Статья рассчитана на юристов, лингвистов, терминоведов-теоретиков и терминологов-практиков (авторов и пользователей терминологических словарей и стандартов, переводчиков, icon

Статья рассчитана на юристов, лингвистов, терминоведов-теоретиков и терминологов-практиков (авторов и пользователей терминологических словарей и стандартов, переводчиков,


Смотрите также:
Статья рассчитана на юристов, лингвистов...
Статья рассчитана на юристов, лингвистов...
Статья рассчитана на юристов, лингвистов...
Книга рассчитана не только на студентов и преподавателей юридических вузов и юристов-практиков...
Книга рассчитана на теоретиков и практиков избирательного процесса...
Е. Н. Мешалкина Историческая стилизация в понимании теоретиков и практиков перевода...
«Предварительные правила народного просвещения»...
А. Н. Жукова (Тульский государственный университет) Классификация сложноподчиненных предложений...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем...
-
Статья рассчитана на юристов, историков, а также будет интересна всем...



Загрузка...
скачать
Классификация юридических терминов


Земляная Татьяна Борисовна,

ИНИМ РАО, zemlyanaya@yandex.ru

Павлычева Ольга Николаевна,

ИНИМ РАО, olganik78@mail.ru


Аннотация

В статье обозначено значение классификации юридической терминологии, обозначены ее виды по различным основаниям. Представлена классификация терминов по различным основаниям, предложенным разными учеными и их довольно подробная характеристика с использованием примеров формулировок норм правовых актов. Изучены принципы формирования понятийного аппарата нормативных актов. Показано значение понятийного аппарата нормативного акта для правоприменительной деятельности. Обозначены основные правила по законодательному закреплению юридических понятий

Статья рассчитана на юристов, лингвистов, терминоведов-теоретиков и терминологов-практиков (авторов и пользователей терминологических словарей и стандартов, переводчиков, создателей банков данных), философов, а также всем, кто занимается изучением и подготовкой научной литературы.

Ключевые слова: Терминоведение, Термин, Терминология, Терминополе, Юридический термин, Номинация, Терминологизация, Терминоэлемент, Терминоединица, Узкоспециальная терминология, Технические термины


Abstract

The article indicates significance of juridical terminology classification and its kinds on various bases. A classification of terms on various bases suggested by various scientists was presented as well as their quite circumstantial characteristic with use of examples of rule formulations for legal acts. Principles of conceptual apparatus formation for normative acts were studied. Significance of conceptual apparatus of a normative act for law enforcement activity was shown. Key rules on legislative consolidation of legal concepts were indicated.

The article is intended for lawyers, linguists, theoretical and practicing terminologists (authors and users of terminological dictionaries and standards, translators, databank developers), philosophers, and for anyone who studies and prepares scientific literature.

Keywords: Terminology Science, Term, Terminology, Terminological Field, Juridical Term, Nomination, Term Formation, Terminological Element, Terminological Unit, Highly Specialized Terminology, Technical Terms


Важное значение для унификации терминологии, используемой в нормативных правовых актах имеет ее классификация.

Классификация терминов, используемых в законодательстве, важна по нескольким причинам. Во-первых, она позволяет проследить основные особенности употребления в тексте закона не только единичного термина, но и целой совокупности терминов; выявить определённые закономерности существования термина в терминосистеме. Во-вторых, градация необходима для упорядочения отдельных терминоединиц, она оказывает существенную помощь при анализе всего терминологического поля закона. Классифицируя юридические термины, необходимо опираться на ясные, научно-отработанные принципы и критерии, позволяющие логически выстроить терминологическую систему, учитывающую практическое значение каждой терминоединицы в той или иной сфере правоотношений. Правильное и чёткое усвоение понятия "юридический термин", установление его семантических границ, а также градация юридических терминов, образование научно-обоснованных терминологических групп имеют определяющее, первостепенное значение при формировании всей совокупности знаний, способствующих раскрытию проблем, связанных с использованием юридической терминологии в нормотворческой деятельности1.

К сожалению, к настоящему времени отсутствуют ясные, научно отработанные принципы и критерии логической спецификации юридических терминов с учетом их практического значения в той или иной сфере правовых отношений, без чего любая классификация выглядит весьма условно, схематично, неполно. Очевидно, можно классифицировать терминологию, используемую в законодательстве, например, по вертикальному и горизонтальному принципам. На вершине вертикальной терминологии будет терминология, закрепленная в Конституции. В сущности, это есть общеправовая терминология, которая системно объединяет термины, так или иначе функционирующие во всех отраслях законодательства, выражая и обозначая понятия широкого обобщенного значения (социалистическое государство, государственный орган, должностное лицо, общественная организация, компетенция, правомочия, законодательство, закон, решение, неприкосновенность личности, законные интересы и т. д.). Горизонтальная терминология охватывает различные виды межотраслевой и отраслевой терминологии.

Межотраслевая терминология – это терминология, используемая в нескольких отраслях законодательства (материальная ответственность, значительный ущерб, проступок и т. д.). Отличительной чертой отраслевой терминологии является то, что она основывается на предметно-логических связях и отношениях соответствующих понятий, отражающих специфику конкретной сферы правовых отношений. Следовательно, отраслевая терминология обслуживает особую отрасль законодательства, т. е. образует отраслевое терминологическое поле, которое не совпадает ни с общеправовым, ни с межотраслевым терминологическими полями – более широкими в содержательном и функциональном отношении (сделка, давность совершения преступления, развод и т. п.).

Ядро терминологии составляют полнозначные слова, имена существительные, называемые традиционно именами нарицательными. Однако использование и имен собственных в терминологических наименованиях имеет устойчивую традицию.

В.П. Даниленко выделяет три структурных типа терминов:

I. Термины-слова.

1. Непроизводные (например, библиотека, образование).

2. Производные (библиотекарь, образовательный).

3. Сложные (научно-технический );

4. Аббревиатуры (единый государственный экзамен -ЕГЭ).

II. Термины словосочетания.

1. Разложимые:

а) свободные словосочетания, где каждый из компонентов термин и каждый может вступить в двухстороннюю связь (учебный процесс);

б) несвободные словосочетания, в которых компоненты, взятые изолированно, могут быть и не терминами (белый стих).

2. Неразложимые — термины-фразеологизмы (роза ветров, роза волнений).

III. Символо-слова. Особый комбинированный структурный тип терминологической номинации, в состав которой, наряду со словесными знаками, входят символы (литеры, цифры, графические знаки: а-частица, 3-распад, Х-образный,).

Грамматическим фондом терминологии являются знаменательные слова: существительные, прилагательные, наречия, глаголы.

По степени распространенности понятий:

    1. Общеупотребляемые;

    2. Общеупотребляемые, имеющие в нормативном акте более узкое специальное значение;

    3. Сугубо юридические или специальные юридические термины;

    4. Технические2;

Общеупотребляемые термины - это широко распространенные наименования предметов, признаков, действий, явлений, которые в равной мере используются в бытовой разговорной речи, в художественной, научной, публистической и правовой литературе. В нормативных правовых актах они используются в общепринятом значении и специального смысла не имеют (полномочия, деятельность, жизнь, человек, гражданин, честь, совесть). Частота употребления рассматриваемых терминов довольно высока. Лингвистические исследования прошлых лет констатируют, что из общего количества использованных слов (словосочетаний) 2/3 приходится на общеупотребительные слова. При этом следует помнить о свойствах многозначности общеупотребительных слов. Использование таких терминов целесообразно, если их значение очевидно для всех и не порождает каких-либо сомнений в данном контексте.

Общеупотребляемые термины, имеющие в нормативном акте более узкое специальное значение, создаются законодателями в целях экономии и максимальной краткости изложения нормативного предписания. Их преимущество в том, что термины, взятые из обыденного языка, получают в нормативном акте особое, более точное, специальное значение. Например, термин «груз» является общеупотребительным, однако он приобретает качество юридического в контексте нормативного документа (ст. 134 Таможенного кодекса Российской Федерации). Важно, чтобы в нормативном акте специальное значение общеупотребляемого термина было определено. К сожалению, как показывает правоприменительная практика, значение термина определяется исходя из общего контекста нормы права, что не всегда может быть истолковано правильно. Поэтому при первом употреблении термина со специальным значением во избежание чрезмерно широкого и неточного толкования уместно давать соответствующее нормативное разъяснение.

Представляется спорным суждение профессора Е.А.Суханова утверждающего, что «определение терминов в законах свойственно американскому или англо-американскому законодательству.... При необходимости можно взять комментарий или учебник и узнать, что стоит за этой и иными дефинициями ... Это объясняется тем, что кодифицированные акты, содержащие общие понятия, обычно отсутствуют, поэтому каждый принимаемый по каким-то частным вопросам документ вынужденно уточняет, что подразумевается под юридическим лицом, под договором и т.п. Нам это не нужно, поскольку большинство общих понятий определено»3. Поскольку нормативные правовые акты регулируют наиболее значимые общественные отношения, весьма важен статус толкователя. Авторские определения понятий, содержащиеся в словарях разного уровня, весьма неоднозначны. Кроме того, существующие научные определения нельзя отождествлять с дефинициями коллегиальных правотворческих органов государственной власти.

Отмечая важность статуса толкователя правовых актов, следует заметить, что Конституционный и Верховный суды Российской Федерации в своей практической деятельности систематически привлекают экспертов- лингвистов, чтобы точнее раскрыть различия в содержании понятий, содержащихся в Конституции Российской Федерации и других законах. Положительным является пример по закреплению понятий «адвокат» и «защитник» (ст. 48 п. 2 Конституции Российской Федерации), но следует учитывать случаи, когда суд отказывается раскрывать некоторые понятия, вменяя эту функцию законодателю. Например, суд отказался раскрывать понятое «формирование» применительно к составу Совета Федерации, справедливо посчитав, что ответ должен дать сам законодатель4.

Сугубо юридические термины или специальные юридические термины создаются законодателями лаконично и относительно точно обозначают понятия, применяемые в юриспруденции (право на жизнь, преступление, юридический факт, санкция, пособник, аваль, активы, акцепт, акция, арест, рецидив). В нормативных правовых текстах неизбежно используются специальные юридические термины, значение которых не всегда можно объяснить с лингвистических позиций. На примере термина «юридическое лицо» очевидно, что в буквальном смысле слово «лицо» - общепринятое, обыденное слово, относящееся к части тела человека и ни в коем-случае к какой-либо организации, предприятию. Однако употребление подобных терминов в нормотворчестве оправдано, поскольку с точки зрения их практического использования они обладают преимуществами, однозначно определяя конкретные юридические понятия5.

Специальные юридические термины в основном образуются из корней национального языка. В случаях необходимости регулирования того или иного правоотношения, когда в литературном русском языке нет подходящего слова для обозначения соответствующего понятия, как правило, специальные термины заимствуются из Европейского континентального права (секвестр, резидент, регламент, компания, импресарио). Такое положение оправдывается необходимостью осуществления правового регулирования в соответствии с упорядоченной гармонизированной терминологией, установленной мировой практикой. Так, в настоящее время существует Международная организация по стандартизации (ИСО) и Международная электротехническая комиссии (МЭК). Кроме того, в большинстве стран функционируют информационные институты по терминологии, которые входят в Международную информационную сеть по терминологии (ТермНет) и взаимодействуют с Международным информационным центром по терминологии (ИНФОТЕРМ).

Общие тенденции в развитии узкоспециальной терминологии затрагивают узловые вопросы терминообразования и терминоупотребления, к числу которых, в первую очередь, необходимо отнести современное состояние терминологии по следующим параметрам: источник формирования, способы номинации, особенности терминоупотребления в нормативной литературе (проблемы ввода термина, проблема авторского терминоупотребления и т.п.). Отметим основные из этих тенденций.

Узкоспециальная терминология - самый представительный слой специальных терминов, именующих специфические для каждой отрасли знания понятия, категории. Организующим началом для узкоспециальных терминов считается наличие в каждой из терминосистем и в терминологии типовых категорий понятий, по которым распределяется основной корпус терминов. При характеристике узкоспециальной терминологии нельзя не учитывать того факта, что она отражает общую специфику труда, предполагающую наличие таких обязательных составляющих, как самостоятельная сфера деятельности, объект деятельности, субъект деятельности, средство деятельности и продукт деятельности. Все перечисленные неязыковые характеристики находят почти адекватное вербальное выражение в составе специальной лексики. Поэтому представляется целесообразным предложить существующую в лингвистике нетрадиционную классификацию узкоспециальной терминологии, в которую также укладывается основной корпус терминов каждой конкретной области знания с известными модификациями в составе рубрик в зависимости от особенностей сфер деятельности.

К узкоспециальной терминологии можно отнести и общенаучные и межнаучные термины, предназначенные выражать категории и понятия, принципиально и продуктивно применяемые ко всем областям научного знания, объединяющие в своем составе номинации логико-философских категорий, обладающих гносеологической универсальностью, а также категорий и понятий нового типа, возникших в результате математизации и кибернетизации, электронизации, информатизации науки, в результате интеграционных процессов и новейших методов исследования. Таковы, например, термины теория, гипотеза, система, элемент, структура, функция, метод, диалектика и т. п.

В соответствии с указанными особенностями выделяется пять относительно самостоятельных лексических группировок узкоспециальных терминов:

а) термины, именующие сферу деятельности, в состав которых входят названия научных дисциплин, отраслей техники, технологии производства; наименования проблем, решением которых занимаются конкретные науки и т.п.: правоведение, науковедение, информатика, кибернетика, физика и т.д.

б) термины, именующие объект деятельности: наука (научный труд, научное творчество), право (правотворчество), вирусы (вирусология), энергия солнца (гелиоэнергетика).

в) термины, именующие субъект деятельности: правовед, науковед, информатик, кибернетик.

г) термины, именующие средства деятельности, включают несколько самостоятельных категориальных группировок: а) орудия деятельности (предметная категория): датчики, преобразователи, микропроцессоры;

б) процессы деятельности: телеуправление, радиолокация, проектирование, конструирование, диагностика;

в) методы деятельности: методы сбора информации, методы обработки и анализа информации; г) измерения (метрология в широком смысле слова): измерение геометрических величин, механических величин, вакуумные измерения, измерение акустических величин и т.п.

д) термины, именующие продукты деятельности, охватывают широкий круг разного рода результатов деятельности (главным образом предметная и абстрактная категория понятий): полупроводниковые материалы, металлы, металлические сплавы, искусственные волокна, полимеры, терминалы, запоминающие устройства.

Технические термины (профессиональная лексика) служат для обозначения различных производственных и технологических процессов. В нормативных актах употребляется много терминов, заимствованных из различных областей науки, техники, искусства (авиация, атомная энергетика, пестициды, полиграфия, проводное вещание, мелиорация, лесной сервитут, тахограф и т.д.). В процессе применения норм права в различных сферах общественной жизни без специальных технических терминов обойтись невозможно. Технические термины употребляются в нормативных документах в пределах смысловой и информационной необходимости, в том смысле, который закреплен за ними в соответствующей отрасли знания.6

Специальные юридические и технические термины однозначно выражают словесное понятие, содействуют наиболее эффективному и оптимальному изложению нормативных предписаний. Технические термины, максимально уплотняя словесную информацию и сокращая описательные выражения, формируют краткую, экономичную структуру нормы.

Применяя технические термины (профессионализмы) при подготовке проектов нормативных актов, следует учитывать, что данная лексика не является общеупотребительной и поэтому необходимо придерживаться правила максимального ограничения ее использования. Д.А. Керимов7, отмечая профессионализацию законодательного текста, предупреждает о недопустимости юридических конструкций, смысл которых не совпадает с общеупотребительным значением слов. Например, кабальная сделка, завещательный отказ, производство дела. Однако как показывает практика, это не всегда оправдано и трудно достижимо.

При отсутствии иной возможности более содержательно сконструировать норму права представляется необходимым дать определение (дефиницию) вводимому понятию-термину.

Проведенные лингвистические исследования показали, что из общего количества использованных слов (словосочетаний) 80% приходится на общеупотребимые слова. Очевидно, что в актах, регулирующих в частности сферу образования, больше общеупотребимых слов, нежели, к примеру, в актах, регулирующих хозяйственные отношения, где специальные технические термины встречаются значительно чаще. Однако и там общеупотребимые слова – основной языковый пласт.

Общеупотребимые термины, правда, не всегда удобны. Их содержание зачастую многозначно, допускает различные толкования. Они могут применяться то в одном, то в другом значении. Поэтому использование таких терминов целесообразно, если их значение очевидно для всех и не порождает каких-либо сомнений в данном контексте. Используя общеупотребимые термины в нормативных актах, законодатель должен обеспечить их толкование в той или иной форме, чтобы был предельно ясен смысл. Возьмем, например, термин «опьянение». «Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения,– установлено законом,– не освобождается от уголовной ответственности». На практике возникает вопрос, связано ли опьянение с употреблением только алкогольных напитков или наркотических средств. Ответ на этот вопрос дает медицинская наука, определяя опьянение как состояние, вызванное употреблением не только алкоголя, но и наркотиков. В то же время необходимо иметь в виду, что понятия алкоголизма и наркомании – понятия не совпадающие. Поэтому алкоголик и наркоман, как соответственно алкогольный напиток и наркотическое средство – не одно и то же.

Важно, чтобы специальное значение общеупотребимого термина было очевидным. Обычно таким терминам в законе даются определения. Если этого нет, значение термина определяется исходя из общего контекста. При первом употреблении термина со специальным значением во избежание чрезмерно широкого или неточного толкования уместно давать к нему соответствующие нормативные разъяснения.

По степени назначения в текстах нормативных правовых документов;

  1. Термины точного значения;

  2. Термины, обозначающие оценочные понятия.

Смысл терминов точного значения полностью зависит от нормативного правового акта вышестоящего по иерархии уровня и определяется им. Фактические обстоятельства рассматриваемого правоотношения на их содержание не влияют. Обозначая то или иное понятие, они отражают объективные связи действительности и роль правоприменительного органа сводится к тому, чтобы уяснить их содержание. Применение терминов точного значения имеет место тогда, когда в развитие принятого федерального закона принимаются несколько десятков подзаконных нормативных правовых актов.

В случае, если термин точного значения используется в подзаконном акте впервые, то должна быть дана его соответствующая дефиниция.

Значение терминов, обозначающих оценочные понятия, связано с конкретными обстоятельствами рассматриваемого правоотношения, зависит от них (существенный вред, значительный ущерб, причинение легкого вреда здоровью). Обилие расплывчатых абстрактно-оценочных формулировок (например, опасное состояние личности, общенародное достояние, требование разумности) превращает нормативное высказывание в бессодержательную декларацию.

Осуществляя свою деятельность, правоприменительный орган не только констатирует, но и оценивает соответствие признаков того или иного рассматриваемого факта, события и признаков соответствующего оценочного понятия.

Терминология может претендовать на объективность и точность лишь в том случае, если представляет собой научно-обоснованную систему слов и словосочетаний, выражающих определенную систему представлений о понятии. Важное значение имеет строгая взаимозависимость различных звеньев юридической терминосистемы, то есть ее внутренняя логическая согласованность, семантическое единство8.

Юридические понятия, как уже отмечалось, должны рассматриваться как составные части некой системы. Для того чтобы разработать адекватную концепцию формирования понятийного аппарата необходимо остановиться на исследовании, юридических понятий в рамках иерархически организованной информационно-правовой, системы, включающей в себя логически взаимосвязанные и структурно, упорядоченные юридические понятия. Причём это само по себе является объективной закономерностью существования понятий в правовом пространстве.

В связи с этим известный французский правовед Ж.-Л-. Бержель справедливо отмечает: «...право - организованная система ценностей, принципов, технических инструментов, которая находит свое выражение в точных правилах, и исследователь не может игнорировать ни основания, ни конкретные или формальные проявления этих правил... Системный анализ права не противоречит ни открытости права, ни его динамизму, сложной структуре, гибкости, ни его связи с другими системами... Анализ данного типа позволяет выделить специфичность права, его общую внутреннюю связность, логику, источники влияния, конечные цели, не оставляя без внимания реалии, из которых оно проистекает, и к которым оно применяется, не скрывая многочисленные подсистемы, из которых оно состоит, не парализуя процесс его развития... Системный подход особенно полезен для разработки концепции права, для изучения и применения права...»9.

Системность права обуславливает, набор свойств, присущих системе юридических понятий в целом, и на основе их можно выявить принципы формирования понятийного аппарата. Попытаемся выделить и рассмотреть эти принципы.

Во-первых, это принцип целостности системы юридических понятий.

Все юридические понятие в какой бы отрасли права они не существовали вписываются в единую, целостную, сложноструктурированную систему законодательства России.

Данный принцип предполагает, что одинаковые понятия в нормативных правовых актах одной и той же отрасли права должны иметь одинаковое значение. Поэтому многозначность используемых в текстах нормативных правовых актах понятий недопустима.

Можно указать ряд примеров того, когда законодатель нарушает данный принцип целостности системы юридических понятий. Нередко в актах законодательства одним и тем же понятиям даются несовпадающие определения. Например, ст. 273 Трудовой кодекс Российской Федерации от30 декабря 2001 года N 197-ФЗ содержит следующее определение понятия «руководитель организации»: …Руководитель организации - физическое лицо, которое в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа…, в то время как федеральный закон «О бухгалтерском учете» от 21 ноября 1996 года N 129-Ф определяет, что руководитель организации - руководитель исполнительного органа организации либо лицо, ответственное за ведение дел организации…

Нередки случаи, когда законодатель придает одним и тем же понятиям различную смысловую нагрузку.

Например, Федеральный закон от 20 февраля 1995 №24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации»10 (в статье 2 определяет информационные процессы как «Процессы сбора, обработки, накопления, хранения, поиска и распространения информации Федеральный закон от 4 июля 1996 года №85-ФЗ «Об участии в международном информационном обмене»11 в статье 2 определяет те же информационные процессы же как «Процессы создания, сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, распространения и потребления информации». То есть во втором случае законодатель кардинально расширяет объем понятия «информационные процессы», включая в него создание и потребление информации. Должно ли в законодательстве понятие «информационные процессы» функционировать в двух несовпадающих смыслах?12

Целостность и единство системы юридических понятий необходимы для их правильного и единообразного использования.

Следует иметь в виду, что понятийный аппарат отдельной отрасли права - самодостаточная и обособленная, в определенной мере система понятий, обслуживающих отраслевое законодательство. Отдельные понятия сами по себе еще не являются юридическими, но, получив нормативное закрепление, они становятся элементами понятийного аппарата, интегрируются в систему юридических понятий13. Понятийный аппарат отдельной отрасли права обладает некоторой автономностью, представляя собой обособленный комплекс лингвистических средств познания и отражения правовой материи отрасли. Подтверждением такой самостоятельности является наличие специальных отраслевых понятий, а также их юридически закрепленных определений. Целостность понятийного аппарата отрасли права предполагает существование достаточного количества специальных понятий для выражения воли законодателя. Одно и тоже понятие может употребляться с разными значениями в различных отраслях права и соответственно иметь различные определения.

Наиболее ярким примером может служить понятие «залог», которое имеет различные значения в уголовном процессе и в гражданском праве. В пункте 1 статьи 106 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что «залог состоит во внесении подозреваемым или обвиняемым либо другим физическим или юридическим лицом на депозитный счет органа, избравшего данную меру пресечения, денег, ценных бумаг или ценностей в целях обеспечения явки к следователю, прокурору или в суд подозреваемого, обвиняемого и предупреждения совершения им новых преступлений»14. Закон Российской Федерации «О залоге» от 29 мая 1992 года №2872-1 в статье 1 содержит иное определение: «Залог - способ обеспечения обязательства, при котором кредитор - залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за изъятиями, предусмотренными законом»15. В данном случае межотраслевая многозначность не означает нарушение указанного выше принципа, она имеет определённые особенности. Такая межотраслевая многозначность ограничивается функциональной обособленностью определённых юридических понятий, значение и смысловая нагрузка которых, становятся однозначными в пределах определенной отрасли права.

Когда речь идёт о выявлении возможности и необходимости использования понятий в различных отраслях права, то понятия других отраслей права должны использоваться в тех значениях, которые им приданы соответствующими отраслевыми актами. Этот вывод основан на общем принципе системности права: его отдельные отрасли взаимосвязаны и интегрированы в единую правовую систему. Юридические понятия составляют единое целое, а потому понятия одних отраслей могут и должны использоваться нормативными правовыми актами других отраслей без изменения их семантической основы.

Принцип целостности системы юридических понятий необходимо соблюдать при внесении изменений в действующее законодательство. Если законодатель в основном акте отказывается от использования какого-либо понятия, то необходимо исключить данное понятие из нормативных правовых актов, принятых в его развитие.

Во-вторых, это принцип структурности построения системы юридических понятий.

Структура позволяет выявить совокупность устойчивых связей между отдельными юридическими понятиями. Эти связи обеспечивают сохранение основных свойств понятийного аппарата при различных внешних и внутренних изменениях.

Каждая из юридических наук, занимающаяся той или иной отраслью или подотраслью права, оперирует определенным набором понятий. Часть понятий, используемых этой отраслью права, относится к числу общеправовых понятий, а часть может быть заимствована из других отраслей права. Однако все юридические понятия, входящие в арсенал конкретной юридической науки, образуют определённую систему. Будучи элементами такой системы, эти понятия вне зависимости от того, родились ли они в недрах данной отрасли или были заимствованы из других отраслей права, приобретают специфику, связанную с сущностью тех правовых норм, в системе которых они в данный момент используются.

Проблема структурности построения системы юридических понятий усложняется тем, что урегулирование конкретного общественного отношения невозможно с помощью одной правовой нормы. В механизме правового регулирования участвуют сразу несколько норм права, причём зачастую содержащихся в разных нормативных правовых актах, различных по юридической силе.

Таким образом, представляется целесообразным, разделяя точку зрения А.А. Мелькина16, применить высказанную в теории права идею расчленения предмета и создания понятийных рядов, выделения исходной абстракции, ряда основных юридических понятий и субординированных к основному ряду понятий, которые раскрывают структуру, содержание, развитие и функционирование правовой формы17 к разработке модели формирования понятийного аппарата российского законодательства.

Далее А.А. Мелькин в качестве примера приводит положения трудового законодательства. Ядерными структурами в системе юридических понятий будут являться так называемые понятийные ряды отдельных отраслей права, которые будут выстраиваться по следующей логической схеме. В основе их построения лежит выделение исходных элементов - основных понятий, от которых и будет разворачиваться вся правовая регламентация тех или иных общественных отношений. Так, например, для трудового права исходными понятиями являются «работодатель» и «работник». По отношению к ним другие юридические понятия, выстраиваясь в понятийные ряды, выступают как подсистемы. В каждом понятийном ряду можно выделить основное исходное и субординированные к нему понятия. Вот примеры понятийных рядов для трудового права: трудовой договор - срочный трудовой, договор, трудовой договор о работе по совместительству, условия трудового договора, заключение трудового договора, прекращение трудового договора, изменение условий трудового договора, недействительность условий трудового договора и т.д.; рабочее время - рабочий день, рабочая неделя, рабочая смена, сверхурочная работа и т.д.; условия труда - существенные условия труда, нормальные условия труда, вредные условия труда, безопасные и здоровые условия труда и т.д.

Авторы настоящего исследования полагают, что применительно в понятийном аппарате образовательно-правовой терминологии в качестве ядра можно выделить пару: «учитель» - «ученик», а в качестве производных понятий: учебный процесс, учебная литература и т.д.

Понятийные ряды составляют основу отраслевых подсистем понятийного аппарата. Нужно отметить, что выделить и исследовать понятийные ряды в отдельности не всегда представляется возможным, так как они не всегда существуют параллельно друг другу, их смысловая и семантическая нагрузка где-то соприкасается и пересекается. По выражению А.В. Васильева, создается «понятийная сетка», в которой имеются «узлы переходов», совпадений, различий, характеризующие основное, наиболее существенное в праве.

Практическое значение построения подобной системы заключается в том, что с ее помощью можно выявить недостаточность понятийного фонда и пополнить его недостающими понятиями, обнаружить понятия со скрытым или неоднозначным смыслом, которым необходимо дать нормативное толкование; обнаружить использование одинаковых понятий с различной, смысловой нагрузкой и устранить это; выявить возможность использования и заимствования отдельных юридических понятий в различных отраслях права;

В-третьих, принцип иерархичности понятий в системе.

Иерархичность предполагает такую структурную организацию системы юридических понятий, которая упорядочивает взаимодействие между уровнями от высшего к низшему. Каждый уровень выступает как управляющий по отношению к нижестоящим уровням и как управляемый, подчиненный по отношению к вышестоящим.

Прежде всего, это видится в субординации юридических понятий, закреплённых в нормативных правовых актах различной юридической: силы: «Иерархическая связь нормативно-правовых актов, а именно она выражает особенность системности правовых норм, обнаруживается в том, что акты соответствующего вида, обладающие более высокой правовой силой, являются исходной базой, началом для актов меньшей юридической силы, а нижестоящие акты занимают подчиненное положение по отношению к вышестоящим, и не могут им противоречить, изменять их, лишать правовой силы. Выбор основополагающего, системообразующего принципа конкретной правовой системы, конечно, не является, некой чисто умозрительной процедурой. То, что составляет, как говорят, «дух права», есть следствие крупных исторических и социальных процессов, происходящих в жизни отдельных народов, стран, культур. Но если содержательная база права сложилась, то вся остальная нормативная система вполне может быть рассмотрена как некоторое рациональное (в том числе и логическое) следствие функционирования принципов права. Если удается описать логический механизм реализации этих основополагающих принципов, тем самым обретается рациональная основа для развертывания всей правовой нормативной системы дедуктивным способом»18.

Данный принцип обусловлен нормами Конституции Российской Федерации, которые предусматривают: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации» (пункт 1 статья 15); «Конституция и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации» (пункт 2 статья 4). Данные нормы предполагают требование о соответствии всех нормативных правовых актов в Российской Федерации Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам, в том числе и в. части используемых юридических понятий. Конституция Российской Федерации задаёт изначальную «понятийную сетку» российского законодательства и эксперты, разработчики подзаконных нормативных правовых актов должны ориентироваться на принятые в этом акте понятия. Недопустимо без серьезных оснований вводить новые понятия, подменяющие понятия, содержащиеся в Конституции Российской Федерации, а также использовать их в каком-то ином значении.

В настоящее время данный принцип не всегда соблюдается как на уровне несоответствия ведомственных нормативных правовых актов, так и на уровне несоответствия регионального законодательства федеральному. Несоответствие закреплённых понятий в региональных законах федеральному законодательству, особенно в вопросах регулирования экономических отношений, тормозит позитивное развитие юридической практики.

Необходимо учесть, что в формулировке общих норм правовых актов используются наиболее широкие понятия, а в формулировке специальных норм - специфические понятия (как правило, понятия со значительно меньшим объемом). В рамках системы юридических понятий можно предложить функциональную дифференциацию, при которой каждый уровень понятий выполняет определенный круг функций: на высшем уровне - функция обобщения информации, необходимой для деятельности всей системы, на низших уровнях понятия и определения содержат более детальную и конкретную информацию, охватывающую лишь отдельные стороны функционирования системы. Так Конституция Российской Федерации определяет наиболее общие основы деятельности государства, конституционные понятия также носят общий характер. Содержание одного понятия может охватывать целый ряд различных явлений. Причём особенностью таких понятий, является отсутствие текстуального раскрытия их содержания. Например, в части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации используется понятие «правовая система», которое не раскрывается в тексте Конституции Российской Федерации. Множество юридических понятий, содержащихся в конституционных нормах, являются основным предметом регулирования отдельных федеральных законов.

Исходя из предложенной функциональной дифференциации юридических понятий, такой подход на данном уровне является во многом обоснованным. Как уже отмечалось, отдельное конституционное понятие может охватывать ряд различных явлений и служит для обобщения информации, необходимой для деятельности всей системы. Поэтому использование таких общих и широких понятий, какие содержит Конституция Российской Федерации, в текстах нормативных правовых актов других уровней, представляется нецелесообразным.

Проводя анализ законодательства субъектов Российской Федерации, И.Г. Дудко замечает, что «существует не менее пяти определений понятия «правотворчество», десяток определений «правовой акт», более тридцати определений понятия «нормативно-правовой акт» и т.д. Отличие этих определений связано с различным подходом к построению дефиниции правопониманием»19. В подобных случаях принцип иерархичности юридических понятий не соблюдается. Во-первых, наименование понятий не соответствует их текстуально закреплённым названиям в Конституции Российской Федерации. Так в соответствии с текстом Конституции Российской Федерации название указанного выше понятия закреплено как «нормативный правовой акт», а не «нормативно-правовой акт». Во-вторых, остаётся открытым вопрос о необходимости на уровне местного законодательства давать определения подобным понятиям. На практике получается, что в разных субъектах Российской Федерации под одним и тем же понятием (например, под понятием «правотворчество») понимаются различные явления?20

Такие широкие понятия являются отдельными звеньями всей системы понятийного аппарата. Являясь общеправовыми понятиями, они представляют собой особые структурные звенья понятийного аппарата и выполняют функции обобщения информации, служат каркасом для понятийной системы в целом. Из некоторых исходных понятий развертывается конкретная нормативная система, причём по определенным логическим правилам.

В этой связи представляет интерес мнение Г. Радбруха: «Трем или вернее двум этапам юридической работы: выявление смысла и категориальная, и телеологическая дальнейшая его разработка, толкование - с одной стороны, конструкция и систематика - с другой - соответствуют два вида правовых понятий: с одной стороны, понятия, из которых формируются правовые нормы, особенно понятия, которые составляют правовую суть закона, но которые требуют разъяснения путем толкования, так называемые «понятия, опосредованные правом»; а с другой - конструктивные, то есть формирующие и систематизирующие понятия, посредством которых определяется нормативное содержание правовой нормы, так называемые «истинные правовые понятия». Первые понятия - понятия, которые касаются преимущественно фактологии, как, например, вещи, изъятия, намерения; вторые - понятия прав, правовых отношений, правовых институтов, в частности прав и обязанностей покупателей и продавцов, правового института купли-продажи...»21.

Иерархическая связь обусловливает место каждого юридического понятия в системе понятийного аппарата, необходимость закрепления понятия в том или ином нормативном акте. Соблюдение принципа иерархии обеспечивает последовательность формирования понятий, а также обусловливает место каждого понятия в системе понятийного аппарата.

Системный метод в исследовании юридических понятий особенно плодотворен и значим в области сравнительного правоведения22. В теории систем рассматривается «эффект сложения», приводящий к тому, что входящие в систему элементы определяются в зависимости от целого, от координации с другими ее элементами и ведут себя совершенно иначе, нежели в случае их независимости. А.А. Богданов отмечал: «Организованное целое оказалось на самом деле практически больше простой суммы частей, но не потому, что в нем создавались из ничего новые активности, а потому, что его наличные активности соединяются более успешно, чем противостоящие им сопротивления»23.

Это необходимо учитывать при описании результатов сравнительно- правовых исследований, а также при переводе юридических норм. Данную проблему обозначил в своём докладе на XV Международном Конгрессе сравнительного правоведения профессор Университета Маастрихта (Нидерланды) Г.-Р. де Гроте. «Перевод правовой информации является трудной задачей... Специальное внимание следует уделить последствиям системно-связного характера юридической терминологии для техники юридического перевода»24. Почему же необходимо учитывать системный «эффект сложения» применительно к юридическим понятиям? Это связано, прежде всего, с тем, что определение некоторых юридических понятий отдельной правовой системы может выявлять их значение, описывая его через другие понятия этой же системы. В процессе перевода юридического понятия исходное значение не будет эквивалентно значению этого понятия в другой правовой системе. Следует согласиться с мнением Г.-Р. де Гроте о том что: «При описании решений определенных проблем в нескольких правовых системах важно избегать пользования типичным техническим словарем рассматриваемых правовых систем с тем, чтобы улучшить сравнимость информации. В этой связи некоторые авторы, специализирующиеся в области сравнительного права, призывают к разработке отдельного словаря сравнительного права; точнее, к разработке компаративистских концепций»25. Таким образом, применение системного подхода позволяет выявить и сформулировать ранее не рассматриваемые проблемы в области юридических понятий, способствует выработке эффективных путей их решения.

«Системный подход предполагает, что то или иное изменение в отдельных элементах или структурных связях должно сказываться на системе в целом. Не всегда эти изменения удается обнаружить, но знание системных свойств предмета позволяет предсказывать их. Если мы не имеем дело с системой, тогда изменения могут носить локальный характер. Применительно к обществу, социальным образованиям - праву, морали и т.д. - системность есть методологическое допущение, а не констатация реальности. Но это допущение положено в основу планирования, управления»26. Анализ совокупности юридических понятий с позиции системного подхода охватывает рассмотрение общих свойств этой системы, а также проблем ее управления. Такой анализ позволил отнести систему юридических понятий к категории сложных динамических систем. Имея сложноструктурированный характер, совокупность юридических понятий является подсистемой более общей системы (метасистемы), которой является правовая система. Следовательно, этот подход согласуется с системным подходом к исследованию права в целом, последовательная реализация которого нашла отражение в исследовании Л.Б. Тиуновой27. Правовая система, рассмотренная с точки зрения ее функционирования, охватывается понятием «механизм правового регулирования». В раскрытии динамического, функционального аспекта правовой системы в целом и заключается основная целевая и смысловая нагрузка данной категории. Функционирование правовой системы обеспечивается целым рядом механизмов, определенную роль в которых занимает процесс формирования юридических понятий. Системный подход на этом уровне показывает, что право нельзя сводить только к нормам. Система норм права как элемент системы правового регулирования - результат движения и взаимодействия правоотношений и правосознания. Степень развития системных свойств объективного права, его целостности определяется и всей правовой системой.

Для теории права и государства описание системы юридических понятий с позиции современной теории систем является очень значимым. Наибольшую степень информативности, наряду с системным подходом, обеспечит применение научного аппарата математической (символической логики) и лингвистики.

Изучение юридических понятий любой отрасли права имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Недостаточные или неадекватные знания о юридических понятиях у широкого круга участников нормотворческого процесса создают ситуацию, неблагоприятную для нормального развития права уже на стадии формирования правовых норм, что осложняет правопознание и, естественно, правоприменение. Законотворчество характеризуется органическим единством трех его основных компонентов: познания, деятельности и результата, которые в своих диалектических взаимопереходах составляют относительно законченный цикл законотворчества, вслед за которым по восходящей линии следуют в той же последовательности аналогичные циклы, образующие в своей целостности систему этого процесса. Наличие определений понятий в нормативных правовых актах является необходимым условием точного и ясного понимания нормативного текста.

Для словесного обозначения юридических понятий, правоведы используют практически те же источники, что и в повседневной речи:

    1. словообразование, то есть создание нового слова с помощью суффиксов и окончаний (доверенность, легитимность), приставок (подзаконный акт, соучастие), сложения основ (судопроизводство, почерковедение, правопорядок);

    2. переосмысление как формирование нового предметного содержания известного слова (прокат как вид договора аренды)

    3. словосочетание - передача нового понятия по средствам сочетания двух и более слов, составляющих единое смысловое целое (обстоятельства, смягчающие наказания в уголовном праве; уступка требования в гражданском праве);

    4. заимствование, то есть оформление мысли с помощью слов иноязычного происхождения (омбудсмен как лицо, уполномоченное парламентом осуществлять контроль за соблюдением прав и свобод граждан в деятельности органов исполнительной власти и должностных лиц)28.

При этом важно соблюдение при подготовке текста нормативных правовых актов грамматических правил. Как показывает законотворческая практика, отсутствие в составе разработчиков законопроектов высококвалифицированных лингвистов приводит порой к значительным отступлениям от достаточно простых и общеизвестных лексических, орфографических и синтаксических норм современного русского языка. В частности, можно выделить следующие грамматические ошибки29:

  • употребление слов не в их нормативном написании, например, «найм» вместо «наем», «транспортировка» вместо «транспортирование»;

  • образование новых слов путем добавления приставки «не» к существительным, с которыми эта приставка обычно не употребляется, например, «невывоз», «неостановка», «недоставление», «недекларирование», «непредставление»;

  • составление фраз из слов, не сочетаемых по смыслу или грамматически, например, «вскрыть места», «причинение повреждений запорам», «помещение под режим», «товары, необходимые при стихийных бедствиях», «ведению районов подлежит участие», «не могут быть выданы на основании установленного порядка»;

  • употребление конструкций, в которых управляемое слово не соотносится с разными однородными членами, например, «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а так же лиц, их подготавливающих и совершающих». Однако «пресечь и раскрыть» лицо нельзя;

  • громоздкость фраз, перегруженность их однородными членами предложения, дополнениями, причастными и деепричастными оборотами, смысл которых удается установить с большим трудом.

Прежде всего, обратимся, к проблеме выбора оптимального способа закрепления юридических понятий в нормативном тексте.

Приемы формулирования юридических понятий в нормативных правовых актах могут быть различными: в виде характеристики- определения при первом его упоминании; в скобках после первого упоминания; без скобок через тире; с помощью языковой привязки «то есть»; в виде отдельной части в статье или пункте нормативного правового акта; в виде самостоятельной статьи (пункта) нормативного правового акта; в виде ссылки или примечания (например, понятия «хищение» и «крупный, размер» в Уголовном кодексе Российской Федерации).

Юридическая техника, используемая в последние годы при создании федеральных законов, всё чаще и чаще в качестве приёма закрепления понятий использует перечисление в одной из первых статей нормативного правового акта наиболее важных понятий. Аналогичная практика наблюдается и в подзаконных актах субъектов Российской Федерации. На наш взгляд, данный способ законодательного закрепления понятий не всегда уместен в нормативных правовых актах с большим объемом понятий, нуждающихся в определении, с позиции максимально удобного восприятия и толкования нормативного правового акта.

В настоящее время, наряду с «традиционными» способами, законодатель всё чаще использует «комплексный способ» закрепления юридических понятий, то есть использует специальную статью, содержащую определения основных понятий и наряду с этим даёт определения понятий, не вошедших в данную статью, при первом их упоминании. Как нам кажется, можно выделить недостаток указанного способа, в том, что законодатель не руководствуется- четкими критериями- обозначенного разграничения понятий.

В этой связи представляет интерес исследование М.Б. Костровой, которое содержит анализ зарубежного уголовного законодательства на предмет конструирования обособленных структурно-композиционных элементов, в. которых группируются дефиниции30. Автор отмечает, что прослеживается большое разнообразие подходов национальных законодателей к выбору их места в структуре уголовного, закона, внешней и внутренней логико-языковой формы, количественного состава и содержания.

Возможно, имеет смысл выработка единообразной системы дефинирования в тексте закона юридических понятий, которая вобрала бы в себя наиболее приемлемый и удобный способ закрепления юридических понятий, охватывая всё законодательное пространство.

Наряду с определением понятия в самом нормативном правовом акте возможен и другой путь - издание специальных актов; в которых определяются понятия; используемые во многих актах соответствующего уровня. Действительно, в некоторых странах существует такая законодательная практика. Например, в США в штате Нью-Йорк действует закон «Общее толкование законодательства». Эффективным, способом, совершенствования процесса формирования и применения юридических понятий являлось бы принятие федерального закона, разъясняющего отдельные юридические понятия, содержащиеся в Конституции Российской Федерации, а также определяющий порядок и принципы толкования конституционных понятий, таких как «законодательство» «правовая система»; «суверенитет» «референдум», «орган государственной власти» и т.д.

Принятие такого; закона явилось бы дополнительной гарантией соблюдения конституционных прав и свобод граждан, стабильности конституционного строя, дало бы законодателям возможность для: более четкого следования нормам Конституции Российской Федерации при подготовке законов, а также способствовало бы укреплению законности и правопорядка в стране. Тем не менее, в условиях, когда в Российской Федерации ежемесячно принимается более двух тысяч нормативных правовых актов, в целом это представляется не совсем удачным предложением: Так как принятие каждого законодательного акта, содержащего новые юридические понятия, повлечет за собой изменение данного специального нормативно-правового акта.

Следует перейти к обоснованию принятия федерального закона, содержащего конкретные требования по использования юридических понятий в текстах нормативных правовых актов России.

Во-первых, вывод о необходимости принятия данного федерального закона представляет собой результат серьезнейших и кропотливых научных исследований. Огромный научный вклад в теорию вопроса внесен А.В. Мицкевичем, С.В. Полениной, И.С. Самощенко, Д.А. Ковачевым, Ю.А. Тихомировым, А.С. Пиголкиным, И.Ф. Казьминым и другими учеными. В этой связи Р.К.. Надеев. пишет: «Риск законотворческих ошибок значительно снижается, если подготовка законопроекта осуществляется в соответствии с правилами законодательной техники. На сегодняшний день они законодательно не закреплены. Эти правила синтезированы и обобщены в рекомендациях ученых и практиков, занимающихся законотворческой деятельности, и считаются общепринятыми и общеобязательными потому, что отступление от них или их игнорирование неизбежно ведет к снижению - качества принимаемых законов, их неэффективности. Понятно, что это создает определенные трудности для инициаторов законопроектов, рабочих групп, экспертов, специалистов и других работников, причастных к законодательному процессу»31.

Во-вторых, истолкований понятий связанных с нормотворчеством очень много. При единстве цели, каждый трактует содержание закона по- своему.

В-третьих, данный закон по определению должен затронуть постулаты правовой науки, суть которых, с одной стороны, всем ясна и непреложна, с другой стороны - это вечный материал для научных исследований и споров, где ничто никогда не бывает абсолютным и нет предела совершенству.

Подобные законы действуют во многих государствах. Так, действуют Закон о нормативных актах в Болгарии и Закон о правотворчестве в Венгрии. В Японии еще в 1898 году было принято Общее положение о законах. В Ватикане с 1929 году действует Закон об источниках права32. В настоящее время в Нидерландах действует правовой акт, содержащий юридические нормы, предписывающие как формулировать законы, какие слова следует использовать для юридических конструкций, каких слов следует избегать и т.д33.

Существует несколько проектов Федеральных законов «О нормативных правовых, актах в Российской Федерации»34. В содержании Закона планируется: определить правила законодательной техники, урегулировать обязательную всестороннюю экспертизу проектов нормативных актов (не только лингвистическую, но и логическую, научную, специальную),- ввести единый терминологический словарь законодательства, создать основу для нормальной систематизации и кодификации законодательства, довести до логического конца теорию свода законов и внедрить ее в практику. Тем не менее, вопрос, о законодательном закреплением юридических понятий должным образом не рассмотрен 2 июня 1996 года депутатами Государственной Думы Российской Федерации - членами Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе был внесен проект федерального закона №96700088-2 «О нормативных правовых актах Российской Федерации», который был принят в первом чтении 10 ноября 1996 года35. После неоднократного обсуждения в комитете он был представлен во втором чтении 29 октября 1999 года, но был возвращен на доработку. Проект направлялся на рассмотрение и в Администрацию Президента Российской Федерации, Президенту Российской Федерации. 12 мая 2004 года проект данного федерального закона был отклонен36.

А.А. Мелькин предлагает свой вариант части Федерального закона, определяющей требования и рекомендации к использованию понятий в законодательной практике37:

«Основные правила по законодательному закреплению юридических понятий.

  1. Юридический термин должен точно и недвусмысленно отражать определяемое понятие.

  2. Юридический термин употребляется в своем прямом и общеизвестном значении. Использование юридических терминов в тексте нормативного правового акта в переносном значении не допускается.

  3. В качестве юридических терминов целесообразно употреблять широко внедренные в практику и активно употребляемые слова. Не допускается введение в нормативный правовой акт слов, специально созданных для обозначения соответствующего юридического понятия, при наличии синонимичных слов в общеупотребительном литературном языке.

  4. Не нуждается в нормативном определении понятие, если оно употребляется в своем обычном значении, является общеупотребительным и понятным для должностных лиц и граждан или не имеющего значения для правового регулирования.

  5. Юридическое понятие должно формулироваться максимально экономичным числом слов. При формулировании юридических понятий необходимо избегать в их составе слов, не несущих необходимой семантической нагрузки.

  6. При определении юридического понятия в тексте нормативного правового акта не допускается использование устаревших и активно неиспользуемых в литературном языке слов и словосочетаний.

  7. При формулировании юридических понятий нецелесообразно употреблять аббревиатуры и сокращения, образованные из двух и более слов. В случае употребления сокращения или аббревиатуры в тексте нормативного правового акта; ее содержание должно раскрываться в соответствующем нормативном правовом акте.

8. Нормативное определение понятия не должно содержать понятий, которые сами нуждаются в определении. Если не удается избежать использования в определении другого понятия, то это другое понятие должно быть определено в соответствующем нормативном правовом акте.

    1. Одно и тоже юридическое понятие должно употребляться в одном и том же смысле. Не допускается подмена понятий.

    2. В нормативном определении запрещается использовать понятия, которые в свою очередь определялись бы при помощи определяемого юридического понятия.

    3. Одинаковые понятия в нормативных правовых актах одной и той же отрасли права должны иметь одинаковое значение.

    4. Запрещается дефинировать в региональном законодательстве понятия, которые уже получили нормативное закрепление в федеральных законах.

    5. Если законодатель в основном нормативном правовом акте отказывается от использования какого-либо понятия, то необходимо исключить данное понятие из нормативных правовых актов, принятых в его развитие.

    6. Значение понятий, обозначенных в правовом тексте интернациональной лексикой, должны быть идентично значению понятий в зарубежной и международной юридической практике. Смысл юридического понятия, обозначенного иностранным словом, не вошедшего в обыденную лексику, должен быть раскрыт в соответствующем нормативном правовом акте.

    7. Необходимо давать нормативное определение юридическим понятиям, применяемых в международных договорах, к которым присоединяется Российская Федерация, и которые требуют ратификации, в ратификационных законах».

Вышеприведенные правила могут создать основу субъектам нормотворчества для грамотного употребления юридических понятий при подготовке нормативных правовых актов.

В развитие указанных положений А.А. Мелькин считает целесообразным изложить пункт 1 статьи 124 Регламента Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации принятого постановлением Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 22 января 1998 года №2134-11 ГД38 с изменениями и дополнениями в следующей редакции:

«1. Принятый или одобренный во втором чтении законопроект направляется в ответственный комитет для устранения с участием Правового управления Аппарата Государственной Думы возможных внутренних противоречий, установления правильной взаимосвязи статей и для редакционной правки, необходимой в связи с изменениями, внесенными в текст законопроекта при рассмотрении его во втором чтении. При этом Правовое управление Аппарата Государственной Думы готовит перечень юридических понятий, которые необходимо определить в тексте законопроекта, и при необходимости вносит соответствующие дополнения в текст законопроекта».

При направлении законопроекта в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации в порядке законодательной инициативы в пояснительной записке к законопроекту целесообразно отражать перечень определяемых юридических понятий. Также возможно направление отдельного документа, в котором будут приведены дефиниции соответствующих понятий, и в случае необходимости пояснения к ним. Это позволит избежать неточности при внесении поправок в законопроект перед вторым чтением, облегчит работу при подготовке заключений на законопроект.

Следует отметить что, на уровне субъектов Российской Федерации приняты нормативные правовые акты, которыми определяется система законодательства соответствующего субъекта Федерации, регулируется порядок подготовки и издания подзаконных актов, и в которых закреплены правила законодательной техники. Такого рода нормативные правовые акты приняты более чем в семидесяти субъектах Российской Федерации: Закон Республики Адыгея «О нормативных и иных правовых актах», Закон Республики Башкортостан «О нормативных правовых актах Республики Башкортостан», Закон Краснодарского края «О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края», Закон Свердловской области «О правовых актах Свердловской1 области», Закон Белгородской области «О законах Белгородской области и других нормативных правовых актах областной думы» и т. д. Такого рода правовые акты занимают особое место в законодательстве регионов.

В Законе Белгородской области «О правовых актах органов местного самоуправления и должностных лиц» дается следующее определение понятия «правовой акт» - «это акт, изданный полномочным на то органом местного самоуправления или должностным лицом местного самоуправления и содержащий правовые нормы, т. е. общие предписания (правила) постоянного или временного действия, применение которых обязательно». Здесь, во-первых, юридическое понятие «правовой акт» характеризуется через определяемое понятие - «это акт». Тем самым не устранена многозначность понятия «акт». Во-вторых, законодатель развивает иллюзию того, что правовые акты издаются только органами местного самоуправления.

Региональное законодательство по-разному регламентирует использование иностранных слов и выражений. Например, в Законе Липецкой области «О нормативных правовых актах Липецкой области» №94-03 от 27 февраля 1998 года с изменениями и дополнениями от 21 июня 2003 года закреплено следующее: «В нормативных правовых актах не допускается использование иностранных слов...»39. Тем не менее, рассматривая вопрос об использовании в тексте нормативного правового акта иноязычных слов для обозначения юридических понятий или для раскрытия их содержания мы пришли к выводу, что адекватное использование иностранных слов для обозначения юридических понятий или для раскрытия их содержания является условием определенной стабильности правовой системы и адекватного отражения развивающихся общественных явлений. Таким образом, положения, касающиеся использованию иностранной лексики, в указанном Законе вызывают ряд возражений.

Региональный законодатель нередко игнорирует разработанные в правовой науке и подтвержденные практикой юридические понятия. Их недооценка может привести к ошибкам и конфликтам в правоприменительной практике.


Литература

  1. Бержель Ж.-Л. Общая теория права. / Пер. с фр. - М.: Издательский дом ЙОТА ВЕКЕ, 2000.

  2. Богданов Л.Л. Тсктология. Всеобщая организационная наука. Т. 1. - М., 1989.

  3. Васильев А.М.. Категории теории права (К разработке понятийной системы): дис... док. юрид. наук. - М., 1975.

  4. Г.-Р. де Гроте. Язык и право // Журнал российского права. 2002. № 7.

  5. Дудко И.Г. Правовые понятия в законодательстве субъектов Российской Федерации. // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2т. Т.1. - Нижний Новгород, 2001.

  6. Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. - М.: Формула права, 2000.

  7. Исаков В. Интервью с доктором юридических наук, профессором, заведующим кафедрой гражданского права, деканом юридического факультета гражданского права. Е.Л. Сухановым. "Подготовка и принятие законов в правовом государстве: российские проблемы и решения". // Российская юстиция, 1997. № 7.

  8. Казьмин И.Ф., Поленина С.В. «Закон о законах»: проблемы издания и содержания // Советское государство и право. 1988. № 12.

  9. Керимов Д.А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие. - М., 1998.

  10. Кострова М.Б. Предписания-дефиниции в уголовном законодательстве: девять уроков из зарубежного опыта // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: сб. материалов третьей Международной научно-практической конференции. - М., 2006.

  11. Липецкая газета от 01 августа 2003. № 150.

  12. Люблинский П.И. Техника, толкования и казуистика уголовного кодекса. - П., 1917.

  13. Магомедов С.К. Унификация терминологии нормативных правовых актов Российской Федерации: дис... канд. юрид. наук. - М., 2008.

  14. Малахов В.П. Право в его универсальности, особенности и конкретности: Монография. М.: Московский университет МВД России. – 2005.

  15. Малахов В.П. Концепция философии права. науч. издание. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007.

  16. Мелькин А.А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе: дис… канд. юрид. наук. - М., 2008.

  17. Нагорная М.А. Техника определения законодательных терминов. - Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование. Сборник статей в 2-х томах. – Нижний Новгород, 2001. Т. 1.

  18. Надеев Р.К. Законотворческие ошибки // Российская юстиция. 2001. № 5.

  19. Осакве К. Сравнительное правоведение в схемах: Общая и Особенная части. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Дело, 2002.

  20. Пиголкин А.С., Казьмин И.Ф., Рахманина Т.Н. Инициативный проект Закона о нормативных актах Российской Федерации // Государство и право. 1992. № 7.

  21. Поленина С.В., Лазарев Б.М., Лившиц Р.З., Козлов А.Е., Глушко Е.К. Инициативный проект федерального закона о законах и иных нормативно-правовых актах РФ // Государство и право. 1995. № 3.

  22. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации о проекте федерального закона «О нормативных правовых актах Российской Федерации» № 778-II ГД от 11 ноября 1996 // Собрание законодательства Российской Федерации, 1996. № 47. ст. 5307.

  23. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации о проекте федерального закона «О нормативных правовых актах Российской Федерации» № 491-IV ГД от 12 мая 2004 // Собрание законодательства Российской Федерации, 2004. № 21. ст. 1982.

  24. Радбрух Г. Философия права. / Пер. с нем. - М: Международные отношения, 2004.

  25. Собрание законодательства Российской Федерации, 1995. № 8. Ст. 609.

  26. Собрание законодательства Российской Федерации, 1996. № 28, Ст. 3347.

  27. Собрание Законодательства Российской Федерации. 1998. № 7. ст. 801.

  28. Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности: методология и теория. - СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1991.

  29. Туранин В.Ю. Проблемы формирования и функционирования юридической терминологии в гражданском законодательстве РФ: автореф. дисс... канд. юрид. наук. - Белгород, 2002.

  30. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ // СПС «Консультант плюс».

1 Туранин В. Ю. Проблемы формирования и функционирования юридической терминологии в гражданском законодательстве РФ : автореф. дисс. канд. юрид. наук. - Белгород, - 2002. – С.9.

2 Люблинский П.И. Техника, толкования и казуистика уголовного кодекса. П., 1917. - С. 12.

3 Интервью с доктором юридических наук, профессором, заведующим кафедрой гражданского права, деканом юридического факультета гражданского права. Е.Л. Сухановым. "Подготовка и принятие законов в правовом государстве: российские проблемы и решения" (Исаков В. "Российская юстиция", 1997, N7).

4 Нагорная М.А. Техника определения законодательных терминов. - Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование. Сборник статей в 2-х томах / Под ред.В.М. Баранова. - Н.Новгород, 2001. - Т.1. - С.223.

5 Магомедов С.К. Унификация терминологии нормативных правовых актов Российской Федерации : дис. .. на соискание учен. степени канд юрид наук , М., 2008. – С.44.

6 Магомедов С.К. Унификация терминологии нормативных правовых актов Российской Федерации : дис. .. на соискание учен. степени канд юрид наук , М., 2008. – С.45.

7 Керимов Д.А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие.-М., 1998. –С.63.

8 Магомедов С.К. Унификация терминологии нормативных правовых актов Российской Федерации : дис. .. на соискание учен. степени канд юрид наук , М., 2008. – С.61.

9 Бержель Ж.-Л. Общая теория права / Под. общ. ред. В.И.Даниленко. / Пер. с фр. М.: Издательский дом ЙОТА ВЕКЕ, 2000. С. 27-28.

10 Собрание законодательства Российской Федерации, 1995,. -№8. - Ст. 609.

11 Собрание законодательства Российской Федерации, 1996. - №28,. - Ст. 3347.

12 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С.27.

13 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С.27.

14 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001г. № 174-ФЗ // СПС «Консультант плюс» .

15 СПС «Консультант плюс».

16 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С. 29.

17 См.: Васильев А.М.. Категории теории права (К разработке понятийной системы). Дис. д-ра юрид. наук. М. 1975.

18 Малахов В.П. Концепция философии права. науч. издание. М.: ЮНИТИ-ДАНА. - 2007. - С. 195.

19 Дудко И.Г. Правовые понятия в законодательстве субъектов Российской Федерации. // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2т. / Под ред. В.М. Баранова. Т.1. Нижний Новгород, 2001. - С. 239.

20 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С.38.

21 Радбрух Г. Философия права. - Пер. с нем. М: Международные отношения, 2004. - С. 136.

22 См. подробнее: Осакве К. Сравнительное правоведение в схемах: Общая и Особенная части. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Дело, 2002.

23 Богданов Л.Л. Тсктология. Всеобщая организационная наука. Т. 1. М. 1989. С. 117.

24 Г.-Р. де Гроте. Язык и право // Журнал российского права. 2002. - №7. - С. 149.

25 Г.-Р. де Гроте. Язык и право // Журнал российского права. 2002. - №7. - С. 149.

26 Малахов В.П. Право в его универсальности, особенности и конкретности: Монография. М.: Московский университет МВД России. - 2005. - С. 46.

27 См.: Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности: методология и теория. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1991.

28 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С.113-114.

29 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С.114-115.

30 Кострова М.Б. Предписания-дефиниции в уголовном законодательстве: девять уроков из зарубежного опыта // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: сб. материалов третьей Международной научно-практической конференции. М., 2006. - С. 41-44.

31 Надеев Р.К. Законотворческие ошибки // Российская юстиция. 2001. - №5. - С. 22.

32См.: Казьмин И.Ф., Поленина С.В. «Закон о законах»: проблемы издания и содержания // Советское государство и право. 1988 - №12. - С. 4.

33 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С.119.

34 См.: Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С.Пиголкина. М.: Формула права, 2000. - С. 491-524.

См. также: Пиголкин А.С., Казьмин И. Ф., Рахманина Т.Н. Инициативный проект Закона о нормативных актах Российской Федерации // Государство и право. 1992. - № 7. - С. 84; Поленина С.В., Лазарев Б.М., Лившиц Р.З., Козлов А.Е., Глушко Е.К. Инициативный проект федерального закона о законах и иных нормативно-правовых актах РФ // Государство и право. 1995. № 3. С. 57-68.

35 Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации о проекте федерального закона «О нормативных правовых актах Российской Федерации» № 778-II ГД от 11 ноября 1996// Собрание законодательства Российской Федерации, 1996. - № 47. – ст.5307.

36 Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации о проекте федерального закона «О нормативных правовых актах Российской Федерации» № 491--IV ГД от 12 мая 2004// Собрание законодательства Российской Федерации, 2004. - № 21. – ст.1982.

37 Мелькин А. А.Формирование юридических понятий в российской правовой системе : дис … канд. юрид. наук, М., 2008. – С. 120-123.

38 Собрание Законодательства Российской Федерации. 1998. - №7. - ст. 801.

39 Липецкая газета от 01 августа 2003. №150.




Скачать 473,83 Kb.
оставить комментарий
Дата03.10.2011
Размер473,83 Kb.
ТипСтатья, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх