Владимир Тарасов Искусство управленческой борьбы политехника icon

Владимир Тарасов Искусство управленческой борьбы политехника


Смотрите также:
Тарасов В. Искусство управленческой борьбы. Технологии перехвата и удержания управления...
Расписание курсов и семинаров Школы развития навыков «JC»...
Задачи и результаты: Развитие управленческой компетентности менеджеров...
П. И. Юнацкевич геополитика или искусство борьбы за жизнь россии под редакцией профессора...
  Владимир Тарасов руководителям (интервью)...
Голубев Владимир Александрович...
Кандинский — теоретик искусства, мифотворец и моралист...
Рассказывает доктор медицины и психологии Владимир Леви -всемирно известный психотерапевт и...
Рассказывает доктор медицины и психологии Владимир Леви -всемирно известный психотерапевт и...
В. В. Кузнецов гл редактор, А. Н. Тарасов зам главного редактора, ответственный за выпуск Л. Г...
«Легко ли живется тебе, заповедник?»...
Время проведения фестиваля: 18-20 мая 2012 года. Регистрация участников: Внимание...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
скачать
Владимир Тарасов


Искусство

УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ

БОРЬБЫ


ПОЛИТЕХНИКА

ИЗДАТЕЛЬСТВО

Саикт-Петербург 20СО


«Хорошо известен принцип Таллиннской школы менеджеров: управлять можно всем и в любой ситуации, просто методы управления— разные*.

Mj интервью С. Кириенко журналу «Эксперт*

«Владимира Тарасова с полным основанием можно назвать нашим, российским Диплом Карнеги*.

Журнал «Карьера*, Мё 9, декабрь 19981,

^Неординарность подхода к теме руководства. Тема жесткого руководства особо актуальна в сочетании с темой Team building...*

^ А. Ковалев, руководитель отдела ТК *Вимм-Билль-Данн*

*Эта книга не просто удачное пособие по менед­жменту — это блестящий анализ природы человеческих отношений. В этом вопросе опыт Тарасова уникален*.

Э.'Тиктинский, ten. директор инвестии/ютю-строительной компании RBI

* Снимаю шляпу перед Владимиром Константи­новичем. После семинара я принял несколько кар­динальных решений в работе своего предприятия*. Ю. Орешин, директор 000 «Югснабсервис*

«Этика и понимание мира - критерии искусства управления по Владимиру Тарасову. Делать мир лучше, узнав свой путь - смысл его учения*.

Тереса Щиляева, руководитель турфирмы «TOKKROOS*, г. Таллинн

УДК 658.336.8

ББК 65.9(2)21

Т19

Тарасов В. К.

Т19 Искусство управленческой борьбы. — СПб.' Политехника, 2000. - 359 с.

ISBN 5-7325-0609-8

Книга посвяшена методам и технике успешного ве­дения борьбы за перехват и удержание управления, ко­торой так богата жизнь каждого активного человека: будь то руководитель любого ранга, предприниматель, поли­тик или школьный учитель. Книга не имеет аналогов и, без всякого сомнения, станет настольной лля многих и многих людей. И дело не только в том, что она учит побеждать, но и в том, что помогает квалифицированно избегать борьбы там, где она не нужна и даже вредна для обеих сторон, что чаще всего и имеет место в нашей противоречивой жизни.

На лицевой стороне переплета — картина из коллекции Д. Удалова, привезенная ему О. Висловым с острова Бали под впечатлением об обучении в Таллиннской школе менеджеров и встреч с В. Тарасовым; на обратной стороне - «Портрет В. К. Тарасова». Таллиннский художник С. Минин, обучавшийся в Таллиннской школе менеджеров в 1999 году.

Родным и близким всех тех, кто не пророк е своем Отечестве.

От автора

Представьте себе ленивого, мечтательного и доб­рожелательного ребенка. Нетребовательного к себе и другим. Вполне довольного этим миром и своим мес­том в нем. Уверенного, что, чти бы ни случилась и ка­кой бы стороной не поворачивалась к нему жизнь, все равно его ждет впереди нечто чудесное И прекрасное.

Жизнь пробовала проучить его, сделать более тру­долюбивым и дисциплинированным, более жестким и реалистичным. Но он оказался неблагодарным учени­ком, ловко уклонялся от ее уроков и отчасти даже пре­успел в этом искусстве.

Теперь вы знаете, кто написал эту книгу.

Глупо будет не дочитать ее до конца, да и вряд ли такой человек найдется.

Жаль, что книга эта не попала ко мне в руки лет

тридцать назад.

17.04.98, ПаттаЙя

Дочитавший


и

ISBN 5-7325-0609-8

© В. К. Тарасов

© «Политехника-сервис»,

2000


ГЛАВА1

^ КАРТИНА МИРА

Лабиринт жизни

Мы ходим по лабиринту жизни под открытым небом. Сверху, конечно, видно вполне, где в этом ла­биринте можно было бы пройти, а где — тупики. Но мы ходим по земле. И можем только предполагать, как там дальше этот лабиринт устроен. Мы кое-что помним о тех его частях, где нам уже довелось побы­вать. Но память паша весьма ненадежна. Люди, кото­рые все на свете помнили, — давно вымерли.

Наша картина мира — это паше представление о лабиринте жизни. Представление о том, что возмож­но и что невозможно сделать в той или иной ситуа­ции. Что успешно и что неуспешно, что выгодно н что невыгодно. Что обратимо и что необратимо, что этич­но и что неэтично, что вероятно и что маловероятно и так далее.

Стенки этого лабиринта из разного материала: одни — прочные, не пробьешь, другие — мягкие и гибкие, а третьи — дунь, рассыплются. Прочные сте­ны — это наши физические и технические возмож­ности. Точнее, наши невозможности. Более гибкие — наши экономические и психологические невозмож­ности. Еще менее прочные — например, паши эсте­тические невозможности. Понятно, что прочность этих стен зависит и от самого человека: для кого-то этическая невозможность подобна бетонной стене, для кого-то — дощатой перегородке, а для кого-то — легкой серебряной паутинке.

Картина мира — вещь достаточно сложная. Хотя бы потому, что она включает в себя и наши представ­ления о картинах мира других людей с их представ­лениями о нашей картине мира. Это — как зеркала, друг друга отражающие и друг в друге отражающие­ся. И зеркала далеко не идеальные.

Представьте себе, что некто тащит другого по лабиринту, а тот другой — упирается. Потому что в его картине мира дальше — тупик. Можно, конечно, и силу применить, но не проще ли поменять ему картину мира? Чтобы этот тупик исчез. Если те­перь в картине мира человека па нужном нам пути тупика нет, преграды никакой нет — к чему ему те­перь упираться?

^ С Не пытайтесьп одавить человека сквозь стену в его сознании, лучше поменяйте ему картину мира


Адекватность картины мира

Чья картина мира более правильна, более адек­ватна действительности? И что это значит — быть адекватной действительности? Да и существует ли сама действительность?

Человек действует исходя из своей картины мира. Даже если он слепо слушается другого, это не означает ничего иного, как то, что в его картине мира разумно, необходимо или желанно — слушаться это­го другого.

Действуя или бездействуя, человек неизбежно попадает из одной ситуации в другую: из настоя­щего — в будущее. Картина этого будущего — буду­щая картина мира — всегда имеется и в настоящем


^ Четвертый вид спорта. Выигрывает он же. Гро­бовая тишина. Он испортил всем праздник.

Тут есть о чем поговорить.

Накануне первого вида соревнований у зрителей были разные картины мира, но общим в них было то, что почти никто не мог с уверенностью сказать, кто именно победит в том или ином виде спорта. Ведь соревнования проводились впервые. Для кого-то из зрителей победа младшего брата была неожиданной, а для кого-то — не очень. А для кого-то его победа вообще не занимала сколько-нибудь осознанного ме­ста в их картине мира. Бот если бы он был явным заморышем — тогда другое дело. Тогда бы бурные ап­лодисменты достались ему уже после первою вида соревнований.

Накануне второго вида его фигура прочно вош­ла в картины мира всех зрителей. Однако большая часть зрителей, хотя и ожидала от него неплохих результатов во втором виде, но едва ли ожидала по­беды. Здесь переживание неожиданности было наи­большим.

Накануне третьего вида зрители уже пережили потрясение неожиданным по поводу его спортив­ных успехов. Кто-то думал, неужели он и теперь выиграет, а многие желали бы приветствовать но­вых победителей, получить новые переживания нео­жиданного. Победа младшего брата уже не была столь неожиданной, она только уточнила, а не ра­дикально изменила картины мира зрителей. В меру и аплодисменты.

Накануне четвертого вида победа нашего героя была предсказуема и потому неинтересна. Он лишил соревнования непредсказуемости и тем испортил об­щий праздник.

Не лишайте людей непредсказуемости, когда они отдыхают и развлекаются, иначе будете для них скучны и неприятны.


Одаренный ребенок

Я был в гостях. Мое внимание обратили на пару рисунков, выполненных девочкой лет восьми — гордо­стью семьи. И вправду, рисунки явно заслуживали внимания. Это был несомненный талант. Я уже, каза­лось бы, отдал им должное, а моя голова все еще про­должала оборачиваться в их сторону. Для меня это — верный признак искусства.

Весь человек, как целое, значительно умнее соб­ственной головы. Многие, особенно мужская часть на­селения, упускают это из виду. Переоценивают свои компьютерные способности, которые раньше называ­лись интеллектуальными. Именно из-за этой траги­комической переоценки являет нам себя горе от ума. Для демонстрации необходимости интеллектуальной скромности не обязательна впечатляющая шахматная победа компьютера над человеком. Можно привести пример и попроще.

Если в компании кто-то уж слишком тонко по­шутит или, напротив, произнесет пошлость, ваша го­лова с помощью тела сама повернется в направлении человека, способного, как и вы, оценить сказанное, и вы непременно встретитесь понимающим взглядом друг с другом. При этом вовсе не обязательно этим человеком окажется тот, кто наиболее близок вам. Им прекрасно может оказаться и другой человек, с кото­рым у вас довольно натянутые отношения. Если вы умом пытаетесь вычислить, с кем именно вы перегля­нетесь в том или ином случае, вы можете с этим не справиться. А вот тело ваше — не ошибется: ведь вы же действительно встретились взглядом!

Итак, рисунки были, действительно, хороши. И тут гордые родители говорят: *А вы послушайте, как она на пианино играет!» — И правда, очень способный ребенок. Хорошо играет. Воодушевленные родители по­казывают еще и ее макраме. Да, ребенок не без способ­ностей. Вскользь смотрю и хвалю макраме. *Сейчас много способных детей, думаю я. — Впрочем, и раньше их было много. А где же те способные взрослые!?» И голова моя уже не поворачивается в сторону рисун­ков. Множество достоинств умалили значение каждо­го из них.

Если первое достоинство скорректировало мою картину мира в ту сторону, что я столкнулся с яв­ным талантом в этой семье, то демонстрация многих достоинств переключила мое внимание на то, что с возрастом детские таланты куда-то исчезают. Мысль абстрактная и к данному ребенку относящаяся лишь постольку, поскольку...

А сколько покупателей ушло с пустыми руками из магазина лишь потому, что им предложили уж слишком широкий выбор!

Экономно демонстрируйте свои достоинства, достоинства своих товаров и услуг! Множе­ство достоинств умаляет значение каждого из них.


Ловкая обезьяна

Князь со своей свитой приплыл на лодке к Обезья­ньей горе. Как только обезьяны увидели людей, они по­прятались. Все, кроме одной. А эта, похваляясь своей ловкостью, выставилась напоказ, раскачиваясь с вет­ки на ветку. Князь выпустил в нее стрелу, но она от­прыгнула в сторону и на лету поймала стрелу. Тогда князь приказал приближенным дать залп по обезьяне. Тут уж она не смогла увернуться и пала мертвой. Тог­да князь обернулся к своему спутнику:

^ Это животное рекламировало свой ум и верило в свое мастерство. Помни об этом! Никогда не полагайся на оригинальность и талант, когда имеешь дело с людьми!

На спутника князя эта сцена произвела столь глу­бокое впечатление, что, вернувшись домой, он изменил свой образ жизни, изменился сам, и скоро никто в Под­небесной не мог его использовать.

В картине мира обезьяны ее выдающиеся спо­собности позволяли ей претендовать на выдающееся поведение. Не способности погубили ее, а именно вы­дающееся поведение. Зачем оно ей было нужно? Чтобы другие, глядя на нес, обратили свое внимание на ее способности. И обратили.

Когда люди видят чьи-то способности, они либо стремятся обратить их себе на пользу, либо раздра­жаются. И мера раздражения бывает разная. Под этим раздражением — довольно глубокий фундамент: уго­ловное наказание за неоказание помощи терпящим бедствие — из этой оперы. Аморально, когда выдаю­щиеся способности одного человека не приносят ни­какой пользы другим людям. И чем больше степень выставления их напоказ, тем больше и степень амо­ральности.

Совсем другое дело, когда человек информирует других о своих способностях именно с целью, чтобы эти способности ими использовались. Поэтому преж­де чем выставлять себя напоказ, надо ответить себе на вопрос: в какой мере я хочу быть использован други­ми людьми? И как именно? Князь использовал выда­ющиеся способности обезьяны, чтобы преподать жиз­ненный урок своему спутнику. Картина мира обезья­ны была явно неполной, поскольку не предусматри­вала такой вариант использования ее способностей другими.

Если мы не хотим разделить участь этой обезья­ны, мы должны прятать свои способности, как свой бумажник, и доставать их только тогда, когда это дей­ствительно необходимо, и наша картина мира содер­жит всю технологию использования наших способно­стей другими, включая и понимание того, чем именно н как мы окажемся полезными. В обычных же случаях надо демонстрировать не свои способности, а про­дукты их применения с явно выраженными полезны­ми для других свойствами.

Слова «никто в Поднебесной не мог его использо­вать» означают, что товарищ князя сумел изменить­ся столь чудесным образом, что стал совсем обыкно­венным, его достоинства перестали быть заметны для окружающих. Для них исчезла подсказка, ничто не наводило па мысль о том, какую именно из его спо­собностей они могли бы использовать себе на пользу.

Чуть позже мы познакомимся с замечательными ка­тегориями твердого и пустого, а пока обратим внимание на следующее обстоятельство.

Дом или кувшин состоят из твердого. Благодаря этому они обладают полезными свойствами. Ио внут­ри них пусто. Именно бла/одоря пустоте внутри них мы и можем использовать их полезные свойства. По­лезным мы обязаны твердому, а возможности исполь­зовать это полезное мы обязаны пустоте.

Так и человек. Польза, которую он может нам принести, обусловлена твердым в нем. Но возмож­ность воспользоваться этой пользой обусловлена тем пустым, что имеется в человеке. Если в человеке есть недостатки, т. е. пустое в нем, его достоинства замет­ны другим и могут быть этими другими использова­ны. Что будет, если человек будет противиться это­му использованию, мы уже обсуждали. Но если в человеке нет пустого, его достоинства становятся не­заметны для окружающих все хорошее вокруг него делается как бы само по себе, а он кажется вполне обыкновенньм.

^ Разве кажется окружающим гением музыкант или художник, который вовремя отдает долги...

Прячьте свои способности, как прянут бумаж­ник. Выставляйте напоказ не свои выдающие­ся способности, а полезные для других продук­ты их применения.


Фокусник

Фокусник показывает первый фокус. Мы смотрим с любопытством и смотрим внимательно, а затем — мы в восторге! Он показывает второй фокус. Интерес­но! Третий... Четвертый фокус... Мы добросовестно пы­таемся следить на происходящим, но все же отвлекаем­ся на разговоры друг с другом. Да он теперь хоть что покажи! Хоть проглоти сам себя на наших глазах — нас уже ничем не удивишь! Уже немного скучновато.

Нам нужно время, чтобы пережить неожиданное. Нужно время, чтобы внести коррективы н свою кар­тину мира. Чтобы, исходя из этой попой картины, пы­таться снова хоть что-то предсказать, чтобы подгото­вить себя к повой возможности потрясения неожи­данным.

А он нам этого времени не дает. Ему нужен ритм завораживающих публику движений, рождающих чу­деса. А мы не завораживаемся, мы немножко скучаем и немножко разговариваем.

Мы не дети. Нам на перестройку нашей картины мира и подготовку себя к новым неожиданностям нуж­но значительно больше времени. Это у детей картина мира состоит из многих изолированных кусочков: можно изменять один, не меняя других. А у взрослого человека картина мира целостная и достаточно непо­воротливая. Но именно поэтому взрослый человек в отличие от ребенка может предвидеть последствия своих поступков. Можно сказать, что целостность кар­тины мира и есть признак взрослости.

Мы уже почувствовали благодаря рассказанным историям, что человек скучает в двух случаях: когда все предсказуемо и когда все непредсказуемо. А заин­тересованное внимание мы имеем й том случае, когда соблюдается удобный нам ритм смены предсказуемо­го и непредсказуемого. При этом предсказуемая часть используется как время активной передышки. Вот по­чему немногословный, но афористичный человек пользуется бульшим вниманием, чем красноречивый рассказчик.

Я заметал, что аудитория теряет чувство юмора, если я намеренно не делаю паузы после произнесенной шутки, а ровным голосом продолжаю повествование дальше. Чем тоньше шутка, тем более сложную и цело­стную картину миру она предполагает у слушателя. Но чем сложнее и целостнее картина мира, тем замедлен­нее реакция на шутку. Наиболее топко чувство юмора развито у того, кто имеет не просто соответствующую картину мира, по и постоянную Привычку ее коррек­тировать и перестраивать, а значит, свободно и с боль-шеи скоростью в ней ориентироваться. И наоборот: чем человек догматичней и самодовольней, тем у него сложнее обстоит дело с чувством юмора.

Если хотите держать внимание аудитории, пы­тайтесь нащупать правильный ритм чередо­вания предсказуемого с непредсказуемым.


^ Имидж непредсказуемости

Много лет назад я попал в сложную и дискомфорт­ную ситуацию.

Моя управленческая квалификация была замече­на, и меня стали привлекать к составлению различ­ных записок экономическою и управленческою харак­тера для высших эшелонов власти. Вначале я был этим доволен и с энтузиазмом брался за эту, так сказать, волонтерскую работу. Мне казалась, что таким путем я помогу своей стране и заодно получу доступ к более эксклюзивной информации, что уточ­нит и расширит мою картину мира.

Но мои ожидания не оправдались. Мои мысли и предложении уходили в песок и никаких последствий не имели. При этом сами записки вызывали одобре­ние. Кстати, они были анонимными, и я не знал, кто и

на каком этапе дарил им свое авторство. Мне стало понятие, что я участвую не в деле, а в изображении дела. А поскольку этот труд стоил многих бессонных дней и ночей, я решил от этой почетной и никак не вознаграждаемой работы освободиться.

Просто отказаться было опасно, надо было сде­лать так. чтобы ко мне перестали обращаться. Необ­ходимо было придумать стратагему.

^ Я вспомнил давние слона одном моего знакомого, работавшего во властных структурах. Он говорил, что система может зикрыть глаза на любые недостатки своего сотрудника, будь то пьянство, воровство или разврат. Главное, чтобы это было предсказуемо. Един­ственное, чего система не может простить своему но­сителю — это непредсказуемости. Он должен быть всегда предсказуем. И я решил эту мысль использо­вать.

Получив очередное задание, я составил хороший, очень качественный текст и внес а него всего один элемент: поместил в качестве эпиграфа строки из стихов Алексея Гасгтеа, отечественного классика науч­ной организации труда — что-то о музыке удара моло­том по металлу. К теме записки стихи более или менее подходили, но е током серьезном документе явно были неуместны.

Я протянул свой текст и невинными, устатиими от бессонницы глазами принялся следить за лицом чи­тавшем. Первоначально радостное выражение быстро сменилось на недоуменно-озабоченное. Закончив чтение, чиновник минуту раздумчиво молчал, и вдруг лицо его расцвело: * Владимир Константинович! А что ж вы за­писку-то не подписали?! Вы уж подпишите!» ~ И ни слова об эпиграфе.

^ Больше ко мне не обращались.

Мы видим, что маленькая деталь — пара строк эпиграфа, которые легко убрать, отделить от восьми-страничного серьезного текста, сумели решить доволь­но сложную задачу. От текста их отделить можно, но никак не отделить от имиджа. Это как трещина не­предсказуемости в красивом бокале имиджи: пользо­ваться рискованно.

Чтобы заставить человека пережить столк­новение с неожиданностью, не обязательно со­вершать что-то грандиозное: иногда достаточ­но и небольшой детали.


^ Значение мелочей и деталей

Для ребенка, а может быть, и для дикаря не очень понятно, почему громадный трактор с огромными ко­лесами не сможет сдвинуться с места, если у него не хватает совсем маленького и тоненького, ну совсем пу­стякового проводка.

Есть много и взрослых людей, которые искрение считают, что 98% и 100% — это одно и то же. Что иы-полнить работу на 98% и па 100% — одно и то же. Но перепрыгнуть пропасть па 98% и 100% — это не одно и то же. Ну, а не пропасть?

^ Представьте жаркий июльский день. Маленький мальчик идет по ржаной рельсе заброшенной узкоколей­ки, пытаясь сохранить равновесие. Доходит до стрелки и останавливается. Рельса раздваивается, предстоит выбирать. Можно дальше идти направо, через лесную по­ляну, а можно — налево, через кустарник. Что ждет его .?« тем или инь/м поворотом, мальчик нч знает. Ему пред­стоит выбирать между двумя нешзвестноспиши.

Он пробует покрыть своей маленькой ступней обе возможности, отодвинуть выбор. Эта возможность — стоять точно на развилке его завораживает. Но on хочет двигаться вперед, и он двигается, сперва пере­ступая, а затем уже и перепрыгивая с рельсы на рель­су. Но вот уже и не допрыгнуть.

^ С сожалением выбран, он двинулся дальше, балан­сируя, по выбранной рельсе.

Что же его заворожило? Он понял, что такое жизнь, что такое выбор, что такое упущенная возмож­ность и что тЯкое мелочь. Вовремя можно накрыть одной ступней, а позже, если не заметил развилки, — надо железнодорожный состав поднимать в воздух и переносить на другие рельсы. Ведь в жизни нет дни-жения назад.

Мелочь для пас то, значения чего мы не понимаем.

Новичок за рулем не обращает внимания па стук двигателя автомобиля — да мало ли что там стучит! А опытный водитель обеспокоится.

Новичок иа яхте может отважиться выйти в морс, Ж опасаясь стремительно увеличивающейся тучки па горизонте. А опытный моряк поостережется и оста­нется на берегу.

Отношение к мелочам показывает степень искус­ности в деле, жизненный и иной опыт, меру цивили­зованности личности.

Перепрыгнуть пропасть на 98% и на 100% это не одно и то же!


Дружба и мелочи

Два друга мотыжили землю. Вдруг мотыга одного из них ударилась обо что-то твердое. Он поднял сли­ток золоти и отбросил его, как будто это был кусок черепицы. И они продолжали работать. Эти же два друга сидели в саду, каждый на своей циновке, и чита­ли каждый свою книгу. Вдруг мимо проехала повозка знатного вельможи. Один из друзей привстал и посмот­рел ей вслед. Тогда другой отодвинул свою циновку в сторону и сказал: *Вы мне больше не друг».


Мы не знаем, кто из них поднял и отбросил ку­сок золота. Это и неважно; любой из них мог это сде­лать. В их картине мира золото не является самостоя­тельной ценностью. Оно ведь только средство полу­чения чего-то другого. Очевидно, то, что можно ку­пить за золото, обоих не интересует,

А вот по поводу известности и славы они ока­зались на различных ступенях личностного развития. В этом эпизоде оба пережили столкновение с неожи­данностью. Один не мог предвидеть, что его мимо­летная заинтересованность повозкой известного вельможи лишит его друга. Другой не мог предви­деть, что друг проявит подобного рода интерес, У обоих оказалась неадекватная картина мира в часту! собственного друга. И то, что для одного казалось мелочью, другому мелочью не казалось, Для пего это было как раз развилкой железнодорожных путей. Что же за станции па пути заинтересовавшегося по­возкой друга?





оставить комментарий
страница1/24
Дата01.09.2011
Размер1,45 Mb.
ТипДиплом, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх