Москва Издательство «Галерия» icon

Москва Издательство «Галерия»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
М. Л. Бутовская (ред.). Москва : Науч мир, 2006...
Курс лекций Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Москва...
О природе сознания скогнитивной...
Сергей Переслегин...
Нтегральная психология сознание, Дух, Психология...
Нтегральная психология сознание, Дух, Психология...
Тесты. Е. В. Юрченко, Ел. В. Юрченко «Математика 5-6 классы», М., издательство Дрофа, 2002г...
Реферат по истории искусств на тему: Творчество Л. Бернини...
Владимир Григорьевич Гнеушев Андрей Лаврентьевич Попутько Тайна Марухского ледника...
Проект атман трансперсональный взгляд на человеческое развитие Издательство аст издательство...
Кен уилбер один вкус дневники Кена Уилбера Издательство аст издательство Института...
Кен уилбер один вкус дневники Кена Уилбера Издательство аст издательство Института...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
скачать
Фонд защиты гласности


Glasnost Defense Foundation

Комментарий

к Закону РФ о СМИ

Москва


Издательство «Галерия»

2001

УДК 351.751 (470) (094.5.072)

ББК 67.404.3 (2Рос)

К 63


Утверждено к печати Редакционным советом

Фонда защиты гласности


Научный редактор –

к.ю.н., профессор В.Н. МОНАХОВ


Авторы-составители –

Г.Ю. АРАПОВА, А.А. ГЛИСКОВ, Д.Г. ШИШКИН

(координатор проекта)


Издание выпущено в свет благодаря содействию

организации «National Endowment for Democracy»


К 63 Комментарий к Закону РФ о СМИ. – М.: Галерия, 2001. – 416 с.


Издание содержит обобщение опыта применения Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» и анализ действительного положения журналистов и СМИ в России. Такой анализ осуществлен на базе реалий сегодняшнего дня с учетом российских и международных правовых норм, действующих в нашей стране в настоящее время.

Издание состоит из постатейного комментария Закона, который поможет получить читателю представление о различных аспектах реализации содержащихся в Законе положений в совокупности с положениями других нормативных актов. Эти акты регулируют институты свободы массовой информации, учреждение и регистрацию, доступ к информации и распространение СМИ, лицензирование вещательной деятельности, права и обязанности журналистов, ответственность представителей масс-медиа и прочих лиц за нарушение законодательства о средствах массовой информации.

Издание адресовано юристам, журналистам, судьям, представителям правоохранительных органов, студентам и аспирантам юридических и журналистских вузов, правозащитникам и иным лицам, интересующимся проблематикой деятельности СМИ.


УДК 351.751 (470) (094.5.072)

ББК 67.404.3 (2Рос)


© Фонд защиты гласности, 2001 г.

© Г.Ю. Арапова, А.А. Глисков, Д.Г. Шишкин, 2001 г.

© Издательство «Галерия», оформление, 2001 г.


Глава I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ


Статья 1. Свобода массовой информации


^

В Российской Федерации


поиск, получение, производство и распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими,

изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации,

не подлежат ограничениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации.

1. Свобода массовой информации является одним из фундаментальных институтов современного демократического общества. В политико-юридической теории она рассматривается одновременно как средство информирования власти и общественности, способ самовыражения личности и инструмент предотвращения и разрешения социальных конфликтов. На основополагающий характер свободы массовой информации неоднократно обращалось внимание в различных международно-правовых документах. Так, в Декларации о средствах массовой информации в демократическом обществе 4-й Европейской конференции министров по политике в области средств массовой коммуникации 1994 г. подчеркивается, «что плюрализм и разнообразие СМИ являются основополагающими для демократии и что гласность в СМИ – важное средство, чтобы помочь компетентным национальным властям оценить воздействие концентрации СМИ на эти ценности, а также, чтобы предоставить индивидуумам возможность сформировать свое мнение об информации, поставляемой СМИ». И далее: «СМИ могут способствовать созданию атмосферы взаимопонимания и толерантности между людьми, группами и странами, а также достижению целей демократического, социального и культурного сплочения...»1.

2. Впервые свобода массовой информации как правовой институт была закреплена в Швеции, где в 1766 году был принят Закон о свободе печати, вошедший составной частью в Конституцию2. Впоследствии положения о свободе массовой информации были зафиксированы в законодательстве большинства стран Европы, Америки, Австралии, а также отдельных стран Азии и Африки.

3. В Советском Союзе свобода массовой информации впервые была закреплена в Законе СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 12 июня 1990 года. Вслед за союзным законом 27 декабря 1991 был принят Закон РФ «О средствах массовой информации».

4. Ст. 29 Конституции России гласит:

«1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова. (...)

3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений и отказу от них.

4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. (...)

5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».

Таким образом, Конституция рассматривает свободу массовой информации как одну из гарантий реализации свободы слова и права на информацию.

5. Комментируемая статья раскрывает содержание свободы массовой информации. Исходя из смысла закрепленной в ней нормы, свобода массовой информации включает в себя следующие основные правомочия, не подлежащие иным ограничениям, кроме предусмотренных законодательством РФ о СМИ:

1) поиск, получение, производство и распространение массовой информации;

2) регистрация СМИ;

3) владение, пользование и распоряжение СМИ;

4) изготовление, приобретение, хранение и эксплуатация технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации.

6. Правомочия, составляющие содержание свободы массовой информации, могут быть ограничены только законодательством Российской Федерации о средствах массовой информации. Положение, согласно которому подобные ограничения могут быть введены только федеральными законами, подтверждается ст. 55 Конституции РФ, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом и ст. 71 Конституции РФ, пункт «в» которой относит регулирование прав и свобод человека и гражданина к исключительному ведению Российской Федерации.

7. В Конституции РФ и международных договорах содержится ряд дополнительных условий, соблюдение которых необходимо для введения законодательных ограничений свободы массовой информации.

Так, согласно п. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. устанавливает, что пользование свободой самовыражения «налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми:

а) для уважения прав и репутации других лиц;

б) для охраны государственной безопасности, общественного порядка и нравственности населения».

Сходное положение предусматривает ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., согласно которой осуществление свободы самовыражения, «налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или штрафными санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

Таким образом, необходимость ограничения свободы массовой информации обусловлена не менее важным требованием защиты государственной безопасности, общественной нравственности и здоровья населения, прав и свобод граждан и других приоритетных ценностей. Однако, исходя из вышеприведенных положений международных договоров, подобное вмешательство обязательно должно соответствовать ряду критериев. Наиболее четко эти критерии сформулированы в Резолюции № 2 «Журналистские свободы и права человека» 4-й Европейской конференции министров по политике в области средств массовой коммуникации 1994 г. Согласно этой резолюции, «любое вмешательство со стороны органов государственной власти в журналистскую деятельность должно:

а) фигурировать в полном и исчерпывающем списке ограничений, предусмотренных в § 2 ст. 10 Европейской конвенции по правам человека;

б) быть необходимым в демократическом обществе и отвечать настоятельной общественной потребности;

в) быть предусмотренным законом и ясно и точно сформулированным;

г) интерпретироваться узко;

д) быть пропорциональным цели, преследуемой таким ограничением»3.

Аналогичной позиции придерживается Европейский суд по правам человека, имеющий большую практику рассмотрения дел об ограничениях свободы самовыражения4.

8. Действующее российское законодательство содержит значительное количество ограничений свободы массовой информации.

Во-первых, это обязанность в установленных законом случаях помещать обязательные сообщения в СМИ. Ряд таких случаев указан в ст. 18, 35 и 43, 46 Закона, а также иных законодательных актах. В частности, ст. 152 ГК РФ обязывает редакцию СМИ публиковать опровержение не соответствующих действительности сведений; Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» обязывает электронные СМИ с государственным или муниципальным участием предоставлять эфир кандидатам и избирательным объединениям (ст. 40), и т.д.

Во-вторых, свобода массовой информации ограничивается законодательными запретами на сбор и распространение информации определенного рода. Большое количество таких запретов содержит Конституция РФ. Так, ст. 21 содержит запрет на умаление – в том числе и с использованием СМИ – достоинства личности; ст. 24 – на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия; ст. 29 запрещает пропаганду или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а также пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства; ст. 49 закрепляет принцип презумпции невиновности. Кроме того, ст. 44 Конституции гарантирует защиту интеллектуальной собственности, что также налагает на редакции СМИ и журналистов определенные ограничения. Множество подобных ограничений, касающихся сбора и распространения информации с помощью СМИ, содержится в других законодательных актах.

Третьим способом ограничения свободы слова и права на информацию является наложение запрета на реализацию этих прав либо их отдельных правомочий для отдельных категорий лиц или на определенных территориях. К числу таких ограничений можно отнести обязанность хранить государственную тайну и иную конфиденциальную информацию, распространяющуюся на тех, кому она была доверена в специальном порядке. Определенные ограничения в плане реализации свободы массовой информации законодатель вводит для иностранных граждан и юридических лиц (подробнее см. комментарий к ст. 6 Закона). Кроме того, Конституция допускает ограничения прав граждан, в том числе – свободы слова и права на информацию, в условиях чрезвычайного положения (ст. 56).

Наконец, четвертый вид ограничений – это ограничения на осуществление определенной деятельности, которые также могут затрагивать СМИ. К их числу относится регистрация СМИ, которая по своему содержанию является разновидностью разрешительной системы. Помимо этого, ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 25 сентября 1998 г. в перечень видов деятельности, на которые необходима лицензия, включает телевизионное вещание, радиовещание, вещание дополнительной информации, воспроизведение (изготовление экземпляров) аудиовизуальных произведений и фонограмм на любых видах носителей, издательскую и полиграфическую деятельность. Ряд ограничений, касающихся концентрации и монополиз-ма в СМИ, содержится в Федеральном законе «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. № 948-15.

9. В практике Конституционного суда РФ имеется ряд дел, связанных с оценкой конституционности отдельных ограничений свободы массовой информации.

Так, Постановлением Конституционного суда от 31 июля 1995 г. № 10-П по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской республики», Указа Президента Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных формирований на территории Чеченской республики и в зоне осетино-ингушского конфликта», Постановления Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. № 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа», Указа Президента Российской Федерации от 2 ноября 1993 г. № 1833 «Об основных положениях военной доктрины Российской Федерации» разрешен вопрос о конституционности введения дополнительных оснований для лишения журналиста аккредитации по сравнению с основаниями, предусмотренными ст. 48 Закона о СМИ.

В абзаце втором пункта 6 обжалуемого Постановления Правительства РФ Временному информационному центру при Роскомпечати предписывалось немедленно лишать аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта, за передачу недостоверной информации, пропаганду национальной или религиозной неприязни. Между тем, в соответствии с частью пятой статьи 48 Закона журналист может быть лишен аккредитации, если им или редакцией нарушены установленные правила аккредитации либо распространены не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство организации, аккредитовавшей журналиста, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда.

Рассмотрев данное дело, Конституционный суд в п.3 резолютивной части Постановления от 31.07.95 № 10-П сделал вывод о том, что данная норма Постановления противоречит статье 29 (части 4 и 5), закрепляющей право на свободу информации, статье 46, гарантирующей судебную защиту прав и свобод, а также статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Определение Конституционного суда РФ от 27 сентября 1995 года «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козырева Андрея Владимировича» касается вопроса о соответствии Конституции обязанности публикации опровержения не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений.

По мнению Конституционного суда РФ, «право на судебную защиту чести и достоинства и возложение на того, кто распространил порочащие сведения, обязанности доказать их соответствие действительности не нарушают гарантированную Конституцией Российской Федерации свободу мысли и слова». Вместе с тем, Конституционный суд отметил, что «при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства подлежит установлению и оценке не только достоверность, но и характер распространенных сведений, исходя из чего суд должен решать, наносит ли распространение сведений вред защищаемым Конституцией Российской Федерации ценностям, укладывается ли это в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду». Разрешение этих важных и актуальных вопросов с точки зрения Конституционного суда, нашедшей отражение в данном определении, относится к компетенции судов общей юрисдикции.

Определение Конституционного суда РФ от 4 декабря 1995 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Быкова Дмитрия Львовича» касается вопроса о соответствии Конституции статьи 206 УК РФ (ст. 213 действующего УК РФ) в части, предусматривающей уголовную ответственность за использование в СМИ ненормативной лексики. Конституционный суд РФ определил, что «решение возникшего в конкретном деле вопроса о том, могут ли и в какой мере (с учетом необходимости обеспечения гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод) предписания оспариваемой нормы быть распространены на деятельность средств массовой информации и публикующихся в них авторов, если эта деятельность связана с игнорированием нравственных запретов и правил приличия, относится к компетенции судов общей юрисдикции. Именно эти органы, учитывая не только сам факт использования в опубликованном произведении ненормативной лексики, но и опасность такого ее использования для защищаемых Конституцией Российской Федерации ценностей, а также исходя из необходимости обеспечения гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав граждан на свободу слова и информации, должны определять, подпадает ли под признаки предусмотренного статьей 206 УК РСФСР преступления опубликование в средствах массовой информации сомнительных в нравственном отношении произведений».

10. Для оценки допустимости ограничений свободы массовой информации большое значение имеют ряд решений Европейского суда по правам человека, связанные с применением ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.

Cогласно ст. 1 Федерального закона от 30.03.98 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (вступил в действие 5 мая 1998 года), Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

В качестве наиболее значимых для уяснения правового режима СМИ необходимо выделить следующие решения Европейского суда.

В Решении по делу «Санди таймс» против Соединенного Королевства от 26 апреля 1979 г. суд рассмотрел вопрос о допустимости наложения судебного запрета на публикацию в прессе. Данный спор был связан с тем, что в сентябре 1972 г. газета «Санди таймс» опубликовала статью под заголовком «Наши талиломидные дети – причина национального позора». Статья посвящалась тому, что в период между 1959 г. и 1962 г. в Англии многие дети родились с дефектами, как утверждалось, по причине того, что их матери во время беременности в качестве успокаивающего или средства от бессонницы принимали талиломид. Родители начали судебный процесс против изготовителя и продавца талиломида в Соединенном Королевстве, компании «Дистиллерс (биохимикаты)». При этом «Санди таймс» объявила о своем намерении продолжить публикации, прослеживающие историю трагедии, начиная от изготовления и тестирования лекарства. Однако на последующие публикации был наложен судебный запрет, который мотивировался тем, что «публикация предполагаемой статьи составит неуважение к суду, так как она, вероятно, вызовет предубеждение у общественности по поводу спора, являющегося предметом незавершенного судебного разбирательства...».

Рассмотрев данное дело, Европейский суд посчитал, что запрет на публикацию не является необходимым в демократическом обществе и, следовательно, противоречит ст. 10 Европейской конвенции6.

Особое значение для практики применения законодательства об ответственности за дифамацию7 имеет Решение Европейского суда по делу Лингенс против Австрии от 8 июля 1986 г. По обстоятельствам данного дела австрийский журналист Лингенс был осужден судом г. Вена за диффамацию г-на Крайского, который в то время был федеральным канцлером. Поводом послужила статья в журнале «Профиль», где г-н Крайский был подвергнут резкой критике в связи с его снисходительным отношением к председателю Либеральной партии Австрии Фридриху Петеру, который во время Второй мировой войны служил в бригаде СС. При этом в отношении Крайского употреблялись такие характеристики, как «низкопробный оппортунист», «аморальный», «недостойный», которые и были расценены как дифамация.

В своем решении Европейский суд признал перечисленные характеристики оценочными, указав при этом, что «с точки зрения суда, следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию». Суд также посчитал, что «пределы допустимой критики в отношении политиков как таковых шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего первый должен проявлять большую степень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию».

В связи с этим осуждение Лингенса было признано нарушением Европейской конвенции по правам человека8.

В Решении по делу Обершлик против Австрии от 23 мая 1991 г. Европейский суд рассмотрел вопрос о допустимости публикации в прессе заявлений в правоохранительные органы. Речь шла о публикации заявления главного редактора журнала «Форум» Обершлика в органы прокуратуры, в котором он просил привлечь Генерального секретаря Либеральной партии Вальтера Гребхера-Майера к уголовной ответственности за подстрекательство к национальной розни. Поводом послужили сделанные публично предложения Гребхера-Майера увеличить на 50% семейные пособия женщинам, имеющим австрийское гражданство, и, наоборот, уменьшить наполовину такое пособие женщинам-иммигранткам. За публикацию своего заявления в прокуратуру в журнале «Форум» Обершлик был осужден и приговорен к штрафу.

В данном деле Европейский суд усмотрел нарушение ст. 10 Европейской конвенции. Свое решение он мотивировал тем, что в заявлении «Обершлик правильно изложил факты, за которыми последовало оценочное суждение по их поводу. Австрийские суды, однако, сочли, что он должен доказать истинность своих утверждений. В отношении оценочных суждений данное требование не может быть выполнено и уже само по себе является нарушением свободы мнений... Что касается формы публикации, то Суд принимает оценку, данную австрийскими судами. Суд отмечает, что ими было установлено, что «форма представления статьи» вводила в заблуждение в том смысле, что в результате ее опубликования у значительного числа читателей сложилось представление, что против г-на Грабхер-Майера уже начато уголовное преследование или даже что он уже был осужден... Однако, по мнению Суда, ввиду важности обсуждаемой проблемы... нельзя сказать, что, выбрав данную конкретную форму, г-н Обершлик преступил пределы свободы слова»9.

В решении, вынесенном в декабре 1994 г. по делу Ферайнигунг Демократишер Золдатен Остеррайх и Губи против Австрии, Суд установил, что была нарушена свобода самовыражения двух заявителей. Дело возникло в связи с отказом Министерства обороны дать разрешение на распространение журнала «Дер Игель» в казармах. Данный запрет не сочли необходимым в демократическом обществе и расценили как несоразмерный по отношению к преследовавшейся министерством законной цели поддержания порядка10.

В деле Гудвин против Соединенного Королевства Суд рассмотрел вопрос о защите источников информации. Английский журналист Гудвин был оштрафован национальными властями за отказ раскрыть источник информации о финансовых трудностях крупной коммерческой фирмы. По итогам рассмотрения дела Суд пришел к выводу, что «как приказ, требующий от заявителя раскрыть источник своей информации, так и наложенный на него штраф за отказ сделать это представляют собой нарушение его права на свободу слова в соответствии со ст. 10». Данное решение Европейский суд мотивировал тем, что «защита журналистских источников информации является одним из основополагающих условий свободы печати... При отсутствии подобной защиты источники не стали бы оказывать содействия прессе, что отрицательно сказалось бы на способности прессы представлять точную и надежную информацию по вопросам, представляющим общественный интерес. В результате жизненно важная роль прессы как стража общества была бы подорвана»11.

В последние годы в практике Европейского суда все чаще стали возникать дела, связанные с ограничениями, налагаемыми на электронные средства массовой информации.

Так, «в марте 1990 г. Суд в деле Гроппера Радио АГ и другие против Швейцарии впервые вынес Решение по электронным средствам информации. Он пришел к выводу, что запрет ретранслировать программы из Италии, наложенный швейцарскими властями на кабельные компании Швейцарии, не нарушал гарантированное в статье 10 право этих компаний распространять информацию и идеи независимо от государственных границ.

В данном деле Суд, в частности, решил, что запрет не вышел за пределы оставленной национальным властям сферы для вмешательства в осуществление свободы самовыражения по своему усмотрению в той мере, в какой это является не формой цензуры содержания или направления программ, а лишь мерой, направленной против станции, которую швейцарские власти имели основания полагать такой же швейцарской станцией, но работающей по другую сторону границы для того, чтобы обойти действующую в Швейцарии систему регулирования телекоммуникаций.

В мае 1990 г. Суд вынес Решение по делу Аутроник АГ против Швейцарии, где нашел нарушение статьи 10. Дело было связано с отказом швейцарских властей дать компании, специализирующейся на бытовой электронике, разрешение на установку спутниковой антенны для приема некодированных телевизионных программ с советского спутника связи – отказ основывался на отсутствии согласия государства, ведущего вещание.

Отметив, что данный отказ преследовал законную цель и исходил из необходимости предотвратить нарушение порядка в области связи и разглашения конфиденциальной информации, Суд постановил тем не менее, что действия швейцарских властей вышли за «пределы области усмотрения, позволявшей им вмешиваться в осуществление свободы самовыражения».

Суд отметил, что сам характер рассматриваемых передач не дает оснований считать их не предназначенными для использования широкой публикой, что риска получения секретной информации благодаря использованию спутниковой антенны не существует. Следует отметить, что в данном случае Суд исходил из технических и юридических нововведений в области спутникового вещания, в частности, Европейской конвенции о трансграничном телевидении»12.

Относительно радио- и телевещания в третьем предложении параграфа 1 статьи 10 Европейской конвенции говорится, что «настоящая статья не препятствует государствам применять в отношении радио-, теле – и кинокомпаний разрешительный режим».

«В Решении, вынесенном в ноябре 1993 г., по делу Информационсферайн Лентиа и другие, касавшемуся Австрии, Суд впервые рассмотрел вопрос о государственной монополии на вещание. Он нашел нарушение статьи 10.

В этом деле Суд согласился с тем, что австрийская система монополии может содействовать улучшению качества и сбалансированности программ благодаря надзорным полномочиям в отношении деятельности средств информации, которыми наделены государственные органы регулирования. Таким образом, их цель находится в соответствии с требованиями третьего предложения 1-го параграфа статьи 10 Конвенции. Однако Суд постановил, что вмешательство, которое вносит в деятельность заявителей существование монополии, «не является необходимым в демократическом обществе»13.

В сентябре 1994 г. Суд вынес Решение, найдя нарушение статьи 10 в деле Йерсильд против Дании, по которому журналист был осужден национальными судами за то, что взял интервью у группы молодых людей, по ходу которого те допустили замечания расистского характера. Объективно цель репортажа, по мнению Суда, не состояла в пропаганде расистских идей и мнений:

«Методы объективного и сбалансированного репортажа могут значительно меняться в зависимости от самых разных обстоятельств, в том числе и от того, какое средство информации используется. Ни настоящему Суду, ни национальным судам не пристало подменять в подобном вопросе своими взглядами точку зрения прессы на то, какая техника репортажа должна использоваться журналистами».

Суд счел, что «наказание журналиста за оказание помощи в распространении заявлений, сделанных в интервью другим человеком, может серьезно помешать прессе вносить свой вклад в обсуждение вопросов, представляющих общественный интерес, и не должно быть предметом рассмотрения, если только к тому не будет особенно веских оснований»14.


^ Статья 2. Средства массовой информации. Основные понятия

для целей настоящего Закона


Статья закрепляет основные понятия, используемые в настоящем Законе. Следует иметь в виду, что они зачастую не совпадают с аналогичными понятиями из других нормативных актов. В особенности это касается понятий «информация» и «средства массовой информации».


^ Для целей настоящего Закона:


под массовой информацией понимаются предназначенные для неограниченного круга лиц печатные, аудио-, аудиовизуальные и иные сообщения и материалы;


Массовую информацию Закон трактует как любые сообщения и материалы, предназначенные для неопределенного круга лиц. Перечень форм, в которых такая информация может распространяться (печатная, аудиовизуальная и т.д.), является открытым. Поэтому под массовой информацией должны признаваться сообщения и материалы, распространяемые в любой другой форме. В частности, ст. 24 Закона упоминает «тексты, созданные с помощью компьютеров». Главным признаком массовой информации в смысле комментируемого Закона является ее предназначенность для неопределенного круга лиц.

Несколько иное определение информации содержится в Федеральном законе от 20 февраля 1995 года «Об информации, информатизации и защите информации»15 и ряде других нормативных актов. В указанном законе информация определяется как «сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления» (ст. 2). Это определение не совсем согласуется с определением массовой информации в Законе о СМИ, где речь идет не о сведениях, а о сообщениях и материалах.

По мнению разработчиков Закона о СМИ, сведения составляют содержание сообщений16. Аналогичную позицию занял Пленум Верхового суда РФ, разъяснивший в Постановлении от 18 августа 1992 года «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», что «под распространением сведений, порочащих честь и достоинство..., следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением.

Вместе с тем в научной литературе высказано мнение, что термины «сведения» и «сообщения» являются синонимами. Например, авторы исследования «Понятие чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации» полагают, что «понятие «сведения» в текстах права синонимично понятию «информация». Иначе говоря, сюда входят переписка, телефонные переговоры, почтовые и телеграфные сообщения, сообщения, переданные по факсу, телексу, радио, через космическую связь, с использованием других каналов связи... У термина «сведения» есть еще по крайней мере два синонима – это «утверждения» и «сообщения». Однако они в текстах права не отграничены от других терминов и не определены». По мнению авторов указанного исследования, «в целом можно определить сведения как любые тексты, содержащие описание (и, возможно, оценку) тех или иных событий или отдельных компонентов этих событий»17.

В ряде нормативных актов и научной литературе термин «информация» противопоставляется терминам «мнение» и «реклама». Например, Минимальный стандарт требований к телерадиовещанию, утвержденный Указом Президента РФ от 20 марта 1993 года, рекомендует «обеспечивать отграничение мнения от информации и от рекламы»18.





оставить комментарий
страница1/32
Г.Ю. АРАПОВА
Дата03.10.2011
Размер5,98 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх