Защита прав ребенка в судебном порядке icon

Защита прав ребенка в судебном порядке


Смотрите также:
Задание на дипломную работу по дисциплине: Семейное право...
Средства и способы защиты прав и свобод человека и гражданина Конституция Российской Федерации...
State policy in sphere of protection of the rights...
Помогать детям не стыдно, стыдно не помогать (Яшкинский вестник, пос...
Прав ребенка в российской федерации...
Законных интересов детей-сирот...
«Принципы определения размера алиментных платежей»...
Методическое письмо Опроведении 20ноября 2009 г. Дня Прав ребенка...
Урок граждановедения в 5 классе по теме: «Права ребенка по Конвенции о правах ребенка»...
О защите прав ребенка в белгородской области...
Статья 121. Защита прав и интересов детей...
О защите прав ребенка...



Загрузка...
скачать
Защита прав ребенка в судебном порядке


Государство и право, №6, 2004

Н.В. КРАВЧУК

Сотрудник Московской Хельсинкской группы,

кандидат юридический наук

Проблема защиты прав ребенка всегда была актуальной для России. Нарушения прав именно данной категории населения приобрели особую остроту в последние годы. Отсутствие эффектив­ных механизмов защиты прав детей, в особеннос­ти права на жизнь и воспитание в семье, приводит к постоянному росту количества несовершенно­летних, помещаемых в государственные детские учреждения.

Принятые в последние годы правовые акты (в том числе Гражданский процессуальный кодекс РФ), закрепляющие право ребенка на защиту не позволяют ответить на вопросы, возникающие в практической деятельности по защите его прав. Поэтому право ребенка на защиту зачастую оста­ется нереализованным. Между тем, Конвенция о правах ребенка ООН, основной международный документ, регулирующий права детей, предусма­тривает обязанность государства обеспечить ре­бенку защиту, необходимую для его благополу­чия и принять для этого все соответствующие за­конодательные и административные меры (ст. 3). Это положение Конвенции находит свое отраже­ние в ст. 2 Конституции РФ, где сказано: призна­ние, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. При этом государство обязано не только создавать си­стему защиты прав и свобод, в которую должны быть объединены различные органы, предназна­ченные для защиты прав и свобод гражданина, но и предусматривать и устанавливать четкие проце­дуры такой защиты1.

Защита прав ребенка осуществляется в преду­смотренном российским законом порядке - судеб­ном и административном. Применение того или иного порядка защиты имеет свои преимущества и зависит от конкретного нарушения прав ребен­ка. Эффективность защиты зависит от четко оп­ределенных, детально разработанных и действен­ных ее механизмов. При отсутствии таких меха­низмов правоприменительная деятельность, то есть реализация правовых норм, предусматрива­ющих защиту, будет затруднена.

^ Защита прав ребенка в судах общей юрисдикции

Право граждан на защиту в судебном порядке закреплено в Конституции Российской Федера­ции (ст. 46), а также в международных договорах России, таких как Европейская Конвенция о за­щите прав человека и основных свобод1 и Между­народный Пакт о гражданских и политических правах2. На национальном уровне, помимо Кон­ституции РФ оно предусмотрено в Гражданском процессуальном кодексе РФ (ст. 3), Семейном ко­дексе РФ (ст. 8) и других законах.

Право на судебную защиту принадлежит каж­дому физическому лицу, а следовательно, и несо­вершеннолетнему, который может защищать свои права в суде с помощью родителей или иных законных представителей3. В судебном порядке может быть защищено любое нарушенное или оспоренное право ребенка. В развитие Конститу­ции РФ, ст. 8 СК РФ закрепляет следующее поло­жение: "Защита семейных прав осуществляется судом по правилам гражданского судопроизвод­ства". При этом судебный порядок защиты при­знается основной формой защиты семейных прав в целом, а в том числе и прав ребенка4. Действи­тельно, судебный порядок защиты прав ребенка обладает несомненными достоинствами, а глав­ное - служит способом обеспечения государством интересов ребенка. Не случайно расторжение брака при наличии у супругов общих несовершен­нолетних детей осуществляется только в судеб­ном порядке (п. 1 ст. 21 СК РФ). Кроме того, именно суд разрешает споры, связанные с воспи­танием детей (при лишении, ограничении роди­тельских прав, восстановлении в родительских правах, отмене ограничения родительских прав, установлении усыновления, отмене усыновления и т.п.). И, наконец, при отсутствии соглашения члены семьи вправе обратиться в суд с требовани­ем о взыскании алиментов (ст. 106 СК РФ).

Судебный порядок защиты прав ребенка в Российской Федерации имеет ряд особенностей. Это связано с тем, что по понятным причинам дети не способны самостоятельно защищать свои права и отстаивать собственные интересы. По­этому в судебном процессе интересы ребенка представляют его законные представители (роди­тели, усыновители, опекуны и попечители, при­емные родители), хотя суд обязан привлекать к участию в деле и самих несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. В соответствии с Граж­данским процессуальным кодексом РФ, в случаях, предусмотренных специальным федеральным за­коном, по делам, возникающим из семейных и иных правоотношений, несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет имеет право лично защи­щать в суде свои права и охраняемые законом ин­тересы. Привлечение к участию в таких делах ро­дителей, усыновителей или опекунов (попечите­лей) для оказания им помощи зависит от усмотрения суда (ст. 37 ГПК РФ). Исключением из этого правила являются случаи, когда несовершен­нолетний признан полностью дееспособным - эмансипированным до достижения совершенно­летия (ст. 27 ГК РФ) или при вступлении в брак (п. 2 ст. 21 ГК РФ).

Семейный кодекс РФ в ст. 56 также закрепля­ет право ребенка самостоятельно обратиться в суд для защиты собственных прав по достижении им четырнадцати лет. Это право не может быть реализовано до принятия соответствующего фе­дерального закона, предусматривающего меха­низм обращения ребенка в суд. Таким образом, реальных предпосылок для осуществления дан­ного права в настоящее время не существует, так как действующее гражданско-процессуальное за­конодательство не определяет положения несо­вершеннолетнего участника гражданского про­цесса, утратившего родительское попечение или пытающегося защитить свои права именно от ро­дителей.

Данная ситуация может быть разрешена, во-первых, путем принятия соответствующего феде­рального закона, закрепляющего процессуальное положение несовершеннолетнего, порядок его обращения за защитой в суд и внесением соответ­ствующих изменений в ГПК РФ; во-вторых, пре­доставлением ему права обратиться за бесплат­ной юридической помощью к адвокату. В настоя­щее время в соответствии с Законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" от 31 мая 2002 г.1, юриди­ческая помощь оказывается бесплатно только несовершеннолетним, содержащимся в учрежде­ниях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних (п. 3 ст. 26 этого Закона). Между тем, предоставление любо­му ребенку возможности обратиться к адвокату за помощью в случае нарушения его права на жизнь и воспитание в семье даст ему возможность защитить себя, в том числе и от родителей.

Помимо искового производства, в рамках ко­торого разрешается большинство дел, связанных с семейными правоотношениями, в соответствии с Законом РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" от 27 апреля 1993 г.2, каждый гражданин вправе обратиться в суд, если считает, что неправомерны­ми действиями (решениями) государственных орга­нов, органов местного самоуправления, учрежде­ний, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государствен­ных служащих нарушены его права и свободы. И, несомненно, в их числе могут быть неправомерные действия, затрагивающие права ребенка.

Объектом обжалования в суд могут быть: ре­шения, действия и бездействие, должностных лиц в лице соответствующей организации. Бездейст­вие этих органов может выражаться по-разному. Не исключается, например, попустительство в ненадлежащей заботе родителя о ребенке, отказ в отобрании ребенка в случае опасности для его жизни, непринятие конкретных мер по защите прав ребенка, оставшегося без родительского по­печения и т.п. Причем представляющий интересы ребенка гражданин освобождается от обязаннос­ти доказывать незаконность обжалуемых дейст­вий (решений), но обязан доказать факт наруше­ния прав и свобод несовершеннолетнего. В этой связи Пленум Верховного Суда РФ в своем поста­новлении от 5 октября 2000 г.1 разъяснил, что да­же в том случае, когда при рассмотрении дела суд установил наличие спора о праве и предпринял все необходимые действия для рассмотрения жа­лобы как искового заявления, а гражданин отка­зывается оформлять свои требования как иско­вые, суд не вправе оставить жалобу без рассмот­рения, а обязан рассмотреть ее и вынести свое решение. В данном постановлении Пленума разъяс­няется также, что иное означало бы принуждение заявителя к применению нежелаемого им способа защиты права, поскольку в противном случае он во­обще оказывался бы лишенным судебной защиты. А применительно к несовершеннолетним детям — беззащитным оказался бы ребенок.

Широко распространена точка зрения о при­оритетном характере судебного порядка защиты прав перед административным2. Поддерживая эту точку зрения, Ю.Ф. Беспалов говорит о рас­ширении рамок судебной защиты семейных прав ребенка и утверждении судебной защиты как ос­новной ее юрисдикционной формы. В обоснова­ние своих позиций автор, помимо прочих, приво­дит следующие соображения:

неспособность административной защиты обеспечить восстановление в полном объеме прав и законных интересов детей;

необходимость закрепления в международных документах в области прав человека принципа приоритетной защиты прав и интересов ребенка компетентным органом государства - судом;

невозможность ребенка самостоятельно защи­щать свои права (за отдельными исключениями);

целесообразность укрепления независимости судебной власти;

отсутствие иной более эффективной и спра­ведливой формы защиты прав, в частности ре­бенка1.

Не со всеми приведенными автором доводами можно согласиться. Так, вызывает насторожен­ность столь категорическое утверждение относи­тельно отсутствия более справедливой формы за­щиты прав. Этот фактор особенно важен при рас­смотрении судами дел, связанных с правами детей, где не исключается предвзятая оценка су­дом доказательств по делу, когда речь идет о сложной ситуации, затрудняющей определение подлинных интересов ребенка.

Защита семейных прав ребенка в судебном по­рядке осуществляется прямо и косвенно. В пер­вом случае речь идет о спорах, непосредственно связанных с семейным воспитанием несовершен­нолетнего, куда входят дела:

по определению места жительства детей при раздельном проживании их родителей (ч. 3 ст. 65 СКРФ);

по обеспечению права ребенка на общение с родителем, проживающим от него отдельно (ч. 2 ст. 66 СКРФ);

по защите права на общение с другими близки­ми родственниками (ч. 3 ст. 67 СК РФ);

по лишению родительских прав (ст. 70 СК РФ);

по восстановлению в родительских правах (ст. 72 СКРФ);

по ограничению родительских прав (ст. 73 СК РФ);

по отмене ограничения родительских прав (ст. 76 СКРФ);

по усыновлению ребенка (ст. 125 СК РФ);

по отмене усыновления (ст. 140 СК РФ).

Перечень дел, по которым суд осуществляет прямую защиту прав ребенка, является исчерпывающим. Их характерная особенность заключается в том, что здесь налицо спор о праве на се­мейное воспитание1.

Косвенная судебная защита прав детей осуществляется с помощью норм семейного законода­тельства, не относящихся прямо к семейному вос­питанию ребенка. В их число входят дела:

по установлению отцовства в судебном порядке (ст. 49 СК РФ);

по установлению судом факта признания отцовства (ст. 50 СК РФ);

связанные с оспариванием отцовства (материнства) (ст. 52 СК РФ);

по спорам о защите имущественных прав детей (ч. 2 ст. 60 СК РФ);

по установлению и признанию отцовства несовершеннолетним родителем (ч. 3 ст. 62 СК РФ);

по взысканию алиментов в судебном порядке (ч. 2 ст. 80 СК РФ).

Данный перечень исчерпывающим не являет­ся. Кроме того, косвенная защита прав ребенка может осуществляться с помощью иных отраслей законодательства (гражданского, административного, уголовного, трудового и др.). Примерами в данном случае могут послужить нормы жилищ­ного законодательства, касающиеся порядка пе­редачи жилого помещения в собственность де­тям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей2, порядка приватизации жилых помещений3, выселения без предоставления другого помещения лиц, лишенных родительских прав1. Таким образом, судебный порядок защиты прав ребенка может быть характеризован таки­ми положительными чертами, как открытость и состязательность процесса, обязанность при­влекать к рассмотрению дела несовершенно­летних по достижении ими 14 лет, широкий спектр вопросов, которые может разрешить суд при разрешении дел о семейных правах ре­бенка.

Основным недостатком рассматриваемого по­рядка защиты является отсутствие механизма об­ращения ребенка в суд и его участия в процессе в качестве инициатора судебного разбирательства, что дает возможность судьям отказывать несовершеннолетним истцам в праве на защиту в связи с их неполной дееспособностью.

^ Ювенальная юстиция

В последние годы в России широко распрост­ранена точка зрения о необходимости вынесения определенной категории дел, затрагивающих права детей, за пределы компетенции обычных судов, то есть о создании в России ювенальной юстиции.

Напомним, что в 1910-1917 гг. в России была создана система судов по делам несовершенно­летних, где функции судьи осуществлял мировой судья. Такие суды отличались такими признака­ми, как конфиденциальность судебного разбира­тельства, отсутствие формальной процедуры, в том числе официального обвинительного акта, упрощенное производство, сводившееся в основ­ном к беседе судьи с подростком при участии по­печителя, применение попечительского надзора в качестве основной меры воздействия2.

В период реформы советского уголовного и уголовно-процессуального законодательства (1959-1961 гг.) снова предпринимались попытки создать модель правосудия для несовершеннолет­них. И в первые годы после реформы этот замы­сел удавался (были введены дополнительные га­рантии прав несовершеннолетнего, специализа­ция судей, прокуроров, следователей). Однако дельнейшие изменения законодательства оказа­лись не в пользу несовершеннолетних, и начав­шая было возникать модель ювенальной юсти­ции довольно быстро превратилась в обычное общеуголовное правосудие1.

Ювенальная юстиция - термин международ­ный, обозначающий специализированную систе­му правосудия в отношении несовершеннолет­них. Ювенальные суды в их различных модифика­циях более ста лет успешно функционируют во многих странах мира: Италии, Японии, Польше, Франции, США и др.2 В России в настоящее вре­мя, говоря о ювенальной юстиции, имеют в виду главным образом защиту несовершеннолетних правонарушителей. Защита жизненно важных се­мейных прав ребенка не входит в сферу рассмот­рения ювенальных судов. Между тем, если бы Уделялось больше внимания соблюдению права ребенка на жизнь и воспитание в семье, удалось бы избежать совершения несовершеннолетними многих правонарушений и преступлений.

В рамках предполагаемой судебной реформы и ожидаемого внедрения ювенальной юстиции мнения ученых о форме, которую она должна принять, резко разошлись. Ряд ученых настаива­ет на введении отдельных специализированных судов по делам несовершеннолетних, в то время как другие ратуют за рассмотрение дел несовер­шеннолетних в особом порядке, но без создания специальных судов.

Профессор Э.Б. Мельникова обращает внима­ние на разницу между судом по делам несовер­шеннолетних и семейным судом, моделью для ко­торого послужили семейные суды в Японии 1947 г. и опекунские суды в Австрии. Если суд по делам несовершеннолетних занимается главным обра­зом несовершеннолетними правонарушителями, то концепция современного семейного суда пре­дусматривает этот суд как суд смешанной юрис­дикции - уголовной, гражданской, семейной. Со­временный "детский" суд, пишет она, уже не яв­ляется чисто уголовным. В ходе судебного разбирательства по уголовному делу несовер­шеннолетнего приходится решать и многие дру­гие, связанные с ним вопросы (установление над­зора за подростком, оставленным на свободе, изъятие его из неблагоприятной семейной обста­новки и т.д.). Идея создания семейного суда отра­жает стремление отнести все вопросы, касающи­еся подростка-правонарушителя, нуждающегося "в заботе, контроле и защите", к юрисдикции од­ного определенного судебного органа. Этот ор­ган должен рассматривать не только вопросы, ка­сающиеся правонарушения, совершенного подро­стком, но и все те, что возникают в судебном процессе в связи с совершенным правонарушени­ем (опека, попечительство, санкции в отношении родителей, споры об имуществе и т.д.)1. Таким образом, в компетенцию семейного суда входит рассмотрение дел, связанных со всеми правами ребенка, предусмотренными Семейным кодексом РФ (право на жизнь и воспитание в семье, на об­щение с родителями и другими родственниками, на защиту, на выражение собственного мнения, на имя, отчество, фамилию; имущественные пра­ва и др.). Однако перечисленные вопросы не от­носятся к компетенции суда для несовершенно­летних, поскольку относятся к гражданскому су­допроизводству.

В предлагаемых проектах реорганизации юве­нальной юстиции России подчеркивается, что суд для несовершеннолетних не может решить мно­гих вопросов, когда речь идет не о применении наказания и иных мер воздействия к несовершен­нолетнему преступнику. Поэтому прямой смысл включить в его компетенцию и вопросы, связанные с защитой прав ребенка, предусмотренных семейным законодательством.

В качестве примера можно привести специализированный детский департамент суда Гааги (Нидерланды), который рассматривает дела о назначении опеки, помещении детей в специализированные учреждения, уголовные дела, бракоразводные процессы, чем предшествует процесс подготовки судей к рассмотрению дел и последующий контроль судей за исполнением и действенностью вынесенных ими решений, связанных с защитой прав несовершеннолетних. Судьи, выделенные в так называемый children's department (детский департамент), и специализирующиеся в семейном праве, после длительной и тщательной подготовки дела (включая личное знакомство с ребенком, условиями его жизни, записями о предыдущих правонарушениях и т.д.) проводят неформальную беседу с ребенком, в ходе которой выясняют, что привело его к правонарушению и какие ,по его мнению, следует применить меры для его исправления. При этом одной из самых серьезных мер воздействия является временное помещение ребенка в специализированный интернат, расходы на содержание в котором несут родители ребенка.

В процессе рассмотрения дела о правонарушении, суд правомочен решить и вопрос о мерах перевоспитания подростка, контроле за ним, а так же вопросы опеки, назначения супервайзора (наблюдателя)1, который будет осуществлять помощь семье в преодолении внутренних конфликтов и построении стратегии взаимоотношения с ребенком, и другие вопросы вплоть до депортации незаконно находящегося на территории Нидерландов правонарушителя. Все аргументы и идеи обсуждаются с ребенком, и только в определенных случаях – с его родителями или опекунами. Обстановка в процессе скорее походит на доверительный разговор, чем на судебный процесс в российском его понимании. Возможность рассмотрения вопросов как уголовного, так и семейного права одним судьей, уже знакомым с ребенком и его проблемами, значительно повышает эффективность принятых судом решений. К сожалению, в России эти вопросы рассматриваются разными судьями. И если необходимость реформирования уголовной системы защиты прав несовершеннолетних уже широко признана, то реформирование порядка и способов защиты семейных прав ребенка остается пока открытым. Для того, чтобы быть допущенным к работе в детском департаменте, голландские судьи должны иметь значительный опыт работы и пройти определенную подготовку. Имеется смысл ввести обязательную специальную подготовку и для российских судей, ведущих дела, затрагивающие права и интересы детей. Причем эта подготовка должна включать в себя помимо ознакомления с международными стандартами защиты прав детей и основы психоло­гии ведения дела с участием несовершеннолетнего.

^ Защита прав ребенка в Европейском суде по правам человека

Помимо защиты права ребенка на жизнь и вос­питание в семье в судебном порядке на нацио­нальном уровне возможна его защита с помощью международных механизмов, основанных на меж­дународных договорах, являющихся, в соответст­вии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ частью правовой системы Российской Федерации, и имеющих пре­юдициальное значение. Более того, ч. 3 ст. 46 Конституции РФ закрепляет право каждого на обращение в межгосударственные органы по за­щите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное положение говорит о том, что в основе правового регулирования в Российской Федерации лежат не только принципы, закрепленные отечественным законодательством, но и общепризнанные стандарты, принятые в международном сообществе1.

Одним из наиболее действенных механизмов защиты прав на международном уровне является Европейский суд по правам человека2.

Европейский суд по правам человека был учрежден в 1959 г. в соответствии с Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод3 для обеспечения обязательств государств-членов, принятых в соответствии с Конвенцией. В функции Суда входит:

рассмотрение жалоб о нарушении прав, гарантированных Конвенцией (поданных государством, физическим лицом, группой лиц или неправительственными организациями);

принятие решений о приемлемости данных жалоб и в случае, если они приемлемы, рассмотрение их по существу. Решения Европейского суда являются обязательными для государства, в отношении которого было вынесено решение. В дополнение к установлению факта нарушения Конвенции Суд также может присудить заявителю соответствующую компенсацию и возмещение расходов. При этом, Европейский Суд не является и не может выступать в качестве апелляционного суда по отношению к судам определенного государства то есть, в случае установления нарушения Конвенции Суд не может приказать национальному суду отменить решение.

В Европейской Конвенции о защите прав и ос­новных свобод статей, напрямую затрагивающих права детей, не так много. Тем не менее, к ребенку, как и к любому другому субъекту права, могут быть применены все положения данной Конвен­ции. И сама она, и прецеденты Суда прямо гово­рят о том, что заявителем может выступить лю­бой гражданин, принадлежащий юрисдикции Су­да, в том числе и несовершеннолетний.

Право Европейской Конвенции, помимо непо­средственно Конвенции и Протоколов к ней, со­ставляют еще и решения Суда. Наиболее часто при защите прав детей применяются следующие статьи Конвенции:

Ст. 3. Свобода от пыток и бесчеловечного уни­жающего достоинство обращения или наказания (в частности, в случаях применения к детям теле­сных наказаний в школе, родителями, или по ре­шению суда);

Ст. 6. Право на справедливый суд (устанавли­вает специальные процессуальные правила для суда над несовершеннолетними, обвиняемыми в совершении преступления);

Ст. 8. Право на уважение семейной жизни (в рамках которого суд трактует понятие семьи; ста­тус незаконнорожденных детей; определяет кон­цепцию действий в интересах ребенка (выбор ре­лигии, имени и др.); передачу государству права на опеку над ребенком; случаи разлучения роди­телей и детей по причине депортации родителей);

Ст. 2 Протокола 1. Право на образование (на­пример, образование в частных школах; уваже­ние к философским убеждениям родителей).

На основании названных статей Конвенции Европейским судом были разработаны опреде­ленные правовые стандарты, регулирующие по­ложение детей в международном праве, и в част­ности, касающиеся их положения в семье.

Помимо стандартов, разработанных непосредст­венно самим Европейским судом, при обосновании нарушения права ребенка допускаются и поощряются ссылки и на другие международно-правовые акты, в которых закрепляются права ребенка. Например, на Конвенцию о правах ребенка ООН.

Для успешной подачи жалобы в Европейский суд необходимо соблюсти несколько “условий приемлемости”. Эти условия были многократно описаны различными авторами1, и нет смысла их рассматривать в этой работе.

На данный момент Судом было зарегистриро­вано лишь одно дело против Российской Федера­ции, прямо касающееся защиты права ребенка на жизнь и воспитание в семье - это дело Никишина против России. Оно было рассмотрено на пред­мет приемлемости и признано неприемлемым Су­дом в сентябре 2000 г. Дело касалось спора о пра­ве видеться с ребенком матери, являющейся чле­ном секты "Свидетели Иеговы". Решением национального суда ребенок был передан отцу, так как членство матери в секте "оказывало вред­ное влияние на здоровье и развитие ребенка". Ма­тери было разрешено только изредка видеться с сыном. После отмены решения Верховным Су­дом и последующего его пересмотра дело закон­чилось мировым соглашением, согласно которо­му ребенок оставался с отцом, матери предостав­лялось право встречаться с ребенком по вечерам в выходные дни, а также забирать сына к себе во время школьных каникул. Необходимо отметить, что в то время, когда дело повторно рассматрива­лось национальным судом, и было заключено ми­ровое соглашение, заявительница уже обрати­лась На данный момент Судом было зарегистриро­вано лишь одно дело против Российской Федера­ции, прямо касающееся защиты права ребенка на жизнь и воспитание в семье - это дело Никишина против России. Оно было рассмотрено на пред­мет приемлемости и признано неприемлемым Су­дом в сентябре 2000 г. Дело касалось спора о пра­ве видеться с ребенком матери, являющейся чле­ном секты "Свидетели Иеговы". Решением национального суда ребенок был передан отцу, так как членство матери в секте "оказывало вред­ное влияние на здоровье и развитие ребенка". Ма­тери было разрешено только изредка видеться с сыном. После отмены решения Верховным Су­дом и последующего его пересмотра дело закон­чилось мировым соглашением, согласно которо­му ребенок оставался с отцом, матери предостав­лялось право встречаться с ребенком по вечерам в выходные дни, а также забирать сына к себе во время школьных каникул. Необходимо отметить, что в то время, когда дело повторно рассматрива­лось национальным судом, и было заключено ми­ровое соглашение, заявительница уже обрати­лась в Европейский суд с жалобой на нарушение ст. 8 Конвенции (право на уважение личной и се­мейной жизни) и ст. 2 Протокола 1 к Конвенции (право на образование). Очевидно, что на пере­смотр решения национального суда по делу Ники-шиной повлияла возможность дальнейшего пере­смотра дела Европейским судом.

Для демонстрации логики Суда при разреше­нии дел, связанных с защитой прав ребенка, сле­дует описать несколько прецедентов более по­дробно.

Сравнительно недавним является дело Кутцнер против Германии (Kutzner v. Germany) , инициированное родителями двух дочерей. Мест­ная Служба по делам несовершеннолетних обра­тилась в Суд по делам об опеке с ходатайством, о лишении их родительских прав в отношении их дочерей в связи с тем, что имелись основания по­лагать, что они неспособны к воспитанию своих детей из-за умственной неполноценности. Нацио­нальный суд по делам об опеке назначил экспер­та-психолога для составления заключения и вы­нес временный приказ, лишающий заявителей права принимать решения относительно того, где должны проживать их дети или какого рода меди­цинская помощь должна быть им оказана, моти­вируя приказ тем, что заявители не имеют требу­емых умственных способностей для воспитания своих дочерей. Дети были помещены в детский дом. Позднее Судом был издан приказ о лишении родителей их прав в отношении дочерей. Заяви­тели безрезультатно обжаловали решение Суда по делам об опеке в несколько вышестоящих ин-

в Европейский суд с жалобой на нарушение ст. 8 Конвенции (право на уважение личной и се­мейной жизни) и ст. 2 Протокола 1 к Конвенции (право на образование). Очевидно, что на пере­смотр решения национального суда по делу Никишиной повлияла возможность дальнейшего пере­смотра дела Европейским судом.

Для демонстрации логики Суда при разреше­нии дел, связанных с защитой прав ребенка, сле­дует описать несколько прецедентов более по­дробно.

Сравнительно недавним является дело Кутцнер против Германии (Kutzner v. Germany)1, инициированное родителями двух дочерей. Мест­ная Служба по делам несовершеннолетних обра­тилась в Суд по делам об опеке с ходатайством, о лишении их родительских прав в отношении их дочерей в связи с тем, что имелись основания по­лагать, что они неспособны к воспитанию своих детей из-за умственной неполноценности. Нацио­нальный суд по делам об опеке назначил экспер­та-психолога для составления заключения и вы­нес временный приказ, лишающий заявителей права принимать решения относительно того, где должны проживать их дети или какого рода меди­цинская помощь должна быть им оказана, моти­вируя приказ тем, что заявители не имеют требу­емых умственных способностей для воспитания своих дочерей. Дети были помещены в детский дом. Позднее Судом был издан приказ о лишении родителей их прав в отношении дочерей. Заяви­тели безрезультатно обжаловали решение Суда по делам об опеке в несколько вышестоящих инстанций. При этом ряд экспертов, нанятых част­ным порядком местной ассоциацией в защиту прав детей, дали благоприятные для заявителей заключения и выразили мнение, что дети должны быть возвращены в семью, а социальные службы должны обеспечить их дополнительными учеб­ными занятиями.

Европейский суд единогласно решил, что в этом деле нарушено право заявителей на уваже­ние семейной жизни (ст. 8 Европейской Конвен­ции). В частности, он постановил, что приказ о направлении детей в приюты и разлучение их с родителями, являются неприемлемыми. Было от­мечено, что во время проживания детей дома им предоставлялась образовательная поддержка; эксперты-психологи, назначенные судами, дали противоречивые заключения; психологи, пригла­шенные в частном порядке, а также несколько се­мейных врачей настаивали на необходимости воз­вращения детей в семью. И, наконец, ни разу не утверждалось, что заявители пренебрегали свои­ми родительскими обязанностями или плохо об­ращались с детьми. По мнению Европейского су­да, административные власти и суды не изучили должным образом возможности применения до­полнительных или альтернативных мер, которые были бы менее радикальными, чем разлучение детей и родителей.

Дополнительно к установлению нарушения права Суд счел, что заявители понесли мораль­ный вред, и назначил компенсацию в сумме 15 000 евро и возмещение судебных расходов.

Дело Нильсена против Дании (Nielsen v. Den­mark) 1988 г.1, также имеет прямое отношение к защите семейных прав ребенка.

Заявителю, Джону Нильсену, гражданину Да­нии, на момент подачи заявления в Комиссию по правам человека (1984 г.) было 13 лет. Его роди­тели жили вместе с 1968 по 1973 годы. Так как они не состояли в браке, в соответствии с Дат­ским законодательством, родительские права на ребенка принадлежали только матери. После то­го, как его родители расстались в 1973 г., ребенок остался с матерью, а отец мог навещать его на ос­новании "джентльменского соглашения". Однако соглашение не функционировало в полной мере, и в 1974 г. отец через компетентные органы полу­чил официальное право на посещение сына. У ре­бенка складывались все более близкие отноше­ния с отцом, и летом 1979 г., после двухнедельно­го нахождения на отдыхе у отца, он отказался вернуться к матери. После того, как мать, с согла­сия обеих сторон, связалась с социальными ра­ботниками, ребенок был помещен в специальное детское учреждение, откуда он сбежал и вернулся к отцу. 6 августа 1979 г. отец инициировал в суд» дело о передаче ему права опеки над ребенком после чего скрылся вместе с ребенком до 8 октя­бря 1979 г., когда отец был арестован. 9 октября после ареста отца, ребенок был помещен в детское психиатрическое отделение окружного гос­питаля, откуда он опять сбежал. После длитель­ных судебных разбирательств, результатом кото­рых был отказ психиатрической экспертизы в передаче права опеки отцу ребенка, а также уста­новление того факта, что ребенок не хочет жать с матерью, он был окончательно помещен в гос­питаль.

В своем заявлении в Европейскую Комиссию по правам человека, поданном им при помощи от­ца, заявитель ссылался на нарушение ст. 5 (право на свободу и безопасность) Европейской Конвен­ции по правам человека. Комиссия нашла нару­шение указанной статьи, но так как, вследствие широкой огласки дела, право на опеку было все-таки передано отцу1, Суд впоследствии, в связи с новыми обстоятельствами не установил наруше­ния ст. 5 Конвенции. Таким образом, аналогично делу Никишиной, дело было разрешено внутрен­ним судом, но под явным влиянием Европейского суда.

В последнее время среди специалистов все ча­ще отмечается возрастающее влияние деятельно­сти Европейского суда на российское право, в ча­стности на законодательство и, особенно, на су­дебную практику1. Действительно, появляется все больше случаев, в которых решение по суще­ству или даже решение процессуальных вопро­сов, вынесенных Европейским Судом, влекут за собой изменения в принятии российскими суда­ми решений, как по отдельным делам, так и в общих подходах к толкованию российского права, в том числе, в области защиты семейных прав ребенка.

Как уже упоминалось ранее, решения Евро­пейского суда обязательны для государства, в от­ношении которого они вынесены. Комитет Ми­нистров Совета Европы осуществляет надзор за 29 его исполнением2.

Выплата денежной компенсации является за­частую самым видимым, однако далеко не един­ственным обязательством, вытекающим из реше­ния Суда. В соответствии с практикой толкования ст. 46 Судом и Комитетом Министров, констата­ция нарушения Конвенции предполагает обяза­тельство государства-ответчика принять в случае необходимости особые меры для того, чтобы "по­ложить конец нарушению и устранить его по­следствия с целью восстановления, насколько это в03можно, ситуации, существовавшей до наруше­ния (restitution in integrum). Таким образом, на практике речь может идти о совершенно кон­кретных мерах индивидуального характера в от­ношении ребенка, которые не обязательно огра­ничиваются выплатой присужденной Судом де­нежной компенсации. Более того, помимо выплаты компенсации и принятия мер индивиду­ального характера, решение Суда влечет за собой обязательство принятия "действенных мер для предотвращения новых нарушений Конвенции, подобных тем, которые были установлены в дан­ном решении"1.

Меры индивидуального и общего характера, принимаемые государством-ответчиком при ис­полнении решений Суда, крайне разнообразны. Вот несколько примеров мер общего характера, принятых государствами после вынесения реше­ний по делам о защите прав детей:

^ Дело Tyrer v. the United Kingdom (решение от 25 апреля 1978 г.)

Отмена телесного наказания на о. Мэн.

Дело Marckx v. Belgium (решение от 13 июня 1979 г.)

Внесение изменений, связанных с недискрими­нацией внебрачных детей в законодательство об усыновлении.

^ Дело Johnston and Others v. Ireland (решение от 18 декабря 1986 г.)

Внесение в законодательство изменений, на­правленных на уравнение в правах детей, рожден­ных в браке и вне брака.

^ Дело Bouamar v. Belgium (решение от 29 февра­ля 1988 г.)

Установление дополнительных процессуаль­ных гарантий защиты для детей в уголовном су­допроизводстве. Учреждение специальных поме­щений для содержания несовершеннолетних под стражей.

Как видно, меры общего характера могут вы­ражаться, в частности, в проведении конституци­онных и законодательных реформ, направлен­ных на защиту прав ребенка. Кроме того, эти ре­формы способствуют изменению судебной практики. Есть основания полагать, что решения Европейского Суда против России окажут значи­тельное влияние на законодательное регулирова­ние и судебную практику защиты права детей в нашем государстве. Более того, учитывая тот" факт, что во исполнение решения Европейского суда государство должно предпринимать меры для предотвращения новых нарушений прав ре­бенка, вероятно, законодатель пойдет по пути расширения перечня прав детей, закрепленных в семейном законодательстве Российской Федера­ции. Так, после рассмотрения Европейским судом соответствующих жалоб, законодатель будет вы­нужден предусмотреть в Семейном кодексе РФ, например, право несовершеннолетнего на бес­платную юридическую помощь в случаях его кон­фликта с законными представителями и органа­ми опеки и попечительства.



1 См.: Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общ. ред. Б.Н. Топорнина. М., 1997. С.100.

1 См.: Собрание законодательства РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.

2 См.: Вестник Верховного Суда СССР. 1976. № 17. Ст. 291.

3 См.: Конституция Российской Федерации. Комментарий / Под общ. ред. Б.Н. Топорнина. С.314.

4 См.: Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу РФ. М., 1999. С.61.

1 См.: Собрание законодательства РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

2 См.: Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 19. Ст. 685; Собрание законодательства РФ. 1995. № 5. Ст. 4970.

1 Определение Судебной Коллегии Верховного Суда РФ от 5 октября 2000 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001.№5.

2 См., например: Гражданское право. Учебник. Т. 3. М., 1998. С. 256; Антокольская М.В. Семейное право. Учебник. М., 1999. С. 97.

1 См.: Беспалов Ю.Ф. Семейно-правовое положение ребенка в РФ. Владимир, 2000. С.107.

1 См.: Нечаева А.М. Семейное право. Курс лекций. М., 2001. С. 234.

2 См.: Федеральный закон «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» от 21 декабря 1996 г. // Собрание законодательства РФ. 1996. № 52. Ст. 5880.

3 См.: ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР.

1 См.: ст. 98 Жилищного кодекса РСФСР.

2 См.: Ведерникова О. Ювенальная юстиция: исторический опыт и перспективы //Росс. юстиция. 2000. №7. С. 51.

1 См.: Мельникова Э.Б. Российская модель ювенальной юстиции // Правозащитник. 1996. № 1. С. 26.

2 См.: Ермаков В. Юстиция обязана защищать права и законные интересы несовершеннолетних // Росс. юстиция. 2000. № 10. С. 22.

1 См.: Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. Учебное пособие. М., 2000. С. 102.

1 См.: Family Supervision order/ Ministry of Justice of Netherlands. November. 1998. P. 8.

1 См.: Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В.В. Лазарев. М., 2001. С. 100.

2 См.: Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.М. Кузнецовой. Изд. 2-е. С. 45.

3 См.: Собрание законодательства РФ. 1998. № 14. Ст.1514.

1 См., например:Gomien D., Harris D., Zwaak L. Law and practice of the European Convention on Human rights and the European Social Charter/ Council of Europe, 1998; Адвокатская деятельность. Учебное пособие / Под общ. ред. В.Н. Буробина. М., 2001.

1 Кутцнер против Германии // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Росс. изд. 2002 № 2. С. 16.

1Nielsen, Leading Cases of the European Court of Human Rights // Complied, edited an annotated by R.A. Lawson & H.G. P. 270.



1 Ibid. P. 274.

1 См.: Доклад М.Б. Лобова, советника по правовым вопросам Отдела исполнения решений Европейского суда по правам человека, на Международной конференции “Россия и Совет Европы” 18-19 мая 2001 г.

2 См.: п. 2 ст. 46 Европейской Конвенции.

1 См.: Доклад М.Б. Лобова.





Скачать 257,63 Kb.
оставить комментарий
Дата03.10.2011
Размер257,63 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх