Начало греческих поселений на Черноморском побережье. Геродот и его сведения о Скифии и населяющих ее народах. Страбон и данные его географии. Птолемей и его к icon

Начало греческих поселений на Черноморском побережье. Геродот и его сведения о Скифии и населяющих ее народах. Страбон и данные его географии. Птолемей и его к


Смотрите также:
Всё, что известно об этом конфликте, сегодня прибывает исключительно из греческих источников...
Задания по географии для 7 класса...
«Путешествия Геродота»...
Задачи: Образовательная: сформировать у учащихся систему знаний об основных особенностях...
Миф, эпос, логос , ,  m...
Первая
«Кто остановил поход Александра Македонского на Скифию?»...
Билеты с ответами по географии (9 класс)...
Программа элективного курса по географии для 10 класса в рамках профильной подготовки Название...
Добротолюбие
Литература Введение...
Контрольная работа № Амортизационные отчисления основных средств...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать
ПРОШЛОЕ ТАВРИДЫ


Краткий исторический очерк. Кулаковский Юлиан, профессор Императорского Университета св. Владимира.


ОТ АВТОРА……………………………………………………………………….……3

Глава I Начало греческих поселений на Черноморском побережье. Геродот и его сведения о Скифии и населяющих ее народах. Страбон и данные его географии. Птолемей и его карты ...............................................................................................................................4

Глава II Пантикапей. Боспорское царство. Спартокиды. Сношения Боспора с Афинами............................................................................................................................8

^ Глава III Херсонес. Его местоположение и история. Значение Митридата VI Евпатора в судьбах Херсонеса и Боспора. Махар. Смерть Митридата......................................12

Глава IV Фарнак. Царь Боспора, и его преемники. Династия Тибериев Юлиев......14

Глава V Зависимость боспорского царства от Рима. Культурное воздействие Греков на туземцев. Торговые сношения Боспора с греческим миром и Италией. Пределы царства. Готы на Боспоре. Конец царства……………………………………………………...17

Глава  VI Ольвия. Культурные и политические судьбы города. Зависимость от Скифов во II в. до Р.Х. Биребиста. Дион Хрисоситом. Остров Ахилла. Подчинение Риму. Гибель Ольвии…………………………………………………………………………………….19

^ Глава VII Христианство на Боспоре и в Херсонесе в  IV веке. Христианство у Готов. Еп. Унила. Появление Гуннов и утверждение их в степях Тавриды……………………...23

^ Глава VIII Боспор и Херсонес  течение IV и  V веков. Керченская христианская катакомба 491 года. Царь Диуптун на Боспоре. Отношения Боспора к Византии. Юстиниан Великий………………………………………………………………………26

Глава IX Авары в черноморских степях. Нашествие Турков. Зависимость Боспора и Херсонеса от империи в конце VI века. Хазары и утверждение их власти в восточной части Тавриды. Херсонес в половине VII века. Юстиниан II…………………………29

Глава Х Зависимость таврических Готов от Хазар. Еп. Иоанн готский и его судьба. Готская епархия в Тавриде. Еп. Стефан Сурожский. Верность православию таврических христиан в эпику иконоборства. Пещерные монастыри…………………………….31

Глава ХI Сооружение крепости Саркела для Хазар.  Херсонская фема. Открытие в Херсонесе мощей св. Климента Константином-философом. Появление Руси на Черноморском побережье………………………………………………………………34

^ Глава XII Мадьяры в  Черноморских степях. Вытеснение их печенегами. Сношения Византии с Печенегами. Торговый путь по Днепру. Отношения империи к Херсону. Поход великого князя Владимира в Тавриду. ……………………………………………….…37

^ Глава XIII Тмутараканский удел. Присоединение Сугдеи к Херсонеской феме. Надпись князя Глеба 1068 года. Половцы в черноморских степях. Их сношения с поморьем. Отношения Херсона к Византии и Руси. Инок Евстарий. Восстановление зависимости Боспора и Тмутаракани от империи. Появление Итальянцев в Черном море. Географ Эдризи……………………………………………………………………………………39

^ Глава XIV Латинская империя в Византии. Зависимость Херсонской фемы от Трапезунтской империи. Появление Татар в черноморских степях. Еп. Феодор Аланский. Сугдея под властью Татар. Торговые сношения Сугдеи с южными странами и Русью…43

Глава  ХV Итальянцы в Тавриде. Кафа во владении Генуэзцев. Отношения к Татарам. Римско-католические епископы в Тавриде. Свидетельства Ибнбатуты о Сугдее и Керчи. Утверждение Генуэзцев в Сугдее и ее округе. Предоставление им Готии. Солхат. Армяне в Тавриде………………………………………………………………………………….46

^ Глава XVI Православные епархии в Тавриде. Споры между иерархами за пределами епархий. Князь Алексей в Феодоро. Падение Византии. Гибель генуэзских колоний….51

^ Глава XVII Судьбы туземного христианского населения в Тавриде. Свидетельства о готском языке в ХV и XVII веках. Объединение таврических христиан с Татарами в языке. Крымские города  и епархии  в XVI и XVII веках. Игнатий, митрополит гофейский и кафайский, и выселение христиан из Крыма………………………………………….54

ПРИЛОЖЕНИЕ……………………………………………………………………………60


Еще в VIII веке до Р. Х. Началось прочное знакомство Греков с далеким от их родины Черноморским побережьем. Из тех трех племен, на которые делилась греческая нация, преимущественная роль в деле колонизации берегов Черного моря принадлежала Ионянам. Не остались, однако, совсем в стороне от этого великого культурного дела и Доряне. Они основали на южном побережье Черного моря город Гераклею, а отсюда, вероятно в V веке, часть граждан этого города выселилась на территорию Тавриды. Так был основан Херсонес.

^ ОТ АВТОРА

     Предлагаемый вниманию читателей очерк имеет целью представить в связной форме свод важнейших данных по истории Крыма в последовательности событий от того далекого начала, с какого идут исторические свидетельства о жизни этой части нашего великого отечества. Свет истории озарил этот край на целое тысячелетие раньше, чем забрезжили его первые лучи для древнейших центров нашей государственности. Связь Крыма с античным миром и великой эллинской культурой составляет особенную прелесть истории этой земли и своим последствием имеет нахождение в его почве неисчерпаемых археологических богатств, разработка которых является важной задачей русской науки. Научный интерес к древностям Крыма имеет за собой уже целое столетие; он вызвал к жизни наши музеи, обогатил их великими и навсегда ценными сокровищами и стал родоначальником археологической науки в России.

    Если в настоящее время археология расширила свои горизонты и не ограничивает своей задачи исканием и изучением изящных произведений античной культуры, как было еще недавно, то, тем  не менее, прелесть классического в античном является мощным фактором возбуждения археологического интереса, и Крым с его древностями навсегда останется для нас русских самым привлекательным и пленительным уголком в кругозоре археолога и дилетанта.

Археологический интерес нуждается в рамках исторического знания для  того, чтобы быть жизненным и плодотворным. Желание прийти в этом отношении на помощь широкой публике и вызвало составление этого общего очерка судеб Тавриды. Очерк задуман и исполнен не как исследование, а как результат исследования. В нем сопоставлены с возможной краткостью достоверные исторические последовательности эпох  и преемства  этнических и культурных воздействий на жизнь этой части Русского государства. Краткость была преднамеренной и вызвана желанием, чтобы к этому очерку подходило слово Цицерона: ad impellendum satis, ad edocendum parum.  В примечаниях, число которых по возможности сокращено, даны указания на источники, из которых почерпнуты приводимые в тексте факты и утверждения. В «Приложении», заканчивающем книгу, читатель найдет общий обзор последовательного хода научной разработки археологии Крыма и заголовки важнейших изданий в этой области русской науки.

К очерку приложены три карты Черного моря. Первая исполнена мною по данным географии Птолемея, являющейся завершением ученой картографии античного мира. На второй воспроизведен итальянский портолан Бенинказы 1474 г. по рукописному подлиннику, хранящемуся в библиотеке университета св. Владимира. На третьей представлено Черное море по точным данным современного географического знания с нанесением имен, какие были известны древним писателям в первые века нашей эры. Эта карта воспроизводит  в несколько умеренном масштабе карту, составленную В. В. Латышевым и приложенную им ко второму выпуску второго тома его почтенного издания. Scythica et Caucasica.

Иллюстрации в тексте имеют случайный характер, и помещение их вызвано желанием оживить текст и заполнить пустые места на страницах. Рисунки, вставленные на отдельных таблицах, имеют сами по себе, кроме одного, историческое значение. Четыре из них взяты из альбомов акварельных рисунков художника Иванова, сопровождавшего императрицу Екатерину Великую во время ее путешествия на юг в 1787 году для ознакомления с новыми приобретениями Российской державы. Один рисунок взят из альбома художника Кюгельна, которого посылал в Крым для срисовки достопримечательных мест император Александр I в первые годы своего царствования в связи с возбуждением ученого интереса к крымским древностям. Альбомы Иванова и Кюгельна хранятся в Императорском Эрмитаже в отделе гравюр и рисунков. Указанием на этот драгоценный материал я  обязан Я. И. Смирнову, которому приношу за это мою сердечную признательность. Шестой рисунок воспроизводит современный вид Гурзуфа с остатками древней крепости на его скалах.

Императорская Археологическая комиссия оказала мне любезное внимание, приняв мой очерк в серию своих изданий. Благодаря этому счастливому для меня обстоятельству, я имел возможность дать книжке тот внешний вид, в каком она является на благосклонный суд читателя, а в то же время воспользоваться содействием и помощью такого авторитетного знатока древних судеб Крыма. Каким является академик В.В. Латышев, вице-председатель Комиссии. Прочитывая в качестве редактора изданий Комиссии корректурные листы моей работы, В.В. Латышев делал ценные указания, которыми я мог воспользоваться для улучшения моего текста.

Своим приятным долгом считаю выразить здесь мою глубокую благодарность г. Председателю Комиссии графу А.А. Бобринскому за его сочувственное отношение  к моей работе, В.В. Латышеву и Б.В. Фармаковскому за содействие и помощь.

Ю.К.

25 мая 1906 г.

Киев

Глава  I

Начало греческих поселений на Черноморском побережье. Геродот и его сведения о Скифии и населяющих ее народах. Страбон и данные его географии. Птолемей и его карта.

Еще в VIII веке до Р. Х. Началось прочное знакомство Греков с далеким от их родины Черноморским побережьем. Греческая колонизация направилась могучей волной в двух направлениях: на западе она сделала греческой страной остров Сицилию и южное побережье Италии, на северо-востоке проникла на берега Черного моря. Малоазиатский город Милет был центром, откуда шло колонизационное движение на северо-восток. Около 785 г. до Р.Х. утвердились милетцы на южном берегу Черного моря и основали город Синопу; около того же времени возник в Пропонтиде (Мраморное море) город Кизик. А в течение VII века милетцы стали уже твердой ногой на северном побережье Черного моря. В дельте Дуная явился город Истр, на правом берегу днестровского лимана – Тира (на месте нынешнего Аккермана), в лимане Буга, в нескольких верстах к северу от слияния с ним днепровского лимана, - Ольвия (близ нынешнего села Парутина), на проливе, соединяющем Черное море с Азовским, - Пантикапей (ныне Керчь). Из этого последнего пункта греки проникли в Азовское море, которому они дали имя «Мэотида» от имени народа Мэотов, и завладели устьем реки Танаида (Дона). На нынешнем Таманском полуострове возник город Фанагория, а на Кавказском побережье, в устье реки Фазида (Рион), явилось поселение, одноименное реке, и выше к северу Диоскуриада (близ нынешнего Сухума). Кроме этих главных центров, с течением времени явилось много других поселений.

Из тех трех племен, на которые делилась греческая нация, преимущественная роль в деле колонизации берегов Черного  моря принадлежала Ионянам. Не остались, однако, совсем в стороне от этого великого культурного дела и Доряне. Они основали на южном побережье Черного моря город Гераклею, а отсюда, вероятно в V веке, часть граждан этого города выселилась на территорию Тавриды. Так был основан Херсонес, вблизи развалин которого возник столетие тому назад, наш русский Севастополь.

Историческое предание не сохранило нам точных дат возникновения отдельных городов. Из сравнительно позднего времени имеем мы полную карту тех мест и отчеты мореходов о взаимных расстояниях отдельных пунктов. На карте географа половины II века по Р. Х., Птолемея, берега Черного моря предстают охваченные кольцом греческих поселений. Это было так уже в V  веке до Р.Х. , во время расцвета морской силы Афин. Перикл организовал большую морскую экспедицию в черное море в 444 году с целью вызвать присоединение к делосскому союзу тамошних городов. Неизвестно, в какой мере удалось ему достигнуть этой цели, но несомненно, что город Нимфей, расположенный невдалеке от Пантикапея (ныне урочище Эльтыгень), принадлежал впоследствии к союзу и платил ежегодно один талант дани афинянам. Весьма возможно, что к союзу привлечены были и другие города; во всяком случае, с тех пор упрочились торговые связи Афин с северным побережьем Черного моря, и для афинского производства если не впервые открылся, то, во всяком случае, упрочился обширный и богатый рынок. О том свидетельствуют великолепные афинские вазы и золотые изделия самых изящных типов и самой тонкой работы, находимые в гробницах Ольвии, Херсонеса, Пантикапея, Фанагории. Среди этих находок есть очень много предметов, приурочиваемых именно к V веку.

К тому же V веку относится посещение Геродотом одного из греческих городов далекого севера, Ольвии. Геродот воспользовался своим здесь пребыванием, чтобы собрать интересные сведения о природе страны и ее населении.  Согласно общей цели своего труда, он очень мало сообщает нам о Греках тех мест; быть может, также и потому, что его современники имели о них достаточно сведений. Скифия введена им в его труд по мотивам историческим, а именно: он желал точнее обставить и обосновать свой рассказ о походе Дария на скифов. Общие географические представления, которые составил себе Геродот о Скифии, настолько погрешают против истины, что его карту Скифии можно лишь очень приблизительно пригнать к подлинным данным, как знаем их теперь мы. Он представляет себе эту страну в виде четырехугольника, который ограничен с юга и востока морем. От Истра (Дунай) до Танаида (Дон) Геродот считал 20 дней пути, причем Борисфен (Днепр) приходится у него как раз по середине этого пространства. Считая дневной путь в 200 стадий, он определил общее протяжение поперечной линии через Скифию в 4 тысячи стадий (т.е. около 710 километров) и дал такое же протяжение поперечным линиям, ограничивающим Скифию с материка. Из этого четырехугольника выступает в море гористый полуостров Таврика. Тавры представляют особый от Скифов народ, ославленный за свои дикие нравы. Азовское море Геродот знает под именем Мэотидского озера, которое соединяет Киммерийский Боспор с Понтом. Через Скифию текут восемь рек. Две из них, Истр и Танаид, пограничные. Посредине течет Борисфен, небольшая река после Истра. Между Истром и Борисфеном текут Тира (Днестр) и Гипанид (Буг), а восточнее Борисфена впадает в море Гипакирис (Каланчак -?). Две остальные реки являются притоками: Борисфена – Пантикап и Гипакириса – Герр. Из греческих городов в пределах Скифии Геродот имел случай назвать всего три: Тиру, Ольвию и Кремны – последний на западном берегу Мэотиды.

Из народов, населяющих Скифию, Геродот остановился с наибольшей подробностью на господствующем и наиболее многочисленном – Скифах. Это имя дано было им Греками, а сами себя Скифы звали сколотами. На востоке от Танаида, за пределами Скифии, жили Савроматы или Сарматы – родственное Скифам племя, происшедшее, по сказанию, записанному Геродотом, от смешения Скифов с амазонками. К северу от Скифии по сведениям Геродота жили разные народы: Агафирсы, Будины, Невры, Андрофаги, и др. Он мог собрать о них немало сведений от Ольвиополитов, но больше всего узнал он о ближайшем и господствующем народе, Скифах. – Материал Геродота получил впоследствии каноническое значение и служил основой всех дальнейших трудов древних географов; его воспроизводили и тогда, когда этническая карта страны изменилась на глазах истории, и была полная возможность знать многое лучше и точнее, чем мог знать Геродот. Не входя здесь ни в какие подробности, отметим один факт общего значения, установленный в настоящее время ученым исследованием с достаточной определенностью, а именно: господство в припонтийских степях принадлежало кочевому народу арийского корня и в частности – иранской группы. С ним вступили Греки в непосредственные сношения, его они эллинизировали, и уже во время Геродота были метисы: племя Каллипидов он называет «Эллины-Скифы». В более позднее время мы встречаем термин «Миксэллины», т.е. смешанные эллины.

Географическое знание Греков о далеких окраинных землях расширялось вместе с упрочением торговых сношений и ростом торгового оборота античного мира. Творческий гений Греков создал науку о земле, как части вселенной; проблемы о виде и размерах земного шара, определения отдельных на нем пунктов решались на основании данных астрономии. Наряду с этой математической наукой, которая получила название географии, явилась и другая, описательная: хорография; ее понимали, как сопоставление сведений об отдельных местностях, их природе, климате, населении, его нравах и быте. Наиболее видным представителем науки о земле в этом втором смысле является из дошедших до нас писателей древности Страбон, издавший свой труд в 18 году по Р.Х., т.е. уже в такое время, когда миродержавное римское государство объединило под своей властью все побережье Средиземного моря  и  создало новые, более широкие и свободные формы международного общения и оборота.

Побережье черного моря в «Географии» Страбона предстает в очень определенных ясных и отчетливых чертах, и эта определенность и точность является сама по себе свидетельством существования в ту пору живых и напряженных торговых сношений между культурными центрами юга и той окраиной. Взаимные расстояния отдельных пунктов побережья Страбон приводит  в числе стадий.[1]

Северное устье Истра (Дуная) находится в расстоянии 900 стадий от устья реки Тиры (Днестра). У выхода этой реки в море находится башня Неоптолема и поселок Ермонакта. Вверх по реке, в 140 стадиях от устья, лежат города: Никония на правом берегу и Офиуса – на левом. В расстоянии 500 стадий от устья лежит в море остров Левка (т.е. Белый), посвященный Ахиллу.

Следующая река к западу – Борисфен и поблизости от нее другая – Гипанид (Буг). В 200 стадиях вверх от устья по Борисфену лежит город Ольвия. Перед устьем Борисфена находится остров и к востоку от него тянется большая коса, носящая имя «Ахиллово ристалище». На восточном конце она заканчивается мысом Тамиракою, близ которого есть пристань. Берег моря поворачивает здесь к северу, образуя большой залив, который называется каркинитским, а также Таиракским. Восточный берег этого залива омывает Таврический полуостров; этот последний соединен с материком узким перешейком, который омывается с востока Гнилым озером. Составляющим западную часть огромного морского бассейна Мэотиды.

На южном берегу Таврического полуострова лежит город Херсонес, отстоящий от устья Тиры на 4,400 стадий. За ним далее к востоку лежит бухта с узким входом, которая называется гаванью Символов. Между этой бухтой и Херсонесом в равном расстоянии от обоих лежит поселение и гавань Ктенунт. От бухты Символов к востоку до Феодосии побережье называется Таврическим; оно имеет протяжение ок. 1.000 стадий. Из него выдается далеко к югу мыс, называемый «Бараний лоб», который приходится напротив Пафлагонского мыса Карамбия. Выступы этих мысов как бы разделяют Евксинский Понт на две половины. Там, где на Таврическом побережье заканчивается горная область, лежит город Феодосия с прекрасной и весьма обширной гаванью, а в 350 стадиях оттуда – Пантикапей. Город этот расположен на холме, заселенном со всех сторон и имеет в окружности 20 стадий. Гавань и доки, приблизительно для 20 кораблей, находятся с восточной стороны города.

На западной стороне пролива, через который Мэотида соединяется с Евксинским Понтом, лежит город Мирмикий в 20 стадиях от Пантикапея, а в 40 стадиях оттуда – поселение Парфений. Здесь наиболее узкое место пролива: ок. 20 стадий. Напротив Парфения на восточном берегу пролива лежит селение Ахиллей. От этого места до устья реки Танаида, где лежит одноименный реке город, по прямому морскому пути 2.200 стадий; если же плыть по левому (западному) берегу Мэотиды, то расстояние это более чем втрое. Против устья Танаида  лежит остров Алопекия.

В 20 стадиях от Ахиллея находится большой курган, насыпанный над могилой царя боспорского Сатира, и поблизости от него селение Патраэй. В 130 стадиях оттуда расположено селение Корокондама; подле него расстилается большое озеро, в которое впадает один из рукавов реки Гипанида (н. Кубань). На берегах озера лежит город Фанагория, затем: Кепы, Ермонасса и святилище Апатур. Местность к югу по берегу моря называется Синдикою от имени народа Синдика и Горгиппия. Далее Синдов к югу в побережной полосе, гористой и  не имеющей гаваней, живут племена Ахеи, Зихи и Эниохи, которые занимаются морским разбоем. Общее имя для всех племен от Синдов на юге и до реки Танаида – Мэоты. Сюда принадлежат, кроме Синдов: Дандарии, Тореаты, Обидиакены, Ситтакены, Доски, а также Аспургианы (между Горгиппией и Фанагорией).

Таковы сведения о северном побережье Евксинского Понта, какими располагал Старбон. В более позднюю пору они стали еще точнее и определеннее, как это видно из дошедших до нас «Периплов», т. е. Дорожников. Во второй половине второго века ученый математик Птолемей закрепил на карте с градусной сеткой весь имевшийся в ту пору в наличности материал географического знания о всех землях и странах вселенной. Несовершенство материала, каким располагал Птолемей, а также и общие недочеты его приемов определения долготы и широты отдельных пунктов делают его карту весьма далекой от той точности, какая возможна в настоящее время. Так как наименьшая величина, с какой оперировал Птолемей. Одна двенадцатая градуса, т. е. 5 минут, то локализация отдельных городов не редко ведет к искажению действительных отношений. Но, во всяком случае, Евксинский Понт на его карте предстает перед нами в очертаниях весьма близких к действительности. Отсылая нашего читателя к таблице № 1, мы не станем перечислять городов и селений, которые занес Птолемей на свою карту.

[1] Один стадий равен 177 метрам.

Глава II

Пантикапей. Боспорское царство. Спартокиды. Сношения Боспора с Афинами.

Возникая как торговая фактория, греческие поселения при благоприятных обстоятельствах превращались в города и организовывались в своем внутреннем строе по тому типу, в какой вообще укладывалась политическая жизнь Греков, т.е. по типу городской республики. В зависимости от различных географических и этнических условий, отдельные города имели различную судьбу; различна была и степень  того воздействия, какое оказывали он на соседнее варварское население. Некоторые из них стали пунктами, в которых заканчивались возникавшие под их влиянием  торговые пути. Монетные находки выдают нам следы существовавшего некогда торгового обмена, и эти следы ведут нас иногда очень далеко: так, из Ольвии до Волыни и дальше. Местности нынешних Киевской, Полтавской и Харьковской губерний состояли, несомненно, в торговом обмене с побережьем Понта. Долгие века длилось это культурное воздействие Греков на народы севера. Но греческие историки мало интересовались судьбами своих далеких родичей, и в их произведениях мы лишь изредка встречаем упоминания об отдельных фактах из истории колонистов черноморского побережья. Гораздо богаче свидетельства, которые дают вещественные памятники надписи, извлекаемые из недр земли на тех местах, где некогда процветали греческие города нашего юга, но и  этот материал имеет характер обрывочный и распределяется крайне неравномерно между отдельными местностями. Более или менее связную внешнюю историю можно дать только для одного из всех этих городов, Пантикапея; крупные исторические факты имеем мы из разных эпох также для Херсонеса и Ольвии. Все остальные города не имеют истории, хотя и были ее творцами. Являясь очагами и источниками культуры.

В ряду колоний черноморского побережья Пантикапей в своих судьбах выделяется прежде всего тем, что он не остался городом, как другие, а превратился в центр значительного политического целого. Начало этого процесса остается для нас сокрытым; но очевидно, что этот иной ход истории Пантикапея стоит в связи с тем, что верховная власть организовывалась здесь на иных началах. Уже в половине  V века отмечено в нашем историческом предании правление в течение 42 лет одного греческого рода, Археанактидов, которых в 438 году сменила другая династия, уже варварского происхождения (вероятно, фракийского), - Спартокиды. Первый ее представитель правил пять лет. Ему наследовал сын его Сатир I – от 432 до 388 и внук Левкон I – от 388 до 347. Власть перешла затем к сыновьям Левкона, Спартоку II и Пэрисаду I, а по смерти первого из них, последовали междоусобия между его сыновьями, закончившиеся воцарением Евмела, правившего пять лет. Ему наследовал сын его Спарток  III – до  284 года, передавший власть сыну своему Пэрисаду II. Хронология дальнейших представителей этой династии не столь ясна, а последовательность была, вероятно, такова: Спарток IV, Левкон II, Спарток  V, Пэрисад III (в половине II века), Пэрисад IV, а может быть также Пэрисад V. Династия закончилась низвержением и смертью Пэрисада в 114 г. до Р.Х.

При первых правителях этой династии Пантикапей расширил свое значение и превратился из города в царство. Расширение пределов власти пантикапейских правителей совершилось путем подчинения самостоятельных дотоле греческих городов, а также покорения соседних варварских народов. В ближайшем соседстве с Пантикапеем лежал город Нимфей. В конце V века он принадлежал делосскому союзу и находился во власти Афин. Комендант Нимфея, афинянин Гилон, предал город Сатиру I и был вознагражден за это предоставлением ему во владение греческого города на восточном берегу пролива, Кепоф[1] . Завладев Нимфеем, Сатир обратил свои замыслы на Феодосию; но ему не удалось овладеть этим городом: он умер во время его осады. Сын и преемник Сатира, Левкон I, утвердил свою власть в Феодосии, как видно из его титула на одной надписи: “архонт Боспора и Феодосии”. Туземным населением к западу от Пантикапея были Скифы. Они признавали над собою власть правителей Пантикапея и помогали Сатиру в осаде Феодосии; но время от времени приходилось поддерживать эту власть силой. Как то было при Пэрисаде I.

На восточном берегу пролива ближайшие к Пантикапею греческие города были:    Кепы, Ермонасса и Фанагория. Первый принадлежал уже Сатиру I, как видно из упомянутого выше эпизода о Гилоне. Фанагория, по-видимому, сохраняла свою самостоятельность, так как чеканила свою монету до I в. до Р.Х., и быть может, только уже при Митридате вполне объединилась с царством. Имена варварских народов, признававших над собою власть Пантикапея, даны в одной надписи из времен Левкона I , где он назван «архонтом Боспора и Феодосии и царем Синдов, Торетов, Дандариев и Псессов»[2]. Пэрисад I  называет себя «архонтом Боспора и Феодосии и царем Синдов и всех Мэотов»[3].  Восточная граница царства во время Пэрисада I на одной надписи определяется так: «граница Кавказской земли»[4]. Какой территории соответствуют на нынешней карте земли народов, покоренных Спартокидами, об этом трудно высказаться с уверенностью; но, во всяком случае, она захватывает область нижнего течения Кубани, нынешний г. Анапу и часть побережья Азовского моря. О царе Евмеле (309-304) известно, что он обратил свое оружие на побережное население к югу от нын. Анапы, на племена Ахеев и Эниохов, и покорив их, очистил море от морских разбойников[5]. Общим обозначением для той территории, на которую простиралась власть правителей Пантикапея, служило имя Боспор, которое иногда применялось и для обозначения самого города, служившего центром державы Спартокидов.

Превратившись из города в царство, Боспор являлся значительной политической силой и вел крупную торговлю продуктами тех стран. На первом месте стояли хлеб и рыба, далее – лес, меха, кожи, шерсть и т. под. Сырые продукты. Малоплодородная Аттика со своим густым и предприимчивым населением нуждалась в хлебе, и еще в  V веке Боспор явился для нее экспортным рынком. Еще Сатир и Левкон оказывали особенное покровительство афинским купцам и предоставили им значительные привилегии: хлеб отпускался им беспошлинно, и афинские корабли имели право грузиться первыми. Аттика получала с Боспора половину нужного ей хлеба, что составляло 400 тысяч медимнов (ок. 200.000 гектолитров). Боспор располагал огромными запасами хлеба: однажды царь Левкон. Во время дороговизны, выслал афинянам, из Феодосии 2.100.000 медимнов, так что за удовлетворением всех своих нужд афиняне выручили от продажи избытка 15 талантов серебра. Значительность хлебного экспорта из Боспорского царства заставляет предположить, что подчиненное варварское население занималось земледелием, обратившись к нему под культурным воздействием греческих колонистов. В обмен за сырые продукты афиняне доставляли на Боспор вино, масло, предметы убранства и роскоши. Археологические находки в керченских гробницах обогатили и продолжают обогащать наши музеи и частные коллекции, огромным множеством расписных ваз афинской работы, начиная с VI  до  IV века, т. е до того времени, когда с оскудением Афин и, вероятно, с переменой направления ремесленного искусства прекратилось это производство. Наряду с вазами те же гробницы дали множество изящных произведений из драгоценных металлов; многие из них сработаны для специального сбыта на этот рынок и обличают в своих сюжетах знакомство мастеров с бытом туземного населения (напр., изображения Скифов на Куль-обской и Чертомлыцкой вазах).

Афиняне со своей стороны оказывали высшее внимание боспорским царям: они присуждали им от имени государства почетное гражданство и проводили в из честь  в народных собраниях почетные декреты с предоставление высших отличий, каковыми являлись постановка статуи чествуемого лица и присуждение ему золотого венца, который подносили от его имени богине Афине на празднике великих Панафиней или Дионисий. Текст одного из таких декретов дошел до нас на мраморной плите, найденной в Пирее в 70-х годах истекшего столетия.[6]

Поводом к декрету  послужило посольство, прибывшее в Афины от царей Спартока и Пэрисада, сыновей Левкона I. Они уведомляли афинян о своем вступлении на царство и желали поддерживать  такие же дружеские сношения, какие были при их отце, заботиться об отправке хлеба в Афины и помогать им. Если встретится к тому надобность. Послы привезли дары от новых царей. Благодарные афиняне постановили воздать сыновьям Левкона такую же честь, какою пользовался их отец: «увенчать» их золотым венцами и выставить почетный декрет о том на мраморной плите. Золотые венцы, ценою по тысяче драхм каждый, должны быть изготовлены на средства казны и возложены на празднике Панафиней в храме Афины с такою надписью: «Спарток и Пэрисад, дети Левкона, увенчанные народом афинским, посвятили Афине».  Народ декретировал принести благодарность послам и пригласить их на угощение в пританий. В тексте надписи помянуто, что город оставался в долгу за полученный с Боспора хлеб, и принято было решение немедленно произвести уплату. Событие это относится к 346 г.до Р.Х.

Не лишено значения свидетельство надписи о том, что боспорские цари просили у афинян дать им моряков, и эта просьба была исполнена. Если политическое могущество Афин было тогда уже близко к падению, то их первенство в морском деле оставалось на прежней высоте, и далекий Босфор заимствовал от них технику морского дела. Цари боспорские брали на себя заботу о безопасности плавания в своем море и являлись той силой, которая вводила в культурный оборот  тогдашнего торгового обмена восточное побережье Черного моря.

Покровительство, которое оказывали боспорские цари торговле с Афинами, не препятствовало живому обмену между Боспором и малоазиатскими городами южного побережья Черного моря, Синопою, Амисом и расположенным на южном проливе Византием, будущей Византией. Прямые исторические свидетельства, в которых названы эти города. Дошли от времени царя Евмела (309-304).

Евмел, сын Пэрисада, воцарился на отцовском троне после продолжительной междоусобной войны с братьями Сатиром и Пританом. Сатир, как старший, занял трон отца. Но Евмел ополчился на него. Вступив в союз с фракийским царем Арифантом, который явился к нему на помощь с большими конными и пешими силами. Сатир имел в своем войске греческих и фракийских наемников, а также большие силы Скифов. Военные действия происходили в лесной местности у реки Тапса. Победа осталась за Сатиром, но он был смертельно ранен в сражении и умер, процарствовав только девять месяцев. Заменивший Сатира Притан был разбит в перешейке около Мэотиды и вынужден был принять Евмела в соправители. Но вскоре Притан должен был бежать от своего брата в город Кепы на восточном берегу пролива, где он и был убит. Евмел истребил всех своих родичей, кроме одного малолетнего сына Сатира, Пэрисада, которому удалось бежать в Скифию к царю Агару.

Оправдавшись в своих злодействах пред населением столицы царства, Пантикапея, Евмел принял власть единолично и в краткое свое правление оставил по себе память, как о деятельном и предприимчивом государе, упрочившем могущество Боспорского царства. Историк Диодор сохранил в подробностях этот интересный эпизод из жизни Боспорского царства[7]. Не все ясно в рассказе историка. По-видимому, борьба между Сатиром и Евмелом разыгралась в местностях восточного Приазовья, а в таком случае более чем сомнительным является участие в этих событиях Фракийцев. Вероятнее, что это имя явилось у Диодора вместо названия одного из туземных племен прикавказских местностей.

Приемником Евмела был его сын Спарток III, правивший до 284 г. Р.Х. Самым полным и наиболее ценным свидетельством об этом царе является декрет в его честь, принятый афинянами в 286 году. Он сохранился на мраморной плите, найденной в Афинах[8]. Из текста декрета видно, что в ту пору продолжались старые дружественные связи между Афинами и Боспором. Царь поздравлял Афины с освобождением от власти Димитрия Полиоркета и прислал в дар 10.500 медимнов хлеба. Благодарные афиняне присудили Спартоку золотой венец, который решено было поднести богине на празднике Великих Дионисий, и поставили две бронзовые статуи его: одну на площади, рядом со статуями его предков, другую на акрополе.

Скуднее и неопределеннее сохранившиеся сведения о последующих Спартокидах до падения этой династии в конце II века до Р.Х.  Надписи и вещественные находки свидетельствуют о непрерывных живых сношениях царства с эллинским миром, с которым его связывали язык, религия и культура. Цари Боспора состояли щедрыми жертвователями на общегреческие святыни, и в дошедших до нас от половины II века списках жертвователей на дельфийский храм Аполлона значатся имена царя Пэрисада и супруги его Камасарии. Такого же род известия есть относительно храма Аполлона Димедийского[9]. Когда пало мировое значение торговли Афин и возросло значение Родоса. Боспор находился в живых сношениях с этим новым центром мировой торговли. Амфорные ручки с родосскими клеймами, находимые в таком множестве в Керчи, свидетельствуют о том, что родосские купцы доставляли сюда вино и масло.

Прекращение династии Спартокидов в конце I  века до Р.Х. совершилось насильственным образом, и перемена лица правителя втянула Боспор в сферу новых отношений к далекому от них новому центру мира, Риму. Событие это стояло в связи с судьбами соседнего города Херсонеса.

[1] Aeshin. III.171.

[2] I.P. II 6.

[3] Ib. 10;11.

[4].ib 9.

[5] Diod. Sic. 20, 25

[6] С. Att. IV 2, 109 b (dittenberger, Syll. incr. gr.110).

[7] Diod. Sic. 20, 22-27.

[8] C.I.Att.II.311.

[9] Латышев, К  ист. Босп. Цар. (Ж.М.Н. пр.1899. Ноябрь).





оставить комментарий
страница1/6
…………………………………………………………………….……3
Дата02.10.2011
Размер1,27 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх