Федерации Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина» icon

Федерации Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина»


Смотрите также:
Федерации Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина»...
России Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина»...
«президентским проектом Конституции 1993 года»...
Тема 2012 года: «Погружения...
Программа Пленарного заседания член-корр. Ран...
Общественный фонд поддержки новых образовательных технологий «достижения» фонд «словенская...
Предоставления сведений о начисленных и уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное...
Долгая
Международная молодежная российско-польская летняя школа...
Информационный бюллетень №3 статьи из периодических изданий...
На конкурс принимаются заявки по следующим типам проектов...
Управление образования Администрации г. Екатеринбурга...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   66
вернуться в начало
скачать

^ 1.1. ИНИЦИАТИВА ПЕРИФЕРИИ

Можно с уверенностью предположить, что после ознакомления с директивой № 266 все подразделения ГУГБ НКВД, задействованные в операции, приступили к просмотру картотек и архивов. Целью было выявление бывших кулаков, осужденных во время раскулачивания к заключению в ИТЛ и вернувшихся в родные места после отбытия на­казания или досрочного освобождения, несмотря на существующий запрет. В связи с тем, что в колхозах был недостаток рабочих рук, местные власти, сельсоветы, правления колхозов и районные отделы органов госбезопасности фактически не только не противились их возвращению, но и халатно относились к контролю над этим контин­гентом. Что же касается бежавших кулаков из лагерей и спецпоселе­ний, то они жили по поддельным документам как в деревнях, так и в городах.

Регистрацией освобожденных и бежавших из мест заключения лиц также занималась милиция — отдел уголовного розыска. В пе­риод проведения репрессивной кампании этот отдел стал вторым по важности действующим лицом, так как в 1930-е гг. в ходе чисток со­ветских городов от «социально опасных» и «социально вредных эле­ментов» его сотрудниками был накоплен большой опыт учета марги­налов и борьбы с ними.

Выполняя директиву Ежова, руководство областей, краев и респуб­лик СССР в течение 3-11 июля телеграфировало в Москву о составе троек и взятом на учет репрессируемом контингенте.

Руководители различных ведомств органов госбезопасности (и на это следует обратить особое внимание) направляли свои отчеты на имя наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова. В настоящее время полностью опубликовано только семь таких телеграмм1, цитирова­

1 Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 320-322,327.

лись также отрывки из шифровки начальника управления НКВД по Западно-Сибирскому краю С. Н. Миронова от 8 июля 1937 г.1

В предлагаемом читателю сборнике впервые публикуются доне­сения начальников областных УНКВД УССР и наркома внутренних дел Молдавской АССР2. Эти донесения, включая и свои коммента­рии к ним, нарком внутренних дел УССР И. М. Леплевский переслал Ежову 10 июля3.

Телеграммы Ежову, датированные 8-10 июля 1937 г., огра­ничивались данными о зарегистрированных бывших кулаках и уголовниках.

Партийные организации, задействованные в операции, адресо­вали свои письма (шифровки) с предложениями по составу троек и сообщениями о численности зарегистрированных бывших кулаков и уголовников по адресу: Москва, ЦК ВКП(б), тов. Сталину. Шиф­ровки утверждались Политбюро под названием «Об антисоветских элементах», а указанные в них, как правило, три кандидата офици­ально утверждались членами троек, призванными рассматривать дела в ускоренном внесудебном порядке. Как вскоре выяснилось, ли­миты, утвержденные Политбюро, не были окончательными. Факти­чески Политбюро принимало данные с периферии к сведению4. В на­шем распоряжении находятся 85 таких телеграмм, отправленных в Москву5.

Большинство шифровок ограничивалось лишь воспроизведе­нием фамилий кандидатов в состав тройки и требуемыми цифрами репрессируемых. В 25 из них указано, что численность репрессируе­мых представляет собой только отражение процесса регистрации, поэтому данные подаются как «предварительные», «ориентировоч­

1 Вылцан М., Данилов В. Применение ВМН «нами гарантируется» // На­ука и жизнь. 1997. № 9. С. 68-72; Тепляков А. Г. Опричники Сталина. М., 2009. С. 250. Составители книги располагают копией всего текста документа.

2 См. документы № 5, 13, 21-24 в настоящем издании.

3 См. документ № 12 в настоящем издании.

4 См.: Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 320-326. В шифровках, поступивших в Москву после 11 июля 1937 г., сведения о количестве намеченных к расстрелу и высылке кулаков и уголовников больше не утверждались Политбюро, поэтому пункт «Лимиты репрессируемых» больше не появляется в решениях Политбюро. См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 21. Л. 241, 262,271,351,357, 369, 409.

5 Ряд подобных телеграмм был опубликован в рамках проекта «Стали­низм в советской провинции». См.: Юнге М., Бордюгов Г., Биннер Р. Вертикаль большого террора. История операции по приказу НКВД № 00447. М., 2008.

ные», а учет — «неполный». Часто отмечается, что из-за недостатка времени не охвачены все районы, прежде всего отдаленные. Партий­ные руководители извещали, что окончательные данные сообщат дополнительно.

Например, Е. Г. Евдокимов, превратившийся из чекиста в руково­дителя парторганизации Азово-Черноморского края, сообщал: «Све­дения по группе уголовного элемента сугубо предварительные»1. Аналогичное сообщение прислал первый секретарь Ярославского обкома ВКП(б) Н. Н. Зимин: «Однако эти цифры считаю преумень­шенными, так как органы НКВД не имеют полных данных о составе уголовников, работающих на заводах области. На одном только рези­новом комбинате выявляется наличие свыше 300 бывших уголовни­ков, из них значительная часть ведет себя как дезорганизаторы про­изводства. Аналогично и на ряде других предприятий. В ходе работы будем выявлять и проверять их, что увеличит сообщенную общую цифру»2. Именно такой прогноз, в соответствии с которым дальней­ший ход регистрации приведет к росту численности репрессируемых, встречается в шифротелеграммах чаще всего. В конце июля 1937 г. он подтвердится прежде всего по Казахстану, Карельской АССР и Во­ронежской области3.

Не вызывает удивления и просьба многих регионов о продлении срока присылки данных о численности репрессируемого контингента. Например, об отсрочке до 1 августа 1937 г. ходатайствовали первый секретарь Татарского обкома А. К. Лепа и первый секретарь Красно­ярского крайкома П. Д. Акулинушкин4, о продлении сроков до 13 и 15 июля — первый секретарь Дагестанского обкома Н. П. Самурский, первый секретарь Киевского обкома С. А. Кудрявцев и первый секре­

1 См. документ № 9 в настоящем издании.

2 См.: «Шифровка секретаря Ярославского ОК ВКП(б) Н. Н. Зимина» от 10 июля 1937 г. // ^ Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 81-82.

3 См.: Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 97-98; документ № 28 в настоящем издании.

4 5 и 9 июля 1937 г. эти просьбы были одобрены Политбюро. См.: «Из протокола № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об утверждении состава троек по проверке антисоветских элементов по Крымской, Удмуртской и Та­тарской АССР» от 5 июля 1937 г. // Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 320; «Из протокола № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об утвержде­нии состава троек и лимитов репрессируемых по Северо-Осетинской, Баш­кирской и Чувашской АССР, Омской и Черниговской областям, Западно-Сибирскому и Красноярскому краям, Туркменской ССР» от 10 июля 1937 г.//Тамже. С. 322.

тарь Донецкого обкома Э. К. Прамнэк1.14 июля первый секретарь Ле­нинградского обкома А. А. Жданов обратился к Сталину с просьбой «отсрочить представление количества лиц, подлежащих расстрелу и высылке, до 16 июля»2. Заместитель начальника УНКВД по Ленин­градской области В. Н. Гарин 9 июля 1937 г. телеграфировал Ежову о «предварительных данных», удивительно низких для первой кате­гории, относительно регистрации кулаков и уголовников по линии НКВД (первая категория — 808 чел., вторая категория — 5843 чел., всего — 6651 чел.) и обещал форсировать выявление3.

Начальник УНКВД по Ленинградской области Л. М. Заковский и партийный руководитель А. А. Жданов, вероятно, хотели послать Сталину более внушительные цифры, но процесс регистрации в не­скольких районах области остановился. Поэтому Гарин в угрожаю­щем письме начальникам девяти районных отделов НКВД от 16 июля указывал на их «преступно-халатное выполнение указаний началь­ника Управления НКВД ЛО (Ленинградской области. — Авт.) [...] за № 13/1798 от 4/VII и № 798 от 8/VII-37 г.»4

Тесное сотрудничество руководителей партийных комитетов и органов безопасности подтверждается также и на примере Украины. Нарком внутренних дел УССР И. М. Леплевский в письме Ежову от 10 июля 1937 г. так комментировал количество взятых на учет по До­нецкой (по первой категории — 466 чел., по второй — 1355 чел.) и Днепропетровской (соответственно 234 чел. и 1971 чел.) областям: «По этим цифрам обращает на себя внимание, что данные по Донбас­су и Днепропетровску явно преуменьшены. Соответствующие указа­ния [по] этим областям даны»5.

Первый секретарь Донецкого обкома Э. К. Прамнэк телеграфиро­вал Сталину 10 июля 1937 г.: «Цифры сообщу через несколько дней»6.

1 См.: «Шифровка секретаря Дагестанского ОК ВКП(б) Н. Е. Самурско-го» от 10 июля 1937 г. // ^ Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль боль­шого террора... С. 80; документы № 10-11 в настоящем издании.

2 См.: «Телеграмма секретаря Ленинградского ОК ВКП(б) А. А. Ждано­ва» от 13 июля 1937 г. // ^ Юнге М, Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль боль­шого террора... С. 87.

3 См.: «Телеграмма заместителя начальника УНКВД по Ленинградской области В. Н. Гарина наркому внутренних дел СССР Н. И. Ежову» от 9 июля 1937 г. //Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 321.

4 См.: Виноградов О., Лукин Е. Большой террор в Ленинграде // Ленин­градский мартиролог 1937-1938. Т. 1: Август - сентябрь 1937 г. СПб., 1995. С. 39-41.

5 См. документ № 12 в настоящем издании.

6 См. документ № 11 в настоящем издании.

К сожалению, шифровки Прамнэка с контрольными цифрами взято­го на учет контингента по Донецкой области не найдены.

Следует отметить, что указанные в шифровках цифры зареги­стрированных «врагов» до 10 июля 1937 г. наглядно свидетельствуют о перевесе репрессируемых по второй категории. В целом для Украи­ны соотношение количества репрессируемых по первой и по второй категориям составляло 1:3,8. В Киевской (1:5), Винницкой (1:5,4), Черниговской (1:5,6) и Днепропетровской (1:8,4) областях, а также в Молдавской АССР (1:22,5) эта разница была еще более значитель­ной. Однако те данные, которые Леплевский сообщил Ежову 10 июля 1937 г., не были окончательными для Украины, как это считалось до сих пор1.

Так, первый секретарь Днепропетровского обкома Н. В. Марго-лин предоставил главному чекисту Е. Ф. Кривцу достаточно времени для проведения регистрации. Только 23 июля 1937 г., т. е. с опозда­нием на две недели, он телеграфировал в Москву о составе тройки и о взятых на учет «врагах» по области: «...По первой категории ку­лацкого и враждебного элемента 1500 человек и уголовного элемента 1000 человек. По второй категории кулацкого и враждебного элемен­та 2000 человек и уголовного элемента 1000 человек»2. Эти цифры существенно превосходят первоначальные данные. Так, по первой категории, по сравнению с данными от 10 июля 1937 г., они увели­чиваются более чем в 10 раз (2500 чел. против 234 чел.) и более чем в 1,5 раза — по второй (3000 чел. против 1971 чел.)3.

Впечатляющие цифры приводил и первый секретарь Москов­ского обкома ВКП(б) Н. С. Хрущев, имевший намерение, очевидно, провести операцию в Москве и области как крестовый поход против преступности (соотношение кулаки — уголовники составляло при­мерно 1:4). Причем в число уголовников включались нищие, без­работные, бездомные и лица без действующего удостоверения лич­ности и разрешения на пребывание в соответствующих населенных пунктах. Этот секретарь обкома, предлагавшийся в состав тройки, 30 лет спустя ничего не мог вспомнить, а террористическую опера­цию представлял как исключительно дело рук НКВД. В мемуарах, опубликованных в 1992 г., Н. С. Хрущев упоминает о тройках, но хо­

1 См.: Школъський В. М. Репресивна д!яльшсть оргашв державно! без-пеки СРСР в Украпп (кшець 1920-х — 1950-Ti pp.). 1сторико-статистичне дослщження. Донецьк, 2003. С. 97-98.

2 См. документ № 24 в настоящем издании.

3 См. таблицу 1 «Статистические данные из шифротелеграмм регио­нальных партийных руководителей, направленных в ЦК ВКП(б) и лично И. В. Сталину» в настоящем издании.

чет создать впечатление, что в их деятельности участвовали только представители органов безопасности: «Этих людей [узников лагерей] арестовывала госбезопасность, следствие вела также госбезопасность и судила госбезопасность. Тройки, которые были созданы в госбезо­пасности, творили, что хотели»1.

^ 1.2. РАСШИРЕНИЕ ЦЕЛЕВЫХ ГРУПП НА ПЕРИФЕРИИ

Следует отметить, что для исследователей проблемы Большого террора вышеупомянутые шифровки представляют определенную ценность: они, например, являются источником изучения генезиса оперативного приказа № 00447 и возникающих по этому поводу дис­куссий. В частности, исследователи по-разному объясняют неудо­влетворенность региональных партийных руководителей цифрами лимитов, полученных от НКВД/У НКВД. В качестве примера про­цитируем шифровку второго секретаря Дальневосточного крайкома ВКП(б) В. В. Птухи в ЦК: «Крайком просит распространить действие директивы ЦК также на находящиеся на Дальнем Востоке спецпо­селки, в которых имеется, по данным НКВД, до десяти тысяч семей. Ввиду того, что на территории Дальнего Востока находятся 360 ты­сяч человек лагерников, часть из которых открыто проявляет свою резко враждебную деятельность, крайком просит разрешить дела в отношении таких лиц рассматривать на созданной тройке для при­менения к ним расстрела»2.

Обращение такого рода в ЦК ВКП(б) не является единичным. Примерно 30 % шифротелеграмм, поступивших в ЦК, содержали ходатайство региональных партийных руководителей подвергнуть репрессиям, наряду с кулаками и уголовниками, другие слои населе­ния, отмеченные печатью враждебности. К указанному контингенту относились заключенные священники, «церковники», мусдуховни-ки (исламское духовенство), ламы, националисты-террористы, бе­логвардейцы, спецпереселенцы (до 1934 г., а затем трудпоселенцы), «проявляющие за последнее время контрреволюционную активность и усиленное бегство из поселков»3, вредители на уборке урожая

1 Мемуары Никиты Сергеевича Хрущева // Вопросы истории. 1992. № 2-3. С. 94.

2 См. документ № 8 в настоящем издании.

3 См.: «Шифровка секретаря Северо-Казахстанского ОК ВКП(б) С. Се-гизбаева» от 9 июля 1937 г. // Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 70-71.

зерновых, поджигатели, члены банд1, бывшие члены антибольше­вистских партий, члены семей кулаков и уголовников, осужденных тройками по первой и второй категориям, помещики, члены казачье-белогвардейских организаций, реэмигранты, переправщики2, жан­дармы, каратели и другие бывшие слуги царского режима.

В изобретении дополнительных врагов выделяются Азербай­джан, Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан3. Так, в длинных спи­сках «представителей зла» нашлось место многочисленным «мест­ным врагам» — бывшим членам националистической организации «Туркмен-Азатлыги» («Свободная Туркмения»), бывшим басмачам, мусаватистам, иттихадистам, дашнакам. В Бурят-Монгольской АССР операция сконцентрировалась на преследовании многочисленного ламаистского духовенства4. В Азово-Черноморском крае были аре­стованы свыше тысячи членов «казачье-белогвардейской организа­ции» и объектом преследования должны были стать поджигатели и другие «вредители», активизировавшиеся во время уборки урожая5.

Таким образом, вышеприведенный «каталог врагов» читается как проскрипционный список будущего приказа № 00447.

Примечательно, что в шифровках партийных руководителей по­является требование о направлении репрессированных, отнесенных ко второй категории, не в спецпоселки, а в лагеря6.

В первом разделе самого приказа под названием «Контингенты, подлежащие репрессии», трудно найти хотя бы одну группу «вра­гов», уже не названную в шифровках с мест. Как правило, Политбюро не пресекало репрессивное усердие провинции, а одобряло «особые

1 «...Требуется выселение в лагеря НКВД 150 семейств этих бандгрупп вне зависимости от наличия в семьях трудоспособных мужчин, но при на­личии трудоспособных женщин...» Цит. из: «Шифровка секретаря ЦК КП(б) Азербайджана М. Д. Багирова» от9 июля 1937 г. //Там же. С. 71-72.

2 Чекистский термин, употребляется также в тексте приказа № 00447. Очевидно, имеются в виду лица, нелегально переправлявшие людей через государственную границу СССР.

3 См.: «Шифровка из ЦК КП(б) Туркменистана» от 7 июля 1937 г. // ^ Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 60-61; «Шифровка секретаря ЦК КП(б) Узбекистана А. И. Икрамова» от 8 июля 1937 г. // Там же. С. 65-66; «Шифровка секретаря ЦК КП(б) Таджикистана А. Я. Фролова» // Там же. С. 73-74; «Шифровка секретаря ЦК КП(б) Азер­байджана М. Д. Багирова» от 9 июля 1937 г. // Там же. С. 71-72.

4 См. документ № 20 в настоящем издании.

5 См. документ № 9 в настоящем издании.

6 См.: «Шифровка секретаря Карельского ОК ВКП(б) П. А. Ирклиса» от 8 июля 1937 г. // ^ Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого тер­рора... С. 63-64.

желания», если предложения поступили в Москву до 12 июля 1937 г. Так, ответ на цитированный ранее запрос из Дальневосточного края гласил: «Распространить действие директивы ЦК также на находя­щиеся на Дальнем Востоке спецпоселки. Разрешить тройке рассма­тривать дела лагерников, проявляющих враждебную деятельность, с применением к ним расстрела»1. Политбюро выполнило и «особые желания» партийного руководства Туркменской ССР: «Согласить­ся с предложением ЦК Туркменистана о включении на репрессии и высылку отбывших тюремное заключение членов националистиче­ской] к[онтр]р[еволюционной] организации "Туркмен-Азатлыги", мусульманское духовенство и т. п., поручив НКВД определить чис­ло подлежащих расстрелу и высылке»2. В этом решении Политбюро обращает на себя внимание указание, что НКВД Туркменской ССР должен определить численность «подлежащих расстрелу и высыл­ке». Очевидно, прежние его предложения не получили согласия ЦК или Лубянки. Политбюро также утвердило просьбу руководства Северо-Казахстанской области расширить контингент репрессируе­мых, включив в него спецпереселенцев3. «Разрешить рассмотрение

1 См.: «Протокол № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об утвержде­нии состава троек и лимитов репрессированных по Куйбышевской, Донец­кой, Северо-Казахстанской, Сталинградской и Московской областям, Даге­станской, Крымской и Мордовской АССР, Азербайджанской, Таджикской и Белорусской ССР, Дальневосточному краю» от 10 июля 1937 г. // Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 325; см. также ответ Политбюро на шиф­ровки из Туркменистана и из Казахстана (Алма-Аты): «Протокол № 51 за­седания Политбюро ЦК ВКП(б) об утверждении состава троек и лимитов репрессированных по Орджоникидзевскому краю, по Узбекской, Армянской ССР, Чечено-Ингушской, Молдавской и Якутской АССР, Оренбургской, Ярославской, Кустанайской, Киевской и Восточно-Сибирской областям» от 11 июля 1937 г. // Там же. С. 326; «Шифровка из ЦК КП(б) Туркменистана» от 7 июля 1937 г. // Юнге М., Бордюгов Г. А, Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 60-61; «Шифровка секретаря ЦК КП (б) Казахстана С. Н. Нур-пеисова» от 9 июля 1937 г. // Там же. С. 68-69.

2 См.: «Протокол № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об утвержде­нии состава троек и лимитов репрессированных по Северо-Осетинской, Баш­кирской и Чувашской АССР, Омской и Черниговской областям, Западно-Сибирскому и Красноярскому краям, Туркменской ССР» от 9 июля 1937 г. // Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 322.

3 « Среди этих переселенцев много подозреваемых в контрреволюционно-шпионско-диверсионной деятельности», — говорилось в шифровке от 9 июля 1937 г. из Северо-Казахской области. См.: «Шифровка секретаря Северо-Казахстанского ОК ВКП(б) С. Сегизбаева» от 9 июля 1937 г. // Юнге М., Бордюгов Г. Л., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 70-71.

в тройке, — указывало Политбюро, — дел переселенцев с западных границ Союза, лиц, подлежащих расстрелу и высылке»1.

Желание регионов вовлечь и другие целевые группы в крупную акцию общесоюзного масштаба основывалось на коалиции интересов регионов и московского центра.

Рассмотрим это на примере преследования членов религиозных общин.

Перепись населения, проведенная в январе 1937 г., встревожила как регионы, так и центр. В частности, власть обеспокоили ответы на пятый вопрос анкеты — «О религии»2.

Высокий (56,7) процент тех, кто записал себя верующими, под­тверждал худшие опасения властей3. На февральско-мартовском пле­нуме ЦК слышались многочисленные жалобы секретарей обкомов, подкрепленные сообщениями НКВД, на усилившуюся религиозную активность, направленную против выборов в Верховный Совет, про­тив переписи и нового аграрного строя. Г. М. Маленков, А. А. Жданов и Е. М. Ярославский получили задание обобщить эту критику.

К тому же, в марте начальник Центрального управления народно­хозяйственного учета Госплана СССР И. А. Краваль проинформиро­

1 См.: «Протокол № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об утвержде­нии состава троек и лимитов репрессированных по Куйбышевской, Донец­кой, Северо-Казахстанской, Сталинградской и Московской областям, Даге­станской, Крымской и Мордовской АССР, Азербайджанской, Таджикской и Белорусской ССР, Дальневосточному краю» от 10 июля 1937 г. // Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 325.

2 См.: «Докладная записка УНХУ БССР в ЦК КП(б) и НКВД БССР об отношении населения к переписи» от 3 февраля 1937 г. // Всесоюзная перепись населения 1937 года. Общие итоги. Сборник документов / Сост. В. Б. Жиромская, Ю. А. Поляков. М., 2007. С. 291-292; «Докладная записка УНХУ БССР в ЦУНХУ Госплана СССР об отношении населения к прове­дению Всесоюзной переписи населения 1937 г.» от 3 февраля 1937 г. // Там же. С. 292-305; «Выписка из докладной записки и. о. начальника Свердлов­ского ОблУНХУ и начальника Свердловского бюро переписи о проведении Всесоюзной переписи населения по Свердловской области» от 17 февраля 1937 г. // Там же. С. 305-310.

3 Детали см.: ^ Binner R.,Junge М. Vernichtung der orthodoxen Geistlichen in der Sowjetunion in den Massenoperationen des GroBen Terror 1937-1938 // Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. 2004. № 4 (52). S. 515-533; Savin A. I. Die evangelischen Glaubigen Sibiriens als Zielgruppe der Massenoperation des NKVD im Rahmen des Befehls Nr. 00447 // Die Deutschen und das ostliche Europa. Aspekte einer vielfaltigen Beziehungsgeschichte. Festschrift fur Detlef Brandes zum 65. Geburtstag. Hg. v. Dietmar Neutatz und Volker Zimmermann. Essen, 2006. S. 189-205.

вал секретаря ЦК и члена Политбюро А. А. Андреева «об отношении верующих к всесоюзной переписи 1937 г.».

Перепись, по словам Краваля, «сигнализировала» о связи, суще­ствующей между обсуждением Конституции, переписью населения и запланированными выборами, а также о фиаско антирелигиозной пропаганды1.

Борьба против «контрреволюционной деятельности» верующих была вверена НКВД. 27 марта из Москвы ушел циркуляр НКВД, адресованный областным и краевым управлениям НКВД и содержа­щий приказ об усилении агентурной и оперативной работы по цер­ковному активу (церковникам) и приверженцам сект2.

Через месяц в Украине завершили сбор материалов по деятель­ности религиозных общин, содержание которых отвечало заданной тенденции. Документы подчеркивали отрицательное влияние рели­гиозных общин на молодежь и «доказывали» их «организованную» антисоветскую деятельность, включавшую контакты с заграницей3.

НКВД Украинской ССР циркуляром от 8 июня 1937 г. санкцио­нировал «начать решительные меры по ликвидации церковников и приверженцев сект»4.

В таких условиях требование секретарей региональных партор­ганизаций о включении духовенства в контингент, подлежащий ре­прессиям, было вполне логичным5.

Репрессии в отношении священнослужителей и активистов цер­ковных общин регулировались в ходе исполнения оперативного при­каза № 00447 многочисленными дополнительными директивами и циркулярами как центра, так и региональных управлений НКВД6.

1 См.: «Докладная записка ЦУНХУ Госплана СССР в ЦК КП(б) об от­ношении верующих к Всесоюзной переписи населения 1937 г.» от [марта] 1937 г. // Всесоюзная перепись населения 1937 года... С. 310-311.

2 Текст циркуляра не опубликован до сих пор. Упомянут только «Цирку­ляр НКВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы по "церковни­кам и сектантам"» от 27 марта 1937 г. // Большой террор: 1937-1938. Краткая хроника. 30 октября. Спецвыпуск. 2007. № 74. С. 4.

3 См. документ № 226 во втором томе настоящего издания.

4 Есть только упоминания о директиве НКВД УССР № 24451 от 8 июня 1937 г. // 30 октября. Спецвыпуск. 2007. № 74. С. 4.

5 Подобным образом можно документально доказать вовлечение мень­шевиков в преследования согласно приказу № 00447. См. документ № 204 во втором томе настоящего издания.

6 См. документы № 52 и 63 в настоящем издании. Текст директивы НКВД СССР, предписывавшей «в ближайшие дни обеспечить оперативный разгром церковного и сектантского контрреволюционного актива», от [12 октября — 5 ноября 1937 г.] не опубликован до сих пор // 30 октября. 2007. № 74. С. 6.

^ 1.3. МОСКОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ РУКОВОДСТВА НКВД

В ходе регистрации «враждебных элементов» у региональных ру­ководителей возникли проблемы, разрешить которые они просили ЦК ВКП(б) и НКВД СССР. Например, из Бурят-Монгольской АССР в ЦК ВКП(б) был направлен запрос: «Требуется ли для применения расстрела обязательное личное признание или достаточно несколь­ких уличающих показаний»1. В свою очередь из Наркомата внутрен­них дел УССР был получен следующий документ, озаглавленный «Вопросы, подлежащие разъяснению»:

1)0 семьях кулаков и уголовников 1-й и 2-й категории.

2) Должны ли тройки видеть всех арестованных по 1 и 2 ка­тегории.

3) Если едет [в ссылку] семья, то одновременно ли и в том ли на­правлении, что и глава семьи.

4) Какой минимум имущества могут с собой семьи взять, если бу­дут высланы.

5) Как [поступать] с семьями, в составе которых имеются воен­нослужащие и орденоносцы.

6) Включаются ли во вторую категорию лица с явными признака­ми инвалидности»2.

Однако чаще всего в телеграммах партийных руководителей под­нимался вопрос: «Сообщите, приступать ли к работе тройке или бу­дут дополнительные указания»3. На почве этого разразился скандал. Политбюро ЦК КП(б) Украины 10 июля 1937 г. без консультации с партийным руководством в Москве и наркомом внутренних дел СССР приняло решение отправить первым секретарям обкомов сле­дующую телеграмму: «Органы НКВД выявили и учли кулаков и уго­ловных [в] частности [по] первой категории. ЦК КП(б)У предлагает тройкам приступить к работе»4.

1 См.: «Шифровка секретаря Бурят-Монгольского ОК ВКП(б) М. Н. Ер-банова» от 14 июля 1937 г. // ^ Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 89-90.

2 См. документ № 19 в настоящем издании.

3 См.: «Шифровка секретаря Коми ОК ВКП(б) А. А. Семичева» от 9 июля 1937 г. // РГАСПИ. Ф. 17. Он. 166. Д. 575. Л. 105.

4 См.: Особая папка решений Политбюро ЦК КП(б)У. 1937 год // ЦГАОО Украины. Ф. 1. Оп. 16. Д. 14. Л. 43. В телеграмме, отправленной 10 июля пер­вым секретарем Донецкого обкома КП(б)У по адресу: Москва, ЦК ВКП(б), тов. Сталину, говорится: «Тройка организована в составе: Прамнэк, Соколин-ского (начальник облуправления НКВД), Руденко (облпрокурор) и присту­пила к работе». Ср. документ № 11 в настоящем издании.

Москва не замедлила отреагировать. В Киев 12 июля пришел ме­морандум за подписью заместителя наркома внутренних дел СССР М. П. Фриновского1. Содержащийся в нем призыв «операцию по ре­прессированию бывших кулаков и уголовников не начинать, повто­ряю, не начинать», адресовался не только украинскому Политбюро, но и другим инициативным региональным функционерам. Восполь­зовавшись формулировкой телеграммы Сталина от 3 июля: «взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно (подчеркну­то нами. — Авт.) арестованы и были расстреляны в порядке адми­нистративного проведения их дел через тройки», периферия стала действовать.

Московский центр не мог допустить самовольных действий, по­этому в меморандуме указывалось, что начало операции и способ ее проведения будет регулировать «особое распоряжение наркома». В данном случае речь шла об оперативном приказе № 00447.

Первоочередное значение для участников операции имели пун­кты 4 и 5 указанного меморандума Фриновского: «Четвертое — ввиду особой политической важности операции, Нарком созывает специ­альное совещание, на котором будут обсуждены: планы проведения операции, собранные материалы учета и техника проведения опера­ции. Совещание будет проведено в две очереди.

Пятое — Вам надлежит прибыть на совещание к 16 июля, имея на руках план операции и все материалы учета»2.

Объявленная конференция, на которой следовало обсудить на­сущные проблемы, была безусловно важным этапом в подготовке операции.

Руководители НКВД из 46 республик, краев и областей, пре­жде всего из РСФСР, с Кавказа, из УССР и БССР, были на 16 июля вызваны в Москву. Украину на конференции представлял нарком внутренних дел И. М. Леплевский. По его распоряжению в Москву прибыли также семь начальников областных УНКВД и нарком вну­тренних дел Молдавской АССР3.

Дата второй конференции, на которую были приглашены руково­дители НКВД четырех центральноазиатских республик, Казахской ССР, восточносибирских областей и Дальневосточного края, к сожа­лению, неизвестна.

1 См. документ № 14 в настоящем издании.

2 Там же.

3 См. документ № 15 в настоящем издании.

Ввиду отсутствия стенограммы и протоколов этих конференций, единственным источником являются показания некоторых руково­дителей НКВД, полученные в ходе судебных процессов 1939 г.1 Эти показания имеют апологетический характер, поэтому их необходимо перепроверять и сопоставлять.

В частности, участник московской конференции, состоявшейся 16-20 июля, начальник УНКВД по Ивановской области В. А. Стыр-не рассказал, что на конференции Ежов выступил с докладом, в котором озвучил приблизительные цифры «врагов народа», подле­жащих аресту и уничтожению. «Услышав эти цифры, — вспоминал В. А. Стырне, — все присутствующие так и обмерли... Они не мог­ли верить в реальность и какую-либо обоснованность названных цифр»2. Следовательно, руководители НКВД не только пришли в ужас от услышанных цифр репрессируемого контингента, но и за­сомневались в их обоснованности. С этим нельзя согласиться, так как мы знаем из шифрограмм, что все данные, которыми оперировал Ежов, ему предоставила периферия. В связи с этим напрашивается вывод, что Ежов и Фриновский на конференции не встретили ника­кого сопротивления.

Не подтверждено также, что Ежов, следуя устной инструкции Сталина, разрешил чекистам «применять физические методы воз­действия при допросах в ходе следствия по к[онтр]р[еволюционным] преступлениям»3. Источником данного утверждения являются пока­зания бывших руководителей НКВД, которые были лично заинтере­сованы в более раннем сроке введения пыток.

Определенный интерес для нас представляют вспоминания на­чальника УНКВД по Западно-Сибирскому краю С. Н. Мироно­ва: «Совещание проводили Ежов и Фриновский. Ежов дал общую оперативно-политическую директиву, а Фриновский уже в развитие ее прорабатывал с каждым начальником управления "оперативный лимит"»4.

Вопрос лимитов, конечно, был центральной темой конферен­ции. Некоторые руководители подразделений НКВД, вероятно,

1 См.: Jansen М., Petrov N. Stalin's loyal Executioner: People's Commissar Nikolai Ezhov, 1895-1940. Stanford, 2002. P. 82-85; Данилов В. П. Введение. Советская деревня в годы «Большого террора» //Трагедия советской дерев­ни... Т. 5. Кн. 1. С. 33-34, 602-603; Павлюков А. Ежов. Биография. М., 2007. С 308-311.

2 Шрейдер М. П. НКВД изнутри: записки чекиста. М., 1995. С. 41-43.

3 См.: «Большой террор»: 1937-1938. Краткая хроника //30 октября. 2007. № 74. С. 3.

4 Цит. по: Павлюков А. Указ. соч. С. 308.

узнали здесь, что установленные ими и утвержденные Политбюро цифры репрессий не являются окончательными. Сам Миронов уехал с конференции, получив устное согласие, что лимит в 6600 кулаков и 4200 уголовников по первой категории, утвержденный Политбюро Западно-Сибирского края, больше не будет изменяться1.

Когда же лимит изменился в соответствии с приказом № 00447, он попытался в телеграмме Ежову и Фриновскому от 9 августа 1937 г. восстановить статус-кво: «Поскольку операция была мною проведе­на [на] основании устных указаний, полученных в Москве до получе­ния вашего приказа, прошу: 1) сохранить лимит [по] 1 и 2 категориям [в] пределах ранее установленных»2.

Несомненную ценность в свете событий московской конференции представляют два документа, извлеченные нами из фондов Отрасле­вого государственного архива Службы безопасности Украины3. Они не только могут дать исчерпывающую информацию о темах, обсуж­давшихся на конференции, но и показать, с какими представлениями об операции прибыла в Москву украинская делегация. Единствен­ный их недостаток — отсутствие даты.

Документы озаглавлены: «Оперативный план изъятия кулаков и уголовников по первой категории» и соответственно «по второй ка­тегории». А это означает, что их содержание соответствует пункту 5 меморандума Фриновского («план операции и все материалы уче­та»). Именно с такими документами нарком внутренних дел УССР и, следовательно, начальники областных управлений НКВД должны были прибыть в Москву на конференцию чекистского руководства. Поэтому можно с полной уверенностью утверждать, что они состав­лены высокопоставленными сотрудниками НКВД УССР после того, как был получен указанный меморандум Фриновского, но до того,

1 «На первую категорию лимит дан 10 800 человек», — заявил С. Н. Ми­ронов 25 июля 1937 г. на оперативном совещании начальников оперпунктов, оперсекторов, городских и районных отделов УНКВД Западно-Сибирского края. См.: «Стенограммасовещания начальников оперативных пунктов, опер­секторов, городских и районных отделов УНКВД по Западно-Сибирскому краю, проводимого начальником Управления НКВД по Западно-Сибирскому краю комиссаром государственной безопасности 3-го ранга С. Н. Мироно­вым 25 июля 1937 г.» // Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль боль­шого террора... С. 96.

2 См.: «Начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю С. Н. Миро­нов Н. И. Ежову, М. П. Фриновскому, М. Д. Берману и начальнику 8-го отде­ла НКВД В. Е. Цесарскому о сохранении прежнего лимита репрессируемых» от 9 августа 1937 г. // Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 340.

3 См. документы № 16 и 17 в настоящем издании.

как Леплевский уехал на конференцию в Москву, т. е. между 13 и 15 июля 1937 г.

Что же касается содержания указанных документов, представля­ются примечательными следующие пункты:

1. В обоих документах определяется, какие данные об аресто­ванном и какие документы должны включаться в следственное дело (в том числе санкция прокурора на арест и характеристика сельсовета).

2. В качестве главных действующих лиц операции названы УГБ (ведущие «практически подготовительную работу и следствие по ку­лакам») и органы милиции (ведущие «практически подготовитель­ную работу... по уголовникам»). В поддержку им, как это уже часто бывало в ходе крупномасштабных карательных операций, должен был мобилизоваться актив «проверенных партийцев».

3. Предусмотренная в данном случае процедура ареста подозри­тельных и осуждения арестованных1 ориентируется на практику ми­лицейских троек2: для ареста необходимо было согласие прокурора, а на заседание тройки вызывался обвиняемый. Те, кто в наркомате вну­тренних дел Украинской ССР занимались планированием, хотели, очевидно, увидеть соблюденными минимальные правовые гарантии «социалистической законности»3, авторы же приказа № 00447 были более радикальными.

1 Обращает на себя внимание то, что авторы оперативных планов уже ис­ходили из того, что и арестованные по второй категории должны осуждаться тройкой: «Областные тройки выезжают к месту концентрации арестован­ных 2-й категории; дела рассматриваются с вызовом каждого арестованно­го». То есть вопреки требованию, содержавшемуся в телеграмме Сталина от 3 июля, арестованные не «были переписаны и высланы в районы по указа­нию НКВД».

2 О милицейских тройках см. четвертую главу «Социально-техно­логический аспект приказа № 00447» во втором томе настоящего издания.

3 В директиве-инструкции от 8 мая 1933 г., которая должна была поло­жить конец массовым репрессиям в деревне, И. В. Сталин и В. М. Молотов осудили как несвоевременные «административно-чекистские операции ор­ганов ГПУ и милиции», прежде всего принцип «сначала арестовать, а потом разобраться», и разрешали арест только «с предварительной санкции проку­рора». См.: Трагедия советской деревни... Т. 3. С. 746-750. Это элементарное правило было снова подтверждено и уточнено в заявлении правительства и руководства партии 17 июня 1935 г. (см.: «Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «"О порядке производства арестов"» от 17 июня 1935 г. // Там же. Т. 4: 1934-1936. М., 2002. С. 537-538), чтобы наконец в 1936 г. включить его в Конституцию (статья 127: «Никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора»).

4. Важные задачи при аресте и следствии украинские планиров­щики из НКВД возлагали на 45 межрайонных оперативных групп («межрайопергруппы»), на которые они уже разделили Украину1. В приказе № 00447 «оперативным группам» и их начальникам пере­давались еще более широкие полномочия. Между прочим, эти «опе­ративные группы» играли важную роль уже в ходе первых больших массовых операций2.

Вероятно, участники московской конференции также получили сообщение о расширении круга врагов, против которых должна быть направлена операция. Наряду с бывшими кулаками и уголовниками в число жертв следовало включить также «другой контрреволюци­онный элемент» и соответственно «другой/прочий антисоветский элемент»3.

Эта новая группа жертв впервые встречается в письме первого се­кретаря Харьковского обкома КП(б)У, направленном на имя Сталина 21 июля 1937 г.: «По линии НКВД есть указание включить в опера­цию другие категории активного контрреволюционного элемента»4. А день спустя первый секретарь Винницкого обкома конкретизиро­вал в шифровке тому же адресату: «Кроме того, разрабатывается ма­териал... участников повстанческого движения против советской вла­сти, эсеров и участников других контрреволюционных политических групп»5. Так драматически расширялся круг жертв операции. Лишь немногие социальные группы остались незатронутыми террором.

НКВД республик и УНКВД краев и областей во второй половине июля 1937 г. также провели региональные конференции для подго­товки руководителей городских и районных отделов к выполнению стоящих перед ними задач в ходе акции6.

1 См. документ № 18 в настоящем издании.

2 См.: «Директива ОГПУ о создании при ПП ОГПУ оперативных групп и разработке конкретных планов выселения кулаков» от 18 января 1930 г. // Трагедия советской деревни... Т. 2. С. 135.

3 Эти понятия позже применялись в официальной корреспонденции партии и НКВД для обозначения пестрой по составу третьей центральной категории репрессируемых согласно приказу № 00447.

4 См.: «Шифровка секретаря Харьковского ОК ВКП(б) Н. Ф. Гикало» от 21 июля 1937 г. // ^ Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вертикаль большого террора... С. 91-92.

5 См. документ № 23 в настоящем издании.

6 По поводу Омской области см. интервью участвовавшего в операции № 00447 анонимного работника НКВД из Тюмени: Гольдберг Р. Слово и дело по-советски. Последний из НКВД // Родина. 1998. № 9. С. 85-87. Речь идет об уполномоченном СПО Тюменского ГО УНКВД по Омской области, а в

В Новосибирске начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю С. Н. Миронов на собрании, созванном в краевом управлении НКВД 25 июля 1937 г., обрисовал контуры планировавшейся массо­вой операции. Он обязал своих слушателей сохранять абсолютную тайну, в том числе в отношении своих подчиненных в органах госбе­зопасности, прежде всего о квотах репрессий («государственная тай­на»). Миронов информировал собравшихся, что действие гарантиро­ванных Конституцией прерогатив прокуратуры при аресте советских граждан (арест только с ее согласия в соответствии со ст. 127 новой Конституции) приостанавливается, и дал указания об упрощении процесса следствия (очные ставки только при групповых делах, при признании достаточно только протокола допроса). Чтобы не оказать­ся в ситуации, «когда наш лимит будет исчерпан», Миронов «реко­мендовал» сразу же провести аресты в большом масштабе, до 20 тыс. человек, чтобы иметь «резерв» при распределении по категориям1. Важнейшей целью арестов было «вскрытие организованного подпо­лья». Кроме этого, начальникам отделов управления госбезопасности края Миронов рекомендовал выбрать отдаленные места для расстре­лов и захоронений. Следует отметить, что чекисты не испытывали угрызений совести; в сообщении одного из участников собрания от­мечается, что доклад был встречен «шумным одобрением»2.

1.4. ^ РАЗРАБОТКА ПРОЕКТА ПРИКАЗА

30 июля 1937 г. Фриновский представил личному секретарю Ста­лина А. Н. Поскребышеву 19-страничный «Оперативный приказ на­родного комиссара внутренних дел Союза ССР № 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисо­ветских элементов». Заместитель Ежова принимал активное участие в разработке проекта. Он информировал Сталина, а также других членов Политбюро о разработке операции и получал от них инструк­

1938-1939 гг. начальнике Тобольского окружного отдела УНКВД по Омской области Д. С. Ляпцеве. Р. Гольдберг интервьюировал Ляпцева еще в годы пе­рестройки, а опубликовал материалы в 1998 г. — Примеч. А. Г. Теплякова.

1 Миронов исходил из предположения, что запрошенная и одобренная Политбюро квота расстрелов для Западной Сибири (10 800 чел.) являет­ся окончательной. В своем письме Ежову от 9 августа 1937 г. он указывает: «Операция была мною проведена [на] основании устных указаний, получен­ных в Москве до получения вашего приказа» // Трагедия советской дерев­ни... Т. 5. Кн. 1. С. 340.

2 Папков С. А. Сталинский террор в Сибири 1928-1941. Новосибирск, 1997. С. 211.

ции. На это указывает тот факт, что Фриновский в июле 1937 г. был трижды записан в книге посетителей кремлевского кабинета Ста­лина1. Впоследствии Фриновскому было также поручено общее ру­ководство операцией. Оперативный приказ № 00447 был одобрен Политбюро ЦК ВКП(б) 31 июля2 и в тот же день разослан всем руко­водителям НКВД республик, краев и областей.

При сравнении первоначальных намерений центра, явствующих из телеграммы Сталина от 3 июля 1937 г., с содержанием оператив­ного приказа № 00447 от 30 июля 1937 г. обращают на себя внимание изменения, повлекшие тяжелые последствия для народа. Одновре­менно возникает вопрос: осознавали ли члены Политбюро 2 июля, какую гигантскую репрессивную лавину собирались они привести в движение?

Вероятно, самое сенсационное изменение отразилось в официаль­ном названии плана операции: «Оперативный приказ народного ко­миссара внутренних дел Союза ССР № 00447 об операции по репрес­сированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Мы уже объяснили, как и по чьей инициативе эта третья центральная категория жертв, называвшаяся в переписке НКВД так­же «прочие антисоветские элементы», была обобщена в первом раз­деле приказа «Контингента, подлежащие репрессии». Из кулаков и уголовников, о которых шла речь в телеграмме Сталина, возникла пестрая огромная масса предполагаемых врагов советского строя. Однако хозяйственники, партийные работники, военные, писатели и советская элита, представители которой оказались на скамье под­судимых во время московских процессов и которые сформировали наше первичное представление о жертвах Большого террора, здесь не упоминались.

Предполагаемые враги советской власти были внесены в списки, составленные органами безопасности, под названием «антисоветские элементы». С первых дней советской власти они стигматизирова­лись и частично подвергались правовой дискриминации в качестве так называемых лишенцев (лиц, лишенных избирательного права), которые рассматривались в качестве традиционных врагов режима. Клеймо кулака, белого, попа, «бывшего» (речь идет о должностных лицах Российской империи, Временного и белых правительств) было

1 Посетители кремлевского кабинета И. В. Сталина // Исторический ар­хив. 1995. № 4. С. 58-62.

2 См. пункт 442 «О представленном НКВД СССР проекте приказа № 00447» в: «Протокол № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 июля 1937 г. // Юнге М., Биннер Р. Как террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. М., 2003. С. 94-96.

своего рода свидетельством их враждебного отношения к советской власти. Такое отношение власти распространялось на детей и род­ственников этой категории населения. В 1937 г. Сталин назвал их «остатками разгромленных эксплуататорских классов» и предупре­дил: «...чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше будут они пакостить советскому государству, тем больше будут они хвататься за самые отчаянные средства борьбы как последнее средство обреченных»1.

Остается также констатировать, что некоторые целевые группы, названные в приказе № 00447, оказались под прицелом ГУГБ НКВД еще до июля 1937 г. Фактически репрессивные меры были примене­ны к ним с момента проведения февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 г. В первую очередь это касается эсеров2, «немецких троцкистов»3, членов религиозных общин4, меньшевиков5, членов тюрко-татарских националистических организаций6 и участников вскрытой в Западной Сибири контрреволюционной повстанческой организации среди высланных кулаков7.

Хотя многие партийные руководители указывали в своих теле­граммах Сталину на то, что «данные предварительные», что «даль­нейшая работа по учету даст большие цифры»8, архитекторы приказа № 00447 во втором разделе «О мерах наказания репрессируемых и

1 Материалы февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 г. // Вопросы истории. 1995. № 3. С. 11.

2 См.: Циркуляр НКВД «Об усилении оперативной работы по эсеров­ской линии» от 9 февраля 1937 г. // «Большой террор»: 1937-1938. Краткая хроника // 30 октября. 2007. № 74. С. 3.

3 См.: «Директивное письмо о террористической, диверсионной и шпи­онской деятельности немецких троцкистов, проводимой по заданиям гестапо на территории Союза ССР» от 14 февраля 1937 г. // ГДА СБУ. Ф. 9. Д. 616. Л. 195-198.

4 См.: Циркуляр НКВД СССР «Об усилении агентурно-оперативной ра­боты по церковникам и сектантам» от 27 марта 1937 г. // 30 октября. 2007. № 74. С. 4.

5 См. документ № 227 во втором томе настоящего издания.

6 См.: Директива ГУГБ НКВД СССР «Об агентурно-оперативной работе по антисоветским тюрко-татарским националистическим организациям» от 8 июня 1937 г. // 30 октября. 2007. № 74. С. 4.

7 См.: Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О вскрытой в Западной Сибири контрреволюционной организации среди высланных кулаков» от 28 июня 1937 г. //Трагедия советской деревни... Т. 5. Кн. 1. С. 258.

8 См.: «Шифровка секретаря Азово-Черноморского крайкома ВКП(б) Е. Г. Евдокимова» от 9 июля 1937 г. // Юнге М., Бордюгов Г. А., Биннер Р. Вер­тикаль большого террора... С. 67.

количестве подлежащих репрессии» подвергли переданные пери­ферией цифры незначительному сокращению. Разумеется, Ежов и Фриновский приняли такое решение не без согласия руководства партии.

Исходя из анализа как опубликованных, так и архивных доку­ментов1, следует, что в ходе подготовки операции в 59 республиках, краях и областях были зарегистрированы 263 076 чел. «бывших кулаков и уголовников», из которых 81 514 чел. были отнесены к первой и 181 562 чел. — ко второй категории. Согласно же приказу № 00447 количество репрессируемых по первой категории составля­ло 59 200 чел., по второй — 174 500 чел., а общее количество подлежа­щих репрессии составляло 233 700 чел.

Это означает, что в соответствии с приказом № 00447 количество репрессируемых по первой категории сократилось на 22 314 чел., по второй категории соответственно — на 7 062 чел., а всего — на 29 376 чел. Проиллюстрируем изложенную картину в таблице I2.

Таблица 1

Статистические данные из шифротелеграмм региональных партийных руководителей, направленных в ЦК ВКП(б) и лично И. В. Сталину

Республики, края, области

1 категория

2 категория

Всего

Дата

1. Азербайджанская ССР

1500

3900

5400

09.07.19373

2. Армянская ССР

500

650

1150

09.07Л 937

3. Белорусская ССР

3000

9800

12 800

09.07.1937

4. Грузинская ССР

1419

1562

2981

08.07Л 937

5. Киргизская ССР хх4

58

168

226

10(?).07.1937




Скачать 17.32 Mb.
оставить комментарий
страница2/66
Дата05.12.2012
Размер17.32 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   66
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх