Лекции по истории зарубежной журналистики icon

Лекции по истории зарубежной журналистики


Смотрите также:
Лекции по истории зарубежной журналистики: античность...
Лекции по истории зарубежной журналистики античность...
История мировой журналистики...
Программа курса «История отечественной журналистики. Ч. 1-3»...
Программа курса «История отечественной журналистики. Ч. 1-3»...
Учебно-методический комплекс по дисциплине История отечественной и зарубежной журналистики...
Авторефера т
Я. Н. Засурский, профессор, доктор филологических наук...
Я. Н. Засурский, профессор, доктор филологических наук...
Автореферат диссертации на соискание ученой степени...
Я. Н. Засурский, профессор, доктор филологических наук...
Я. Н. Засурский, профессор, доктор филологических наук...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать
Лекции по истории зарубежной журналистики: античность


Газета, журнал, радио, телевидение – эти слова понятны каждому современному человеку. Они являются важнейшим каналом общения, незаменимым инструментом формирования человеческой личности и коллектива, особой областью социальной активности, в которой тесно переплелись свойства искусства, политики и науки. Понятия «журналистика» и «информация» неразрывно связаны в нашем сознании. Информация появляется вместе с человеком и распространяется различными способами на самых ранних стадиях формирования общества (рисунки, устная речь, песни, звуковые сигналы и т.д.).

Можно ли назвать эти способы передачи информации журналистикой? Наверное, это было бы неверно, хотя некоторые исследователи начинают историю журналистики буквально с родового строя, с момента, когда человек научился говорить.

Коммуникация как обмен информацией в процессе культурного, экономического и социального развития цивилизаций (на различных стадиях и в разнообразных проявлениях) – неотъемлемая часть существования человечества. Цивилизации вербальные и цивилизации письменные в равной мере нуждались в коммуникации, а потому история человеческой цивилизации и культуры одновременно есть история развития коммуникаций. Среди теорий развития коммуникации в истории цивилизации определенный интерес представляет концепция американского теоретика Гарольда Инниса. Иннис выявляет связь между материалом и видом письменности в ранних цивилизациях и формами правления. С его точки зрения, значительные потрясения в истории египетской цивилизации, приведшие к переходу от абсолютной монархии к более демократической форме правления, нашли выход в переходе от камня как материала для письма и символа престижа, отраженного в пирамидах, к папирусу. Египетская цивилизация периода появления папируса в качестве материала для письма – это уже цивилизация с развитой книжной культурой, когда письменность и чтение стали достоянием не только одних жрецов и служителей храмов. Культ письменного слова в Египте был достаточно высок. В одном из египетских текстов можно встретить заповедь: «Поставить свое сердце за книги и возлюбить их, как матерь свою, ибо нет ничего превыше книг».


Журналистика в чистом виде на этом этапе развития еще не сформировалась. Однако изучение появления и изменения коммуникационных технологий и зарождения различных жанров публицистики представляет для исследователей значительный интерес.

Когда греческая цивилизация периода архаики создала собственный алфавит на основе финикийского, произошла «демократизация» системы обучения, позволившая постепенно сделать практически всех свободных жителей Греции грамотными. Для большинства ранних художественных текстов характерна синкретичность (слитность, нерасчлененность) жанровой основы, которая вела к смешению (или принципиальному неразличению) художественных элементов и собственно «документа». Например, ряд исследователей сходятся во мнении, что в гомеровском эпосе существуют фрагменты, которые можно интерпретировать как документальный репортаж из глубины веков. Геродот дал блестящие образцы зарисовок быта и нравов жителей Ближнего Востока. Фукидид посвятил восемь томов описанию военных действий между Афинами и Спартой и приводил в них подлинные тексты договоров, свидетельства участников боев. Плутарх нам оставил жанр «политического» и «исторического» портрета.

Хотя письменность получила широкое распространение в Греции периода архаики и классики, в целом полисная культура тяготела к устному слову. Агональный (соревновательный) характер полисной жизни отразился в ораторском искусстве, где формировались основные образцы публицистики.

Е.П. Прохоров в одном из учебников по журналистике пишет: «Уже в рамках родового строя сложились способы речевого воздействия на основе обмена сведениями».


Следующей формой информационного обмена стали выступления ораторов и проповедников. На рубеже 5-4 вв. до н.э. ораторское искусство достигло наивысшего расцвета. Следует отметить развитие судебного красноречия, приведшее к появлению «логографов» – специалистов по составлению судебных речей для состязающихся сторон. Одним из выдающихся логографов этого периода считается Лисий, речи которого стали образцом судебного красноречия. Важное место в составлении публицистической ораторской речи занимает школа Исократа. Творческое наследие Исократа в значительной степени приближено к европейской публицистике нового времени, так как в его риторской школе акцент делался не на импровизацию, а на тщательную обработку письменного текста выступления. Исократ не выступал публично по причине слабого голоса и неумения говорить перед многочисленной аудиторией. Он обратил внимание на различие между устным и письменным словом, где, как писал Аристотель, «один слог для речи письменной, другой для речи в споре, один для речи в собрании, другой для речи в суде. Надо владеть обоими».


Исократ, вошедший в историю античной риторики как мастер политической речи, разработал основные композиционные законы создания публицистического произведения, сохранившие актуальность и по сей день. Исократ считал, что ораторская речь должна состоять из:

1) введения, в котором необходимо завоевать расположение публики и завладеть её вниманием;

2) изложения основной темы выступления с выделением преимуществ своей позиции;

3) опровержение аргументов противоположной стороны;

4) заключения, подводящего итог сказанному.


Последним выдающимся мастером политической речи эпохи независимой Греции был Демосфен. Большую часть его ораторского наследия составляют судебные речи, однако славу Демосфену принесли политические выступления – знаменитые «филиппики», направленные против македонского царя Филиппа-2 в защиту свободы и независимости Афин.


В эпоху эллинизма (классическая эпоха) началось становление книжной культуры, когда греческая культура вынуждена была модифицировать своё отношение к книге. «Мудрец» мог почти всю жизнь беседовать с людьми, с природой с собственными мыслями, обходясь без регулярного чтения, но ученый не мог, а греческий интеллектуализм двигался от типа «мудреца» к типу ученого. Один из последних «мудрецов» - Платон; один из первых ученых – Аристотель.


Книжная культура эпохи эллинизма нашла своё воплощение в создании библиотек. Библиотеки правителей Египта, Ассирии, Вавилона были недоступны широкому кругу. В Греции 5 в. частная библиотека – явление необычное, вызывающее недоумение современников. Аристофан иронизировал по поводу библиотеки Еврипида, утверждая, что Еврипид отцеживал в свои трагедии сок, выжатый из книг. По свидетельству античных авторов, самая крупная частная библиотека принадлежала Аристотелю.


Библиотеки правителей эллинистических государств (например, Александрийская) становились центрами развития культуры. Рядом с Александрийской библиотекой появился Мусейон – первый университет античного мира. В библиотеке и Мусейоне были залы для лекций, для работы и комнаты для обитателей пансиона. В Египте эпохи Птолемеев ученые и поэты находились на содержании у государства, что влекло в Александрию античных интеллектуалов. В библиотеке они работали, отдыхали, читали лекции. Хранителями Александрийской библиотеки были выдающиеся поэты и ученые: Аполлоний Родосский, Эратосфен, Каллимах, Зенодот. По их просьбе закупались книги, под их руководством велась огромная работа по переписыванию и систематизации рукописей. В начале 2 в. до н.э. появился новый, более прочный материал для письма – пергамент. Это привело к созданию нового типа книги (кодекса).

Привлечение рабов в качестве скрибов (переписчиков) удешевило производство книг в эпоху эллинизма. К 47 г. до н.э. Александрийская библиотека насчитывала 700000 томов. Накопление большого количества книг сделало необходимым составление комментариев к старым текстам, систематизацию и описание всего массива хранящихся в библиотеке рукописей, переводов иноязычных произведений. Появились новые виды литературного труда – критика и текстология, позволившая выявлять поддельные рукописи и устанавливать точный текст произведений, также переводческая деятельность (перевод на греческий «Септуагинты»), составление словарей, научных комментариев. Так, Каллимах первым составил «Каталог писателей, просиявших во всех областях образованности, и трудов, которые они сочинили» из 20 томов. Труд Каллимаха стал первой энциклопедией греческой литературы, в которую вошли биографии, комментарии, филологический анализ произведений. Из новых форм эллинистической литературы стоит выделить жанр эпиграммы (не имевшей сатирической направленности, как в римской литературной традиции), а также небольшое произведение Теофраста под названием «Характеры» (323 – 319 гг. до н.э.). Теофраст, которого Шарль Сент-Бёв назвал «ботаником умов», первым обратился к исследованию и описанию социальных и психологических типов современников. Книга Теофраста повлияла на появление в 17 в. жанра «характеров», который можно рассматривать как самостоятельный жанр или как разновидность эссе.


Римская цивилизация с её стремлением к установлению порядка и закона на территории империи внесла свой вклад в развитие коммуникационных технологий античности. Римская культура испытала огромное влияние греческой. На латынь были переведены классические произведения греческой литературы, что способствовало появлению профессии переводчика и созданию в Риме качественной переводческой школы. Если на ранней стадии римской цивилизации занятие интеллектуальным трудом считалось презренным для свободного римлянина, то к концу 2 в. до н.э. положение дел кардинально изменилось. «За счет рабов и отпущенников, которым господа считали нужным дать образование, росла интеллигенция. Многие представители «рабской интеллигенции» писали сочинения по истории, языкознанию, литературоведению. Но теперь и знатные, высокопоставленные люди не считали зазорным заниматься умственным трудом. Греческий язык становился не только литературным, но и разговорным. Греческие и латинские книги находили широкий сбыт».

В Риме появилось множество мастерских, где рабы изготовляли книги. «Книжная торговля стала почетным и прибыльным занятием, а книжная лавка – местом сборища просвещенных людей». В большинстве богатых домов обязательно имелись две библиотеки: одна – с произведениями на греческом, другая – на латыни.


С 1 в. до н.э. в Риме – подлинный расцвет ораторского искусства. Великий ритор Цицерон прославился не только блестящими судебными и политическими речами, но и теоретическими трудами в этой области. В диалоге «Об ораторе» Цицерон утверждал, что «для нахождения содержания оратору необходимы три вещи: проницательность, затем разумение…и, в-третьих, наука». Цицерон и многие другие ораторы не только произносили, но и широко издавали свои речи. О значимости ораторского искусства говорит принятие (при участии Цицерона) цензорского эдикта, направленного на исправление качества преподавания в риторских школах.


Безусловно, ораторское искусство, формы общения и воздействия на окружающих имели огромное значение для развития журналистики, как, впрочем, и для развития всех форм человеческой деятельности. Это – истоки культуры и науки вообще. Это – истоки письменности, литературы, народного творчества, истории и других областей знания. Они с одинаковым основанием могут быть названы и «пралитературными» и «праисторическими» явлениями.


На более поздних этапах развития общества предпринимались попытки распространять информацию и развлекать публику посредством письменности. В Древнем Риме в эпоху Юлия Цезаря по его личному распоряжению регулярно обнародовались протоколы заседаний сената. Эти протоколы легли в основу своеобразного периодического издания «Acta senatus». Выражаясь современным языком, это были отчеты о заседаниях римского парламента. Некоторое время спустя Цезарь издал указ об издании более «массовой», как сказали бы сегодня, «Ежедневной ведомости» («Acta diurna», которая тиражировалась в скрипториях множеством опытных скрибов под руководством опытного наставника и, наряду с информацией официального плана, знакомила читателей столицы и провинций со всеми выдающимися событиями дня римского общества: с общественными проблемами, литературными произведениями, с анекдотами, с сообщениями о смерти знаменитых людей, результатами гладиаторских боёв.

Ни один из номеров газеты до нас не дошел, но о том, что она существовала, мы можем судить по произведениям римских писателей, в которых она упоминается очень часто, а выписки из нее свидетельствуют о богатстве содержания.


Цезарь проявил себя не только в государственных и военных делах. «В красноречии он стяжал не меньшую, если не большую славу. Все лучшие знатоки без спору признавали его одним из лучших судебных ораторов Рима». Блестящим образцом военной мемуаристики стали его «Записки о Галльской войне». В них Цезарь (от третьего лица) описал наиболее драматичные эпизоды боевых действий, в которых непосредственно принимал участие. Хотя в книге Цезаря имеются фактические неточности и полемическая заострённость, такой тонкий знаток стиля, как Цицерон, утверждал, что мемуары Цезаря «заслуживают высшей похвалы: в них есть нагая простота и прелесть, свободные от пышного ораторского облачения. Он хотел только подготовить все, что нужно для тех, кто пожелает писать историю, но угодил, пожалуй, лишь глупцам, которым захочется разукрасить его рассказ своими завитушками, разумные же люди после него уже не смеют взяться за перо».


В Риме большое распространение получили жанры стихотворной сатиры (Гораций, Марциал, Ювенал, Персий) и публицистической эпистолографии. В императорском Риме понятие свободы слова было весьма ограниченным. Тацит отмечал, что «если былые поколения видели, что представляет собой ничем не ограниченная свобода, то мы – такое же порабощение, ибо нескончаемые преследования отняли у нас возможность общаться, высказывать свои мысли и слушать других». Поэтому оживление публицистической деятельности преимущественно приходилось на периоды обострения борьбы за власть.


В эпистолографическом наследии Рима следует выделить «Нравственные письма к Луцилию» Луция Аннея Сенеки. Свободные размышления римского философа на различные темы, обличенные в форму посланий, оказали большое влияние на европейскую литературу. Письма Сенеки (также как и произведения Теофраста) связаны с формированием жанра эссе в 16 – 17 вв. Так, Френсис Бэкон, основоположник английского эссе, прямо называет письма Сенеки в качестве образца, на который он ориентировался при создании своих «Эссе».


«Acta senatus» была запрещена императором Тиберием в тот период Римской империи, когда участились процессы по государственной измене и в сенате произносились обличительные речи, нередко затрагивавшие особу императора или членов его семьи.

Распространение такого рода информации не входило в интересы тиранов.

«Acta diurna» просуществовала вплоть до вторжения германских племен на территорию Римской империи, т.е. до полного упадка римской культуры, до тех пор, пока в Европе не наступил период переселения народов и активного распространения христианской религии, на многие века ставшей единственным содержанием духовной жизни европейцев. К этому времени уже практически оформились как самостоятельные сферы творчества и социальной деятельности человека: литература, музыка, живопись, история, философия и другие науки. Являются ли римские «Acta», просуществовавшие с 59 г. до н.э. до 222 г. н.э., свидетельством выделения журналистики как оригинальной сферы деятельности человека? Вряд ли так можно сказать. Несмотря на то, что они обладали такими свойствами как периодичность и тираж, их следует отнести больше к средствам ведения политики и администрирования.

То же можно сказать и об известной китайской газете «Кинг Пао» («Столичный вестник»), выходившей в Пекине с 911 г. Надо отметить, что эта газета помимо периодичности и тиража имела еще одно свойство, приближающее её к журналистике, - она создавалась с помощью печатного станка. Китайцы, как известно, создали печатный станок и бумагу гораздо раньше европейцев, но всё же считается, что журналистика имеет европейское происхождение.


Лекции по истории зарубежной журналистики: публицистика средневековья и ренессанса


Публицистика западноевропейского средневековья чрезвычайно разнообразна как в жанровом, так и в тематическом аспектах. Разнообразие это объясняется большим временным диапазоном самого понятия «средневековье», а также национальным своеобразием различных культурных традиций Западной Европы.

Мир средневековья формировался внутри античной цивилизации в период идеологического противостояния набиравшего силу христианства и античных религиозных культов. Эта борьба определила основную направленность публицистики 3 – 4 вв.


Последняя попытка античности отстоять свою культурную традицию произошла в середине 4 столетия, когда император Юлиан (вошедший в историю под именем Юлиана Отступника) попытался реставрировать античную религию. Полемические произведения самого Юлиана, эпистолография знаменитого ритора Либания – то немногое, что сохранилось из антихристианской публицистики этого периода. Период упадка европейской культуры 6 – 8 вв. получил название «темных веков». В этот период накал политической и религиозной жизни отразился во многих жанрах средневековой христианской литературы – в проповедях, посланиях, видениях, поучениях, мираклях, обличениях, диалогах, церковных историях и т. д. Во второй половине 6 в. выделился такой мастер церковного красноречия, как папа Григорий 1 Великий. В его «Диалогах» встречаются образцы как морально-дидактической, так и политической публицистики.


Спецификой средневековой публицистики являлась постоянная апелляция к Авторитету – к Священному Писанию, трудам отцов церкви или сочинениям Аристотеля. У средневекового публициста всегда за спиной находился авторитет, направлявший руку пишущего, а потому текст создавался как бы от лица иного, более компетентного источника.

Начиная с 9 в. наблюдается постепенное смещение направленности средневековой публицистики в сторону чисто политических проблем. Так, известный французский публицист Пьер Дюбуа состоял на королевской службе, защищая политику Филлипа Красивого от претензий со стороны папы Бонифация 8. В памфлетах Дюбуа (основная часть которых появилась между 1300 и 1307 гг.) много интересных мыслей о лишении папы светской власти, об отделении государства и общества от церкви, о федерации европейских государств под эгидой французского короля, об уничтожении войн и о посредничестве в разрешении международных споров. Дюбуа требовал реформы права, выдвигал идею всеобщего просвещения, даже женского. Избранный в генеральные штаты, он поддержал короля в борьбе с тамплиерами и призвал Филлипа принять императорский титул. Дюбуа предстает в своих памфлетах как весьма оригинальный идеолог, убежденный в действенной силе своих концепций.


Английская публицистика 15 в. выдвинула такую яркую фигуру, как Джон Фортескью, политические памфлеты которого оказались в самом центре династической борьбы за корону. Писал он, как и большинство британских литераторов его времени, на латыни и на английском. Многие его памфлеты построены на противопоставлении идеи абсолютной и ограниченной королевской власти, причем английскому варианту ограниченной монархии отдавалось предпочтение по сравнению с абсолютистским правлением во Франции.


В эпоху Возрождения начало меняться общественное положение литератора, произошло ускорение информационных процессов. Помимо памфлетов, депеш и различных образцов эпистолографии, циркулировавших в политической и интеллектуальной среде того времени, появился такой политический жанр, как «реляции», т. е. сообщения о каких-либо военных или дипломатических событиях, носящий преимущественно документальный характер. Расцвет этого жанра в Италии пришелся на рубеж 15 – 16 вв.


В ренессанской публицистике выделилась сатира, примером которой может служить «дурацкая литература», представленная в немецкой литературной традиции именами Себастьяна Бранта и Томаса Мурнера. В карнавальной традиции сатирическому осмеянию подвергались различные аспекты общественной, политической, социальной и частной жизни. Высшее свое воплощение эта литература получила в творчестве Эразма Роттердамского «Похвальное слово глупости» (1509), в котором великий нидерландский гуманист от имени Мории (глупости) подверг тотальной критике практически все стороны современного ему общества.

Комплекс новых идей, предложенный Ренессансом, был отражен в мощном потоке публицистических трактатов. Здесь и филологические трактаты Лоренцо Валлы, содержавшие критику переводов Нового Завета, и политические труды Никколо Макиавелли, хладнокровно отделившего политику земную от политики божественной и создавшего прагматические принципы государственного управления (получившие название «макиавеллизм») («Государь», 1513).

В первой половине 16 в. ведущим публицистом Европы стал Пьетро Аретино, прозванный «бичом королей». Укрывшись от преследования папских властей в Венеции, Аретино в многочисленных памфлетах, письмах, посланиях, пародиях держал всю знать Италии как бы в осаде: сюда же присылались ему подарки чужеземных князей, которые пользовались его пером или боялись его. Аретино весь свой расчет строил на неограниченной и абсолютной публичности; в определенном отношении он – праотец журналистики. Периодически он собирал свои письма и статьи, до этого долго ходившие по рукам, и печатал их сборниками.


Итак, все приведенные выше примеры принято называть «дожурналистскими явлениями». Это вполне исчерпывающее определение. Журналистика и информация не идентичные понятия, первое не исчерпывается вторым, оно гораздо шире. Если для формирования литературы как самостоятельного вида творчества и общественной деятельности достаточно создания письменности (а для устного творчества и это не обязательно), то для выделения журналистики в оригинальную форму этого мало. Недостаточно и просто передачи информации. Необходим определенный уровень развития общественных отношений, экономики, науки и техники, который рождает эту специфическую форму социальной деятельности и творчества, делает её незаменимой.


Лекции по истории зарубежной журналистики: книгопечатание


Само по себе изобретение печатного станка является важнейшим фактором возникновения журналистики. Оно оказало огромное влияние на все сферы человеческой деятельности, и в особенности на журналистику, поскольку без печатного станка она невозможна принципиально, только печатный станок делает её массовой и оперативной. Без этих качеств журналистики как специфической формы общественной деятельности не существует.


Человечество шло к изобретению печатного станка очень долго, несколько тысячелетий. Идея печатного оттиска заложена ещё в тавре или клейме, которым скотоводы метили своих лошадей или коров, а также в личных печатях вождей древнейших цивилизаций. Одним тавром или печатью можно было отметить тысячи голов скота, огромное количество товаров. Археологи до сих пор не могут расшифровать текст, запечатленный на так называемом диске из Феста., который был найден на острове Крит. На глиняный диск спиралеобразно нанесены с помощью штемпелей-печаток знаки. При наличии штемпелей таких дисков можно было сделать множество. Фактически этот диск является первым образцом печатания связного текста. Следующий этап – печатание монет. Если верить Геродоту, первым этот шаг сделал лидийский царь Гигос в 7 в. до н.э.


Изобретателями первого печатного станка являются китайцы. Но этот станок недалеко ушел от печатания монет. Его возможности были ограничены и связаны со спецификой китайской письменности, насчитывающей около 40 тысяч знаков, каждый из которых обозначает отдельное слово. Писец, знавший не более 3 – 5 тысяч знаков, не мог размножать от руки философские или литературные произведения, так как не все понимал в них. И вот для распространения трудов Конфуция Ли Бо или Бо Цзюйи был придуман следующий способ: текст копировался на деревянную доску (вырезались иероглифы), а с доски, намазанной краской, переносился на лист бумаги. Таким образом можно было до бесконечности размножать один текст, но, чтобы напечатать другой текст, нужно было вырезать иероглифы на новой доске.


Этот способ печатания в Европе не был известен. Иоганн Гутенберг изобрел печатный станок, а вернее способ печатания текста с помощью подвижных литер самостоятельно, и его станок был более совершенным, чем китайский. Он соединил в себе принцип штемпелевания (критский диск) и оттиска с досок, или ксилографии (Китай).


Идея печатания возникла, разумеется, раньше изобретения Гутенберга. Европа была знакома с книжными шедеврами Востока. Ксилографирование (печатание с досок) имело довольно широкое распространение в средние века. Что же печатали? Гравюры с религиозными сюжетами (текст вписывался от руки) и игральные карты, привезенные крестоносцами с Востока и получившие в средневековой Европе очень широкое распространение. Несколько позже ксилографированием стали размножать календари и некоторые университетские учебники (например, пособие по латинской грамматике Элия Доната).


Гутенберг родился в городе Майнце в 1400 году (дата условная). Первые сведения о нем относятся к 1434 году. В это время он жил в Страсбурге, в монастыре Аргобасте, занимаясь вместе с местными жителями изготовлением зеркал. Не известно, были это зеркала в прямом значении этого слова или же речь идет об омониме этого немецкого слова. Слово Spiegel означало в те времена не только зеркало, но и лубочную книгу с картинками. Одна из самых распространенных книг догутенберговской эпохи называлась «Зеркало человеческого спасения», она и дала название себе подобным. В 1438 году Гутенберг рассорился со своими компаньонами. Упоминание станка или пресса в бумагах о разделе имущества наводит на мысль о том, что уже в те годы Гутенберг занимался книгопечатанием. В 1448 году в Майнце уже действовала типография Гутенберга, его печатный станок с подвижными буквами, произвел переворот в книгопечатании. Принцип действия станка Гутенберга остается незыблемым и поныне. Из железа вырезается модель буквы – пуансон. Затем пуансон накладывают на мягкий металл, медь например, и получают обратное изображение буквы – матрицу. Матрицу заливают свинцом или оловом и получают литеру. Чтобы набрать слово или текст, надо взять линейку с бортами – верстатку – и набрать в нее литеры. Полученную строку кладут под пресс на лист бумаги и делают оттиски. Подвижность литер позволяет составлять с их помощью неограниченное количество текстов, вносить в них изменения. Буквы можно использовать многократно.


Итак, история европейского книгопечатания восходит к 15 столетию. Изобретение Гутенберга получило очень быстрое распространение. В Италии первый печатный станок был установлен в бенедектинском монастыре в предместье Рима усилиями немецких печатников Конрада Свейнгейма и Арнольда Паннарца в 1465 г. Вскоре книгопечатание появилось в Риме, затем в – Венеции, Милане, Неаполе, Флоренции. Итальянское книгопечатание быстро обрело собственное лицо. В противовес готическому шрифту был разработан «венецианский» шрифт, или «антиква». Венеция стала столицей итальянского книгопечатания. В 16 веке в ней насчитывалось до 113 печатен и обитало более половины всех итальянских издателей и книготорговцев.


Самое знаменитое венецианское издательство – типография Альда (1469 год), основанная Альдом Пием Мануцием. Она просуществовала до 1597года, то есть 100 лет, выпустив в свет 952 книги. Альд Мануций произвел революцию в издательском деле, предложив в 1501 году новый шрифт и уменьшенный формат изданий. Книги, украшенные типографским знаком Мануция, получили название «альдины». Изданные в этой типографии труды античных авторов стали важным вкладом в европейскую культуру.


Первая книга на английском языке была напечатана в 1474 г. в городе Брюгге. Эту книгу («Собрание повествований о Трое») перевел с французского и издал английский первопечатник Уильям Кэкстон. Вернувшись в Англию в 1477 г., он основал первую английскую типографию, и первой книгой, напечатанной в Англии, стала «Изречения философов». Всего отпечатано около 90 книг, среди которых – полное издание «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера, и «Смерть Артура» Т. Мэлори.

Что касается Франции, то в конце 15 столетия во Франции уже насчитывалось 50 типографий.

А книгопечатание быстро распространялось в Европе. Примерно за 40 лет в 260 городах континента открылись не менее 1100 типографий, которые выпустили в свет около 40000 изданий общим тиражом в 10 – 12 млн. экз. Эти первые книги, изданные в Европе по 31 декабря 1500г., называют инкунабулами.

Необходимо заметить, что распространение типографского дела в Европе практически совпало с началом Реформации. Традиционно начало Реформации связывают с событием, имевшим место 31 октября 1517 г. В тот день мятежный доктор богословия Мартин Лютер прибил к дверям виттенбергской церкви свои 95 тезисов против католической церкви. С этого символического акта началась Реформация, приведшая к религиозным войнам и разделению Европы на католические и протестантские государства. Деятели Реформации первыми использовали преимущества типографского пресса для ведения пропаганды. Лютер и его сторонники в большом количестве тиражировали полемические листки, в доходчивой форме разъяснявшие сторонникам нового вероучения основные теологические проблемы и специфику текущего политического момента.

Таким образом, листовки, «летучие листки», прокламации, памфлеты, диалоги, пародии и сатиры – стали основным идеологическим инструментом в эпоху Реформации. Это было мощное оружие в актуальной религиозной и политической борьбе, ставшее возможным лишь после успехов книгопечатания; оно обладало огромной действенной силой и использовалось всеми без исключения политическими и религиозными лагерями.

Для печатания газет станки стали использовать несколько позже, так как необходим был ещё ряд преобразований и перемен в жизни Европы.

Дешевую бумагу к этому времени европейцы уже научились делать, а вот система связи была ещё архаичной.


Ф.Энгельс в «Диалектике природы» наряду с изобретением станка и производством бумаги обращает внимание на такой немаловажный фактор в истории журналистики, как зарождение и организация почтовой связи и распространение грамотности среди относительно широких слоев населения. Средневековье ограничило духовную жизнь человека религией. Черная тень инквизиции закрыла истину перед человеческим разумом, подавляющая часть европейцев была безграмотна и темна. Инквизиция объявила познание тяжким грехом. Преодоление средневековья было и преодолением невежества, пробуждением человеческого разума. Вместе с первыми станками, торговыми фирмами и книгами развивалась жажда знаний. Читать и писать учились уже не только монахи, но и купцы и даже некоторые простые горожане. Рождалась интеллигенция, как единая, социально-значимая прослойка общества, а это значит, что в эпоху средневековья духовную и политическую жизнь общества стала определять книга. Она была доступна далеко не всем, и тем не менее сыграла огромную роль в распространении знаний.

Познание, особенно если оно следует за периодом длительного пребывания в невежестве, всегда ведет к интенсификации социальных процессов. Эпоха распада феодализма и формирования капиталистического общества знаменуется активизацией не только экономической и культурной жизни общества, но и социальной. Этот фактор имеет не менее важное значение для развития журналистики, чем ранее названные. Журналистика родилась в огне буржуазных революций, крестьянских войн и Реформации – тех жестоких, отличавшихся доселе массовостью классовых битв, в которых рождались буржуазия и пролетариат. Она стала новым, необычайно эффективным оружием классовой борьбы. Это оружие прошло испытание в эпоху немецкой Реформации, которую Ф.Энгельс считал первой буржуазной революцией, революцией в религиозном обличье, это оружие сделало Томаса Мюнцера и Ульриха фон Гуттена вождями народа. Этим оружием блестяще владел английский публицист, поэт и государственный деятель Джон Мильтон (соратник Кромвеля). С помощью журналистики Мирабо, Марат и Робеспьер объединили французов вокруг идеи Свободы, Равенства и Братства.


Итак, журналистика имеет две стороны: коммерческую и идеологическую. Она, как бизнес возникла в силу развития производственных капиталистических отношений и рыночного обмена, а как идеологическое оружие – детище классовых битв огромного масштаба.


Сначала журналистика имела преимущественно коммерческий характер. Первые её проявления связаны с деятельностью торговых фирм, купеческих гильдий и отчасти монастырей. Газетам, отпечатанным на станках, предшествовали многочисленные рукописные прообразы, которые скорее походили на письма или донесения. Но мы упоминаем их в истории журналистики, потому что они функционально очень близки газете. Эти писаные ведомости или листки специально предназначались для передачи информации за определенную плату, они имели ещё неустойчивую периодичность и были плодом деятельности первых профессионалов, зарабатывающих свой хлеб на задворках купеческих или императорских дворов.

Европа позднего средневековья и Возрождения с её бурной торговой жизнью, войнами, междоусобицами, территориальной раздробленностью требовали информации как коммерческой, так и политической. Успех торговли часто зависел не только от рыночной конъюнктуры, но и политических интриг и, конечно, междоусобных войн. Пожалуй, трудно найти другой такой период в истории человечества, когда коммерческая деятельность была бы так тесно переплетена с политическими событиями: многочисленными большими и локальными войнами, междоусобицами феодалов, постоянно возникающими и распадающимися альянсами. Сама жизнь сделала необходимостью появление в средневековых городах лиц, занимавшихся собиранием известий, которые они получали от частных лиц и, заходивших в порты, кораблей. Эти сведения записывались на бумаге, размножались (рукописные копии) и продавались на ярмарках, а также рассылались с гонцами в разные города Европы королям, их придворным, но более всего купцам.

Венеция, как известно, была главным торговым центром и морским портом Европы того времени, что собственно и делало её местом, куда стекалась информация со всего света: сведения с Востока (Индия, Турция, Китай, арабские страны), из папского двора в Риме, игравшего первостепенную роль в жизни Европы, из императорской Вены. Богатейший информационный материал требовал систематизации, а в систематизированном виде являлся уже товаром. Предприимчивые венецианцы не замедлили пустить его в оборот. В самом центре города было основано бюро, занимавшееся сбором всех новостей, прибывших в Венецию с кораблями и торговыми караванами, далее переписыванием их на специальные листки бумаги и продажей этих письменных новостей за мелкую монету, которая называлась gazetta. Впоследствии название денежной единицы было перенесено на листок новостей, а в результате появился один из первых терминов журналистики – газета. Кстати, нужно заметить, что он перешел далеко не во все языки. Во Франции, Германии, Англии газеты называют другими словами, которые отражают уже не коммерческую суть журналистики, а скорее политическую. Эти названия возникли в более поздние времена.


Лекции по истории зарубежной журналистики: рукописные издания 15-16 вв.


Все таки, несмотря на то, что печатный станок был уже изобретен, в 15 столетии новости были главным образом

рукописными. Хотя, уже на самом раннем этапе формирования буржуазной журналистики определяются основные

тенденции ее развития, окончательно оформившиеся в эпоху империализма. Буржуазная журналистика с самого начала

имела, как мы уже знаем, ярко выраженный коммерческий характер и была тесно связана с зарождавшимся тогда же

банковским и промышленным капиталом. Распространение информации в 15 – 16 веках становится весьма солидным и

выгодным делом и превращается из любительского занятия в профессию. Довольно широко торговля новостями была

распространена не только в Венеции (венецианские рукописные газеты назывались «аввизи», самый ранний комплект

датируется 1566 г.), но также и в Германии. Лейпциг, Нюрнберг, Страсбург, Аугсбург, Франкфурт были не только

крупнейшими торговыми и университетскими центрами Германии, но и информационными. Лютер назвал Нюрнберг

«оком и ухом Германии».


Большой известностью пользовалось бюро Фугеров, распространявшее рукописные ведомости новостей. Торговый дом

Фугеров (газеты имели хождения в Европе между 1568 и 1605 гг.) в Лейпциге имел обширные коммерческие связи

практически со всеми европейскими государствами, королевскими дворами, владетельными князьями, торговыми

корпорациями и даже римской курией. Этим объясняется высокий уровень информированности Фугеров. Владельцы и

служащие фирмы были в курсе всех событий коммерческой и политической жизни Европы. Информация стала у Фугеров

таким же товаром, как и все прочее, чем они торговали. Особый штат писцов переписывал все новости, прибывшие в

Лейпциг, и рассылал свою продукцию подписчикам, вносившим ежегодно особую плату за этот товар. Бюро Фугеров

является прообразом информационного агентства. Это значит, что уже в 15 веке были заложены основы и выработан

принцип деятельности этого важнейшего распространителя информации.


В Германии эпохи Возрождения большое распространение имели рукописные информационные листки, названные

Лютером, как мы уже знаем, «летучими листками». Наиболее интересные из них владельцы типографий

перепечатывали на станках и распродавали на ярмарках. О чем же писали в «летучих листках»? Главным образом о

религиозных распрях (речь идет об эпохе Реформации), политических событиях, а также об эпидемиях, всевозможных

«чудесах», катастрофах, исцелениях, и др. новостях. Ценилась информация как таковая, а не анализ событий. Элемент

сенсационности уже на той стадии развития журналистики был важнейшим условием коммерческого успеха. Стиль,

язык автора, как и сама его личность, ещё не существовали как значимые элементы журналистского творчества. Оно

было весьма примитивным, поэтому язык «летучих листков» был весьма беден. Это характерно для новостей,

издававшихся с целью наживы. Что же касается первых проявлений политической журналистики, проповедей Мюнцера и

«Писем тёмных людей» Гуттена, то они уже представляют собой образец публицистического мастерства. Но

основная масса рукописной индустрии в Германии являла собой весьма несовершенные в плане языка и стиля творения,

не говоря уже о том, что доверять объективности и правдивости авторов было просто опасно. Названия некоторых

из этих листков дают определенное представление об их содержании: «Потрясающая ведомость о небывалом

наводнении, случившемся в городе Берне. Вести из Франции и т.д. Напечатано в Нюрнберге Никласом Кнорром» или

«Достоверная новейшая ведомость из Маастрикта (следует перечисление городов) содержит в себе описание

геройской вылазки, перестрелки, стычек, штурмов и других любопытных происшествий от начала осады вплоть до 11

июля текущего 1579 года. Получено из города Ахена 12 июля от хорошего приятеля. Отпечатано в Кельне в 1579 г.» или

«Новейшая ведомость об анабаптистах в Мюнстере. Виттенберг. Иосиф Клер. 1535г.». (Саламон Л. Всеобщая история

прессы. Спб.,1907, стр 10).


Рукописные ведомости распространялись ординарцами, также как и специальные письма, которые составляли - для

богатых купцов, вельмож, университетов и монастырей, - осведомители. Содержание этих людей в различных частях

Европы и более дальних местах оплачивалось владетельными людьми или организациями. Этих осведомителей можно

сравнить с нынешними собственными корреспондентами. Им нередко удавалось организовать вокруг себя нечто типа

корреспондентского пункта, который собирал, обрабатывал и доставлял с помощью ординарца информацию хозяину.

Институт ординарцев был предшественником такого важного канала коммуникации как связь. В 15 веке Сен-Галлевское

купечество с помощью своих ординарцев наладило регулярную почтовую связь между Линдау, Равенсбургом, Ульмом и

Нюрнбергом. Потом эта связь распространилась на Лион и другие города Франции, Нидерландов, Италии. Известия из

Венеции до Нюрнберга шли 20 дней.

Ординарцы просуществовали до тех пор, пока почтовое сообщение не было монополизировано государством. Конечно,

централизация власти и государственный контроль всячески содействовали развитию журналистики.


Рукописные новости распространялись практически во всех странах Европы. Но происхождение их было главным

образом немецкое или голландское. В Германии они появились ранее, чем в Англии или Франции. Здесь же появились и

первые газеты, в том виде, как представляет их современный читатель: отпечатанные на станке, выходящие

регулярно (ежедневно или еженедельно).

Но между такими важными этапами развития журналистики, как сбор и продажа информации и размножение её с

помощью печатного станка, был ещё организационно-оформительский этап. Лицо газеты формировалось довольно

долго. Младенческие черты «летучих листков» практически целый век преображались в юношескую физиономию первых

газет. Здесь главная заслуга принадлежит уже не купцам и ординарцам, а интеллектуалам.

Одним из таких людей был австриец Михаил фон Айнцинг, использовавший печатный станок и слово с

просветительской целью. Айнцинг решил систематизировать всю отрывочную информацию о перипетиях

знаменитого Кельнского спора, доходившую до читателей через рукописные листки новостей. Он изложил суть дела и

историю его развития в нескольких статьях и собрал их в одну брошюру под названием «Relatio historica», «О

происшествиях Кельнского съезда». Брошюра была отпечатана в кельнской типографии и распродана на ярмарке во

Франкфурте. Она имела очень большой успех в силу актуальности темы, и благодаря доходчивости и ясности

изложения. Этот успех ободрил М. Фон Айнцинга, и он продолжил свою журналистскую деятельность. Теперь он писал

уже не только о Кельнском съезде, но и других политических событиях. Так, его брошюра 1588 года уже представляет

собой обзор текущих политических событий. «Relatio» (отчеты) Айнцинга выходили в свет накануне ярмарок и получили

своё второе название «ярмарочные ведомости». Четкая периодичность и общественно-политическое содержание

«Relatio» вплотную приблизили их к газете. У Айнцинга появилось много последователей. «Ярмарочные отчеты» стали

распространяться буквально по всей Германии. Среди их издателей можно назвать священника Конрада Лаутенбаха

(псевдоним Якобус Франкус) и Маурера.


Кроме рукописных газет, в информационном потоке 16 –17 вв. широкое хождение имели печатные памфлеты, «книги

новостей», «листки новостей», «реляции» и «баллады новостей» – печатные брошюры небольшого формата и

небольшого объема, оперативно откликавшиеся на различные события как внутри страны, так и за рубежом и во

многом напоминавшие первые газеты. Несмотря на сходство, три основных момента отличают эти брошюры от

первых газет: 1) подобного рода печатная продукция обычно посвящалась только одному событию; 2) данные издания не

были периодичными; 3)большой акцент делался на иллюстративный ряд. «Книги новостей» не исчезли с появлением

первых газет, а продолжали существовать на протяжении всего 17 столетия.


Итоги. Книгопечатание – важнейший фактор в формировании журналистики. 15 век – империя Гутенберга. Венеция –

столица итальянского книгопечатания (знаменитое издательство – типография Альдов, которая просуществовала

100 лет. За 40 лет в 260 городах континента открылись 1100 типографий. Зарождение буржуазной журналистики. Две

стороны журналистики – коммерческая и идеологическая. Буржуазная журналистика с самого начала имеет

коммерческий характер. Торговый дом Фугеров. «Летучие листки» в Германии эпохи Возрождения. Проповеди Мюнцера и

Гуттена – образец политической публицистики. Ведомости распространяются ординарцами (прообраз собственных

корреспондентов). Немецкое и Голландское происхождение рукописных новостей.

Организаторско-оформительский этап журналистики. Заслуга интеллектуалов, первый просветитель – австриец

Айнцинг, он издает «Ярмарочные ведомости», отчасти аналог газеты.


Лекции по истории зарубежной журналистики: первые газеты


1609 год считается годом рождения европейской периодики. Первые газеты в Германии, образцы которых донесла до

нас история, выходили в Страсбурге и Аугсбурге в 1609 году, а появились они, судя по содержанию сохранившихся

номеров, несколько ранее (в одной их номеров страсбургской газеты указывается, что в 1609 году она будет

издаваться «по примеру прошлых лет»). Газета, выходившая в Страсбурге, называлась «Ведомость» (Relatio) и

рассказывала она о всех выдающихся и достопримечательных событиях, совершавшихся в Верхней и Нижней Германии,

во Франции, Италии, Шотландии, Англии, Испании, Венгрии, Польше, Молдавии и Турции за нынешний 1609 год. Все

сведения отпечатаны в таком виде, в каком были доставлены». Издавал стразбургский еженедельник типограф Иоганн

Каролюс.В том же году в Аугсбурге появилась другая еженедельная газета, которую издавал Лука Шульте.


В течение нескольких последующих лет подобные еженедельные издания распространились по всей Европе: в 1610 г.

печатный еженедельник начал издаваться в Базеле, в 1615 г. к Базелю присоединились Франкфурт-на-Майне и Вена. В

1616 г. газета появляется в Гамбурге, в 1617-м – в Берлине, в 1618-м в Амстердаме, в 1620-м - в Антверпене,

Магдебурге, Нюрнберге, Ростоке, Брауншвейге, Кельне.


Номера составлялись исключительно из корреспонденций их различных участков Европы и дальних земель, которые

размещались на полосе совершенно произвольно, без всякой связи. Корреспонденции представляли собой простое

изложение фактов без какого-либо анализа или комментария. Авторская позиция проявлялась в исключительно редких

случаях. Сухой язык газет Германии 17 столетия, их аполитичность объясняется, с одной стороны, строгой цензурой

и, с другой – традицией вести политические дискуссии с помощью памфлетов. Индифферентность первых немецких

газет – следствие их функциональной ограниченности, что вполне объяснимо в период становления. Газета не обрела

ещё своё истинное лицо. Даже внешне она напоминала книгу, формат страниц равнялся четверти листа. Но в отличие

от книг качество печати было более низким. Огромное количество ошибок и опечаток можно объяснить

поспешностью, которая требовалась от издателей. Бумага была, как правило, невысокого качества.Первые газеты

выходили еженедельно. Ежедневная пресса появилась несколько позже.


Несмотря на отмеченные недостатки, газеты довольно быстро завоевали популярность и получили широкое

распространение. В 1616 году Иоганн Мейер приступил к изданию «Еженедельных ведомостей» в Гамбурге. В 1630 году у

него появился конкурент, почтмейстер Клейнгауз, хозяин гамбургских «Почтовых известий». В1640 году к ним

добавилась «Новая еженедельная Гамбургская газета». И, наконец, в 1673 году была основана самая удачная и

популярная гамбургская газета «Курьер», основатель которой Фома фон Виринген сумел использовать опыт не только

немецкой журналистики, но и французских, и английских «интеллигентских листков».


Интенсивно развивалось газетное дело и в Лейпциге. В начале века оно находилось в руках шведов. Но после 1650 года

шведо-фильские газеты исчезли и стала развиваться независимая печать. В 1659 году книготорговец Рицци получил

от саксонского правительства концессию на издание газеты, которая стала выходить с 1 января 1660 года. Это была

одна из первых немецких политизированных газет. Кстати, первая ежедневная газета в Европе появилась также в

Лейпциге в 1650 году.


К концу 17 столетия газета завоевала Германию. В её пользе и необходимости уже не сомневались. Более того,

просвещенные люди подчеркивали особое значение газеты. В 1697 году в Гамбурге вышла книга «О пользе газетного

чтения», автор которой писал: «Кто желает вести осмысленный образ жизни, кто желает быть достойным членом

общества и принимать участие в его государственной, торговой и гражданской деятельности, тот обязан

интересоваться газетами, тот должен их читать, должен запоминать и взвешивать прочитанное, должен уметь

применять его на деле». Но дальнейшее развитие журналистики в Германии было приостановлено на долгое время в

силу причин экономического и социально-политического порядка. Немецкие газеты долго оставались

информационно-коммерческими. Идеологическую, пропагандистскую функцию журналистика в Германии по-настоящему

стала выполнять только с приходом в неё К.Маркса и Ф.Энгельса. А английская и французская печать, возникшая

несколько позже, обогнала её в 18 столетии и по темпам развития, и по уровню содержания, и по качеству подготовки

представителей этой профессии.


Журналистика в Англии началась так же, как и в Германии, с рукописных ведомостей. Но пришли они на остров

несколько позже и по происхождению своему были немецкими или голландскими, т.е. это были переводы на английский

язык европейских листков новостей, составленных Альдами, Фугерами или какими-то менее известными собирателями

и распространителями информации. Печатный станок прибыл в Англию из Германии. Первый английский печатник

Уильям Кэкстон учился своему ремеслу в Кёльне в 60-е годы 15 столетия. Там же он купил печатный станок. В

Германии Кэкстон стал заниматься размножением рукописных книг и переводами. В 1476 году он вернулся в Англию и

основал в Вестминстере типографию.


К концу 16 столетия рукописные листки новостей, называвшиеся в Англии «News», были вытеснены печатными

изданиями «Ballada of the News» («Баллады новостей»), их можно считать непосредственными предшественниками

английских газет. К сожалению, нельзя увидеть ни один из этих первых печатных сборников новостей, они не

сохранились. Но названия некоторых «баллад новостей» говорили о том, что они походят на немецкие «ведомости» и

«ярмарочные издания» – «Новости из Фландрии», «Новости из Германии и Голландии», «Ужасные новости из западных

частей Англии о пожаре Тивертона» и т.д. К этой же категории изданий относится «Английский Меркурий» («Mercurius

Britanicus»), насколько номеров которого сохранились (здесь следует оговориться, что подлинность их вызывает

сомнение у историков). «Меркурий выходил в 60-е годы 16 столетия. Он оповещал англичан о событиях внешней и

внутренней жизни, в частности, в одном из номеров его сообщается о движении испанской «Непобедимой Армады». В

дальнейшем слово «Меркурий» постоянно используется в названиях периодических изданий в Англии.


В начале 17 столетия в Англии появляются печатные издания периодического характера. Одно из них называлось

«Еженедельные новости из…» («Weekly News from…»). Оно издавалось в Лондоне Н.Борном и Т.Арчем. Вообще 20-е – 30-е

годы 17 века знаменуются активным развитием печатного издательского дела в стране, в том числе и появлением

большого количества разного рода «News», выходивших с неустойчивой периодичностью. Государство ставит

книгопечатание и журналистику под строгий контроль, превращает этот бизнес в свою монополию. Лицензию на право

заниматься производством книг, брошюр, памфлетов и новостей можно было получить из рук монарха. Известны

имена некоторых издателей той поры, имевших такое право – Натаниэль Баттер, Б.Доунез, Н.Нейвери. Их продукция,

как и продукция немецких печатников 16 столетия, во всех своих вариантах напоминала более всего книгу, поэтому в

истории предшественники газет часто именуются «книгами новостей». Пользуясь современной терминологией, можно

сказать, что это были журналы с обложкой, небольшого формата объёмом в 6 – 25 страниц. Нужно сказать, что

политическая ситуация в Англии и Франции в 1620-х гг. препятствовала развитию независимой периодической печати.

Поэтому первые Английские и Французские газеты появились в свободной от цензурных запретов Голландии. В 1620 г. в

Амстердаме публиковались еженедельные газеты, тираж которых быстро расходился в Англии и Франции. Эти издания

имели коммерческий успех. Период доминирования голландских газет в Англии длился не долго.


В 40-е годы периодичность английских «Меркуриев» (это слово становится практически синонимом слова «вестник»)

стабилизируется. Известный издатель 17 столетия М.Нидхем издавал в период с 1643 по 1646 г. еженедельник

«Британский вестник» («Mercurius Britanicus»). С1650 по 1660 годы тот же Нидхем издавал «Политический вестник»

(«Mercurius politicus»). Это издание примечательно тем, что в нем уже помещалась реклама (например, реклама чая).

К типу «Меркуриев» можно отнести и еженедельник («Journai»), издававшийся от имени генерала Ферфакса, и издание

Моббота «Moderate».


К середине 60-х годов начинает выходить «Оксфордская газета» (Oxford Gazette»). Она появлялась 2 раза в неделю и по

внешнему виду была уже настоящей газетой, во всяком случае версталась как газета (здесь впервые появляется

система колонок). Эта газета печаталась в Оксфорде, а затем перепечатывалась в Лондоне для широкой публики.

Несколько позже она была переименована в «Лондонскую газету». Любопытно, что газета переводилась на французский

язык, т.е. имела международный вариант.

Как и все первые газеты, она отличается информативным характером и сухостью языка. В Англии эпохи буржуазной

революции, так же, как в Германии времен Реформации, средством ведения политической дискуссии были памфлеты, а

не газеты. Памфлетная публицистика стала одним из важнейших факторов, сформировавших журналистику, но о

памфлетах подробнее сказано в лекции, посвященной журналистике эпохи первых буржуазных революций.

Со времени выхода первых «Меркуриев» до появления первой ежедневной газеты в Англии прошло почти столетие. Это

был век бурного экономического и социального развития страны.


Развивалась не только английская промышленность и торговля, развивалась английская культура и общественная

мысль, ставшие сферой активного приложения сил и способностей широких масс. Эта активность нашла своё

отражение в журналистике, развившейся в течение ста лет из примитивных листков «News» до совершенного

механизма сбора и распространения информации. Первая ежедневная газета «Daily Courant» вышла в Лондоне В1702

году. Далее английская журналистика пошла по пути бурного развития газетной индустрии, и сегодня одной из

характернейших её черт является большое количество так называемых «массовых» газет с миллионными тиражами.


Французская журналистика с первых своих шагов качественно отличалась как от немецкой, так и от английской

периодики своей содержательностью. Один из историков печати 19 - начала 20 века Людвиг Саламон сравнивает

французскую печать с «вечно колеблющейся поверхностью моря», отмечая её большую «подвижность». Он пишет, что

французская печать значительно превосходит английскую изяществом, остроумием, темпераментом и

неподражаемым искусством ежедневно набрасывать пеструю, хотя и не всегда верную, картину мировой жизни в

данный момент. Благодаря этим свойствам национального гения французская печать быстрее и легче немецкой и

английской прошла первые ступени своего развития. Уже первый французский листок шел дальше простого сообщения

известий и старался возбудить в обществе сочувствие к определенным идеям.


Периодические издания появились во Франции несколько позже, чем в Германии или Италии, но ежедневная жизнь

интересовала ещё первых французских хроникеров. Элементы журналистики присутствовали и в «Газете парижского

буржуа» (1409 – 1444 гг.), и в «Скандальной хронике» Жана де Труайе (1461 – 1483 гг.), и в «Газете парижского буржуа»

времен Франциска – 1 (1515 – 1536 гг.).


Изобретение печатного станка Гутенбергом не осталось незамеченным во Франции. С 1470 года ректор Сорбонны

Гийом Фише и приор Жан Эйниен были увлечены идеей создания типографии при университете. Первая продукция

французского печатного станка появилась в 1475 году. Печатались поначалу, как и везде, книги. И хотя к концу

столетия в этой стране уже насчитывалось около 50 типографий, имена первых печатников и издателей неизвестны,

поскольку на первых порах их деятельность не контролировалась властями. В 16 столетии издательский бизнес

полностью попал под контроль монархов. Имена всех владельцев типографий были известны, так как заниматься этим

ремеслом можно было только с королевского позволения. Французские историки печати сообщают, что в 1547 году в

Париже было 116 печатников, в Руане – 70, в Лионе – 42, в Тулузе – 7. Из парижских издателей более известными были

Карон, Андре, Корозе, Нивер, Варен, из лионских – Римар, Бренузе, Ломм.

Что же печаталось в этих типографиях? Чаще всего это были различные хроники:

1 – хроники придворной жизни. Они были посвящены описанию военных походов, заключению брачных союзов, похоронам и

крестинам и т.п. Большое хождение в конце 15 столетия имели хроники или бюллетени, посвященные британской войне

и смерти короля Карла – 8. В этих бюллетенях сообщались факты не только из жизни французского двора, но и всех

европейских королевских фамилий;

2 – бюллетени дипломатических отношений. Это, прежде всего, послания и тексты договоров, например, договор

между Людовиком – 11 и Максимилианом Австрийским;

3 – хроники религиозного содержания. Это многочисленные обращения, проповеди, ответы, наводнявшие Европу периода

религиозных войн. В качестве примера можно привести послание французского короля немецким протестантам 1541

года.

Неповторимым национальным явлением французской журналистики были canard. Canard можно назвать французским

журналистским фольклором Поначалу они не были самостоятельной формой публикации. В период с 1488 по 1529 годы

французские историки выделяют около 200 случайно появлявшихся курьезных рассказов. В период с 1515 по 1529 годы

бесчисленное количество их появлялось в «Газете парижского буржуа». В1560 году Пьер Боэсто собрал их в сборник под

названием «Необычные истории». В большом количестве они были напечатаны во «Французском Меркурии» 1605 года.

Canard как самостоятельная форма публикаций, получившая широкое распространение в 16 – 17 веках, представляли

собой брошюры форматом 80 на 125мм. и объемом 8 – 16 страниц. Они печатались на очень плохой бумаге с огромным

количеством ошибок и тем не менее были очень популярны. Их продавали у стен королевского дворца, громко

выкрикивая невероятные названия, привлекавшие покупателей сенсационностью. Их ругали, обвиняли в лживости,

плохом стиле и плебействе, как бродячих актеров, но все хотели прочитать очередную небылицу, которая к тому же

иллюстрировалась изображением ужасной змеи, найденной на Кубе, или летящего дракона, которого видели в небе

Парижа в 1579 году.


Число canard росло огромными темпами. В период между 1520 и 1550 годами их вышло 18, в следующей четверти 16

века – 39, с1576 по 1600 годы – 110, с 1600 по 1631 годы – 323, а 1618 был рекордным по числу выпущенных canard – 37.

Существовали типографии, которые специализировались на выпуске этих небылиц. В Париже это делали Абрахам

Согрен, Флери Бурико, Антуан дю Брей, в Лионе – Бенуа Риго.

Диапазон содержания canard очень широк. В жанровом отношении это были рассказы. Из 500 известных рассказов 180

повествуют о необычных фактах, 116 – о несчастных случаях, 109 – о криминальных историях, 95 – о небесных

явлениях (очень большое распространение получил рассказ о комете 1618 года).

Помимо canard существовали и другие формы ранней периодики. Это прежде всего религиозные издания. Они получили

очень большое распространение во Франции 16 – 17 столетий. Только за пятилетие, с 1589 по 1594 годы, было

отпечатано 280 книжек на темы религии, объемом по 8 – 16 – 32 страницы и тиражом от 200 до 500 экземпляров.

Некоторые их них, такие как «Щит собрания истинных католиков», достигали 47 страниц в объеме и печатались

тиражом около тысячи экземпляров.


Альманахи и календари, во множестве производимые французскими типографиями, уже несли в себе элемент четкой

периодичности. Существенное влияние на развитие французской периодики оказали бельгийские и голландские

издатели, в особенности Абрахам Верховен, издававший с 1605 года «Последние новости» («Nieuwe Zydinghen»). Газета

Верховена, а так же «Галло-бельгийский Меркурий», издававшийся во Франкфурте, послужил примером для издания в

1611 году «Французского Меркурия». В первом номере этого ежегодника рассказывалось о событиях во Франции и за её

пределами, начиная с 1605 года. Начал издавать «Французский Меркурий» Жан Ришар, продолжили его дело Этьен Ришар

и Сливье Варен.


«Меркурий» оказал серьезное влияние на состояние общественной жизни во Франции, в особенности в бурные времена

Регентства. Кардинал Ришелье – первый государственный деятель Франции, осознавший необходимость

идеологического воздействия на общественное мнение. Придя к власти, тоесть став министром Франции, кардинал

Ришелье сделал ежегодник одним из своих орудий. С 1624 по 1631 годы «Французским Меркурием» руководил ставленник

Ришелье падре Жозеф, которого современники называли «серым преосвященством». Однако малотиражный

«Меркурий», выходивший в свет один раз в год, не соответствовал политическим задачам Ришелье. Кардинал искал

возможность систематического воздействия на общественное мнение, а для этого необходимо было периодическое

издание иного типа.


Таково было состояние французской периодической печати до 1631 года, до появления издания «La Gazette» Теофраста

Ренодо. Должность при дворе он получил благодаря протекции падре Жозефа, который и привлек королевского медика

Ренодо к работе в «Меркурие». Там талантливого журналиста заметил Ришелье, который предложил ему выпускать

новое периодическое издание. Организация подобного издания без поддержки всемогущего кардинала была невозможна. В

1630 г. Ренодо оформил официальное разрешение на владение Адресным бюро и получил монополию на сбор информации

по всей территории Франции.


«Теофраст Ренодо – основатель «Ла Газетт», начавший её издавать в 1631 году, положил начало первой газете в

нашем смысле этого слова, газете политической, официальной»,- эти слова Ш.Сент-Бева подчеркивают заслуги

Ренодо не только перед французской печатью, но и перед всей журналистикой. Он действительно был человеком,

перенявшим опыт издательской деятельности многих европейских стран и соединившим его с высокими идеями

просвещения и гуманизма. В практической деятельности этот синтез дал газету как средство распространения идей

и знаний. «Газетт» является важнейшей эпохой в истории журналистики, её появление знаменовало конец

младенчества и детства периодической печати.

Характер журналистики как важнейшей сферы идеологии и особой области социальной активности, начал четко

определяться и впервые проявил себя в деятельности Т.Ренодо, которого и следует считать одним из первых

профессиональных журналистов. Ренодо принадлежит к числу первых французских просветителей. Это был человек

незаурядных способностей в различных областях знания, сочетавшихся с активной социальной позицией. Ещё в ранней

юности (в 1606 году) он получил диплом врача. Ему было всего 19 лет, когда, закончив медицинский факультет в

Монпелье, он отправился путешествовать по Франции и Европе. Эти странствия и помогли ему увидеть европейскую

журналистику, уже родившуюся практически во всех странах, удивительно пеструю, а порой и противоречивую в своих

проявлениях, заявлявшую о себе на всех перекрестках, но воспринимавшуюся еще, как воспринимается подросток в

семье, - с иронией и надеждой одновременно. Вот этот подросток и стал любимым детищем Ренодо, из которого он

вырастил через годы упорной борьбы и работы гений журналистики.

Вернувшись в Париж в 1612 году, Ренодо принялся за изучение хирургии и, как он пишет сам, «стал оказывать помощь

беднякам». Занятия медициной становятся частью его просветительской и гуманистской деятельности. В 1624 году

Ренодо был назначен на пост начальника государственных благотворительных учреждений. Особую заботу проявлял он

об обеспечении голодных, доведенных до крайней нищеты гражданскими войнами ремесленников и крестьян.

Созданное им Адресное бюро, распространявшее информацию о продаже, купле, найме рабочей силы и прочем,

обслуживало бедняков бесплатно. Одну из главных своих задач Ренодо видел в том, чтобы богатые помогали бедным.

Сам он занимался этим весьма активно. Но помимо Адресного бюро и медицинской практики Ренодо очень

интересовался многочисленными печатными листками, наводнявшими Париж и читавшимися с огромным интересом.

Идея создания газеты, подобной тем, которые он видел в Европе, давно владела им, но недостаток средств и

религиозные войны не позволяли её осуществить. И вот могущественный и всесильный кардинал Ришелье (которого

мы уже упоминали» одобрил благотворительную деятельность Ренодо, более того, настойчиво посоветовал

расширить её. Кардиналу необходим был печатный листок по типу немецких или голландских. Лучше Ренодо, по его

мнению, во Франции никто с этим справиться не мог. Опыт и связи Адресного бюро, а также заслуги врача перед

королем и самим кардиналом были лучшей гарантией.


Таким образом, Теофраст Ренодо получил реальную возможность приступить к изданию первой регулярной французской

газеты. Тот факт, что задумана она была сразу же как орудие идейной борьбы проповедника абсолютизма Ришелье с

его многочисленными врагами (эта борьба велась давно, но полем боя были главным образом памфлеты и

упоминавшийся уже ежегодник «Французский Меркурий»), подчеркивает её специфический, целенаправленный характер.

Это было качественно новое явление. Безусловно, нельзя отрицать роль Ришелье, с санкции которого, по сути дела,

начала издаваться газета. Но если он видел в ней лишь средство уничтожения своих врагов и распространение духа

абсолютизма, то Ренодо поднял её на уровень более высокий: он вложил в газету идейное содержание в самом широком

смысле этого слова.


Газете было дано название «La Gazette», происходившее от названия листков новостей, которые Ренодо видел в

Венеции (те самые, что продавались за мелкую монету, называвшуюся «газетта»). По мнению издателя, такое

название было наиболее понятным для широких масс, это подчеркивало общедоступность или, как сказали бы сейчас,

массовость издания. Первый номер «Газетт» вышел 30 мая 1631 года. Датируются номера только с 4 июля, когда

вышел уже 6-ой номер газеты. Но так как это был еженедельник, то легко установить день выхода первого номера.

«Газетт» выходила по пятницам на четырех страницах форматом 23 на 15 см. Позже число страниц увеличилось до 12,

а также появились рисунки.

Тираж её поднимался до 1200 экземпляров. Ежегодно все номера собирались в один том, выходивший под названием

«Годовой сборник». В течение 1631 года был выпущен 31 номер «Газетт», которые и были собраны в годовой сборник,

посвященный Людовику –8. В предисловии к этому сборнику Ренодо писал о новизне, полезности и трудности

осуществления этого предприятия, особо подчеркивая, что в его газете «каждый найдет то, что ему необходимо».


Поначалу в «Газетт» печатались главным образом новости из-за границы, при этом большая часть их бралась из

немецких, итальянских и голландских газет, что давало основание для конкурентов и противников Ренодо обвинить его

в плагиате. Но постепенно с развитием газеты в ней все больше внимания уделяется внутренней информации, а

новости из-за границы уже получаются «из первых рук». Определенная часть информации поступала в газету «сверху»

– от кардинала Ришелье и даже от самого короля (существует версия, Людовик – 8 написал несколько статей для

«Газетт», опубликованных в ней под псевдонимом). Ренодо открыто заявлял о том, что его газету редактирует и

дает ей направление «по своему усмотрению Его Преосвященство». Заниматься изданием газеты, делая это не из

коммерческих интересов, а в целях просвещения, было нелегко. От Ренодо требовалась известная гибкость и

одновременно мужество. Враги часто обвиняли его в самых разных грехах, называя шпионом кардинала, шарлатаном.

Это были конкуренты на поприще печати, противники Ришелье, а затем Мазарини, а также представители

медицинского факультета Сорбоны. Один из них писал: «Я признаюсь Вам, что Ваши газеты заставляют меня

считать Вас газетчиком, т.е. писателем ложных сочинений». (Там же). Доходов издательская деятельность Ренодо не

приносила. Более того, он расходовал на издание «Газетт» свою пенсию в 800 ливров, которой его могли лишить в

любой момент, как только заподозрят в нелояльности. Особенно тяжело пришлось издателю «Газетт» после смерти

его покровителей Ришелье и Людовика – 8. Отношения с кардиналом Мазарини были весьма сложными. По распоряжению

последнего, типография «Газетт» была перенесена в Сен-Жермен, куда пришлось перебраться и Ренодо. Сыновья его

издавали уже в Париже, оппозиционную газету «Курьер Франсе».


В 1653 году, измученный постоянными материальными трудностями, связанными с изданием газеты, но не

оставивший любимого дела до последних дней, Ренодо умер. Умер нищим, но не сломленным. В некрологе, помещенном в

«Газетт», отмечались большие заслуги Ренодо. «Его бескорыстие, - писала «Газетт», - позволяло ему

довольствоваться своею славою». Дело Ренодо продолжили его сыновья. «Газетт» оставалась одним из ведущих

французских периодических изданий вплоть до Великой Французской революции. С 1мая 1792 года она прекратила свое

существование.

«Газетт» оставалась лидером французской прессы долгие годы. Появившиеся в первой половине 18 столетия

провинциальные газеты не могли с ней соперничать. Даже первой французской ежедневной газете «Журналь де Пари»,

возникшей в 1777 году, это было трудно сделать. Только Великая французская революция, поднявшая печать на

качественно новый уровень, давшая огромный толчок развитию журналистики, смогла создать прессу более

совершенную, чем, в частности, «Газетт».


Развитие журналистики в других европейских странах проходило под воздействием немецкой, английской и французской

печати. Несмотря на то, что в таких странах, как Италия и Голландия, первые попытки издания новостей

предпринимались раньше, чем в Англии и во Франции, регулярно издающиеся газеты появились здесь позже, и

журналистика развивалась медленнее. Это связано с экономическим развитием этих стран, а также с тем

обстоятельством, что они долгие годы находились в политической зависимости от иностранных держав. Италия

была зависимой слаборазвитой раздробленной страной с высоким уровнем неграмотности населения. Времена

расцвета Венеции прошли. Итальянские королевства и княжества находились под пятой могущественной Австрии,

подавлявшей не только экономику, но и культуру народов Италии. И тем не менее некоторые попытки издания газет в

17 – 18 столетии здесь предпринимались. Так Ф.Фаторелло называет самой старой итальянской печатной газетой

издание, выходившее во Флоренции в 1636 году. В числе первых периодических изданий Италии Л.Саламон называет

еженедельник «Greoas», выходивший в Риме в 1716 году и генуэзскую газету Ассарино «Ti Sincero». Появление первых

политических газет в Италии относят к концу 18 – началу 19 столетия.


Распространение революционных и освободительных идей в 30-е – 40-е годы 19 века в Европе и развитие журналистики

в Италии тесно связано с деятельностью группы «Молодая Италия». Это были газеты, издававшиеся за границей и

распространявшиеся нелегально: «Da giovana Italia» (Марсель), «Tribuno» (Лугано), «Italieno» (Париж), «Apostolato popofer»

(Лондон). Но реакция уничтожала эти газеты. Настоящее активное развитие журналистика получила только с

завоеванием Италией независимости и созданием единой республики со столицей в Риме. До 1870 года в этом городе

издавалась только одна газета, орган Ватикана «Osservatore Romano». После 1871 года число газет в Риме и по всей

Италии резко возрасло.


Положение журналистики в Венгрии, являвшейся, как и Италия, частью Австро-Венгерской империи, было не лучшим.

Первые газеты на территории Венгрии выходили на латинском и немецком языках в начале 18 века. Это, в частности,

«Mercurius Hungarius». Первая газета на венгерском языке появилась в 1780 году, она называлась «Magiar Hirmondo». В

1788 году в Будапеште стал выходить «Magiar Mercurius». Печать в этой стране развивалась очень медленно и так же,

как итальянская, испытала на себе влияние революционных идей 30 – 40 годов 19 века. Основателем национальной

журналистики считается известный венгерский поэт и революционер Лайош Кошут, начавший заниматься

журналистикой с 1832 года.


Развитие журналистики в странах Юго-Восточной Европы (Греция, Югославия, Болгария) сдерживалось турецким

владычеством. В самой Турции первая газета появилась в 30-е годы19 столетия. Это был всего лишь реестр декретов

и распоряжений султана, а также описание придворных праздников. Подлинные турецкие газеты появились в 60-е годы в

Лондоне, их издавали эмигранты: Али Суави, Кемалн и другие. Они имели успех в Турции и оказали влияние на некоторые

изменения порядков в стране, особенно в области обмена мнениями. Появляются сатирические печатные листки

«Убеждение», «Время», «Правда»; литературные и детские журналы «Литературный архив», «Детское чтение»,

«Школа». В 70-е годы 19 века, по данным Саламона, в Константинополе выходила 81 газета, 16 из них – на турецком

языке, 1 – на арабском, 1 – на персидском, 1 – на немецком, 1 – на английском, 12 – на греческом, 13 – на армянском, 4 –

на болгарском, 29 – на французском, 2 – на еврейско-испанском, 1 – на итальянском. Поражение в русско-турецкой войне

послужило поводом для репрессий на прессу как носительницу европейской культуры. В Турции в этот период была

введена строгая цензура.


На Севере Европы, в скандинавских странах, журналистика получила развитие главным образом в 18 веке, хотя первая

шведская газета «Ordinari Post-Zijdender» появилась в 1645 году. Впоследствии она стала официальным органом

королевства. Название её несколько раз менялось. Её редакторами были известные шведские литераторы, в

частности А.Ю.Стриндберг. Но наиболее представительной в эпоху становления печати на Севере Европы была

детская периодика. В этой стране уже в 1770 году королем Христианом - 7 была провозглашена свобода печати, рамки

которой были несколько сужены после Великой французской революции. Первая газета появилась в Копенгагене в 1663

году. Она печаталась на немецком языке. С 1666 года стали выходить газеты на датском языке. Это «Danske

Mercurius» (1666 г.), «Extraordinair Relationes» (1672 г.) и некоторые другие. Довольно рано возникли в Дании и журналы.

Первый их них «Der Fremde» («Чужестранец») тоже выходил на немецком языке. В 50-е годы 18 столетия появляются и

журналы на датском. Самым популярным был журнал «Минерва», выходивший в 80-е, 90-е годы.

Первая норвежская газета основана в 1763 году. Но в дальнейшем норвежская журналистика развивалась весьма слабо.

Только лишь подъем освободительных идей против культурного влияния Швеции стимулировал в 20-е, 30-е годы 19 века

развитие норвежской журналистики.


Что касается американской журналистики (США), то она началась сразу же с печатных изданий. В 16 столетии, когда

Европа переживала период творческих поисков в области журналистики, территория современных Соединенных

Штатов только осваивалась представителями европейской цивилизации, ставшими и пионерами американской

периодики. Первые географические описания этих земель (американские исследователи называют их своими первыми

литературными произведениями) были сделаны испанцами, французами и англичанами и отпечатаны и изданы в Европе.

Одно из таких описаний имеет в своем названии слово «Relation», его автор Альва Нуньес Кабеса де Васо,

путешествовавший по территории современного Техаса и Аризоны в 1528 – 1531 годах, опубликовал свою книгу в 1542

году. Она была переведена на многие языки и имела большой успех. За ней последовала целая серия отчетов о

путешествиях по Америке, вышедших в течение второй половины 16 столетия. Хочу заметить, что по массовости,

информационной насыщенности, технической оснащенности, технологии и организации в Западном полушарии, да и в

мире в целом, лидирует журналистика США. Но, о ее истории, проблемах и возможностях мы поговорим подробнее в

другой раз. Сегодня мы знакомились с первыми газетами Европы.


Итоги. Первые газеты Германии (сухой язык, авторская позиция почти не проявляется, то есть индифферентность

газет). Иоган Мейер – один из первых издателей Европы (Гамбург). Немецкие газеты долго остаются

информационно-коммерческими (до прихода К. Маркса и Ф. Энгельса). Позже развивается газета В Англии. «Баллады

новостей» – предшественники английских газет», «Английский Меркурий». В 17 веке в Англии появляется периодика. В

60-е годы – «Оксфордская газета» (переводилась на французский язык). Первая ежедневная газета в Англии (Лондон

1702). Французская журналистика отличается содержательностью. Конард (журналистский фольклор) – неповторимое

национальное явление французской журналистики. Конард – самостоятельная форма публицистики, растет тираж.

Выходит в свет «Французский Меркурий» (1611), который является орудием Кардинала Ришелье. «Ла Газетт»

Теофраста Ренодо. Ренодо – первый французский просветитель и основатель французской журналистики.

Журналистика Италии, Голландии, Венгрии развивается медленно (экономическое развитие, по причине политической

зависимости от иностранных держав). В Италии – первая периодика в 1716 году, политические газеты – конец 18

начало 19вв. Венгрия – национальная журналистика начинается с 1832.


Лекции по истории зарубежной журналистики:

просветительская журналистика; первые журналы; персональный журнализм


Эпоха Просвещения стала поворотным этапом в истории европейской цивилизации, явлением во многом итоговым.

Европа сделала решительный шаг к переходу к новым экономическим, социально-политическим и идеологическим

формам. Абсолютистские режимы в 18 в. начали сменяться демократическими. Феодальные экономические отношения

уступают место капиталистическим, в науке и философии утверждается рационализм, в политической и религиозной

жизни – принципы толерантности (обосновываются и получают юридическое оформление концепции «естественных

прав человека» и демократии). Обозначенные явления пробивали себе дорогу с большим трудом – 18 столетие стало

эпохой кровавых революционных потрясений и войн за независимость.


Социально-экономические и политические достижения были связаны с движением в духовной области, которое само

дало себе название «Просвещение». «Просвещение с помощью света разума» – таков был лозунг прогрессивных сил

Европы. Новые идеи получали распространение благодаря путешествиям, международной книжной торговле, все

возраставшей переводческой деятельности и переписке».


Начало европейского Просвещения связано с идеями английских деистов и философов конца 16 столетия. Принятие в

1689 году «Билля о правах» стало знаменательным событием не только для Англии, но и для всей Европы, ибо в «Билле

о правах» была заявлена новая модель взаимоотношения личности и государства. Высказанное Локком положение о

том, что «мы рождаемся свободными, так же, как мы рождаемся и разумными», для многих звучало подлинным

откровением (в работе «О гражданском правлении», 1690). Вольтер писал, что «Локк развернул перед человеком

картину человеческого разума, как превосходный анатом объясняет механизм человеческого тела». Многие французские

просветители (Монтескье, Вольтер, Прево) отправились в Англию, чтобы на месте ознакомиться с тем, что

казалось им самим передовым и плодотворным в области культуры, идеологии и государственного устройства. В этот

период и стали появляться первые журналы.


Какими же были условия появления первых европейских журналов. Условия эти определялись в первую очередь созданием

в 17 веке определенной интеллектуальной среды, вошедшей в историю под названием «Республика литераторов» или

«Республика ученых». Это понятие отразило новую форму общения европейских интеллектуалов, ориентированных на

антисхоластические методы познания. Это своего рода интернациональное «братство литераторов», объединенных

задачей поиска истины в «невидимые колледжи», свободные от теологических догм. Помимо личных встреч члены этих

групп нуждались в научной переписке, без которой трудно себе представить духовную жизнь Европы этого периода.

Переписка эта была иного свойства, нежели эпистолярное наследие античности, средневековья или Ренессанса:

каждый, стремящийся к знанию, должен был ориентироваться теперь не на Учителя и его интерпретаторов, т. е. не

на готовое знание, а на самого себя и на других как равноценных личностей (в смысле равного их участия в

формировании нового знания). Стали создаваться научные общества, способные к привлечению и аккумулированию

средств на издания (в том числе и периодические).


Слово «журнал» восходит к латинскому «дьерналис» («ежедневный»), что напоминает «акта дьерна» Юлия Цезаря.

Особенность первых европейских журналов – преимущественно научная ориентация, но научная переписка не могла

вовлечь в коммуникацию достаточно большое число участников. Информационно-пропагандистские возможности

периодического издания были несоизмеримо выше. Первый европейский журнал («Журнал ученых», 1665-1828) был создан

по инициативе французского министра финансов Жана-Батиста Кольбера, которого часто сравнивают с кардиналом

Ришелье. Кольбер задумал периодическое издание, которое бы освещало научные, критические и литературные

проблемы, стоящие перед интеллектуальной элитой Европы.

Это издание увидело свет в Париже 5 января 1665 года. На должность редактора и издателя был приглашен советник

парламента Дени де Салло. Журнал выходил сначала один раз в неделю, потом раз в две недели на 12 страницах.

Издание Салло было призвано восполнить пробел в научном общении, в обмене информацией, в плодотворных научных

дискуссиях. Публикации научных исследований, новые научные теории и другие материалы облекались в форму писем.

Журнал был ориентирован на научную полемику, на «провокацию» спора. В издании Дени де Салло помогали такие

известные деятели французской культуры, как Марен Лерой де Гомбервиль и Жан Шаплен. Через год издание журнала

перешло в руки аббата Жана Галлуа, профессора греческого языка, остававшегося на посту редактора до 1674 года.


А в Англии, с опозданием всего в несколько недель (1665), появляется журнал «Философские труды Королевского

общества» под редакцией Генри Олденберга. Этот журнал, официальный орган Лондонского королевского общества,

выходил ежемесячно. Любопытно, что из десяти публикаций, составивших первый номер, три были взяты из

Французского «Журнала ученых».


В 1668 году в Риме появился первый итальянский журнал, который был задуман его редактором Франческо Надзари по

образцу все того же французского, а в дальнейшем сам послужил образцом для итальянских литературных журналов.

Издание, в котором помещались работы литературоведческого, языковедческого, философского характера,

просуществовал до 1679 года.


Цензурные преследования, существовавшие в большинстве стран Европы, заставили обратить внимание журналистов

на возможность публикаций своих изданий в Голландии. Влиятельный французский мыслитель, философ-скептик Пьер

Бейль, которого Г. Геттнер характеризовал как «смелую фаустовскую натуру, в которой неустанно бродят все

глубочайшие вопросы человечества», был вынужден за свои религиозные убеждения эмигрировать в Голландию. Там в

1684 году он стал печатать периодическое философско-литературное издание «Новости литературной республики». В

предисловии к первому номеру Пьер Бейль писал, что «мы свободны от неразумной пристрастности. Мы будем

выступать скорее в роли докладчика, чем в роли судьи, и мы приведем выдержки из книг, направленных против нас,

столь же добросовестно, как и книг, выступающих за нас». Издание Бейля имело широкий резонанс, утвердив

авторитет редактора в европейских интеллектуальных кругах. Во Франции распространение «Новостей литературной

республики» было запрещено. В журнале Бейля содержались рецензии на книги по вопросам философии, богословия,

истории и литературы, а также полемические сочинения политического и религиозного характера. Французских

религиозных ортодоксов раздражала независимость материалов, публикуемых в издании Бейля. Да и в более терпимой к

инакомыслию Голландии ряд публикаций привел к тому, что независимый редактор лишился места профессора истории

и философии в Роттердамском университете. Нападки недоброжелателей и пошатнувшееся здоровье заставили Бейля

через три года прекратить свое издание. Бонаж де Боваль продолжил труд Бейля, переименовав журнал в «Летопись

творений ученых», который в новом виде и просуществовал до 1709 года.

А в 1688 году Жан Леклерк, эмигрант и идеологический противник Бейля, предпринял в Амстердаме издание журнала

«Всеобщая историческая библиотека», который просуществовал пять лет и прославился тем, что уже в первых

номерах Леклерк опубликовал обширные извлечения из основополагающего труда великого английского философа Джона

Локка «Опыт о человеческом разуме», вызвав бурную полемику во многих странах Европы.


Журналы литературно-критического содержания во Франции ведут свое начало от периодического издания «Галантный

Меркурий», основанного в 1672году. Королевскую «привилегию» на издание получил популярный в то время драматург и

полемист Жан Донно де Визе, известный литературный противник Мольера. В первые годы журнал выходил

нерегулярно, однако с 1677 г. де Визе сделал это издание ежемесячным. Особенным успехом у читающей публики

пользовался раздел новостей, который можно было назвать разделом светской хроники.


Итак, это начало эпохи Просвещения, вторая половина 17-го века. Задача просветительской журналистики –

исправлять нравы общества посредством просвещения и развлечения. Поэтому язык просветительских изданий

отличался простотой и ясностью, чтобы быть понятным и доходчивым максимально большему числу читателей. Как

писал Даниэль Дефо, «если меня спросят, какой стиль я считаю наилучшим, то я отвечу – тот, на котором можно

разговаривать с пятью сотнями людей самых разнообразных профессий, исключая идиотов и сумасшедших, и быть

понятым всеми».

Сам Дефо прославился как опытный памфлетист и полемист, сатирические выпады которого не раз достигали цели.

Его памфлет «Кратчайший способ расправы с диссидентами» (1702) был направлен против религиозных преследований

со стороны английской церкви, но Дефо написал его так, что ввел в заблуждение тех, против кого этот памфлет был

направлен. Ответом на мелкую карикатуру стал суд над памфлетистом, публичное сожжение обнаруженных

экземпляров, штраф и троекратное выставление к позорному столбу. Но Дефо удалось превратить гражданскую казнь

в собственный триумф. В тюрьме Дефо написал «Гимн позорному столбу» (1703), который поступил в продажу как раз

в момент исполнения приговора, - и собравшаяся на площади толпа приветствовала Дефо рукоплесканиями и осыпала

его цветами.

После выхода из заключения Дефо становится независимым журналистом и издает собственный журнал. По мнению Г.

Геттнера, тюремное заключение сделало Дефо еще любезнее народу; он писал сатиры, политические сочинения,

полемические статьи. Но всего более занимало его издание «Обозрения отношений Франции и всей Европы, насколько

простирается влияние Франции», выходившего четыре раза в неделю, которое было народным листком в истинном

смысле этого слова и которое поэтому и должно собственно считаться первым началом английской журналистики».

Дефо продолжал издавать журнал, заполняя его в основном материалами собственного сочинения, вплоть до 1713 года

и даже получил прозвище «господин Ревью». (персональный журнализм) В английской просветительской журналистике

выделились два подхода к исправлению нравов – сатирический и морально-дидактический. Их всегда можно разъединить,

но если выделять крайние стороны, то нравоучительная журналистика Джозефа Аддисона и Ричарда Стиля

оказываются с одной стороны, а едкая сатира Джонатана Свифта – с другой. Как остроумно заметил Теккерей,

Аддисон – «мягкий сатирик, он никогда не наносил запрещенных ударов; милосердный судья, он карал только улыбкой. В

то время как Свифт вешал без пощады».


Свифт оставил яркий след в истории английской журналистики и публицистики. Размышляя о силе публицистического

дарования Свифта, тот же Теккерей заметил, что «самые хищные клюв и когти, какие когда-либо вонзались в добычу,

самые сильные крылья, какие когда-либо рассекали воздух, были у Свифта». Памфлет был излюбленным жанром

Свифта. Он никогда не подписывал свои публицистические произведения, мистифицируя читателей вымышленными

именами и поднимая злободневные вопросы, которые органично вписывались в контекст основных проблем английского

и европейского Просвещения.

В 1696-1697 гг. Свифт практически одновременно создал два памфлета, которым уготовлена была долгая жизнь. –

«Битва книг» и Сказка бочки». «Сказка бочки – один из самых блестящих памфлетов в творческом наследии этого

публициста. В нем дается тонкая и злая пародия на Реформацию и на различные направления внутри христианского

вероучения, отразившая реакцию Свифта на события английской революции и на деятельность пуритан. Под масками

Петра, Мартина и Джека возникают образы католицизма, лютеранства и кальвинизма (пуританства).

Политические пристрастия Свифта сделали его редактором торийского еженедельника «Исследователь» (он вел его с

ноября 1710 по 1711). В этой газете он опубликовал целый ряд памфлетов, статей и стихотворений, направленных

против лидеров партии противников. В пылу политической борьбы Свифт писал, что «партия наших противников,

пылая бешенством и имея довольно досуга после своего поражения, сплотившись, собирает по подписке деньги и

нанимает банду писак, весьма искушенных во всех видах клеветы и владеющих слогом и талантом, достойными уровня

большинства своих читателей». Даже самое известное произведение Свифта – роман «Путешествие Гулливера»

(1726) – не что иное, как развернутый памфлет, который не сосредоточивается на одной проблеме, но поднимает

бесконечное множество проблем – от государственного устройства Британии до нравов ученого мира и духовного

облика человека в целом (йеху).

Серия памфлетов Свифта «Бумаги Бикерстафа» (1708-1709) определила форму нравоучительной журналистики Ричарда

Стиля и Джозефа Аддисона. Свифту удалось создать запоминающуюся комическую маску Исаака Бикерстафа, имя

которого стало нарицательным. Ричард Стиль, бывший в ту пору редактором официальной газеты, решил

использовать созданную Свифтом маску для издания нового журнала в 1709 году.


Журналу Стиля, получившему название «Болтун» и имевшему подзаголовок «Болтун Исаака Бикерстафа», суждено было

положить начало не только английской, но и всей европейской нравоучительной журналистике. Издание начиналось

обращением Бикерстафа, предлагавшего читателю «поучительное и вместе с тем вызывающее на мысль чтение»,

которое «благодетельно и необходимо». Удачно найденная маска и точно выдерживаемая программа издания завоевала

английского читателя. В 1710 г. издательским проектом своего друга заинтересовался Джозеф Аддисон. Он стал

присылать в журнал свои статьи и эссе. Аддисон нашел свое призвание и самый восхитительный собеседник

заговорил.

С приходом Аддисона качество журнальных публикаций возросло, многие его эссе до сих пор переиздаются и считаются

непревзойденными образцами английской эссеистики. Структура «Болтуна» основывалась на одном эссе, являвшимся

композиционным стержнем каждого номера. Эссе создавалось Стилем или Аддисоном от имени выбранной маски и

посвящалось различным событиям лондонской жизни. Помимо эссе, в номер включались также мелкие объявления и

заметки («Болтун» выходил три раза в неделю). Опасаясь, что маска Исаака Бикерстафа может потерять свою

привлекательность, Аддисон и Стиль прекращают издание «Болтуна» в начале 1711 г., когда журнал находился на пике

своей популярности. В тот же год появился самый удачный журнал в творческом наследии этих авторов – «Зритель».

На этот раз Аддисон и Стиль разработали целую галерею масок, членов небольшого клуба, которые собирались, чтобы

порассуждать на самые замысловатые темы из области политики, литературы, философии, театра, светской жизни

и т.д. Подлинной удачей стал образ «Зрителя» – сэра Роджера де Коверли, добропорядочного провинциального

джентльмена, английского чудака, с любопытством вглядывавшегося в окружающий мир: «Так и живу я на свете, скорее

как Зритель, созерцающий человечество, чем как один из его представителей; таким образом я стал прозорливым

государственным деятелем, военным, торговцем и ремесленником, никогда не вмешиваясь в практическую сторону

жизни. Теоретически я прекрасно знаю роль мужа или отца и замечаю ошибки в экономике, деловой жизни и развлечениях

лучше других, чем те, которые не редко ускользают от тех, кто замешан в деле. Короче говоря, я во всех сторонах

своей жизни оставался наблюдателем, и эту роль я намерен продолжать и здесь».

Тираж «Зрителя» вырос до 14000 экз., читатели в Европе и колониях с нетерпением ждали каждого нового выпуска. Но

Аддисон и Стиль оказались верными избранной издательской стратегии, и когда интерес к «Зрителю» достиг

максимальных пределов, они предпочли сменить литературные маски. «Зритель» просуществовал два года – всего

вышло 555 номеров, в последнем номере было объявлено о неожиданной женитьбе одного из персонажей и о

скоропостижной кончине другого. Круг участников клуба распался, а вместо «Зрителя» в 1713 г. появилась новая маска

и новый журнал «Опекун». «Опекун» имел почти такой же успех как и «Зритель», однако просуществовал около года,

после чего издательский тандем Стиль-Аддисон распался. В 1714 г. Аддисон в одиночку продолжил выпуск журнала

«Зритель», но довел его только до 635-го номера.

Влияние «Зрителя» и других аддисоновских журналов на развитие английской и европейской журнальной традиции было

феноменальным.

Только в Англии количество подражаний исчислялось десятками. «Шептун» (1709), «Ворчун» (1715), «Болтунья» (1710),

«Осведомитель» – издававшийся Томасом Шериданом, отцом знаменитого драматурга, при участии Свифта,

«Попугай» (1728), «Всеобщий зритель» (1728-1746) – издававшийся Генри Бейкером, зятем Дефо, и множество других

листков оспаривали друг у друга внимание публики. Более того, журналы Аддисона и Стиля переиздавались несколько раз

в виде отдельных книг в течение 18-го века и были переведены на большинство европейских языков.


Во Франции журналистские идеи Аддисона и Стиля использовались Пьером де Мариво и аббатом Прево. В таких

журналах Мариво, как «Французский зритель» (1722-1723), где само заглавие перекликается с английским «Зрителем»,

заметно стремление познакомить французского читателя с английскими культурными традициями. Мариво не был

подражателем – изысканно-метафоричный, полный неологизмов язык его журналов получил наименование «мариводаж».

В свою очередь, творчество Мариво пользовалось большим успехом в Англии.


Антуан Франсуа Прево, более известный под именем аббата Прево, создателя знаменитого романа «История кавалера

де Грие и Манон Леско», также внес свой вклад в развитие французской журналистики. Вынужденный с 1728 по 1734гг.

скрываться то в Англии, то в Голландии Прево познакомился с методами и приемами английской журналистики. В 1733

г. Прево в Лондоне основал по образцу «Зрителя» еженедельный журнал «За и против» 1733-1740 г. Он создавался в

Англии, но распространялся в Париже, стал заметным явлением в журналистском мире Франции. Само заглавие

журнала Прево манифестировало приверженность к объективности.

Достоверность и надежность информации, качество критических выступлений внушали доверие. Сам Вольтер

добивался того, чтобы рецензии на его произведения помещались в журнале аббата Прево.


В Германии линия английской просветительской журналистики была продолжена такими нравоучительными изданиями

как «Разумник»,(1713-1714), «Веселая молва» 1718, «Беседы живописцев» (1721-1723), швейцарских издателей Бодмера и

Брейтингера и выступающим против них журналом Готшеда «Честный человек»(1728), «Вольнодумец»(1745),

«Ипохондрик»(1762). Особое место в немецкой просветительской журналистике занял журнал «Гамбургская

драматургия», который издавал Г. Э. Лессинг. Лессинг выступал за создание национального театра и писал, что его

журнал будет критическим перечнем всех пьес, которые будут ставиться на сцене и будет следить за каждым шагом,

который будет совершать на этом поприще искусство поэта и актера. Если хотят развить вкус у человека,

наделенного здравым смыслом, то нужно только объяснить, почему ему что-нибудь не понравилось. Задачей журнала

стало формирование театрального вкуса нации, и хотя издание просуществовало всего два года (1767-1768) ему было

суждено выйти за рамки простого журнала. «Гамбургская драматургия» стала крупнейшим памятником эстетической

мысли немецкого Просвещения.


Просвещение совпало со становлением и расцветом журнальной периодики, и в этом совпадении имеется своя

закономерность. В период, когда властителями дум были философы и писатели, роль печатного слова в формировании

общественного мнения возросла многократно. Этот период иногда называют эпохой персонального журнализма –

практически за каждым периодическим изданием стояла личность редактора или издателя, проводившего свою

идеологическую политику. Писатели и философы часто обращались к созданию журналов для пропаганды собственных

взглядов. Журналы, как концептуальные периодические издания, стали одним из основных коммуникационных каналов для

распространения просветительских идей на широкую читательскую аудиторию. Итак, мы с вами поняли какие важные

изменения произошли в Европе при ее вступлении в «век Просвещения» периода конца 17 начало 18 века. Они связаны с

серьезной модификацией культурной обстановки эпохи. Священный текст с его сакральным отношением к слову

постепенно уступал первенство тексту научному, опирающемуся на разумное постижение действительности, на

опыт, помогающий познавать законы природы и общества. Считается, что именно в это время знание приобретает

информационную форму, перестает быть чем-то априорно данным человеку, который, следуя ренессансным

традициям, начинает читать мир как книгу, но не просто читать: появляется ощущение того, что

действительность можно усовершенствовать.


Развитие журналистского профессионализма происходило столь же динамично в этот период, как и становление самой

прессы. А такое явление как персональный журнализм требовало от человека профессионального универсализма.

Вернемся не надолго к творчеству Даниеля Дефо: его журнал «Ревью» (1660-1731) был исключительно продуктом

труда, таланта и подвижничества. Дефо сам писал материалы на политические, коммерческие и социальные темы,

будучи одновременно репортером, правщиком, комментатором. Он считал своими журналистскими достоинствами

умение отбирать факты и использовать их, а также владение богатым словарным запасом, способность критически

оценивать собственную работу. Дефо был не чужд и политической активности, которая принесла ему серьезные

неприятности, а затем вынудила стать главой секретной службы английского премьер-министра (принять это

предложение писателя побудило тяжелое материальное положение его семьи). Ричард Стиль, который, как мы уже

знаем, считается одним из основателей английской журналистики, был не только редактором, но и основным автором

своих изданий.


История подтверждает, что звездными часами персонального журнализма стали периоды наивысшего общественно

подъема, когда необычному времени требуются исключительные личности. Как пример, служение истине становится

лейтмотивом творчества тех французских журналистов, которые создавали свои произведения в годы Французской

революции 1789 года, когда взлет персонального журнализма наиболее ярок. Французские просветители-энциклопедисты

в середине 18 века обратились к проблеме специфики журналистского труда. По их мнению, есть два типа журналиста:

один светит «отраженным светом», обозревая и комментируя новинки литературы, науки, искусства и т. д.; другой

обладает достаточным талантом и смелостью, чтобы служить прогрессу. Все это происходило в 18 веке. А чуть

позже, в19 веке стал формироваться «новый журнализм», когда фундаментальной функцией издания признавалось

распространение информации. Преобладающее место стало принадлежать не «взглядам и мнениям», а «новостям» и

погоне за сенсацией (вспомните, в какой из исторических периодов погоня за сенсацией главенствовала? Напр. Немецкие

«летучие листки» 15-16 вв. изобиловали информацией о чудесах, эпидемиях, исцелениях). Хотя в этот период времени

имели место две концепции, отражавшие разные представления о назначении журналиста: политический борец и

социальный философ, и нечто вроде предпринимателя, исходящего из соображений выгоды.


Итоги. Эпоха Просвещения – период демократии. 1689 – принятие «Билля о правах» – новая модель взаимоотношения

личности и государства. Появление интеллектуальной среды: «Республика ученых» - объеденены задачей поиска

истины. Во Франции первый журнал Кольбера. Журнал Дени де Салло. В Англии первый журнал Олдберна.

Философско-литературное издание Пьера Бейля. Появление журналов литературно - критического содержания. Великий

памфлетист и полемист эпохи Просвещения – Д. Дефо – сатира его достигает цели. Язык просветительских изданий

отличается простотой и ясностью. Два подхода к исправлению нравов – сатирический и морально-дидактический.

Издания Аддисона и Стиля. Сила публицистического дарования Свифта. Во Франции идеи Стиля используют редакторы

Мариво и аббат Прево. Изменения в период эпохи Просвещения – модификация культурной обстановки эпохи (сакральный

текст заменяет научный). Д. Дефо – основатель «персонального журнализма».


Лекции по истории зарубежной журналистики:

политическая журналистика Англии 17-18 вв., памфлетная публицистика


Английская революция (1642-1660) вызвала всплеск общественной мысли и стала важной вехой в развитии английской

печати, которая в короткий срок выросла как количественно, так и качественно. В революционную эпоху спрос на

новости резко возрастает, да и важных новостей становиться намного больше. Дополнительным стимулом прогресса

английской журналистики стало фактическое уничтожение цензуры. Правда, Долгий парламент попытался вновь

ввести ее в 1643 году, но эти постановления было невозможно принять в полном объеме вплоть до установления

диктатуры Кромвеля в 1653 году.


Дореволюционные газеты были чисто коммерческими предприятиями, имевшими главную цель – извлечение прибыли. С

началом революции печать становиться активной участницей политической борьбы. Коммерция, не утрачивая своего

важного значения, отходит, однако, на второй план по сравнению с другой задачей – политической агитацией.


Английская буржуазная революция безусловно ускорила процесс создания периодической печати. Подробно этот период

мы рассмотрим несколько позже, а сейчас обратимся к философии. В 17 – 18 столетиях получила широкое

распространение теория естественного права и общественного договора. Она стала основой теоретической базы

первых буржуазных революций. Английскую и французскую революции разделяет более столетия. За это время теория

естественного права и договорного государства претерпела некоторые изменения. В 1642 году она трактовалась

несколько иначе, чем в 1789 году, однако основы её остались неизменными. Эта теория была вызвана к жизни

конкретной потребностью объяснения социальных отношений, сложившихся в человеческом обществе до

описываемого времени и необходимостью их коренной ломки, так как старое государство не устраивало новые классы.

Одним их основоположников этой теории считают английского философа Томаса Гоббса. В своем трактате «О

гражданине» появившемся в начале 40-х годов 17 века, Гоббс объясняет происхождение государства и власти не как

проявление воли бога, неподвластной человеку, а с точки зрения естественных прав человека, наделенного ими от

природы. Государство, по Гоббсу, образовалось в результате договора, заключенного людьми между собой, по условиям

которого одни получали власть, другие (их большинство) – безопасность и порядок, обеспечиваемые первыми с

помощью государственной машины. Т. Гоббс был сторонником сильной государственной власти – монархии. Его

трактат «О гражданине» был написан в защиту королевской власти, но вопреки желанию автора послужил развитию

демократии. Подвергнув сомнению божественное происхождение монархии, философ дал оружие английским

революционерам, сторонникам народовластия.

Несмотря на реставрацию монархии в Англии и то обстоятельство, что вплоть до последнего десятилетия 18 века

все европейские страны управлялись обладающими неограниченной властью королевскими династиями, теория

договорного государства получила очень широкое распространение. Огромный вклад в развитие этой теории внес

известный французский философ и писатель Жан-Жак Руссо, автор всемирно известного труда «Об общественном

договоре, или принципы Политического права». Вариант теории общественного договора Руссо был более широк и

демократичен, он был создан не только как философское умозрительное произведение, но прежде всего как итог

анализа конкретной жизни народных масс, из которых вышел Руссо, и как попытка обосновать право народа на борьбу с

деспотией и на уничтожение монархии. Руссо – провозвестник Великой французской революции, учитель и духовный

вождь её самых яростных, самых последовательных борцов: Сен-Жюста, Марата, Робеспьера.

Руссо как и Гоббс, исходит из посылки, что государство возникло в результате общественного договора. На начальном,

«естественном», по определению Руссо, этапе развития общества не было ни социальных различий, ни антагонизмов.

Все были равны.

Развитие этой стадии привело к её отрицанию (Руссо диалектически рассматривает историю) и созданию

гражданского общества или договорного государства. Руссо научно не мог обосновать этот переход, но он изобразил

его весьма образно, используя аллегорию. «Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: «Это моё!» - и

нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества.

От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув бы

колья и засыпав ров, крикнул бы себе подобным: «Остерегитесь слушать этого обманщика; вы погибли, если забудете,

что плоды земли – для всех, а сама она ничья!».

Разумеется, Руссо представлял себе этот период не так примитивно. Это всего лишь образ. Он был близок к

пониманию истинных причин возникновения классового общества и указывал на значение таких понятий, как

собственность, развитие орудий труда и ремёсел. Но главная заслуга Руссо состоит в том, что в своей теории

общественного договора он сделал шаг вперед от Гоббса и предсказал неизбежность разрушения феодального

государства, то есть доказал право народа на уничтожение тирании. Обращаясь к истории феодализма, он заявил: «Вы

полагаетесь на существующий строй общества, не помышляя о том, что этот строй подвержен неизбежным

переворотам и что вам невозможно ни предвидеть, ни предупредить того строя, который могут увидеть ваши дети…

Мы приближаемся к эпохе кризиса, к веку революций».

Анализируя договорное государство, Руссо более всего обращает внимание на неравенство между людьми в

гражданском обществе. Именно неравенство обличает этот философ, сторонник эгалитаризма. Это коренным

образом отличает его от идеологов английской революции, отстаивавших прежде всего сословные интересы буржуазии

и ставивших себя высоко над «чернью». Он показывает, что эволюция общества, основанного на неравенстве,

приводит к крайним формам его проявления, к деспотии. «Это, - пишет Руссо, - последний предел неравенства и

крайняя точка, которая замыкает круг и смыкается с нашею отправной точкой. Здесь отдельные лица вновь

становятся равными, ибо они суть ничто: а так как у подданных нет другого правила, кроме воли их господина, кроме

его страстей, то понятие о добре и принципы справедливости вновь исчезают; здесь сводится все к одному только

закону более сильного и, следовательно, к новому естественному состоянию, отличающемуся от состояния, с

которого мы начали, тем, что первое было естественным состоянием в его чистом виде, а это последнее – плод

крайнего разложения». Руссо доказывает, что власть монарха-деспота основана на насилии, а не дана от бога, а

насилие может быть и должно быть уничтожено силой. Следовательно, угнетенные монархом имеют естественное

право на насилие по отношению к нему. И это неизбежно. Провозвестник Великой французской революции приходит к

выводу: «Восстание, которое приводит к убийству или свержению с престола какого-нибудь султана, - это акт столь

же закономерный, как и те акты, посредством которых он только что распоряжался жизнью и имуществом своих

подданных. Одной только силой он держался, одна только сила его и низвергает».


Т.Гоббс и Ж.-Ж.Руссо оказали огромное влияние на формирование мировоззрения активных участников первых

буржуазных революций, а теория естественного права и договорного государства стала для них руководством к

действию. Все эти революции были направлены на уничтожения феодально- монархических государственных аппаратов

и создание буржуазных республик, но отличаются друг от друга, как отличается и уровень развития, и характер

журналистики во времена этих революций в Англии, Франции и США.


Английская буржуазная революция была одной из первых. Она развивалась довольно долго, охватив середину 17

столетия. Самые бурные и яркие события относятся к 40-м годам. В этот же период активно развивалась английская

журналистика, представленная главным образом памфлетной публицистикой. Периодические издания – газеты,

журналы – были ещё слишком слабо развиты и тяготели к коммерческому и информационно-рекламному стилю.

Политическая же дискуссия велась с помощью памфлетов, которые с полным правом могут быть представлены в

качестве основной формы журналистского творчества эпохи английской буржуазной революции.

Но прежде, чем перейти непосредственно к анализу памфлетов, следует отметить несколько еженедельных изданий,

выходивших в Лондоне в 40-е годы, владельцы которых вступали в политические дискуссии. Это, уже известный вам,

«Mercurius Britanicus» («Британский вестник»), издававшийся в период с 1643 по 1646 год Марчмондом Нидхемом. Со

страниц этого издания Нидхем выступал с критическими статьями против короля, что послужило поводом для его

привлечения к судебной ответственности. С 1647 года Нидхем направляет свое оружие против Кромвеля, используя

новое издание «Mercurius pragmaticus» («Полезный вестник»), за что после казни короля в 1649 году был судим

Кромвелем. Но и из этой ситуации «хамелеон английской революции» выходит благополучно и с 1650 года приступает к

изданию «Mercurius Politicus» («Политический вестник»), который продолжает выходить до 1660 года.

От имени генерала Т.Ферфакса издавался довольно популярный еженедельник «A Perfect Diurnal», или «Journal». Взгляды

левеллеров отражала «Moderate», издававшаяся Мобботом.


Что же касается памфлетной публицистики, то она была представлена огромным количеством названий и целой

плеядой имен. Уже упомянутый М. Нидхем, помимо издания газет, активно занимался памфлетным творчеством.

Широко известен его памфлет «Защита дела английской республики», написанный после казни короля Карла 1.

Последователем Т. Гоббсона (он был представителем правого крыла, то есть роялистом – сторонником абсолютной

монархии, исходил из идеи порочности людей он делал вывод о невозможности демократии, а необходимости сильной

власти короля) в журналистике был Генри Паркер, юрист, представитель партии индепендентов, активно

участвовавший в полемике между парламентом и королем. До 1649 года Паркер в своих ответах на послания короля

парламенту излагал взгляды лидеров парламента на политическое устройство общества. Так же, как и Гоббс, он

строит свои объяснения существующих отношений с точки зрения естественного права и договорного государства,

но остается при этом сторонником монархии.


Самые яркие, блестящие представители английской памфлетной журналистики были среди противников монархии. Их

творчество оказало сильное влияние на развитие взглядов лидеров буржуазных революций в других странах, в

частности В США, и во Франции. Особого внимания заслуживают Д. Мильтон, Д. Лильберн, Джерард Уинстенли.


Джон Мильтон – поэт, общественный деятель, известный публицист, живший в Англии в период становления

буржуазного общества. Мильтон оказался в гуще революции с самого её начала. Политические памфлеты выдвинули

его в число первых идеологов революции. Революционность Мильтона была буржуазно-ограниченной, но он не

преследовал те экономические цели, которые ставила перед собой английская буржуазия. Его скорее интересовала

идейная сторона. Как и многие другие деятели буржуазных революций, Мильтон был выразителем «страстей и

иллюзий» участников этих событий. Важнейшим вкладом в развитие общественной мысли того времени были

трактаты и памфлеты Мильтона. Он начинал с критики клерикализма, деспотии католической церкви, а затем

перешел к пропаганде идей народовластия. Трактат Мильтона «Права и обязанности короля и правителей» послужил

прямым обоснованием приговора суда и казни Карла 1. В этом трактате (1649) он формулирует основные положения

своей теории народовластия. «Люди, - пишет Мильтон, - от природы рождаются свободными, неся в себе образ и

подобие самого бога; они имеют преимущества перед всеми другими живыми существами, ибо рождены повелевать, а

не повиноваться». Эволюция политических взглядов Мильтона была следующей: В 40-х годах в антиепископальных

трактатах он писал о необходимости ограничения монархии, а в 1649 году в памфлетах «Права и обязанности короля и

правителей» и «Иконоборец» уже утверждал законность народовластия. После выступления Мильтона в суде в

качестве обвинителя английского монарха и казни короля сторонники последнего издали и распространили памфлет

«Икона короля», где Карл был представлен как святой мученик. «Иконоборец» был ответом монархистам. Мильтон

вступил в полемику с ними.

Дальнейшее его творчество свидетельствует о том, что он оставался республиканцем до конца, и сохранил эти

убеждения и после реставрации монархии в Англии. Таковы его позиции в «Защите английского народа» (1650 г.),

«Второй защите английского народа» (1654 г.), «Быстром и легком пути установления республики» (1660 г.).

Мильтон был сподвижником вождя английской буржуазной революции Оливера Кромвеля, Он занимал в правительстве,

созданном революцией, пост латинского секретаря. Когда Кромвель стал практически единоличным диктатором,

Мильтон написал стихотворение, обращенное к нему, в котором выражал надежду, что его могущественный друг не

станет притеснителем свободы. Об этом же писал он, обращаясь к Кромвелю во «Второй защите английского

народа»: «Испытав столько страданий, пройдя через столь великие опасности в борьбе за свободу, не соверши насилия

над нею и не допусти ущерба ей со стороны кого-либо другого».

Памфлеты Джона Мильтона являются образцом политической публицистики, одухотворенной высокими целями. Они

написаны ярко, образно, остроумно.


Выразителем взглядов демократических сил английской буржуазной революции был Джон Лильберн, лидер левого крыла

партии индепендентов. Лильберн – страстный борец и противник неограниченной монархии, сторонник парламента.

Он, как и Мильтон, считал, что источником власти является народ, а парламент всего лишь его слуга. Особенно

большой популярностью пользовались памфлеты Лильберна «Защита прирожденного права Англии, направленная

против всякого произвола, будь то короля, парламента или кого другого» (1645г.), «Новые цепи Англии» (1649 г.) и

«Соглашение свободного народа Англии» (1649 г.).

Творчество Лильберна оказало серьезное влияние на мировоззрение такого деятеля Великой французской революции,

как Мирабо.


Гораздо дальше в критике власти пошел третий английский публицист этого периода Джерард Уинстенли. Он

опровергал правомочность не только власти монарха, но и власти лордов и землевладельцев, что сближало его с

Руссо. Он был социалистом-утопистом и требовал не только политического равенства, но и экономического. Его

взгляды на собственность очень близки взглядам Сен-Симона, Мора, Фурье, их можно квалифицировать как утопический

коммунизм. Уинстенли писал, что земля сотворена для того, чтобы быть общей сокровищницей, она должна

принадлежать всем «как зверям, так и людям», ибо создана «как общий фонд для всех». Причину всех бедствий он видел

в частной собственности, называя её «беспокойным дьяволом». При выборе средств Уинстенли проявлял

непоследовательность, надеясь на поддержку Кромвеля, которому и посвятил свой главный памфлет – «Закон

свободы». В дальнейшем, идеи Уинстенли развил в период Великой французской революции Г.Бабёф.


Во второй половине 17 века в Англии возникла и сатирическая печать. Примером сатирического издания является

вигский еженедельник «Еженедельные советы из Рима». Причиной столь необычного названия является журналистский

прием, иногда применявшийся в 17-18 вв.: газета велась как бы от имени политических противников но в виде пародии.

На страницах этого издания ненавистный вигам папа римский давал советы партии тори, как лучше управлять

Англией. Эти советы были утрированными, доведенными до абсурда, и давались в юмористической форме.

Разумеется, газета издавалась в глубоком подполье. Но сыскная служба работала исправно, и вскоре отважный

издатель еженедельника Генри Карр был арестован.


Для Англии конца 17 века характерны 4 типа периодических изданий: информационные, аналитические, сатирические и

рекламные. Первые были нацелены, прежде всего, на коммерческий успех и предназначались для всех. То же можно

сказать и о рекламных изданиях, добавив, однако, что главные средства они получали не от читателей, а от

заказчиков рекламы. Их достаточно широкое распространение вызвано, в значительной мере, ненормальным

положением, в котором оказалась печать, стесненная различными ограничениями.


Аналитические издания были нацелены не столько на коммерческий, сколько на политический успех. Как в случае с

рекламными изданиями, газета здесь была не самостоятельной целью, а средством к достижению другой, более важной

цели, будь то сбыт товаров или захват и удержание власти.


Нельзя считать коммерческими изданиями и подпольные сатирические газеты того времени. По своей

пропагандистской роли они были ближе к аналитическим и использовались в качестве средства политической борьбы.

Различие состояло лишь в форме пропаганды. Сочетание аналитических и информационных жанров на страницах газет

конца 17 века – явление достаточно редкое, хотя в годы революции оно было обычным.


Макет газеты был крайне примитивным. Обычно газета представляла собой лист небольшого формата, на котором в

две колонки размещались материалы, разделенные абзацами. Заголовки применялись редко.


Спрос на новости в период реставрации был необычайно велик. Как говорил прокурор в обвинительной речи против

Карра, «многие родители лишают детей хлеба, чтобы купить памфлет. Искушение так велико, что в их кармане не

задерживаются и 2 пенни». Несмотря на такую «заботу» о детях, возникло еще несколько подпольных газет. Но все же

пресса того времени не могла удовлетворить потребность в новостях. Поэтому вновь возрождаются «летучие

листки». Важным местом обмена информацией становятся трактиры, которые делятся на вигские и торийские

(издания будут разделены на вигские и торийские, об этом мы поговорим в следующей лекции). Итогом первого периода

развития английской журналистики стал разрыв между предложением новостей и спросом на них. Это ненормальное

положение объяснялось прежде всего политикой правительства, сковавшего печать цепями цензуры.

Жаркие споры вели между собой английские публицисты этого периода по поводу проблемы свободы вообще и свободы

печати в особенности.






оставить комментарий
страница1/6
Дата03.10.2011
Размер1,96 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх