Концептуальная парадигма как средство отражения авторского мировидения (на примере повестей Н. В. Гоголя «Старосветские помещики», «Тарас Бульба») icon

Концептуальная парадигма как средство отражения авторского мировидения (на примере повестей Н. В. Гоголя «Старосветские помещики», «Тарас Бульба»)


Смотрите также:
А. К. Толстой «Князь Серебряный» Н. В. Гоголь «Тарас Бульба»...
Исследовательская работа по теме: какие особенности языка повести н. В. Гоголя «тарас бульба»...
Викторина по повести Н. В. Гоголя «Тараса Бульба»...
Урок Образ матери в повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»...
Урок-диспут Нравственная проблема в повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»...
Сочинение по повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»...
1. Запорожская Сечь. Воплощение авторских идеалов.(Н. В. Гоголь «Тарас Бульба)...
«Творчество М. Ю. Лермонтова («Песнь о купце Калашникове») и Н. В. Гоголя («Тарас Бульба»). 1...
Технология развития критического мышления учащихся ...
Литературная игра «Умники и умницы». 7 класс...
Конспект урока Историческая основа повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»...
Тема урока: Почему мы помним Тараса Бульбу?...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи




Троцюк Светлана Николаевна




КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА

КАК СРЕДСТВО ОТРАЖЕНИЯ АВТОРСКОГО МИРОВИДЕНИЯ

(на примере повестей Н. В. Гоголя

«Старосветские помещики», «Тарас Бульба»)


Специальность: 10.02.01 – русский язык




Автореферат диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук


Ростов-на-Дону – 2007

Работа выполнена в ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет»


Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Савенкова Людмила Борисовна


Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Малащенко Валентин Прокофьевич

кандидат филологических наук, доцент

Ружицкий Игорь Васильевич


Ведущая организация: Самарский государственный университет


Защита состоится ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­«14» ноября 2007 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д - 212.208.09 по филологическим наукам при ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики, ауд. 22.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).


Автореферат разослан «10» октября 2007 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета Самигулина Ф.Г.

Реферируемая диссертация посвящена изучению лингвистической концептуальной парадигмы как средства отражения авторского мировидения.

На современном этапе развития общества одной из доминант мышления наряду с познанием становится понимание, что неизбежно приводит к изучению взаимодействия языка, культуры и личности.

По мнению Л. С. Выготского, «слово относится к сознанию, как малый мир к большому, как живая клетка к организму, как атом к космосу. ... Осмысленное слово есть микрокосм человеческого сознания» (Выготский 1982). В понимании слова как лингвистической категории, являющейся итогом освоения человеком действительности, многомерно отражается опыт человека, особенности его мировосприятия и мироощущения.

Особо следует отметить слова, репрезентирующие ключевые понятия культуры и сознания носителей языка – концепты, благодаря которым мир познается человеком. Они составляют основу языковой картины мира и определённым образом влияют на формирование семантического поля текста.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена необходимостью выявить соотношение реализации концептов в языке и художественной речи (текстах одного автора) и степень участия элементов общеэтнической лингвистической концептуальной парадигмы в демонстрации индивидуально-авторской картины мира писателя.

Всё возрастающее внимание лингвистов к изучению лексической структуры художественного текста сосредоточивается на коммуникативном аспекте её рассмотрения. Соединение семантико­­-лингвистического и функционально-коммуникативного подходов к художественному тексту представлено в работах Н. С. Болотновой (1992а; 1992б; 1998; 1999), в коллективном труде екатеринбургских учёных «Лингвистический анализ художественного текста» (Бабенко 2000) (отражённое и в учебной литературе, созданной теми же авторами (Бабенко 2003а, 2003б), М. Н. Везеровой (2006), Л. И. Гетман (2004), Л. А. Голяковой (1996), В. А. Лукина (1999), Ж. И. Можновой (1999) и др.). Если предмет функционально-лингвистического анализа – мотивированный авторским замыслом и авторским мировидением выбор языковых средств из резервов языковой системы, то предмет функционально-коммуникативного анализа – диалог автора с читателем, который осуществляется посредством «динамических текстовых единиц, имеющих лингвистическую и экстралингвистическую сущность, различающихся функционально и коммуникативно» (Бабенко 2000).

При движении от текста – к подтексту, от значения – к смыслу эстетико-художественная информация семантически выводится из всего текста как структурно-смыслового и коммуникативного целого, стимулирующего деятельность читателя, поэтому особую значимость приобретает концептуальный анализ, цель которого состоит в выявлении парадигмы авторских смыслов и описании механизмов их порождения, а также тех компонентов, которые составляют языковую реализацию наиболее весомых для каждого произведения концептов.

В художественном тексте концепты формируются на синтагматической основе, имеют внутритекстовую природу, что и обеспечивает специфику самого процесса концептуализации. По мнению Л. Г. Бабенко и др., художественный текст, «с одной стороны, отражает универсальные законы мироустройства, а с другой – индивидуальные, даже уникальные, воображаемые идеи» (Бабенко 2000). Вследствие этого, слова, маркирующие концепты художественного мира (индивидуально-авторские концепты), вряд ли могут быть определены и описаны однозначно, их семантика согласно законам продуцирования и восприятия текста может порождать множество смыслов.

Объектом исследования является в первую очередь лексический состав художественного текста и отчасти морфемная структура выбранных для анализа слов. И то и другое рассматривается с позиций современной антропоцентрической лингвистики, то есть с точки зрения коммуникативной ориентированности текста на адресата-читателя.

Если, как пишет А. Вежбицкая, разные языки создают свою вселенную, то и в художественных текстах средствами языка, прежде всего лексическими, создаются «свои миры», возможные миры. В этих сотворенных мирах находят свое место представления о явлениях и ситуациях действительного мира, причём действительность оказывается пропущенной сквозь призму авторского сознания. Лексическая структура текста исследуется в соотнесённости с представленной в ней картиной мира. Коммуникативный подход к анализу лексического уровня художественного текста должен внести свои уточнения в состав образующих его единиц, в представления об их функциональных свойствах.

^ Предмет настоящего исследования – лингвистическая концептуальная парадигма как способ реализации концептуального смысла художественного текста. Материалом исследования послужили повести Н. В. Гоголя «Старосветские помещики» и «Тарас Бульба» (Гоголь Н. В. Собрание сочинений. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1962. Т. 1).

^ Цель работы – выявление в повестях Н. В. Гоголя значимых для реализации авторского замысла концептов и своеобразия реализующих их лингвистических концептуальных парадигм с учётом выделения ключевых слов как «семантических центров» текста (Суржко 1986).

Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:

  1. на основе анализа трудов предшественников сформулировать рабочие дефиниции понятий «концепт», «лингвистическая концептуальная парадигма», «ключевое слово»;

  2. определить способы воплощения концептов в языке как системе и художественном тексте как его своеобразной реализации;

  3. в каждом из рассматриваемых в диссертации гоголевских текстов выделить наиболее значимый для него концепт и исследовать специфику построения лингвистических концептуальных парадигм;

  4. выявить оппозицию лингвистических концептуальных парадигм в рамках одного цикла текстов;

  5. интерпретировать смыслы выделенных концептуальных парадигм, демонстрирующие специфику авторского мировидения.

^ Теоретической базой диссертации послужили труды в области когнитивной лингвистики (Алефиренко 2002; Аскольдов-Алексеев 1928; Болдырев 2000; ван Дейк 1989; Вежбицкая 1996; 1999; Иевлева 2002; Карасик 2002; 2005; Кубрякова 1996; 2001; Лихачёв 1993; 2000; Маслова 2005; Павилёнис 1983; 1986; Попова, Стернин 1999; 2001) и др.; работы в области психолингвистики, посвящённые процессам порождения и восприятия речи (Васильев 1988; Выготский 1982; Жинкин 1958; Залевская 1981; 1982; А. А. Леонтьев 1983; А. Н. Леонтьев 1975; Лурия 1979; Нишанов 1986; Рафикова 1992; 1993; 1994; Р. М. Фрумкина 1992) и др.; лингвокультурологические исследования (Арутюнова 1994; 1999; 2000; Булыгина, Шмелёв 1991; 1999; Воркачёв 2002; Гак 1994; Каштанова 1997; Колесов 2002; Нерознак 1997; Никитина 1991; 1994; Покровская 2001; Савенкова 2002; Степанов Ю. С. 1997) и др.); труды по теории текста как речевого феномена (Валгина 2003; Доблаев 1969; Дридзе 1976; Жинкин 1982; Караулов 1989; 2002; А. А. Леонтьев 1976; Николаева 1978; А. И. Новиков 1986; Сорокин 1985; Тураева 1986) и др. и художественного текста (Бабенко 2000; Барт 1980; 2004; Болотнова 1992; 1994; 2006; О. П. Воробьева 1993; Гальперин 1981; Гаспаров 1996; Дымарский 2001; Долинин 1985; Зубова 1982; Ковалевская 1983; Кожина 1986; Купина 1981; 1983; Ларин 1974; Лосева 1980; Лотман 1972; 1988; Максимов 1992; Л. А. Новиков 1979; 1988; Одинцов 1973; 1980; Пищальникова 1991; 1993; Савченко 1972; Степанов Г. В. 1980; Шанский 1984; Щерба 1957) и др.

^ Методологическую основу диссертации составляют положения о взаимовлиянии языка и этнической культуры, с одной стороны, а также системы языка и творческого сознания личности – с другой; о возможности как антропоцентричного, так и системоцентричного подходов к анализу языковых явлений.

В работе, ставящей своей целью обнаружение проявлений философии и психологии творческой личности в её речи и влияния системы языка на своеобразие этой философии и психологии приоритетным представляется антропоцентрический подход.

Для решения поставленных задач наиболее рациональным видится использование методов концептуального анализа, анализа словарных дефиниций, компонентного анализа, внутритекстового и межтекстового сопоставления лингвистических концептуальных парадигм, контекстологического анализа, элементов лингвостилистической интерпретации художественного текста.

^ Научная новизна исследования заключается в том, что впервые реализация элементов гоголевского мировидения монографически рассматривается путём соотнесения таких феноменов художественной речи, как лингвистическая концептуальная парадигма и ключевое слово, обосновывается специфика внутритекстовой реализации частных лингвистических концептуальных парадигм и их способность организовать межтекстовые связи в творчестве одного автора благодаря существованию целостной индивидуально скоррелированной системы эталонов и стереотипов.

^ Теоретическая значимость диссертации заключается в уточнении понятия лингвистической концептуальной парадигмы по отношению к художественному тексту и в обосновании возможности использования анализа лингвистических концептуальных парадигм для исследования мировидения писателя.

^ Практическая ценность исследования состоит в возможности использования его материалов и выводов в вузовском преподавании курсов лингвостилистического анализа художественного текста, изучения идиостиля писателя, когнитивной лингвистики; при составлении вузовских методических рекомендаций и пособий по филологическому анализу художественного текста, а также при создании словаря концептов Н. В. Гоголя.

^ Положения, выносимые на защиту:

1. Концепт как ментальная сущность (квант знания о внеязыковой действительности) на уровне языковых знаков может быть представлен целой микросистемой языковых единиц (лингвистической концептуальной парадигмой), в структуре которой выделяются ядерная и периферийная части.

2. Языковая реализация концепта в художественном тексте отличается от лингвистической концептуальной парадигмы, существующей в коллективном сознании носителей языка. На роль наиболее значимых (ключевых) единиц текста могут претендовать как концептуальные маркёры, так и другие члены парадигм. При этом в объёмных текстах ключевых слов чаще бывает несколько.

3. Тезаурусный подход как один из способов системного изучения значений, явленных через языковую ткань текста, играет эвристическую роль в интерпретации смысла. Представление лексико-фразеологического состава художественного целого в виде семантических объединений (лингвистических концептуальных парадигм) эксплицирует смысловую организацию текста, позволяет обнаружить знания, стоящие за определённым блоком языковых знаков.

4. При комплексном по содержанию концептуальном анализе произведения основной категорией понимания текста является смысл, непосредственно связанный с имеющимися у языковой личности этнокультурными и индивидуальными знаниями, категорией для обозначения которых оказывается концепт. Сфера авторского мировидения и мироощущения в художественном тексте, выделение индивидуально-авторского концепта становится очевидной благодаря периферийной части лингвистической концептуальной парадигмы.

5. Центральными концептами в исследуемых повестях, демонстрирующими взгляд Н. В. Гоголя на жизненные ценности, являются ПОКОЙ и ВОЛЯ. Покой выступает в авторской картине мира как одна из высших ценностей бытия, хрупкое воплощение гармонии человека с окружающим его «своим» миром. Воля предстаёт в двух ипостасях: как возможность для личности действовать в соответствии со своими желаниями и потребностями, как неограниченное право выбора и как способность противостоять чужой воле и собственной слабости. Первая ипостась получает амбивалентную оценку в зависимости от цели проявления воли, вторая оценивается только положительно.

6. Несмотря на отчётливое сюжетно-тематическое различие повестей «Старосветские помещики» и «Тарас Бульба», представляется целесообразным говорить о создаваемом ими внутрицикловом диалоге: обе они посвящены размышлениям о месте человека в мире и средствах достижения им внутренней гармонии; каждая из повестей аргументирует право человека на собственный выбор жизненной позиции, однако независимо от характера его устремлений и идеалов гармония существования обеспечивается, с точки зрения писателя, ощущением покоя от возможности реализовать свою волю.

Во Введении обосновывается актуальность темы, характеризуются предмет и объект, цель и задачи, гипотеза и методы исследования, его научная и практическая значимость, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе – «Концепт как ментальная единица картины мира и основа понимания смысла художественного текста» – решаются следующие задачи: в первом параграфе – «Концепт как ментальная единица картины мира и основа понимания смысла художественного текста» – осмысляется понятие «концепт»; во втором параграфе – «Лингвистическое воплощение концепта» – рассматриваются способы репрезентации концепта в системе языка и вводится термин «лингвистическая концептуальная парадигма»; в третьем параграфе – «Художественный текст как сущность и объект анализа с позиций лингвистики» – речь идёт об общих категориях текста и специфике их преломления в художественном тексте; четвёртый параграф – «Соотношение понятий «концептуальный маркёр» и «ключевое слово» как отражение оппозиции «языковая система – художественный текст»» ­– посвящён осмыслению соотношения понятий «концептуальный маркёр» и «ключевое слово» в приложении к художественному тексту как своеобразной реализации языковой системы.

Как показывает анализ научной литературы, в современном языкознании термин «концепт» не имеет единого толкования, но можно выделить четыре основных подхода к его изучению: лингвокогнитивный (Аскольдов-Алексеев 1928; Лихачёв 1993; Бабушкин, 1996; Карасик 2002; Кубрякова 1996; Попова, Стернин 1999; и др.); лингвокультурологический или концептуально-культурологический (термин Ю. Д. Тильман) (Телия 1996; Степанов Ю. С. 1997; Тильман 1999; Воркачёв 2002; Мокаева 2004; и др.); психолингвистический (Залевская 1981; 1982; Фрумкина 1992; и др.); логический (Арутюнова 1988; Р. И. Павилёнис 1983; и др.). В соответствии с задачами исследования внимание сосредоточивается на кратком обзоре в основном двух первых.

В последние годы термин «концепт», соотносимый (но не отождествляемый) с феноменом понятия, всё более приобретает лингвокультурологическое наполнение, то есть концепт понимается как ментальное образование, обладающее лингвистической и культурологической спецификой. Концепт предстаёт как культурно-информационная единица, созданная в процессе редуцирования результатов опытного познания действительности до объёмов, которые способна удержать человеческая память, и соотнесённая с культурно-ценностными доминантами, выраженными в религии, идеологии, искусстве, науке. Следовательно, концепт оказывается своеобразным «культурным фокусом». По определению Ю. С. Степанова, концепт есть «то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека» и одновременно то, «посредством чего человек – рядовой человек, не “творец культурных ценностей” – сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на неё» (Степанов Ю. С. 1997: 40).

Итак, в концептуально-культурологическом подходе можно выделить ряд исследований (Алефиренко 2005; Арутюнова 1988; Лихачёв 1993; Степанов Ю. С. 1997), где концепты рассматриваются как семантические образования, обладающие некоторой лингвокультурной спецификой. Однако мера этой специфичности недостаточна для того, чтобы интерпретировать их наименования как «слова духовной культуры». Например, концепт трактуется как понятие обыденной философии (Н. Д. Арутюнова, Ю. С. Степанов); как «индивидуальный смысл в отличие от коллективного, словно закреплённого значения» (Лихачёв 1993); как когнитивно-семантическое образование, занимающее «промежуточное положение между языковыми знаками и познаваемыми объектами» (Алефиренко 2005).

В настоящей диссертации изучение понятия «концепт» также связано с синтезом двух подходов – лингвокогнитивного и лингвокультурологического, поскольку целью исследования является многоаспектное описание лингвистических концептуальных парадигм на основе выделения ключевых слов текста и культурных феноменов русского языкового сознания (например, концепт ВОЛЯ в повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»).

С содержательной стороны, по мнению Д. С. Лихачёва, концепты – «некоторые подстановки значений, скрытые в тексте “заместители”, некие “потенции” значений, облегчающие общение и тесно связанные с человеком и его национальным, культурным, профессиональным, возрастным и прочим опытом» (Лихачёв 1993). Концепты кодируются в сознании единицами универсального предметного кода. В рамках одного этнокультурного сообщества концепты способны порождать и удерживать в долговременной памяти его членов этнокультурные архетипы (термин, используемый Н. Ф. Алефиренко) – подсознательные устойчивые образы, могущие в определённых дискурсах актуализировать современные экспрессивно-образные ассоциации, а также оценочные, ценностно-смысловые и культурно-исторические коннотации.

Базовые культурные концепты («образы-архетипы», по Н. Ф. Алефиренко) служат смысловым и конструктивным ядром этноязыкового сознания, любого культурного пространства. Они фокусируют в себе всю систему смысловой организации этносознания в единстве парадигматических, синтагматических и лингвокультурных связей.

Концепт как явление сложное и многослойное изучается с точки зрения содержательной организации, эволюции, модификации (индивидуального осмысления, интерпретации) и репрезентации.

По способу отражения в сознании человека информации, заключённой в концептах, они подразделяются на ряд разновидностей. В частности, А. П. Бабушкин, рассматривая концепты как формы репрезентации знаний о разнородных фрагментах действительности, подразделяет их на пять типов (Бабушкин 1996): 1) представление (мыслительная картинка) – обобщённый чувственно-наглядный образ предмета или явления; 2) схема – концепт, представленный некоторой обобщённой пространственно-географической или контурной схемой, это гипероним с ослабленным образом (ср., образ реки как протяжённости); 3) фрейм – совокупность хранимых в памяти ассоциаций; его можно сопоставить с «кадром», в рамки которого попадает всё, что типично и существенно для данной совокупности обстоятельств; 4) инсайт – «“упакованная” в слове информация о конструкции, внутреннем устройстве или функциональной предназначенности предмета»; 5) сценарий (скрипт) – концепт, который предполагает осведомлённость носителя сознания и языка о последовательности эпизодов во времени. Это стереотипные эпизоды с признаком движения, развития, то есть фактически фреймы, разворачиваемые во времени и пространстве как последовательность отдельных элементов.

Н. Ф. Алефиренко, наряду с упомянутыми типами концептов, выделяет гештальт как комплексную, целостную функциональную структуру, упорядочивающую в сознании многообразие отдельных явлений. Гештальт – это закреплённый словом «интегративный образ, совмещающий чувственное и рациональное отражение, голографическая модель пресуппозиции смыслов» (Алефиренко 2005).

В соответствии с двумя основными функциями человеческого сознания, воспринимающего внеязыковую действительность, – 1) различать в ней отдельные элементы и 2) выделять в их кругу более и менее значимые, важные – формируемые в сознании концепты можно разделить на два вида: констатирующие и ценностные.

Констатирующий концепт – некая совокупность признаков и ассоциаций, связанных с одной сущностью в индивидуальном или коллективном сознании и не соединяемая в нём облигаторно с мыслью о значимости/незначимости данной сущности (ср.: заяц, молния, песня). В отличие от этого, ценностный концепт является представлением о некой реалии, осознаваемой как ценность – «объект разнообразных человеческих желаний и устремлений» (Киссель 1978). Ссылаясь на эту дефиницию, Л.Б. Савенкова подчёркивает, что ценность формируется как продукт человеческой заинтересованности в преобразовании окружающей действительности. Ценности осознаются в процессе деятельности общества, хотя могут представать как таковые не только для социальных объединений людей, но и для индивидов (Савенкова 2002).

Думается, именно отягощённость концепта частотными ассоциативными смыслами, оценочными наслоениями, устойчивыми в рамках одного культурно-языкового сообщества позволяет выделять концепты в общеэтническом сознании. Под этническим концептом понимается «совокупность сем, создающих значения и наиболее распространенные этнокультурно обусловленные употребления того или иного концептуального маркёра» (Савенкова 2006). В последнее десятилетие аксиологический подход к исследованию этнических концептов используется очень интенсивно, см., например, работы Н. Ф. Алефиренко (2005), Н. Д. Арутюновой (1994), Т. В. Булыгиной и А. Д. Шмелёва (1991), С. Г. Воркачёва (2002), Е. Е. Каштановой (1997), И. Р. Мокаевой (2004) и мн. др.

Как указывает Д. С. Лихачёв, «концепты отдельных значений слов, которые зависят друг от друга, составляют некие целостности и которые можно определять как концептосферу» (1993). Понятие концептосферы особенно важно тем, что оно помогает понять, почему язык является не просто способом общения, но неким концентратом культуры – культуры нации и её воплощения в разных слоях населения вплоть до отдельной личности.

Опираясь на размышления Д. С. Лихачёва над проблемой концептосферы, Н. А. Земскова классифицирует концепты по признаку стандартизованности, обработанности на три разновидности: 1) индивидуальные, которые не стандартизованы вообще, 2) групповые (половые, возрастные, социальные) и 3) общенациональные. Групповые концепты стандартизованы в пределах культурной, лингвистической группы, национальные – в пределах «реализации концептов, вступающих в системные отношения сходства, различия и иерархии с другими концептами» (Земскова 2006), образуя концептосферу народа.

Обзор представлений о сути понятия «концепт» в современной отечественной гуманитарной научной парадигме приводит к заключению, что в плане содержания его целесообразно квалифицировать как ментальное образование (квант знания о неком объекте), аккумулирующее знания субъекта об определённом фрагменте действительности и позволяющее вместе с другими квантами знания сформировать в сознании носителя/носителей культуры и языка картину мира.

Концепт отличает многокомпонентность, которая обусловлена широтой и глубиной фоновых знаний (концепт может быть ядерным или периферийным фрагментом картины мира). Каждый этнически значимый концепт несет на себе отпечаток той культуры, в которой он сформировался.

Концепт обладает способностью к развитию; природа концепта динамическая, «слоистая», включающая актуальные, пассивные и этимологические признаки, он формируется и существует как результат «осадка» культурной жизни разных эпох (Степанов Ю. С. 1997).

В самом широком смысле концепт есть «объективный смысл» в его субъективной интерпретации; концепт наделён инвариантностью (в рамках национального сознания) и вариативностью (в рамках индивидуального сознания), содержание одного и того же концепта у разных людей в силу различия их жизненного опыта и миропонимания несходно;

Концепт не всегда связан с вербальным кодом, хотя суждение о нём как элементе картины мира, существующей в сознании, может выноситься только на основании его словесной объективированной формы.

Термин «концепт» активно входит в терминологическую систему современной гуманитарной науки. Этот процесс происходит одновременно в нескольких направлениях. Первое направление связано с «обживанием» концептом своего теоретического пространства – поиском дефиниций понятия и осуществлением типологизации концептов, второе – с порождением собственных дериватов, появлением слов и сочетаний типа концептосфера (Д. С. Лихачёв), концептуализированная предметная область (Ю. С. Степанов, С. Е. Никитина), концептуальный фон (Н. Д. Арутюнова), концептуальная парадигма (Л. Б. Савенкова).

Концепт может быть выражен в языке с помощью целой системы семантически, ассоциативно и эпидигматически связанных друг с другом языковых единиц, объединяющихся вокруг одной «центральной» единицы – концептуального маркёра, наиболее прочно соединённого в сознании носителей языка с данной ментальной сущностью. В речевом произведении к этим единицам системного уровня, как правило, добавляется довольно широкий круг образований речевого характера либо языковых знаков, тем или иным образом дополняющих и расширяющих когницию. Вся эта совокупность лингвистических средств с отчётливо выделяющимся ядром и достаточно расплывчатой периферией составляет план выражения концепта – лингвистическую концептуальную парадигму.

Для концептов, выявляемых в художественном тексте, выраженность через лингвистическую концептуальную парадигму обязательна.

Текст есть совокупность определённым образом упорядоченных, взаимосвязанных и взаимодействующих языковых единиц, то есть «за каждым текстом стоит система языка» (Бахтин 1986). Целостность художественного текста обнаруживается при изучении особенностей перехода средств системы языка в структуру текста, то есть формирования его связности линейного и нелинейного плана (когезии и когерентности).

Как правило, писатель осмысляет в своём творчестве культурно значимые концепты, которые, с одной стороны, как бы экстравертируются, раскрываются навстречу мировым и этническим ценностям, а с другой – обращены к творческой личности автора. Наиболее интересны те случаи, когда автор пытается представить, что являет собою тот или иной концепт в сознании носителей языка.

В художественной речи культурные концепты могут выступать по отношению к образам, понятиям или словам как интегральные образования и получать различное лингвистическое воплощение и в той или иной мере нетождественную интерпретацию у читателя. Тем более важно для исследователя среди элементов художественного целого выявить такие, которые, воплощая в себе качество художественности, одновременно были бы и главными из системообразующих элементов. Этими элементами, как представляется, могут быть ключевые слова.

Сравнение разных подходов к КС позволяет выделить те общие и существенные их черты, которые актуальны для настоящего исследования:

  • КС – важнейший элемент лексической структуры художественного текста, так как оно, обладая концептуальной и образной насыщенностью, является результатом «смыслового сгущения» художественного текста;

  • КС характеризуется наличием контекстуальных ассоциативно-семантических связей с другими словами, входя в состав лингвистических концептуальных парадигм, то есть участвует в структурировании текста;

  • КС – те опоры, между которыми «растягивает» автор ткань художественного повествования и которые служат читателю ориентирами при интерпретации текста;

  • КС служит, в конечном счете, созданию структурно-семантического единства текста, его целостности.

Опора на общие признаки КС приводит к целесообразности дефинирования ключевого слова как компонента лексической структуры текста, характеризующегося формальной «выдвинутостью» в нём (за счет повторяемости), доминирующим положением как наиболее значимого элемента текстового пространства, смысловой усложнённостью и многоплановостью, пределом которой выступает символический смысл, и являющегося концентрированным выражением концептуального содержания художественного текста.

В широком плане некоторые языковеды квалифицируют как КС совокупность единиц художественного текста, реализующих некий художественный концепт, однако при более строгом подходе необходимо подчеркнуть: собственно ключевыми, как правило, оказываются слова, которые входят в состав лингвистической концептуальной парадигмы, обнаруживаемой в языковой системе, однако в пределах этой системы не выполняют роли концептуального маркёра. Происходит это потому, что художественный концепт, базирующийся на этнокультурных представлениях, всё же отражает индивидуальное мировидение. Думается, для каждой творческой языковой личности свойственно своё наполнение того или иного концепта (например, интуитивно читатель ощущает нетождественность понимания сущности любви, как она представлена в творчестве Л. Н. Толстого и И. А. Бунина, или дружбы, как она отображена в произведениях М. Ю. Лермонтова и Н. В. Гоголя).

Анализ КС – важнейший приём анализа концептуального пространства художественного текста; основу его составляет выделение и структурирование лингвистических концептуальных парадигм, поиск в их пределах КС текста и – как следствие – корректная интерпретация концептуально значимых смыслов произведения.

Принимая во внимание всё перечисленное, а также с учётом того, что в художественном тексте лингвистическая реализация концептов может осуществляться через единицы, которые не обязательно совпадают с привычными для этнического сознания концептуальными маркёрами, но являются своеобразными ключами к раскрытию авторского понимания тех или иных сущностей, можно выделить основные эвристические приемы концептуального анализа художественного текста:

1) поиск семантической оппозиции, предположительно лежащей в основе концепта;

2) рассмотрение различных номинаций одного и того же объекта;

3) гипотетическое выделение ключевых слов текста;

4) опора на анализ их семантики;

5) исследование контекстов их употребления;

6) учёт семантических отношений анализируемых слов с другими элементами лингвистических концептуальных парадигм, в которые они входят и которые используются в тексте;

7) исследование этимологии ключевых слов;

8) экспликация системы оценок;

9) выявление идей, которые каждое ключевое слово собирает «в единый гештальт», и того, «что сосредоточено в нём самом» (Кубрякова 1991).

Для данного исследования актуальным является концептуально-семантический анализ, который выявляет преломление в художественном тексте ключевых концептов культуры как базовых единиц картины мира через ключевые слова («слова-ориентиры»).

Вторая глава «Лингвистическая реализация художественных концептов в повестях Н. В. Гоголя как отражение его взгляда на жизненные ценности» – состоит из трёх параграфов: «Предварительная мотивация выбора материала исследования»; «Лингвистическая концептуальная парадигма ПОКОЙ в повести «Старосветские помещики» как средство отражения авторского представления о гармонии бытия»; «Иерархия концептуальных парадигм в повести “Тарас Бульба” как средство амбивалентной оценки феномена воли».

В этой главе приводится лингвокогнитивный анализ текстов повестей Н. В. Гоголя «Старосветские помещики» и «Тарас Бульба», позволяющий выявить художественные концепты и выделить лингвистические концептуальные парадигмы, экспликация содержания которых составляет основу понимания авторского замысла и ракурс авторского мировидения в каждом их названных произведений.

В «Старосветских помещиках» центрированный и эксплицитно выдвинутый на первый план концепт один – ПОКОЙ. Избрав в качестве героев супружескую чету, которая всю жизнь прожила в своём замкнутом мирке и никогда не ставила перед собой сколько-нибудь амбициозных целей, не досаждая другим людям, не требуя для себя ничего лишнего, однако и не ущемляя себя в простых удовольствиях тихого обыденного существования, автор выражает мнение о том, что главное для человека – сохранение покоя души, и обладателями такого покоя в жизни и смерти могут быть люди, для которых главными правилами контакта с внешним миром являются доброта, простосердечие, радушие. Покой, по Гоголю, следствие естественной, подчинённой строгому порядку, основанной на доброте и взаимоуважении жизни. Он возможен лишь при условии сохранения целостности, ненарушаемости границ того «ближнего» мира, в котором существует личность.

Это авторское мнение проявляется уже на первых страницах текста, в первом же смысловом блоке действует приём «начальных аккордов» (Ерёмина 1987), которые продолжают звучать и в дальнейшем повествовании. В самом начале текста выдвинуты, актуализированы автором слова, вводящие основные мотивы и являющиеся главными вехами понимания авторского замысла: уединённый, тихий, спокойный, доброта, буколический. Большая часть их повторяется, создавая когерентность текста, постепенно к ним добавляются новые, ассоциативно связанные с ними. В целом художественную лингвистическую концептуальную парадигму ПОКОЙ образует около семидесяти языковых единиц, обнаруживаемых более чем в ста микрофрагментах текста. Ядерная её часть не совпадает с ядром одноимённой общеэтнической парадигмы. Языковой маркёр концепта (покой) не эксплицирован, он выводится из текста благодаря тому, что сема ‘покой’ обнаруживается при анализе толкований значений элементов парадигмы, присутствующих в гоголевском тексте. В периферийную часть парадигмы включаются единицы, не только утверждающие, но и отрицающие идею покоя, однако и они важны для создания авторского видения концепта, поскольку демонстрируют факторы, разрушающие покой.

Ключевыми словами текста являются те члены концептуальной парадигмы, которые ощущаются как наиболее значимые за счёт того, что обеспечивают интертекстуальность (Филемон и Бавкида), характеризуют макроситуацию текста (буколический), занимают сильные текстовые позиции, отмечая кульминационные моменты повествования (происшествие, смерть), направляют внимание читателя на доминанту текста путём повторения номинаций (старички, старушка, спокойный, добрый, улыбка, уединённый, вечный, порядок, изобилие, бесчувственный, жизнь, смерть).

Развёртывание лингвистической концептуальной парадигмы усиливает эмоциональное драматическое напряжение при чтении повести и постепенно подводит от простого видения покоя как сущности событийной к осмыслению душевного покоя как средства гармонизации внутреннего мира человека, а значит, одной из весомых духовных ценностей.

На втором плане, однако, прорисовывается и другой концепт. Это ВОЛЯ. В понимании Н. В. Гоголя воля одного не обязательно выступает как подавление воли остальных. Она может реализоваться как способность человека жить в соответствии со своими желаниями, не ущемляя интересов других людей. Автор показывает хрупкость мира покоя, его незащищённость и относительность понятий значительного и маловажного с учётом оппозиции «участник ситуации « сторонний наблюдатель». Опасность разрушения покоя возникает неожиданно, а уничтоженный покой и гармонию нельзя восстановить вмешательством извне.

В отличие от «Старосветских помещиков» повесть «Тарас Бульба» демонстрирует предпочтение героями активной жизненной позиции и повествует о необычных людях в необычных для простого человека ситуациях. Если в первой повести высокой ценностью выступает душевный покой как основа гармонического существования человека, то вторая представляет собой своеобразный гимн антипокою – деятельности, сопряжённой с постоянным риском, жизни, полной опасностей, драматических, а чаще трагических изломов. Сложный динамичный сюжет, яркая индивидуальность характеров, парадоксально выявляющая схожесть черт представителей запорожского казачества – всё это становится возможным для автора вследствие одновременного обращения к различным концептам и выстраивания их иерархии.

ЗАПОРОЖСКОЕ КАЗАЧЕСТВО выполняет в тексте функцию гиперконцепта, так как именно существование этого историко-культурного феномена позволяет писателю вести разговор о возможности предпочтения жизненного пути, который соединён с постоянной опасностью, тяготами, лишениями и тем не менее выбирается добровольно и без сомнений.

Концепт ВОЙНА и концепт ЗАПОРОЖЬЕ создают хронотоп повести, обеспечивая впечатление исторической достоверности и динамики происходящего.

Стержневым, центрируемым концептом повести «Тарас Бульба» выступает концепт ВОЛЯ, поскольку он позволяет обнаружить мотивацию выбора героями жизненного пути. Двойственность понимания воли в русском сознании – как начала организующего и разрушающего организацию, как желания и способности, как мощи и слабости, как стремления и результата – обеспечивает этому концепту в этническом сознании противоречивую оценку. Так же противоречивы проявления воли в повести. Гоголь любуется запорожцами и в то же время не скрывает их отрицательных черт, воспевает волю как возможность неограниченного простора для деятельности в соответствии с устремлениями действующих и указывает на возможность страшных последствий обладания ею.

В «Тарасе Бульбе» писатель активно эксплуатирует не только сам концептуальный маркёр воля и словарные единицы, которые связаны с ним тесными парадигматическими и эпидигматическими связями. Для создания «портрета воли» он задействует ещё и лингвистические парадигмы концептов РАЗГУЛ, РЕСПУБЛИКА, ДВИЖЕНИЕ, которые в художественном пространстве повести выступают в качестве концептов-спутников концепта ВОЛЯ и в составе которых, в свою очередь, выделяются ряды субпарадигм.

Стремление к возможности реализовать желаемое без ограничений со стороны, вести тот образ жизни, который избирается добровольно в соответствии с собственными представлениями об идеале, – вот составляющие воли, которую рисует читателю Н. В. Гоголь. То, что эта воля, несмотря ни на что, восхищает автора, подтверждается отбором слов с положительной коннотацией, которые, наряду с маркёром концепта, выдвигаются в позицию главных из числа ключевых: вольный, битва, сила, разгул, рыцарь. Именно они становятся основой в обрисовке коллективного портрета запорожского казачества.

В Заключении содержатся основные выводы, а также намечаются дальнейшие возможные пути исследования.

Современная лингвистика текста рассматривает язык под углом антропоцентризма, выявляя, как человек отражает мир, пропуская его через себя, как представляет в этом языке самого себя и своё место в мире. Специфическую форму демонстрации мировидения представляет собой текст художественный, эстетически нагруженный. И здесь исследователь имеет дело с реальностью «второго порядка», реальностью, которая никогда не существовала в том виде, в котором она представлена. Как отмечает И. А. Есаулов, «в художественном произведении вне нас реально существует лишь текст, на основе которого в нашем сознании возникает та картина воображения, которую мы называем художественным миром» (Есаулов 1995). Понять смысл «картины воображения» – задача филолога-исследователя. И поскольку, кроме текста, у него в распоряжении ничего нет, именно из анализа ткани текста следует извлекать когницию, разгадывать авторский замысел, возможно, никогда не достигая полной истины, но постоянно стремясь к ней. Авторский замысел опирается на систему индивидуальных представлений о мире, которая, в свою очередь, базируется на общеэтническом знании, но не дублирует его. Увидеть специфику взгляда творческой личности на мир помогает реконструкция содержания и структуры концептов, заложенных в текст. Эта реконструкция и осуществляется путём выявления художественных лингвистических концептуальных парадигм, отчасти совпадающих с общеэтническими, а отчасти отличающихся от них.

Исследование ткани текстов, предварённое выяснением состава и структуры лингвистических языковых парадигм, которые используются «среднестатистическим» носителем русского языка (такое выяснение осуществляется путём обращения к разнообразным лексикографическим источникам, включая толковые, идеографические, словообразовательные, этимологические, фразеологические словари), приводит к мысли о частом (однако необязательном) несовпадении главных для понимания системного и художественного концептов лингвистических средств: концептуальный маркёр может выступать в роли ключевого слова художественного текста, но может и вообще не использоваться в тексте, хотя и восстанавливается как объединяющее начало парадигмы при компонентном анализе с привлечением толковых, синонимических, ассоциативных словарей. В художественном тексте на первый план выходят единицы, значимость которых по отношению к остальным элементам художественной лингвистической концептуальной парадигмы более высока. Эту роль могут выполнять единицы, несущие в себе символьное значение, располагающиеся в сильных текстовых позициях, повторяющиеся и поддерживаемые частными субпарадигмами, иногда образуемыми из совокупностей однокоренных слов, иногда же связанными на психосемантическом, ассоциативном уровне. Если в общеэтнической лингвистической парадигме концепта центром является одна единица (редко в такую позицию попадает пара однокоренных слов), то в художественном тексте ключевых слов, реализующих один концепт, может быть несколько, и именно их семантика и синтагматика демонстрирует специфику авторского взгляда на ту или иную реалию.

Обращение к повестям Н.В. Гоголя, входящим в один цикл, но не имеющим ни временнóй, ни событийной, ни персонажной переклички, позволило обнаружить, что в них реализуется своеобразный внутрицикловый диалог. Изображая далёкие друг от друга эпохи, ставя своих персонажей в совершенно разные условия и наделяя их абсолютно не совпадающими жизненными позициями, автор доказывает, что в числе главных жизненных ценностей русского человека на первые позиции выдвигаются покой и воля.

Гоголь показывает два несхожих жизненных пути. Один – тихая и размеренная жизнь вдали от больших бурь, кипящих страстей, великих свершений. Идеал этой жизни – душевный покой. Именно так, как гармоническое состояние души, представляет автор читателю концепт ПОКОЙ, о чём свидетельствует анализ текстовой концептуальной парадигмы с ключевыми словами Филемон и Бавкида, буколический, душа, спокойный, доброта, приятность, порядок, изобилие. Личность, обладающая душевным покоем, существует в гармонии с окружающим её миром.

Другой путь – путь, полный отваги и разгула, героики и риска, страданий и упоения битвой. Его характеристику писатель представляет, реализуя во множестве иерархически связанных друг с другом лингвистических парадигм, осложнённых субпарадигмами, гиперконцепт ЗАПОРОЖСКОЕ КАЗАЧЕСТВО с основным предикатом – концептом ВОЛЯ. Здесь в функции ключевых слов выступают концептуальный маркёр воля, а также лексемы вольный, битва, разгул, рыцарь и некоторые другие.

По каждому пути автор проводит своих героев до его завершения и показывает читателю, что в обоих случаях они не пожалели о собственном выборе. Система коннотативных смыслов, которыми наделяются элементы лингвистических концептуальных парадигм, убеждает в том, что Н. В. Гоголь не отдает предпочтения ни одному выбору, поскольку и в том, и в другом случае герои просты, бесхитростны, простосердечны, искренни и импонируют читателю. Важно одно: в представлении писателя реализация воли-желания способна дать человеку ощущение гармонии, душевного покоя (этот покой обязательно деятельный), воля-простор – понятие весьма условное, простор, как ни странно, имеет свои границы, которые устанавливаются самим носителем воли, и ощущение простора главным образом сопрягается с мыслью об отсутствии ограничений для осуществления желаний человека.

Таким образом, становится очевидным, что, во-первых, Н. В. Гоголь в художественной форме отстаивает значимость концептов ПОКОЙ и ВОЛЯ в сознании носителя русской этнической культуры, что, во-вторых, эту значимость можно вывести из текста путём анализа лингвистических концептуальных парадигм, что, в-третьих, творческая языковая личность в художественной речи смещает акценты внутри лингвистических парадигм, на что и указывают особые, ключевые слова.

Перспективу исследования составляет решение следующих вопросов: являются ли «портреты» концептов, реконструированные по двум гоголевским повестям, принадлежностью только проанализированных текстов или они могут претендовать на роль сквозных; можно ли обнаружить зависимость содержания авторского концепта от тематики произведения; не наблюдается ли сближение концептуальных парадигм одного и того же концепта у разных писателей в ситуации тематической близости произведений.

Апробация промежуточных результатов исследования осуществлялась на заседаниях кафедры русского языка и литературы Государственной полярной академии (Санкт-Петербург, 2005, 2006), кафедры русского языка факультета филологии и журналистики Южного федерального университета (Ростов-на-Дону, 2007), на лекциях, практических занятиях, в спецкурсах и спецсеминарах на филологическом факультете в Государственной полярной академии (2005–2007), на международной научной конференции филологического факультета РГПУ им. А. И. Герцена (2004 г.).

^ Основные положения и результаты исследования отражены в следующих публикациях:

1. Троцюк С. Н. Лингвистический анализ художественного текста как средство развития связной речи на уроках русского языка при обучении студентов нефилологических факультетов (Из опыта работы в ГПА: теоретические посылки к проблеме) // Современные вопросы филологии. Сб. науч. трудов кафедры русского языка и литературы ГПА. Вып.2: Методика преподавания русского языка. Проблемы лингвистики и литературоведения. – СПб.: Лицей, 2002. – С. 23–28.

2. Троцюк С. Н. Виды анализа художественного текста: отличительные особенности и теоретические предпосылки // Современные вопросы филологии: Сб. науч. трудов кафедры русского языка и литературы ГПА. Вып.3: Методика преподавания русского языка. Проблемы лингвистики и литературоведения. – СПб.: Лицей, 2004. – С. 34–37.

3. Троцюк С. Н. К определению понятия «речевые способности» в лингвистике, психолингвистике и методике преподавания русского языка в свете проблемы языка и речи // Современные вопросы филологии. Сб. науч. тр. кафедры русского языка и литературы ГПА. – Вып. 3: Методика преподавания русского языка. Проблемы лингвистики и литературоведения. – СПб.: Лицей, 2004. – С. 15–33.

4. Троцюк С. Н. Способы реализации концептуального маркёра в художественном тексте // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Спецвыпуск «Филология и журналистика». Общественные науки. Ростов н/Д, 2007. – С. 56–58.





Скачать 300.55 Kb.
оставить комментарий
Троцюк Светлана Николаевна
Дата02.10.2011
Размер300.55 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх