«Все проходит через мое сердце мир, инлгния, проблемы. Л не могу стоять перед ними безразличный : со всему » icon

«Все проходит через мое сердце мир, инлгния, проблемы. Л не могу стоять перед ними безразличный : со всему »


Смотрите также:
Конкурс фестиваль «волга в сердце впадает моё!»...
Как разные животные зимуют...
Самоанализ профессиональной деятельности Шведовой Нины Владимировны...
В николаеве прошел конкурс «Лучший учитель русского языка» комментарии...
Конкурс фестиваль финал проекта «волга в сердце впадает моё!»...
Конкурс фестиваль Финал всероссийского проекта «Волга в сердце впадает мое!»...
Методическая разработка урока. Учитель ссш №11 Полиновская Л. П...
Литература Мир музыки...
Основы православной культуры...
Основы православной культуры...
Основы православной культуры...
Урок Православие и культура...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
вернуться в начало
скачать
часть. «Тогда в госпитале, — рассказывает Рафик Джага-
рян, — я мысленно, шаг за шагом, шел к Берлину. Взбирался
на рейхстаг, неся в руке Красное знамя. Мне все казалось, что
без меня никто не сумеет поставить последнюю точку в
войне. Но поставили. До сих пор у меня в ушах стоит тот
праздничный гром, который бурей ворвался в госпитальную
палату рано утром девятого мая 1945 года. Мне тогда не
было и тридцати лет, а казалось, прожил жизнь столетнего
старца».

Рафику Джагаряну не было и тридцати, когда кончилась
война. Он родился в день революции. И есть нечто символи-
ческое в том, что ровесник Октября геройски защищал
завоевания революции. Символично, что он и Октябрь шага-
ют бок о бок. Судьбы у них схожие. Трудности, счастье у них
общие. Даже юбилеи общие.

После войны Джагарян долг ие годы возглавлял партий-
ную организацию в родном колхозе. Руководил хозяйством.
Укреплял его. У него родилось трое сыновей и дочь. Теперь и
внуки появились. И для Джагарянов праздник Октября
всегда был больше, чем праздник.

Когда мы с Рафиком Саркисовичем заговорили о детях,
он тихо сказал: «Смотрю на детей и внуков моих и все думаю
о тех, кто не вернулся с войны. Ведь многим из них не было
тридцати. Значит, многие из них были моими ровесниками.
Значит, и у них сейчас могли быть дети и внуки».

...Чуть ли не всю дорогу от Севана до Камо мы едем по
бывшему дну Севана. Видны резко очерченные границы
бывшего уровня озера. Белые и гладкие скалы были под
водой. Темные, покрытые тысячелетней пылью и мхом —
над водой. Легко можно определить, какие, сейчас уже
отдаленные от озера участки земли, некогда были островом,
какие—полуостровом.

Те, кто живут в этих краях, уже привыкли к сегодняшнейЦ
печальной панораме бывшего дна. Глаз привык. ВодительЯ
Оник Саркисян, с которым мы ехали в Камо, так и сказалЯ

I «Глаза, может, привыкли, но не сердце». Местные жители
I хорошо помнят вершину каждого островка. Каждого мыса.
I Они с них ныряли в воду.

Хоть я решил подготовить о Севане, о его проблеме
| отдельный очерк по окончании перехода через бассейн, то
есть через все пять районов, все же мысли и думы о нем не
покидают ни на одну минуту. И, думаю, это естественно.
Озеро рядом. В двух шагах. Мне кажется, я слышу его
учащенное дыхание. Такое бывает у лихорадящих больных.
На какую бы тему мы не заговорили сегодня с местными
жителями, так или иначе находился вполне естественный
повод перейти к проблеме озера. С разговора о Севане мы
начали беседу с Михаилом Саркисяном и Спартаком Авети-
сяном, которые в первый же день взялись сопровождать
Шркспедицию по району имени Камо.

Поселков вроде бы немного. Однако—по количеству
крупных населенных пунктов район занимает, пожалуй, одно
in первых мест в республике. В среднем примерно по четырег
тысяч в каждом поселке.

Большинство сел расположены в долине реки Гехарку-
|йикджур, которую местные жители называют Гаварагет.
(рода в ней чистая, прозрачная. Но, к сожалению, чистая и
Прозрачная лишь у истоков, выше села Гехаркуник. По мере
рого, как она приближается к Севану, вода в ней становится
|Иутнее и грязнее. Мы строим дорогостоящие очистительные

139

сооружения, делаем все, чтобы промышленные отходы не
попадали в открытые водоемы республики. Делается все это
на государственном уровне. Однако никакое государство не в
состоянии хватать за руку каждого жителя, выливающего
содержимое мусорного ведра в реку. Видимо, жители долины
Гехаркуникджура не осознают собственное счастье: рядом
протекает река. У нас есть такие места, где дети видят реку
лишь в кино. Каждая ниточка-речушка у нас в Армении, как
говорится, на вес золота. И уж поистине бриллиантовой
рекой считается та, которая впадает в Севан. И вдруг в нее
выбрасывают мусор. Пищевые отходы. Битое стекло. Такую
картину я видел рядом с деревянной, наспех сколоченной
забегаловкой у окраины Камо по дороге в Сарухан.

В поселке Ацарат наш гид Миша Саркисян предложил на
минуту заглянуть к теще перекусить. Уже знаю, что это «на
минуту» превращается в час. А время в пути дорого. Тем не
менее5 гид настоял. Да и как было €му отказать, когда он
приглашал экипаж к самой теще. Хозяйка дома, Салби
Айвазян, была раздосадована тем, что ее не предупредили.
Однако выражала чувство досады по ходу дела. Понимала,
что сейчас главное—стол, а не слова. Как по-щучьему веле-
нию, был накрыт стол: появились традиционная зелень,
лаваш, сыр. А еще через некоторое время в огромной тарелке
тегушка Салби подала похожие на блины умело поджарен-
ные отбивные. Чуть ли не в каждом районе нам довелось
побывать в гостях у самых различных людей. И всегда
удивляло, как хозяева дома за какие-нибудь считанные мину-
ты накрывали на стол. Все было красиво и на этом сказочном
столе. Даже вода. Особенно вода. Вкусная ацаратская вода.

Я узнал, что ацаратцы пользуются, как они называют,
бессмертной водой, строго по режиму. Здесь воду ценят как
хлеб. Ее очень много. Целое море. Гигантский ключ. Источ-
ник. Однако ацаратская вода идет не только в Камо. Севан-
ский район почти весь получает воду из Ацарата. Мы
привыкли к фразе—«человек с человеком делится хлебом».
Однако у нас можно слышать не менее гуманную фразу:
«Сосед с соседом делится водой».

!40

Ацаратцы сами соблюдают строгий режим и делятся
своей бессмертной водой с другими.

Сарухан. У секретаря сельсовета Аршалуйса Аветисяна
хранятся архивные данные о поселке полувековой давности.
Среди них интересная справка, составленная секретарем
сельсовета 1931 года Гюлабом Котваляном, который на
клочке бумаги выписал демографические показатели Саруха-
на. Я попросил Аршалуйса Аветисяна составить точно такую
же справку, по той же схеме с сегодняшними данными. На
следующее утро секретарь сельсовета доставил нам такую
справку. Сравнения очень интересны. Хотелось бы поделить-
ся некоторыми мыслями, на которые наводит сопоставление
данных этих справок.

В Сарухане сейчас шесть тысяч пятьсот жителей. Четыре
тысячи семьсот сорок шесть—в 1931 году. Перелистывая
архивные папки, мы не нашли в бумагах никаких данных о
так называемых отходниках или, как их иначе называют, -
хопанистах. Из восьмисот восьмидесяти мужчин в 1931 году
все восемьсот восемьдесят работали на селе. Сейчас мужчин в
возрасте от восемнадцати до пятидесяти пяти лет в Сарухане
насчитывается тысяча четыреста девяносто семь. Ежегодно
| на заработки уезжает тысяча сто-тысяча двести человек. В
I селе, где насчитывается более двух тысяч детей, около полу-
I торы тысяч женщин от восемнадцати до пятидесяти пяти лет,
более семисот стариков, работает всего лишь двести-триста
взрослых мужчин. По данным директора совхоза Михаила
Хостояна, тысяча двести способных специалистов уезжают
| на заработки в другие республики.

Все мы хорошо знаем о сложнейшей проблеме отходни-
| честна. Не раз об этом писалось в печати, не раз говорилось с
высоких трибун. Однако в Сарухане проблема эта приобре-
| тает особый оттенок. Здесь сами традиции отходничества
приобрели просто-таки уродливейшие формы. Шабашни-,
ки—чуть ли не кумиры для подростков, которые усматрива-
ют в заработках на стороне даже романтику.

В отделе кадров крупного промышленного предприятия
Камо беседуем с юношей, подавшем заявление об уходе с
работы. Он (зовут его Володя Арутюнян) зарабатывает
ежемесячно сто семьдесят рублей. Образование — восемь
классов. Человек, прямо скажем, не имеет никаких способно-
стей. Ни к чему, как говорится, душа не лежит. Собирается на

141

заработки. С детства усвоил, что «настоящие мужчины»
зарабатывают деньги, только став шабашниками. «Сколько
тебе нужно денег, чтобы ты не уезжал из дома?». «Не менее
трехсот рублей». Отвечает с нескрываемой наглостью. Ему
предлагают трудиться на стройке — благо, район имени
Камо — это настоящая строительная площадка, — он лишь
ухмыляется. Оказывается, саруханцы, ланджахпурцы, сло-
вом, многие жители ( в основном молодые мужчины) счита-
ют для себя позором трудиться у всех на виду, скажем, на
асфальтировании дороги или на рытье котлована. Что ска-
жут люди! А вот где-то в Алтайском крае не зазорно по
шестнадцать часов кряду и навоз выгребать из коровника.
Там же никого из знакомых! Между прочим, навоз выгре-
бается, в конце концов, и из саруханских коровников. Только
это делают согбенные матери тех самых шабашников, кото-
рые болезненно страдают ложной гордостью, ложным
стыдом.

Обиднее всего, что в районе имени Камо дел — непоча-
тый край, а рабочих рук не хватает.

Район развивается. Район застраивается. Но руководст-
во ни на минуту г не забывает, что район находится на берегу
Севана. Заведующий промышленным отделом райкома пар-
тии Ваагн Акопян утверждает, что на любой стройке глав-
ным для них, пожалуй, являются очистительные сооружения.
Это самостоятельные здания, оснащенные самым современ-
ным оборудованием. Я видел подобные строящиеся сооруже-
ния на территории завода Камо-кабель и в поселке Норадуз.
В Севан не должна попасть ни одна капля неочищенной воды.
Так, по крайней мере, хочется, но, честно говоря, не верится...

Норадузское сооружение в скором времени соберет все
сточные воды района, профильтрует их и лишь потом напра-
вит к озеру. Заверяют (и опять не верится), что еще до ввода в
строй того или иного промышленного предприятия подоб-
ное сооружение уже будет функционировать. Кстати, в самом
Норадузе строится завод железобетонных конструкций, на
котором будет работать около двух тысяч человек. В поселке
сейчас проживает четыре тысячи пятьсот человек. Директор

142

совхоза шестидесятичетырехлетний Сашибек Карапетян вот
уже три десятилетия руководит сложным хозяйством. «Все
новое у нас,—говорит директор совхоза, — дома, земли,
деревья. Кстати, деревья мы сажаем каждый год. При нашем
климате фруктовые деревья долго не плодоносят. Вот и
приходится заново засаживать плодовые сады. У нас есть и
свои законы, которые, убежден, рано или поздно будут, как
говорится, писаными. Суть в следующем: государство выде-
ляет людям земельные участки для личного пользования.
Человек волен на этой земле сажать все, что ему заблагорас-
судится. Все вроде бы правильно. Однако мы думаем, что
каждый человек, получивший от государства земельный
участок, обязан посадить на нем определенное количество
деревьев. Скажем, десять. Любых деревьев. Для нас каждое
дерево на вес золота. Это чистый воздух, это климат. Это,
наконец, и Севан тоже. Мы никогда не забываем, что нахо-
димся рядом с Севаном».

Много прекрасных мыслей высказал седовласый мудрец
Сашибек Карапетян, удостоенный за доблестный труд почет-
ного звания Героя Социалистического Труда.

В Норадузе я посетил моего старого знакомого Василия
Акопяна. Девять лет назад, находясь в отпуске в Армении,
был в гостях у Василия Акопяна с двумя моими друзьями-
журналистами Борисом Мкртчяном к Александром Ахумя-
| ном. Тогда в одной из центральных газет был напечатан
| очерк о механизаторе и мелиораторе Акопяне, который
I осваивал каменистые пустыни Армении. Его называли исце-
лителем земли. В моем журналистском блокноте тех лет
было записано: «Норадуз. Василий Акопян /«Исцелитель
земли»/. Тридцать семь лет. Четверо детей. В саду шестьде-
|сят яблоневых деревьев. Как заметил хозяин дома — на
I каждого члена семьи по десять деревьев...»

И вот я вновь в гостях у Василия Акопяна. Очень уж
велико было желание узнать, какое количество деревьев
сегодня в саду у Акопяна. Я сам взялся сосчитать. Ровно
семьдесят. «Василий, с тех пор у тебя на десять деревьев стало
больше». Василий широко улыбнулся и ответил: «С тех пор в
нашей семье прибавился еще один ребенок».

В новом блокноте я отметил: «С тех пор многое измени-

143

лось в семье Акопянов. Двое старших детей поступили в
институт. Сам отец за это время стал кандидатом техниче-
ских наук».

Гордостью района считается завод «Камо-кабель». Его
продукцию — кабель и провода—отгружают в шестнадцать
стран мира, в основном—в высокоразвитые, которые, кста-
ти, в ответ присылают прекрасные отзывы. Помимо
благодарных писем, немало и жалоб, которые сводятся к
тому, что сегодня, в век связи, не хватает кабеля и проводов.
С 1961 года по сей день «Камо-кабель» увеличил производст-
во своей продукции в восемьдесят раз. И все равно мало.
Потребности превеликие. На первых порах цеха располага-
лись в заброшенных конюшнях. Старые цеха вспоминаешь не
раз, когда осматриваешь интерьеры новых корпусов завода.
Они еще не полностью введены в строй. Идет монтаж и
наладка новейшего оборудования, но уже параллельно с
работой строителей и монтажников выпускается продукция.
Как только устанавливается станок, из него в буквальном
смысле вытягивают жилы. Директор завода Рафик Хачатрян
знакомил нас с процессом работы, с технологией труда
Завод, получающий сырье-полуфабрикат в виде мотков про
водов с диаметром около одного сантиметра, изготовляет
тончайшие нити-паутинки в три раза тоньше человеческого
волоса. Не верилось мне. Работники одного из цехов легкс
рассеяли мое сомнение. Тут же, не отходя от станка, спе
циальным прибором был измерен один волосок, который и
впрямь оказался в три раза толще провода.

Трудно, наверное, представить туристические муршруты
республики без Севана, ставшего своеобразной Меккой для
путешественников. Однако, как мне кажется, маршрут этот в
полном смысле слова односторонний. Он, в основном, про
ходит по одной стороне озера. По восточной стороне так
называемого малого Севана. Там, где расположены турбазы
пансионаты. Речь идет не только о, так сказать, организован^

ных туристах. Многие ереванцы знакомы только с вышеназ-
ванным участком побережья Севана. Так уж повелось. Тако-
ва сила привычки. Редко кто решается сойти с трассы, обойти
озеро с другой стороны, в сторону Камо и Мартуни, которые
так богаты бесценными историческими памятниками.

Во всех без исключения поселках района имени Камо мы
видели полуразрушенные или неплохо сохранившиеся памят-
ники архитектуры и культуры. Почти везде можно обнару-
жить следы циклопических сооружений, относящихся к тре-
тьему тысячелетию до нашей эры. Многие монастыри и
церкви были построены непосредственно на острове или
полуострове. И тяжело становится на душе, когда читаешь,
что то или иное сооружение расположено на мысу. Вот
только одна фраза, взятая из старинного издания: «На
скалистом мысу выделяется церковь Айриванк». Все верно.
Церковь «выделяется». Она датируется девятым веком. На
ней видны следы поздней перестройки. Все можно сейчас
увидеть своими глазами. Все, как написано в книгах и
проспектах. Только иное сегодня географическое расположе-
ние исторических памятников старины. Нет более «скалисто-
| го мыса». Есть просто скала, от которой далеко-далеко
| отползла севанская вода. И мы, стоя на этой скале, овеянной
легендами и сказаниями, смотрели на обмелевшее озеро.
Смотрели и, можно сказать, примерялись. Рассчитывали, до
какой черты дойдет вода, когда Севан поднимется на шесть
метров. Сердце радовалось воображаемой черте, которая в
I скором времени станет новым берегом нашего озера.

* * *

Тяжело смотреть на заброшенные строительные объёк-
ш. Будь то школа или коровник. Некому строить, хотя
деньги есть. По крайней мере, хорошо известно, что ежегодно
но республике не осваиваются миллионы рублей, выделен-
ных на строительство. И вдруг целая армия здоровенных
Иирней уезжает куда-то за тридевять земель. Уезжает, чтобы
Мфаботать там деньги. Уму непостижимо. Зло и только. В
-каждом районе я с тщательностью исследователя собирал
мл г ериалы об отходничестве. А это порождает ряд вопросов,
им которые нужно отвечать.

К обстоятельному разговору о проблеме отходничества
мы еще вернемся. Думаю, это будет где-нибудь в районе
Артика, там, где особенно остро стоит этот вопрос. Но,
просматривая папки каждого района, я вижу, что вопрос этот
проблематичен чуть ли не везде. Вот и очередной район —
Мартунинский. В моей папке имеется несколько справок о
«мартунинском отходничестве». Но, как было решено с
самого начала, я практически не пользуюсь этими заранее
собранными справками. Лучше самому узнать обо всем.
Увидеть глазами. Услышать ушами. В полдень я выехал из
Камо и направился в Мартуни. Путешествие по «Севанской
кругосветке» продолжалось.

Как бы ни была мала наша Армения, какие бы крохот-
ные расстояния ни были между ее населенными пунктами,
ежедневно приходится проезжать более ста километров. По
нескольку часов в день я сижу рядом с водителем. В экспеди-
ции, как и предусмотрено по программе, они меняются в
каждом районе. Хорошо известно, что дорога располагает к
беседе. Она словно пробуждает в путниках желание выска-
заться, выговориться. И я за все это долгое время, которое
экспедиция находится в пути, уже привык к нашим ежеднев-
ным диалогам с местными водителями. Можно сказать,
лучших гидов, чем местный водитель,не сыскать. Они знают
все и обо всех в районе. Всякий раз, когда мы переходили
межрайонные границы, водитель с полным знанием дела
рассказывал подробности о соседнем районе. И мы, еще не
доезжая до райцентра, знали, что будет посеяно на придо-
рожных полях, сколько жителей живет в тех или иных
населенных пунктах, расположенных поблизости. Повезло
мне и при въезде в Мартунинский район. Водитель из Камо
Папи Манукян довольно подробно рассказывал о событиях,-!
которые происходили в районе. По его «данным», например,
из Ераноса ежегодно едут на заработки четыреста человек, а|
из Вардадзора — триста. Я записал эти цифры/Интересно!
было потом проверить.

И вот во второй половине дня с первым секретарем!
Мартунинского райкома комсомола Нориком Хачатряном!
мы посетили сначала Еранос, потом Вардадзор. Оба совхоза!
вместе дают республике более тридцати тысяч центнеров]

картошки. Агроном Ераносского совхоза Айрапетян утвер-
ждает, что из села на заработки уезжают четыреста человек.
Уезжают в самый разгар сельскохозяйственных работ. Вся
беда в том, что время это совпадает со страдной порой. То же
сказал и директор совхоза Вардадзор Рафик Ованесян, кото-
рый не преминул добавить: «Пора, наверное, принять реши-
тельные меры по борьбе с отходничеством. Шабашники
приезжают и рассказывают о том, как там на стороне
поставлено дело. Бесперебойное снабжение стройматериала-
ми, работа по шестнадцать часов и... приписки. В результате
наши ребята портятся и морально. Они просто посмеиваются
над совхозом. Нашли себе золотую жилу. А я все время
думаю, ведь и там действуют те же советские законы.
Выходит, кто-то нарушает, оставаясь безнаказанным. Есть
еще другой вопрос, который нас очень беспокоит: дети
отходников ни за что не хотят работать в совхозе. Обидно.
Замыслы прекрасные. А вот осуществлять их некому.

* # #

В моем блокноте о поселке Арцванист Мартунинского
района написано следующее: «Узнать, почему из этого села с
таким прекрасным названием поступают бесконечные жало-
бы». Далее отмечено, что жалобы идут не только в Ереван, не
рголько в республиканские редакции, но и в Москву.

Мы в Арцванисте. Прекрасно не только название, но и
само село. Некогда оно находилось на самом берегу Севана.
Добротные каменные дома, густые сады, ухоженные дворы,
усная вода. Много молодежи. Население около двух тысяч
пятисот человек. По узким улочкам бегают хорошо одетые
ти. Я обратил внимание: очень красивые дети. Арцва-
нист— родина любимого мной прозаика Багиша Овсепяна,
•втора замечательного романа «Сеятели не вернулись».

В кабинете секретаря сельсовета мы беседуем с арцва-

Ийстцами. Собралось человек двадцать. Начал я издалека, но

шюди довольно быстро уловили замысел., и кто-то сходу

цыпалил: «Не надо верить печальной славе Арцваниста. Все

^•Ь в том, как понимать слово «жалоба».

Мы не стали дискутировать. Каждый из нас слишком
Нброшо знал, что означает слово «жалоба». К столу вышел

высокий парень с красивым лицом, длинными черными
усами. В руках у него была кипа бумаг.

Мне хотелось бы подробнее рассказать об этом парне.
Зовут его Парсамом Арутюняном. Имеет троих детей. Стар-
шему четыре года. Жена, табаковод, во время нашего посе-
щения была в отпуске по уходу за ребенком. У Парсама, как
он сам говорит, работа сезонная. Словом, как бы они не
зарабатывали, общая зарплата в семье не превышает двухсот
рублей. По закону в таких случаях на каждого ребенка ( до
восьмилетнего возраста) положено по двенадцать рублей.
Ежегодно необходимо обновлять кое-какие документы. И
вот Парсам Арутюнян, начиная с января по апрель, не может
добиться своих законных прав. Его как футбольный мяч
гоняют из одной конторы в другую. На селе у всех все на виду.
Все знают, что жена Арутюняна несколько месяцев назад
родила третьего ребенка и сейчас не работает. Есть соот-
ветствующая справка. Все справки по этому вопросу в Арцва-
нисте собирает совхозный экономист Гегам Ованесян, кото-
рый, как сам признается, по поручению администрации
совхоза должен представить их соответствующей комиссии.
На вопрос, почему же он еще в январе не направил документы
Арутюняна в «соответствующую комиссию», совхозный эко-
номист ответил: «А пусть он принесет еще одну справку, в
которой будет сказано, что он нигде в другом месте не
работает. А вдруг он где-то работает и получает тысячу
рублей!». «Но ведь есть у нас закон, запрещающий требовать
подобного рода нелепые, абстрактные справки»,—сказал я.
Гегам Арутюнян ухмыльнулся и ответил: «А я считаю, что
такая справка нужна от финансистов, потому и направил
Арутюняна к финансистам».

Вот так: закон—с одной стороны, с другой—«я
считаю»—и все тут. В результате уже три месяца родители не
получают положенные законом дополнительные льготные
средства на содержание малолетних детей. И самое ужасаю-"
щее в том, что обыватель в таких случаях винит саму власть.
Советскую власть, которая и создала гуманный закон об
оказании помощи родителям, имеющим малолетних детей.
Государство в соответствии с этим законом уже выделил
средства. Остается четко выполнять закон на местах и T
самым нести людям праздник, радость. А вместо этого

жалобы. Подобное опошление наших законов на местах
дискредитирует, в первую очередь, саму идею Советской
власти. И потому нельзя, думается, оставлять виновных
безнаказанными.

Арцванистский монтер Диаз Адамян вот уже больше
года не может добиться истины. Он получает восемьдесят
пять рублей в месяц. Узнал от своих коллег из соседних
деревень Цовинар и Варденик, что они получают за ту же
работу около ста тридцати рублей. Условия одни и те же.
Разряды одни и те же. Объем работ один и тот же И вдруг
разные ставки. Естественно, что человек изъявит желание
узнать причину. Первым долгом обращается к местным
властям: директору совхоза, председателю сельсовета, секре-
тарю парткома, главному агроному, зоотехнику, ветврачу,
экономисту и секретарю сельсовета. Все они разводят рука-
ми: мол, беда твоя, иди и сам добивайся правды. Хотя, если
призадуматься, на то и поставлены на местах эти руководите-
ли, чтобы, кроме всего прочего, не гонять трудящихся по
различным инстанциям. Диаз Адамян отправился искать
правду. Но ему везде говорят: приходите через неделю или
напишите заявление. А Диаз Адамян отвечает: «Если я
напишу заявление, то люди опять скажут, мол, жалобщик из
Арцваниста. Не хочу позорить село».

Так до сих пор и не добился ничего. Хоть бы кто ему
азъяснил, по какой причине зарплата у него меньше, чем у
*о коллег. И такие вот Диазы Адамяны, намаявшись от
щетной беготни по дорогам и весям, пишут жалобы в
[реван, а то и в Москву.

Накануне путешествия я попросил разрешения у Предсе-
дателя Президиума Верховного Совета Армянской ССР Б. Е.
Саркисова присутствовать на приеме трудящихся. Прием
1длился около семи часов.Двадцать пять человек из разных
fjtoimoB республики добивались встречи с Б. Е. Саркисовым,
*!тобы решить вопросы, которые никто не хотел решать на
Местах. Были посетители и из Варденисского района. Боль-
шинство вопросов Председатель Президиума Верховного
Сонета республики и члены специальной комиссии решали
Меча медлительно, тут же, в кабинете. Еще тогда возникла
Шеи взять несколько заявлений наших граждан и совершить

своеобразный поход по всем тем инстанциям, по которым
проходили «жалобщики». Такую публицистическую статью
можно было бы назвать «Вниз по лестнице». И я вспомнил об
этом в Мартунинском районе, потому что арцванистцы
Парсам Арутюнян и Диаз Адамян собираются на прием к
Председателю Президиума Верховного Совета республики.
Хочется верить, что дело до этого не дойдет, и вопросы будут
решены в самом Арцванисте, в самом Мартунинском районе.

Просто обидно. Ведь район имеет прекрасные традиции.
Особо хочется отметить, что жители района беспредельно
преданы родному очагу. Мартунинцы, как говорят они сами,
всегда возвращаются домой. Окончив ли учебу в вузе, отслу-
жив ли службу в армии, все возвращаются в родной край. И
может поэтому здесь больше, чем где-либо в другом районе,
людей с высшим и средним специальным образованием,
многие из которых, к сожалению, не трудоустроены. По
признанию первого секретаря райкома партии Г. О, Авакяна,
сейчас в районе насчитывается около пятнадцати тысяч
нетрудоустроенных. Проблема, конечно, большая, и, пожа-
луй, ничего не остается, как незамедлительно взяться за ее
решение. Сейчас предпринимаются многочисленные меры
для решения этого вопроса. Ряд промышленных предприя-
тий, которые намечено создать в Мартунинском районе,
непременно исправят положение дел. Необходимо только^
организовать, как говорят, фронт работы. Кадры есть. В
одной только комсомольской организации, насчитывающей *
девятьсот человек, имеется около пятисот специалистов с|
высшим и средним специальным образованием. Основной!
костяк боевой интеллигенции составляют также комсомоль^!
цы: триста восемьдесят пять педагогов, сто пятьдесят инже-|
неров, пятнадцать врачей.

И уж если говорить о двухтысячном годе, то этс
заветный рубеж видится в Мартунинском районе поистин|
радужным. Порукой тому-замечательные патриотически
традиции мартунинцев.

Вардуи Хачатрян — мать семерых детей из высокого^
кого села Мадины рассказывает: «Село наше, словно СибирьЦ
Мы на высоте около двух с половиной тысяч метров
уровнем моря. Сейчас середина апреля, взгляните в окне
идет снег. До весны еще далеко. У нас, случается, снег


т-*

тое. И в каждом доме достаток R Жив°тноводство разви-

не менее семи-в^ьми дате? A ?£S°U Д°Ме' В°Т Как * нас'

Дюжина детишек. Несколько лет ^ГаНЯН°В~добРая

суровые условия, учитывая^ п"^' У"ИТЫВаЯ Наши

мы практически лишаемся связи с «Г/ °°ИТ В°е ДОР°ГИ' и

читывая все это нам п™ внешним миром, словом

казались. В SS ГмЛеЖИЛИ СпУСтиться вниз. ВЙ

зобрались высоко вР горы И т^егГ* ЖИЗНИ ™ отцы

ромные и трудобивьр^нин^РТУНИНСКИЙ раЙОН>>'
прославили свой редкостный , °Ка НИчем ос°бым

н

юномики республики. К Мао™ п развитии обЩей
«ильная дорога. Она уже добраласЛ Т""1**183спе1
|Ь, когда широкая ровная би?™™ ЭМ°' И Недалек т°т
«" и устремится к ппсеп, Тумная лента подойдет к Мар-

% Но настанет час, когда поэ?ы°оГ С6Г°ДНЯ Мало кто
Iь -, Песни о

живительные воды Арпы и Ехегиса. Именно здесь находится
выходной портал тоннеля.

От выходного портала мимо Цовинара к Севану уже
сейчас проходит канал и несет воду в озеро. Так что можно
сказать: канал «Арпа-Севан» уже действует. Ибо воды идут
прямо из тоннеля. Это все те роднички и ключи, которые со
всех сторон просачиваются в просвет строящегося тоннеля.

Мне не просто хотелось посмотреть на выходной пор-
тал, на последнюю точку великой стройки. Мне захотелось
заглянуть в него. Заглянуть в тоннель, как я это сделал более
месяца назад у поселка Кечут, рядом с которым находится
входной портал.

Когда мы с первым секретарем райкома комсомола
Нориком Хачатряном и редактором районной газеты
«Тричк» Парсамом Аветисяном подошли к выходному пор-
талу, были порядком удивлены: из тоннеля доносился гро-
хот. Прислушались: вроде бы, трактор. Явление необычное,
конечно. Трактор в тоннеле, по которому уже сейчас идет
вода, накапливаясь из бесчисленных родников. Грохот при-
ближался. Значит, трактор идет к выходу. Решили дождать-
ся. Наконец, показался симпатичный ГТ-16. Трактор, можно
сказать, находился по пояс в воде. Оказалось, чистили
тоннель. Двое молодых парней, Аветик Карапетян и Торгом
Мовсесян, ехали из шахты № 4 по воде более двенадцати
километров. Они подбирают все, что оставлено строителями
в тоннеле: железяки, остатки труб, провода. Люди готовят
финишную прямую марафонской подземной драссы. Гото-
вят к празднику.

А там, в шахтах №№ 3 и 4, бок о бок с мартунинцами
работают посланцы из многих республик страны. Они при-
ближают тот самый миг, которого вот уже долгие годы ждет I
с нетерпением армянский народ.

В самом деле, обидно, что такой прекрасный район, где
живут настоящие патриоты, мужественные люди, незаслу-
женно прослыл в республике как «район-жалобщик». И
именно в Мартуни я доработал записи, которые вел в беседе с
Председателем Президиума Верховного Совета республики
Б. Е. Саркисовым. В Разданском районе я спешил. Хотел как

можно быстрее опубликовать эту беседу. Тема, я убежден,
сегодня одна из актуальных. Я неоднократно бывал в прием-
ной Верховного Совета республики и обратил внимание, что
за последние годы изменена структура работы над письмами
трудящихся. Об этих изменениях был мой первый вопрос.

— Прежде всего, — сказал Б. Е. Саркисов, — мне думает-
ся, нужно сказать о том, что сама приемная Президиума
реорганизована в самостоятельный отдел, который теперь
называется «Отдел приема граждан и контроля за рассмотре-
нием писем». Дело тут, так сказать, не в смене вывески. Хотя,
как видите, в самом названии, в новом названии, уже прояв-
ляется, я бы сказал, действенность. Нельзя считать работу
над письмами завершенной только потому, что они с соот-
ветствующими, как говорится, сопроводшювками, отправле-
ны на «выяснение и решение». Здесь нужен строгий контроль.
Контроль за рассмотрением жалобы и контроль за правиль-
ным решением. Вновь созданный отдел за последние три
года принял более двенадцати тысяч граждан. На приеме у
руководства Президиума было две тысячи сто сорок три
человека. Из них более тысячи—у меня...

— Извините, что перебиваю. Скажите, пожалуйста, каж-
дый ли гражданин при желании может попасть к вам лично на
прием? Возможно ли это практически?

—Я не верю, что каждый заявитель ставит перед собой
цель, точнее, самоцель—непременно идти на прием к Пред-
седателю Президиума. Глубоко убежден, люди по натуре
своей не жалобщики. Мало того, жалоба, как таковая, им
чужда. И если вопрос решится на более низкой инстанции, то,
естественно, никто не захочет обращаться выше. Вы спроси-
ли о реорганизациях. У нас уже давно практикуется решать
жалобы на местах..,

— В том-то и беда, что на местах редко решают. Ведь
только, как вы сейчас сказали, в Президиум обратились
двенадцать тысяч человек...

-Так вопрос ставить нельзя. Еще неизвестно, какое
число писем поступило бы в Президиум, в различные редак-
ции и другие инстанции, если бы вопросы не решались на
местах. Специальным постановлением у нас в республике
установлен так называемый единый день приема граждан
депутатами Верховного Совета. Таких дней в году несколько.

С тех пор изменилось многое. Уменьшилось не только
количество писем, но и, если хотите, качество.

  • Что вы имеете в виду?

  • Я имею в виду их содержание. Вопросы, которые
    подняты в них, трудно назвать обычными жалобами, скажем,
    колхозники требуют установить в селе автоматическую теле-
    фонную станцию. Если раньше подобное требование могло
    бы показаться странным и даже нонсенсом, то теперь —
    желанием вполне законным. Как вполне естественно и требо-
    вание горячей воды в селе, увеличение продажи цветных
    телевизоров, легковых машин. Для меня подобные письма
    уже имеют иное качество. В них, я бы сказал, знамение
    времени. Люди не жалуются на недостаток. Они хотят жить
    лучше. Они не жалобщики. Мне думается, нужно вообще
    пересмотреть наше отношение к самому термину «жалоба».
    Если вы возьметесь, к примеру, систематизировать несколь-
    ко тысяч так называемых жалоб, то по существу убедитесь,
    что в своем большинстве речь в них идет о конкретных
    социальных вопросах, поставленных перед нами, перед вре-
    менем. Жалобы, письма трудящихся, мо^но скорее назвать
    формой контакта. Сама работа над ними—это диалоги,
    которые в конечном итоге выясняют истину. Лично я считаю
    жалобу симптомом, сигналом и даже болью.Письма — это
    сама жизнь. Иные жалобы и предложения — это, если хотите,
    своего рода оппозиция. Она идет от народа. Из самой его
    гущи. А автор письма — своего рода оппонент, которого
    прежде всего нужно уважать.




  • Вы говорите об уважении к адресату. А зачастую
    случается и так, что письма с жалобой, скажем, на директора
    или министра, прокурора или заведующего кафедрой, после
    долгих путешествий, рано или поздно приходят на имя
    начальника, на которого жалуются. И выходит, этот же
    начальник в довершение ко всему еще и должен решать
    судьбу жалобщика:

  • Часто письма начинаются так: «прошу мое письмо не
    направлять, скажем, в прокуратуру республики или Верхов-
    ный суд, или, как вы говорите, такому-то начальнику. Такие
    «ультиматумы», конечно, ставить нельзя. Верховный Совет,
    как и редакции или другие общественные организации — это

не следственные органы. Ведь не браться же им за расследо-
вание, разбирательство жалобы. В письмах ставятся конкрет-
ные вопросы и на них нужно давать конкретные, объектив-
ные, компетентные ответы. Требовать это в наших правах.
Согласно закону.

Ну а если письма возвращаются к тому, на кого жалуют-
ся, это, по меньшей мере, безнравственно. За подобную
работу нужно строго наказывать.

— Как быть в тех, к сожалению, далеко не единичных
случаях, когда дело имеешь не просто с жалобой, а с наветом,
с анонимкой, клеветой?..

-Уверен, в подобных случаях, как, может быть, нигде в
другом месте, нужно строго соблюдать существующие
законы.В Уголовном кодексе нашей страны есть соответству-
ющая статья, строго карающая за клевету. Это закон. А
закон силен тогда, когда он действенен.

— Какова судьба жалоб, которые уже рассмотрены?

— Было бы неправильно, рассмотрев жалобу, тотчас же
отправлять письмо в архив. Если письмо—симптом, то по
аналогии с медициной — это все равно что лечить только его,
симптом, не задумываясь над самой болезнью, над ее профи-
лактикой. Вот, скажем, коллективные письма. Чаще всего
они о недостатках, недоделках в домах, сданных накануне в
эксплуатацию. При тщательном разборе можно даже опреде-
лить, какой строительный участок больше других и чаще
других бывает виноват. Нельзя считать нашу работу над
письмами выполненной, если мы всего лишь отреагировали
на сигнал и обязали соответствующие учреждения устранить
неполадки. Коллективные жалобы на плохое качество строи-
тельства жилых домов наталкивают на следующую мысль.
Мы вот много говорим, пишем, выступаем с трибун о
своевременном вводе в эксплуатацию жилых домов. Есть
план, и мы требуем строжайшего выполнения. Это и есть
закон. Отсюда и государственный подход к решению такой
проблемы, как жилищное строительство. Но ведь мы имеем
план и в вопросах эксплуатации уже готовых домов. И здесь
план — все тот же закон, который нужно неукоснительно
соблюдать. К сожалению, жизнь показывает, что отношение
наше к этим законам разное. Не потому ли можно нередко


154

155

наблюдать странную, на мой взгляд, картину. На объекты
строительства мы рекомендуем и направляем деловых лю-
дей, опытных специалистов. А вот в жилищно-эксплуата-
ционные конторы — отставников, пенсионеров и даже, чего
греха таить, проштрафившихся. Добавим к этому, что наши
ЖЭК-и по своей структуре довольно несовершенны, техниче-
ская и материальная их оснащенность мизерна. Словом,
учреждение, мягко выражаясь, беспомощное. Это немало-
важная проблема. И ею надо заняться. Мы не можем, я
повторяю, по отдельным письмам граждан решать какие-то
вопросы, оставив саму проблему в стороне.

—Я неоднократно присутствовал у вас на приеме. Обра-
тил внимание, что к вам обращаются с заявлениями и
должностные лица тоже. Скажите, пожалуйста, с какими
вопросами они чаще всего обращаются?

—Чаще всего должностные лица жалуются на то, что,
как они сами говорят, лишены возможности уволить того
или иного подчиненного, если даже он никчемный работник,
что называется, нерадивый. Годы назад я работал на должно-
сти министра автотранспорта. Кстати, прошел там неплохую
школу жизни. Шофера — это мир особый, интересный. Так
вот, у меня было правило. Если кто-нибудь из начальников
увольнял работника, а суд восстанавливал, наказание нес сам
начальник. Есть у нас четкие законы, по которым можно и
нужно увольнять нарушителя трудовой дисциплины. Нам
нужно только соблюдать закон. Не больше. А то ведь такая
жалоба парадоксальна. Ведь может получиться, что, обходя
закон, мы дадим волю начальнику распоряжаться судьбой
своего подчиненного.Судьбой человека должен распоря-
жаться только и только закон.

—Есть в вашей почте письма, которые никак не назо- I
вешь жалобами. Это письма-просьбы. Письма, в которых I
люди обращаются к вам за помилованием. И такая возмож- j
ность предусмотрена законом. По какому принципу происхо- I
дит решение подобных вопросов?

—Дело это очень сложное и тонкое. Мы сознаем, что в j
этом случае с подобным вопросом обращаются в Президиум I
Верховного Совета, как в последнюю инстанцию. И,сознавая
важность проблемы, мы создали самостоятельный отдел по I
вопросам помилования. Что же касается, как вы говорите,

принципа, то он един—строгое соблюдение закона...

— Но ведь в самом помиловании уже есть что-то, я бы
сказал, вне закона, даже, может, сверх закона...

—Ни вне закона, ни сверх закона ничего быть не может.
И не должно. Понимаю, есть законы нравственные, но и они
никак не могут идти вразрез с юридическими. Конечно,
вопрос помилования решается, кроме всего прочего, и по
законам совести тоже. И в этом есть свое преимущество. Ибо
совесть не позволит помиловать явного преступника.

Обратилась к нам мать девятерых детей. Мужа ее,
единственного кормильца семьи, посадили на два с полови-
ной года. Зд драку с соседом. Посадили и соседа тоже. А
подрались они из-за детей, которые, как это нередко бывает,
вцепились друг в друга во время игры. А у взрослых ума не
хватило оттащить детей за уши. И они выбрали в создавшей-
ся ситуации самый нелепый вариант. Передрались. Но нужно
ли было вообще доводить дело до суда? Да, они виноваты.
Но суд ведь наказывает зло. А тут отец девятерых детей. Мне
вспоминается карабахская притча. Вот так же не поладили
соседские мальчишки. Эстафету подхватили отцы. Вызыва-
ют их на княжеский суд со свидетелями. Сажают отцы своих
сыновей на плечи и отправляются в дорогу. В пути мальчиш-
ки, лихо устроившись на плечах отцов, заспорили. Спорили о
том, чей ишак лучше и выносливее. Послушали родители
своих отпрысков и подумали: «Мало того, что в суде на позор
выставляют, да еще эти негодники нас за ишаков считают».
Надрали мальчишкам уши — и весь суд.

Я не хочу упрощать вопрос. Повторяю, дело с помилова-
нием требует чуткого отношения. И в каждом отдельном
случае—тонкого подхода.

—Авторы многих писем жалуются на формальные отве-
ты должностных лиц, на отписки. В частности, речь идет об
административных органах.

— В связи с этим вопросом была изучена практика
рассмотрения Верховным судом республики писем, направ-
ленных из Президиума Верховного Совета. Вопрос был
обсужден на заседании Президиума. Принято соответствую-
щее постановление, которое обязало руководство Верховно-
го суда разработать и осуществить меры по повышению
личной ответственности каждого работника аппарата. По-

видимому, надо вообще серьезно поговорить ob отве ivi всп-
ности должностных лиц, которые начинают разбор жалоб.
Мы имеем, к сожалению, немало примеров, когда уже на
первой ступени отказывают законным требованиям граждан,
когда, грубо говоря, трусливо затягивают решение вопроса.
Нет ничего опаснее перестраховщика, живущего по принци-
пу: «Пусть сверху дадут указание, тогда сделаю». В таких
случаях в народе говорят: «Собственно, о скольких ты
головах, чтобы не выполнять распоряжения?»

-Можно, мне кажется, перефразировать этот мудрый
принцип: «Собственно, зачем ты вообще нужен на своей
должности, если будешь выполнять только то, что укажут
сверху». По-моему, мы больше говорим и пишем о бюрокра-
те, нежели боремся с ним...

—С бюрократом не так уж легко бороться. Он потому и
Кажется неуязвимым, что при всем при том старается соблю-
дать пункты и параграфы инструкций и законов. Бюрократ
был во все времена. И все же беда, думается, не в нем самом.
Как мудро предупреждал Козьма Прутков, надо смотреть в
корень. Надо разобраться, скорее, в условиях, порождающих
бюрократов. Был у меня на приеме один такой вот...
должностное лицо. Поговорили мы с ним, что называется, по
душам. Н его, извините меня, можно понять.

-Бюрократа?!

-Человека, которого, может, мы с вами сделали бюро-
кратом. Он достал из своей папки акты проверяющих комис-
сий. Множество комиссий. Одна за другой. Один и тот же|
сигнал жалобщик направил в десять разных инстанций.
Каждая инстанция проверяет своим путем. Так сказать, своей-I
методой. Сейчас остро стоит проблема этих самых комиссий,!
Мне кажется, в последнее время мы слишком уж увлеклись!
проверками. Чуть ли не каждое ведомство, каждое учрежде-1
ние имеет своих проверяющих. При таком их обилии неволь-
но возникает вопрос, а, собственно, судьи кто? А кто будет

проверять проверяющих?

— Помнится, об этом вы говорили на Сессии Верховна
го Совета. Там же вы остановились на вопросе рассмотре
ния жалоб, писем, предложений трудящихся. Известно, чт<
львиная доля их первично рассматривается в исполкома
местных советов. Значит—там главное звено. Что бы bi

сказали о роли местных советов в решении этих вопросов.
— Совершенно ясно, что исполком местных советов —
это те органы государственной власти, куда граждане обра-
щаются по самым различным вопросам в первую очередь.
Ясно и то, что дальнейшая судьба жалоб во многом зависит
от того, как сработают эти органы. А ведь жалобы бывают не
только справедливые, но и, прямо скажем, необоснованные.
Жизнь есть жизнь, и от этого никуда не уйдешь. Важно, чтобы
рассмотрение жалоб осуществлялось предельно вниматель-
но, предельно компетентно, предельно объективно. Жизнь
показывает, что справедливо поднятые вопросы так или
иначе решаются положительно. Куда сложнее с необоснован-
ными, несправедливыми жалобами. Если просьба незаконна,
в таких случаях особенно опасна отписка. В таких случаях с
особой тщательностью и даже, если хотите, педантичностью
нужно обосновать отказ. Мы считаем положительным реше-
нием вопроса не только случаи, когда удовлетворена просьба
заявителя, но и когда убедительно аргументирована незакон-
ность требований. Как правило, правильный, обоснованный
однозначный отказ не порождает повторных жалоб. И еще:
четкое разъяснение незаконности жалобы, доказательность
отказа и, я бы добавил, уважительный тон, являются кроме
всего прочего средством воспитания людей в духе соблюде-
ния законодательства и правопорядка. А правовое воспита-
ние нашего современника — важнейшее требование времени.
О роли правового воспитания мой собеседник говорил
еще долго. Сейчас ведь все чаще и чаще можно слышать
разговоры о некоей тоске по так называемой сильной лично-
сти, которая, мол, укрепит дисциплину особенно на произ-
водстве. В одном из центральных журналов даже вышла
статья, в которой критически раскрывалась тема, условно
названная автором «Ностальгия по кулаку». Я об этом
напомнил Бабкену Есаевичу. Он сказал: «Не ностальгия по
кулаку, а строгое выполнение закона. И строгое наказание за
нарушение закона, который живет только тогда, когда вы-
полняется всеми неукоснительно».

Исторические источники указывают, что древняя кара-
ванная дорога, беря начало у зодских золотоносных рудни-
ков, тянется вдоль южного берега Севана на запад, где
сегодня находится Мартуни. Далее дорога поворачивает на
юг, к склонам Варденисского хребта. По обеим сторонам
дороги расположены древнейшие центры астрономической
мысли. Об этом я впервые читал лет десять назад в «Комсо-
мольской правде». Тогда я находился на Камчатке и помню, с
какой радостью и гордостью восйринял сообщение о том,
что на юге Севана обнаружены тысячи наскальных изображе-
ний, многие из которых имеют непосредственное отношение
к астрономии. Спустя несколько лет «Комсомольская прав-
да» вновь рассказала своим читателям об уникальном откры-
тии, автором которого был армянский ученый, архитектор
по профессии и археолог по призванию Сурен Петросян.
Журнал «Советский Союз» писал:«...увлечение Сурена Пе-
тросяна археологией перестало быть просто увлечением и
постепенно перешло на профессиональный уровень... им
найдены тысячи наскальных рисунков. Целая энциклопедия,
более шестисот каменных «страниц». Особенно интересен
астрономический раздел этой энциклопедии. Были найдены
изображения нашей планеты, лунных календарей и небесных
светил... древнейшие астрономические обсерватории, где на
скалах были изображены созвездия Льва, Лебедя, Орла,
Скорпиона, Стрельца, Змеи. Научная гипотеза ученых Свар-
ца, Маундера, Олькотта, Фламмариона о том, что Армения
была одним из очагов зарождения астрономических знаний,
может получить вещественное доказательство в виде этих
древних астрономических иероглифов».

Многие ученые отмечали, что «люди, разделившие небо!
на созвездия, жили между тридцать шестым и сорок вторым
градусами северной широты. Напомню, что вершина Арара-1
та, можно сказать, касается невидимой линии сорокового!
градуса. Сурен Петросян, кстати, приводит в одной из своих!
публикаций и более конкретный источник, в котором упоми|*
нается Арарат. Английский астроном В. Олькотт прям<|
указывает: «Люди, придумавшие древние фигуры созвездий!
жили, вероятно, в долине Евфрата, а также в области вокруг!
горы Арарат...»

160

И вот, наконец, обнаружены сами каменные свидетельст-
ва, превратившие гипотезу в теорию. Одна из центральных
газет так и писала: «Гипотеза о том, что одним из древней-
ших очагов рождения астрономических знаний была терри-
тория Армении, высказывалась давно. Обнаруженные архи-
тектором Суреном Петросяном наскальные изображения,
возраст которых исчисляется четырьмя-пятью тысячелетия-
ми, подтверждают эту гипотезу».

Я прочитал все, что было написано об этом открытии.
Знакомился с мнением ученых. Тщательно рассматривал все
фотографии и рисунки, изображающие наскальное творчест-
во наших древних предков. Теперь вот настало время увидеть
все это своими глазами.

От прежней караванной дороги теперь и следа не оста-
лось. А до склона горы Севкар нужно пробираться по
нескончаемым скалам. На высоте примерно двух тысяч
семисот метров взору открывается неописуемое видение.
Тишина, как в музее. Собственно, это и есть настоящий
lyiyaefi. Комплекс петроглифов древнейшей астрономической
обсерватории. Замысловатые знаки, графические фигуры
людей и зверей прямо под ногами на темно-коричневых
камнях, Я не специалист по петроглифам и звездным картам.
Изображения эти могут расшифровать только ученые. Одна-
ко, стоя на склоне Севкара и разглядывая бесчисленное
множество мудреных знаков, которым более сорока веков,
ловил себя на мысли, что здесь, рядом, некогда царила сама
цивилизация, уничтоженная посуровевшим климатом, вре-
менем и варваром. Цивилизация существовала не только до
нашей эры. У Степаноса Сюнеци читаем о цветущем крае
Севанском, об академии Макенацоц. Это было еще в вось-
мом веке нашей эры. Это было до того самого дня, как в этот
цветущий край пришли варвары, именуемые детоубийцами.
Но если зло было по справедливости наказано,то трудно
что-либо предпринять против самой стихии, против времени.
И в этой связи, конечно, заслуживает особого внимания

161




оставить комментарий
страница5/13
Дата02.10.2011
Размер5.4 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх