Серия «Право» Выпуск 14 2009 icon

Серия «Право» Выпуск 14 2009


Смотрите также:
Серия «Право» Выпуск 15 2009...
Серия «Право» Выпуск 16 2009...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по специальности 190301 Локомотивы...
Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по направлению 080100...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по специальности 270204...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по специальности 080109...
Политика власть право выпуск XIII санкт-Петербург...
Вестник морского государственного университета серия судовождение выпуск Владивосток 2009...
Вестник морского государственного университета серия судовождение выпуск Владивосток 2009...
Отчет о самообследовании основной образовательной программы по направлению 080100...
Бюллетень экспериментальной биологии и медицины...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
скачать


1. 2009

Серия «Право» Выпуск 14 2009


Учредитель:

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Тверской государственный университет»


Редакционный совет:

В.П. Гавриков (председатель), Е.Н. Брызгалова,

В.А. Городецкий, Б.Н. Губман, А.А. Залевская,

Г.К. Лапушинская, И.Д. Лельчицкий, Т.Г. Леонтьева,

Е.А. Лурье, Л.Е. Мошкова, Ю.Г. Папулов, Б.Б. Педько,

А.Я. Рыжов, Г.А. Толстихина (зам. председателя),

Л.В. Туварджиев, Л.В. Туманова, Е.Р. Хохлова, А.В. Язенин


^ Редакционная коллегия серии:

д-р юр. наук, проф. О.Ю. Ильина (отв. редактор)

д-р юр. наук, проф., заслуженный юрист РФ Л.В. Туманова,

д-р юр. наук, проф. В.И. Крусс, д-р юр. наук,

проф. В.В. Харитошкин, канд. юр. наук доц. Н.А. Антонова,

д-р юр. наук, доц. Ю.В. Васильчукд-р юр. наук, проф., судья Московского городского суда Ю.Ф. Беспалов, д-р юр.

наук, проф. Российской академии правосудия В.К. Андреев


^ Адрес редакции:

Россия, 170100, Тверь, ул. Желябова, 33.

Тел. РИУ: (4822)35-60-63


Все права защищены. Никакая часть этого издания не может

быть репродуцирована без письменного разрешения издателя.


СОДЕРЖАНИЕ


РАЗДЕЛ I. МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ОХРАНЯЕМХ ЗАКОНОМ ИНТЕРЕСОВ В ДИССЕРТАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ» (4 февраля 2009г.)


^ Авдеев Ю.А. Содержание и проблемы патронатного воспитания в Российской Федерации…………………............................................5

Асланов Х.Г. Учет интересов отца при установлении отцовства в судебном порядке…………………………………………………………….…….8

^ Басос Е.В. Иск об освобождении имущества ареста (исключении из описи) как способ защиты права собственности ………….………..18

Белов А.С. Правовой режим персональных данных…………………………..25

^ Березникова Ю.Р. Проблемы реализации преимущественного права покупки участниками общей долевой собственности…………………………………………………………………….…33

^ Беспалов А.Ю. Проблемы защиты прав добросовестного супруга, бывшего супруга и других лиц при признании брака недействительным………………………………………………………………..39

^ Бородаев Ю.В. Защита прав участников общества с ограниченной ответственностью при совершении крупных сделок……………………………………………………………………….………….43

^ Гегамов А.Р. Уголовно-правовое понятие «терроризм»: проблема определения……………………………………………………………………...…49

Гринёв С.В. Некоторые аспекты определения правоспособности и дееспособности как семейно-правовых категорий………………….52

^ Дарий Н.Е. Ограничения гражданских прав при продаже предприятий в целях защиты прав и охраняемых законом интересов……………………………………………………………………………..59

^ Картышова Н.А. Ещё раз к вопросу о предмете исполнения денежного обязательства……………………………………………………………………….66

Ковалёва М.Л. Правовая природа личных неимущественных отношений в семье: проблемы и перспективы регулирования………………………………………………………………………73

^ Копылов В.В. Проблемы деятельности структурных подразделений следственных изоляторов по обеспечению конституционно-правового статуса лиц, находящихся в местах предварительного заключения в Российской Федерации…………………………………….78

^ Косарев А.С. Средства обеспечения конфиденциальности информации и выбор адекватного режима информационной безопасности при осуществлении электронного документооборота…………………………………………………………………83

^ Крылова О.А. Злостное уклонение от уплаты алиментов на содержание несовершеннолетних детей как основание юридической ответственности родителей……………..……………………………………89

^ Лепёхин И.А. История возникновения института ипотеки в римском праве…………………………………………………………………………………….97

Манасян Г.В. Обеспечение реализации жилищных прав граждан при исполнении договора о развитии застроенной территории……………………………………………………………….…………102

^ Мечетный Б.С. О конституционных требованиях к разграничению предметов ведения между Российской Федерацией и её субъектами в отношении природных ресурсов в практике Конституционного суда РФ.....................................................110

^ Почаева А.Н. Основания ограничения признания иска ответчиком по делам, возникающим из брачно – семейных отношений…………………………………………………………………………..114

^ Протасов Д.В. Хозяйственное право как подотрасль гражданского права……………………………………………………….………………………….121

Русина Н.С. Механизм реализации права на компенсацию морального вреда, причинённого вследствие медицинской ошибки………………………………………………………………………………..130

^ Стеблева Е.В. Репродуктивные права мужчин в контексте использования метода суррогатного материнства……………....135

Тимшина О.Л. О некоторых особенностях правового регулирования последствий прекращения брака………………………………………….138

^ Трубаева Н.В. Вопросы возмещения утраты товарной стоимости транспортных средств по закону об ОСАГО………………………….145

Ткачук В.Ф. Правовое регулирование наследования земельных участков в Германии……………….…………………………153

^ Фёклин С.И. Уголовно-правовые гарантии прав граждан на законное использование наркотических средств и психотропных

веществ ……………………………………………………………………………...159

^ Хлюстова К.В. Место института суррогатного материнства в современном обществе………………………………………………………..165

Чефранова О.А. Земельный участок в составе общего имущества многоквартирного дома как объекта прав граждан………………………………………………………………………………170

^ Шелгунова Т.С. К вопросу о правовом положении женщин в Турецкой Республике………………………………………………………………………….174

Штыков Д.В. Правовое значение согласия ребёнка в семейных отношениях…………………………………………………………………………178


^ РАЗДЕЛ II АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВА


Владимирова И.А. К вопросу о принципах международного гражданского процесса……………………………..…………………………187

^ Емелина Л.А. Проблемы реализации мер государственной поддержки детей сирот в Российской Федерации…………………………………..193

Игбаева Г.Р. Система способов альтернативной формы защиты прав и интересов страхователей и третьих лиц в обязательном страховании…………………………….………………………………………….201

^ Мкртумян А.Ю. Роль судебных прецедентов в реализации принципа справедливости в гражданском праве……….…………………………206

Сухарев А.Н. Политика режима курса национальной валюты в контексте государственных сбережений конъюнктурных доходов экономики ………………………………………………………………………….218

^ Харитошкин В.В. О некоторых проблемах использования оперативно-розыскных мероприятий по делам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств…………………………………………228

Хохлова А.Н. Лишение родительских прав………………………………………232


^ РАЗДЕЛ III. ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА


Смирнов С.Н. История территориальной организации управления в Тверском регионе в XVIIIвеке …………………………………………….236


^ РАЗДЕЛ IV. ВОПРОСЫ МЕТОДИКИ ПРЕПОДАВАНИЯ


Ченцов Н.В. Предметная модель студента юридического факультета Тверского государственного университета…………………………..242


РАЗДЕЛ I. Материалы Всероссийской научной конференции «Проблемы защиты прав и охраняемых законом интересов в диссертационных исследованиях молодых ученых» (4 февраля 2009г.)


Ю.А. Авдеев*


^ СОДЕРЖАНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ПАТРОНАТНОГО

ВОСПИТАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


В ст.123 Семейного кодекса РФ закреплено три основных формы семейного устройства детей: усыновление, опека (попечительство) и приемная семья, а законодательствами субъектов РФ может быть предусмотрены иные формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей, такие как патронат, либо патронатное воспитание. При отсутствии возможности установления одной из форм дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, помещаются в специализированные государственные учреждения.

Усыновление имеет весьма сложную процедуру установления, достаточно жесткие требования к усыновителям, является приоритетной формой семейного устройства детей.

Большое распространение сегодня получил институт опеки. С 1 сентября 2008 года вступил в силу Федеральный закон «Об опеке и попечительстве», которым была сделана попытка детального урегулирования данной формы устройства детей.

Приемная семья, как форма устройства, не получила широкого распространения и имеет место лишь на некоторых территориях России.

За 2007 год в г. Санкт-Петербурге поставлено на учет в региональный банк данных 1139 детей, оставшихся без попечения родителей (в 2006 г. – 1158; в 2005 г. – 1300, в 2004 г. – 1756, в 2003 г. – 1999); всего принято на воспитание в семьи граждан 2407 детей (в 2006 г. – 2253 ребенка); на 1 января 2008 года количество детей, находящихся на воспитании в семьях граждан, составило 12 891 ребенок (под опекой, в приемных семьях, усыновленных посторонними гражданами), из них 5680 под усыновлением, 6814 – под опекой, 317 человек в приемных семьях, 2228 детей сегодня содержатся в специализированных государственных учреждениях1.

Иных, альтернативных форм устройства детей в г. Санкт-Петербурге не применяется.

Законодателем, как уже было сказано, было дано право на территории субъекта Российской Федерации, устанавливать иные формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Данным правом воспользовались лишь некоторые администрации регионов. Такие формы устройства называются по-разному: патронат, патронатное воспитание, патронаж. Более распространенным названием данного правового института является патронатное воспитание. На первый взгляд, законодатели этих субъектов Российской Федерации не предлагают ничего нового, присутствуют основные элементы приемной семьи, иногда их отождествляют, а в связи принятием Федерального закона «Об опеке и попечительстве» схож и с опекой (попечительством), которая сегодня тоже может иметь место по договору. В отличие от приемной патронатная семья создается по трехстороннему договору между патронатными воспитателями, органом местного самоуправления, наделенным отдельными государственными полномочиями в сфере организации и осуществления деятельности по опеке и попечительству и сиротским учреждением, обычно выступает учреждение, где ребенок содержался до помещения в семью. При этом официальным законным представителем ребенка остается детский дом, а один из родителей фактически становится патронатным воспитателем и сотрудником детского дома. Он получает зарплату, ему идет трудовой стаж, предоставляется отпуск, договор о передаче детей под патронатное воспитание носит трудовой характер, в отличие от договора о передаче в приемную семью, который является договором возмездного оказания услуг. Так же, как и в приемной семье, выплачивается пособие на содержание ребенка, средства на ремонт, приобретение мебели и т.п.

Итак, патронатное воспитание - форма устройства детей, нуждающихся в государственной поддержке, в семью патронатного воспитателя при обязательном условии разграничения прав и обязанностей по защите законных интересов этого ребенка между родителями (законными представителями) ребенка, уполномоченной службой (организацией), патронатным воспитателем.

В Алтайском крае в 2007 году на воспитание в семьи граждан были переданы 2694 ребенка из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, что превышает показатели 2006 года на 22,6% (в 2006 году- 2 196 детей). Из 2 694 детей, переданных на воспитание в семьи: под опеку (попечительство) переданы - 2293 детей; усыновлены - 148 детей, в том числе 31 - иностранными гражданами; в приемную семью - 135 детей; на патронатное воспитание – 118 детей. 1 января 2008 года вступил в силу Закон «О патронатном воспитании», заменивший Закон Алтайского края от 06.03.2000 г № 15-ЗС «О порядке передачи детей - сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на патронат в семьи граждан». За время действия предшествующего закона под патронат в семьи граждан было устроено 647 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Впоследствии часть детей была усыновлена. По состоянию на 1 мая 2008 года 50 районах Алтайского края функционируют патронатные семьи, в них воспитывается 582 ребенка1.

Салахетдинова Л.Н., полагает, что законодательствами тех регионов, где есть патронатное воспитание «…создана ситуация, потенциально опасная для законных прав и интересов ребенка. Патронатные воспитатели не являются законными представителями несовершеннолетнего и не могут представлять его интересы во всех органах и учреждениях, хотя обязаны круглосуточно находиться рядом с ребенком»2. Однако по нашему мнению, ввиду очевидной приоритетности многих детских учреждений по передачи детей в патронатные семьи, как в Алтайском крае, так и в ряде других регионов, данная форма устройства, как альтернативная, несет в себя огромный потенциал для решения проблемы устройства детей в семьи. Кроме того, вопрос разграничения прав и обязанностей между учреждением и патронатным воспитателем может быть разрешен четкой регламентацией этого в договоре о патронате, а представление интересов патронируемых возможно по доверенности. Профессор Михеева Л.Ю. предлагает и вовсе не предусматривать в договоре о патронатном воспитании возможность представления законных интересов патронатными родителями, ссылаясь на наличие этой обязанности у организации, где содержится ребенок. Патронат, прежде всего, является формой воспитания в семье и преследует цель нахождения ребенка именно в ней, а не в специализированном учреждении, а также является формой оказания социальной помощи.

Однако законодатель, в лице председателя Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству П.В.Крашенинников, комментируя сегодняшнее положение патронатного воспитания, называет ее «расщепленной опекой», заявил: «…мы считаем: либо опека есть, либо нет, делить ее невозможно. Если патронатные воспитатели взяли на себя ответственность, то они должны отвечать и перед государством, и перед детьми»1. Он также отметил, что с точки зрения федерального законодательства нет больших отличий между понятиями «патронат» и «приемная семья», поэтому субъекты Российской Федерации сами вправе устанавливать эти различия.

Между тем, мониторинг в тех регионах, где есть патронат, показал: происходит стопроцентная нормализация детей в семьях, получающих профессиональное сопровождение.

Очевиден не только социальный, но и экономический эффект патроната. Экономия бюджетных средств за счет определения детей-сирот из учреждений в патронатные семьи до 30 % - это усредненная величина, просчитанная по 22 регионам, где действует патронат2.

Таким образом, мы видим огромный потенциал региональной формы устройства детей – патронатного воспитания, ее правовая конструкция позволяет достаточно гибко регулировать общественные отношения, возникающие между органами опеки и попечительства, государственным учреждением и гражданами, принимающими на воспитание в семью детей, нуждающихся в государственной поддержке.


Х.Г. Асланов*


^ УЧЕТ ИНТЕРЕСОВ ОТЦА ПРИ

УСТАНОВЛЕНИИ ОТЦОВСТВА В СУДЕБНОМ ПОРЯДКЕ


Установление отцовства влечет необходимость несения отцом определенных законом обязанностей, возникающих в связи с рождением ребенка. Поэтому далеко не все лица при рождении ребенка у не состоящей с ними в браке женщины добровольно признают свое фактическое отцовство, уклоняясь от его оформления путем подачи соответствующего заявления в орган записи актов гражданского состояния. Это нередко приводит к установлению происхождения ребенка от конкретного мужчины (отцовства) в судебном порядке по требованию заинтересованных лиц.

В рамках настоящей статьи не предполагается анализ процессуальных особенностей рассмотрения судами дел об установлении отцовства, особое внимание будет уделено отдельным аспектам обеспечения прав и интересов отца в рамках данного судопроизводства.

Судебное установление происхождения ребенка от отца происходит помимо его воли (в связи с его несогласием – в исковом производстве либо со смертью этого лица – в особом производстве).

В законе предусмотрены следующие основания для установления отцовства в судебном порядке:

1) отсутствие зарегистрированного брака между родителями ребенка и отсутствие совместного заявления родителей или отца ребенка в орган записи актов гражданского состояния об установлении отцовства (ст. 49 СК РФ);

2) отсутствие зарегистрированного брака между родителями и отсутствие согласия органа опеки и попечительства на установление отцовства по заявлению отца ребенка в случае смерти матери, признания ее недееспособной, невозможности установления места нахождения матери или в случае лишения ее родительских прав (п. 3 ст. 48 СК РФ).

Как разъясняет Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №9 от 25 октября 1996 года, в ситуации, когда мать ребенка умерла, признана судом недееспособной, невозможно установить ее место нахождения либо она лишена родительских прав, а орган опеки и попечительства не дал согласия на установление отцовства по заявлению отца ребенка, суд вправе в порядке искового производства установить отцовство по заявлению этого лица1.

Важно отметить, что судебная подведомственность установления отцовства предусмотрена при наличии спора не только между матерью ребенка и его отцом, также отцом и органом опеки и попечительства в случаях, предусмотренных п.4 ст.48 СК РФ. Данная категория дел, рассматриваемых в судебном порядке, является новеллой ныне действующего Семейного кодекса РФ.

Суд в исковом порядке рассматривает также и требования об исключении записи об отце, произведенной в актовой записи о рождении в соответствии с пп. 1 и 2 ст. 51 СК РФ, и о внесении новых сведений об отце (т. е. об установлении отцовства другого лица), если между заинтересованными лицами (например, между матерью ребенка, лицом, записанным в качестве отца, и фактическим отцом ребенка) отсутствует спор по этому вопросу, поскольку аннулирование актовой записи возможно только в судебном порядке.

Таким образом, даже при отсутствии спора суд в исковом порядке рассматривает требования об исключении записи об отце и внесении новых сведений об отце. Следует заметить, что данное требование не является иском об оспаривании отцовства. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №9 от 25 октября 1996 года это требование названо «установлением отцовства нового лица».

На наш взгляд, при определении в ст. 49 СК РФ круга лиц, обладающих правом предъявления иска об установлении отцовства, законодатель существенно нарушил права и интересы мужчины – действительного отца ребенка, который обращается с соответствующим заявлением в орган ЗАГСа. С одной стороны, в п. 3 ст. 48 СК РФ указывается, что если орган опеки и попечительства не дает своего согласия на подачу отцом заявления в орган ЗАГСа, то отцовство устанавливается по решению суда. С другой стороны, в ст. 49 СК РФ предусматривается, что происхождение ребенка от конкретного мужчины устанавливается «по заявлению одного из родителей», но ведь мужчина приобретает такой статус только после совершения записи о родителях!

Для разрешения данной коллизии представляется целесообразным обратиться к ст. 52 СК РФ, в которой в качестве потенциальных заявителей об оспаривании отцовства (материнства) среди других названы лица, записанные в качестве отца или матери ребенка, либо лица, фактически являющиеся отцом или матерью ребенка. Использование подобной формулировки позволяет четко определить правовой статус мужчины в правоотношениях по установлению происхождения ребенка.

С целью обеспечения прав и интересов мужчины, фактически являющегося отцом ребенка, и определения его правового статуса в семейных правоотношениях представляется необходимым внести изменения в ст.49 СК РФ: вместо фразы «одного из родителей» указать «матери ребенка или лица, фактически являющегося отцом ребенка».

Поскольку законом не установлен срок исковой давности по делам данной категории, отцовство лица может быть установлено судом в любое время после рождения ребенка. При этом необходимо учитывать, что в соответствии с п. 4 ст. 48 СК РФ установление отцовства в отношении лица, достигшего возраста восемнадцати лет (совершеннолетия), допускается только с его согласия, а если оно признано недееспособным - с согласия органа опеки и попечительства1.

Предметом доказывания, согласно ст. 49 СК РФ по делам об установлении отцовства, является происхождение одного лица от другого, а также факты, на которые ссылается ответчик в возражениях. В настоящее время в юридической литературе идет полемика по поводу того, как поступать суду в случае, если представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица, но данное установление отцовства будет противоречить интересам ребенка2.

Если отдавать предпочтение принципу обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних членов семьи, закрепленному в п. 3 ст. 1 СК РФ, и отказывать в иске, хотя представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие отцовство, то это будет противоречить ст. 47, 49 СК РФ. По существующему законодательству это невозможно1.

По мнению Н.М. Костровой, «установление отцовства всегда служит интересам ребенка и если имеются основания полагать, что будут нарушены интересы ребенка, то необходимо ставить вопрос о месте проживания ребенка, либо об ограничении или лишении такого отца родительских прав, так как в данном случае будет установлено отцовство лица, находящегося в кровной связи с ребенком, и обеспечены его имущественные права. Таким образом, для того, чтобы суд отказал в иске, исходя из интересов ребенка, хотя искомый факт установлен, необходимо законодательное закрепление этого права суда в ст.49 СК РФ. А так как законодательством это не предусмотрено, то суд в такой ситуации при доказанности отцовства должен удовлетворить иск»2.

На наш взгляд, установление подобной нормы будет противоречить правам и интересам отца ребенка. Если в судебном заседании будут установлены доказательства, подтверждающие происхождение ребенка от конкретного мужчины, суд не может отказать в иске об установлении отцовства. Впоследствии, если возникнет такая необходимость, судом может быть определен порядок общения с ребенком, возможно и лишение, и ограничение отца родительских прав, но данные обстоятельства будут предметом самостоятельного судебного процесса.

Обстоятельства для установления отцовства в судебном порядке, предусмотренные ст. 49 СК РФ, существенно отличаются от тех, которые предусматривались ст. 48 КоБС РСФСР. Важным изменением семейного законодательства явилось введение диспозиции ст.49 СК РФ, согласно которой суд принимает при установлении отцовства любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Это новое правило существенно расширило возможности судебной защиты установлении отцовства. Примечательно то, что законодатель воспринял предложения ученых о необходимости изменения законодательства и введения правил о принятии во внимание и других доказательств, подтверждающих происхождение ребенка от данного лица, так как судебная практика явно демонстрировала, что ограниченный перечень обстоятельств, перечисленных в ст.48 КоБС РСФСР, сужал рамки судебной защиты интересов ребенка по установлению его отцовства.1

Напомним, в ст. 48 КоБС РСФСР были предусмотрены обстоятельства, которые обязательно принимались во внимание судом при рассмотрении дел об установлении отцовства. К ним относятся:

1) совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью и ответчиком;

2) участие ответчика в воспитании или содержании ребенка;

3) доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства.

Действующее семейное законодательство не содержит перечня обстоятельств, принимаемых во внимание судом при установлении отцовства. Теперь в каждом конкретном случае решение по исковому заявлению об установлении отцовства будет приниматься судом с учетом любых доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от конкретного лица (ст. 49 СК РФ). Таким образом, суд должен установить один - единственный факт - действительное происхождение ребенка.

На наш взгляд, особого внимания заслуживают следующие обстоятельства. Учитывая порядок введения в действие и порядок применения ст. 49 СК РФ, установленные п. 1 ст. 168 и п. 1 ст. 169 СК РФ, суд, решая вопрос о том, какой нормой следует руководствоваться при рассмотрении дела об установлении отцовства (ст. 49 СК РФ или ст. 48 КоБС РСФСР), должен исходить из даты рождения ребенка2. Так, в отношении детей, родившихся после введения в действие СК (т.е. 1 марта 1996 г. и позднее этой даты), суд должен принимать во внимание доказательства, указанные в ст. 49 СК РФ. В отношении же детей, родившихся до введения СК в действие (т.е. в период с 1 октября 1968 г.3 до 1 марта 1996 г.), суд, решая вопрос об отцовстве, должен руководствоваться ч. 2 ст. 48 КоБС.

В юридической литературе совершенно справедливо замечено, что «эти новые ограничения прав детей на установление отцовства усложняют судебную защиту и порождают определенное неравенство детей в зависимости от времени их рождения. Правильность данного разъяснения вызывает сомнения еще и потому, что непосредственно законодатель не предусмотрел этих ограничений, как это было ранее сделано в Законе об утверждении Основ».1

Получается, что правила, определяющие особенности рассмотрения судами дел об установлении отцовства в зависимости от даты рождения ребенка, содержатся не в законе, а в постановлении Пленума Верховного Суда РФ. Общепризнанно, что разъяснения Верховного Суда РФ по своей юридической природе не имеют нормативного значения, хотя многими авторами признается их нормативный характер.2

Интересное мнение по данному вопросу выражает Н.М. Кострова. «Данное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом, так как влечет за собой неравенство прав в зависимости от даты рождения. Получается, что правовые гарантии установления отцовства значительно шире, если ребенку «повезло родиться» после 1 марта 1996 года, что является крайне несправедливым. Это не соответствует идеям социальной справедливости, гуманности, разумности, которые пронизывают все российское законодательство и особенно проявляются в семейном праве, охраняющем права социально незащищенных граждан».3

В подтверждение своей точки зрения автор ссылается далее на материалы судебной практики. Изучение судебной практики по делам об установлении отцовства городских и районных судов Республики Дагестан за 1998-2006 гг. показывает, что суды при разбирательстве дел данной категории не руководствуются разъяснением, данным в постановлении Пленума Верховного суда РФ №9 от 25.10.1996. В 98% изученных дел, в которых отцовство устанавливалось в отношении ребенка, рожденного до 1 марта 1996 года, суды при установлении отцовства руководствовались ст.49 СК РФ, а не ст.48 КоБС РСФСР. При этом суды принимали во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Так как в основном по изученным делам иски об установлении отцовства удовлетворялись, то можно сказать, что интересы ребенка данными судебными ошибками нарушены не были. Более того, так как ст.49 СК РФ предоставляет более широкие возможности для установления отцовства, то это позволяет сделать вывод, что данные судебные решения соответствуют интересам ребенка.4

Н.М. Кострова оценивает соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ исходя из интересов ребенка, значимость которых не оспаривается. Однако, на наш взгляд, применение судами комментируемых разъяснений противоречит и интересам фактического отца ребенка. Ведь и он тоже, как следует из ст. 49 СК РФ, может обратиться в суд с иском об установлении отцовства. При этом, исходя из даты рождения ребенка, он может быть обязан подтвердить факт совместного проживания и ведения общего хозяйства с матерью ребенка, совместного участия в содержании и воспитании ребенка. Согласимся, что в ситуации, когда иск предъявляется отцом ребенка, обычно мать выступает против установления соответствующих правовых отношений и, как следствие, отцу достаточно сложно подтвердить названные выше факты.

Представляется, что категория «любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица» предполагает установление как фактов, указанных в ст.48 КоБС РСФСР, так и любых иных, подтверждающих заявленные требования.

Необходимо отметить, что ст.48 КоБС РСФСР являлась предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ, который в Определении от 20.06.2006 г. №226-0 высказал правовую позицию, согласно которой данная статья, определяя, какие именно обстоятельства должны применяться судом при рассмотрении дел об установлении отцовства, ориентировала правоприменителя на то, что для удовлетворения иска об установлении отцовства должен быть установлен не только факт происхождения ребенка от данного ответчика, но и наличие хотя бы одного из перечисленных в ней обстоятельств1.

Рассмотренные обстоятельства применяются в отношении детей, родившихся до 1 марта 1996 г., но они могут быть приняты во внимание судом и при установлении отцовства в отношении детей, родившихся после 1 марта 1996 г. Однако эти основания уже не будут иметь обязательного характера для суда по сравнению.2

При установлении отцовства в отношении детей, родившихся после 1 марта 1996 г., обстоятельства, свидетельствующие о том, является ли предполагаемое лицо отцом, не рассматриваются как отдельная группа фактов. Суд принимает во внимание любые доказательства (фактические данные), достоверно подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Эти доказательства должны быть установлены с использованием средств доказывания, перечисленных в ст. 55 ГПК РФ, - объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения экспертов.

Перечень фактов, которые могут служить доказательствами в процессе об установлении отцовства, в принципе не ограничен. Они могут прямо или косвенно свидетельствовать о том, что отцом ребенка является ответчик. Причем ни одно из них не может иметь приоритетного характера и должно рассматриваться лишь в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими или опровергающими данные, представленные лицами, участвующими в деле.

По одному из дел в качестве доказательства признания отцовства суд принял во внимание татуировку на руке ответчика «сын Аркадий»1. В качестве доказательств могут выступать завещание, составленное в пользу ребенка, договор страхования, дарения при условии, что ответчик в них указывает на родственные отношения с ребенком2. Суд принимал во внимание записки ответчика в роддом, в которых он спрашивал о состоянии здоровья его дочери, на кого она похожа, просил назвать ребенка определенным именем3; письма, полученные по электронной почте, в которых ответчик выражал восхищение своей дочерью и желание ее поскорее увидеть4.

Не имеет существенного значения, к какому периоду времени относятся добытые судом доказательства отцовства предполагаемого отца. Сведения об отцовстве ответчика могут относиться как ко времени беременности матери, так и к периоду после рождения ребенка.

С помощью судебно-медицинских экспертиз могут быть установлены время зачатия (судебно-гинекологическая экспертиза), способность ответчика иметь детей, наличие или отсутствие родственной связи с ребенком (биологическая, молекулярно-генетическая).

Единственной экспертизой, позволяющей установить происхождение ребенка от того или иного лица, является генетическая дактилоскопия (она дает ответ на вопрос, является ли мужчина отцом данного ребенка или нет, причем практически со стопроцентной вероятностью).

Одним из первых дел, в котором была применена генетическая экспертиза, было дело, рассмотренное Гагаринским межмуниципальным народным судом г.Москвы 26.04.1994г. Генетическая экспертиза показала, что ответчик является отцом ребенка, однако суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска об установлении отцовства, мотивировав свой отказ тем, что одного заключения экспертизы, которым ответчик был признан отцом ребенка, в смысле ст. 48 КоБС РСФСР, действовавшего на момент рассмотрения дела, недостаточно. Кассационная инстанция согласилась с решением (определение судебной коллегии Московского городского суда от 26.05.1994г.)1.

С учетом того обстоятельства, что ст.48 КоБС РСФСР в числе прочих оснований указывала и на «другие доказательства», подтверждающие отцовство, к числу которых относится и относилась экспертиза, с такими решениями судов, как верно утверждает С.С.Кузьмин, согласиться невозможно2.

Заключение эксперта по вопросу о происхождении ребенка является одним из доказательств, которое должно быть оценено судом в совокупности с другими имеющимися доказательствами, так как в соответствии с ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Так, помимо представленных Н. суду доказательств, по ее ходатайству определением суда от 11.01.2007г. по делу назначалась судебно-генетическая экспертиза, согласно заключению которой А. является биологическим отцом В. с вероятностью 99,994 %. Изучив и оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в судебном заседании установлено происхождение несовершеннолетнего В. от А3.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. № 9 неявка стороны на экспертизу, когда без этой стороны экспертизу провести невозможно, либо непредставление экспертам необходимых предметов исследования сами по себе не являются безусловным основанием для признания судом установленным или опровергнутым фактом, для выяснения которого экспертиза была назначена. Этот вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае в соответствии с ч. 3 ст. 79 ГПК РФ в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение.

Суд в исковом порядке рассматривает и требования об исключении записи об отце, произведенной актовой записи о рождении в соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 51 СК РФ, и внесении новых сведений об отце (т. е. об установлении отцовства другого лица), если между заинтересованными лицами (например, между матерью ребенка, лицом, записанным в качестве отца, и фактическим отцом ребенка) отсутствует спор по этому вопросу, поскольку в силу п. 3 ст. 47 ГК РФ аннулирование записи акта гражданского состояния полностью либо в части может быть произведено только на основании решения суда1.

Так, Х. обратился в суд с иском к К. с требованиями о признании недействительной актовой записи об отцовстве, указывая, что с 1998 г. он находился в зарегистрированном браке с ответчицей. 23.02.2000 г. жена родила дочь, которой была присвоена фамилия и отчество истца. Семейные отношения не сложились, в связи с чем 25.09.2002 г. в судебном порядке брак был расторгнут. По истечении некоторого времени он узнал, что не является биологическим отцом девочки. Указанный факт был установлен путем проведения экспертизы ДНК крови истца и крови ребенка.

Исследовав материалы дела, суд решил: исковые требования истца удовлетворить, исключить сведения об отце в записи акта о рождении № 1234 от 29.03.2000 года2.

По общим правилам гражданского процесса истец вправе отказаться от иска (п. 1 ст. 39 ГПК РФ), а так как дела об установлении отцовства рассматриваются по общим правилам, следовательно, истец также вправе отказаться от иска об установлении отцовства3. Но в п. 2 ст. 39 ГПК РФ говорится о том, что суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Отказ одного из супругов от иска об установлении отцовства и взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка нарушает права и интересы последнего.

Таким образом, суд при решении вопроса о принятии отказа от иска должен убедиться, во-первых, в добровольности намерений истца и, во-вторых, в том, что это соответствует интересам ребенка. Кроме того, суд должен разъяснить истцу процессуальные последствия этого действия: прекращение производства по делу и невозможность повторного обращения в суд с таким же иском.

Так, И. обратилась в суд с иском об установлении отцовства в отношении сына Данилы, родившегося 7 декабря 2000 года, и взыскании алиментов на его содержание, обосновав свое требование тем, что ответчик признавал отцовство, эпизодически покупал ребенку вещи, продукты, приобрел коляску, иногда занимался с ребенком, брал его к себе, нянчил, однако в последнее время материальной помощи не оказывал.

Определением районного суда производство по делу было прекращено в связи с отказом истицы от иска.

Президиум областного суда отменил определение, найдя заслуживающими внимание доводы истицы в надзорной жалобе о том, что отказом от иска она нарушила интересы малолетнего сына: ответчик, обещавший оказывать материальную помощь на содержание ребенка, после ее отказа от иска дальнейшее общение с ней прекратил, материально не помогает1.

Кроме того, в соответствии со ст. 39 ГПК РФ по делам об установлении отцовства ответчик вправе признать иск. В п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 9 об этом говорится так: «Если при рассмотрении дела об установлении отцовства ответчик выразил согласие подать заявление об установлении отцовства в органы записи актов гражданского состояния, суд выясняет, не означает ли это признание ответчиком своего отцовства и, исходя из правил ч. 2 ст. 34 ГПК РСФСР (п. 2 ст. 39 ГПК РФ), обсуждает вопрос о возможности признания ответчиком иска и вынесения в соответствии с ч. 5 ст. 165 ГПК РСФСР (ч. 3 ст. 173 ГПК РФ) решения об удовлетворении заявленных требований».

Что же касается мирового соглашения (т.е. соглашения сторон о прекращении спора на определенных условиях (чаще всего на основе взаимных уступок)2, то здесь возникает вопрос; возможно ли его заключение по данной категории дел. На данный вопрос нет однозначного ответа. Автор разделяет мнение Т.И. Егорчевой, что трудно себе представить мировое соглашение по данной категории дел. Результатом рассмотрения судом подобного иска является установление или опровержение отцовства определенного лица. Какой-либо компромисс в позициях сторон найти здесь нельзя, нельзя согласиться на установление (опровержение) отцовства на определенных условиях3.

Расширение рамок судебной защиты по делам об установлении отцовства привело к тому, что население стало чаще обращаться в суд с соответствующими требованиями. За 2006 г. число рассматриваемых судами дел об установлении отцовства увеличилось по сравнению с 1995 г. почти в три раза – 8865 заявлений.1

На наш взгляд, это подтверждает своевременность и правильность нововведений в части установления отцовства в судебном порядке. На эффективность судебной защиты указывает и тот факт, что около 96 % исков об установлении отцовства удовлетворяются. В то же время отдельные положения семейного законодательства, определяющие правовые гарантии обеспечения интересов отца, нуждаются не только в совершенствовании, но и правильном толковании при их применении.


^ Е.В. Басос


Иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) как способ защиты права собственности


Одним из гражданско-правовых способов защиты права собственности является предъявление иска об освобождении имущества от ареста (исключении из описи). В нашей стране практика применения данного иска начала формироваться еще в советский период в тех практических ситуациях, когда имущество собственника необоснованно включалось в опись и подвергалось аресту в ходе принудительного исполнения судебного акта, принятого в отношении другого лица.

На современном этапе развития имущественного оборота в нашей стране востребованность иска об освобождении имущества от ареста (исключении его из описи) не снизилась, а, наоборот, возрастает. Возможность подачи такого иска прямо предусмотрена в ст. 119 ФЗ «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ2 (далее - ФЗ «Об исполнительном производстве»): «В случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи».

Прежде всего, следует остановиться на юридических предпосылках предъявления данного иска, а также на выяснении его целевой направленности. В соответствии с п. 4 ст. 80 ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости – ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Таким образом, в любом случае не допускается отчуждение арестованного имущества по волеизъявлению собственника или уполномоченного им лица.

ФЗ «Об исполнительном производстве» предусматривает, что арест имущества должника применяется в следующих случаях:

1) для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации;

2) при исполнении судебного акта о конфискации имущества;

3) при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество, принадлежащее должнику и находящееся у него или третьих лиц (п. 3 ст. 80).

Таким образом, помимо обеспечительных мер на стадии предъявления иска наложение ареста на имущество имеет цель, при отсутствии у ответчика взысканных с него судом денежных средств, удовлетворить требования истца за счет реализации арестованного имущества.

В этом случае арестованное имущество принудительно (помимо воли собственника) исключается из его имущественной массы для реализации в комиссионном порядке (движимые вещи) или на торгах (недвижимые вещи). Цель же предъявления иска об освобождении имущества от ареста заключается в пресечении выбытия арестованного имущества из сферы господства собственника, т.е. из его имущественной массы.

Обладателем активной легитимации по рассматриваемому иску является собственник арестованного имущества. Поскольку иск об освобождении имущества от ареста преследует цель устранить нарушение, посягающее непосредственно на право собственности истца на спорное имущество, то наделение иных законных владельцев арестованного имущества (владеющих имуществом на ограниченном вещном праве или обязательственном праве) правом обращения в суд с данным иском противоречило бы сущности и предназначению данного иска.

Согласно п. 2 ст. 442 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) ответчиками по иску являются должник, у которого произведен арест имущества, и те организации или лица, в интересах которых наложен арест на имущество. Не может выступать ответчиком по данному иску судебный пристав-исполнитель или государственный орган – соответствующее подразделение Федеральной службы судебных приставов.

В соответствии с п.28 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»1 споры об освобождении имущества от ареста рассматриваются в соответствии с подведомственностью по правилам искового производства независимо от того, наложен ли арест в порядке обеспечения иска или в порядке обращения взыскания на имущество должника во исполнение исполнительных документов. Проверка законности действий судебного пристава-исполнителя в рамках исковой формы судопроизводства не производится.

В случае, если арест имущества произведен в связи с конфискацией имущества, в качестве ответчиков привлекаются лицо, чье имущество подлежит конфискации, и соответствующий государственный орган (п.2 ст. 442 ГПК РФ).

Предметом иска является требование истца об исключении его имущества из описи (освобождения от ареста). Основанием иска - право собственности истца на ошибочно включенное в опись имущество.

Предмет доказывания по иску заключается в том, что истец должен доказать, что он является собственником спорного имущества, на которое наложен арест. В противном случае в иске должно быть отказано.

Приведем пример. ООО «РСУ-96» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к религиозному обществу «Поместная церковь Христиан Веры Евангельской “Новоильинская”» (далее – церковь) и Главному управлению МЮ РФ по Кемеровской области о признании недействительными торгов по продаже недвижимого имущества ОАО «Сибгипромез», проведенных 16.12.1998 г. ООО «Новый город» в порядке исполнительного производства.

Победителем торгов признана церковь, которая приобрела здание, право собственности на которое зарегистрировано церковью в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 16.02.1999 г.

ООО «РСУ-96» просило признать торги недействительными, поскольку в период ареста имущества и проведения торгов ОАО «Сибгипромез» не являлось собственником спорного здания. В обоснование заявленного требования истец представил договор купли-продажи названного строения, заключенный между ОАО «Сибгипромез» (продавец) и ООО «РСУ-96» (покупатель), акт приема-передачи недвижимого имущества.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении искового требования отказано. Суд счел представленные истцом документы недостоверными доказательствами, которые не подтверждают его право собственности на здание, и принял во внимание отсутствие доказательств вступления общества «РСУ-96» во владение спорным имуществом и другие обстоятельства, свидетельствующие о том, что на момент проведения торгов договора купли-продажи не существовало.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено и иск удовлетворен в связи с тем, что торги проведены с нарушением закона, так как имелись нарушения при аресте здания и спорное имущество уже не принадлежало ОАО «Сибгипромез».

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В заявлении, поданном в ВАС РФ, о пересмотре судебных актов в порядке надзора церковь просит отменить постановления судов апелляционной и кассационной инстанций, поскольку спорное здание ООО «РСУ-96» во владение не передавалось, право собственности на данное строение за ним не зарегистрировано, церковь с момента приобретения имущества на торгах несет все расходы по его содержанию и эксплуатации, уплачивает налоги, договор купли-продажи является фиктивным, нарушений правил проведения торгов не допущено.

Президиум ВАС РФ постановления судов апелляционной и кассационной инстанций отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения по следующим основаниям.

Согласно п. 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» публичные торги, проведенные в порядке, установленном для исполнения судебных актов и актов других органов, могут быть признаны недействительными по иску заинтересованного лица в случае нарушения установленных законом правил проведения торгов.

Между тем вывод судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что нарушения, допущенные судебным приставом-исполнителем при наложении ареста на имущество должника, могут служить основанием для признания судом торгов недействительными, является ошибочным, так как эти нарушения не связаны с правилами проведения торгов.

Вывод суда первой инстанции о том, что ООО «РСУ-96» не приобрело права собственности на спорное здание по договору купли-продажи является правильным, исковое требование по заявленным истцом основаниям не подлежало удовлетворению (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2005 г. №5180/05)1.

В юридической литературе отсутствует единая позиция относительно правовой природы рассматриваемого иска.

Ряд авторов относят иск об исключении имущества из описи к категории исков о признании права собственности, поскольку “в действительности он сводится к требованию о признании права собственности истца на незаконно включенное в опись и арестованное имущество”1.

Однако необходимо отметить, что тождества между иском о признании права собственности на имущество и рассматриваемым иском быть не может. Отграничение следует проводить по следующим критериям.

Поводом для подачи иска об освобождении имущества от ареста служит факт наложения ареста на имущество собственника в рамках исполнительного производства, в котором собственник арестованного имущества не является должником.

Кроме того, юридическая судьба спорного имущества, на которое наложен арест, не зависит от волеизъявления собственника имущества, а также должника и взыскателя в рамках исполнительного производства, а определяется действиями государственного органа по принудительному исполнению судебных актов, регламентированными законодательством об исполнительном производстве. Эти признаки отсутствуют при рассмотрении иска о признании права собственности на имущество. Вместе с тем отрицание должником и взыскателем факта принадлежности имущества собственнику может служить мотивом последнему для предъявления также требования о признании права собственности на спорное имущество.

Другие цивилисты считают, что иск об исключении имущества из описи при аресте имущества призван защитить возможность пользования и распоряжения вещью и в связи с этим является негаторным.

Если при производстве описи имущество изымается у собственника и передается третьим лицам, то возможно предъявление не негаторного, а виндикационного иска, так как вещь выбывает из владения собственника2.

Однако иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) является самостоятельным способом защиты права собственности, который применяется в тех случаях, когда традиционные способы защиты оказываются неэффективными.

Например, когда арестованное имущество передано на хранение другому лицу (не должнику и взыскателю), предъявленный к хранителю виндикационный иск не может быть удовлетворен, поскольку нет оснований квалифицировать владение хранителя как незаконное, так как он получил имущество от государственного органа при осуществлении последним исполнительных действий по принудительному исполнению судебного акта. А если на момент наложения ареста имущество не находилось во владении собственника, то не имеется предпосылок для предъявления негаторного иска.

Особой позиции по данному вопросу придерживается А.Б. Бабаев. По его мнению, «иски об исключении имущества из описи, несмотря на внешнее сходство с виндикационными и негаторными, являются вполне самостоятельным средством защиты и в то же время не могут быть признаны вещными. Они основаны на неправомерных действиях пристава как представителя государства, т.е. являются исками из публично-правовых отношений. Смешение частно-правовых и публично-правовых способов защиты недопустимо»1.

Представляется, что совокупность приведенных признаков иска об освобождении имущества от ареста, наряду с его целевой направленностью, предметом доказывания, с учетом субъектного состава участников спора и юридических позиций каждого из них по отношению к арестованному имуществу, позволяет сделать однозначный вывод о вещно-правовой природе этого иска.

При удовлетворении иска об освобождении имущества от ареста суд указывает в решении, какое конкретное имущество признано принадлежащим истцу и в связи с этим освобождается от ареста. Если спорное имущество не было реализовано до подачи этого иска, то в результате его удовлетворения имущество исключается из описи (тем самым снимается арест в отношении этого имущества). Дальнейшая юридическая судьба имущества зависит от волеизъявления собственника.

Если же имущество, по поводу которого возник спор, уже реализовано, то на практике возникает множество вопросов. Каковы перспективы собственника в таком случае вернуть себе имущество? Может ли выступать в качестве ответчика по такому иску лицо, которое приобрело арестованное имущество в результате акта реализации в исполнительном производстве? Является ли иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) одновременно судебным порядком оспаривания сделки продажи имущества, не принадлежащего должнику? Судебная практика при решении данных вопросов не находит единого мнения.

При ответах на поставленные вопросы, в первую очередь, необходимо понимать, что удовлетворение иска об освобождении имущества от ареста приводит только к исключению имущества из описи и снятию ареста.

Ни в материальном, ни в процессуальном законодательстве не имеется оснований для отождествления результатов удовлетворения этого иска с признанием недействительной сделки по реализации арестованного имущества, так же как не имеется оснований считать факт удовлетворения данного иска основанием для истребования имущества от лица, которое приобрело его в комиссионной торговле или на торгах, либо для прекращения государственной регистрации права собственности приобретателя. Каждый из этих юридических фактов может быть достигнут посредством обращения в суд с соответствующим иском.

Отсюда возникает вопрос об обоснованности законодательного положения о том, что в случае, если арестованное имущество уже реализовано, то иск об освобождении имущества от ареста предъявляется также к приобретателю имущества (п. 2 ст. 442 ГПК РФ).

По результатам проведенного исследования необходимо отметить, что иск об освобождении имущества от ареста, поданный в суд до публичной продажи арестованного имущества, является эффективным средством защиты нарушенных прав собственника. Если же продажа состоялась, то рассматриваемый иск выступает начальным звеном в череде юридических средств защиты, с помощью которых собственник попытается возвратить себе имущество.

В связи с этим в целях повышения эффективности применения данного иска как вещно-правового способа защиты права собственности необходимо на законодательном уровне более четко определить субъектный состав по данному иску, механизм восстановления нарушенного права собственности на имущество при удовлетворении иска, а также целесообразно нормативно закрепить обязанность судебного пристава-исполнителя достоверно выяснять принадлежность имущества должнику на праве собственности при наложении ареста.


А.С. Белов*


^ ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ






Скачать 4,13 Mb.
оставить комментарий
страница1/14
Дата30.09.2011
Размер4,13 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх