В. А. Лебедева Лицензия серия ид №03562 от 19. 12. 2000 г icon

В. А. Лебедева Лицензия серия ид №03562 от 19. 12. 2000 г



Смотрите также:
Дата формирования 01. 07. 2010 Реестp выданных лицензий...
Правила приема в дагестанский государственный технический университет в 2011 году Лицензия Серия...
Правила приема в дагестанский государственный технический университет в 2011 году Лицензия Серия...
Программы художественно-эстетической направленности...
Бюллетень экспериментальной биологии и медицины...
2010 Лицензия Серия к №000736 Регистрационный номер №07-09/П от 24 сентября 2009 г...
Правила учёта отходов, инвентаризация объектов накопления отходов лпу. Паспортизация отходов...
Анализ работы муниципального общеобразовательного учреждения «тумакская средняя...
Публичный доклад...
Публичный отчет директора муниципального образовательного учреждения «Средняя...
Комплекс Эдипа • Самость • регистры психологии • фантазм в терапии •...
Общество с ограниченной ответственностью...



страницы: 1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   36
вернуться в начало
скачать
3.2. Правовые и социальные факторы

детерминации эффективной организации обеспечения правопорядка

Предложенное обоснование механизма функционирования системы обеспечения правопорядка является, по сути, прожективной моделью, которая соответствует процессам построения в России правового государства и формирования гражданского общества. Реальный же процесс функционирования такой системы в современных российских условиях фактически выступает как проблемное поле столкновения различных составляющих этого механизма, существование которого обусловлено массой причин социально-политического, экономического и правового характера, в том числе законодательной несбалансированностью ведомственного целеполагания и отраслевой компетенции — предметов ведения и властных полномочий. Здесь и заложена основа двух фундаментальных проблем формирования и поддержания правопорядка, с которыми Россия столкнулась в переходный период.

^ Первая фундаментальная проблема связана с рассогласованием государственной политики с потребностями и ожиданиями большинства граждан Российской Федерации, что проявляется на уровне как национальных интересов, так и интересов основных социальных слоев и личности.

Существует мнение, что претензии населения к государству и к охраняемой его институтами системе отношений обусловлены ментальными качествами российского народа. И здесь в первую очередь имеются в виду следующие качества: укоренившаяся у большинства людей привычкой к государственному патернализму, отсутствие инициативности, стремление самостоятельно заботиться о своем благосостоянии, здоровье и образовании, наконец, их традиционным дистанционированием по отношению к государству, которое состоит в уклонении от гражданских обязанностей (например, служба в армии, уплата налогов и т.д.).

205

Действительно, можно обнаружить много фактов, подтверждающих такое объяснение неэффективности рыночных и иных преобразований, осуществляемых от имени государства. Однако едва ли будет верным гиперболизировать реальное значение этих фактов и делать на их основании вывод о преобладании в российском обществе типа человека, который не мыслит свою жизнь без опекуна, поводыря или, тем более, по природе лентяя и социального иждивенца. Во всяком случае, данные опросов показывают, что люди, как правило, ждут от государства не милостей и подачек, а установления понятных отношений с гражданами, укрепления правопорядка, обеспечения экономической и социальной стабильности и т.п.

По данным общероссийского опроса населения, проведенного в декабре 2001 г., на вопрос «Можете ли Вы рассчитывать на помощь государства в случае потери своего имущества, резкого ухудшения здоровья и в связи с другими жизненными невзгодами?» опрошенные ответили так: «Да» — 4,1%, «В какой-то мере» — 22,9%, «Нет» — 65,8%. Затруднились ответить 7,2%. Одновременно 74,7% респондентов считают принципиально важным для себя быть полезными обществу и только 14,9% выразили противоположную установку, 10,4% затруднились ответить1.

Понятно, что практические действия людей не всегда совпадают с выражением их субъективных позиций. Но несовпадения часто обусловлены не субъективной позицией, а изъянами фактической жизни. Например, как показал опрос, большинство респондентов отрицательно относятся к теневой экономической деятельности, но многие из них вынуждены участвовать в ней, без чего им не выжить.

Материалы социологического мониторинга, проведенного Социологическим центром РАГС в период с 1990 по 2001 г., свидетельствуют о том, что негативные оценки режима власти и функционирования государственных органов, которые высказывает большинство российских граждан, являются формой отрицания не государства самого по себе, а практики его функционирования: о слабости власти в решении проблем экономического развития, социальной защиты населения, преодоления преступности и т.д. Об актуальности одной из названных проблем красноречиво говорят результаты опросов разных лет, представленные в табл. 3.1.

1 См Бойков В Социальные предпочтения и тревоги в массовом сознании российского общества Результаты социологического мониторинга // Государственная служба - 2002 - № 2.- С 143-144

206

^ Таблица 3.1

Динамика количества жертв преступлений, которыми стали опрошенные или члены их семей, %


^ Варианты ответов


1990 г


1994 г.


1998г.


2000 г.


2001 г.


Были жертвами преступле-












ний


7,2


16,0


19,3


23,2


24,2


Не были жертвами












преступлений


91,5


83,0


80,5


76,5


75, 8


Не ответили


1,3


1,0


0,2


0,3





О некоторых причинах атрофии власти свидетельствуют данные, приведенные в табл. 3.2.

^ Таблица 3.2

Основные причины слабости власти, %


Варианты ответов


2000 г.


2001 г.


Коррупция в органах власти


49,1


58,5


Разворовывание государственной соб-






ственности


37,9


54,9


Разворовывание бюджетных денег


29,9


37,2


Бюрократическая система правления, в






которой народу отведена исключитель-






но пассивная роль








35,5


37,1


В принципе, приведенные данные не новы, о распространенности коррупции и хищений государственных средств нередко высказываются губернаторы и другие официальные лица. Но, рассматривая материалы опроса, следует обратить внимание на то, что критическое отношение населения к органам государственной власти тесно связано с субъективными установками подавляющего большинства людей на укрепление правопорядка, государства и страны в целом.

Нередко эти установки трактуются как стремление населения к диктатуре, к «сильной руке» в государственном управлении, являющимися антиподами идей демократии и либерализма. Как представляется, в настоящее время массовое сознание в этом плане не столь однолинейно. В нем достаточно органично сочетаются ценности социального порядка и правовой ответственности с цен-

207

ностями рыночных преобразований, гражданских свобод и политического плюрализма.

На эту мысль наводят, в частности, результаты опроса населения в декабре 2001 г., которые отражены в табл. 3.3. К этому следует добавить, что зафиксированные в ней доминанты политического сознания вовсе не свидетельствуют о потребительском отношении населения к государству. Напротив, в них выражен мощный потенциал заботы о нем. Реальность такова, что при зачаточном состоянии гражданского общества в России, по мнению людей, государство является единственным институтом политической системы, потенциально способным консолидировать общество и предотвратить его от краха.

Таблица 3.3 ^ Доминирующие установки массового политического сознания, %



^ Варианты ответов




Очень


Скорее


Затруд-


Установки


важно


совсем


нились






не важ-


ответить






но




Укрепление государства и обеспече-


93,6


2,3


4,1


ние целостности страны








Достижение равной ответственности


93,2


1,7


5,1


должностных лиц и «простых» людей








перед законом








Повышение уровня нравственности,


90,4


4,4


5,2


укрепление морали в обществе








Развитие патриотизма у граждан


87,2


6,6


6,2


Обеспечение свободы слова и поли-


67,6


20,7


11,7


тических убеждений








Обеспечение свободы вероисповеда-


62,5


25,0


12,5


ний








^ Вторая фундаментальная проблема лежит в организационно-правовых механизмах формирования и поддержания режима законности, которые как бы аккумулируют в себе различные аспекты, срезы, составляющие того рассогласования государственной политики и социальных ожиданий населения, о которых писалось выше.

Законодательство и режим законности, обусловливая правопорядок и национальную безопасность, выступают не только как ма-

208

териальная юридическая гарантия соблюдения правовых предписаний, а следовательно, и государственных интересов, всеми участниками общественных отношений, но и как проблемное поле столкновения государственных интересов, существование которого обусловлено сложностью и противоречивостью механизмов претворения законодательных предписаний в жизнедеятельность общества. Из всего множества возникающих при этом проблем с точки зрения нашего исследования можно выделить ряд аспектов, проблемных обстоятельств, характеризующих само функционирование государственных институтов и обусловленных наличием ведомственного целеполагания и отраслевой компетенции.

^ Первая группа обстоятельств связана с функционированием системы статутного права, определяющего правовой статус и полномочия органов государственной власти, а также содержание, формы и методы их деятельности по обеспечению государственных интересов.

Можно выделить ряд аспектов, проблемных обстоятельств, детерминирующих эффективность организации обеспечения правопорядка.

Дело в том, что основой правопорядка является закон, формирующий, во-первых, сам объект правоохраны, во-вторых, то правовое пространство, в пределах, границах которого «разворачивается» деятельность государственных и негосударственных структур по его формированию и поддержанию, в-третьих, направления институа-лизации этой деятельности в виде конкретных правоохранительных институтов, правоохранительных структур, институтов гражданского общества создаваемых или санкционируемых государством для обеспечения своих интересов, в-четвертых, формы, методы, правовые средства ее реализации.

Исходным моментом происходящих здесь коллизий являются объективные противоречия между правом как некой идеальной мерой свободы и справедливости и законом, который по определению не может носить универсально-справедливый характер для всех хотя бы в силу того, что он готовится, принимается и реализуется конкретными людьми, обладающими разным уровнем правосознания и правовой культуры1. Еще И. Кант писал, что «право ... может служить как средством ограничения произвола, так и средством попрания свобод человека»2.

Право служит важнейшим регулятором отношений в обществе и государстве. Но «мера правовая» меняется в разных исторических ус-

1 Более подробно о типах правопонимания см.: Нерсесянц B.C. Философия права. — М.: Норма. 2000; Теория государства и права / Под ред. Р.А. Ромашова. — СПб., 2000.

2 Кант И. Соч. Т.4. 4.2. - М., 1965.- С. 140.

209

ловиях. Определяющим перемены служат экономические, политические и социально-психологические факторы. Ядро же правовой оболочки зависит от характера выражения социальных интересов. Интересы весьма многообразны, и право на уровне национального законодательства призвано их выразить в нормативно-концентрированной форме, происходит ли это путем закрепления воли меньшинства, большинства или всего народа, отражения плюрализма интересов или «усредненного интереса», признания общественного согласия и консенсуса.

В аспекте рассматриваемой проблематики следует обратить внимание на правовое опосредование интересов, их устойчивость и сбалансированность. Это происходит не без юридических противоречий. Крупнейший ученый-юрист XIX в. Р. Иеринг в книге «Борьба за право» (1872) обосновал подход к праву как законно защищаемому интересу. Всякое правовое положение встречается с противоположным положением и, ограждая себя, должно его уничтожить. Поддержание такого порядка со стороны государства есть непрерывная борьба против беззакония. Перемены в праве вызывают сопротивление, особенно тогда, когда охраняемые им интересы принимают форму приоритетного права. При всяком нарушении права правообладатель должен оказать сопротивление — и народ, и человек.

Возникает вопрос о законных интересах и их признании, защите и нарушениях этих интересов. По мнению А. В. Малько1, законный интерес есть отраженное в объективном праве либо вытесненое из его общего смысла и в определенной степени гарантированного государством юридическое дозволение. Оно выражает стремление субъекта пользоваться конкретным социальным благом и обращаться в некоторых случаях за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения своих потребностей. Если для субъективных прав характерна обеспеченность юридическими действиями других лиц, то законные интересы отражают лишь разрешенность действия как своего рода правовое стремление. Отдельные законные интересы могут трансформироваться в субъективном праве и побуждать к восполнению правовых пробелов.

Каково же отношение закона к интересу? В гражданском законодательстве широко применяется категория интереса и законного интереса. Граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Ограничение гражданских прав возможно на основании федерального

1 См. подробнее: ^ Малько А.В. Новые явления в политико-правовой жизни России: вопросы теории и практики. — Тольятти, 1999.— С. 87—106.

210

закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты законных интересов других лиц (п. 2 ст. 1 ГК). Вместе с тем своего рода презумпция защиты общественных интересов заложена в содержании ст. 10 ГК о пределах осуществления гражданских прав, ст. 426 ГК о публичном договоре и др. Категория законных интересов закреплена и в ст. ст. 1, 7, 56 Семейного кодекса Российской Федерации.

Другим способом регулирования законных интересов является закрепление гарантий реализации их прав. Конституционное право граждан на объединение включает в себя создание на добровольной основе общественных объединений для защиты общих интересов и достижения общих целей. Таково содержание ст. 3 Федерального закона «Об общественных объединениях»1. Там же установлено: создание общественных объединений способствует реализации прав и законных интересов граждан. Уточнением этой юридической дефиниции служит ст. 13 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», в которой одним из полномочий общественных экологических объединений является защита экологических прав и интересов населения2. Альтернативной указанным нормам являются положения Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»3, в ст. 7 которого установлено, что при обнаружении в деятельности общественных объединений признаков экстремизма их деятельность подлежит запрету.

Публичный интерес, признанный и защищенный законом, служит своего рода базовой нормативной ориентацией для деятельности соответствующих структур. Так, в целях усиления влияния на нормо-творческую деятельность и правоприменительную практику органов власти, общественных и религиозных объединений и установления в этом необходимого взаимодействия Генеральная прокуратура Российской Федерации и Министерство юстиции Российской Федерации 25 марта 1998 г. заключили специальное Соглашение, предусматривающего организационные формы такого взаимодействия и направления совместной деятельности4, а Генеральный прокурор

1 Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ "Об общественных объединениях" (с изм. и доп. от 17 мая 1997 г., 19 июля 1998 г., 12 марта, 21 марта, 25 июля 2002 г.) // СЗ РФ. - 1995. - № 21.- С. 1930.

2 См.: СЗРФ. -2002. - №. 2. - Ст.133.

3 См.: СЗ РФ. -2002. - №. 30. - Ст. 3031.

4 См.: Сборник основных приказов и указаний Генерального прокурора Российской Федерации, М., 1999.

211

издал соответствующее распоряжение, определяющее содержание деятельности структурных подразделений своего ведомства1.

Различные социальные интересы в сфере правопорядка нередко облекаются в юридическую или квазиюридическую форму и порождают взгляды, позиции и действия, препятствующие удовлетворению законных интересов. Это выражается в следующем: непризнании законных интересов; игнорировании законных интересов; вос-препятствовании осуществлению законных интересов; бездействии по поводу реализации законных интересов; выдвижении и отстаивании противоправных интересов. Чаще всего препятствующими субъектами выступают региональные органы государственной власти и органы местного самоуправления. Только в 2001 г. количество выявленных прокурорами незаконных правовых актов органов государственной власти субъектов федерации, ущемляющих права и законные интересы граждан, превысило 6 тыс.2

На стадии законотворчества и правотворчества вообще необходимо поддерживать строгую ориентацию на соблюдение нормативно закрепленных интересов. Их выявлению, учету и правильному отражению способствуют обобщение материалов социологических исследований, объективный анализ общественного мнения. Полезны парламентские слушания по вопросам концепций и содержания проектов законов. По-прежнему эффективны публичные обсуждения по линии партий и общественных движений, в СМИ, избирателями. В ходе законодательного процесса следует объективно учитывать разные правовые позиции. Однако, как свидетельствует практика, нередко борьба вокруг законопроектов порождается не столько стремлением найти и выбрать наилучший вариант, сколько интересами фракций и узких групп депутатов. Сказывается негативное лоббистское давление ведомств и финансовых структур. Расхождение между позициями депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации подчас объясняются расхождением общих и региональных интересов, даже региональных элит.

Все это приводит к задержке или «провалу» базовых законов, вместо которых быстрее принимаются законы ab hoc — как «часть» больших законов, удобных для региональных и финансовых элит, для президентских или правительственных структур. Примером может служить явная задержка с принятием Федерального закона

1 См.: Распоряжение Генеральной прокуратуры РФ от 30 июля 1998 г. N° 49/7р "Об организации исполнения Соглашения Генеральной прокуратуры и Министерства юстиции Российской Федерации от 25 марта 1998",

2 См.: Информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ № 7/5-786-2000 от 26 декабря 2001 г.

212

«О нормативных правовых актах» и двукратное отклонение Советом Федерации в 1996 и 1999 гг. Федерального закона «О процедуре преодоления разногласия и разрешения споров между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации», принятого Государственной Думой. В итоге подобного дисбаланса интересов вовремя не решаются актуальные государственные задачи, а законодательство развивается неритмично и противоречиво.

На стадии правоприменения достижение стабильности интересов нередко становится еще более сложным делом. Казалось бы, принятие закона означает признание той степени выражения общественных интересов, которая стала обязательной. Однако согласие с концентрированно-нормативной формой правового интереса обеспечивается посредством громадных усилий. Можно заметить, как непризнание некоторых федеральных законов в отдельных регионах порождает там «политико-правовой вакуум», который заполняется локальными или религиозными нормами, о чем ярко свидетельствуют события в Чечне, Татарстане, Дагестане.

Бездействие и отступление от законов нередко порождаются столкновением интересов властей. Есть множество примеров принятия Президентом и Государственной Думой, Правительством и Советом Федерации контрмер в виде «контрастных» законов, указов и постановлений по вопросам формирования государственных органов, земельной реформы, выборов и т.д. Чрезмерное разделение властей ведет не к их взаимодействию, а к противоборству, отвлекающему власть и страну от решения насущных задач.

Непопулярные законы, указы и постановления — на федеральном и региональном уровнях — чаще всего усиливают отчуждение населения от власти, а это едва ли способствует укреплению правопорядка. Ряд правовых актов последних лет о приватизации, налогах и ценах вызывал и вызывает недовольство граждан ввиду ухудшения их реального положения. Вместо заблаговременного учета интересов разных слоев населения до принятия актов, их разъяснения, выработки компенсационных мер, постепенности действий власть «обрушивает» на головы людей решения, которые не соответствуют их жизненным интересам. Возникает большой правовой массив, который реализуется плохо и весьма болезненно.

Еще одно противоречие связано с необеспеченностью законов теми средствами, которые могли бы гарантировать их реальное исполнение. Законы о ветеранах, о науке и школе, об экологии «зависают» в воздухе именно по этой причине, вызывая недовольство многих слоев населения.

Далеко не эффективной оказывается правовая защита законных интересов граждан, установленная в законах о судебных органах, об

213

обжаловании в суд незаконных действий должностных лиц и госорганов, о потребителях, о местном самоуправлении и др Это происходит из-за нехватки, а подчас и невысокой квалификации судебных кадров, волокиты, коррупции, неумения защитить гражданские права и законные интересы1

^ Вторая группа обстоятельств связана с процессами функционирования системы обеспечения правопорядка и действием объективного закона разделения труда

В настоящее время для России, как и для большинства стран с устойчивой демократической традицией, характерна тенденция диверсификации субъектов осуществления правоохранительной деятельности2, обеспечивающая их взаимный контроль3, однако этот процесс происходит недостаточно последовательно и сбалансировано, сопровождается дублированием полномочий, ведомственностью и нескоординированностью действий в отстаивании государственных интересов Немаловажное значение имеет и то, что перед государственными органами, традиционно объединяемыми в правоохранительный блок, при общности их социального предназначения в функциональном отношении стоят подчас диаметрально противоположенные юридические цели и задачи.

Например, в ст. 10 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации»4 установлено, что Высший Арбитражный Суд рассматривает дела о признании недействительными ненормативных актов Президента РФ, Палат Федерального Собрания и Правительства РФ, не соответствующих закону и нарушающих права и законные интересы организаций и граждан. Тем самым уже в силу функционального предназначения Высший Арбитражный суд в своей деятельности может и обязан вступать в коллизионные отношения, например, с Правительством России, представляющим интересы государства во всех сферах, в том числе и в правоохранительной.

1 См Хаманева НЮ Защита прав граждан в сфере исполнительной власти — М , 1997

2 См Аврутин ЮЕ, Зубов Иff Указ раб С 214

3 Например, в сфере обеспечения экономической безопасности государства наряду с традиционными структурами МВД, ФСБ, прокуратуры в настоящее время действует новый федеральный орган исполнительной власти — Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу См Указ Президента Российской Федерации от 1 ноября 2001 г № 1263 «Об уполномоченном органе по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» // Российская газета — 2001 — 3 ноября

4 СЗРФ - 1995 - № 18 - Ст 1589

214

В еще большей степени это проявляется в деятельности Конституционного Суда РФ В своих решениях он абстрагируется от сиюминутных государственных правоохранительных интересов, отстаивая конституционную чистоту принимаемых решений. Один из характерных примеров — позиция Конституционного Суда по вопросу о создании единого министерства безопасности и внутренних дел РСФСР в декабре 1991 г 1 С точки зрения высших государственных интересов России, которая в тот период времени находилась в достаточно сложных отношениях с руководством СССР и его союзными структурами, в том числе с МВД СССР, решение об образовании МБВД было оправданным, поскольку позволяло объединить усилия органов внутренних дел и государственной безопасности. Конституционный Суд признал такое решение Президента неконституционным2 .

Возникает вопрос, необходимо ли (а если да, то в какой мере) преодоление коллизий, связанных с разделением труда в правоохранительной сфере, существует ли правовой механизм, обеспечивающий этот процесс? Однозначного ответа на этот вопрос, очевидно, нет.

Объективный анализ правового регулирования целей, задач, компетенции и содержания деятельности различных звеньев системы уголовной юстиции в советский период позволяет сделать вывод о том, что они были несбалансированы, эклектичны, противоречивы и непоследовательны. Так, формально провозглашая ведущую роль суда и судебного следствия в установлении юридической истины и виновности конкретных лиц, независимость судей и подчинение их только закону, законодатель фактически отводил суду роль «сиять отраженным светом», с одной стороны, скрытого светила — предварительного следствия3, с другой стороны, идеологических установок и «революционного правосознания».

Действительную роль предварительного следствия в судебной независимости и самостоятельности в поисках «важнейшего вида

1 См Указ Президента РСФСР от 19 декабря 1991 г № 289 "Об образовании Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР" // Российская газета, № 284-285 - 1991 - 25 декабря

2 См Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 1992 г "По делу о проверке конституционности Указа Президента РСФСР" от 19 декабря 1991 года "Об образовании Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации — 1993 — № 1

3 См Смирнов А В Эволюция исторической формы советского уголовного процесса и предварительного расследования // Советское государство и право — 1990 - № 12 - С 57





оставить комментарий
страница17/36
Дата02.10.2011
Размер7,82 Mb.
ТипМонография, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   36
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх