Как составить конспект урока русского языка. Конспект урока icon

Как составить конспект урока русского языка. Конспект урока


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Как составить конспект урока русского языка. Конспект урока...
Конспект урока русского языка в 6 классе (2 часа) Грамматическая тема...
Конспект урока русского языка в 6 классе на тему «Фразеологизмы»...
Конспект урока русского языка по методике интенсивного обучения правописанию Т. Я...
Конспект урока русского языка на тему: «Двусоставные предложения...
Тема урока: «Повторение по теме: «Текст. Типы текстов»...
Конспект урока русского языка, проведённого в 9 классе...
Конспект урока русского языка в 4 классе. Тема урока...
План-конспект урока тема: «Поговорка цветочек, а пословица ягодка»...
Конспект открытого урока по литературе в 7-м классе «Два голоса поэта»...
Конспект урока русского языка в 11 классе (профильный уровень) Автор: Салова О. В....
Конспект урока русского языка в 6 классе «Разряды прилагательных»...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
вернуться в начало
скачать
а русского языка совпадает с гласной а родного языка». Представление о единицах языка как о членах системы, взаимосвязанных и взаимообусловленных, сформированное на ограниченном числе единиц фонологической системы русского языка, переносится на другие языковые уровни и направляет ученическую мысль на поиски связей и системных отношений там, где эти связи установить сложнее, а число членов системы больше. Системный подход к языковым единицам изучаемого и родного языков заставляет сравнивать и сопоставлять не отдельные единицы разных языков, а классы единиц. Он направлен на формирование представления о каждой функциональной единице как о члене данной системы, теряющей свои признаки вне этой си­стемы.

Ввод звуковых единиц параллельно с вводом буквенных соответствий, чтение и проговаривание слогов, слов и предложений в соответствующем орфоэпическом оформлении, с соблюдением норм акцентуации и интонирования - всеми этими компонентами исчерпывается учебный материал для начальных классов. Возможности обобщенного представления отдельных явлений, иллюстраций системной организованности единиц на фонетико-орфоэпическом материале в начальных классах ограничены, единичны и сильно «заземлены». Роль фонетики русского языка в национальной школе на продвинутом этапе не может быть сведена к повторительной, хотя бы и на более расширенном речевом материале. Надо помнить, что учащийся продвинутого этапа в состоянии увидеть за конкретными фактами проявление закономерностей, за частным — общее, искать и находить связи и аналогии. В границах же учебного предмета «Русский язык» умение делать обобщения и видеть связи предметов вырабатывается при обучении фонетике на продвинутом этапе, т. е. учащиеся имеют дело с учебными единицами, число которых строго ограничено, а взаиморасположение подчинено четкому порядку и организации.

Принципиальная разница в организации и вводе фонетического учебного материала в начальных классах и на продвинутом этапе основана, таким образом, на том, что учащиеся достигают такого уровня общего развития и языковой подготовки, когда возможно восприятие языковой теории в достаточном объеме и доступной форме презентации.

В неразрывном единстве с фонетическим материалом выступают базирующиеся на нем орфоэпические нормы, усвоением фонетической теории в значительной степени обеспечивается усвоение орфоэпических закономерностей. В то же время надо отметить, что учитель русского языка в национальной школе должен учитывать, что усвоение теоретического материала по фонетике подчинено выработке произносительных навыков, речевой практике.

Таким образом, содержание учебного материала по фонетике русского языка в национальной школе определяется следующими лингвистическими и дидактическими характеристиками. Фонетико-орфоэпический учебный материал, усвоенный в начальных классах, - это функционально значимые единицы русского языка, реализующиеся в звуках речи, которые учащиеся умеют различать на слух и артикулировать на материале изученной лексики и синтаксических конструкций с соблюдением основных орфоэпических норм (умение редуцировать безударные, соблюдать акцентуационные нормы и ин­тонацию и т. д.). На продвинутом этапе на основе знаний, полученных в начальных классах, учащиеся могут уже делать обобщения; изученные отдельные единицы, реализуемые в звуках речи, объединяют в группы с четкой организацией; выявляют структуру слогов, ритмику слова, особенности русского словесного ударения; умеют реализовать полученные знания по фонетике в речевой практике. Восприятие закономерностей изучаемого языка становится осознанным.

Локализованность фонетического учебного материала в начале продвинутого этапа сочетается с распределением орфоэпического учебного материала по всему курсу в сочетании с определенным морфолого-синтаксическим, стилистическим материалом. Ввод орфоэпических правил автономного, не зависящего от фонологической системы характера, регламентируется изучаемой лексикой (например: чт-шт/чт; чн-шн/чн).

На протяжении школьного курса русского языка отбор учебного орфоэпического материала в самом общем плане ориентирован на соотнесение языкового материала русского языка с материалом нерусского (любого нерусского) языка, учебного предмета «Русский язык» с учебным предметом «Родной язык» (любой родной язык).

В целях соблюдения системности и учебной полноты отбирается в качестве учебного как специфический материал, так и общекатегориальный, например категория твердых - мягких, с одной стороны, и материал по темам «Слог», «Гласные звуки» и «Согласные звуки» - с другой. Разумеется, методические усилия расходуются в соответствии с большей или меньшей сложностью учебного материала для учащихся.

Презентация общего для русского и нерусских языков материала в определенных случаях, при полной наложимости явления в изучаемом и родном языках, может быть сведена лишь к названию-термину (определение звука, слога, гласного и т. д.).

Задача методики русского языка в национальной школе в таких случаях состоит в сопоставлении термина с его переводом на национальный язык. В некоторых случаях учитель может предложить восстановить содержание понятия, представленного термином. Дальнейшая работа - это активизация материала путем выполнения упражнений и т. д.

В содержание учебного материала по фонетике должно войти все то, без чего невозможно общение на русском языке. Естественно, что соответствующий материал по русскому языку в русской школе представлен шире, чем в национальной. Однако определенные явления русского языка должны изучаться в национальной школе более детализирование, чем в русской. Так, например, учитывая обязательность простой (СГ — согласный Ч-гласный) структуры слога для родного языка учащихся, недопустимость скоплений согласных, необходимо предусмотреть в учебном материале по фонетике презентацию структуры русского слога. Как словесное представление этого материала, так и орфоэпические упражнения, связанные с артикуляцией необычных для родного языка учащихся скоплений согласных, - избыточный материал при изучении русского языка как родного. Для учащихся же, например, тюркоязычных школ он имеет важное теоретическое и практическое значение.

Итак, методика обучения русскому языку в национальной школе, исключая определение понятий, известных из курса родного языка, и подчас сводя их презентацию к минимуму - названию-термину, в то же время расширенно представляет определенные части учебного материала, выходя за границы материала русского языка, отобранного для русской школы.

Это положение должно найти отражение в учебнике, однако практическая работа может выдвинуть перед учителем необходимость самостоятельной детализации (а в иных случаях - и компрессии) частей учебного фонетико-орфоэпического материала. Здесь открываются возможности творческого подхода для достижения максимальной эффективности обучения.

Вопрос поэтапного распределения фонетико-орфоэпического материала решается следующим образом: расположение кратко, систематически изложенного материала по русской фонетике в начале среднего звена и распределение собственно-орфоэпического материала по всем классам продвинутого этапа в соответствии с изучаемой лексикой, с грамматическими и стилистическими темами.

Творческой педагогической задачей учителя является неоднократное обращение к орфоэпическому правилу при изучении связанного с ним языкового материала (грамматического, стилистического, орфографического, лексического).

Преодоление орфоэпических трудностей осложняется также живучестью многих акцентных черт в русской речи носителя национального языка.

Исследование речи билингва свидетельствует о трудностях преодоления национального акцента в русской речи даже в условиях русского речевого окружения.

В какой степени возможно приближение к идеальному орфоэпическому уровню? А. А. Реформатский выдвигает следующую задачу: «Надо по-русски произносить так, как произносят сами русские, говорящие на русском литературном языке».

Решение этой задачи в настоящее время для выпускников национальной школы сопряжено со значительными трудностями и зависит от ряда обстоятельств, к числу которых относятся наличие русского речевого окружения, генетическая близость языков, условия сельской и городской национальной школы, качество обучения, индивидуальные возможности уча­щихся и другие, объективные и субъективные факторы.


Развитие фонематического слуха

Формирование произносительных навыков при обучении русскому языку в национальной школе — процесс, неразрывно связанный с формированием навыков аудирования. Эти два процесса, параллельно возникающие и развивающиеся, имеют свои специфические черты и лингводидактические проблемы.

Практика показывает, что учащиеся, «обладая устойчивыми навыками слышания и произнесения звуков родного языка, подгоняют под эти шаблоны свое восприятие и воспроизведение непривычных звуков чужой речи».

Работа над правильным произношением без учета особенностей восприятия звуков изучаемой речи обречена на неудачу, во всяком случае, на долгий и неэкономный путь к желаемому результату, ибо «фонетическая система родного языка в такой мере воздействует на восприятие звуков чужой речи, что в большинстве случаев неверными оказываются уже те слуховые образы, которые учащиеся пытаются воплотить в своем произношении».

Ввод звукобуквенных единиц на начальном этапе, а также звуковое воплощение функционально значимых единиц языка на продвинутом должны быть обязательно связаны с выработкой адекватного слухового восприятия, с непременным различением на слух всех функционально значимых единиц, иначе говоря, с известной выработкой фонологичности речевого слуха. Педагогическая практика учителя русского языка в национальной школе богата примерами слуховых аномалий: неразличение твердых и мягких, звонких и глухих, уподобление ы — и, ф — п, в — у и т. д. Случаи неразличения звуков, подгонки звуковых воплощений функционально значимых единиц русского языка под звуки родного являются проблемами универсальными, общими для всех национальных школ. Меняется в разных школах лишь наполняемость их, конкретное материальное содержание, проблема же, как таковая, остается. Отсюда — неправомерное уподобление восприятия речи на изучаемом языке восприятию речи на родном.

Как в практических пособиях и учебниках, так и в научно-методических исследованиях представлены в основном артикуляционные проблемы. Акустический аспект остается в стороне.

Учитель русского языка в национальной школе должен максимально серьезно и творчески подойти к выработке навыков аудирования для решения артикуляционных проблем. Так, например, входящие в состав класса звонких — глухих, твердых — мягких согласных пары объединяют единицы, минимально отличающиеся друг от друга. К акустической характеристике твердо артикулируемого согласного добавляется лишь один элемент — мягкость, и эта разница в один элемент отличает друг от друга все входящие в пары единицы. На группе твердых — мягких согласных, представляемой как единый объект, учащиеся должны научиться слышать мягкость. Таким же образом выделяется звонкость (или глухость, в зависимости от того, какое качество согласных брать за исходное).

Акустическая характеристика претворяется в артикуляционный навык постепенно, даже если она вполне «слышима» для учащегося.

Законы овладения произносительной стороной имеют свою специфику и свои трудности. Однако подготовительная работа по аудированию является серьезным фактором преодоления произносительных трудностей. «Иностранный акцент, — пишет Н. С. Трубецкой, — зависит совсем не от того, что тот или иной иностранец не в состоянии произнести тот или иной звук, а скорее от того, что он неверно судит об этом звуке. И такое неверное суждение о звуке иностранного языка обусловлено различием между фонологическими структурами иностранного и родного языков».

При выработке акустико-артикуляционных навыков различения звуков русского языка уместно открытое сопоставление подгрупп согласных русского и национального языков.

Подгруппы согласных национального языка, идентичные подгруппам русского языка (например, по признаку звонкости-глухости), являются удобным методическим объектом для сравнения наполняемости, обнаружения особых пар или членов пар в изучаемом языке и для тренировки восприятия их на слух и артикуляции. В этом случае акустико-артикуляционные проблемы, естественно, не стоят особо остро, поскольку основное — умение артикулировать звонкость-глухость — усвоено и переносить его на звук (добавляя глухость или звонкость) — относительно просто достигаемая задача.

Гораздо более сложной лингводидактической задачей являются акустико-артикуляционные проблемы подсистем согласных, не имеющих аналогов в национальном языке. Так, усвоение русских твердых — мягких согласных учащимися, в родном языке которых это различие не является функциональным, представляет большие трудности. Здесь методически целесообразным представляется сопоставление с подсистемой согласных родного языка учащихся, члены которой различаются по иному дифференциальному признаку. Сопоставляются в результате не отдельные звуки двух языков, а дифференци­альные признаки, имеющие в этих языках функциональное значение. В этом случае открытое сопоставление двух языков с анализом и орфоэпическими упражнениями представляется целесообразным. «Прислушивание» к своему языку, умение увидеть в парах подсистемы согласных то, что различает входящие в них единицы, несомненно, работает на усвоение русского языка, на понимание твердости-мягкости как учебного объекта и самостоятельной учебной единицы.

Такая детализация необходима. Учащиеся начинают понимать (и учителю надо в этом им помочь), что в русском языке твердость-мягкость является различительным признаком для групп согласных. Они сосредоточивают усилия на различении твердых и мягких согласных и добиваются желаемого результата в усвоении их артикуляции.

Методические проблемы акустической фонетики распространяются не только на артикулирование отдельных звуковых единиц, но и на их сочетаемость. Привычное к определенным звукосочетаниям ухо по-своему трактует как сочетания согласных и гласных, так и слоговые структуры изучаемого языка в целом (например, неумение слышать сочетания согласных вообще, подгонка этих сочетаний под группы, встречающиеся в родном языке).

В отобранном учебном фонетико-орфоэпическом минимуме предусмотрены аномалии такого характера, составлен словарь групп согласных (на материале лексического минимума), выделены вопросы структуры слога, сочетаемости звуков внутри слогов.

Эта общая ориентация должна дополняться конкретным материалом, с которым учитель русского языка в национальной школе сталкивается повседневно. Акустические стереотипы родного языка становятся причиной артикуляционных отклонений, поскольку в восприятии речи существует мощный механизм предвосхищения. Он срабатывает по получении определенного речевого сигнала в соответствии с нормами родного языка, и тогда учащиеся «слышат по-своему» даже многократно повторяемый речевой отрывок. Речью учащегося управляют сложившиеся произносительные механизмы родного языка и после того, как он научится правильно слышать речевой материал.

Но работа по аудированию заложит основы правильного произношения, а оно, в свою очередь, скорректирует аудирование.

Акустические проблемы обучения правильному произношению в учебниках русского языка для национальной школы могут быть учтены лишь в общем виде. Очень большая часть этой работы зависит от творческой деятельности учителя. Ему необходимо постоянно заострять внимание обучающихся на тех артикуляционных чертах, которые не улавливает слух учащегося, подчеркивать, что кажущиеся незначительными и потому не воспроизводящиеся дополнения к обычной артикуляции имеют функциональное значение в изучаемом языке. Это обстоятельство отмечал Л. В. Щерба: «Надо помнить, что ухо учащегося глухо к иноязычным «тонкостям», и, только особенно подчеркивая эти тонкости, можно привлечь к ним внимание учащихся и вызвать подражание».

Взаимосвязь акустико-артикуляционных проблем можно показать на всем учебном материале по фонетике. Главное — учитывать необходимость работы по выработке адекватного восприятия речи, памятуя, что «слуховые, речедвигательные и зрительные ощущения при ведущей роли слуховых ощущений составляют первый этап восприятия звучащей речи».

В пользу важности учета акустического фактора в практической работе свидетельствуют также выводы Поливанова Е. Д.: «Неумение дифференцировать две фонемы представляет больше трудностей в школьном обучении, чем неумение артикулировать определенный звук изучаемого языка. Таковы факты. Вытекающий из них практический вывод достаточно прост: нужны преимущественно акустические упражнения, имеющие целью приучить к слышанию и различению звуков...» И еще: «...упражнения акустические должны занять не менее, если не более времени, чем упражнения артикуляци­оные...».

Таким образом, двухсторонность речевого акта и первичность слухового ощущения по отношению к артикуляционному отмечается в работах по физиологии звуков, по лингвистике и по методике.

Отработка навыка слушать и слышать закладывает фундамент правильного артикулирования

русской речи в национальной школе.

Лингводидактические проблемы структуры слога (консонантные группы,

акцентология, позиционные изменения гласных и согласных).

В отличие от методики преподавания русского языка как родного, в национальной школе группы согласных являются учебными орфоэпическими единицами. Если сама возможность сочетания согласных исключена для родного языка учащихся, то надо специально подчеркнуть эту особенность изучаемого языка. Если же консонантные сочетания в родном языке принципиально допустимы, то методические усилия направляются на орфоэпическую практику по усвоению артикуляции конкретных консонантных групп в изучаемой русской лексике.

Слог русского языка, таким образом, предстает сквозь призму некоторых национальных языков как специфическая структура, допускающая определенные сочетания начальных и конечных согласных.

Акустико-артикуляторной проблемой русской слоговой структуры является формирование умения воспринимать и воспроизводить начальные сочетания согласных (а также сочетания согласных в границах фонетического слога) как «чистые», без вставных гласных, и артикулировать чистый консонантный исход слова.

Практика обучения русскому языку в национальной школе выдвигает задачу выбора основной фонетико-орфоэпической учебной единицы, в рамках которой изучаются фонетические явления языка и отрабатываются орфоэпические навыки.

Представляется необходимым всю фонетико-орфоэпическую работу в школе строить в границах значимых единиц — слов, словосочетаний, предложений.

Целесообразно отказаться от имеющей еще хождение слоговой методики. На слоге как учебном объекте трудно сосредоточить внимание учащегося, так как отдельно взятый слог, не соотносящийся с самостоятельным значением и воспринимаемый как бессмысленный набор звуков, уступает самостоятельному слову.

Как минимальная единица, в границах которой наблюдаются основные фонетические и фонологические закономерности языка, слоги, естественно, являются необходимой учебной единицей, но из дидактических соображений удобно выбрать из слоговых структур односложное слово. В этом случае струк­тура учебной единицы предельно проста и аналогична структуре отдельного слога.

Большая эффективность обучения на лексическом материале подчеркивается даже в практике обучения взрослых учащихся, студентов: «...всегда предпочтительнее давать фонетические упражнения на материале слов, это повышает и заинтересованность студентов в чисто фонетической работе и позволяет наглядно убедиться в словоразличительных функциях фонем и их признаков». Отказ от слоговой методики еще более целесообразен в школьной аудитории.

На материале односложных слов надо начать презентацию функционально значимых единиц языка — фонем, реализующихся в звуках речи. Это может привести в ряде случаев к выходу за пределы лексического минимума для полного представления всего фонетического материала.

Методические проблемы дву- и многосложных слов дополняются новым аспектом — акцентологическим.

Природа русского словесного ударения очень сложна. Его разноместность и подвижность, наличие альтернативных вариантов акцентного оформления совпадающих по звуковому составу слов, трудности классификации и описания смещения ударения в разных формах одного и того же слова, отсутствие критериев для определения места ударения в исходной форме слова (существительное в именительном падеже, глагол в инфинитиве и т. д.) не позволяют вооружить учащихся четкими знаниями и умениями определять место ударения и его движение в словах русского языка. Акцентологические единицы — дву- и многосложные слова — воспринимаются, фактически, как отдельные фонетические единицы, которые соотносятся с разными «акцентными кривыми». Разумеется, усвоение огромного материала акцентологического оформления слов — очень трудоемкая и сложная проблема для изучающих русский язык учащихся национальной школы. Акцентологический материал, вводимый вместе с усваиваемой лексической единицей, должен быть обеспечен адекватным восприятием, возможностью воспроизведения, а также закреплен достаточной повторяемостью. Нецелесообразно представление учащимся сложных закономерностей движения ударения в изучаемой лексике.

«Единый фонетико-орфоэпический минимум» предлагает сгруппированную по количеству слогов и ударному слогу лексику как учебный и справочный материал.

Учащиеся некоторых национальных школ помимо обычных трудностей усвоения русской акцентологии испытывают трудности, связанные с фиксированным, стабильным ударением в родном языке, падающим на определенный слог слова. В этих случаях учебная языковая теория особо выделяет разноместность и подвижность русского ударения, а на речевую практику приходится разрешение многочисленных трудностей, связанных с выделением в качестве ударных непривычных для родного языка слогов.

Специфические трудности артикуляции ударных и безударных гласных в русском языке по-разному преломляются в русской и национальной школе.

Если близость к графической форме и чистая, нередуцированная артикуляция некоторых безударных гласных характеризуют только речь носителей некоторых русских диалектов (оканье), то для методики русского языка в русской школе в целом проблемой является чрезмерная редукция гласных, сведение безударных редуцированных к нулю.

В национальной школе серьезной методической трудностью является обучение редуцированию — умению подвергать количественным и качественным изменениям безударные гласные. Специальная отработка этого умения в соответствии с идеальным русским произношением на начальных этапах изучения языка нецелесообразна. Необходима самая общая ориентация на редуцирование без выделения разновидностей редуцированных в разных по отношению к ударному слогах слова. Приближение к речевой норме совершается постепенно, и близость к орфографическому облику артикулируемых гласных определенное время может быть использована для закрепления орфографических знаний.

В национальной школе детализация типов редуцированных только неоправданно усложнит учебный материал. Многие трудности редукции безударных гласных будут разрешены после преодоления темпового барьера.

Между тем преодоление этого барьера в значительной мере обеспечивает разрешение многих методических задач русского вокализма и консонантизма. Некоторые случаи стойкой орфографической, близкой к письменному образцу, артикуляции основаны на замедленном темпе речи. Несомненно, с ускорением темпа должна приблизиться к нормальной артикуляция, например, ассимиляции согласных, конечной глухости звонких, слитности частей фонетического слова и т. д.

Обучение русскому ударению.

Просодические характеристики слова являются камнем преткновения при овладении русским языком.

Трудности на уровнях языка и речи обусловлены большой функциональной нагрузкой словесного ударения в системе русского языка, принадлежностью изучаемого и родного языков к разным генеалогическим группам, сложностью и малой изученностью процессов, связанных с взаимодействием акцентологических систем при билингвизме Исследование двуязычия неизбежно упирается в решение вопросов психологического характера:

1. Как воспринимают носители русского языка словесное ударение других языков, имеющих иные формы выражения?

2. Какие акустические факторы в языковом мышлении русских ассоциируются с представлением об ударенности?

3. Как воспринимают русское ударение носители туркменского языка?

Ценные идеи в аспекте данной темы содержатся в работах выдающегося ученого - полиглота Е. Д. Поливанова, который писал, что у представителя каждого языка элементарные фонологические представления, в том числе и акцентуационные, тесно ассоциируются с актами восприятия слышимой речи. Слыша чужое незнакомое слово, каждый пытается найти в нем комплекс (т. е. последовательный ряд) своих фонологических представлений, разложить на свои фонемы и даже сообразно своим, присущим родному языку законам сочетаний фонем. Расхождение между восприятием и фонологическим представлением данного слова в языке говорящего может распространяться как на качественную характеристику отдельных фонетических представлений, так и на число фонем, находимых в данном комплексе (слове). В русском языке ударение неразрывно сопровождается удлинением ударенного гласного (в качестве вторичного признака его ударенности), т. е. каждый ударенный гласный оказывается более долгим, чем неударенный, приблизительно в полтора раза. Самостоятельного (не вторичного, а самодовлеющего) представления долгих и кратких гласных русский язык не имеет, поэтому ударение ассоциируется в русском языковом мышлении с представлением ударенности и, конечно, силовой ударенности данного гласного (ибо только силовое, экспира­торное ударение и известно русскому языку). Звуковосприятие носит субъективный характер и различно у представителей разных языков. Субъективность и различия в восприятии одного и того же звуко-комплекса зависят от языковых навыков, приобретенных каждым индивидуумом в процессе усвоения его материнского (родного) языка. Как показывают наши наблюдения, носители русского языка, привыкшие, по определению Е, Д, Поливанова, к экспираторным количественным признакам ударяемости, не замечают туркменского ударения, поскольку оно имеет иные фонетические формы выражения и как следствие этого иные критерии различения ударенности. Долгий же гласный и в этом случае ассоциируется с представлением об ударенно­сти на основании его сходства с длительностью ударного гласного русского языка.

Например, во фразе: ^ Олег отлично учился с самого начала обучения в произнесении учеников-туркмен эффект русского ударения возникает на втором слоге от конца слов и при совпадении с нормами изучаемого языка дает правильное произношение: отлично учился, однако в имени Олег удлинение гласного этого же по порядку слога, воспринимаемое русскими как ударение и не совпадающее по месту расположения с нормой, звучит как ошибочное произношение «Олег». Ударения родного языка на первом слоге от конца слов, как и в других случаях, обычно не заметны.

Ударные гласные русского языка воспринимаются туркменами как долготы. Об этом свидетельствует их графическая передача удвоенными буквами в русских и интернацио­нальных словах, вошедших в туркменский лексикон через русский язык

Как видно, представления об ударенности и языковом мышлении носителей обоих языков не адекватны. По-видимому, это обусловлено тем, что долготность и напряженность— доминирующие факторы восприятия русского ударения— в туркменском языке с ударностью слога так тесно не связаны.

Бинарное сопоставление особенностей словесного акцента по общим, наиболее часто проявляющимся в речи характеристикам может не только подтвердить правомерность высказанного суждения, но и выявить благоприятные и затрудняющие факторы в обучении русскому ударению. Словесное ударение обоих языков относится к динамическому, силовому, экспираторному.

В обоих языках ударение — признак слова; в русском — индивидуальный признак каждого отдельно взятого слова в силу разноместности, в туркменском — общий признак благодаря фиксированному месту ударения (обычно на последнем слоге).

Основная функция ударения в современном русском языке — это функция единства слова. В туркменском языке такой функцией обладает сингармонизм, ударение — показатель границы слова.

В русском языке гласный ударного слота и весь ударный слог, как правило, обладают резко выраженным акустическим эффектом, который усиливается за счет контраста с нечеткими, невнятными безударными слогами. Ударный слог как бы противопоставлен неударным и поэтому воспринимается ярко, рельефно. В туркменском языке ударный слог по своим акустическим свойствам по сравнению с неударными не выделяется.

Резкая центрированность русского ударения приводит к редукции безударных гласных. В туркменском языке редукция неударных гласных не наблюдается: гласные звуки независимо от ударного или неударного положения сохраняют качество, присущее данной фонеме.

На основании сопоставления природы русского и туркменского ударения по таким признакам, как долготность, повышение тона, интенсивность можно прийти к выводу, что словесный акцент обоих языков имеет различные способы выражения.

В русском языке ударный гласный и весь слог чаще долог, в туркменском — чаще краток. В русском языке тон не входит в природу ударения, это сопутствующий, необязательный компонент. В туркменском — таким признаком является долготность, движение основного тона — акустический фактор восприятия гласного как ударного.

Сопоставление по интенсивности не вскрывает специфичность или тождественность словесных акцентов, поскольку в литературе существуют противоположные мнения об участии этого компонента в создании эффекта ударенности как в русском, так и в туркменском языке.

Фонетическая, природа ударного слова в сопоставляемых языках различна, в определенном смысле несоизмерима, а по такому признаку, как количество (долгота — краткость), несовместима, неналожима вовсе. Поскольку в туркменском языке отсутствует редукция, просодические характеристики слова разнозначны, не адекватны не только по способам реализации, но и по степени ударности и безударности. Общность проявля­ется в том, что ударение обоих языков (в туркменском — вместе с долготами) участвует в ритмической организации слова.

Эти выводы носят односторонний характер, поскольку не все особенности звучащей речи, прежде всего словесное ударение, доступны измерению.

Напряженность произношения слога, не менее важный акустический фактор восприятия русского ударения, ощущается непосредственно только говорящим, и с помощью приборов фиксирована быть не может. Напряженность произносительного аппарата вызывает за­медленность артикуляции, большую ее полноту и тщательность, в результате чего происходит увеличение интенсивности одного из основных факторов слухового впечатления громкости. Следовательно, восприятие выделенности слога за счет артикуляторной напряженности оп­ределяется сложным взаимодействующим комплексом таких компонентов, как интенсивность, долготность, громкость, четкость, которые в свою очередь могут косвенно свидетельствовать о присутствии в речи этого акустического фактора русского ударения.

Представляет интерес вопрос о влиянии ударного слога на предударный (также фиксированный) в туркменском языке. В ритмических словах такого типа, как ка:-ка:—отцу, ма:ма: — бабушке, долгие гласные которых находятся в одинаковых фонетических позициях, гласные предударного слога более длительны и интенсивны, чем гласные ударного слога, высота же основного тона выше у гласного ударного слова. В двухсложных словах с обоими краткими гласными «звуки, стоящие до ударного гласного, произносятся более интенсивно, четко. Это влияет на увеличение длительности звуков» (имеется в виду длительность согласных).

По-видимому, таков же характер корреляции между ударным и предударным слогами и во всех других словах, имеющих разные в наборе по количеству (долготности) гласные, поскольку ударение в туркменском языке — общий признак слова, а его «недолготная» фонетическая природа предопределяет контрастность рядом стоящего слога.

В предударном слоге обычно расположены первичные долготы двусложных слов, а также вторичные долготы, связанные с образованием ряда грамматических форм, например форм родительного и винительного падежей.

Вероятно, поэтому в словаре 1929 г. слово самовар записано семаааваар, где не только долготность русского ударного гласного а, но и удлинение предударного (под влиянием родного языка) передано удвоенными знаками. В русском языке соединительная гласная о обычно бывает безударной. В слове магазин — магаазын во втором слоге от конца слова гласный а передан также удвоенными знаками. Возможно, в этом случае тенденции туркменского языка совпали с распространенным неправильным произнесением самих носителей русского языка «магазин».

По нашим наблюдениям, в речи детей-туркмен именно на втором слоге от конца слова чаще возникает эффект русского ударения, создавая как устойчивое правильное произнесение при совпадении с нормами, так и ошибочное при расхождении с ними (например, нарушения норм словесного ударения, фиксированные в экспериментах, в речи учащихся III—V классов: «река», «берега», «по местам», «цветы», «перо», «руководителей», «богатырь», «нужна», «широка», «велика», «одного», «этого», «лети» и в других словах).

На втором слоге от конца за счет корреляции между ударным и предударным (также фиксированным) слогами туркменского языка и позиционного размещения долгот возникают наиболее благоприятные условия для создания эффекта русского ударения—преобладание по длительности, напряженности, четкости, интенсивности, громкости (не обязательно в полном наборе перечисленных признаков). Очевидно, второй слог от конца слова, а не последний (носитель основного туркменского ударения) по своим акустическим свойствам и впечатлению наиболее близок к русскому ударному слогу.

В создании эффекта ударенности в русской речи учеников-туркмен участвуют факторы сегментного характера: структура слога, качество фонем, их комбинаторная обусловленность. По последним данным, и сами русские в определенных ситуациях пользуются только сегментными характеристиками для определения места ударения.

В замкнутом слоге может возникнуть четкость, которая воспринимается как выделенность слога, за счет напряженности произнесения самих согласных при меньшей или равной длительности гласных. По-видимому, согласные туркменского языка более напряженные, по­скольку их артикуляция отличается значительной протяженностью по сравнению с артикуляцией согласных русского языка.

В словах порох, топот, омут, обоз, окунь в произнесении детей второй слог от конца слова часто произносится длительно, между тем напряженность, возникающая в последнем слоге за счет согласных замкнутого слога при меньшей длительности гласного этого слога (долготные о, у в основном употребляются в первых слогах), создает впечатление ударности. Воспринимается как «порох», «омут», «окунь». В слове этот в произнесении детей оба глас­ных краткие ([э] — практически всегда краткая фонема, долготное о не может быть в позиции последнего слога). Слово звучит укороченно. Эффект выделенности слога, производящий впечатление нерезко выраженной ударности, образуется в замкнутом последнем слоге за счет артикуляторной напряженности двух взрывных согласных. Слышится как «этот». Эти наблюдения соответствуют тенденциям, имеющим место в речи самих носителей русского языка. В экспериментальных исследованиях фиксируются случаи, когда длительность безударных гласных превышает длительность ударных, иногда наблюдается равенство по длительности, а также отмечается, что превышение по длительности ударного гласного над безударным не является единственно возможным и решающим признаком при определении места ударения. Тоновые моменты, возникающие под влиянием фонетической природы ударения туркменского языка, в некоторых случаях также выступают как дополнительные аку­стические средства, подчеркивающие ограниченность последнего замкнутого слога от предыдущего.

Специфичность восприятия ударения в русской речи учеников-туркмен проявляется и в том, что при нередуцированном произнесении прочих слогов слуховое ощущение противопоставленности, фонетической неравноценности, неоднородности одного из слогов, к которому приучено ухо носителя русского языка, в какой-то мере восполняется тоновыми моментами в сочетании с отмеченными особенностями замкнутого слога. Возможно, в силу этого обстоятельства в последнем замкнутом слоге возникает эффект русского ударения, несмотря на то что фонетическая природа словесного акцента в сопоставляемых языках, как это было отмечено выше, по своим ведущим компонентам различна.

В позиции последнего открытого слога тоновость и напряженность ощущаются реже и менее заметно. Очевидно, в последнем открытом слоге потенциальные возможности выделенности слога как ударного в русском языке уменьшаются, поскольку этот слог бывает настолько краток в туркменском языке, что возможно его усечение, о чем свидетельствует форма заимствованных из русского языка слов. Например:

газет — газета, машин — машина, одеял — одеяло, анкет — анкета, минут — минута, пружин — пружина.

Вследствие краткости второй слог по контрасту воспринимается длительным, поэтому на нем с точки зрения русского речевого слуха возникает ударенность. Например, фиксированное ударение в речи детей: «была», «лоза», «дуга», «оса», «доска», «рука», «икра».

Если же в открытом последнем слоге оказывается долгота (фонема [э], произносимая при чтении орфографического я), эффект ударенности может возникнуть и на этом слоге. Например, фиксированное ударение в речи учащихся:

«мая», «апреля», «Володя», «доля», «сегодня». Но такое произнесение наблюдается реже, чаще в отмеченных словах возникает ударность на втором слоге от конца («земля», «семья», «заря»).

По-видимому, в туркменском агглютинативном языке, не имеющем редукции безударных гласных в обычном понимании слова, слог как произносительная единица в составе слова более индивидуализирован, а поэтому его характеристики — долготность, напряженность — проступают в речи явственнее, отчетливее.

По нашим наблюдениям, и нормативное и ошибочное акцентирование русской лексики учениками-туркменами проявляется весьма стабильно независимо от степени знакомства со словом, т. е. от факторов частотности употребления его в речи самих русских или же в учебных текстах.

Это дает основание считать, что эффект ударенности в русской речи учеников возникает автоматически в силу совпадения отмеченных фонетических тенденций суперсегментного и сегментного уровней родного и изучаемого языков. Машинальность в постановке ударения, а также отсутствие редукции заставляют обращаться к термину «эффект ударения», поскольку речевым навыком осознанного воспроизведения русского ударения, навыком его постановки в любом слове в соответствии с присущим каждому слову индивидуальным ритмическим ри­сунком обычно учащиеся-туркмены не владеют.

Долготность и напряженность слога -- равнодействующие силы, которые непроизвольно в речи учащихся часто возникают на втором слоге от конца слова, особенно если последний слог открыт, и в сторону последнего слога, если он закрыт. Например, фиксированные ударения при чтении изолированных слов.

Важно отметить, что в самой системе туркменского языка есть факторы, которые могут быть квалифицированы как создающие трудности, а также благоприятные для овладения русским ударением.

К первым относятся:

а) разные формы выражения ударности, «несоизмеримость» фонетической природы словесного акцента и его ведущих компонентов (долготное, нейтральное — в русском; не долготное, тональное — в туркменском);

б) отсутствие редукции в туркменском языке в общепринятом русском понимании. Явление редукции учащимся-туркменам объяснить труднее, чем качество ударного слога и его месторасположение;

в) отсутствие идентичности в языковой значимости словесных акцентов. Связь ударения с семантическим уровнем обычно от учащихся ускользает. Поскольку непроизвольно возникает правильная постановка ударения, его размещение в случае нарушения норм изучаемого языка не привлекает внимания детей. Они не замечают необходимости его нормативной постановки в таких случаях, как нет дела и большие дела, солнце село и село и город (произносят в любых случаях только дела, село). Ко вторым следует отнести:

а) наличие долгот (особенно фонематических), которые обеспечивают сравнительно правильную фонацию ударного слога;

б) напряженность, четкость, преобладание по длительности, громкости, интенсивности (не обязательно в полном наборе признаков), возникающие во втором слоге от конца слова как результат корреляции ударного и предударного слогов, ударности и без­ударности, а также позиционного размещения долгот;

в) напряженность, проявляющаяся в замкнутом слоге за счет его структуры и свойств согласных фонем;

г) тональные моменты, комбинаторные свойства гласных и согласных являются дополнительными усиливающими моментами в создании эффекта русского ударения;

д) участие словесного ударения (вместе с долготами) в ритмике слова.

Обобщение эмпирических наблюдений и обсуждение экспериментов позволяют сделать лингводидактические выводы.

1. При постановке русского словесного ударения прибегать к аналогии с ударением туркменского языка нецелесообразно, так как словесные акценты сопоставляемых языков по функциональной нагрузке и акустическим способам выражения во многом не совпадают. На размещение места ударения в русской речи детей-туркмен оказывают влияние факторы суперсегментного, сегментного уровней, вся фонетическая система родного языка, а также неадекватное представление об ударности в языковом мышлении русских и туркмен.

2. Для сравнения более оправдано сопоставление русского ударного слога с долготами туркменского языка, особенно фонематическими. Например:

даш , (да : ш) — камень бар (ба : р) —есть, имеется пил (пи : л) —лопата бил (би : л) — поясница

даш — далеко

бар — ступай, иди

пил — слон

бил—знай

Дети не только быстро схватывают, как должен звучать ударный слог в изучаемом языке (более долготно), но и, самое главное, начинают постигать коммуникативную значимость русского ударения. В их сознании утверждается мысль: произнесение ударного слога, на том месте, где это принято, необходимо для того, чтобы быть правильно понятыми.

Обусловленность месторасположения русского словесного ударения (эффекта ударенности) в речи учеников-туркмен факторами фонетической организации слова: количество слогов, структура, слога и набор входящих в него фонем, особенно открытость—закрытость по­следнего слога и др.— дают основание дифференцировать учебную лексику:

а) Наиболее легкими для освоения русского словесного ударения являются слова с ударением на втором слоге от конца слова, если последний слог открыт. Например:

парта, карта, мама, рана, лето, пропела, не успела. Для первоначального знакомства следует брать слова именно этого типа, так как они сразу обретают в произнесении учеников верное звучание.

б) Более трудными для усвоения являются слова с ударением на последнем слоге. В этих словах возникает эффект ударенности, если последний слог замкнут. Например:

пузырь, навес, этап, готов, муравей. В словах этого типа возможны колебания в сторону второго слога от конца слова.

в) Трудными для освоения являются слова с последним открытым слогом, с ударением не на втором слоге от конца слова. Например:

доска, нога, рука, голова, волосы, медленно, холодно, стрекоза, нужда. Работа с этими словами осложняется еще и тем, что они в силу общеупотребительности, конкретности и возможности прямого перевода обычно быстро запоминаются. Создается иллюзия легкости их осмысления. В таких словах часто фиксируются нарушения норм русского словесного ударения. Возникает туркменский акцент при овладении русским словесным ударением, который на более поздних этапах обучения поддается коррекции только в результате большого внимания к произносительным навыкам.

Типология произносительных ошибок учащихся, вызванных интерферирующим влиянием родного языка.

Методика преподавания русского языка в национальной школе, как и ее частная проблема — методика обучения фонетике русского языка в национальной школе, характеризуется рядом особенностей, выделяющих ее из единства составляющих, объединенных под общим названием «Лингводидактика».

Специфика ее связана, в первую очередь, с условиями контактирования двух языков (при обучении фонетике и орфоэпии — фонологических систем, артикуляционных укладов (орфоэпических норм) — русского и родного языков учащихся в рамках школьного обучения. Это контактирование является источником специфических отклонений в русской речи учащихся национальной школы. Отсюда — необходимость учета системы родного языка, а также использования в качестве опоры знаний по учебному предмету «Родной язык» и сложившихся речевых (произносительных) навыков.

Сформировавшиеся языковые представления и речевые навыки, оказывающие определенное тормозящее влияние на усвоение учебного материала по фонетике русского языка, не могут быть оценены однозначно, лишь как отрицательный фактор. Они могут и должны быть использованы как опора не только при наличии языковых и речевых общностей, но я при усвоении специфического материала. Учитывая важность преодоления влияния фонетических знаний и орфоэпических умений по родному языку на усвоение русского, учитель должен в то же время руководствоваться указанием Л. В. Щербы об опоре на родной язык при изучении иностранного в школе. Оно распространимо и на изучение русского языка в национальной школе, во время которого также происходит контактирование двух языков. Речь идет о том, что для достижения успеха в изучении языка «естественно попытаться сделать из родного языка не врага, а друга и помощника. И это вполне возможно, если... дети начинают уже более или менее сознательно относиться к явлениям родного языка».

Учет произносительной интерференции, средств профилактики и преодоления произносительных ошибок нерусских учащихся в самом общем виде осуществляется при определении содержания учебного фонетико-орфоэпического материала на основе учета специфики русского языка. Это позволяет выделить основной учебный фонетико-орфоэпический материал с ориентацией на любого нерусского учащегося, иначе говоря, выделив все наиболее характерное для даннго уровня языка предусмотреть все возможные языковые и речевые трудности: и подготовить условия для их предупреждения.

Несомненно, даже при самой точной ориентации на определенную национальную школу, программа и учебник по русскому языку не могут учесть и отразить все возможные фонетико-орфоэпические расхождения между изучаемым, русским, и родным языком учащихся. В еще большей степени частности не найдут отражения в программе и учебниках общей ориентации на нерусские языки. Учитель русского языка каждой национальной школы, преподающий в классах продвинутого этапа, должен владеть обоими языками — русским и родным, во всяком случае, уметь правильно определять, предвосхищать возможные орфоэпические аномалии и направлять усилия на их преодоление. В педагогической практике такие непредусмотренные трудности особенно велики в тех национальных сельских школах, в которых приходится считаться с фонетико-орфоэпическими особенностями местных диалектов.

Учет интерферирующего влияния родного языка сопровождает ввод и активизацию всего учебного фонетико-орфоэпического материала, начиная с первых артикуляционных опытов и установления звукобуквенных соответствий. Ввод фонемных оппозиций, слоговых структур, акцентуационных моделей, ор­фоэпических норм может быть методически эффективным лишь при условии учета возможных орфоэпических трудностей и при разработке методов их преодоления. Такого рода трудности могут быть связаны с отсутствием в системе родного языка фонем и их звуковых реализаций, различающихся по тому или иному признаку; с разной наполняемостью класса фонем, различающихся по общему дифференциальному признаку в русском и родном языках; с различиями в слоговой структуре и отсюда — с разными условиями артикуляции, например, сочетаний согласных или конечного согласного (неумение артикулировать закрытый слог, огласовка конечного со­гласного); с различиями в структуре слова, подчиненностью структуры слова закону сингармонизма и переносом этого качества в артикуляцию русского языка; с различиями акцентологического характера (стабильность ударения в родном языке и отсюда — неумение редуцировать безударные гласные) и т.д.

Наиболее существенными являются такие ошибки орфоэпического характера, которые приводят к нарушению коммуникации, к замене одной функционально значимой единицы другой. Профилактика, минимизация и полное устранение ошибок такого рода являются первостепенной методической задачей. Ошибки такого характера являются ошибками фонологически значимыми, языковыми, нарушающими коммуникацию: «пил» вместо пыл, «пара» вместо фара, «угол» вместо уголь.

Менее значительны фонетические (иначе речевые) ошибки, не имеющее функционального значения, не нарушающие коммуникацию. Например, твердая артикуляция ч, мягкая — ц, гортанная смычка в артикуляции согласных и т. д. Они лишь в большей или меньшей степени нарушают речевую эстетику, и преодоление их определяется большим или меньшим влиянием на эстетическую сторону восприятия речи.

Характер и типы фонетико-орфоэпических упражнений


Особое значение для восприятия и активизации фонетико-орфоэпического материала имеет практическая работа. Значительное место в ней занимают специальные упражнения, охватывающие основной учебный материал по фонетике. Необходимость претворения фонетических знаний в автоматизирован­ный навык и выработка умения распространять орфоэпические знания на усваиваемый лексический, грамматический, фразеологический материал определяют специфику фонетико-орфоэпических упражнений.

Применение в практике обучения грамматических и иных упражнений обеспечивает относительную стабильность усвоения определенного материала. Фонетические упражнения на определенном фонетико-орфоэпическом материале бывают практически пригодны каждый раз, когда расширение языкового материала иных уровней снова порождает те же артикуляционные проблемы.

На протяжении всего продвинутого этапа целесообразны упражнения на артикуляцию стечений согласных, отдельных звуков, на различение твердых — мягких, звонких — глухих согласных, на подбор минимальных пар (слов, отличающихся одной фонемной единицей), акцентуационные упражнения, упражнения по определению качества гласного или согласного, находящегося в слабой позиции. В отличие от таких упражнений упражнения на установление звукобуквенных соответствий могут выполняться непосредственно при изучении соответствующей темы. Дальнейшее обращение к таким упражнениям возможно только с целью повторения материала.

Особое значение в практике обучения русскому языку в национальной школе имеют упражнения на аудирование.

В практике обучения языку в школе вообще, русскому языку в национальной школе в частности, большое место уделяется техническим средствам обучения (ТСО). Применение ТСО для совершенствования орфоэпических навыков, развития фонологического слуха учащегося, его артикуляционных умений — перспективная область.

Методическую эффективность многократного прослушивания образцовых записей упражнений и текстов, параллельного артикулирования трудно переоценить. Применение ТСО особенно эффективно при обучении системе функционально значимых единиц языка, воплощаемых в звуках речи (согласные и гласные в сильной позиции), позиционных вариантов, логического ударения, интонации и т. д. Особенностью фонетико-орфоэпического материала, который может быть представлен при помощи ТСО, как и особенностью практического фонетико-орфоэпического материала в целом, является его пригодность в течение всего процесса обучения русскому языку на продвинутом этапе. Орфоэпические навыки, усваиваемые учащимися, должны постоянно закрепляться и активизироваться на изучаемом речевом материале.

Методика русской фонетики в национальной школе решает двухаспектную проблему: «знакомство с элементами фонетики значительно облегчает усвоение произношения».

Усвоение единиц языковой системы и норм функционирования их в речи означает на практике овладение основным строительным материалом языка.

При обучении русской фонетике и орфоэпии особо важно подчеркнуть функциональное значение усваиваемого материала, то, что от замены артикуляции отдельного звука, переноса ударения в слове, логического ударения во фразе, интонационного оформления предложения зависит коммуникативная сторона высказывания. Весь этот материал должен быть представлен сквозь призму родного языка учащихся. Учебная полнота речи, приближенность к норме ни в коем случае не должны допускать коммуникативных нарушений. Это требование должно составить основу обучения произношению.


Обозначение ударения в учебных текстах.


Умение произносить большинство слов родного языка с правильным ударением свойственно даже дошкольникам. Более того, руководствуясь подсознательными представ­лениями об акцентных моделях, они произносят ритмически правильно и большую часть новых для них слов. Реальность этих представлений проявляется особенно заметно в детском словотворчестве. Ритмические структуры придуманных детьми слов, например: «вагонята», «выпузырить», «красняк», «пионерчатый», «продаватель», «царёныш», никак нельзя объяснить простым подражанием услышанному. Дети, конечно, не знают, почему они ставят ударение именно так, а не иначе, почему оно падает в одних случаях на приставку, в других—на корень, в третьих—на суффикс. Тем не менее, ударение в этих словах поставлено правильно, придать им иную ритмическую структуру невозможно, так как это противоречило бы реальным акцентным моделям соответствующих рядов слов. Ср.: «вагонята»—гусята, зверята, котята, медвежата; «выпузырить»—выдворить, вы­крахмалить, выморозить, вымостить;«красняк» — бедняк, добряк, пустяк, синяк; «пионерчатый» — бревенчатый, ступенчатый, сумчатый, узорчатый; «продаватель» — воспитатель, наблюдатель, основатель, покупатель; «царёныш» — гадёныш, детёныш, зверёныш, змеёныш.

Владение детьми представлениями об общих акцентных признаках, свойственных целым рядам морфологически однородных слов, проявляется и в области словоизменения. Известно, что ребенок "услышав новое слово, начинает по большей части склонять его, спрягать... совершенно правильно», что может быть объяснено только наличием у него представлений о типах словоизменения, об общих признаках каждого типа, в том числе и о его акцентных характеристиках. Эти представления не исключают произнесения отдельных слов с нелитературным ударением, но они обеспечивают практическое владение нор­мативным ударением основной массы слов и их форм. Именно поэтому ударение не является предметом специального изучения в школьном курсе родного языка. В русской школе оно упоминается преимущественно в связи с некоторыми правилами правописания и используется при этом в качестве известного ученикам явления, служащего средством выяснения или уточнения неизвестного им явления.

Овладение ударением становится учебной проблемой при обучении неродному языку. Сложность этой проблемы обусловлена ограниченностью словаря учащихся и их не­достаточной речевой практикой на втором языке, препятствующих усвоению ударения непосредственно «из употребления» (А. X. Востоков). Этим определяется ценность любых приемов, способствующих овладению нерусскими учениками русским ударением, в частности приема графического обозначения ударения путем постановки значка ударения над буквами, обозначающими гласные звуки в ударных слогах. Сам по себе этот прием не может обеспечить, усвоения учениками ударения, так как оно основывается на слуховом восприятии достаточно большого числа русских слов. Однако при обучении русскому языку нерусских его можно и следует использовать в качестве вспомогательного средства для создания условий, способствующих овладению ударением.

Ударение свойственно только устному слову. Переданное в письменной форме слово не нуждается в значке ударения. Необозначение ударения — это естественная особенность, а не недостаток письменной речи. В обычных условиях графическое обозначение ударения применяется редко: в малоизвестных терминах, названиях: Другая борзая собака... стремительно бросилась к крыльцу и, подняв правило (хвост), стала тереться о ноги Николая; Ростов... проехал в замке своего эскадрона...; в омографах, акцентная структура ко­торых не подсказывается контекстом: Тысячи глаз со всех сторон, ожидая его слова, смотрели на него. В остальных случаях значки ударения представляют ненужное, лишнее уточнение. В искусственности приема заключается причина его малой эффективности: известно, что у учащихся «часто наблюдаются ошибки при чтении, несмотря на графическую расстановку ударений».

Чтобы повысить эффективность этого приема, школьников необходимо особо готовить к тому, чтобы при чтении они обращали внимание на значки ударения, тренировать их в прямом и обратном «переводе» зрительного и слухового восприятия ударения. С этой целью помимо специальных заданий могут быть использованы и содержащиеся в учебниках упражнения. Во многих из них требуется переписать данный текст или предложения и вы­делить определенные слова. Выделение обычно производится путем подчеркивания, которое не формирует никаких полезных при изучении языка умений. Вместо подчеркивания можно предложить ученикам выделять нужные слова посредством графического обозначения их ударения. Выполняя такие упражнения, ученики наряду с заданием по изучаемой теме, дополнительно ищут те места, где следует ставить значки ударения, развивая тем самым умение определять ударный слог и в произнесённом, и в написанном слове. Подобные зада­ния учат школьников замечать обозначенные на письме ударения, руководствоваться ими при чтении.

Эффективность рассматриваемого приема зависит также от правильного выбора слов, ударение которых обозначается графически в учебных текстах. Анализ пособий обнаруживает тенденцию к обозначению ударения всех неодносложных слов в текстах для начального этапа обучения русскому языку и к выборочному обозначению ударения в текстах для старших этапов.

Проставление значков ударения над всеми неодносложными словами иногда приводит к искажению естественной ритмики и логики высказывания. Полное ударение присуще только самостоятельным словам. Служебные и вспомогательные слова безударны или имеют слабое ударение. Расстановка же значков ударения над всеми неодносложными _ словами не учитывает зависимости между ударяемостью и значимостью.

Логическое ударение совпадает с ударением одного из слов предложения, иногда односложного. Расстановка же значков ударения только над неодносложными словами в известной мере «связывает» именно с ними логический центр высказывания, ограничивая интонационные возможности.

При выборочном обозначении ударения слова, над которыми проставляются значки ударения, следует отбирать с учетом конкретных трудностей русского ударения для учеников данной национальности. Например, для учащихся молдавской школы трудны: общие слова, т. е. русские и молдавские слова, одинаковые по происхождению и близкие по значению и звукобуквенному составу, различающиеся в каждом языке местом ударения: адрес (по-молдавски: адреса), библиотекарь (библиотека), воздух (вэздух), комедия {коме-дне}, строфа (строфэ), телевизор (телевизор);слова с конечным ударением (разумеется, когда наличие в слове фонетически выраженного окончания очевидно для учащихся). В молдавском языке ударение падает на окончание только в части глаголов. В Молдавском языке нет такой ак­центной структуры, как многосложные слова с ударением на удаленном (третьем, четвертом) от конца слова слоге. Разноместность молдавского ударения сочетается с четко выраженным тяготением к позиционной связанности: среди различных акцентных структур, допускаемых акцентной системой языка, преобладает одна структура—слова с ударением на последнем слоге основы. Для учеников молдавской школы поэтому привычно, когда в словах, оканчи­вающихся на согласный, ударение падает на последний слог, а в словах, оканчивающихся на гласный,— на предпоследний слог; словоформы, представляющие парадигмы с подвижным ударением. Подвижность ударения наблюдается и в молдавском языке, но конкретные виды подвижности ударения и группы слов, грамматическое изменение которых характеризуется ими, не имеют ничего общего в русском и молдавском языках; сочетания предлогов с существительными и частиц с глаголами, произносящиеся с ударением на служебном слове, например: за руку, на зиму, не был. Переход ударения с самостоятельного слова на служебное в молдавском языке не встречается.


Вопросы:

1) Что входит в содержание методики русской фонетики в национальной школе?

2) Что входит в содержание понятия «фонетико-орфоэпический минимум русского языка » для национальной школы?

3) Какой принцип лежит в основе отбора учебного материала по фонетике?

4) В чем заключается важность системного подхода к языковым единицам изучаемого и родного языков?

5) Что такое фонологичность речевого слуха?

6) Что такое механизм предвосхищения?

7) Что представляют собой учебные орфоэпические единицы?

8) Что общего и различного в русском и туркменском словесных ударениях?

9) Какие существуют ошибки, которые приводят к нарушению коммуникации?

10) Какие типы фонетических упражнений вы знаете? Какие из них применимы к национальной школе?

11) От чего зависит коммуникативная сторона высказывания?

12) Является ли ударение предметом специального изучения в школьном курсе родного языка?





Скачать 4,12 Mb.
оставить комментарий
страница4/12
Дата02.10.2011
Размер4,12 Mb.
ТипКонспект, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх