Сборник статей студентов и аспирантов по материалам научной конференции Всероссийского форума молодых ученых-филологов «Родная речь Отечеству основа» icon

Сборник статей студентов и аспирантов по материалам научной конференции Всероссийского форума молодых ученых-филологов «Родная речь Отечеству основа»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Программа 62-й научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых (19-23 апреля)...
Научной конференции «Ломоносовские чтения» и Международной научной конференции студентов...
Сборник статей по Материалам Всероссийской научной конференции...
А. В. Бредихин профессор, зам декана по учебной работе...
Программа конференции...
Программа ран №1 Теоретическое и эксперимен...
По итогам конференции будет издан сборник статей. Образец оформления докладов...
Рекомендации по проведению конференций молодых ученых-филологов Проведение форума молодых...
Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 12-14 ноября 2009 г...
С. Ф. Плигина начальник отдела организации нир, > Л. Е...
16 по 21 апреля 2007 г была проведена научная конференция молодых ученых...
16 по 21 апреля 2007 г была проведена научная конференция молодых ученых...



Загрузка...
страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   40
вернуться в начало
скачать
^

Привалов Иван Владимирович


студент Московского педагогического
государственного университета

Художественная система повести А.М. Ремизова
«О безумии Иродиадином (Как на земле зародился вихорь)»
в свете рождественского фольклора


Повесть «О безумии Иродиадином (Как на земле зародился вихорь)», входящая в цикл «Лимонарь, сирень Луг духовный», состоит из двух частей: рождественской колядки и вертепа «Пляс Иродиады». В примечаниях к циклу А.М. Ремизов дает описание ящика-вертепа, где указывает, что внутри него «в правом углу <...> сделан вертеп с новорожденным младенцем» (3; 35). Все остальное пространство ящика представляет собой дворец царя Ирода. Таким образом, маленький вертеп-пещера с Младенцем занимает лишь небольшую часть большого вертепа-ящика. В повести рождественская колядка также занимает лишь четверть произведения, но значимость ее не становится от этого меньше — равно как и смысл всего представления заключен в первую очередь в прославлении Рождества. Между сценой Христова Рождества и сценой пляса Иродиады существует неразрывная связь, в которой и заключена суть повести. Две части на протяжении всего произведения противопоставляются, порою взаимопроникают, создавая единую картину мира, где идет борьба Добра (рождественская колядка) и зла (вертеп «Пляс Иродиады») и где Бог в ночь Рождества одерживает победу над дьяволом.

Противостояние мира Рождества и «гадкого» пиршества Ирода намечается уже первой фразой рождественской части повести; фраза эта, что немаловажно, одновременно начинает и всю повесть: «Ударила крыльями белогрудая райская птица, пробудила ангелов» (3; 5). Этот фольклорный «символ Богородицы» (3; 36) сразу показывает, что это — мир света и Бога. Иродиаду автор называет «белой лебедью» (3; 8) — образ, схожий с «белогрудой райской птицей». Однако при всей близости образов существует огромная разница, потому что удары крыльев райской птицы-Богородицы пробуждают ангелов, а лебединый танец Иродиады порождает вихорь в душе панны. Вот оно первое противостояние, противостояние «женских» образов — Божьей Матери и панны-царевны.

Противопоставлены друг другу и цари: Ирод и три волхва. Пришедшие поклониться родившемуся Христу волхвы спят непробудным сном даже в теплой избе, а приказавший избить младенцев и озабоченный сохранением власти царь Ирод не может найти покоя и в роскошном дворце во время празднества. Волхвы предпочли Божье сокровище сокровищу земному, придя в неизвестные земли из «страны своей персидской», поэтому три золотые короны на их серебряных головах уподобляются теплящимся золотым лампадам: золото, символизирующее в народной поэзии солнечный свет, не теряет своей силы, становясь источником святого, церковного лампадного света. А три златоверхих белых терема нечестивого царя спрятаны за железным тыном, унизанным черепами, и поэтому не приносят ему счастья. У волхвов в душе царят покой и радость и снятся «мудрым чудесные вещи», являются им во сне ангелы. А у «поганого козара» нет покоя в душе, «вошел гнев в сердце» Ирода, «тоска, тревога, страх медяницей жалят сердце» (3; 5–6); царство его проклято, потому и дочь царя становится безумной.

Вся вторая часть повести («вертеп») наполнена безумием: безумны царь, царевна, гости, музыкальные инструменты. Дворец Ирода настолько страшен и настолько погряз в грехе, поганости, безумстве, что даже «злой ведьме не подступиться к теремам на семь верст». В примечаниях к «Лимонарю» А.М. Ремизов указывает, что «для выделения Иродовой поганости» вводятся элементы западной культуры: византийские удоноши, немецкие мартыны и т.д. Даже Иродиаду автор называет не царевной, так как, поясняет он, «царевны в святцах поминаются», а панной — на инородный манер (3; 36). Всему этому пиршеству нечестивых противостоит тихий «святой вечер», потому что в этот вечер «Христос на земле родился, воссиял ночному миру мир и свет».

Младенец Иисус Христос «в хлеву лежит на яслях», а Ирод устроил такой пир, что «полон дворец гостьми, не сосчитать ликом». Но гости у царя под стать хозяину: «Непозванные садятся за стол, беззапретно ковыряют свиную морду, <...> объедаются румяным пирогом, <...> непрошеные пьют чашу» (3; 7). В святую ночь родившийся Христос со Своей Матерью тоже оказываются гостями, принимает их в своем бедном жилище старый дед Корочун. Как пишет в «Разысканиях в области русского духовного стиха» А.Н. Веселовский и как объясняет сам автор, в великорусских говорах Корочун — «злой дух, смерть, нечто враждебное Рождеству» (1; 125; 3; 37).

Но А.М. Ремизов, следуя румынской колядке, делает седого Корочуна добрым: старик укрывает странников, т.е. Младенца и Богоматерь, от гибели, и за это ему «на том свете стократ зачтется». То, что Корочун из злого духа становится добрым стариком очень символично: «смерть», как называет Корочуна автор, побеждается в святую ночь Рождества.

Зло восстает против зла и становится на сторону Добра. В победе Добра над злом — именно в Рождество! — заключен смысл повести. В этом отношении немаловажным становится колядочный припев, который лейтмотивом звучит на протяжении всего произведения.

Происхождение припева «Белые цветы!», поющегося в Рождество хором во время праздничных представлений, точно не установлено. А.М. Ремизов указывает, что припев звучит во время рассказа об избиении младенцев и усекновении головы Ивана Крестителя, — из этого можно сделать вывод, что это своего рода «поминальная молитва» о невинно убиенных. Такая трактовка подтверждается тем фактом, что белый цвет у восточных славян и многих других народов издревле считался цветом траура (2; 94). Однако текст повести расширяет круг значений рефрена. Только однажды, после казни Ивана Крестителя, «Белые цветы!» звучат как причитание. Во всех остальных случаях — это радостное восклицание, которое подхватывает весь мир: Христос родился — «Белые цветы!»; спасся Младенец от неминуемой смерти — «Белые цветы!»; падает снег с небес на черную гору, где стоит дворец Ирода — «Белые цветы!». Символика рефрена весьма обширна: это и любовь, и белый небесный свет, и жизнь (цветы посреди зимы!), и свет Господней славы (белый цвет церковных облачений в дни Господских праздников), и выпавшая на черную гору «белая порошица», и чистота Младенца и Его Матери. Всего перечислить невозможно, так как А.М. Ремизов фактически превращает колядский припев в главный символ произведения. «Белые цветы!» становятся знаком победы Бога над нечистой силой.

Изображенные в повести две сцены: ночь Рождества Христова и жатвенный пир во дворце царя Ирода — представляют собой картину мира, где идет противоборство Добра и зла, Бога и дьявола. Повесть имеет кольцевую композицию: начинается она колядкой, рассказывающей о рождении Спасителя; затем идет описание праздника во дворце Ирода, безумной любви Иродиады, а также казнь Ивана Крестителя; заканчивается повесть крушением Иродова царства и безумием Иродиады.

В светлый мир Рождества, изображенный в самом начале, вторгаются силы зла. Поначалу кажется, что Добро уступает, когда «обманутый и осмеянный» царь приказывает перебить всех младенцев: тогда и «ясные звезды <...> затмили свой светло-яркий свет», и «рогоногий встал месяц» на месте луны, и «от земли до неба стон стал» (3; 6). Но злой дух Корочун уже побежден силой Божьей, и он спасает Младенца от смерти. Вместо ярких звезд и луны появляются «белые цветы».

Дворец царя Ирода во второй части повести являет собой картину царства дьявола, преисподней. (Здесь уже отчетливо становятся видны два полюса: «белогрудая райская птица», пробуждающая ангелов, чтобы разносили весть о рождении Спасителя, и терема за железным тыном на черной горе, где собираются к «поганому козару» гости и пляшет безумная панна). Внешне привлекательный праздник таит за красотой русских обычаев дьявольскую сущность: мерзкие незваные гости, Ирод-царь «в железной одежде», красивая, но в своем безумстве страшная панна Иродиада, требующая головы возлюбленного ею пророка Господа. Но вновь появляются «белые цветы», и «белая порошица» выпадает на черную гору: это и саван казненному пророку, и суд Божий. Гибнет царство нечестивого царя, нечисть пожирает нечисть, безумная панна — «плясовица проклятая» — обращается в вихорь. Родившийся Иисус Христос побеждает силы зла, воплощенные в образах царя, панны и гостей на пиршестве.

Таким образом, видно, что повесть в точности воспроизводит в словесном варианте устройство вертепа: большое пространство ящика занято дворцом царя Ирода — три четверти произведения рассказывают о дьявольском Иродовом царстве; сделанный в углу ящика «вертеп с новорожденным Младенцем» соответствует небольшому по размерам, но очень значимому эпизоду Рождества в повести. Важно отметить, что соединение рождественской колядки с представлением вертепа — не художественное решение А.М. Ремизова: он заимствует эту идею у народа и сам говорит, что в Сибири «сначала колядуют, потом представляют “Пляс Иродиады”» (3; 35). Таким образом, становится ясно, что писатель, повторяя народное видение мира, просто художественно обрабатывает его, дополняет, усиливает контрасты, но в целом идет за фольклорной традицией. Картина мира в ночь Рождества настолько тонко и ясно выражена в народном праздничном представлении, что не требует дополнений. Из-за этого обаяние спектакля становится столь велико, что А.М. Ремизов, во время написания «Лимонаря» увлеченный апокрифическими легендами, не мог оставить без внимания наивное, но в то же время весьма философское фольклорное произведение, описанное в «Разысканиях...» А.Н. Веселовским (1; 214, 401–402).

Литература

1. Веселовский А.Н. Разыскания в области русского духовного стиха. — М., 1883.

2. Зуева Т.В., Кирдан Б.П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. — М.: Флинта: Наука, 2003.

3. Ремизов А.М. Сочинения: В 2 кн. Кн. 2: Круг счастья. — М.: ТЕРРА, 1993.






оставить комментарий
страница8/40
Дата02.10.2011
Размер2,79 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   40
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх