Учебное пособие Издательство тпу томск 2007 icon

Учебное пособие Издательство тпу томск 2007


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2005...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2006...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2006...
Учебное пособие Томск 2007 ббк: Т3(2)4-2 я73...
Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Учебное пособие Издательство тпу томск, 2003...
Пособие по проектированию Издательство тпу...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...



страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31
вернуться в начало
скачать

Понятия времени, пространства, движения, динамической и статистической закономерностей, эволюции, научного знания в причинно-следственных и системных моделях. Детерминизм и индетерминизм. Понятие о динамических и статистических закономерностях


Принцип детерминизма содержит ответ на вопрос, обусловлены ли явления мира в своём существовании и развитии, имеет ли эта обусловленность регулярный, упорядоченный или произвольный, неупорядоченный характер. Другими словами, это вопрос о том, выступает ли мир в своём существовании и развитии как упорядоченный космос или неупорядоченный хаос.

Когда речь заходит о предельных основаниях обусловленности мира, философские позиции здесь могут значительно отличаться друг от друга. У одних философов существование мира связано с естественными причинами, у других – творцами мира являются бог или мировой разум. Любая, идеалистическая или материалистическая философская система, построенная на принципах рационального объяснения бытия, необходимо затрагивает проблему всеобщей обусловленности явлений и процессов в мире, которая и обозначается понятием «детерминизм» (от лат. determinate – определять, отделять, отграничивать). Детерминизм – это учение о всеобщей обусловленности объективных явлений.

В основе детерминистского подхода лежит понимание того, что любое событие, любой факт, явление и т. д. имеют свою причину и могут выступать причиной другого события, факта, явления. Понятие причины является в детерминизме центральным и выступает как генетическая связь между явлениями, при которой одно явление, называемое причиной, при наличии определённых условий с неизбежностью порождает, вызывает к жизни другое явление, называемое следствием. Иначе говоря, во взаимодействии между различными явлениями можно выделить разные типы таких взаимодействий, одним из которых является причинно-следственное.

В диалектическом материализме (советская философия) детерминизм реализовался в выделении принципа причинности, то есть такого объяснения взаимоотношений между событиями и явлениями, когда одно из них выступает в качестве причины другого, когда причина порождает следствие, а следствие всегда имеет свою причину. Главным признаком причинной взаимосвязи выступают: порождающий и необходимый по отношению к следствию характер причины и то, что причинно-следственные отношения реализуются в определённой пространственно-временной непрерывности.

Однако понятие «детерминизм» шире понятия «причинности», так как сюда включаются и непричинные типы обусловливания, в которых наблюдается взаимосвязь, взаимозависимость, взаимообусловленность между ними, но отсутствует непосредственное отношение генетической производительности и временной ассиметрии. В качестве примера непричинного обусловливания можно привести функциональную связь, которая может существовать между различными характеристиками объекта: связь состояний, вероятностную детерминацию, целевую детерминацию.

Реализация принципа детерминизма осуществляется через систему категорий, отражающих двойственный характер любого объекта, содержащего в себе находящиеся в единстве противоречивые стороны и тенденции: необходимость и случайность; возможность и действительность; сущность и явление; форма и содержание.

^ Принцип закономерности утверждает регулярный, упорядоченный характер отношений детерминации. Закономерный характер действительности означает подчинённость всех явлений в своём возникновении и существовании объективным законам. Закономерность является характеристикой причинного типа детерминации, когда все явления и события в мире объясняются через реальные, объективные взаимосвязи и отношения между ними. Детерминация в этом случае реализуется через объективные законы. Таким образом, закономерность выступает как проявление взаимосвязанного и упорядоченного характера во взаимодействии предметов, явлений, событий в мире и связана с выявлением законов этого взаимодействия как существенной, повторяющейся, необходимой и устойчивой связи между ними.

Признание многообразия видов объективного обусловливания позволяет говорить и о многообразии видов закономерных отношений или о многообразии типов и видов законов.

Законы могут быть различными: по степени общности; по сферам бытия; по предметам исследования в разных науках (законы общества, законы природы, законы мышления, законы конкретных наук и т. д.); по детерминационным отношениям (статистические или динамические).

Основанием для деления законов на динамические и вероятностно-статистические в современной науке выступает структура отношений детерминации. Динамический закон – это закон, управляющий поведением индивидуального объекта и позволяющий установить однозначную связь его состояний. Знание динамического закона позволяет однозначно предсказывать на основе известного состояния объекта все его будущие состояния.

^ Вероятностно-статистический закон – это закон, управляющий поведением больших совокупностей и в отношении индивидуального объекта позволяющий делать лишь вероятностные (неоднозначные) заключения. Обратим внимание: он характеризует поведение не отдельного элемента в этом коллективе, а поведение коллектива в целом. Знание статистической закономерности не позволяет однозначно предсказывать поведение отдельных индивидуальных объектов, входящих в коллектив. В отношении отдельных элементов такие предсказания имеют только вероятностный характер.

Эти законы не исключают друг друга, но дополняют, позволяя составить более богатое представление о разнообразии отношений детерминации.

Индетерминизм выступает альтернативой по отношению к детерминизму. Существуют различные формы индетерминизма, но все они связаны либо с отрицанием принципа причинности, либо с отрицанием объективного характера отношений детерминации. В современной западной философии весьма распространена доктрина, сторонники которой отвергают принцип причинности, но принимают принцип закономерности.
Научные представления о динамической и статистической закономерностях

Становление современной научной картины мира можно представить как переход от преимущественно причинно-следственных моделей и анализа к преимущественно системным моделям и анализу.

Причинно-следственные модели являются весьма эффективным прогнозирующим средством. Так, основная проблема классической механики состояла в том, чтобы понять, описать и предсказать траектории (пути) движения материальных частиц под воздействием приложенных сил. Эти траектории, очевидно, имеют самый различный вид в зависимости от характера действующих сил.

В отличие от гадания, предсказания, пророчества и т.п., прогнозирование – научное исследование, которое основывается на выявлении закономерностей развития явления или события, когда известны причины его зарождения, формы функционирования и ход развития.

Прогнозирование – есть форма предвидения, связанная с предвидением направления развития явления в будущем посредством переноса на него представлений о том, как функционирует (или развивается) явление в настоящем. Предвидение может быть не связанным с научным исследованием, например, может быть простым предвосхищением (предчувствием, свойственным любому организму, – от растения или вируса до человека), предугадыванием, основанным на биологических и психофизиологических способностях, и собственно предвидением – человеческим представлением о будущей судьбе самого себя, своих качеств, своего окружения и ближайшей контактной микросреды.

Согласно традиционному представлению о реальности, основанном на классической ньютоновской физике, Вселенная состоит из материальных тел и пустоты. Научная революция, вызванная работами Галилея и Ньютона – классический пример того, как невообразимое нагромождение фактов обретает изящную простоту при использовании более адекватной математической модели. Основное достижение Ньютона состояло в рассмотрении планет как движущихся в пространстве материальных тел, которые подчиняются физическим законам движения и закону всемирного тяготения, открытым самим Ньютоном. Благодаря этому Ньютону удалось описать размеры и форму планетарных орбит, а также периоды обращения по ним планет. Результаты расчетов хорошо согласовались с данными наблюдениями. А самое главное заключается в том, что и законы движения Ньютона, и его закон всемирного тяготения математически очень просты. Но в совокупности они дают описание богатого и сложного разнообразия движений.

Как правильно понимать то, что мы считаем физическим законом? Когда физик говорит о законе, он имеет в виду некоторое ограничение на поведение определенного класса систем. Например, простой закон гласит: все брошенные бейсбольные мячи описывают параболические траектории. Этот закон можно проверить, наблюдая полеты большого числа бейсбольных мячей. Но закон не утверждает, что все траектории одинаковы. Если бы все мячи летели по одинаковым траекториям, то бейсбол оказался бы скучной игрой. Одни параболы плоские и стелятся низко, другие – крутые и взмывают высоко. И хотя все эти траектории принадлежат к одному и тому же классу кривых – к параболам, существует бесконечное разнообразие форм параболических кривых.

Что же определяет конкретную параболическую траекторию, по которой летит данный бейсбольный мяч? Именно в выборе траектории и проявляется искусство бейсболиста, так как ее форма зависит от того, с какой скоростью и под каким углом к горизонту брошен мяч. Эти два дополнительных параметра, называемые «начальными условиями», и следует задать для однозначного выбора траектории.

Таким образом, все богатство и сложность явлений реального мира можно описывать при помощи простых законов, поскольку существует бесконечное множество начальных условий, создающих разнообразие. Например, физические законы требуют, чтобы орбиты всех планет Солнечной системы были эллиптическими, но точная их форма и отношение длин большой и малой полуосей каждого эллипса их этих законов не следуют. Они определяются начальными условиями, которые нам неизвестны, так как зависят, в первую очередь, от условий формирования Солнечной системы. Те же самые законы описывают гиперболические траектории комет и даже сложные траектории космических кораблей. Таким образом, открытые Ньютоном простые математические законы служат основой поистине множества сложных явлений.

В классической физике изложение механики следовало строгому соблюдению причинности. Все детали движения каждой частицы были строго предопределены законами движения. Считалось, что движение непрерывно и строго определено действующими силами. Законы движения в прямом смысле воплощали в себе связь между причиной и следствием. Вселенная рассматривалась как гигантский часовой механизм, поведение которого строго регламентировано происходящим в данный момент. Именно вера в подобную всеобъемлющую и абсолютно строгую причинность побудила Пьера Лапласа утверждать, что сверхмощный калькулятор способен в принципе предвычислить на основе законов механики как историю, так и судьбу Вселенной. Согласно этой точке зрения, Вселенная обречена вечно следовать предписанному пути.

Квантовая физика разрушила методичную, но бесплодную лапласовскую схему. Физики убедились в том, что на атомном уровне материя и ее движение неопределенны и непредсказуемы. Частицы могут вести себя «сумасбродно», как бы сопротивляясь строго предписанным движениям, внезапно появляясь в самых неожиданных местах без видимых на то причин, а иногда возникая и исчезая «без предупреждения».

^ Квантовый мир не свободен полностью от причинности, однако она проявляется довольно нерешительно и неоднозначно. Например, если один атом в результате столкновения с другим атомом оказывается в возбужденном состоянии, он, как правило, быстро возвращается в состояние с наинизшей энергией, испуская при этом фотон. Возникновение фотона является, разумеется, следствием того, что атом перед этим перешел в возбужденное состояние. Мы можем с уверенностью сказать, что именно возбуждение привело к возникновению фотона, и в этом смысле связь причины и следствия сохраняется. Однако истинный момент возникновения фотона непредсказуем: атом может испустить его в любое мгновение. Физики в состоянии вычислить вероятное время появления фотона, но в каждом конкретном случае невозможно предсказать момент, когда это событие произойдет. Видимо, для характеристики подобной ситуации лучше всего сказать, что возбуждение атома не столько приводит к появлению фотона, сколько «подталкивает» его к этому.

Таким образом, квантовый микромир не опутан густой паутиной причинных взаимосвязей, но все же «прислушивается» к многочисленным ненавязчивым командам и предложениям. В старой ньютоновской схеме сила как бы обращалась к объекту с не допускающим возражения приказом: «Двигайся!». В квантовой физике взаимоотношения силы (причины) и объекта строятся скорее на приглашении, чем на приказе. Квантовая физика представляет собой область науки, в которой имеет смысл говорить о событии, происходящем без видимой причины.

Подобное можно наблюдать и в социальной сфере. Например, изменение мировоззрения, образа жизни. Американский социолог У. Огборн в 1922 г. предложил концепцию неравномерности развития различных сфер общества, так называемую теорию культурного лага (запаздывания). Согласно этой теории, изменения в экономике, технологии могут значительно опережать изменения в социокультурной сфере.

«Р. Дарендорф утверждал, что для проведения политических реформ достаточно 6 месяцев, экономические реформы можно осуществить за 6 лет, но процесс изменения менталитета, жизненных стилей может потребовать нескольких поколений»92.

Или, например, возникновение новой крупной, интенсивной войны наиболее вероятно через два поколения после последней масштабной и кровавой войны. «Небольшие, локальные военные конфликты в истории возникали настолько часто, насколько позволяли ресурсы и агрессивность хотя бы одной из сторон конфликта. Что же сдерживает социальные системы от слишком частых кровавых конфликтов? По мнению ряда ученых, основным сдерживающим фактором является социальная память. Знаменитый историк А. Тойнби обнаружил в истории, начиная с XVI века, 115-летний цикл войны и мира. В своем анализе он опирался на исследования американского политолога К. Райта, который выявил определенную периодичность возникновения крупных, интенсивных войн (период 50-60 лет).

Наличие периода длиной в два поколения Тойнби объяснил тем, что выжившее в войне поколение передает ощущение ужаса от войны своим детям. Однако когда военные истории рассказываются внукам, тяготы войны уже стираются из памяти и в рассказах делается упор на героические и величественные военные подвиги. Поэтому внуки вновь готовы к испытаниям и мечтают о военной славе … гипотезу о длительности социальной памяти в два поколения поддерживали многие ученые (Шумпетер, Форрестер). Казалось бы, эту гипотезу опровергает то, что вторая мировая война началась всего лишь через 20 лет после первой мировой. Сторонники данного подхода объясняют этот неудобный факт тем, что считают вторую мировую войну просто продолжением первой мировой, которая осталась какой-то незавершенной»93. Тойнби выявил три цикла борьбы за мировое лидерство. В датировке циклов борьбы за мировое лидерство среди ученых нет единства, как нет единства в прогнозировании очередного конфликта за мировое лидерство. Одни ученые считают, что фаза системных войн может начаться в 2030 г., причем основным соперником США вместо СССР будет скорее всего Китай или Индия. «Более пессимистичен прогноз американского ученого Дж. Гольдстайна. По его мнению, мировая война может начаться ранее 2020 года. Американский политолог в 1987 г. опубликовал работу, в которой разработал концепцию длинных волн, порождаемых войнами, их последствиями и подготовкой к ним. Проанализировав данные о войнах примерно за 500 лет, Гольдстайн обнаружил определенную периодичность, объясняемую им тем, что войны разрушают производство и производственные силы. Это заставляет государства сосредотачиваться на внутренних проблемах. По мере того как из памяти поколений стирается психологический эффект предыдущей войны, а производственный потенциал увеличивается, создаются предпосылки для новой борьбы за гегемонию»94.

По мнению Гейнса, система характеризуется тем, что позволяет различать, что принадлежит ей, а что нет, и описывать взаимодействия с окружающей средой. То есть определяются входы и выходы системы и указывается, как повлияют на выходы системы те или иные воздействия на входах. Эти рассуждения делают понятным смысл другого лаконичного определения: система – это потенциальный источник данных. Такое определение предполагает введение следующей расширительной трактовки понятия эксперимента: эксперимент – это процесс извлечения данных из системы с помощью воздействия на ее входы. Таким образом, проводя эксперименты, мы собираем знания о системе, а моделирование становится процессом организации знания о данной системе.

Таким образом, системный подход в XX веке находит все больше сторонников в различных областях знания (физике, биологии, истории, социологии и др.).

Естественно, что, имея дело со сложной системой, важно понять возможность обращения к средним характеристикам и усредненным представлениям о тех процессах, которые в ней происходят. Поэтому успех исследования в значительной мере связан с репрезентативностью такого статистического подхода, при котором пропадают местные, индивидуальные характеристики системы и остаются только их эффективные значения.

Некоторые трудности связаны с тем, что при этом возникает впечатление о потере понимания причин происходящего, поскольку частные механизмы поглощены при их усреднении. С этим связаны и вопросы управления сложными взаимозависимыми системами, когда прямое вмешательство, основанное на частных факторах, не приводит к ожидаемому результату. Таких примеров множество, особенно при попытках управления обществом и страной, и происходит это в силу высокой сложности связей, которые возникают в больших нелинейных системах. Словом, «хотели как лучше, а получилось как всегда». Однако именно сложность системы допускает статистический подход к ее анализу.

В качестве примера статистического подхода приведем оценку средней температуры больных в больнице. Действительно, для каждого отдельного пациента такие сведения совершенно не нужны, обидны и даже оскорбительны. Но для главного врача повышение средней температуры может послужить важным сигналом об эпидемии, постигшей вверенную ему больницу. При таком подходе, естественно, сглаживаются все частные различия между больными, однако со все большей четкостью проступают общие закономерности развития.

Продолжим аналогию с больницей. Состояние конкретного больного определяется его температурой. Но и температура на уровне организма также является интегральной характеристикой здоровья. А эпидемиологическое состояние больницы может повлиять на решение о том, стоит ли обращаться туда за помощью или нет и объявлять ли главному врачу там карантин. Трудность восприятия такого анализа и в том, что при этом как бы отвлекаются от конкретных причин происходящего.

Когда микроскопическая (детальная) картина явлений очень сложна, то механистический редукционизм оказывается бессильным, чтобы в реальном, макроскопическом, масштабе охватить всю совокупность явлений. Методология механистического редукционизма основана на мысли, что, только поняв частные механизмы развития, можно затем перейти к описанию общего.

Методологические корни редукционизма лежат глубоко, их следует искать в успехе классической механики, когда, начиная с Ньютона, была продемонстрирована необыкновенная мощь и результативность такого подхода. Поэтому первая мысль исследователей общества состояла в том, чтобы повторить этот путь, найти общие законы развития общества и на этой основе управлять обществом подобно тому, как, зная законы небесной механики, можно не только вычислить движение планет, но и направить к ним космические ракеты.

Однако опыт физики показал, что существует и другой путь, когда ищутся законы, описывающие систему в целом. При развитии такого подхода, с одной стороны, следует определить предмет исследования и затем понять, какими статистически значимыми характеристиками его следует описывать.
Представления о системе

Первые представления о системе как совокупности элементов, находящихся в структурной взаимосвязи друг с другом и образующих определенную целостность, возникли в античной философии (Платон, Аристотель). Воспринятые от античности принципы системности развивались в дальнейшем в концепциях Кузанского, Спинозы, в немецкой классической философии они разрабатывались Кантом, Шеллингом, Гегелем.

Система есть множество связанных между собой элементов. Как следует из этого определения, система представляет собой множество с некоторыми дополнительными характеристиками. Математическое понятие множества является первичным. «Под множеством мы понимаем любое объединение в одно целое М определенных, вполне различаемых объектов из нашего восприятия или мысли (которые называются элементами М95. Когда мы говорим, что множество есть набор или совокупность, то просто поясняем смысл понятия с помощью синонимов.

Чем выше организованность системы, тем легче отличить ее от множества. Труднее провести различие между понятиями системы и множества для менее организованных, слабо структурированных объектов. Учитывая трудности четкого разграничения понятий множества и системы, А.А. Малиновский предлагает не требовать, чтобы система по своим проявлениям обязательно отличалась от простой суммы составляющих ее элементов. При низком уровне организации система по своим свойствам может приближаться к сумме своих частей. Эмерджентность – несводимость (степень несводимости) свойств системы к свойствам элементов системы.

Приведем еще одно определение системы, поясняющее суть этого понятия. Система – обособленная сознанием часть реальности, элементы которой обнаруживают свою общность в процессе взаимодействия. Особенным успехом у специалистов по теории систем пользуется афористичный тезис Б. Гейнса: системой является все, что мы хотим различать (рассматривать) как систему. Гейнс приводит также другую редакцию этого определения: системой является то, что различается как система.

Данные определения подчеркивают очень важное свойство системы, ее организованность (структурность). Структура – относительно устойчивая фиксация связей между элементами системы. Структуры делятся на простые и сложные в зависимости от числа и типа взаимосвязей между элементами. Структуры часто носят иерархический характер, т.е. состоят из упорядоченных уровней. Проблема структуризации была одной из ведущих тем в популярном в первой половине XX в. направлении психологии – гештальтпсихологии (от нем. Gestalt – структура, форма, конфигурация). Проблема структуризации является одной из главных отличительных особенностей системных исследований. Подмножества элементов системы могут рассматриваться как подсистемы, состоящие в свою очередь из подсистем более низкого уровня. Однако следует иметь в виду, что разбиение системы на подсистемы зависит от целей исследования и, вообще говоря, неоднозначно.
Представления о линейной, многолинейной и нелинейной эволюции

Перейдем к описанию динамики систем. Введем основные определения. Под поведением (функционированием) системы понимается ее действие во времени. Изменение структуры системы во времени можно рассматривать как эволюцию (генезис) системы. Для эволюционных теорий характерен поиск универсальных принципов и моделей развития систем. В классической модели эволюции развитие имеет постепенный, непрерывный и восходящий, кумулятивный и необратимый характер. Предполагается, что система, например социальная система, развивается по аналогии с биологическим организмом, при этом какие-то важные показатели неуклонно увеличиваются. Теоретики доказывают, что в процессе эволюции неуклонно растут: сложность и дифференциация; адаптивность и разнообразие; рациональность и свобода; урбанизация и бюрократизация. Но следует обратить внимание на два перспективных направления совершенствования теории эволюции: концепцию многолинейной эволюции и концепцию «прерывистого равновесия». Эти идеи особенно развиваются в применении к высокоорганизованным системам (социокультурным, организационным и экономическим изменениям). Например, Ю.Н. Тынянов, рассматривая литературную эволюцию, а именно, популярности литературного жанра, отмечал, что эволюционные процессы протекают не планомерно, а скачкообразно. В эпоху разложения какого-либо жанра последний из центра перемещается на периферию литературного процесса, а на его место из мелочей литературы, из ее низин всплывает в центр новое явление96. Американский антрополог Дж. Стюард считал, что в эволюционные изменения многоплановы и мультилинейны. Аналогичную схему эволюционного процесса разработали профессора Токийского университета Я. Мураками, С. Кумон и С. Сато, анализируя особенности японской модели модернизации. По мнению японских ученых, современные теории модернизации должны основываться на признании многолинейного характера исторического процесса (исторической эволюции), так как на каждой новой ступени общественного развития ведущей может стать одна из линий эволюции, игравших «периферийную» роль на предыдущей стадии97. Этот же круг идей развивает И. Валлерстайн98.

В теориях эволюции до последнего времени доминировала идея постепенного, непрерывного развития, основанного на процессах адаптации и естественного отбора. Однако в последние годы все более популярной становится концепция «прерывистого равновесия». Теория прерывистого равновесия впервые сформулирована биологами Н. Элдреджем и С. Гоулдом в 1972 г. По их мнению, биологические, макроэволюционные изменения носят характер вспышек. Длительные периоды постоянства (застоя) сменяются кратковременными быстрыми изменениями, в процессе которых и происходит образование новых биологических видов. В данную схему укладывается разработанная П. Куном модель чередования этапов «нормальной» науки и революционных переходов к новой научной парадигме. Кстати, и саму теорию прерывистого равновесия называют новой эволюционной парадигмой.

Можно предположить, что философия по отношению к науке играла роль периферии. Очень часто разработанные философами идеи и концепции в случае необходимости (кризиса научного знания?) из философии перемещались в науку и присваивались наукой. Можно также предположить, что мы неправильно оценивали мистику. Многие научные идеи были подсказаны науке восточным мистицизмом (перемещены оттуда). Об этом пишет Фритьоф Капра99.

Следующее понятие динамики систем – цель системы, то есть предпочтительное для нее состояние. Целенаправленное поведение – стремление достичь цели. В телеологии как идеалистическом философском учении считалось, что можно описать и истолковать законы Вселенной, используя концепцию «конечных причин» целей, которые относятся к будущему. Телеологический взгляд на Вселенную, развитый еще античными философами, был отвергнут во времена Галилея и Ньютона, когда механистические концепции в физике позволили объяснить законы движения на основе предшествующих причин без использования метафизических «конечных причин». Однако господствующие долгое время механистические взгляды на Вселенную были неспособны объяснить многие явления, происходящие в живой природе и человеческом обществе.

Кибернетика заново ввела понятие целевого (телеологического) объяснения в научный оборот. Важность принципа обратной связи была осознана при разработке технических систем. Обратная связь – воздействие результатов функционирования системы на характер этого функционирования. Если обратная связь усиливает результаты функционирования, то она называется положительной, если ослабляет – отрицательной. Положительная обратная связь может приводить к неустойчивым состояниям, тогда как отрицательная обратная связь обеспечивает устойчивость системы. С помощью отрицательных обратных связей органические системы поддерживают свою жизнедеятельность. Например, тяжелая физическая работа уменьшает количество кислорода в крови человека. Однако учащенное дыхание (при физической работе) увеличивает приток кислорода к легким, что ведет к пополнению запаса кислорода в крови. В качестве примера положительной обратной связи можно рассмотреть проблему инфляционных ожиданий. Рост инфляционных ожиданий вынуждает людей делать больше покупок, чем необходимо. Увеличение спроса приводит к росту цен и усиливает инфляцию, что в свою очередь способствует повышению инфляционных ожиданий.

Одним из первых, кто осознал роль обратной связи в познании поведения систем живой и неживой природы, был Норберт Винер, который считается отцом кибернетики. Начальные идеи кибернетики разработаны группой ученых, которую возглавлял Н. Винер. В 1943 г. появилась историческая статья «Поведение, целенаправленность и телеология», где впервые показано принципиальное единство ряда задач, в центре которых находятся проблемы связи и управления в природе и технике.

Винер отмечал, что, выбирая термин «кибернетика», происходящий от греческого «кормчий», «мы тем самым признавали, что первой значительной работой по механизмам с обратной связью была статья о регуляторах, опубликованная Кларком Максвеллом в 1868 году… Мы хотели также отметить, что судовые рулевые машины были действительно одними из первых хорошо разработанных устройств с обратной связью»100. Он считал, что существование отрицательных обратных связей у живых существ является главной особенностью, отличающей живую природу от неживой. Технические системы обладают обратной связью по воле конструктора. Следует отметить, что за 15 лет до Винера А.П. Анохин также утверждал, что наличие отрицательных обратных связей обеспечивает устойчивость организмов и создает у живых существ стремление к сохранению гомеостазиса. Еще ранее А.А. Богданов писал, что для развития организации любой природы необходимы отрицательные и положительные обратные связи.

В 70-е годы XX века столетия теория систем столкнулась с затруднением, которое заключалось в том, что ключевые понятия классического системного анализа в социологии и биологии ориентированы на изучение систем в статическом состоянии, когда изменений нет или они несущественны. В такой ситуации адекватным было понимание системы как целого, зафиксированного устойчивой структурой взаимодействия элементов. Однако если мы начнем наблюдать за динамикой системы, т.е. за изменениями конкретной системы во времени, то легко убедимся, что четкость и ясность основных системных понятий начинает размываться.

Например, проанализируем функционирование системы МГУ за последние 25 лет. За этот период сменилось несколько ректоров, появились новые факультеты, поменялось государство, изменилась идеология. Что можно сказать о МГУ как о социальной системе, изменилась ли она настолько, что нужно говорить о разных социальных системах, или она сохранила свою тождественность?

Размышляя над проблемами тождественности органических систем, биологи пришли к выводу, что ключевым понятием теории живых систем должна стать организация, а не структура. Организация определяет главные отношения, которые конституируют системы как целое, тогда как структура системы, т.е. взаимодействие элементов, может меняться. Одна система может иметь несколько структур, меняя их с тем, чтобы лучше взаимодействовать с внешней средой. Можно сказать, что система осуществляет структурное сопряжение с другими системами и внешней средой.

Чилийские биологи У. Матурана и Ф. Варела, пытаясь определить отличие живых систем от неживых, ввели понятие «аутопойезис» (самотворение, самопорождение, самовоспроизведение). Аутопойезис – сохранение своей организации (единства и целостности), в то время как сами компоненты непрерывно или периодически распадаются и возникают, создаются и уничтожаются, производятся и потребляются. По мнению Матураны, процессы аутопойезиса свойственны не всем социальным системам, а только «естественным», примерами которых являются семьи, клубы, политические партии.

М.А. Розов называет высокоорганизованные системы куматоидами (для куматоидов характерно постоянство формы и непостоянство вещества: вещество не сохраняется, сохраняется форма). «Например, что такое Московский унверситет? Это, конечно, студенты, но они полностью меняются с периодичностью в пять лет, а Московский университет остается Московским университетом. Это преподаватели, но и они меняются, хотя и не с такой строгой периодичностью … Уже Леонардо да Винчи обращает внимение на один факт, который, по-видимому, его впечатляет. “Многочисленны случаи … когда волна бежит от места своего возникновения, а вода не двигается с места, – наподобие волн, образуемых в мае на нивах течением ветров: волны кажутся бегущими по полю, между тем нивы со своего места не сходят”101 … Мы предлагаем называть все явления подобного рода куматоидами (от греческого kuma – волна). Специфическая особенность куматоидов – их относительное безразличие к материалу, их способность как бы “плыть” или “скользить” по материалу подобно волне. Этим куматоиды отличаются от обычных вещей, которые мы привыкли идентифицировать с кусками вещества»102. Примером куматоида может служить и сама наука (институт науки).

В 80-е годы все большее внимание исследователей привлекает проблема самоорганизации (появление организации, сложной структуры, в хаотической среде благодаря флуктуации). Например, описание процесса самоорганизации у термитов103 – построение термитника. Предполагается, что первая стадия – основание термитника – является результатом беспорядочного поведения термитов. Термиты приносят и беспорядочно разбрасывают комочки земли. Каждый комочек пропитывается гормоном, привлекающим других термитов. Случайным образом в этом процессе возникает флуктуация – несколько большая концентрация комочков земли в окрестности некоторой точки. Повышенная концентрация гормонов привлекает к этой точке большее число термитов. Процесс концентрации термитов усиливается благодаря положительной обратной связи. Постепенно возникают «опоры» термитника.

В теории диссипативных структур, развиваемой И. Пригожиным и его школой, первоначально изучались процессы самоорганизации в физико-химических системах. До работ Пригожина в естествознании в основном изучались равновесные структуры. Если систему с равновесной структурой изолировать от внешней среды, то ввиду инертности данная равновесная структура может существовать бесконечно долго. Равновесную структуру можно рассматривать как результат статистической компенсации активности микроскопических элементов (молекул, атомов). Однако в биологических и социальных системах ситуация, как правило, другая: система открыта (незамкнута) и, более того, существует потому, что она открыта, питается потоками вещества, энергии, информации, поступающими из внешнего мира. В открытых системах случайные флуктуации «пытаются» вывести систему из равновесного состояния. В реальных системах незначительные флуктуации, как правило, подавляются, и система остается стабильной. Если же силы, действующие на систему, становятся достаточно большими и вынуждают ее достаточно далеко уйти от положения равновесия, то состояние системы становится неустойчивым. Некоторые флуктуации могут не затухать, а усиливаться и завладевать всей системой. В результате действия положительной обратной связи флуктуации усиливаются и могут привести к разрушению существующей структуры и переходу в новое состояние. Причем возможен переход и на более высокий уровень упорядоченности, называемый диссипативной структурой. Возникает явление самоорганизации.

Исследуя динамику сильно неравновесных систем, И. Пригожин приходит к следующим выводам: «Когда система, эволюционируя, достигает точки бифуркации, детерминистическое описание становится непригодным. Флуктуация вынуждает систему выбрать ту ветвь, по которой будет происходить дальнейшая эволюция системы… Существование неустойчивости можно рассматривать как результат флуктуации, которая сначала была локализована в малой части системы, а затем распространилась и привела к новому макроскопическому состоянию»104.

Известный американский футуролог О. Тоффлер в предисловии отмечает, что «пригожинская парадигма особенно интересна тем, что она акцентирует внимание на аспектах реальности, наиболее характерных для современной стадии ускоренных социальных изменений: разупорядоченности, неустойчивости, разнообразии, неравновесности, нелинейных соотношениях, в которых малый сигнал на входе может вызвать сколь угодно сильный отклик на выходе, и темпоральности – повышенной чувствительности к ходу времени»105. Принципы, разработанные Пригожиным для анализа химических процессов, были распространены на широкий класс явлений в физике, молекулярной биологии, процессов эволюции в биологии, а затем и социологии.

Одно из основных понятий современной нелинейной науки – бифуркация. В точке бифуркации система как бы делает выбор, который определяет ее дальнейшую эволюцию. Ю. Лотман считает, что целесообразно рассмотреть два типа социальных процессов. В первом типе социальных процессов события носят внеличностный характер, так как участники процесса практически лишены права выбора. Можно сказать, что люди играют роль частиц в броуновском движении гигантских социальных процессов (развитие общественных формаций, классовые, национальные движения). Второй тип социальных процессов связан с событиями, которые совершаются через сознание людей и с помощью этого сознания. «Человек оказывается перед возможностью выбора поведения и неизменно соотносит свои действия с образом цели, представлением о результатах»106. Таким образом, там, где социальный процесс предстает как множество альтернатив, выбор между которыми осуществляется интеллектом и волей человека, необходим поиск новых и более сложных форм и моделей причинности. Ю. Лотман предлагает рассматривать социальный процесс как многофакторный поток. «Когда достигается точка бифуркации, движение как бы останавливается в раздумье перед выбором пути»107. Из этой точки может выходить несколько равновероятностных устойчивых траекторий развития. В этом моменте социального процесса люди имеют возможность осуществлять выбор. «Как бы ни были бессильны при нормальном течении истории эти факторы, они оказываются решающими в момент, когда система задумалась перед выбором. Но, вмешавшись в общий ход процесса, они сразу же придают его изменениям необратимый характер… замкнутые фигуры – круг, треугольник, квадрат – символизируют высшие надчеловеческие силы; крест, перекресток уже в санскрите означал выбор, судьбу, человеческие начала: разум и совесть. Перепутье предоставляет выбор идущему»108. Не следует забывать, что в изученных физических, химических и биологических системах точек бифуркации не так уж много. Типичным является устойчивое состояние, устойчивое развитие. Поэтому представители более точных, естественных наук не одобряют слишком частое и вольное использование термина «бифуркация» политологами и историками. Социальные системы от природных отличает прежде всего то, что эти системы способны делать осознанный выбор.

Немецкий ученый Г. Хакен назвал теорию самоорганизации синергетикой (теорией совместного действия). Синергетика изучает такие взаимодействия элементов системы, которые приводят к возникновению пространственных, временных или пространственно-временных структур в макроскопических масштабах. Особое внимание уделяется структурам, возникающим в процессе самоорганизации. «С более общих позиций можно считать, что и теория динамических систем, и синергетика занимаются изучением временной эволюции систем. В частности, математики, работающие в теории бифуркаций, отмечают, что в центре внимания синергетики (по крайней мере в современном виде) находятся качественные изменения в динамическом (или статическом) поведении системы, в частности при бифуркациях. Наконец, синергетику можно рассматривать как часть общего системного анализа»109.

Таким образом, теория катастроф, системная динамика, теория диссипативных структур «самоорганизовались» в новую междисциплинарную науку – синергетику. Наряду с теорией относительности, квантовой физикой теория хаоса оказывает все более заметное влияние на парадигмы обществоведения. Высказывается надежда, что теория хаоса послужит углублению взаимопонимания между представителями естественных и гуманитарных наук.

В древние времена хаосом называли неупорядоченную, бесформенную массу, из которой возникло все сущее. Самоорганизацией называется переход от хаоса к порядку. В состоянии хаоса поведение системы непредсказуемо. Точнее, нельзя предсказать конкретное состояние, проследить заданную траекторию на длительном временном интервале. Однако вероятностные, усредненные характеристики могут быть спрогнозированы. Рассмотрим в качестве примера наклонный желоб, по которому течет вода. Если бросить в него разноцветные песчинки, то они стройными рядами поплывут вниз. Попробуем положить в желоб несколько камней. Спокойное течение сменится турбулентным. Траектории песчинок, определяемые завихрениями и водоворотами, станут трудно прогнозируемыми. Две в начале близкие песчинки к концу пути могут оказаться далеко друг от друга. Однако интегральные характеристики системы (например, количество жидкости, вытекающей из желоба в единицу времени) могут вести себя достаточно устойчиво.

Таким образом, в сложных системах часто возникает порядок (устойчиво функционирующая структура), симметрия в развитии. Самоорганизация является принципом развития сложных систем. Для процессов самоорганизации в пространстве и времени необходимы следующие условия: 1) относительная открытость системы, которая предполагает наличие определенных потоков в нее и из нее (вещества, энергии, информации для нелинейной системы вообще и капитала, товаров, человеческих ресурсов и т. д., если это социальная система); 2) нелинейное поведение системы, которое определяется ее сложностью, богатым набором самых разнообразных ресурсов; 3) наличие элемента случайности как нарушения однообразия (например, случайности природного происхождения или случайности научно-технического плана и т.д.); причем новое, ранее не бывшее, является самой подлинной случайностью; 4) наличие управляющих параметров.

Открытость системы одновременно вынуждает (в открытой системе наряду с преумножением происходит утечка ресурсов) и способствует накоплению системой самых различных ресурсов (экономических, социальных, физиологических, психологических, интеллектуальных), при помощи которых система может противостоять неожиданным изменениям в окружающем ее мире. Случайность может быть как внешнего (например, природный катакликзм), так и внутреннего характера (например, болезнь). Разделение случайностей на внешние и внутренние носит относительный характер. Как внешний случай может перейти во внутренний, так и внутренний может стать внешним.

Параметр – это основное системное свойство, которое играет весьма важную роль в поведении системы. Управляющие параметры социальной системы играют важную роль в качественном поведении социальной системы. Когда у системы отмечаются управляющие параметры, это не означает, что внутри системы ведется сознательное управление. Управляющие параметры входят в систему описания познаваемого объекта. Управляющие параметры, если не доказано действительное сознательное управление, представляют внутреннюю логику системы описания.

Если управляющие параметры имеют критические точки, за которыми поведение системы коренным образом меняется и возникают новые разновидности решений, то такие управляющие параметры называют бифуркационными. Так, бифуркационными параметрами макроэкономического уровня системы могут быть коэффициенты производительности (эффективности) труда, интегрированные характеристики (например, валовой национальный продукт) и т. д. На микроуровне это могут быть различные характеристики социального взаимодействия.

Поведение сложных систем можно рассматривать, как говорят, в линейном приближении. Это верно тогда, когда состояние системы устойчиво. Критерий устойчивости системы заключается в малых колебаниях около положения равновесия. В устойчивых системах существует одна система связей – функционирования. Если же система находится вблизи порога устойчивости, но еще устойчива, то даже небольшое возмущение может стать причиной непропорционально крупных изменений, наступающих при потере устойчивости, нарушении внутренней структуры и организации системы, которые затем приводят к хаосу. Внезапные переходы организации системы в новое состояние, после чего наступает следующая стадия эволюции, называются бифуркациями.

Модели самоорганизации открывают перед нами неустойчивый мир (находящийся в хаотическом режиме), в котором малые причины порождают большие следствия. Малые воздействия на систему вблизи границы устойчивости могут привести к непропорционально большим последствиям. Так, в 1914 г. Европа стремительно развивалась, вооружалась и находилась на пороге устойчивости. Убийство эрцгерцога Фердинанда оказалось малым, но достаточным возмущением для того, чтобы опрокинуть хрупкую системы европейской безопасности и ввергнуть Европу в непредвиденный хаос мировой войны. И только по прошествии 40 лет Европа перешла в новое состояние относительно спокойного развития.

Множество точек, к которым притягиваются траектории динамических систем, называются аттрактором. Аттракторы являются математическим образом установившихся режимов. Для устойчивых равновесных систем аттракторами чаще всего является либо точка, тогда переменные не меняются во времени, либо цикл, тогда система испытывает периодические колебания.

Если система находится в неустойчивом состоянии, то ее траектории могут притягиваться к странному аттрактору. Странный аттрактор в некоторых случаях похож на клубок траекторий, напоминающих две склеенные друг с другом ленты. Если наблюдать за поведением точки, характеризующей состояние системы, на экране дисплея, то можно увидеть, что точка «бегает» по аттрактору, случайно (хаотично) подается то на левую, то на правую ленту. Переход системы в режим странного аттрактора означает, что в ней наблюдаются сложные непериодические колебания, которые очень чувствительны к незначительным изменениям начальных условий. Такой режим может быть назван хаотическим.

Странный аттрактор, определяющий хаотическое поведение системы, часто занимает ограниченную область фазового пространства. Поэтому, хотя траектории разбегаются с экспоненциальной скоростью, убежать за границы странного аттрактора они не могут. Следовательно, определение границ области хаоса может позволить получить оценки поведения системы. Можно ли управлять подобными системами? Не только можно, но и нужно. Чувствительность такой системы позволяет вывести ее из хаотического состояния с помощью очень малых, но точных и своевременных воздействий.

Одни теоретики считают, что социальные системы должны избегать хаотических состояний. Но далеко не все теоретики считают, что хаоса следует избегать. Верящие в животворную силу хаоса, наоборот, полагают, что чем он окажется обширнее, глубже, тем более эффективный порядок смогут породить творческие силы самоорганизации.
Представления о времени

Проблема времени в истории занимала мыслителей всех эпох и народов, ей посвящена огромное количество литературы. Первый, если не главный вопрос, который давно был поставлен, – в чем смысл различия времени в естественных науках и времени, которое воспринимается в истории субъективно человеком в процессе жизни или историком при изучении развития общества.

Первое понимание времени определяет его как внешний фактор, никак не связанный с происходящими процессами, будь то движение небесных светил, колебания молекул в атомных часах или физиологический рост самого человека. Второе понимание времени рассматривает его как деятельность тех или иных процессов в человечестве. Следовательно, оно зависит от протекания этих процессов.

Остановимся на понятии времени астронома и физика. Издавна именно астрономические явления определяли ритм жизни. Восход и закат Солнца, смена времен года, фазы Луны и движение планет навязывали человеку ход времени с постоянством и неоспоримостью, которые представлялись абсолютными. Полнее всего это понятие об абсолютном времени было выражено Ньютоном при утверждении основных представлений классической механики: «Абсолютное, истинное математическое время само по себе и по своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему протекает равномерно и иначе называется длительностью. Относительное, кажущееся или обыденное время есть или точная, или изменчивая, постигаемая чувствами, внешняя, совершаемая при посредстве какого-либо движения, мера продолжительности, употребляемая в обыденной жизни вместо истинного математического времени, как-то: час, день, месяц, год»110.

Современному физику, воспитанному на мыслях об относительности времени, такие представления недостаточны, особенно после того глубокого понимания времени, которым мы обязаны Эйнштейну. В специальной теории относительности время по-прежнему независимо от состояния развития системы, поскольку речь идет о кинематике инерциальных систем отсчета, движущихся без ускорения, а, следовательно, и без взаимодействий. Здесь уместно вспомнить определение времени, данное еще Аристотелем: «время есть число движения». Однако в общей теории относительности течение времени уже зависит от изменения состояния и гравитационного поля системы.

Идея о собственном внутреннем времени эволюции системы кажутся естественными после работ И.Р. Пригожина по самоорганизации диссипативных структур и введенной им направленности стрелы времени111. Диссипативные системы – механические системы, в которых происходит диссипация энергии. Диссипация энергии – переход части энергии упорядоченных процессов (кинетической энергии движущегося тела, энергии электрического тока и т.д.) в энергию неупорядоченных процессов, в конечном счете – в теплоту. В процессе эволюции подобных структур развитие необратимо. Это принципиально отличает их от простых физических систем, в которых движение и процессы обратимы, что является следствием временной симметрии законов Ньютона в механике и уравнений Максвелла в случае электрических и оптических явлений.

Следует отличать течение физического, ньютоновского, Времени-1 и исторического времени, которое связывают с характерной длительностью процесса развития, Времени-2. События во Времени-2 необратимы. Это хорошо выражено в афоризме Гераклита: нельзя дважды войти в одну и ту же реку. В истории человечества непрерывный рост числа людей и есть та река времени, в которую невозможно вернуться.

Таким образом, понятие Времени-2 как собственного, социального времени человечества, введенного на основе анализа понятия длительности исторических процессов, получило свое подтверждение в выражении для динамики роста населения. Однако историки редко обращаются к данным демографии, в то время как именно численность населения дает, пусть и не полную, но универсальную количественную характеристику сообщества людей и тем самым ключ к пониманию динамики развития человечества.




оставить комментарий
страница8/31
Дата03.10.2011
Размер4,24 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31
плохо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх