Х. Т. Курбанов религиозно-политический экстремизм на северо-восточном кавказе: идеология и практика icon

Х. Т. Курбанов религиозно-политический экстремизм на северо-восточном кавказе: идеология и практика



Смотрите также:
Проблема религиозно-политического экстремизма...
Вопросы для сдачи экзамена...
Политическая идеология...
Левый экстремизм как политический феномен второй половины ХХ начала XXI веков: эволюция...
Художественно-эстетическое образование в Северо-Восточном учебном округе города Москвы отмечено...
План: Введение 3 Глава I...
План мероприятий...
Учебное пособие для студентов и аспирантов Волжский 2002...
-
План мероприятий празднования 67-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945...
Реферат агрессия Японии в Северо-Восточном Китае...
Молодежный религиозный экстремизм в современной россии и пути его преодоления (на материалах...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
скачать
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК


ЮЖНЫЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАН


ДАГЕСТАНСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАН


Х.Т. КУРБАНОВ


РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ

НА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ КАВКАЗЕ:

ИДЕОЛОГИЯ И ПРАКТИКА

(на материалах Республики Дагестан)


Отв. редактор И.П. Добаев


Ростов-на-Дону

Издательство СКНЦ ВШ

2006

ББК Э38 (2Р37)

Д 55


Рецензенты:


Акаев В.Х., доктор философских наук, профессор (Грозный)

Мельков С.А., доктор политических наук, профессор (Москва)


__________________________________,



Д 55

^ Курбанов Х.Т. Религиозно-политический экстремизм на Северо-Восточном Кавказе: идеология и практика (на материалах Республики Дагестан) / Отв. ред. И.П. Добаев. – Ростов-на-Дону: Издательство СКНЦ ВШ, 2006. – ____ с.

ISBN 5-87872-144-9


В монографии на примере Республики Дагестан освещаются проблемы, связанные с идеологией и политической практикой адептов религиозно-политического экстремизма, действующих на Северо-Восточном Кавказе. Рассмотрены особенности процесса реисламизации в регионе, эволюция идеологической доктрины экстремистов, прикрывающихся исламом, специфика политической практики ультра-радикальной салафийи.

Издание адресовано регионоведам, религиоведам, политологам, террологам, государственным служащим, всем тем, кто интересуется проблемами Северного Кавказа.


Д-01(03)-2002. Без объявл. ББК Э38 (2Р37)


ISBN 5-87872-144-9


© Курбанов Х.Т.


Оглавление


Предисловие…………………………………………………………………..


Введение………………………………………………………………………...


Глава 1. Реисламизация на Северо-Восточном Кавказе: методология политологического исследования ………………...……………..


1.1. Основные методологические подходы к исследованию религиозно-политического экстремизма и используемые понятия…… …………………


1.2. Возрожденческие процессы на Северо-Восточном Кавказе: возникновение идейных противоречий салафийи с традиционным и официальным исламом………………………………………………….............


Глава 2. Религиозно-политический экстремизм: идеология ультра-радикальной салафийи………..……………………….………..........................



2.1. Особенности развития религиозно-политического экстремизма на Северо-Восточном Кавказе………………………….… …. ………………….


2.2. Эволюция идеологии радикальной салафийи в регионе………………………………………………………………….……….


Глава 3. Процессы радикализации религиозных групп и специфика политической практики радикальной салафийи …………………………….


3.1 Факторы радикализации религиозных салафитских групп: причины перехода с умеренно-радикальных на экстремистские позиции….……….


3.2 Террористическая практика ультра-радикальной салафийи (на примере джамаатов «Шариат» и «Дженнет»)…………… …………………………...


Заключение…………………………………………………… …………........


Библиографический список использованной литературы………………..


Предисловие


Начавшиеся в конце 80-х – начале 90-х возрожденческие процессы практически во всех известных в России традиционных религиях не могли обойти стороной и ислам, в том числе на Северном Кавказе. Возрожденчество объективно предопределило политизацию и, как следствие, радикализацию мусульманства.

Исламское движение на Северном Кавказе вследствие центробежных процессов оказалось разобщенным, что нашло свое отражение не только в новой институализации официального ислама (вместо единого духовного управления мусульман Северного Кавказа в начале 90-х гг. в северокавказском регионе появилось семь самостоятельных ДУМов), но и в появлении на прежде едином мусульманском поле принципиально новых акторов. Речь идет о многочисленных «исламских» политических партиях и движениях и национальных/националистических организациях, активно использовавших в своей практике исламскую риторику и символику. Эти структуры уже к середине 90-х достигли своего пика, а затем пошли на убыль, и сегодня серьезного воздействия на политические процессы в регионе не оказывают.

Однако в этот же период, не без воздействия извне, появляются салафитские группировки, некорректно определенные некоторыми исследователями и публицистикой как «ваххабитские». Они стали главным оппонентом традиционного и официального ислама. Практически до конца 90-х северокавказская салафийя была представлена, как и в других регионах «исламского мира», двумя основными крыльями: умеренно-радикальным и ультра-радикальным (экстремистским). Однако события в Чечне 1994-96 гг. открыли двери для ускоренной интернационализации салафитского движения в регионе. Чеченское межсезонье (1996-99 гг.), ознаменовавшееся превращением ЧР в полигон международного терроризма, пристанище убийц, торговцев «живым товаром», наркотиками и оружием, позволило развиться здесь экстремистскому движению, прикрывавшемуся исламом. В свою очередь, это обстоятельство предопределило вторжение банд международных террористов в августе 1999 г. на территорию Республики Дагестан. Общими усилиями федеральных вооруженных сил совместно с дагестанским населением экстремистам был дан отпор. Началась вторая чеченская…

Однако открывшийся позитивизм, к сожалению, не был адекватно использован федеральными и республиканскими властями. На адептов салафийи, практически без разбора, было оказано мощнейшее силовое и административное воздействие. В этот же период во многих северокавказских субъектах Федерации принимаются «антиваххабитские» законы. В результате исчезают сообщества умеренных радикалов и одновременно укрепляются позиции религиозно-политических экстремистов. В борьбу с «ваххабитами» активно привлекаются традиционалисты, прежде всего представители «официального ислама», в результате чего традиционалисты неуклонно политизируются и радикализируются. Их противостояние с салафитами идет по нарастающей.

Поражение сепаратистов в Чечне, распыление салафитского движения в других республиках Северного Кавказа трансформировало «сопротивление» частично в «партизанщину», частично в мобильные, слабо связанные между собой террористические группировки. Экстремистский «джихад» со всей неумолимостью растекался по региону. Особенно сложная ситуация сложилась на Северо-Восточном Кавказе – Дагестане, Чечне и Ингушетии. Она, в свою очередь, предопределила процессы в других республиках – Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии-Алании.

Процесс радикализации салафитских группировок на Северо-Восточном Кавказе на примере Республики Дагестан тщательно исследовал аспирант Дагестанского научного центра Российской академии наук Ханжан Тажидинович Курбанов. Автор скрупулезно описывает особенности процесса реисламизации в регионе, ознаменовавшегося возникновением и развитием идейных противоречий салафийи с традиционным и официальным исламом. Он также, используя новейшие разработки в отечественном и зарубежном исламоведении, прописывает особенности развития религиозно-политического экстремизма на Северо-Восточном Кавказе, эволюцию идеологии радикальной салафийи в регионе.

Особый прагматический интерес представляет третья глава монографии, в которой описываются процессы радикализации религиозных групп и специфика политической практики радикальной салафийи, которая убедительно аргументируется террористической деятельностью в Дагестане т.н. «джамаатов», а, по сути, диверсионно-террористических групп «Дженнет» и «Шариат».

Исследование осуществлено на обширном теоретическом и фактическом материале. Не со всеми положениями, изложенными в монографии, можно полностью согласиться. Тем не менее, полагаем, что монография Курбанова Х.Т. станет полезной для исламоведов, регионоведов, политологов, представителей всех ветвей власти.


Добаев И.П.,

заведующий сектором геополитики и анализа

информации Южного научного центра РАН,

доктор философских наук




Введение


Религиозное возрождение, начавшееся в России, и в частности в республиках Северного Кавказа, в конце 80-х – начале 90-х гг. ХХ в., является составной частью глобальной тенденции общественно-политического развития всего мусульманского мира.

Актуальность темы монографии, в основном, определяется возрастающей ролью ислама, как всемирного политического фактора. В данном контексте Северный Кавказ является буферным поясом южных рубежей России. Влияние здесь радикальных идеологических доктрин способно оказать мощное воздействие на этнополитическую ситуацию в регионе. Поэтому исламский фактор в современных условиях заслуживает пристального внимания со стороны властных структур и научного сообщества.

Актуальность исследования состоит еще и в том, что в последние полтора десятилетия регионы традиционного распространения ислама, в том числе Северный Кавказ, переживают сложный период в своем развитии. В этот период времени в регионе произошли коренные преобразования в политической, социально-экономической и других жизненно важных для населения областях. В этих событиях религиозный фактор нередко играл значимую роль. В переломные периоды истории народные массы в странах и регионах традиционного распространения ислама часто обращаются к его фундаментальным принципам. Эта особенность исламской религии, в силу исторической преемственности, способна серьезно влиять на трансформацию политического процесса на Северном Кавказе.

В северокавказском регионе продолжается процесс поиска собственной модели развития, которая, основываясь на основополагающих принципах ислама, могла бы способствовать улучшению здесь ситуации. В этих условиях на фоне возрожденческих процессов в исламе, как новая религиозно-политическая форма, появляется феномен исламизма (исламского радикализма, радикального ислама), вновь утверждая усиление в регионе процессов политизации ислама с использованием догматов и атрибутов веры. Следует подчеркнуть, что в течение всех 90-х исламизм, как и в других регионах «исламского мира», фиксировался на двух уровнях: умеренно-радикальном и экстремистском (ультра-радикальном). Одновременно отметим, что исламский радикализм, как и его крайние формы проявления (экстремизм и терроризм) существует в двух формах: как идеологическая доктрина и основанная на ней политическая практика.

В 90-х гг. XX в. отмеченные выше процессы на Северном Кавказе в значительной степени обострили проблемы межнациональных и межконфессиональных отношений. Вместе с тем, в большинстве субъектов Российской Федерации радикальные трансформации последних лет не привели к территориальному расколу, пересмотру границ, массовым внутренним вооруженным столкновениям и кровопролитию. Иными словами, выраженная полиэтничность региона и уровень религиозности населения в условиях поликонфессиональности оказались не фактором развала, а, скорее, основой формирования устойчивости внутриполитических сил, институтов и процессов. В этом смысле ситуация в Чечне выходит из данного ряда и требует отдельного детального исследования, в ходе которого следует выявить ключевые причины распространения в этой республике идей религиозно-политического экстремизма и распространения его далеко за пределы региона.

Тем не менее, идеология религиозно-политического экстремизма и сопутствующая ей террористическая практика в последние два года широко распространились по всему Северному Кавказу, что требует дополнительных усилий по осмыслению их сущности, логики и тенденций развития

С учетом особенностей, присущих всему северокавказскому региону, вопросы борьбы с религиозно-политическим экстремизмом и развитие основ этноконфессиональной и идеологической толерантности, а вместе с ним и стабильности на Северном Кавказе, представляют значительный интерес, что и предопределяет актуальность осуществленного исследования.

Проблеме религиозно-политического экстремизма в целом, и на Северном Кавказе в частности, посвящено немало разноплановых работ политологического, социологического, философского и др. характера, а также публицистики.

Вместе с тем, следует отметить, что как самостоятельное социально-политическое явление религиозно-политический экстремизм, а также ряд связанных с ним тем (возрожденческие процессы, политизация и радикализация ислама, терроризм под прикрытием ислама), становятся предметами научного осмысления и изучения только в конце 80-х – начале 90-х гг. ХХ в.

Вопросам «исламского возрождения», взаимоотношению ислама и государства, идеологическим функциям ислама серьезное внимание уделили И.Л.Алексеев, Г.Р.Балтанова, С.В.Голунов, Н.В.Жданов, Ю.А.Зарахович, М.Ибрагимов, А.В.Малашенко, Г.Б.Фаизов, Ф.И.Хачим и др.1

Проблемы политизации и радикализации мусульманства основательно исследовали В.Х.Акаев, С.Е.Бережной, И.П.Добаев, А.В.Егупов, Д.Г.Котеленко, Р.А.Левшуков, Д.Г.Мирзаханов, А.А.Ярлыкапов и др.2

Экстремизм и терроризм под исламским прикрытием разрабатывали или разрабатывают З.С.Арухов, И.П.Добаев, А.А.Игнатенко, Д.Б.Малышева, К.И.Поляков, М.З.Ражбадинов и др.3

Ряд исследований посвящен проблеме влияния исламского фактора на военную политику, учету его в боевой деятельности войск (Г.П.Герейханов, П.А.Денисенко, В.М.Дерябин, И.Н.Кудинов, Н.И.Марчук, С.А.Мельков, С.А.Мозговой)4. Работы З.С.Арухова, Х.В.Дельмаева касаются разработки концепции джихада в исламе5. Проблемы конфликтов на этнорелигиозной основе, идеологической мотивации деятельности исламских фундаменталистов, соотношения религиозного и национального факторов раскрываются в работах Д.Б.Малышевой, Э.Томе, М.Хишама6.

Отдельные аспекты исламского радикализма затрагиваются также в работах зарубежных авторов (А.Беннигсен, О.Карре, Н.Кедди, Ж.Кеппель, М.Крамер, Ш.Лемерсье-Келькеже, Е.Мортимер, М.Олкотт, М.Родинсон, Я.Рой, О.Руа, Ш.Хантер, Д.Эспозито и др.).

Тем не менее, во многих работах религиозно-политический экстремизм рассматривается в отрыве от его догматических и исторических корней, предпосылок и импульсов. Для преодоления этого нами изучены труды наиболее известных представителей радикального ислама, среди которых - Таки ад-Дин Ибн Таймийя, Ибн аль-Кайим, Ибн Кассир, Ибн аль-Джаузи, Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб ат-Тамими, Абу Аля аль-Маудуди, Сайд Кутб, Абд ас-Салям Фараг, Фаузан ибн Фаузан, Салих Сарийя, Шукри Мустафа, Юсуф аль-Карадави, Айман аз-Завахири, Абу Мусаба аз-Заркави и др.

Немалое внимание автор уделил и прессе исследуемого периода – 1991-2005 гг. В этом списке издания, как светского характера, так и религиозные и религиозно-политические исламские произведения. Они воссоздают реальный пласт мнений, идей, позиций интересуемого периода новейшей северокавказской истории.

Тем не менее, несмотря на мощный пласт самых разнообразных работ, касающихся исследования религиозно-политического экстремизма под прикрытием ислама, говорить о завершении этого процесса представляется преждевременным. Более того, анализ научной разработанности показывает, что религиозно-политический экстремизм как идеология и политическая практика радикальной салафийи представляет собой довольно просторную нишу для дальнейших исследований, особенно в связи с изучением эндогенных и экзогенных факторов радикализации салафитских групп, действующих на Северо-Восточном Кавказе. Ряд тем по-прежнему носят дискуссионный характер: трактовка базовых понятий (салафийа, ваххабизм, исламский радикализм, экстремизм, исламизм, фундаментализм); социальная сущность религиозно-политического экстремизма; уровень угроз и вызовов, обусловленных консолидацией экстремистского движения. Следует также ответить на вопросы о причинах вспышек экстремизма, этапах и тенденциях эволюции экстремистского и милитаристского мышления, облеченного в исламскую оболочку и т.д.

Наличие дискуссионных и неисследованных вопросов придает теме проблемный характер и позволяет поставить вопрос о том, что же представляет собой религиозно-политический экстремизм, прикрывающийся исламом, в современных специфических условиях Республики Дагестан?




Глава 1. Реисламизация на Северо-Восточном Кавказе:

методология политологического исследования


1.1. Основные методологические подходы к исследованию

религиозно-политического экстремизма и используемые понятия


С момента зарождения на аравийском полуострове в VII в. ислам претерпел серьезные изменения. Раскол классического ислама на два главных течения - суннитов и шиитов стал водоразделом в мусульманской общине – умме. Имеется и третье направление – хариджиты, оно в историческом аспекте выродилось, и в настоящее время представлено небольшой по численности сектой ибадитов, адепты которой проживают, в основном, на юге Омана. В свою очередь, суннизм имеет четыре общепризнанные правовые школы: ханафиты, шафииты, маликиты и ханбалиты. При этом ханбалиты исторически выступили той идеолого-правовой базой, преимущественно на которой в дальнейшем получила свое развитие радикальная идеология. Произошло это по большей части потому, что в данном мазхабе наиболее скрупулезное внимание было уделено вопросам бида – «греховных» нововведений. Также на аравийском полуострове, который и явился ареалом распространения ханбализма, нашла свое применение идеология таухида – следование строгому единобожию в определенной фундаменталистской интерпретации. Это обстоятельство впоследствии привело к тому, что ханбализм стал идеологической основой ваххабитского движения, развернувшегося на территории Аравии в середине XVШ в. Исследование таухида, ревизия и дифференциация исламского общества на «чистых» мусульман и «заблуждающихся» последовательно подвело некоторых радикально ангажированных идеологов к такфиру, вернее к новому прочтению концепции обвинения в неверии, далекому от норм исламской ортодоксии.

Общепринятым маркировочными понятием в исламе стали также идейные течения в нем: традиционализм, фундаментализм, модернизм.

Поскольку в дальнейшем предмет нашего диссертационного исследования мы проецируем на реалии Северо-Восточного Кавказа, прежде всего на Дагестан, отметим, что в этом регионе мы сегодня наблюдаем острое соперничество традиционализма и суннитского фундаментализма (салафийи). Хотя определенные модернизационные процессы в региональном исламе прослеживались и прежде, и в настоящее время, они не стали определяющими в развитии здесь мусульманства. Поэтому в дальнейшем, в аналитических целях, мы выведем это идейное течение (модернизм) из поля нашего рассмотрения, оставив только традиционную и фундаменталистскую версии ислама.

Далее, как представляется, необходимо последовательно рассмотреть следующие основополагающие для нашего диссертационного исследования понятия: традиционализм, фундаментализм (в том числе: суннитский фундаментализм - салафийа – ваххабизм - неоваххабизм), радикальный ислам (исламизм) – экстремизм (в том числе религиозно-политический экстремизм под прикрытием ислама) – терроризм.

^ Традиционализм (ортодоксия, сторонники - ортодоксы) выступает против каких-либо реформ ислама, за сохранение ислама таким, каким он, в основном, сложился в доколониальную эпоху, задолго до реформ и видоизменений социально-экономических, политических и культурных институтов и представлений. Традиционалисты предлагают возвратиться именно к указанному состоянию ислама, противодействуя при этом каким-либо переменам – как в религиозной сфере, так и в общественной жизни. Носителями традиционного сознания, как правило, являются представители официального духовенства, которое находит с официальной властью определенный консенсус по вопросам религиозной и межконфессиональной политики.

Авторитетный отечественный исламовед А.В.Малашенко отмечает, что формирование традиционалистского ислама связано с локальными этнокультурными особенностями7. В этой связи следует подчеркнуть, что социокультурные различия исламских государств и регионов реализуются через «обычное право» («адат»). Такое право допускается в той степени, в какой оно не противоречит исламу, прежде всего исламской доктрине абсолютного единобожия. Хотя в данном регионе (Дагестане) традиционализм вполне лоялен и к суфийским нормам, которые косвенно допускают нарушение единобожия и являются спорными и дискуссионными в исламской школе богословия. Ханифиты наиболее лояльны к адату, маликиты и ханбалиты наиболее жестко придерживаются принципов суннитской ортодоксии, а шафииты занимают промежуточное положение между представителями указанных мазхабов.

Фундаментализм (или возрожденчество) определяется тем, что его приверженцы выступают за восстановление принципов «чистого» ислама, освобождение его от поздних наслоений (которые защищают традиционалисты), призывают к полному претворению в жизнь норм ислама. Фундаментализм провозглашает в качестве своей цели восстановление в современной жизни мусульман конкретных институтов и норм раннего, времен пророка Мухаммеда и первых четырех (праведных) халифов, ислама. Фундаменталисты видят в ранних общинах идеальное объединение верующих на основе равенства и справедливости. Заметим, что фундаментализм характерен как для суннизма, так и для шиизма, однако в нашем исследовании мы будем рассматривать исключительно суннитский фундаментализм, постольку в Дагестане шииты представлены всего лишь 2,25 % населения республики, серьезно на ход политического процесса не влияют, а потому могут быть выведены за скобки нашего дальнейшего анализа.

Российский востоковед К.И.Поляков считает, что исламскому фундаментализму органично присущ ряд характерных черт: а) обращение к истокам вероучения в целях перестройки общественных отношений на основе базовых религиозных ценностей (возрождение «истинного» ислама); б) активные действия по установлению исламской власти («хакимийи»), приведению законодательства в соответствие с положениями Корана и сунны («шариа»), продвижению во все сферы общественной жизни норм морали, существовавших во времена Пророка и его ближайших сподвижников; в) более или менее радикальный характер проводимых в соответствии с идеологическими установками политических, социальных и экономических преобразований («исламская революция»); г) осуществление активного внешнеполитического курса в направлении достижения единства с аналогичными движениями за рубежом; проведение международной деятельности по распространению идей «исламского возрождения»8.

Термин «исламский фундаментализм» понимается как направление мысли мусульманских сообществ, выдвигающих тезисы о неукоснительном выполнении предписаний Корана и требований законов Шариата, введение традиционных мусульманских установлений в качестве обязательных норм всех сторон жизни9.

Любопытной представляется мысль о фундаментализме Валиахмета Садура, который говорит о нем, как о реакции на разделение изначально соединенной политической власти в мусульманском государстве. То есть, в принципе «в исламе не может быть фундаментализма, потому что наша свя-щенная книга Коран, есть слово Аллаха, а не человека, и сомневаться в том, что там написано, значит сомневаться в Боге, то есть быть либо - в лучшем случае – плохим мусульманином, либо не быть мусульманином вообще»10.

Однако следует отметить, что сам термин «фундаментализм» впервые был использован не в исламе, а для определения консервативного движения в евангелической церкви Соединенных Штатов и был введен в оборот редактором баптистской газеты “Watchman Examiner” К.Л. Льюисом11.

Некорректность использования западного термина «фундаментализм» к процессам, имеющим место в суннитском исламе, отмечает видный отечественный исламовед А.А.Игнатенко: «То интеллектуальное и политическое движение, которому внешние наблюдатели дали не совсем точное название фундаментализм, разумея под ним возвращение к первоосновам (фундаменту) религии», «сами мусульмане предпочитают называть… салафизмом – от выражения ас-салаф ас-салих (праведные предки), или просто ас-салаф (предки)»12. На самом деле фундаменталисты черпают свои убеждения из хадисов пророка Мухаммеда, где часто указывается на «золотой период» исламского правления – халифата.

Феномен салафийи имеет глубокие социокультурные и собственно религиозные корни. Энциклопедический словарь «Ислам» определяет салафитов как «общее название религиозных мусульманских деятелей, которые в различные периоды истории ислама выступали с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, «праведных предков» (ас-салаф ас-салихун), квалифицируя как бид’а (недозволенное нововведение – Х.К.) все позднейшие нововведения в указанных сферах»13. В большей степени с термином салафийа сопрягается понятие возрожденчества.

Как отмечает авторитетный исследователь исламского радикализма И.П.Добаев, «возрожденческое течение в исламе (ас-салафийя) возникло уже в первые века его истории (ханбалиты, IX в.) и продолжает существовать и в наши дни в различных формах: ваххабиты Саудовской Аравии, «Братья-мусульмане» в арабских странах и близкие к ним организации в Афганистане, Пакистане, Индии, Индонезии, «неоваххабиты» в Средней Азии и на Северном Кавказе и др.14

«Ваххабизм» выступает одной из разновидностей салафийи, (от арабского слова "




оставить комментарий
страница1/10
Дата31.08.2011
Размер0,72 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх