Применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании в российском уголовном судопроизводстве icon

Применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании в российском уголовном судопроизводстве


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Основные вопросы Судебное решение об избрании мер пресечения в виде заключения под стражу...
Принятие судебных решений...
Дело №22-767-постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу...
Доклад Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации...
Быть гуманнее о практике применения меры пресечения в виде заключения под стражу...
Правовое регулирование апелляционного производства в современном российском уголовном...
Меры административного пресечения, применимые к несовершеннолетним...
Постановление об избрании меры пресечения в виде заключение под стражу оставлено без изменения...
Современные проблемы процесса доказывания в российском уголовном судопроизводстве...
Правовое положение начальника органа дознания в российском уголовном судопроизводстве: теория и...
А. Д. Прошляков Научный...
Защита лиц, заключенных под стражу, участниками уголовного судопроизводства...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи


ОРЛОВ Роман Викторович


ПРИМЕНЕНИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОД СТРАЖУ

В КАЧЕСТВЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ РАССЛЕДОВАНИИ

В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ


Специальность 12.00.09 – уголовный процесс,

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук


Иркутск – 2008

Работа выполнена в ГОУ ВПО Байкальский государственный университет экономики и права (г. Иркутск)


^ Научный руководитель – заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Смолькова Ираида Вячеславовна


Официальные оппоненты: заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Гуськова Антонина Петровна


заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Азаров Владимир Александрович


Ведущая организация Сибирский федеральный университет

(г. Красноярск)


Защита состоится 10 октября 2008 г в 14–30 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.070.02 при Байкальском государственном университете экономики и права по адресу: 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 11, корпус 9 (зал заседаний ученого совета).


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Байкальского государственного университета экономики и права по адресу: 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 11, корпус 2, ауд. 108.

Текст объявления о защите диссертации и электронный вариант автореферата диссертации размещен на официальном сайте университета по адресу http://www.isea.ru «09» сентября 2008 г.


Автореферат разослан «09» сентября 2008 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, доцент Д.А.Степаненко

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы. Согласно международно-правовым нормам и принципам показателем уровня демократизации правового режима в государстве является степень обеспечения внутренним законодательством свободы и личной неприкосновенности граждан.

Часть 1 статьи 22 Конституции Российской Федерации провозглашает право каждого на свободу и личную неприкосновенность, гарантируется это право тем, что «арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению». В отношении любого лица действует общепризнанная мировым сообществом презумпция свободы, в силу которой обычное состояние человека заключается в его нахождении вне каких бы то ни было мест заключения.

Вместе с тем, в области действия государственного принуждения и, особенно при реализации компетентными органами и должностными лицами властных полномочий в сфере уголовного судопроизводства (уголовно-процессуального принуждения), происходит прямое вторжение государства в сферу прав и свобод человека, подчас с существенным ограничением его права на свободу и личную неприкосновенность, наивысшей формой выражения которого является применение меры пресечения в виде заключения под стражу.

Заключение под стражу, являясь самой строгой мерой пресечения, продолжает оставаться и одной из самых распространенных в следственной практике. Так, по данным Заместителя директора ФСИН В.И. Семенюка, динамика применения заключения под стражу характеризуется следующими цифрами: в 2003 г. было арестовано 311,5 тыс. человек; в 2004 г. – 328,4тыс.; в 2005 г. – 380,5 тыс.1 В 2006 г., по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, арестовано 272 тыс. человек1, в 2007 г. – 2229892. За четыре года действия нового УПК РФ в следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы поступило более одного миллиона четырехсот тысяч человек, в отношении которых было избрано заключение под стражу, или в среднем около 30 тыс. человек в месяц.3

Выступая на заседании Совета Федерации Федерального Собрания РФ 28 марта 2008 г., Генеральный прокурор РФ Ю.Я. Чайка отметил, что широкое применение заключения под стражу в качестве меры пресечения неадекватно состоянию преступности в стране: судами удовлетворяется свыше 90% ходатайств следователей о заключении под стражу, более того, «под стражу берется свыше 30% обвиняемых в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, а впоследствии 70% из них получают меру наказания, не связанную с лишением свободы… Зачем мы сами прививаем людям уголовную и тюремную субкультуру?»4

Между тем, в ряде международных актов предусмотрено, что заключение под стражу должно применяться в разумных пределах и сроках. Так, п. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах устанавливает: «содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от представления гарантий явки на суд, явки на судебное разбирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки для исполнения приговора». В ч. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено: «Каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию… незамедлительно доставляется к судье или иному должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда».

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что УПК РФ, внеся принципиальные изменения в порядок и условия применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, направленные на сокращение сферы его применения, тем не менее, не исчерпал всех возможностей, которые могли бы сделать данную меру пресечения эффективной и соответствующей международно-правовым стандартам. На этом основании следует признать, что анализируемая проблема требует новых подходов к ее изучению с целью выработки предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего основания, условия и порядок избрания заключения под стражу в виде меры пресечения. Все это и обусловило выбор темы диссертационного исследования.

^ Степень научной разработанности темы исследования. В науке уголовно-процессуального права интерес к проблемам, связанным с применением заключения под стражу в качестве меры пресечения, постоянен: по теме написано значительное число монографий, учебных пособий, научных статей.

Проблемы, связанные с применением заключения под стражу, исследовались еще дореволюционными процессуалистами: Я.И. Баршевым, В.М. Гессеном, А. Кистяковским, В.Д. Кузьминым-Караваевым, П.И. Люблинским, Н.Н. Розиным, В.К. Случевским, И.Я. Фойницким и др.

В советский период вопросы применения заключения под стражу в качестве меры пресечения анализировались в работах В.Н. Батюка, М.М. Гродзинского, З.Д. Еникеева, З.З. Зинатуллина, В.М. Корнукова, З.Ф. Ковриги, Ю.Д. Лившица, И.Л. Петрухина, Ю.И. Стецовского, А.А. Чувилева и др.

В современный период анализируемая мера пресечения разрабатывается Н.В. Булановой, Н.Н. Ковтуном, Г.Н. Козыревым, В.Ю. Мельниковым, В.А. Михайловым, И.Л. Петрухиным, А.П. Рыжаковым, И.Л. Труновым, Л.К. Труновой, С.И. Щербой, О.И. Цоколовой и др.

Проблемам применения заключения под стражу в качестве меры пресечения посвящен целый ряд кандидатских диссертаций: В.А. Давыдова (1978 г.), В.Н. Галузо (1995 г.), Е.Ю. Жоги (2001 г.), Е.А. Малиной (2001 г.), Е.В. Гусельниковой (2001 г.), И.А. Гааг (2002 г.), Н.Г. Нарбиковой (2005 г.), Г.С. Русман (2006 г.), Л.В. Ложкиной (2007 г.).

Нисколько не умаляя вклад перечисленных ученых в разработку проблем применения заключения под стражу, следует заметить, что большая часть работ была выполнена до принятия УПК РФ, а те, которые были написаны после принятия УПК РФ, отнюдь не исчерпали данную проблему. Кроме того, за последние годы в ст.ст. 108 и 109 УПК РФ, посвященные непосредственно заключению под стражу, 6 федеральными законами была внесена 21 (!) поправка. Многие вопросы темы до настоящего времени остаются либо неисследованными, либо недостаточно исследованными.

^ Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования являются уголовно-процессуальные отношения, возникающие в связи с применением заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании.

Предмет исследования составляют нормы международного, российского (действующего и прекратившего свое действие) законодательства, регламентирующие порядок применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, а также иные нормативно-правовые акты, юридическая и иная специальная литература по теме исследования.

^ Цель и задачи исследования. Цель настоящего диссертационного исследования заключается в комплексном, системном анализе применения заключения под стражу как меры пресечения на предварительном расследовании на основе результатов изучения норм международного и уголовно-процессуального права, научных трудов в области философии, филологии, общей теории права, уголовного права, криминалистики, а также в разработке предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, регулирующего применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании.

Для достижения указанной цели автором поставлены следующие задачи:

– выявление исторических закономерностей возникновения, становления и развития уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего применение заключение под стражу в качестве меры пресечения;

– анализ понятия, сущности и значения права на свободу и личную неприкосновенность как права, которое существенно ограничивается применением заключения под стражу:

– анализ понятия, сущности, значения и оснований избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании;

– анализ обстоятельств, учитываемых при выборе заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании;

– исследование особенностей избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении отдельных категорий субъектов (несовершеннолетних; лиц, страдающих психическими заболеваниями, и субъектов, перечисленных в главе 52 УПК РФ);

– исследование вопросов судебного контроля за избранием заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании;

– анализ применения уголовно-процессуальных норм в случае применения заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении отсутствующего обвиняемого;

– анализ уголовно-процессуальных норм, регламентирующих сроки заключения под стражу в качестве меры пресечения и порядок их продления на предварительном расследовании;

– формулирование конкретных предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, регулирующего порядок, основания и условия применения заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании.

^ Методологическую основу исследования составили всеобщий диалектический метод научного познания, а также историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-логический, социологический, системно-структурный, лингвистического анализа.

^ Теоретическая основа исследования включает научные труды по философии, филологии, общей теории права, уголовному, уголовно-процессуальному праву, криминалистике.

^ Нормативной базой исследования являются международно-правовые акты, Конституция Российской Федерации, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, решения Конституционного Суда Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приказы Генерального прокурора Российской Федерации, ведомственные нормативно-правовые акты, ранее действовавшее уголовно-процессуальное законодательство (Свод законов Российской Империи, Устав уголовного судопроизводства 1864 г., законодательство СССР и РСФСР).

^ Эмпирическую базу исследования составляют результаты проведенного автором изучения 200 ходатайств об избрании заключения под стражу, представленных в 2005 – 2007 г.г. в суд следователями прокуратуры и органов внутренних дел Иркутской области по специально разработанной анкете, а также результаты проведенного автором в 2006 – 2007 г.г. интервьюирования 300 следователей указанных органов по специально разработанной анкете, опубликованная практика Европейского Суда по правам человека и Верховного Суда Российской Федерации.

^ Научная новизна диссертации заключается в комплексном монографическом исследовании проблем, связанных с избранием и применением заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании.

Проведенное исследование позволило автору разработать и обосновать ряд теоретических положений и практических рекомендаций, направленных на совершенствование и конкретизацию уголовно-процессуальных норм, регулирующих применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании.

^ Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Предлагается закрепить в п. 111 ст. 5 УПК РФ определение заключения под стражу, а именно: «Заключение под стражу – исключительная мера пресечения, применяемая только на основании судебного решения в отношении обвиняемых (в исключительных случаях – подозреваемых), подсудимых на основаниях и в порядке, установленных настоящим Кодексом». Соответственно, действующий п. 111 должен стать п. 112.

  2. Предлагается ст. 97 УПК РФ дополнить частью 3 следующего содержания: «3. Мера пресечения в отношении обвиняемого избирается после разъяснения ему прав и обязанностей обвиняемого…»

  3. Предлагается дополнить ч. 1 ст. 108 УПК РФ новым абзацем следующего содержания: «В исключительных случаях заключение под стражу в виде меры пресечения может быть избрано в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления по мотиву одной лишь особой тяжести совершенного преступления».

  4. Предлагается дополнить ч. 10 ст. 109 УПК РФ новым пунктом следующего содержания: «1) ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела», соответственно, нумерация остальных пунктов ч. 10. ст. 109 изменится на единицу.

  5. Федеральный закон от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ установил дополнительные гарантии защиты прав обвиняемого, включив в ст. 108 УПК РФ часть 5, в соответствии с которой принятие судебного решения об избрании заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск, однако, данная норма вошла в противоречие с другими нормами УПК РФ, а именно с п. 16 ч. 4 ст. 47, ч. 4 ст. 210 и ч. 2 ст. 238. Чтобы исключить создавшееся противоречие предлагается ч. 5 ст. 108 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«Принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается в случае объявления обвиняемого в международный розыск, а также в случаях, предусмотренных частью 4 статьи 210 и частью 2 статьи 238 настоящего Кодекса».

  1. Предлагается дополнить ст. 171 УПК РФ частями 5 и 6 следующего содержания:

«5. После вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого следователь обязан немедленно разъяснить ему права и обязанности обвиняемого.

6. Если лицо, в отношение которого вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, скрылось или место нахождения его неизвестно, разъяснить ему права и обязанности обвиняемого следователь обязан немедленно при его приводе».

  1. Рассматривая соотношение понятий «разыскиваемый обвиняемый» (ч. 4 ст. 210 УПК РФ) и «обвиняемый, который скрылся» (п. 1. ч. 1. ст. 238 УПК РФ), автор пришел к выводу, что первое понятие более широкое по содержанию, чем второе, поскольку в первом случае речь идет не только о скрывшемся обвиняемом, но и об обвиняемом, чье местонахождение по ряду причин (в том числе и объективных) неизвестно, а во втором – об обвиняемом, который умышленно скрылся, чтобы избежать уголовной ответственности.

  2. Необходимо внести изменения в УПК РФ относительно оснований и условий задержания скрывшегося обвиняемого. Основанием для задержания последнего должно быть вынесенное и направленное в суд следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора ходатайство об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу.

  3. Предлагается в п. 2 ч. 1 ст. 238 УПК РФ слова «место его пребывания» заменить на слово «местонахождение», ибо последнее более точно для рассматриваемой ситуации.

^ Теоретическая и практическая значимост диссертации состоит в том, что работа представляет собой комплексное историко-правовое исследование заключения под стражу как меры пресечения, его правовой природы, сущности, содержания, оснований и процессуального порядка применения. Положения, сформулированные в диссертации, могут послужить основой для конструктивной научной дискуссии и дальнейшего исследования данной проблемы.

Содержащиеся в диссертации выводы и рекомендации формируют новые аспекты научной разработки предложений по совершенствованию законодательных норм, регулирующих применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании, и могут быть востребованы в законотворческой деятельности, а также использоваться при преподавании курса «Уголовно-процессуальное право» в высших учебных юридических заведениях и при подготовке учебных пособий и учебно-методических рекомендаций по данной теме.

^ Апробация результатов исследования. Представленная к защите диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Байкальского государственного университета экономики и права (г. Иркутск). Ее основные положения, выводы и рекомендации были доложены на международной научно-практической конференции «Деятельность правоохранительных органов и федеральной противопожарной службы в современных условиях: проблемы и перспективы развития» (май 2008 г. - г. Иркутск), учебно-методических семинарах следователей Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Иркутской области и Краснодарскому краю.

Основные положения диссертации опубликованы в 3 научных статьях и 2 учебных пособиях: «Заключение под стражу как мера пресечения в истории российского уголовно-процессуального законодательства» и «Заключение под стражу как мера пресечения в российском уголовном судопроизводстве: понятие, сущность, основания применения и сроки» общим объемом 11,8 п.л.

Результаты исследования нашли применение в учебном процессе при преподавании дисциплины «Уголовно-процессуальное право» в Байкальском государственном университете экономики и права, Восточно-Сибирском институте МВД России, а также внедрены в практику Следственного Управления Следственного Комитета при Прокуратуре РФ по Иркутской области и Следственного Управления УВД Иркутской области.

^ Структура и объем диссертации обусловлены объектом, предметом, целью и задачами исследования и включает в себя введение, три главы, состоящие из 9 параграфов, заключение, библиографию и приложения. Объем исследования составляет 193 страницы машинописного текста.


^ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении диссертантом обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень ее научной разработанности; определяются объект и предмет, цель и задачи исследования; приводятся методологическая, теоретическая и нормативная основы работы, эмпирическая база, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования; формулируются основные положения, выносимые на защиту; приводятся сведения об апробации и внедрении результатов исследования.

Глава первая «Возникновение, становление и развитие российского уголовно-процессуального законодательства, регулирующего применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании» состоит из трех параграфов.

Параграф первый «Возникновение, становление и развитие российского уголовно-процессуального законодательства, регулировавшего применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на досудебном производстве в дореволюционный период» посвящен проблемам возникновения и эволюции уголовно-процессуальных норм, регулировавших применение заключения под стражу в качестве меры пресечения в период XVIII – начала XX в.в. В России первые конкретные положения о заключении под стражу содержались в Наказе Екатерины ΙΙ от 30 июня 1767 г. В этом документе приводился примерный перечень улик для заключения человека в тюрьму (кстати, он был полностью заимствован из трактата Ц. Беккариа «О преступлениях и наказаниях» 1764 г.).

Екатерина II в Наказе пыталась реализовать две правовые идеи: не заключать обвиняемых под стражу без сообщения им сути обвинения и без их допроса; ввести судебный порядок рассмотрения жалоб на незаконное заключение под стражу, однако, эти правила так и не прижились в русском дореформенном процессе.

В 1832 г. в России был составлен Свод Законов Российской Империи (далее сокращенно – Свод Законов). Книга 2 последнего тома – т. ХV – содержала нормы уголовного судопроизводства и называлась «О судопроизводстве по преступлениям».

В Своде Законов меры пресечения именовались как «меры пресечения обвиняемому способов уклониться от следствия и суда» (т. ХV, ст.ст. 416-430).

В соответствии со Сводом Законов заключение под стражу применялось против тех лиц, которые обвинялись в тяжких преступлениях: «в смертоубийстве, разбое, воровстве, по которым определяется лишение всех прав состояния, или торговая казнь» (т. ХV, ст. 877).

По существу, в т. ХV Свода Законов никаких правил о «взятии под стражу» не содержалось. О «взятии под стражу» упоминалось в разных местах закона как о «мере обыкновенной, принимаемой в продолжение следствия», но не были указаны конкретные условия, при наличии которых она могла быть избрана. Лишь в ст. 192 т. ХV Свода Законов предусматривалось, что при приводе обвиняемого полиция обязана была немедленно допросить его и, «сообразно с важностью обвинения и силою улик, а также и с званием его, постановить, должно ли, на время дальнейшего следствия и суда содержать его в тюрьме или в домашнем аресте, или же только под надзором полиции, или отдать на поруки».

Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (далее сокращенно – УУС), сохраняя преемственность со Сводом Законов, называл заключение под стражу «взятием под стражу», однако в УУС была предпринята попытка детализировать порядок применения данной меры пресечения (были названы основания ее избрания, конкретизированы условия ее применения, установлены атрибуты постановления о «взятии под стражу», предусматривалась возможность его обжалования в суд). Но в связи с тем, что УУС не ограничивал сроки заключения под стражу, они были длительными, а заключение под стражу применялось довольно часто и так же, как и в прежние времена, было основной мерой пресечения.

Ст. 419 УУС устанавливала, что «взятие под стражу» являлось «высшей мерой обеспечения против обвиняемых», которые за совершение преступлений или проступков по Уложению о наказании могли быть «подвергнуты содержанию в рабочем доме, арестантских ротах, или ссылке на житье в сибирские или другие отдаленные губернии с лишением всех прав и преимуществ, или ссылке на поселение, или в каторжные работы с лишением всех прав состояния».

«Взятие под стражу» по УУС по существу объединяло две меры – задержание и предварительный арест.

Заключение под стражу допускалось для «пресечения обвиняемому способов уклонения от следствия и суда», для предотвращения сговора между обвиняемыми (ст. 1035 УУС) и сокрытия следов преступления (ст. 421 УУС), возможности совершения нового преступления (ст. 422 УУС).

Параграф второй «Развитие уголовно-процессуального законодательства, регламентировавшего применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании, в советский период (1917-1991 г. г.)» посвящен анализу уголовно-процессуального законодательства, которое определяло основания, условия и порядок применения заключения под стражу в советский период.

Произошедшая в 1917 г. Октябрьская революция привела к кардинальным изменениям государственного и общественного строя в России, всей его правовой основы. Пришедшие к власти большевики провозгласили лозунг полного упразднения законов свергнутых правительств, установив диктатуру революционной законности и целесообразности.

Первые нормативные акты новой власти, касающиеся применения заключения под стражу, еще носили либеральный характер. Так, в постановлении НКЮ РСФСР от 15 декабря 1917 г. «О мерах заключения задержанных и об учреждении при тюрьмах следственных комитетов, проверки правильности и законности ареста» устанавливалось, что до создания постоянных судебно-следственных учреждений учреждаются временные следственные комитеты, на обязанность которых возлагалась «немедленная проверка законности содержания всех арестованных лиц». Но уже 5 сентября 1918 г. СНК принимает Постановление «О красном терроре», которым устанавливается террор, объявленный «прямой необходимостью» для борьбы с классовыми врагами.

ΙV Всероссийский Чрезвычайный Съезд Советов 8 ноября 1918 г. принял Постановление «О точном соблюдении законов», в котором предписывалось применение в отношении лиц, совершивших преступления, «экстренных мер, не предусмотренных законодательством или отступающих от него».

Постановление ВЧК от 22 марта 1918 г. «О создании местных чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией» предоставила исключительное право всех арестов по указанным преступлениям местным ЧК.

В первом советском Уголовно-процессуальном кодексе – УПК РСФСР 1922 г. относительно заключения под стражу была предпринята попытка сузить пределы усмотрения правоприменителя при его применении. В частности, в ст. 161 УПК РСФСР 1922 г. устанавливалось, что заключение под стражу могло быть назначено лишь по делам о преступных деяниях, за которые назначается наказание в виде лишения свободы (выделено мной – Р.О.) и, «притом лишь при наличии опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда, или же при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины».

Ст. 148 УПК РСФСР 1922 г. предусматривала, что любая мера пресечения (в том числе и заключение под стражу) могла приниматься «лишь после привлечения подозреваемого лица к делу в качестве обвиняемого», кроме того, она могла быть изменена или отменена после первого его допроса.

В отношении же подозреваемого заключение под стражу могло избираться лишь в исключительных случаях.

УПК РСФСР 1923 г. взял курс на сокращение сферы применения заключения под стражу, предусмотрев, что последнее допускается «лишь по делам о преступных деяниях, за которые судом может быть назначено лишение свободы на срок свыше одного года (выделено мной – Р.О.), при наличии опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда или же при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины» (ч.1 ст. 158).

Ч. 2 ст. 158 УПК РСФСР 1923 г. предусматривала перечень преступлений (он включал 9 преступлений), за совершение которых избрание заключения под стражу в качестве меры пресечения допускалось в случаях, когда было установлено, что «обвиняемый имеет связь с преступной средой (выделено мной – Р.О.), либо не имеет постоянного места жительства и занятий, либо уклоняется от явки к следователю и суду».

Ч. 3 ст. 158 УПК РСФСР 1923 г. давала перечень преступлений (относившихся к разряду особо тяжких), за совершение которых заключение под стражу могло быть применено «по мотивам одной лишь социальной опасности (выделено мной – Р.О.) данного преступления».

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 г. (в дальнейшем сокращенно – Основы 1924 г.) отказались от терминов «арест», «заключение под стражу» и ввели вместо них термин «лишение свободы», тем самым приблизив данную меру пресечения к лишению свободы как мере социальной защиты (так именовались меры наказания).

В соответствии со ст. 10 Основ 1924 г. лишение свободы (в качестве меры пресечения) могло быть избрано только в отношении обвиняемых (но не подозреваемых). Кроме того, ст. 10 Основ 1924 г. допускала лишение свободы в качестве меры пресечения также в случае «возбуждения в установленном порядке дела о признании обвиняемого общественно опасным».

Положения о «социальной опасности обвиняемого» были введены под влиянием идей социологической и антропологической школ уголовного права об опасном состоянии субъекта и применении к нему мер социальной защиты даже при отсутствии вины.

В годы культа личности И. Сталина применение заключения под стражу в основном регулировалось инструкциями и приказами НКВД. Аресты стали носить массовый характер.

Только с середины 50-х годов в СССР начинается реформирование уголовно-процессуального законодательства, направленное на устранение последствий культа личности, произвола и беззакония органов НКВД, производивших массовые аресты, принимаются меры, направленные на усиление гарантий законности, в том числе и при применении заключения под стражу. Положением о прокурорском надзоре 1955 г. был введен прокурорский надзор за законностью производимых арестов.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. (далее сокращенно – Основы 1958 г.) сохранили правило, в соответствии с которым заключение под стражу в качестве меры пресечения могло применяться лишь по делам о преступлениях, за которое законом предусматривалось наказание в виде лишения свободы, но, вместе с тем, определили, что к лицам, обвиняемым в совершении наиболее тяжких преступлений, перечень которых устанавливался законом, заключение под стражу могло применяться по мотивам одной лишь опасности преступления.

УПК РСФСР 1960 г. практически буквально воспроизвел тексты статей Основ 1958 г. относительно оснований и сроков заключения под стражу, порядка их продления, но также установил и новые нормы (в частности, в ч. 2 ст. 96 привел перечень преступлений, за совершение которых заключение под стражу могло избираться «по мотивам одной лишь опасности преступлений» (он состоял из 70 преступлений). На практике по мотивам опасности преступления заключение под стражу применялось в 90% случаев.

В последующем в статьи 96, 97 УПК РСФСР, регулировавшие заключение под стражу в качестве меры пресечения, были внесены изменения и дополнения 13 законодательными актами, большая их часть дополняла перечень преступлений, предусмотренный ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, новыми преступлениями (к 1990 г. он состоял уже из 90 преступлений).

Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 марта 1977 г. «О внесении дополнений и изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» внес в ч. 1 ст. 96 УПК РСФСР серьезные изменения, существенно ограничившее применение заключения под стражу, а именно: оно допускалось по делам о преступлениях, за которое законом предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. По делам о преступлениях, за которые закон устанавливал наказание в виде лишения свободы не свыше одного года, заключение под стражу могло избираться лишь в исключительных случаях.

Несмотря на многочисленные законодательные акты, направленные на сокращение применения заключения под стражу, в 70-80-е г.г. прошлого столетия заключение под стражу применялось достаточно широко (от 40 до 50%).

В параграфе третьем «Развитие уголовно-процессуального законодательства, регулировавшего применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании, в период подготовки УПК РФ (1991 – 2001 г.г.) рассматриваются вопросы, связанные с обсуждением проблем применения заключения под стражу на предварительном расследовании, в период реформирования уголовно–процессуального законодательства.

Взятый страной в конце ХХ в. курс на построение правового государства, демократизацию уголовного судопроизводства, усиление процессуальных гарантий прав и законных интересов личности, вовлеченной в сферу уголовно-процессуальной деятельности, предопределил существенные изменения и в регулировании заключения под стражу в качестве меры пресечения, направленные на ее гуманизацию и сокращение сферы ее применения.

Значительную роль в процессе реформирования уголовно-процессуального законодательства сыграли ученые-процессуалисты, подготовившие ряд проектов УПК РФ, в которых были предложены различные варианты совершенствования процессуального порядка применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, многие из них легли в основу принятого 22 ноября 2001 г. УПК РФ.

Главной задачей реформирования уголовно-процессуальных норм, регулировавших применение заключения под стражу, стало приведение их в соответствие с международно-правовыми стандартами, установленными в Международном пакте о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод и других международных актах.

В период разработки УПК РФ было высказано множество предложений, направленных на сокращение применения заключения под стражу. В частности, предлагалось исключить его применение в отношении: подозреваемого; лиц, совершивших преступление по неосторожности; беременных женщин и женщин, имеющих грудных детей; тяжелобольных, чья жизнь находится в опасности (Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: теоретическая модель / под общ. ред. В.М. Савицкого. – М.: Изд-во ИГПАН СССР, 1990); несовершеннолетних в возрасте 14-16 лет; престарелых в возрасте старше 70 лет; женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет (И.Л. Петрухин). Высказывались предложения не применять заключение под стражу при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и ходатайстве обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства; к лицам, не достигшим 18-летнего возраста; к лицам, которые в силу своих физических недостатков или болезни не могут сами себя обслуживать (И.Л. Трунов, Л.К. Трунова).

Предлагалось и существенно сократить предельные сроки содержания под стражей на предварительном следствии до 6-9 месяцев (Концепция судебной реформы. – М.: Республика, 1992; Уголовно-процессуальное законодательство СССР и РСФСР: теоретическая модель).

В диссертации отмечается, что приведенные предложения не были восприняты законодателем, однако УПК РФ, по сравнению с УПК РСФСР, значительно сократил сферу применения заключения под стражу.

При обсуждении проблемы введения судебного контроля за законностью и обоснованностью заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей мнения ученых-процессуалистов разделились. В поддержку этой идеи выступили И.Л. Петрухин, Ю.И. Стецовский, А.М. Ларин, Г.В. Дроздов и др., против: В.Н. Батюк, А.Д. Бойков, А. Соловьев, Н. Якубович, Ю.К. Якимович, А.Г. Халиулин и др.

В соответствии с международными стандартами судебный контроль за законностью применения заключения под стражей является существенной гарантией неприкосновенности личности и ее права на свободу. На этом основании Законом РФ от 23 мая 1992 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» был установлен судебный порядок обжалования законности и обоснованности заключения под стражу и продления сроков содержания под стражу.

УПК РФ существенно изменил порядок применения заключения под стражу, наиболее важная новелла УПК РФ в этой части – установление судебного порядка применения заключения под стражу.

Глава вторая «Понятие, сущность, значение и основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения в российском уголовном судопроизводстве» содержит три параграфа.

Параграф первый «Понятие сущность и значение заключения под стражу как меры пресечения в российском уголовном судопроизводстве» посвящен определению понятия, установлению сущности и значения заключения под стражу как меры пресечения.

В диссертации отмечается, что по своей юридической природе заключение под стражу как мера пресечения – не уголовное наказание обвиняемого, оно не имеет карательного назначения, носит исключительно предупредительный характер, применяется не к виновному, а к обвиняемому (и лишь в исключительных случаях – к подозреваемому).

Поскольку ст. 22 Конституции РФ, устанавливая гарантии при избрании ареста, заключения под стражу и содержания под стражей, связывает их с правом на свободу и личную неприкосновенность, в работе анализируется содержание данного права.

В законодательстве и юридической литературе используются такие словосочетания: «личная неприкосновенность», «неприкосновенность личности» и «право на личную неприкосновенность», «право на неприкосновенность личности». Анализ законодательства и правовой литературы по данной проблеме позволил автору прийти к выводу, что между понятиями «личная неприкосновенность» и «неприкосновенность личности» различий нет, они идентичны, понятия же «личная неприкосновенность» («неприкосновенность личности») и право на такую неприкосновенность, различаются.

Неприкосновенность личности в широком смысле слова имеет целью обеспечить индивидуальную свободу и правовую защиту каждого от произвола других. В тесном смысле слова неприкосновенность личности имеет целью защитить гражданина от произвольных и незаконных арестов и задержания.

УПК РФ, определяя в ст. 5 значение основных понятий, используемых в УПК, не дает дефиниции заключения под стражу. Учитывая значимость данной меры пресечения, ее остро принудительный характер, а также направленность на ограничение конституционного права гражданина на свободу и личную неприкосновенность автору представляется, что такая дефиниция в ст. 5 УПК РФ необходима и предлагает закрепить ее в п.111 (см. положение № 1, вынесенное на защиту).

Автор поддерживает высказанное в литературе мнение о необходимости законодательно ограничить применение заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом установлено наказание в виде лишения свободы до 5 лет, а именно: избирать в этих случаях заключение под стражу только при наличии исключительных обстоятельств, установленных в п. 1 – 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. (В.И. Семенюк), что позволит сократить достаточно высокий уровень применения данной меры пресечения.

В параграфе втором «Основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения» рассматриваются различные теоретические концепции относительно положений, образующих основания применения заключения под стражу; анализируются законодательно закрепленные основания избрания мер пресечения, а также обстоятельства, учитываемые при выборе мер пресечения применительно к заключению под стражу.

В юридической литературе предлагается помимо оснований избрания мер пресечения выделять и цель их применения, но единообразие в этом вопросе нет. Одни авторы предлагают выделять несколько целей (Б.Т. Безлепкин, А.П. Гуляев, Л.И. Лавдаренко), другие – полагают, что у мер пресечения единственная цель – обеспечение надлежащего поведения лица, исключение возможности уклонения от исполнения своих процессуальных обязанностей или оказания противодействия субъектам уголовной юрисдикции (С.Б. Россинский).

Автор в данном вопросе исходит из того, что УПК РФ выделяет только основания избрания мер пресечения, но не указывает на цель (цели). Кроме того, предлагаемые в литературе положения, обозначаемые как цель (цели), фактически идентичны основаниям избрания мер пресечения.

В уголовно-процессуальной науке нет единства мнений и относительно того, какие положения образуют основания избрания мер пресечения.

В дореволюционной литературе ряд авторов исходил из того, что единственным основанием мер пресечения и, прежде всего ареста, является «фактическая необходимость предупредить побег обвиняемого» (И.Я. Фойницкий, П.И. Люблинский).

В советское время высказывалось суждение, что заключение под стражу должно обеспечить «успешность раскрытия преступлений и изобличения преступника» (М.С. Строгович).

С последним суждением диссертант не согласен, поскольку данное основание может привести к использованию рассматриваемой меры пресечения как способа оказания психического воздействия на обвиняемого с целью получения от него желаемых показаний.

В этой связи автор предлагает закрепить в УПК РФ следующее положение: если при заключении под стражу был нарушен уголовно–процессуальный закон, то полученные с участием обвиняемого, доказательства не могут быть использованы в доказывании обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу. Исходя из этого, диссертант предлагает дополнить ч. 2 ст. 75 УПК РФ новым пунктом – пунктом 3 следующего содержания:

«3) показания подозреваемого, обвиняемого, полученные в результате незаконного применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения». Соответственно, п.3 должен стать п. 4.

Сопоставляя положения УПК РСФСР и УПК РФ, автор пришел к выводу, что основания избрания мер пресечения оставлены фактически без изменений, за исключением некоторой конкретизации. В качестве оснований избрания мер пресечений (в том числе и заключения под стражу) закон (ст. 97 УПК РФ) указывает на достаточные основания полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

  1. скроется от дознания предварительного следствия или суда;

  2. может продолжать заниматься преступной деятельностью;

  3. может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

  4. мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора.

В диссертации подробно анализируются перечисленные основания и те обстоятельства, которые указывают на их наличие.

Проведенное автором обобщение практики применения заключения под стражу показывает, что наиболее часто последнее избирается при наличии оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия (75%). При наличии оснований полагать, что обвиняемый может продолжать заниматься преступной деятельностью, заключение под стражу избиралось в 24% случаев. Реже (16%) данная мера пресечения избиралась для предотвращения возможности препятствовать производству по делу.

УПК РФ отменил такое основание избрания заключения под стражу, как «мотив одной лишь опасности совершенного преступления».

Вместе с тем, в Рекомендации R (80) 11 Комитета Министров Совета Европы отмечается, что «даже, если наличие соответствующих оснований не может быть установлено, заключение под стражу до суда тем не менее может быть оправдано в исключительных случаях, когда речь идет об особо тяжких преступлениях» (выделено мной – Р.О.).

Основываясь на данной рекомендации и учитывая сложную криминогенную ситуацию в стране, автор предлагает закрепить в УПК РФ положение, согласно которому заключение под стражу может избираться по мотиву особой тяжести преступления (положение № 3 выносимое на защиту).

В литературе по-разному именуется деятельность обвиняемого (подозреваемого) после совершения преступления, дающая основания для избрания меры пресечения. Одни авторы обозначают эту деятельность как «неблагонадежность обвиняемого» (В.А. Михайлов), другие – «посткриминальная активность» (Ю.А. Цветков), третьи – «негативное поведение» (А.В. Гриненко), четвертые – «ненадлежащее поведение» (С.Б. Россинский, Н.Г. Нарбикова, И.А. Нуруллин).

Диссертант полагает, что термин «ненадлежащее поведение» более точен, остальные носят достаточно неопределенный характер.

В диссертации анализируется проблема и относительно характера данных, обосновывающих применение мер пресечения.

При решении этого вопроса одни процессуалисты исходят из того, что эти данные могут быть приблизительными, предположительными (П.И. Люблинский, Э.Ф. Куцова, А.Л. Цыпкин) и даже вероятными (Ю.Д. Лившиц); другие же полагают, что эти данные должны быть достоверными (М.С. Строгович). Диссертант придерживается позиции, согласно которой в основе решения вопроса об избрании меры пресечения должна быть совокупность доказательств (Г.П. Ивлиев, В.А. Михайлов, И.Л.Петрухин, В.В. Смирнов).

В диссертации подвергается критике недостаточная последовательность в решении рассматриваемого вопроса, допущенная Конституционным Судом РФ. Так, в Определении № 164-О от 15 мая 2002 г. «По жалобам граждан Москалева Игоря Алексеевича, Соловьева Владимира Викторовича и Стоякина Валерия Викторовича на нарушение их прав частью седьмой статьи 2391 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» Конституционный Суд РФ указал, что «суд может принимать решение об избрании меры пресечения, о ее отмене или изменении, а также о продлении срока содержания под стражей только в зависимости от подтверждения достаточными доказательствами» (выделено мной – Р.О.) оснований применения этой меры пресечения. А в Определении от 8 апреля 2004 г. № 132-О «По жалобе гр-на Горского Анатолия Вадимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» отмечает, что указанные основания должны быть подтверждены достаточными данными. Совершенно очевидно, что «доказательства» и «данные» - разные понятия.

Диссертант пришел к выводу, что для применения любой меры пресечения необходимы не предположения, не вероятность, а совокупность доказательств реально существующего противоправного и виновного поведения либо действительной возможности такого поведения в будущем. Даже самая высокая степень вероятности не может исключать возможность ошибок.

В параграфе третьем «Особенности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении отдельных категорий обвиняемых (подозреваемых)» анализируются особенности применения заключения под стражу в отношении несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых); обсуждается проблема применения анализируемой меры в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями; рассматривается особый порядок применения заключения под стражу в отношении отдельных категорий лиц (консульских должностных лиц, а также лиц, указанных в ст. 450 УПК РФ).

УПК РФ существенно ограничил возможность применения заключения под стражу в отношении несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых), установив, что оно может избираться, если несовершеннолетний подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. И лишь в исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

В литературе высказаны различные суждения относительно понятия «исключительность случая». Одни авторы основываются на общих для всех мер пресечения положениях (В.А. Михайлов, Р.З. Шамсутдинова, С.П. Щерба), другие – на перечислении конкретных ситуаций, которые можно отнести к исключительным (И.Л. Петрухин). К исключительным случаям применения заключения под стражу, по мнению диссертанта, следует относить случаи, указанные в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, подтвержденные совокупностью доказательств, которые свидетельствуют о том, что применение иных мер пресечения в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) не сможет предотвратить его ненадлежащее поведение в будущем, а заключение под стражу является в данном конкретном случае единственно возможной мерой пресечения.

До принятия УПК РФ в уголовно-процессуальной теории не было единства мнений относительно возможности применения заключения под стражу в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями. По мнению одних авторов, это было возможно и целесообразно (В.Н. Батюк, А.И. Галаган, И.Л. Петрухин; Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: Теоретическая модель / Под общ. ред. В.М. Савицкого), по мнению других, наоборот, невозможно (Г.В. Дроздов, З.Д. Еникеев, П.С. Элькинд, Н.А. Якубович). Диссертант поддерживает вторую позицию, поскольку заключение под стражу (как и любая другая мера пресечения) может применяться к обвиняемым (подозреваемым), т.е. к лицам, могущим нести уголовную ответственность.

Автор критикует высказанное в литературе мнение о том, что помещение в психиатрическую больницу под надзор администрации лечебного учреждения является разновидностью заключения под стражу (Е.Е. Горленко) и поддерживает позицию законодателя, отраженную им в ст. 435 УПК РФ, согласно которой помещение в психиатрический стационар не относится к мерам пресечения, поскольку лицо, страдающее психическим заболеванием, не может являться субъектом, в отношении которого они применяются. В отношении таких лиц следует избирать не принуждение, а лечение.

В работе также анализируются условия применения заключения под стражу в отношении отдельных категорий лиц, указанных в Венской конвенции о консульских сношениях и в ст. 450 УПК РФ.

Глава третья «Процессуальный порядок избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, сроки содержания под стражей и порядок их продления на предварительном расследовании» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «Судебный порядок принятия решения о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения и продлении сроков содержания под стражей» рассматриваются вопросы, связанные с возбуждением ходатайства следователем (дознавателем) об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и порядком рассмотрения его в суде, а также с рассмотрением в суде ходатайств о продлении сроков содержания под стражей.

Согласно международно-правовым актам каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону полномочие осуществлять судебную власть (п. 3 ст. 9 Международного пакта, п. 3 ст. 5 Европейской Конвенции).

Исходя из этого, на основании Федерального закона от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации судебный порядок принятия решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления сроков содержания под стражей в нашей стране стал действовать с 1 июля 2002 г.

Деятельность, составляющая судебный контроль за законностью и обоснованностью применения заключения под стражу, включает два взаимосвязанных между собой этапа:

  1. досудебный этап, который состоит из возбуждения следователем

(дознавателем) ходатайств о применении заключения под стражу;

  1. судебный этап, состоящий из рассмотрения внесенного ходатайства и разрешения судом представленного ходатайства по существу.

В вопросе об объеме ознакомления обвиняемого (подозреваемого) и его защитника с материалами, приложенными к ходатайству об избрании заключения под стражу, диссертант исходит из позиции Конституционного Суда РФ, выраженной им в Определении № 173-О от 12 мая 2003 г. «По жалобе гражданина Коваля Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями статей 47 и 53 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в котором указывается, что «отказ защитнику в ознакомлении с документами, которые подтверждают законность и обоснованность применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, не может быть оправдан интересами следствия или иными конституционно значимыми целями, допускающими соразмерные ограничения прав и свобод».

В юридической литературе дискуссионным остается вопрос: вправе ли судья, рассматривая ходатайство об избрании заключения под стражу входить в обсуждение вопроса о виновности обвиняемого в инкриминируемом ему преступлении.

Одни авторы в решении данной проблемы поддерживают позицию Пленума Верховного Суда РФ, который неоднократно, в разные годы исходил и исходит из того, что судья не только не должен, но и не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности обвиняемого (В.И. Никандров, В.М. Лебедев), другие, наоборот, подвергают острой критике позицию Пленума Верховного Суда РФ и полагают, что без проверки доказательств, подтверждающих причастность лица к совершению преступления, суд не может принять обоснованное решение о его заключении под стражу. (В. Горобец, Н.Н. Ковтун, Г.Н. Козырев, А. Цоколова, С. Щерба).

В данном вопросе автор поддерживает вторую позицию, поскольку, по его мнению, судья, принимая решение о применении заключения под стражу, должен установить и наличие веских оснований, свидетельствующих о причастности лица к совершенному преступлению.

Параграф второй «Избрание заключения под стражу в качестве меры пресечения в отсутствие обвиняемого» посвящен вопросам избрания заключения под стражу в отношении как скрывшегося обвиняемого, так и в отношении обвиняемого, чье местопребывание в силу разных причин неизвестно.

Федеральным законом от 29 мая 2002 г. ст. 108 УПК РФ была дополнена новой частью, частью 5, установившей дополнительные гарантии защиты прав обвиняемого. Так, согласно ч. 5 ст. 108 УПК РФ принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск. Из содержания данной статьи следует, что во всех остальных случаях присутствие обвиняемого при принятии данного судебного решения обязательно.

В диссертации отмечается, что ч. 5 ст. 108 УПК РФ вошла в противоречие со статьями, допускающими рассмотрение судьей ходатайства об избрании заключения под стражу в отсутствие обвиняемого (ч. 4 ст. 210 и ч. 2 ст. 238 УПК РФ).

В юридической литературе даются различные комментарии создавшейся ситуации.

Одни авторы приводят достаточно широкий перечень случаев, когда возможно заочное рассмотрение судьей ходатайства о заключении под стражу обвиняемого (подозреваемого) (В.П. Верин, В.В. Мозяков), другие указывают на то, что обязательность присутствия обвиняемого в суде при решении вопроса о заключении его под стражу предусматривает случаи, когда на этот счет нет его волеизъявления (А.П. Коротков, А.В. Тимофеев); третьи считают, что заочное рассмотрение вопроса об избрании заключения под стражу вообще недопустимо, поскольку грубо нарушает право на защиту обвиняемого (Ю.П. Попова) и, наконец, четвертые предлагают руководствоваться в этом вопросе «процессуальной аналогией», ссылаясь ч. 4 ст. 247 УПК РФ, допускающей судебное разбирательство в отсутствие подсудимого (А.С. Червоткин).

Диссертант в решении данного вопроса исходит из того, что заочное рассмотрение ходатайства об избрании заключения под стражу вполне допустимо, ибо закон предусматривает возможность проведения заочного судебного разбирательства не только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести (ч. 4 ст. 247 УПК РФ), но и в исключительных случаях по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях (ч. 5 ст. 247 УПК РФ).

Автор полагает, что в рассматриваемой ситуации речь идет о коллизии уголовно-правовых норм: общей (ч. 5 ст. 108 УПК РФ) и специальных (ч. 4 ст. 210 и ч. 2 ст. 238 УПК РФ), а также норм закона первоначальной (ч. 4 ст. 210 и ч. 2 ст. 238 УПК РФ) и более поздней по времени редакции (ч. 5 ст. 108 УПК РФ).

По общему правилу при коллизии общих и специальных норм приоритет имеют последние. С учетом данного правила ч. 5 ст. 108 УПК должна содержать указания и на другие исключения (кроме объявления в международный розыск) из предусмотренного в ней общего положения и ссылки на конкретные статьи УПК, предусматривающие эти исключения.

Если же исходить из времени появления в УПК РФ анализируемых норм, то необходимо отметить, что ч. 5 ст. 108 УПК была включена в УПК в мае 2002 г. и, значит, является более поздней по времени принятия, чем ч. 4 ст. 210 и ч. 2 ст. 238 УПК. По общепризнанному в теории права правилу данная коллизия должна быть решена в пользу ч. 5 ст. 108 УПК, т.е. в пользу правовой нормы более поздней редакции закона. На этом основании автор предлагает внести изменения в ч. 5 ст. 108 УПК РФ (положение № 5, вынесенное на защиту).

В параграфе третьем «Процессуальные сроки содержания обвиняемого (подозреваемого) под стражей и порядок из продления» рассматриваются вопросы, связанные с установленными в УПК РФ сроками содержания под стражей и процессуальным порядком их продления.

При обсуждении проблемы предельных сроков содержания под стражей в уголовно-процессуальной литературе были высказаны различные суждения и предложения.

Некоторые авторы предлагали вообще устранить в будущем какой-либо временной предел, ограничивающий сроки производства предварительного следствия (М.Е. Токарева).

Большинство же процессуалистов исходило из того, что предельные сроки содержания под стражей должны быть установлены в законе, но одни из них полагали, что сроки должны быть непродолжительными – 6-9 месяцев (А.М. Ларин, В.М. Савицкий, А.В. Смирнов), другие же допускали и достаточно длительные сроки содержания под стражей – 2, 5 года (В.А. Михайлов).

По мнению диссертанта, в вопросе о предельных сроках содержания под стражей в первую очередь следует ориентироваться на международные стандарты и практику Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Так, в п. 6.2 Стандартных минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийских правилах), предусмотрено, что продолжительность предварительного заключения под сражу не должна превышать времени, необходимого для достижения соответствующих целей.

ЕСПЧ в ряде своих решений (от 10 октября 1969 г. по делу «Стогмюллер против Австрии», от 27 августа 1992 г. «Томази против Франции», от 10 февраля 1995 г. «Алене де Рибемон против Франции» и др.) констатировал, что государство обязано так организовать свою судебную систему, чтобы любое уголовное обвинение могло быть рассмотрено в разумные сроки, а национальные судебные власти призваны следить за тем, чтобы в каждом конкретном случае длительность предварительного заключения обвиняемого не превышала разумных пределов.

Проведенное автором обобщение практики показывает, что необходимость продления двухмесячного срока содержания обвиняемого под стражей обосновывается, как правило, большим объемом следственных действий, в том числе за пределами места предварительного следствия (75%), необходимостью производства большого числа экспертиз (30%) либо экспертизы, требующей стационарного наблюдения за обвиняемым (например, комплексная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза – 15%), и некоторыми другими обстоятельствами дела.

В диссертации отмечается, что в УПК РФ до сих пор не реализовано положение, предусмотренное в Резолюции «Заключение под стражу» Комитета Министров Совета Европы от 9 апреля 1965 г. (подпункт 2 п. «е» ч. 1) и Рекомендации «О заключении под стражу до суда» от 27 июня 1980 г. (п. 14 ч. 2) в соответствии с которыми заключение под стражу до суда должно пересматриваться «в течение разумно коротких интервалов времени (выделено мной – Р.О.), которые должны быть установлены законом или судебным органом; при каждом таком пересмотре следует принимать во внимание все изменения в обстоятельствах, которые произошли с того момента, как лицо было взято под стражу».

По мнению диссертанта, эти рекомендации должны быть учтены российским законодателем.

^ В заключении на основании проведенного исследования излагаются полученные автором выводы.

В приложениях к диссертации представлены: анкета для сотрудников правоохранительных органов (следователей, дознавателей) с целью изучения их мнения о проблемах применении заключения под стражу в качестве меры пресечения; анкета по изучению уголовных дел, по которым в отношении обвиняемых избиралось в качестве меры пресечения заключение под стражу; таблицы и графики о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения в Иркутской области и Краснодарском крае.


^ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ

СЛЕДУЮЩИЕ НАУЧНЫЕ РАБОТЫ:


I. В ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии:

1. Орлов, Р.В. Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого / Р.В. Орлов // Законность. – 2008. – № 3. – С. 31-33. – 0,5 п. л.


II. В иных научных журналах и изданиях:

2. Орлов, Р.В. Решение вопроса о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями / Р.В. Орлов // Деятельность правоохранительных органов и противопожарной службы в современных условиях: Проблемы и перспективы развития: мат-лы науч.-практ. конф. 29-30 мая 2008 г. – Иркутск: Вост.-Сиб. ин-т МВД России, 2008. – С. 124-126. – 0,2 п. л.

3. Орлов, Р.В. Избрание заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении обвиняемого в его отсутствие / Р.В. Орлов // Академический юридический журнал. – 2008. - № 1. – С. 44-47. – 0,5 п. л.


III. Учебные пособия:

4. Орлов, Р.В. Заключение под стражу как мера пресечения в российском уголовно-процессуального законодательства: учеб. пособие / Р.В. Орлов. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2007. – 68 с. – 3,8 п. л.

5. Орлов, Р.В. Заключение под стражу как мера пресечения в российском уголовном судопроизводстве: понятие, сущность, основания применения и сроки: учеб. пособие / Р.В. Орлов. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2008. – 108 с. – 6,8 п. л.

1 Семенюк, В.И. О правовом регулировании заключения под стражу // Российский следователь. – 2006. – № 10. – С. 13.

12Данные статистической отчетности за 2006 г. по рассмотрению ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу [Электронный ресурс] / Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации – Судебная статистика. – Режим доступа: http: www cdep. ru / statistics. asp? search frauto = 1 gdept._id.

23 Оперативные статистические сведения о работе судов общей юрисдикции за 12 месяцев 2007 г. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www. cdep.ru / statistics.asp, свободный.

34 Семенюк, В.И. Указ. статья. – С. 13.

41 www/ genproc. gov. ru / news / index. shtml?





Скачать 392.08 Kb.
оставить комментарий
ОРЛОВ Роман Викторович
Дата03.10.2011
Размер392.08 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх