Рассказывавшую о событиях в Дагестане в раннем средневековье icon

Рассказывавшую о событиях в Дагестане в раннем средневековье


Смотрите также:
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Восточные славяне в древности и раннем...
И. А. Красновой...
Ю. Буряков Кистории раннесредневековго Чача...
Учебное пособие «Историописание и историческая мысль западноевропейского Средневековья»...
Тематический план изучения курса «История народов Средней Азии и Северного Кавказа»...
«Воспитательно-образовательная деятельность в раннем детстве»...
Предметный указатель...
Категории средневековой культуры...
Т. С. Никулина Самарский государственный университет...
Задачи: Собрать материал о случаях проявления математических способностей в раннем возрасте...
А. Я. Гуревич категории средневековой культуры (I)...
Программа курса «Россия и мир: Древность, Средневековье, Новое время» 10 класс...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5
скачать
"ДЕРБЕНД-НАМЕ"


ББК 63,3 (2р-6д) А43

Переволы с тюркского и арабского списков, предисловие и библиография Г. М.-Р. Орашева и А, Р. Шихсаидова. Комментарии Г. М.-Р. Оразаем.

Редакционная коллегия: И. X. Абдуллаев, М. Г. Магомедов, Г. М.-Р. Оразаев, М.-Р. Расулоо, А. Р. Шихсаидов.

А43 Акташн Мухаммед Аваби

Дербенд-наме. — Махачкала: Даг.кн.изд-во, 1992.-160с.

В книге публикуется текст исторической хроники "Дербенд-наме", созданной на рубеже ХVI-ХVII вв. и рассказывающей о событиях в Дагестане в раннем средневековье.

ББК 63.3 (2р-бд) © Перевод с тюркского и 0503000000-24

комментарии Г. М.-Р. Оразаева

А М123-92

® Перевод с арабского А. Р. Шихсаидова

© Предисловие и библнография Г. М.-Р. Оразаева, А. Р. Шихсаидова.

^ О РУКОПИСЯХ И ИЗДАНИЯХ "ДЕРБЕНД-НАМЕ" (Вместо предисловия)

В июле 1722 года из Астрахани на юг, в сторону Аграханского залива направился многочисленный, в 350 судов, русский флот. Возглавлял его император Петр I, только что заключивший наивыгоднейший мир со шведами, "пробивший окно" в Европу, а теперь обративший свои взоры к Каспийскому морю. Через десять дней войска высадились на берегу Аграханского залива и двинулись далее на юг. В километре от города Дербента императора встретил Имам-Кули, наиб Дербента, он произнес от имени жителей города приветственную речь и преподнёс в дар императору серебряные ключи от города и одну старинную рукопись1, рассказывавшую о событиях в Дагестане в раннем средневековье.

Через два года такую же рукопись из рук того же иаиба получил прибывший в Дербент еще имеющийся российский востоковед академик В.В.Бартольд писал, что среди записок князя Дм, Кантемира, бывшего молдавского господаря, сопровождавшего Петра до Дербента, сохранился также "перевод начала полученной Петром в Дербенте турецкой рукописи". Записи Кантемира в архиве Азиатского музея Академии наук сохранились среди бумаг академика Байера, которому, очевидно, было передано наследие Кантемира1.

Азиатский музей, о котором писал академик В, В. Бартольд, — это ныне Санкт-Петербургский филиал Института востоковедения Российской Академии наук. Здесь, в архиве Байера, хранится рукопись латинского перевода "Дербенд-наме" (только начало сочинения), сделанного Дм. Кантемиром2. Текст, с которого был сделан этот перевод, не сохранился.

Текст, служивший основой для перевода Юлия Клапрота, также не сохранился. Академик В. В. Бартольд сделал по этому поводу интереснейшее наблюдение. Он обратил особое внимание на сообщение Клапрота о том, что с началом "Дербенд-наме" он ознакомился еще в Петербурге по бумагам Байера, а с остальной частью — по рукописи немецкого ориенталиста Днца, который приобрел ее в Петербурге у графа Ангалетского, причем в этой рукописи отсутствовало начало, как раз те листы, которые сохранились в бумагах Байера3, так что обе рукописи вместе составляли одно целое"4. "В настоящее время, — писал К В. Бартольд, — нет ни этих листов в бумагах Байера, где сохранился только латинский перевод Кантемира, ни рукописи Дица, собрание которого по его завещанию (1817) поступило в Берлинскую библиотеку, но рукописи "Дербенд-наме" в нем не оказалось... Надо думать, что как листы, взятые из бумаг Байера, так и рукопись, полученная от Дица, остались в руках Клапрота и исчезли после его смерти (1835)1.

Что касается полученной в 1724 г. Ф. И. Соймоновым рукописи, будто бы "написанной на пергаменте, на старинном арапском языке'', она также не сохранилась, исчезла вместе с бумагами того, кто переводил ее в свое время на русский язык. Впоследствии Ф. И. Соймонов писал, "что рукопись осталась в руках переводчика и, что теперь нет надежды ее найти" ввиду смерти переводчика. Но сам перевод сохранился. Он был сделан в 1724 году, то есть "по свежим следам", в год получения рукописи. В настоящее время этот перевод хранится в Центральном государственном архиве древних актов в Москве (раньше он назывался: Московский государственный архив Министерства иностранных дел). Рукопись русского перевода озаглавлена пространно: "Сокращение истории о начале и строении персидского города Дербента и о происходимых между персидским и скифским государствами о том бранех между ими в те времена, сочиненная автором персидского города Казбина муллою Ибрагимом на персидском языке. Переведена на российский язык города Казани ориентальных языков переводчиком Юсупом. В Ряще MDCCXXIV году"2, то есть в 1724 г.

К сожалению, этот перевод оказался слишком вольным, слишком отдаленным от оригинала, и, как справедливо указывал В. В. Бартольд, для восстановления утраченного текста не имеет большого значения.

Арабский список хроники, с которого был выполнен отрывочный русский перевод, опубликованный выдающимся русским историком и публицистом Н. М.Карамзиным, также не сохранился. Как писал В. В. Бартольд, "откуда была добыта рукопись и что сталось с нею потом, не говорится".

Таким образом, три из названных выше четырех списков знаменитого дагестанского исторического сочинения не дошли до наших дней, намного осложнив тем самым работу исследователей. Четвертая же рукопись, хранящаяся в Гёттингенской библиотеке, дефектна, не имеет ни начала, ни конца1.

Однако, несмотря на все эти потери, возможности для серьезного изучения "Дербенд-наме" не были утрачены. Дело в том, что в Дагестане оказалось большое число списков этого сочинения, причем на многих языках — тюркском (азербайджанском), арабском, персидском, на языках народов Дагестана. Ценные списки сохранились в ряде городов за пределами Дагестана — Петербурге, Тбилиси, Баку, Ереване. Правда, это нам стало известно сейчас, но 140 лет тому назад, когда появилась первая научная работа о "Дербенд-наме" (об этом — ниже), науке было известно лишь несколько копий. Над ними и начал свою работу Мухаммедали Мирза Казембек (1802-1870), выдающийся востоковед, профессор Петербургского университета, первый декан восточного факультета этого университета. Ему принадлежит заслуга наиболее обстоятельного и полного издания (азербайджанский текст, английский перевод, глубокие, пространные примечания)1 хроники на уровне современной автору науки.

Именно с этого издания начинается история изучения этого ценного, но вместе с тем сложного дагестанского исторического сочинения. В предисловии к своему труду ученый пишет о жителях Дербента, где прошли его детские и юношеские годы: "Я хорошо помню, что когда я был мальчиком лет 14, коллективное чтение "Дербенд-наме" с пояснительными иллюстрациями и примечаниями захватило на несколько дней внимание того небольшого кружка любознательных и полуцивилизованных юношей Дербента, которые — и это делает им честь — проводили утомительные часы зимних вечеров, собираясь вместе и развлекаясь тем, что из старинных рукописей вычитывали народные рассказы, легенды и истории, касающиеся древностей Азии, подвигов ее древних героев и деяний известных авантюристов. Слава этой небольшой рукописи еще задолго до того привлекала внимание этих людей, а крайняя древность сего труда сильно способствовала сердечному приему, который был оказан его первому появлению. Многие слышали о существовании Истории Дербента, ноне многие имел?! действительное удовольствие прочитать ее. Эта редкость в еще большей мере, чем известные достоинства произведения, вызвала у многих книголюбов страстное желание заполучить его — не для того, чтобы изучить или извлечь какую-нибудь пользу, а просто для того, чтобы приложить его к другим ценным рукописям, которыми они располагали и которые обычно оставались в их книжных шкафах, где рассыпались и гнили.

Случилось так, что среди жителей Дербента этим ценным произведением располагали только три почт» неграмотных купца, которые согласно заведенному обычаю запирали его вместе с другими своими рукописями и ни под каким видом никому не давали ни для чтения, ни для переписывания. Однако, наконец, один из упомянутых любителей чтения каким-то образом заполучил экземпляр желанного труда, довольно верно переписанный, и предложил его читать всем желающим. Энтузиазм, с которым была встречена эта интересная книга, возникший просто из любопытства, вскоре исчез, а немного позднее те, кто еще недавно проявлял такой пыл к приобретению этого произведения, уже перестали произносить даже само название "Дербенд-наме"1.

Впоследствии, по прошествии многих лет М. А. Казембек, уже известный в научных кругах ученый и педагог, автор многих научных работ, обратился к своим друзьям, жившим в Дербенте, с просьбой помочь ему приобрести внимательно и точно переписанный экземпляр история Дербента. "Но лишь спустя много лет, а именно в 1839 г., я получил прекрасную рукопись, благодаря другу Мирзе Кериму, секретарю Ибрагим-бека из Карчага; эта копия, согласно полученным мною из Дербента сведениям, была с большим трудом снята с первоклассной рукописи, хранящейся в книжном шкафу одного из упомянутых выше трех купцов"1.

Работа над рукописью продолжалась долго, более десяти лет. М. А. Казембек внимательно изучил рукопись, перевел ее на английский язык. Помимо полученной из Дербента, он располагал уже 4 "тюркскими версиями" — это список Кайзеровской библиотеки в Берлине, над которым в свое время работал упомянутый нами Г.Ю.Клапрот; список Королевской библиотеки в Париже; два списка Императорской Публичной библиотеки в Петербурге. Была выполнена утомительная работа по сличению находившихся в распоряжении ученого списков. "Все они, — писал Казембек, — отличаются друг от друга, и иногда так существенно, что можно принять их за совершенно разные сочинения; но после внимательного их чтения мы обнаруживаем идентичность каждого..."2

После внимательного изучения всех списков ученый пришел к выводу о необходимости положить в основу издания именно ту самую рукопись на азербайджанском языке, которую он получил от дербентских друзей. Книга вышла из печати в 1851 г. в Петербурге под названием на английской языке: "Дербенд-наме, или История Дербента. Перевел с избранной турецкой версии в опубликовал с текстом и с комментариями... Мирза А.Казем-Бег. Санкт-Петербург. 1851 г."

Многолетний научный труд М. Л. Казембека получил высокую оценку. По предложению известного русского востоковеда академика Б. А. Дорна ученый был удостоен чрезвычайно престижной в то время Демидовской премии.

В подробнейшем "Предисловии" к своему переводу дагестанского исторического сочинения М. А. Казембек основательно рассмотрел ряд существенных источниковедческих проблем, — ив первую очередь — первые сведения о "Дербенд-наме", время создания этого памятника, причины разнообразия его версий, археографическая характеристика известных рукописей.

"Самые ранние сведения о "Дербенд-наме" и время, когда оно впервые появилось в Дагестане" — так называется первый раздел "Предисловия" М. А. Казембека, в котором он рассматривает мнение Байера и Клапрота об обстоятельствах создания сочинения. Ученый приводит высказывание Клапрота: "В то время, когда ислам распространился в районе Дербента и когда Гирей, крымский хан, завоевал область между рекой Кумой и Каспийским морем, а также Эндери, он приказал одному жителю этого города, Мухаммеду Аваби Акташи, сделать выписки на чистом тюркском языке из сочинений лучших арабских и персидских историков, касающиеся истории Дагестана. Обстоятельства были неблагоприятными и долгое время мешали Мухаммеду составить это произведение; но все-таки он его завершил"1.

Свое отношение к высказываниям двух упомянутых ученых М. А. Казембек выразил следующим образом: существовал первоисточник, которым пользовались и Байер, и Клапрот и который до нас не дошел; нет достоверных сведений о завоевании Эндери или Дербента крымскими ханами, хотя некоторые крымские ханы и сопровождали турецкие войска и неоднократно бывали в ряде населенных пунктов Дагестана, причем "самым ранним периодом" общения между Крымом и Дагестаном был приблизительно конец XVI в. М. А. Казембек подверг специальному исследованию вопрос о том, "к какому периоду мы должны отнести первое появление сочинения Ава'эи о Дербенте", и приходит к выводу, что хан, упомянутый у Байера и Клапрота, — это крымский хан Мухаммед Герей по прозвищу "Семиз" ("Жирный"), который по требованию турецкого султана двинулся с войсками крымских татар и в 1578 г. достиг Дербента, и "что первое появлений "Дербенд-наме" было поэтому около хонда XVI в." Казембек допускает также мысль о том, что своим появлением в свет историческая хроника обязана не столько крымскому хану Мухаммеду Герею, сколько его брату Гази Герею, который также принимал участие в названной экспедиции, а впоследствии занял трон своего брата. Это был большой любитель науки и поэзии, сам он был поэтом, "он находил большое удовлетворение в обществе шейхов, улемов и философов". Казембек предполагает, что этот принц, участвуя в экспедиции османов в Азербайджане и Дагестане, завязал знакомство со многими местными учеными и что именно его любовь к учености, возможно, и склонила Мухаммеда Аваби к написанию своего сочинения о Дербенте1.

М. А. Казембек относил появление "Дербенд-наме" к концу XVI в, и признавал факт написания оригинала на турецком языке, хотя турецкий текст оказался копией с персидского2.

После М. А. Казембека изучение "Дербенд-наме" было прервано примерно на 75 лет. Во всяком случае, мы не располагаем сведениями о какой-либо серьезной попытке изучения этого важного исторического источника. Правда, в 1898 г. был издан русский перевод "Дербенд-наме"3. В основном, это перевод издания М. А. Казембека, включав его примечания, приложения и введение. Русское издание было подвергнуто серьезной критике4. Тем не менее, этот перевод может быть привлечен при учете различных списков, так как первые две главы — это перевод "версии султана Илисуйского" на азербайджанском языке, до нас не дошедшей. Лишь в 1927 г, в журнале "Иран" появилась статья, ставшая важнейшим шагом на пути к основательному и глубокому изучению дагестанской хроники. Статья называлась "К вопросу о происхождении "Дербенд-наме" и принадлежала перу выдающегося востоковеда В. В. Бартольда5.

В этой статье В. В. Бартольд подчеркнул, что в вопрос о происхождении "Дербенд-наме" была бы внесена большая ясность, если бы М. А. Казембек обратил должное внимание на сведения так называемой рукописи Румянцевского музея1, которая поступила в распоряжение ученого уже во время печатания его исследования.

Румянцевский список ценен особенно тем, что в нем содержится предисловие автора-составителя, его имя и пр., и это имеет большое значение при решении проблемы атрибуции "Дербенд-наме". В. В. Бартольд высоко ценил этот список. Он писал: "Румянцевским списком окончательно установлено, что имя автора было Мухаммед Аваби Акташи..., а не Акраси или Акраши, как писал Кантемир (Akraszi), Байер и первоначально Клапрот. Правильное чтение (Аk-thachi) находится в работе Клапрота, напечатанной в 1829 г. в "Journal Asiatique"; Клапроту было известно, что Акташ — название речки, на которой построен город Новый Эндерн (в Терской области)2, где жил Мухаммед Аваби.,. Более важно, что книга была составлена не для завоевателя Герей-хана (у Кантемира — Gieraj Chanus), в котором видели хана крымского, а для местного хана Чобан-бека3, сына Шамхала, потомка умершего Герей-хана, тоже принадлежавшего к числу дагестанских правителей"1.

В конечном счете, позднейшей датой (terminus ante quem) для составления "Дербенд-наме" В. В. Бартольд считает 1099 г.х. (1687-1688) — дату рукописи Государственной публичной библиотеки им. Сштыкова-Щедрина в Санкт-Петербурге2.

По Румянцевскому списку можно установить, что сочинение Мухаммеда Аваби было сокращенным переводом другого "Дербенд-наме", написанного по-персидски. В тексте указано, что автор должен был перевести на "чисто турецкий" язык известное сочинение под названием "Дербенд-наме", избегая трудные для понимание арабские и персидские выражения3.

Личность Мухаммеда Аваби Акташи мало изветна. Сведения о нем почти исчерпываются теми, которые изложены в его же авторском предисловии и самой рукописи "Дербенд-наме". Говоря о личности Мухаммеда Аваби Акташи, В. Ф. Минорский отмечает его симпатии, которые дают возможность говорить о его социальной принадлежности: "Любопытно, что независимые правители Ширвана и ал-Баба возбудили мало интереса в компиляторе, набожные чувства которого обращались главным образом к "славным" временам мусульманских завоеваний и обращения неверных. Эта тенденция может указывать на те социальные круги, к которым принадлежал автор компиляции и для которых он писал".

Как приметил в своей статье известный тюрколог-источниковед Т. И. Султанов, для Мухаммеда Аваби Акташи из местности Эндирей было "присуще сознание интеллектуальной избранности"2, когда он открыто заявляет о том, что был вынужден считаться с уровнем развития своих читателей и писать свой труд менее красноречиво.

Судя по словам самого Мухаммеда Аваби, он вращался в кругу эндирейской знати. А по его нисбе можно с большей или меньшей уверенностью заключить, что родом он был с берегов Акташа — реки, на которой расположен аул Эндирей. Последний был главным в то время (XVI-нач.XVIII вв.) и самым крупным населенным пунктом на Кумыкской равнине, резиденцией старших князей засулакских кумыков, здесь находились крупный торговый центр и известные на всем Северном Кавказе учебные заведения — медресе. Вероятно, образование Мухаммед Аваби Акташи получил в одном из эндирейских медресе3.

Таким образом В. В. Бартольд, в противоположность М. А. Казембеку, приписывает, основываясь на Румянцевском списке, инициативу создания исторического текста "Дербенд-наме" дагестанскому правителю, а оригинал признает написанным на персидском языке.

Турецкий путешественник Эвлия Челеби, посетивший Северный Кавказ в середине XVII в., с восторгом писал о "городе Эндери", его садах, виноградниках, многочисленных домах, "благоустроенных соборных мечетях". "Город расположен посреди обширной степи, на берегу реки Койсу. Вода и воздух здесь приятны, жители миловидны. Здесь тысяча крытых домов, с садами и виноградниками. Это город древний, средоточие мудрых, источник совершенства, обитель поэтов и умиротворенных. Он построен в шестом поясе, и потому его ученые обладают мудростью арабов и великими знаниями"1.

В 1980 г. впервые в советской историографии был осуществлен русский перевод с арабоязычных списков "Дербенд-наме"2 с довольно подробными комментариями к тексту, при сопоставлении 10 списков. Здесь же дается перечень почти всех известных списков вместе с обстоятельным историографическим обзором. (Перевод арабского варианта дается нами в конце данной работы в качестве приложения).

Количество списков "Дербенд-наме", известных нам в настоящее время, сравнительно значительно, оно перевалило за 40. В данной работе, научно-популярной по характеру изложения материала, мы не даем ни краткой, ни подробной характеристики этих списков, отсылая читателей к статье, где имеется краткое описание 36 из них1. "Дербенд-наме" — единственное из дагестанских исторических сочинений, представленное на многих языках, в том числе и дагестанских. Уже известны списки на персидском, азербайджанском, арабском, кумыкском, лакском, аварском, даргинском языках. Одновременно это самое распространенное сочинение. Его списки хранятся ныне в государственных хранилищах Махачкалы, С.-Петербурга, Москвы, Тбилиси, Еревана, Баку, во многих частных коллекциях и мечетских библиотеках Дагестана, в ряде городов за рубежом.

Среди всех известных нам датированных списков наиболее древним хронологически является рукопись Государственной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина, помеченная 1099 годом хиджры, то есть 1687-88 г. Текст написан на "турецком диалекте", имеет 52 страницы, дефектен, так как отсутствует начало2. По мнению В. В. Бартольда, версия этой рукописи "более поздняя, чем версия, сохранившаяся в Румянцевском списке, хотя дата Румянцевского списка более поздняя", то есть 1231/1815-16г.3

Почти полностью совпадает с последним списком текст "Дербенд-наме", хранящийся в С.-Петербургском филиале Института востоковедения Российской Академии наук. Он датирован 1225/1810 годом.

С.-Петербургский список 1810 г., перевод текста которого приводится в настоящей книге, является непосредственным протографом Румянцевского списка "Дербенд-наме", хранящегося ныне в Москве, то есть текст последнего был переписан с него1.

Петербургский список 1810 г., в котором, как и в Румянцевском списке 1231/1815-16 г,, имеется авторское предисловие Мухаммеда Авзби Акташи, остается менее известным в науке, так как текст его не был изучен в достаточной степени и не публиковался. Приходится с сожалением отметить, что судя по работам М. А, Казембека, В. В. Бартольда и В. Ф. Минорского, рассматриваемый нами список не был известен также им. Они не упоминают об этой рукописи, хотя она уже в 1890 году (очевидно, и еще раньше этого времени) находилась в Азиатском музее (ныне СПбф ИВ РАН) среди рукописной коллекции А. М. Шёгрена (1794-1855 гг.), и, во всяком случае, последние два автора могли быть осведомлены о ней из краткого печатного сообщения К. Г. Залемана 1890 г.2

Рассматриваемая нами Петербургская рукопись упоминалась позже в известном биобиблиографическом справочнике Ч. А. Стори3. Полное ее палеографическое описание приведено в совместном археографическом труде Л. В. Дмитриевой, А. М. Мугинова и С. Н. Муратова1.

Микрофильм и фотокопия этой рукописи, выполненные по заявке А. Р. Шихсаидова в 1971 г., ныне хранятся в научном архиве Института ИЯЛ ДНЦ Российской АН.2

Она является одной из пяти рукописей на азербайджанском языке, хранящихся в С.-Петербургском филиале Института востоковедения Российской АН. Шифр: В 764 (590 кв).

Сравнительный анализ отдельных списков "Дербенд-наме" показал, что тексты Петербургского списка 1810 г. и Румянцевского списка 1815-16 гг. являются почти идентичными: в них имеется одно и то же авторское предисловие Мухаммеда Аваби Акташи, одинаково и время охватываемых в них исторических событий — с конца V века по 1064 г., совпадают также составные части их текстов и последовательность описываемых в них эпизодов и пр. Язык обоих — тюркский.

Различие между текстами Румянцевского и рассматриваемого здесь Петербургского списка заключается в некоторых механических пропусках, повторах и орфографических упущениях, имеющихся в Румянцевском списке. Различие также во внешних параметрах (размеры листов рукописей, вид бумаги, характер почерка, количество строк и страниц, чернила) и в датировке рукописей. К сожалению, в них не указаны имена их переписчиков и места переписки. По мнению авторов первого описания Петербургского списка 1810 г., место переписки его — Северный Кавказ1.

Таким образом, многие из ошибок, имеющих место в Румянцевском списке, можно исправить по тексту Петербургского списка 1810 г., от которого зависим первый. Это обстоятельство повышает ценность рассматриваемого нами здесь Петербургского списка.

Из вышесказанного вытекает, что при изучении или издании в свет Румянцевского списка обязательно следует учесть его протограф — текст Петербургского списка, И еще, что высокую оценку, данную В, В. Бартольдом и В. Ф. Минорским Ру-мянцевскому списку "Дербенд-наме"2, с которым они были непосредственно знакомы, в той же и в большей мере можно отнести к его протографу — Петербургскому списку 1810г.

В вопросе датировки Петербургского списка в литературе встречаются неточные указания. Так, дату его переписки некоторые исследователи определяют как 1775 г. по христианскому летосчислению, что является неверным. Правильная датировка содержится в вышеупомянутом его описании, выполненном в 60-е годы коллективом ленинградских исследователей: 1225/1810 г. Ее можно еще уточнить по колофону (см. л. 24а рукописи), текст которого следующий: "Окончена переписка этой Книги о Дербенде в среду, в пятнадцатый день месяца джумада ал-ахира 1225 года". Эта дата соответствует среде 18 июля 1810г.

Рукопись Петербургского списка 1810 г. состоит из 25 не патинированных листов, форматы: 22x17,5; 14x8,5 см. Имеется кустод (сахлама). По 13 строк на каждой странице. Бумага голубого цвета, российского фабричного производства; имеются водяные знаки: 1807; КГКОСМ1. Переплет новый (1957 г.), картонный. Чернила черные; имеются надчеркивания некоторых фраз, сделанные красными чернилами. Почерк насталик. Текст без знаков огласовок. Рукопись из коллекции А. М. Шёгрена, 1857 г. На л. la имеется поздняя приписка латинскими буквами: "Derbent Nama".

Сравнение сохранившихся списков "Дербенд-наме" убеждает нас в том, что все они представляют одну редакцию, посвящены одним и тем же событиям (сасанидско-дагестанским и арабо-дагестанским взаимоотношениям — в целом, исламизационному процессу и арабским завоеваниям — а частности, а потом — арабской власти), с той или иной долей полноты освещают главные вехи этих взаимоотношений, Списки как бы дополняют и уточняют друг друга, приближая нас к тому архетипу (если не к оригиналу), который стал основным "поставщиком" сведений о раннесредневековом Дагестане.

Тематическое единство выражается в тематическом "родстве" текстов. При всех частных отклонениях или же дополнениях, главное содержание сочинения складывается из следующих взаимосвязанных, продолжающих одна другую тем — речь идет о тематике истории периода Омей адских халифов, так как перечисленными ниже темами не исчерпывается содержание хроники; фактически сейчас мы даем темы арабских списков.

Сравнение различных текстов показывает, что, сохранив общую сюжетную канву, тему, отдельные списки разнятся между собой в частностях, иногда весьма существенных: арабские списки избавлены от легендарных сюжетов, они наиболее критичны, хотя и кратки; текст Казембека по своей идее лишен прошамхальской тенденции.

Прослеживаются различия в хронологии последних этапов "Дербенд-наме" от середины VIII в. до 1064 г. Если арабские списки остановились на эпохе Омсйадов, то тюркские — дают основательно историю при Аббасидах (с 750 г.), причем нигде не чувствуется противопоставление династий, Аббасидский период обрисован в самых благожелательных тонах.

По сравнению с арабскими списками, тюркские тексты хронологию расширили примерно на полтораста лет. Имеется специальная глава, посвященная Марвану еще до его халифства (744-750), его налоговой политике и строительной деятельности в Дербенте; глава о свержении династии Омейядов и начале халифата Аббасидов, о правлении Харуна ар-Рашида (786-809), о передаче в 270/883-884 г. нефтяных и соляных промыслов газиям Дербента в качестве вакфа, о событиях 290/903 г., когда население Дербента было лишено вакфных средств; о 320/932 г., когда самостоятельность и независимость Дербента от Халифата стало очевидным, и наконец, раздел о шахидах, что похоронены в районе Кырхляра.

Бросается в глаза отрывочность приведенных нами данных. За текстом о деятельности Харуна ар-Рашида в 160/776-777 г. идет текст 270/883-884 г., то есть с перерывом в 110 лет. Далее представлены события 320/932 г., то есть через 50 лет.

Отрывочность сведений особенно четко можно проследить по Румянцевскому и Петербургскому спискам "Дербенд-наме": с 290/902-903 г. события перескакивают на 325/936-937 г., а затем через сто с лишним лет переходят к 437/1045-46 г., и, наконец, мы встречаемся с самой поздней датой — 456/1064 г., она зафиксирована только в обоих вышеназванных списках.

Важно еще одно обстоятельство. Если до середины VIII в. все тексты "Дербенд-наме" вынашивают одну и ту же идею, одну и ту же тему, то аббасидский, период дает в разных списках характеристики разных событий.

Мы можем говорить о тематическом единстве всех списков в том случае, когда речь идет о характеристике история Дербента до середины VIII в., то есть до начала правления в Халифате династии Аббасидов. Впоследствии мы сталкиваемся со значительными дополнениями.

Все это приводит к мысли о том, что первую часть "Дербенд-наме" составляла хроника омейядского периода, впоследствии дополненная новыми данными, доведенная до Х в.,а в Румянцевскоми Петербургском списках доведенная до 1064 г. Дополнения отличаются от связанного текста основной части хроники, они отрывочны, напоминают выдержки из отдельных хронографов или погодовых записей.

Можно пока только предположить, что текст "Дербенд-наме" включает последовательную хронику о событиях с VI века до середины VIII века и выписки из различных исторических записей, фиксировавших памятные события.

Структурно сочинение состоит также из двух частей: первая — описание арабских завоеваний в Дагестане, выдержанное в духе широко распространенного в арабской литературе жанра "магази" и "футух ал-булдаи", в ней нет особых перерывов в хронологии, это связный последовательный рассказ о походах арабских полководцев. Вторая же часть повествования — о наиболее важных событиях уже мирного времени, в основном — о деятельности по благоустройству города. Вторая часть сочинения еще связана с жанром "магази" и "футух", но в главном она вошла в русло другого также широко распространенного в арабо-мусульманском мире жанра "фадаил".

Теперь обратимся к вопросу об источниках "Дербенд-наме". Из предисловия к ряду списков, в частности Румянцевского, явствует, каким образом Мухаммед Аваби Акташи стал составителем этого сочинения. В. В. Бартольд, опираясь на данные этого списка, пришел к выводу о том, что "...сочинение Мухаммеда Аваби было сокращенным переводом другого Дербенд-наме, написанного по-персидски... В тексте сказано, что автор должен был перевести на чисто турецкий (чит.: азербайджанский — авт.) язык очень известное сочинение, имевшее заглавие "Дербенд-наме''1. Он высказал также предположение, что автором этого "известного сочинения" был Ибра-хим из Казвина, о котором упоминает Юсуп Иж-булатов, переведший на русский язык упомянутый выше список Соймонова.

В этой связи интересно упомянуть, что в Ру-мянцсвском списке упоминается Ибрахим, сын

Гияса (Гияс оглы Ибрахим) — это, возможно, и есть "мулла Ибрагим из г. Казбина".

Касаясь источниковедческих проблем, В. Ф. Минорский писал, что "текст Дербенд-наме... представляет собой эксцерпты из общемусулъманских историй о ранних арабских завоеваниях на Кавказе с добавлением местных преданий и со множеством недоразумений в датах, именах и фактах. Как. теперь оказывается, автор "Дербенд-наме": вероятна, пользовался и "Историей Баб ал-абваба", но отрывочно, что зная подлинник, возможно разместить эти крохи сведений по своим местам"1. Исследователь отметил также, что знаменитый Румянцевский список, "подводя итог событиям "смутного" времени после развала власти халифов", приводит имена и факты, упомянутые в "Истории Ширвана и Дербенда"2.

В настоящее время для многих известий "Дербенд-наме" можно найти параллели в сочинениях авторов описаний первых арабских походов, а также географов 1Х-Х вв3. Здесь можно выделить:

1. Деятельность Кубада и Ануширвана. В "Дер-бенд-ваме" и "Китаб футух ал-булдан" ал-Белазу-ри много общих мест (договор с хазарами, женитьба ширваншаха на дочери хакана, строительство дербентских стен). Различия: если "Дербенд-наме" строительство стен приписывает Кубаду, то ал-Белазури связывает это- с деятельностью Ануширвана; ал-Белазури описывает технику возведения стен, а "Дербенд-наме" — нет;

Ануширван утвердил, согласно ал-Белазури, в своих владениях правителей Серира, Филана, Табасарана, Лакза, Маската, Лирана, Бухха и Зирихгерана, а по "Дербенд-наме" — Тумана, Кайтака, Табасарана, Кумуха, но со значительными добавлениями по части строительства Семендера, других городов, по части местной географической номенклатуры (Алфун, Гольбах, Сул, Эндери, Ихран, Т.р.к.ма, Балх, Хумри), строительства стены до Табасарана та вплоть до Черного моря, строительства 160 городов. Эти сведение, неизвестные ал-Белазури, частично упоминаются у ал-Масудя и других авторов: ал-Масуди пишет о стене, доведенной до Табасарана, а арабский географ ал-Хамадани сообщает о 360 замках Баб-ал-абваба, из которых 110 находилось "...во владении мусульман до земель Табасарана".

2. Походы Салмана и Абдаррахмана ибн Рабип в Дагестан описаны у ал-Белазури, ал-Йакуби, ат-Табари, Ибн ал-Асира с достаточной полнотой, причем отдельные детали содержат много общего. Сравнение текстов "Дербенд-наме" и арабских авторов, посвященных данному походу, показало совпадение сведений местных и арабских авторов. Даже в том смысле, если один из списков (арабский) "Дербенд-наме" не точен в датировке похода, то она корректируется более точной датировкой другого списка (турецкий). Два рассказа, воспринимаемые как легенды, также встречаются в обоих категориях источников (речь идет о рассказе о смерти арабского полководца и о его останках, используемых для вызова дождя; об убийстве араба-воина, что развеяло миф о бессмертии мусульман). Последняя легенда наиболее обстоятельно отображена у Ахмада ибн А'сама ал-Куфи и у Бал'ами. Оба рассказа, "немусульманские" по своему характеру, имеют местное происхождение, заимствованы арабскими историками, вероятно, из рассказов бывших в Дагестане арабских воинов или же из каких-то местных исторических записей, зафиксировавших фольклорный материал. По сравнению со всеми другими текстами, "Дербенд-наме" гораздо обстоятельнее при описании битвы мусульман и хазар. Это — шестидневное сражение, "расписанное" по дням.

3. Первый поход Муслима (Масламы). Он датирован "Дербенд-наме" 64/683-684 г., хотя халифом назван Валид ибн Абдалмалик, правивший в 705-715 гг. Значит, в это время халифом был его отец, Абдалмалик (685-706). Турецкий список точнее, он дает ту же дату 64/683-684 г., и также называет Муслима (это Маслама), брата Балида. У многих арабских авторов нет сведений об этом походе, и это давало повод считать, что поход не имел места. Однако ат-Табари пишет о походе 66/685-686 г., хотя и в самых общих чертах, без указания имени организатора похода. Далее арабские историки упоминают еще несколько походов Масламы, о которых "Дербенд-наме" умалчивает: это поход 88/706-708 —91/709-710 гг. Нет сведений об этих походах и у Ахмада ибн А'сама ал-Ку-фи, зато ал-Куфи пишет о раннем походе Масламы, повторяя детали текста "Дербенд-наме" — оба сочинения пишут о захвате дербентской цитадели, используя предательство беглеца, указавшего тайный ход, и о вознаграждении предателе обещанной долей добычи. Оба сочинения поместили известие о намерении Муслима (Масламы) разрушить дербентскую крепость.

4, Поход Джарраха. Тюркский текст "Дербенд-наме" относит этот поход к 103/721-722 г., ал-Йакуби — к 104/722-723 г. Об этом походе пишут ал-Белазури, ат-Табари, Ибн ал-Асир, но это краткие сведения. Подробности же этого похода, присущие "Дербеяд-наме", мы встречаем также у Бал'ами и ал-Куфи.

Географическая номенклатура Бал'ами говорит о хорошем знакомстве с описываемой территорией: ворота Джихад, Хида (Хайдак), Йерси, Дарваг, Нахрван, Б.руа (Таргу), Беленджер, Семендер. Как известно, Бал'ами зависим от ал-Куфи, но даже у последнего нет упоминаний о Йерси и Дарваге. Эти подробности присущи только двум сочинениям — "Дербенд-наме" (особенно турецкие тексты: Ерси, Дювек, Зиль, Дарвак, Хи-мейди, Керух) и сочинению Бал'ами. При всем этом содержание и географическая номенклатура "Дербенд-наме" богаче, неповторимее (Анджи, Балх, Улу-Маджар, Кичи-Маджар, Гильбах, Ихран).

5. Второй этап походов Масламы. Он падает на 30-е годы VIII в. и подробна освещен в источниках. Опять-таки перекликаются в основном тексты "Дербенд-наме", ал-Куфи и Бал'ами, остальные арабские авторы не отличаются подробной обстоятельностью. Только в трех названных сочинениях находим сообщение о разделении города на отдельные части. Ал-Куфи и Бал'ами пишут о четырех кварталах (для воинов Дамаска,Хомса, Палестины, Сирии и Джазиры). "Дербенд-наме" же перечисляет 7 кварталов с 7 мечетями (Аргун, Филистин, Дамаск, Хомс, Кайсар, Мосул, Соборная мечеть). "Дербенд-наме" именно в этом месте вносит существенное дополнение: Муслим (Абу Муслим) не только распространил, ислам, но и назначил новых правителей., вместе свергнутых: в Кумухе (Шахбал, от него — шамхалы), в Хайдаке (Амир Хамза, от него — уцмии), в Табасаране (Мухаммед Масум, от него — майсумы). Более того: "Шахбала [Абу Муслим] назначил хакимом и пал и ем над всеми вилайетами Дагестана до пределов Гурджистана... он человек достойный, кураншит из рода Аббаса, дяди Пророка".

6. Походы Марвана, широко освещенные во всех указанных источниках.

7. Благоустроительная, восстановительная деятельность Харуна ар-Рашида; халифский фирман о передаче дербентцам доходов с соляных и нефтяных промыслов; независимая политика дербентских правителей — все это встречается только в списках "Дербенд-ваме", не зафиксировано у арабских писателей — авторов сочинений об арабских походах.

8. Только в Петербургском и в Румянцевском списках "Дербенд-наме" в связи с событиями 456/1064 г. встречаются имена, деятельность которых очень подробно охарактеризована в "Истории Ширвана и Дербенда"

Обзор тем показывает, что в первая часть "Дербенд-наме" в своих основных сюжетах более всего близка к тексту ал-Куфи и зависимо от него Бал'ами, ряда других арабских историков IХ-Х вв. Однако "Дербенд-наме" нельзя считать простым пересказом событий; нашедших свою фиксацию в арабской исторической литературе. Если во второй части "Дербенд-наме" местный материал (вернее, материал, почерпнутый из местных источников, возможно, хроник) хорошо улавливается, то гораздо труднее говорить об источниках первой части, труднее определить во всех деталях отношение этой части к уже сложившейся к X в. арабской исторической литературе. Основные сведении почерпнуты в последнем случае из известных ныне сочинений арабских авторов IХ-Х вв., но в то же время местный материал вкраплен в основной текст. Трудно представить хронологические рубежи превращения сведений, извлеченных из сочинений арабских историков Халифата, в местный дагестанский материал, объединенный единой идеей, то есть было ли именно в XVII в. составлено "Дербенд-наме", или же Мухаммед Лваби Акташи, составивший в XVII в. текст сочинения, имел в своем распоряжении уже готовые тексты, сложившиеся сочинения, которые только надо было переводить.

Мухаммед Аваби Акташи осветил события V-ХI вв. с современных ему позиций, с некоторыми подробностями, характерными для поздних эпох. Особое внимание хроники уделено деятельности кумухского правителя, возвеличиванию его, а солидный перечень земель, подчиненных шамхалу, охватывающих почти весь Дагестан, позволяет видеть в составителе сторонника феодального пра-вителя Шамхальства, усилившегося в ХV-ХVI вв. и пережившего в 40-х гг. XVII в. период феодальной раздробленности. "Дербенд-наме" как единое целое было реакцией на последние события, попыткой исторически обосновать еще со времени арабских завоеваний особую генеалогию, особые "права" шамхалов, их исключительность среди других дагестанских правителей, исключительность их государственных прерогатив, В этом контексте небезынтересно и то, что арабские списки сочинения все до единого обрываются имение- на том месте, где все эти претензии особо подчеркиваются.

* * *

В настоящей книге публикуется текст русского перевода, осуществленного с Петербургского списка "Дербенд-наме" 1810 г. Он снабжен текстовыми примечаниями, а также историческими, реальными и филологическими комментариями переводчика. При этом текст одного из наиболее интересных тюркоязычных списков "Дербенд-наме", изданный в 1851 году М. А. Казембеком в О.Петербурге, привлечен в качестве сравнительного материала с данными Петербургского списка 1810 г, Сравнительный материал приведен в постраничных примечаниях к переводу, после аббревиатуры "Каз.", с указанием соответствующих страниц по изданию М. А. Казембека.

В комментариях к переводу предпринята попытка сравнить данные, содержащиеся в Петербургском списке "Дербенд-наме". по сведениями наиболее ранних (IХ-Х вв.) восточных, по преимуществу арабских а персидских, историков е географов — ал-Белпзури, ал-Йакуби, Ибн Хордадбеха, Ион ал-Факиха, Ибы Русты, ат-Табари, Мбн А'сама зл-Куфи, Кудамы, ал-Ис-тахри, Ибн Хаукаля, Бал'ами, ал-Масди, ал-Мукаддаси — к которым восходят сведен ля "Дербенд-наме" как к первоисточникам. При этом, материал для сравнения со сведениями раннесредневековых авторов приведен по более или менее доступным для широкого круга читателей русским переводам, осуществленным В. Ф. Минорским, Н. А. Карауловым, П. К. Жузе.З, М. Буииятоким, А. Р. Шихсаидовым и др. Главное внимание при этом обращается на те данные ранних авторов, которые отличаются от сведений рассматриваемого списка "Дербенд-наме".

Отметим, что настоящее издание представляет собою научно-популярную публикацию, с сохранением, однако, в возможно максимальном для подобных изданий объеме элементов научной публикации.

Выяснение первоисточников, а также непосредственных источников "Дербенд-наме" позволит в последующем поднять на новый, более высокий уровень дело его всестороннего, комплексного изучения. Предстоит огромная работа по подготовке академического издания "Дербенд-наме", этого важного и интересного исторического сочинения, имеющего не только общедагестанское, но и, можно сказать, общекавказское значение.





оставить комментарий
страница1/5
Дата02.10.2011
Размер1.15 Mb.
ТипРассказ, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх