Серия «Право» Выпуск 14 2009 icon

Серия «Право» Выпуск 14 2009



Смотрите также:
Серия «Право» Выпуск 15 2009...
Серия «Право» Выпуск 16 2009...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по специальности 190301 Локомотивы...
Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по направлению 080100...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по специальности 270204...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по специальности 080109...
Политика власть право выпуск XIII санкт-Петербург...
Вестник морского государственного университета серия судовождение выпуск Владивосток 2009...
Вестник морского государственного университета серия судовождение выпуск Владивосток 2009...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по направлению 080100...
Бюллетень экспериментальной биологии и медицины...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
вернуться в начало
скачать

^ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РЕАЛИЗАЦИИ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ ГРАЖДАН ПРИ ИСПОЛНЕНИИ ДОГОВОРА О РАЗВИТИИ

ЗАСТРОЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ


Граждане Российской Федерации должны обладать всей полнотой личных, социально-экономических и политических прав и свобод, закрепленных Конституцией РФ.

К числу важнейших прав человека и гражданина относится закрепленное в ст. 40 Конституции РФ право каждого на жилище, которое является одним из наиболее фундаментальных прав, определяющих возможность реализации иных конституционных и гражданских прав1.

Право на жилище носит многоаспектный характер и может быть сведено к нескольким основным юридическим возможностям, вытекающим из содержания ст. 40 Конституции РФ:

- возможность стабильного пользования занимаемым жилым помещением в домах государственного, муниципального и других жилищных фондов на условиях договора найма, участия в ЖК и ЖСК, путем индивидуального жилищного строительства, приобретения жилых помещений (домов) по гражданско-правовым сделкам и по другим основаниям, предусмотренным законодательством;

- возможность улучшения своих жилищных условий;

- возможность приобретения жилых помещений путем строительства или за счет собственных денежных средств с привлечением денежных субсидий государства и кредитов банка;

- возможность использования жилого помещения не только для проживания гражданина – собственника этого помещения и членов его семьи, но и путем передачи жилого помещения для проживания другим гражданам на основании гражданско-правового договора;

- обеспечение здоровой среды обитания, жилой среды, достойной цивилизованного человека;

- обеспечение недопустимости произвольно лишать граждан права на жилище2.

Применительно к вопросам исполнения договора о развитии застроенной территории в первую очередь внимание необходимо обратить на такие проявления конституционного право на жилище как предоставляемая гражданам возможность улучшения своих жилищных условий и обеспечение недопустимости произвольного лишения их права на жилище.

Гарантии осуществления конституционного права граждан на жилище предусматривает и ЖК РФ, ч. 4 ст. 3 которого закрепляет важнейшее право граждан на невозможность выселения из жилого помещения или ограничения в праве пользования жилым помещением иначе как по основаниям, предусмотренным ЖК РФ или иными федеральными законами.

Органы государственной власти и органы местного самоуправления в своей деятельности должны создавать условия для осуществления права граждан на жилище1, и данное утверждение весьма актуально при исследовании вопросов развития застроенных территорий.

Развитие застроенных территорий является новой процедурой реализации крупных инвестиционных проектов по застройке территорий микрорайонов и кварталов в населенных пунктах2 и должно явиться одним из основных механизмов реализации Федеральной целевой программы «Жилище» на 2002-2010 годы, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.09.2001 г. № 6753 (в ред. от 04.12.2008 г.) с учетом новых факторов правового, социального, экономического характера также в целях:

- обеспечения развития застроенных территорий в интересах жителей каждого из субъектов Российской Федерации как целостного организма, испытывающего потребности в развитии социальной, инженерной и транспортной инфраструктуры;

- постоянного повышения уровня и качества жизни населения на основе формирования комплексной жилой среды, отвечающей требованиям архитектурно-пространственной выразительности, социально-психилогического и экологического комфорта, безопасности и функциональной достаточности жилых территорий;

- совершенствования системы отраслевого управления процессами капитального ремонта, модернизации, реконструкции и обновления зданий, сооружений и территорий сложившейся застройки.

По договору о развитии застроенной территории, как закреплено ст. 462 ГрК РФ, одна сторона обязуется в установленный договором срок своими силами и за свой счет и (или) с привлечением других лиц и (или) средств других лиц выполнить обязательства, связанные с развитием застроенной территории, а другая сторона (орган местного самоуправления) обязуется создать необходимые условия для выполнения другой стороной своих обязательств.

Таким образом, одной из сторон договора о развитии застроенной территории выступает орган местного самоуправления, а другой – любое юридическое либо физическое лицо, выигравшее аукцион на право заключения договора о развитии застроенной территории, проведенного согласно ст. 463 ГрК РФ.

ГрК РФ, раскрывая понятие и основные права и обязанности сторон по договору о развитии застроенной территории, не обозначает, как это принято, стороны договора и, в частности лицо, выигравшее аукцион на право заключения договора о развитии застроенной территории. Для целей настоящей статьи данная сторона договора будет обозначаться как «застройщик», хотя роль ее в реализации данной договорной конструкции не в полной мере соответствует этому наименованию, но данный вопрос требует самостоятельного детального изучения.

Для принятия решения о развитии застроенной территории необходимо наличие на такой территории определенного состава объектов недвижимости.

Согласно ст. 461 ГрК РФ процедура развития застроенных территорий может использоваться при застройке не всякого квартала или микрорайона, а только того, на территории которого расположены:

- не менее двух многоквартирных домов признанных аварийными и подлежащими сносу;

- не менее двух многоквартирных домов, подлежащих сносу или реконструкции в соответствии с утвержденной органом местного самоуправления адресной муниципальной программы.

Таким образом, очевидно, что одним из главных направлений деятельности органа местного самоуправления и застройщика в рамках исполнения договора о развитии застроенной территории является обеспечение соблюдения жилищных прав и законных интересов граждан, проживающих в данных многоквартирных домах.

Основные обязанности застройщика по договору о развитии застроенной территории зафиксированы в пп.3 – 6 п. 3 ст. 462 ГрК РФ, к которым, в частности, относятся:

- обязательства создать либо приобрести, а также передать в государственную или муниципальную собственность благоустроенные жилые помещения для предоставления гражданам, выселяемых из жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма, договорам найма специализированного жилого помещения и расположенных на соответствующей застроенной территории;

- обязательство уплатить выкупную цену за изымаемые жилые помещения в многоквартирных домах, признанных аварийными и подлежащими сносу и расположенных на застроенной территории, и земельные участки, на которых расположены такие многоквартирные дома, за исключение жилых помещений и земельных участков, находящихся в собственности, в том числе и в общей долевой, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципального образования, в случае, если таким собственникам были переданы жилые помещения в рамках исполнения вышеуказанной обязанности.

Сначала обратимся к гражданам, являющихся нанимателями по договорам социального найма, основная группа которых – малоимущие граждане, в связи с чем, решение вопросов, связанных с их переселением в связи с развитием застроенной территории, приобретает серьезную социальную значимость.

Ст. 62 ЖК РФ содержит лишь два требования, предъявляемых к предмету договора социального найма – передаваемое помещение должно быть пригодным для проживания и изолированным.

Согласно ст.ст. 85 – 88 ЖК РФ выселение граждан из жилых помещений с предоставлением других благоустроенных жилых помещений по договорам социального найма может происходить исключительно в следующих случаях:

- дом, в котором находится жилое помещение, подлежит сносу;

-жилое помещение подлежит переводу в нежилое помещение;

- жилое помещение признано непригодным для проживания;

- в результате проведения капитального ремонта или реконструкции дома жилое помещение не может быть сохранено или его общая площадь уменьшится, в результате чего проживающие в нем наниматель и члены его семьи могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, либо увеличится, в результате чего общая площадь занимаемого жилого помещения на одного члена семьи существенно превысит норму предоставления.

Необходимо отметить, что данный список оснований является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Обязанность предоставить благоустроенное жилое помещение в связи со сносом дома согласно жилищному законодательству, лежит на органе, принявшем решение о сносе дома, в остальных случаях жилое помещение предоставляется гражданину наймодателем. Решение о развитии застроенных территорий принимается органом местного самоуправления, в связи с чем во избежание противоречия между нормами ЖК РФ и ГрК РФ на застройщика возложена обязанность не по предоставлению жилых помещений, а по приобретению или возведению необходимых для расселения площадей и по передаче их в муниципальную собственность. Формально жилые помещения под расселение предоставляются по договорам социального найма органами местного самоуправления.

Предоставляемое в случаях предусмотренных ст.ст. 86 – 88 ЖК РФ по договору социального найма жилое помещение должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и согласно ст. 15 ЖК РФ находиться в черте данного населенного пункта.

Жилищное законодательство не определяет, какое именно жилое помещение является благоустроенным. Однако из анализа, судебной практики можно сделать вывод, что под благоустроенностью понимается наличие в жилом помещении коммунальных удобств, соответствие данного помещения санитарно-техническим требованиям и размеру предоставления. Более того, отсутствие коммунальных удобств и неблагоустроенность того жилого помещения, из которого выселяется наниматель, не является основанием для предоставления жилого помещения, не соответствующего требованиям указанной нормы закона.

Что касается договора найма специализированного жилого помещения, то следует отметить, что в соответствии со ст. 92 ЖК РФ в качестве специализированных жилых помещений используются жилые помещения государственного и муниципального жилищных фондов, то, соответственно, договор со стороны наймодателя заключается уполномоченными на то органами государственной власти или уполномоченными органами местного самоуправления на основании решения о предоставлении такого помещения.

Статьей 102 ЖК РФ определены лишь два основание прекращения договора найма специализированного жилого помещения – утрата (разрушение) жилого помещения, являющегося предметом договора найма специализированного жилого помещения, и переход права собственности на служебное жилое помещение или жилое помещение в общежитии (равно как и передача его в хозяйственное ведение либо оперативное управление) другому лицу.

Кроме того, ст. 103 ЖК РФ определены категории лиц, которые не могут быть выселены из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений и которым должны быть предоставлены другие жилые помещения, находящиеся в черте соответствующего населенного пункта.

Выселение граждан из служебных жилых помещений или жилых помещений в общежитиях с предоставлением других жилых помещений осуществляется прежним собственником или юридическим лицом, передающими соответствующие жилые помещения. Таким образом, выселение лиц, занимающих жилые помещения по договорам социального найма или по договорам найма специализированных жилых помещений, в случае принятия решения о развитии застроенной территории, без предоставления иного благоустроенного жилого помещения неправомерно.

Обязанность по предоставлению жилых помещений в случае выселения, как видно, ложится на наймодателя, то есть, на собственника соответствующих помещений – государство или муниципальное образование. Во избежание противоречия между нормами ЖК РФ и ГрК РФ на застройщика по договору о развитии застроенной территории возложена обязанность не по предоставлению специализированных жилых помещений, а по приобретению или возведению необходимых для расселения площадей и по передаче их в муниципальную собственность. Формально жилые помещения под расселение предоставляются по договорам найма специализированного жилого помещения органами местного самоуправления, но передаются самим органам местного самоуправления застройщиком, причем целевым назначением, что вытекает из положений ст. 462 ГрК РФ.

Подпункт 8) п.3 ст. 462 ГрК РФ закрепляет в качестве обязанности органа местного самоуправления, принявшего решение о развитии застроенной территории, принять в установленном порядке решение об изъятии путем выкупа жилых помещений в многоквартирных домах, признанных аварийными и подлежащим сносу и расположенных на соответствующей застроенной территории, а также земельных участков, на которых расположены такие многоквартирные дома.

В свою очередь, пп. 5) п. 3 ст. 462 ГрК РФ на застройщика по договору о развитии застроенной территории возлагает обязанность по уплате выкупной цены за изымаемые на основании решения органа местного самоуправления, принятого в соответствии с жилищным законодательством, жилые помещения в многоквартирных домах, признанных аварийными и подлежащими сносу и расположенных на соответствующей застроенной территории, и земельные участки, на которых расположены таким многоквартирные дома.

Непригодными для проживания признаются жилые помещения: находящиеся в ветхом состоянии; находящиеся в аварийном состоянии; в которых выявлено вредное воздействие факторов среды обитания.

Порядок признания жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания независимо от того, в жилищном фонде какой формы собственности они находятся, за исключением индивидуальных жилых домов, находящихся в собственности лиц, постоянно проживающих в этих жилых домах, а также признания жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания конкретного гражданина по медицинским показаниям, определен Положением о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу, утв. Постановлением Правительства РФ от 28.01.2006 г. № 471 (в ред. от 02.08.2007 г.)

Критерии и технические условия отнесения жилых домов (жилых помещений) к категории ветхих или аварийных утверждаются Госстроем РФ. Первой попыткой разработки таких критериев явилось Постановление Госстроя РФ от 20.02.2004 г. № 10 «Об утверждении критериев и технических условий отнесения жилых домов (жилых помещений) к категории ветхих или аварийных»1. Однако, в связи с тем, что Письмом Минюста РФ от 23.04.2004 г. № 07/4174-ЮД2 было отказано в регистрации данного документа, он не подлежит применению.

Необходимо также отметить, что в соответствии с пп. 5) п. 5 ст. 462 ГрК РФ застройщик обязан также уплатить выкупную цену за изымаемые земельные участки, на которых расположены соответствующие многоквартирные дома.

Изъятие земельного участка для государственных и муниципальных нужд регулируется нормами ст. ст. 235, 279 – 283 ГК РФ и ст. 44, 49, 55 ЗК РФ. Согласно указанным нормам в выкупную цену земельного участка, изымаемого для государственных нужд, входит также рыночная стоимость недвижимого имущества, находящегося на земельном участке. Выкуп жилого помещения при изъятии земельного участка регулируется ЖК РФ и в нем выкупная цена жилого помещения предусмотрена отдельно. Таким образом, формально, собственник при изъятии у него земельного участка мог бы получить стоимость своего жилого помещения дважды: в составе выкупной цены земельного участка и в качестве выкупной цены самого жилого помещения. Естественно, применение правовых норм в таком порядке нарушало бы экономические права государства и муниципальных образований и не соответствовало принципам гражданского и жилищного законодательства. Данная коллизия правовых норм должна разрешаться таким образом, чтобы собственник изымаемого жилого помещения получал его стоимость только один раз.

При изъятии земельного участка для государственных нужд жилое помещение, находящееся на данном участке, изымается путем выкупа. Изъятию может подвергнуться как все жилое помещение, так и его часть. От имени Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований при выкупе жилых помещений выступают их органы в пределах своей компетенции. Орган государственной власти или местного самоуправления, принявший решение об изъятии земельного участка, принимает решение об изъятии жилого помещения, находящегося на данном участке (или являющегося частью дома, находящегося на данном участке).

Не позднее чем за год до предстоящего изъятия собственник жилого помещения письменно уведомляется органом государственной власти о решении об изъятии жилого помещения и дате государственной регистрации данного решения. Выкуп жилого помещения может быть произведен не ранее чем через год с момента получения собственником такого уведомления, если собственник не даст согласия на выкуп жилого помещения в более ранние сроки.

Собственник жилого помещения и орган государственной власти или орган местного самоуправления заключают соглашение о выкупе жилого помещения, в котором определяются выкупная цена жилого помещения, сроки и другие условия выкупа.

При определении выкупной цены жилого помещения в нее включаются рыночная стоимость изымаемого жилого помещения, определяемая соглашением сторон, а при разногласиях – независимым оценщиком, а также убытки, причиненные собственнику изъятием жилого помещения.

Вопросы изъятия земельных участков отражены также в Постановлении Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»1.

Таким образом, не подлежит сомнению, что обеспечение конституционных прав на жилище граждан, проживающих в домах, подлежащих сносу при осуществлении мероприятий по развитию застроенных территорий – есть одна из основных обязанностей как органа местного самоуправления, так и лица, заключившего с ним по итогам аукциона договор о развитии застроенной территории.


^ Б.С. Мечетный


О КОНСТИТУЦИОННЫХ ТРЕБОВАНИЯХ К РАЗГРАНИЧЕНИЮ ПРЕДМЕТОВ ВЕДЕНИЯ МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЕЕ СУБЪЕКТАМИ В ОТНОШЕНИИ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ В ПРАКТИКЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ


В настоящее время четкое понимание значения конституционно-правовых положений о природных ресурсах в отечественной юридической науке отсутствует – до сих пор широко распространено мнение о том, что положения Конституции Российской Федерации (далее – Конституция) о природных ресурсах (особенно – ч. 1 ст. 9) являются бессодержательной декларацией1 и только посредством отраслевой конкретизации законодателем федерального уровня и уровня субъекта РФ данным положениям придается определенный юридический смысл.

Эта позиция верна лишь отчасти: действительно, универсаль­ность Конституции в смысле охвата своим регулирующим воздействием об­щественных отношений ограничена. Детально рег­ламентируя некоторые вопросы, Конституция в то же время содержит достаточно общие, не отличающиеся формаль­ной опре­деленностью положения, которые формулируют лишь некоторые наиболее важные, основные, главные, принципиальные начала правового регулирования общественных отношений, являющиеся базой для развития других. Это объяснимо, поскольку Конституция в концентрированном виде выражает не вся­кие, а жизненные интересы различных социально-полити­ческих сил общества2. Однако неверно считать, что нормы Конституции РФ осуществляются лишь постольку, поскольку они конкретизирова­ны в отраслевом законодательстве – законодательные акты, издаваемые на основе Кон­ституции РФ, не лишают ее и ее нормы прямо действующего характера. Прямое действие каждой статьи Конституции в современной правовой действительности подтверждается и обосновывается обширной практикой Конституционного суда РФ, который указывает на прямое действие ее положений в каждом своем решении. Более того, как отмечает Н.С. Бондарь, Конституционный суд РФ развивает содержание са­мих конституционных норм без изменения текста соответствующих кон­ституционных статей3.

В этой связи конституционная ситуация, которая, казалось бы, исчерпывающим образом решена посредством норм Конституции РФ, приобретает новое, более сложное, многоплановое значение, если данные конкретные нормы Конституции толковать в системном единстве с другими, более общими, абстрактными положениями из главы 1 («Основы конституционного строя») и главы 2 («Права и свободы человека и гражданина»). Поэтому определенный интерес представляют положения Конституции о природных ресурсах и практика Конституционного суда РФ на основе которых можно выделить определенные конституционные требования к разграничению предметов ведения между Российской Федерации в целом и субъектами РФ в отношении природных ресурсов во взаимосвязи с положениями ст. 9 и 36 Конституции.

Согласно ч. 3 ст. 11 Конституции разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий.

Конституция осуществляет такое разграничение, определяя предметы ведения Российской Федерации (ст. 71), предметы совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ст. 72), а также полноту государственной власти (т.е. полномочия) субъектов Российской Федерации, которой они обладают вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения (ст. 73). Ч. 1 ст. 72 Конституции относит вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами (пункт «в»), разграничение государственной собственности (пункт «г»), природопользование (пункт «д»), лесное законодательство (пункт «к») к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов.

Ст. 76 Конституции устанавливает, что по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (ч. 2); законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации, а также по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ч. 5).

Как отмечает Конституционный суд РФ в своем Постановлении от 9 января 1998 г. № 1-П1, по смыслу ст. 72 и 76 (ч. 2 и 5) Конституции, до издания федерального закона по тому или иному предмету совместного ведения субъект Российской Федерации вправе принять собственный закон и иные нормативные правовые акты. Но после издания федерального закона такие акты должны быть приведены в соответствие с федеральным законом. Федеральный закон как нормативный правовой акт общего действия, регулирующий те или иные вопросы (предметы) совместного ведения, определяет права и обязанности участников правоотношений, в том числе полномочия органов государственной власти, и тем самым осуществляет разграничение этих полномочий. Из ст. 11 (ч. 3), 72 (п. «в», «г», «д» и «к» ч. 1), 76 (ч. 2 и 5) и 94 Конституции следует, что Федеральное Собрание вправе осуществлять законодательное регулирование вопросов, относящихся к данным предметам совместного ведения, определять соответствующие конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации. При этом, однако, должны быть также соблюдены требования Конституции Российской Федерации, в том числе ее ст. 9 и 36, относящихся к праву собственности на природные ресурсы и к их использованию.

Конституцией установлено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, и могут находиться в различных формах собственности (ст. 9). Согласно ст. 36 граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю (ч. 1); владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (ч. 2); условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона (ч. 3).

Из приведенных выше норм и правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных им в Определении от 27 июня 2000 г. № 92-О1; Постановлениях от 7 июня 2000 г. № 10-П2, от 23 апреля 2004 г. № 8-П3 и от 9 января 1998 г. № 1-П, следует, что объем, пределы и особенности полномочий органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов по указанным вопросам совместного ведения обусловлены следующими конституционными требованиями:

1. Земля и другие природные ресурсы как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, представляют собой не что иное, как естественное богатство, ценность (достояние) всенародного значения; природные ресурсы должны использоваться в интересах Российской Федерации и ее субъектов, всех народов Российской Федерации.

2. Положения ч. 1 ст. 9 Конституции не означают, что право собственности на природные ресурсы принадлежит субъектам РФ; не подразумевают обязательной передачи всех природных ресурсов в собственность субъектов РФ и не предоставляют им полномочий по разграничению собственности на эти ресурсы. Иное толкование положений Конституции ограничивает их использование в интересах всех народов Российской Федерации и нарушает суверенитет РФ.

3. Допуская возможность нахождения природных ресурсов в различных формах собственности (ч.2 ст.9), Конституция вместе с тем не обязывает к тому, чтобы природные ресурсы находились в этих различных формах собственности.

4. К предметам совместного ведения, по которым субъекты Российской Федерации могут принимать законы и иные нормативные правовые акты (ч. 2 ст. 76 Конституции), относятся только вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами (п. «в» ч. 1 ст. 72 Конституции). Определение же форм собственности на те или иные объекты, оснований приобретения и прекращения права собственности, по смыслу ст. 8, 9 (ч. 2), 36, 71 (п. «о») и 76 (ч. 1) Конституции, является прерогативой федерального законодателя: принятие и изменение всех федеральных законов, как следует из ст. 71 (п. «а») Конституции, находится непосредственно в ведении Российской Федерации.

5. Народам, проживающим на территории того или иного субъекта Российской Федерации, должны быть гарантированы охрана и использование земли и других природных ресурсов как основы их жизни и деятельности, т.е. как естественного богатства, ценности (достояния) всенародного значения. Поэтому с Российской Федерации и ее субъектов не снимается вытекающая из ст. 9 Конституции во взаимосвязи с ее ст. 71 и 72 обязанность по охране и обеспечению использования земли и других природных ресурсов как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующих территориях. Поэтому осуществляемые в области использования, охраны, защиты и воспроизводства природных ресурсов как сфере совместного ведения полномочия Российской Федерации и ее субъектов должны быть распределены таким образом, чтобы при принятии соответствующих решений обеспечивались учет и согласование интересов Российской Федерации и ее субъектов, в том числе по вопросам разграничения государственной собственности.

Не предполагается, что при принятии федеральных законов по предметам совместного ведения требуется обязательное направление соответствующих законопроектов субъектам Российской Федерации и специальное рассмотрение их предложений Федеральным Собранием. От субъектов Российской Федерации, в свою очередь, не требуется направление в Федеральное Собрание проектов законов, принимаемых ими в сфере совместного ведения. Вместе с тем, поскольку согласно Конституции проекты федеральных законов вносятся именно в Государственную Думу (ч. 2 ст. 104) и федеральные законы принимаются Государственной Думой (ч. 1 ст. 105), сама Государственная Дума вправе предусмотреть в своем Регламенте положение о направлении законопроектов по предметам совместного ведения субъектам Российской Федерации для дачи предложений и замечаний.

6. С принятием Конституции положения Федеративного договора и основанные на них соглашения могут применяться лишь с учетом указанных выше требований Конституции.


А.Н. Почаева


^ ОСНОВАНИЯ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРИЗНАНИЯ ИСКА ОТВЕТЧИКОМ ПО ДЕЛАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ ИЗ БРАЧНО-СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Под признанием иска следует понимать подконтрольное суду безусловное распорядительное действие ответчика, состоящее в признании им предъявленных к нему требований на указанных истцом основаниях, влекущее за собой вынесение судебного решения об удовлетворении исковых требований. В связи с тем, что признание иска освобождает суд от выяснения обстоятельств дела, данное распорядительное действие способствует процессуальной экономии. Однако на практике в некоторых случаях признание иска приводит не к оптимизации гражданского процесса, а к затягиванию производства по делу, когда решение, основанное на признании иска, обжалуется ответчиком или истцом. Кроме того, по отдельным категориям дел, возникающих из брачно-семейных отношений, признание иска не может быть принято судом в силу природы рассматриваемых спорных отношений.

В науке гражданского процессуального права признание иска не всегда рассматривалось в качестве распорядительного действия, обусловленного принципом диспозитивности гражданского процесса. На современном этапе развития науки гражданского процессуального права признание иска рассматривается как распорядительное действие ответчика. Признание факта может быть совершено и истцом в отношении обстоятельств, на которых ответчик основывает свои возражения. Признание факта ответчиком само по себе не означает согласия ответчика с требованиями, предъявленными к нему истцом.

Проанализировав положения гражданско-процессуального закона, а также взгляды ученых на проблему признания иска, можно выделить следующие характерные черты данного распорядительного действия.

Во-первых, сущность признания иска состоит в отказе ответчика от судебной защиты против иска1, т. е. в отказе от активного участия в процессе.

Процессуальными средствами защиты ответчика выступают возражения на иск и встречный иск. Признавая иск, ответчик отказывается от активного участия в процессе, от представления возражений, от предъявления встречного иска, т. е. от осуществления предоставленных ему законом процессуальных средств защиты. Однако согласиться с мнением А.Н. Балашова о том, что признание иска – это «отказ от права на судебную защиту прав и законных интересов»1, нельзя, поскольку отказ от осуществления процессуальных средств защиты означает отказ не от права на судебную защиту, а отказ от судебной формы защиты прав.

Во-вторых, признание иска должно соответствовать действительной свободной воле субъекта признания2. Следовательно, признание иска может быть только добровольным актом, а совершенное под воздействием угрозы, обмана или иного противоправного воздействия признание иска не может быть принято судом. В материалах дела должен быть отражен добровольный характер признания иска в заявлении ответчика о признании иска и в протоколе судебного заседания. В любом случае на суде лежит обязанность выяснять у ответчика, не совершает ли он признание иска под каким-либо воздействием со стороны истца или других лиц.

В-третьих, признание иска всегда должно быть высказано в суде3, адресовано суду4. Согласие ответчика на исполнение требований истца, высказанное устно или письменно (в ответе на претензию) независимо от судебного разбирательства, не имеет для суда какого-либо значения.

В-четвертых, признание иска только в том случае получает законную силу, если оно принято судом (п. 2 ст. 39 ГПК РФ): суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону либо нарушает права и законные интересы других лиц. Перед тем как принять соответствующее закону и не нарушающее права других лиц признание иска, суд обязан разъяснить ответчику последствия признания иска (п. 2 ст. 173 ГПК РФ). Если судом будет установлено несоответствие закону или нарушение прав других лиц сделанным ответчиком признанием иска, признание иска не принимается, а рассмотрение дела продолжается.

В-пятых, принятое судом признание иска является основанием для вынесения судебного решения об удовлетворении исковых требований без дальнейшего разбирательства дела (п. 3. ст. 173 ГПК РФ): после совершения признания иска и принятия его судом нет необходимости в исследовании доказательств по делу1. В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов»2 указано, что, «если при рассмотрении дела об установлении отцовства ответчик выразил согласие подать заявление об установлении отцовства в органы записи актов гражданского состояния, суд выясняет, не означает ли это признание ответчиком своего отцовства и, исходя из правил ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, обсуждает вопрос о возможности принятия признания ответчиком иска и вынесения в соответствии с ч. 3 ст. 173 ГПК РФ решения об удовлетворении заявленных требований».

Однако в практике установления отцовства в судебном порядке встречаются такие случаи, когда истец обжалует решение, основанное на признании иска ответчиком. Так, Б. просил о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения, вынесенного с учетом признания иска ответчицей Г., об установлении его отцовства ввиду установления после вынесения решения суда факта его бесплодия3. Вышестоящий суд признал правомерным отказ суда первой инстанции в пересмотре данного решения по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с отсутствием оснований для такого пересмотра, т.е. вновь открывшихся обстоятельств, а также отсутствием данных о том, что обстоятельства невозможности иметь детей имели место на момент рассмотрения дела судом.

В соответствии с п. 1 ст. 23 СК РФ при взаимном согласии супругов на расторжение брака суд расторгает брак без выяснения мотивов развода. Данное положение материального закона согласуется с вышеуказанным требованием гражданского процессуального закона об удовлетворении заявленных истцом требований. Признание иска по данной категории дел освобождает стороны от доказывания невозможности дальнейшей совместной жизни супругов и сохранения семьи, т.е. освобождает от необходимости сообщения посторонним лицам подробностей семейной жизни.

Однако в процессуально-правовой доктрине высказано и иное мнение. Как отмечает В.И. Тертышников, «принятие признания иска в этом случае не должно влечь вынесения решения об удовлетворении иска без исследования всех обстоятельств дела и принятия возможных мер к сохранению семьи»1. По логике автора, пришедшего к такому выводу в советское время, цель сохранения семьи оправдывает «невозможное» совместное проживание супругов. В современный период развития государства и личной свободы граждан, несмотря на стремление государства к укреплению семьи, частные интересы граждан в делах о расторжении брака более значимы, нежели интересы государства, в связи с чем ограничивать свободу супругов в вопросах продолжения или непродолжения их семейных отношений недопустимо.

В свою очередь, признание требования по делу о признании брака недействительным не может влечь вынесения решения об удовлетворении требований без выяснения всех обстоятельств дела. Выраженное в признании иска субъективное мнение ответчика о действительности брака, пусть и совпадающее с позицией истца, не является достаточным основанием для признания брака недействительным, поскольку брак не может быть признан недействительным при отсутствии к тому предусмотренных законом оснований. Супруги, брак которых является действительным, всегда могут расторгнуть его в установленном законом порядке.

Кемеровским областным судом в 2008 г. отменялись решения районных судов по делам об оспаривании отцовства, в том числе по тому основанию, что «суд принял признание иска ответчицей, не выяснив всех обстоятельств, при которых она была вынуждена пойти на признание иска», суд не принял во внимание, что истец «добровольно обратился в ЗАГС, подав заявление об установлении отцовства», т. е. установил свое отцовство»2.

Признание иска часто встречается в практике рассмотрения споров о лишении родительских прав. Несмотря на принятие судом признания иска ответчика, суд не ограничивается указанием на это обстоятельство при вынесении судебного решения. Сложившаяся судебная практика показывает, что по делам о лишении родительских прав судебные решения содержат полное обоснование выводов, к которым пришел суд на основе исследования всех имеющихся по делу доказательств. Согласие ответчика отказаться от родительских прав в отношении ребенка должно оцениваться судом наряду с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела и подтверждающими наличие предусмотренных ст. 69 СК РФ в исчерпывающем виде оснований лишения родительских прав. Лишение родительских прав является исключительной мерой защиты интересов самого ребенка от поведения родителя, нарушающего его права. Таким образом, суд, обсуждая вопрос о принятии признания иска, должен исходить из интересов ребенка, его прав, предусмотренных ст. 54, 55 СК РФ, в связи с чем признание ответчиком иска о лишении родительских прав, прежде всего не должно нарушать права и охраняемые законом интересы ребенка и может быть принято судом только при достоверном установлении судом наличия хотя бы одного из оснований, предусмотренных ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации, для лишения родительских прав.

В судебно практике встречаются и такие ситуации, когда ответчик признает иск о лишении родительских прав, но не признает требование о взыскании алиментов на том основании, что ребенок, в отношении которого он лишается родительских прав, не является его ребенком1. В данном случае ответчик одновременно утверждал об отсутствии у него родственной связи с ребенком, т.е. родительских прав, и согласился на их лишение. Суд неправомерно принял признание иска таким ответчиком. Согласие на лишение родительских прав, которыми ответчик, по его мнению, не обладал по отношению к конкретному ребенку, не может быть положено в основу решения суда о лишении родительских прав, поскольку для принятия в таком случае признания иска необходимо установление факта отцовства ответчика.

Данную ситуацию необходимо отличать от частичного признания иска. Суд вправе удовлетворить те требования истца, которые признаны ответчиком, а по остальным, не признанным ответчиком требованиям, вынести решение, основанное на установленных в судебном заседании обстоятельствах. Так, по делу об оспаривании отцовства и признании И. не являющимся биологическим отцом ребенка ответчик признал исковые требования в полном объеме, т.е. признал, что не является биологическим отцом ребенка (который был записан на его имя потому, что истица была за ним замужем на момент рождения ребенка), а следовательно, и родным2.

Вызывает сомнения возможность принятия признания иска по делам о восстановлении в родительских правах на основании ст. 72 Семейного кодекса РФ. По вопросу о том, кто является ответчиком по таким делам, существуют две различные точки зрения. Одна из них изложена в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 года № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей»3, в котором указано, что «такое требование предъявляется к другому родителю либо опекуну (попечителю), приемным родителям или детскому учреждению в зависимости от того, на чьем попечении находится ребенок». В науке семейного права высказано мнение о том, что надлежащим ответчиком по данной категории дел является лицо, по иску которого истец, обратившийся с заявлением о восстановлении в родительских правах, был лишен родительских прав1: другой родитель (лица, заменяющие родителей), прокурор, органы или учреждения, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и другие) (ст. 70 СК РФ). Если следовать второй точке зрения, то ответчиком по таким делам может выступать и прокурор, по иску которого родитель был лишен родительских прав, хотя прокурор не связан никакими материальными правовыми отношениями с ребенком, он выступал процессуальным представителем ребенка в процессе лишения родительских прав, поэтому иск о восстановлении в этих правах к нему не может быть предъявлен. Представляется, что критерий, определяющий ответчика по иску о восстановлении родительских прав, – попечение над ребенком, в отношении которого истец желает быть восстановленным в родительских правах. Такой же позиции придерживается и 92,5% от 40 опрошенных федеральных судей Тверской области.

Условием восстановления родительских прав является изменение поведения, образа жизни и (или) отношения к воспитанию ребенка. Выполнение указанного условия не зависит от ответчика и должно быть проверено судом в ходе судебного разбирательства путем выяснения всех обстоятельств дела: нельзя восстановить лишенного родительских прав лица в этих правах, не выяснив, допустимо ли это в соответствии с законом и не нарушает ли это права и законные интересы ребенка. В силу п. 4 ст. 72 СК РФ суд вправе с учетом мнения ребенка отказать в удовлетворении иска родителей (одного из них) о восстановлении в родительских правах, если восстановление в родительских правах противоречит интересам ребенка; восстановление в родительских правах в отношении ребенка, достигшего возраста десяти лет, возможно только с его согласия. Таким образом, верно поступают те судьи, которые основывают свое решение по делу о восстановлении в родительских правах не на признании иска ответчиком, а на исследовавшихся в судебном заседании показаниях свидетелей, материалах дела, заключении представителя органа опеки и попечительства, заключении прокурора. Более того, в делах о лишении родительских прав, а следовательно, и делах о восстановлении родительских прав присутствует публичный интерес: государство применяет меры ответственности в виде лишения родительских прав к гражданам и решает, возможно ли восстановление лица в указанных правах. О каком ответчике – частном лице может идти речь в делах о восстановлении в родительских правах, когда истец должен доказать государству свою пригодность исполнять права и обязанности родителя?

На основании вышеизложенного представляется, что признание иска по делам о лишении и восстановлении родительских прав не должно приниматься судами ввиду противоречия данного распорядительного действия существу отношений, связанных с реализацией родительских прав, императивному урегулированию оснований их лишения и восстановления.

В-шестых, признание иска носит безусловный1, безоговорочный2 характер, поэтому не допускается признание иска ответчиком под условием или с оговорками, т.е. взамен на уступку со стороны истца, прощение долга. В противном случае оно будет походить на мировое соглашение.

Обязанность по уплате алиментов установлена законодателем в целях обеспечения интересов нетрудоспособных, недееспособных или ограниченных в дееспособности лиц, поэтому действия ответчика по признанию иска, направленные на исполнение данной обязанности, согласуются с указанной целью. Если ответчик признает свою обязанность по уплате алиментов, но не согласен с размером указанных в исковом заявлении алиментов, подлежащих взысканию, то признание заявленного требования не является признанием иска, в связи с чем требуется полное разбирательство дела с вынесением мотивированного судебного решения, обосновывающего размер алиментов, взыскиваемых с ответчика.

Так, поскольку суд без указания мотивов расценил в качестве признания иска согласие ответчика платить алименты на дочь, при котором он «не допускал даже мысли о возможности взыскания алиментов в размере, значительно превышающем его среднемесячный заработок, которое привело его в крайне затруднительное положение в связи с отсутствием дополнительных доходов»3, решение суда было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение.

Итак, приведенные выше рассуждения позволяют сформулировать определение понятия признание иска следующим образом: признание иска – это распоряжение ответчиком предоставленными ему законом процессуальными средствами защиты посредством отказа от их осуществления (представления возражений, предъявления встречного иска). Признавая иск, ответчик не распоряжается ни процессом, ни материальным правом.

Таким образом, по большинству дел, возникающих из брачно-семейных отношений, в случае признания иска ответчиком необходимо полное исследование всех имеющихся доказательств в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела, ввиду обязательности, прежде всего учета интересов детей, а также в силу, как правило, императивности норм семейного права.


^ Д.В. Протасов





Скачать 4,13 Mb.
оставить комментарий
страница6/14
Дата30.09.2011
Размер4,13 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх