История философии icon

История философии


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Учебно-методический комплекс дисциплины «История западной философии», часть 6...
Учебно-методический комплекс дисциплины «История западной философии»...
Бакалаврская программа № Кафедра: История философии Направление: История Дисциплина: История...
Кафедра современных проблем философии История зарубежной философии Учебно-методический комплекс...
Учебно-методический комплекс дисциплины «История западной философии»...
Зеньковский Василий Васильевич История русской философии...
Курс Философии и Философии Науки ХХ iвека для студентов физического факультета мгу им. М. В...
Кафедра истории отечественной философии история русской философии программа курса москва 2008...
Бакалаврская программа № Кафедра: История философии Направление: Международные отношения...
2. Древнегреческая философия...
История русской философии...
История русской философии...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
вернуться в начало
скачать
86

^ Вопросы теории историко-философского процесса

делениях»3. Конкретное, как оно воспроизводится тео­ретическим, диалектическим мышлением, есть единство различных определений. Став на эту точку зрения, мож­но, возвращаясь к упомянутому тезису Л. Витгенштей­на, классифицировать игры, выделить их различные типы, дать определение каждого из них, а затем иссле­довать связь между различными типами игр и соответ­ственно различными дефинициями.

Принцип единства общего, особенного и единичного в высшей степени важен для понимания человеческого бытия, в котором общее, особенное и единичное в рав­ной мере существенны. Каждый человек есть индивид, нечто единичное, неделимое, и в этом качестве он суще­ственно отличается от любого другого человека. Отличие человека от человека следует включить в его differentia specifica. Но разве общее, присущее всем человеческим индивидам, не является такой же специфической характе­ристикой человека? Человек — общественное существо, и только в обществе, благодаря обществу, он может обо­собляться; его индивидуальность, а значит, и отличие от всех других людей, есть социальное качество.

Общее между всеми человеческими индивидами со­стоит, конечно, в том, что все они люди. Можно, однако, поставить вопрос о смысле термина «люди». Обозначает ли этот термин объективно существующую человечес­кую общность или же он лишь название для множества человеческих индивидов, между которыми нет ничего общего, кроме того, что все они человеческие индиви­ды? Я думаю, что отвечать на этот вопрос в духе номи­нализма неправомерно ни с научной, ни с моральной точ­ки зрения. Имеется существенно общее между всеми человеческими существами. И эта констатация общего, существенного является для меня исходным пунктом в решении проблемы: существуют ли универсалии в сфере

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 21.

Существуют ли универсалии в сфере культуры? 87_

культуры? Антропологическое единство человечества доказано не только науками, но и историческим разви­тием самого человечества, которое полностью опроверг­ло расистские мифы о природной неравноценности рас, существовании высших и низших якобы неполноценных народов, наций. Однако антропологическое единство че­ловечества не исключает ни войн, ни антагонистических отношений внутри одной и той же расы или нации. По­этому, постоянно имея в виду существенную общность между человеческими индивидами, единство человече­ства вообще, я считаю глубоким заблуждением всякое умаление существенности межличностных различий, а тем более различий между народами, стадиями истори­ческого развития человечества, культурами, цивилиза­циями. По моему убеждению, сложность проблемы уни­версалий в сфере культуры состоит прежде всего в том, что общее, особенное, индивидуальное не существуют от­дельно, сами по себе; они лишь различные, взаимодей­ствующие, превращающиеся друг в друга моменты еди­ного целого.

Не следует думать, что понятия общего и особенного применяются в данном контексте для того, чтобы упрос­тить постановку проблемы универсалий культуры. Речь идет скорее о том, чтобы диалектически понять един­ство многообразия в сфере культуры. И не только по­нять, но и обеспечить это общечеловеческое единство. Такая задача поставлена самой историей человечества и в особенности современной эпохой, которую справедли­во называют эпохой глобальных проблем.

* * *

Теперь перейдем непосредственно к вопросу: суще­ствуют ли универсалии в сфере культуры? Этот вопрос Может быть конкретизирован следующим образом: су­ществует ли нечто общее между культурами, отдален-

^ 88 Вопросы теории историко-философского процесса

ными друг от друга тысячелетиями истории человече­ства? Имеется ли нечто общее между культурами раз­ных народов, существующих в одну и ту же историчес­кую эпоху, но существенно отличающихся друг от друга как вследствие природных условий своей жизни, так и вследствие значительного разрыва в уровне развития производительных сил, науки, техники, образования и т. д.? Существует ли нечто общее между качественно различными эпохами развития культуры одного и того же народа, например, между средневековой культурой какого-либо европейского народа и его современной куль­турой, предполагающей индустриализацию, урбаниза­цию, новейшие транспортные средства, телевидение, ра­дио, компьютеры?

Правомерность такой общей постановки вопроса пред­ставляется мне очевидной, но вместе с тем недостаточ­ной, абстрактной и поэтому в конечном счете неудовлет- верительной. Нечто общее может быть совершенно несу-] щественным, вроде того, что у всех людей имеется мягкая.| мочка уха. Говоря об универсалиях в сфере культуры, следует иметь в виду существенно общее и все то, что| образует его основу. Культура — специфически челове­ческая деятельность и ее предметная, а также институт циональная объективация, которая имеет место как самом человеке, так и в создаваемом им мире культуры.! Можно сказать даже больше: культура есть то, что делаает человека человеком. Образование пяти внешних органов чувств человека есть результат всей предшествующей истории человечества, говорит Маркс. Разумеется, это не единственный ее результат: основные антрополог гические характеристики человека, начиная от прямохождения и кончая артикулированной речью, также яв- ляются феноменами культуры. К. Маркс пишет: «Лишь благодаря предметно развернутому богатству человечек кого существа развивается, а частью и впервые порождается, богатство субъективной человеческой чувствен-

^ Существуют ли универсалии в сфере культуры? 89

лости: музыкальное ухо, чувствующий красоту формы глаз, — короче говоря, такие чувства, которые способны к человеческим наслаждениям и которые утверждают себя как человеческие сущностные силы»4. То обстоя­тельство, что содержание культуры многообразно и про­тиворечиво, так же как и существование множества культур, в том числе и явно несовместимых друг с дру­гом, вполне закономерно. Это противоречивое многооб­разие исторически неизбежно, поскольку культура есть не что иное, как само человечество во всем альтерна­тивном многообразии его исторических характеристик. И наличие бесчисленного множества дефиниций куль­туры в философии, социологии, культурологии отра­жает не столько разногласия между ее исследователя­ми, сколько многообразие этого фундаментального фе­номена. Человечество создает различные культуры, человек является продуктом культуры. И проблема, которая здесь обсуждается, заключается в том, чтобы осмыслить многообразие связей между культурами и попытаться ответить на вопрос, имеется ли общая осно­ва многообразия культур, существует ли единство (ра­зумеется, противоречивое) различных культур, возмож­на ли общечеловеческая культура или по меньшей мере некоторые жизненно важные общечеловеческие куль­турные нормы? Такая постановка проблемы имеет не только громадное теоретическое значение. Нетрудно по­нять, что речь фактически идет о выживании человече­ства. Необходимо, далее, правильно оценить значение качественного различия между культурами, которое не только не противостоит развитию общечеловеческой культуры, но и является необходимым условие ее про­грессирующего обогащения. Недооценивать эти суще­ственные различия между культурами — значит пре­уменьшать возможности и перспективы международно-

4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 122.

90 Вопросы теории историко-философского процесса

го культурного сотрудничества. Плюрализм культур за­ключает в себе нечто в высшей степени привлекатель­ное. Собственно говоря, культура другого народа тем-то и интересна, что она отлична от культуры моего народа. Это отличие и есть не что иное, как приглашение позна­комиться, в котором заинтересована отнюдь не одна толь­ко сторона.

История человечества давно засвидетельствовала, что способность одного народа осваивать достижения друго­го — один из главных показателей жизнеспособности его культуры, очевиднейший индикатор прогресса культу­ры. Именно на этом пути взаимодействия культур и скла­дывается общечеловеческая культура, единая и вместе с тем многообразная. Таким образом, к проблеме универ­салий культуры необходимо подходить не только выделяя общую всем культурам «субстанцию», укорененнуюв самой человеческой природе, но и в полной мере учитывая диалектическое превращение единичного в особенное, а особенного во всеобщее.

Существует почти необозримое множество языков»: различие между которыми иногда весьма значительно, особенности если сравнивать какой-либо современны; язык с древним, прекратившим свое развитие языком Однако наука расшифровывает клинописи, располагай" весьма ограниченным запасом знаний о так называемы" мертвых языках. Что же касается живых, развивающих ся языков, то связь между ними устанавливается посред ством перевода. Конечно, перевод не может быть вполн адекватным, аутентичным. В этом отношении у нас н должно быть иллюзий. Тем не менее Гомер, Гесиод другие великие поэты, творившие в эпоху, предшеству ющую тому, что обычно называется цивилизацией, до ставляют нам громадное эстетическое наслаждение, н~ смотря на то, что мы воспринимаем их творения не так как они воспринимались древними греками, для кото рых мифология была, так сказать, частью их истории.

Существуют ли универсалии в сфере культуры? 91

Современные народы, говорящие на разных языках, вполне понимают друг друга благодаря переводу или вследствие того, что люди изучают иностранные языки. При этом индивиды, принадлежащие к разным нациям, обнаруживают (обычно с глубоким удовлетворением), как много общего существует в их на первый взгляд совер­шенно разных обычаях, нравственных нормах, видении мира и т. д. Перевод может и должен быть понят не просто как лингвистический процесс. Это также пере­ход от одной культуры к другой, сближение культур, которое в исторической перспективе оказывается станов­лением универсалий культуры.

Б. Малиновский, выдающийся английский антропо­лог, полагает, что основные элементы культуры, которые он называет институтами, имеют биологическое основание, а нередко также и биологическое происхождение. В этой связи он утверждает, что совершенно несовместимые эле­менты культуры разных эпох и народов, отдаленных друг от друга тысячелетиями истории человечества, обладают функциональной общностью, т. е. выполняют по-разному одну и ту же жизненно важную функцию, удовлетворяют основные, биологически предопределенные жизненные потребности. Функциональную общность следует, пола­гает он, рассматривать как тождественную в различных культурах сущностную характеристику. Малиновский, в частности, пишет, что некоторые реальности, которые «на первый взгляд кажутся весьма странными, по существу, родственны универсальным и фундаментальным культур­ным элементам»5. Таким образом, у него нет ни малей­ших сомнений в существовании универсалий культуры.

В качестве примера «странных» культурных реалий, согласующихся с фундаментальными культурными эле­ментами, Малиновский называет каннибализм, в кото-

5 Malinowski В. A Scientific Theory of Culture and Other Essays. Chapel Hill, 1944. P. 41.

92 Вопросы теории историко-философского процесса

ром он видит неизбежный при определенных условиях способ удовлетворения насущных, по существу биоло­гических, потребностей людей. Под «определенными условиями» имеется в виду эпоха палеолита. Правда, каннибализм сохранился у некоторых племен, называ­емых первобытными, и в последующие эпохи. Изуче­ние этого феномена выявляет наличие определенного религиозного ритуала, который, во всяком случае не­посредственно, не связан с удовлетворением насущных физиологических потребностей, с принудительной необ­ходимостью.

Соглашаясь с Малиновским относительно функцио­нальной общности различных культурных институций, я полагаю, что приведенный им в качестве примера фе­номен каннибализма выявляет серьезный недостаток, присущий его теории культуры и тем самым существую­щему в рамках этой теории понятию универсалий куль­туры. Малиновский принципиально придерживается де­скриптивной характеристики культуры, т. е. считает не­правомерной ее нормативную характеристику. На мой взгляд, нормативные характеристики не могут быть ис­ключены ИЗ ПОНЯТИЯ КУЛЬТУРЫ ХОТЯ бы уже ПОТОМУ, ЧТО;

всякая культура заключает в себе многочисленные нор*_ мы и соответственно этому предпочтения и запреты.

Культуру нередко определяют как то, что делаю1 люди, в отличие от того, что делает сама природа. Это есть дескриптивная характеристика культуры, которая на мой взгляд, не выдерживает критики. Существует другое, весьма распространенное понимание культуры к совокупности человеческих достижений в производств науке, искусстве и т. д. В этом смысле говорят, наприме о технической культуре, научных открытиях и метод исследования, художественной культуре, нравственн культуре и т. п. Это нормативная характеристика кул туры, которая, на мой взгляд, абсолютно необходим хотя она, как и описательная характеристика культур1

Существуют ли универсалии в сфере культуры? 93

является односторонней. Необходимо соединение де­скриптивной и нормативной характеристик культуры. Это нелегкая, но вполне разрешимая задача.

Таким образом, культура не есть все то, что делают люди, в отличие от того, что происходит в природе. Су­ществует не только культура, но и бескультурье, отри­цание культуры, борьба против нее. Иное дело, что куль­турный вандализм существует в рамках самой культуры как проявление ее разложения, самоотрицания. Посколь­ку обстоятельное рассмотрение данного вопроса выхо­дит за границы обсуждаемой темы, я ограничусь этими констатациями, которые, на мой взгляд, должны быть применены и к понятию универсалий в сфере культуры. Необходимо, однако, подчеркнуть, что нормативные ха­рактеристики культуры не привносятся извне, они со­держатся в самой культуре как осуждение культурного вандализма, борьба против него. С этой точки зрения каннибализм есть лишь разновидность культурного ван­дализма, существовавшего и существующего на всем протяжении цивилизации.

Ссылки на факты вандализма в сфере культуры явля­ются обычно главным аргументом для ученых, которые отрицают существование универсалий культуры. При этом последние понимаются как безусловно всеобщие характе­ристики, нормы, а всякое исключение, отклонение тол­куется как отрицание универсалий культуры. Выше я уже указывал, что всеобщность, как ее понимает современная наука, оказывается не столько абсолютной, сколько отно­сительной, приблизительной всеобщностью, которая за­ключает в себе также особенное и единичное. Эта пози­ция позволяет глубже понять природу универсалий куль­туры не только как факт, но и как становление, не только как существующее, наличное, но и как должное.

Есть поговорка: нет правил без исключения. Говорят

акже, что исключения подтверждают правило. Некото-

е ли>ди, напротив, утверждают, что исключения опро-

^ 94 Вопросы теории историко-философского процесса

вергают правило. В каждом из этих противоположных, взаимоисключающих суждений есть свой резон. И су­ществование универсалий культуры может быть призна­но как превалирующая тенденция, которая постепенно становится доминантой, несмотря на наличие противопо­ложных тенденций, отклонений, аномалий, исключений. Такого подхода к проблеме универсалий культуры требу­ет, по моему убеждению, принцип единства дескриптив­ного и нормативного понимания культуры.

Достаточно беглого взгляда на историю народов и человечества в целом, чтобы прийти к выводу: в каждой культуре мы находим уважение к трудолюбию, хотя оно и не разделяется всеми людьми, принадлежащими к дан­ной культуре. В платоновском утопическом государстве трудолюбие и благоразумие высоко оцениваются как доб-, родетели земледельцев и ремесленников. Но Платон от­нюдь не утверждает, что правители, высшей добродете-* лью которых является мудрость, лишены благоразумия и трудолюбия. Эти добродетели, полагает Платон, под­чинены у высшей касты главной, специфической для н< добродетели, т. е. мудрости, которая, как известно, н дается без труда. Таким образом, даже в рабовладел: ческом государстве, где труд, создающий материальны ценности, является преимущественно деятельностью р" бов и, следовательно, рабской деятельностью, уважен к труду (но далеко не ко всем его видам) образует нр ственную норму. И некоторые античные, в особенное древнеримские писатели связывают кризис рабовладел ческого общества с исчезновением этого уважительно отношения к производительной, в первую очередь зе ледельческой деятельности.

В каждой культуре мы обнаруживаем почтительно иногда даже благоговейное отношение к материнств Любовь матери к своему ребенку, любовь бескорыстна, самоотверженная, есть культурно-исторический факт-вместе с тем норма, долженствование. То обстоятельств

^ Существуют ли универсалии в сфере культуры? 95

что не все матери соответствуют этому культурному сте­реотипу, нисколько не лишает его всеобщего значения, присущего универсалии.

Я полагаю, что универсалией культуры является так­же гостеприимство, которое, насколько мне известно, существовало и продолжает существовать у всех наро­дов как общепринятый обычай и норма поведения. Ве­роятно, и здесь имеются исключения, описанные антро­пологами. Но поскольку я рассматриваю универсалии культуры как превалирующую общность, культурную доминанту, то отдельные факты, исключения ни в ка­кой мере не опровергают данного положения.

Несомненной универсалией культуры является свой­ственное всем народам восхищение смелостью, муже­ством, самообладанием перед лицом смерти, так же как презрение к трусости. И здесь, конечно, не следует ис­кать идентичности в оценках или фактическом поведе­нии людей. То, что делает универсалию в сфере культу­ры общим элементом жизни разных народов, есть пред­почтение, которое отдается данному взгляду, данному типу поведения большинства людей, независимо от того, соответствует ли их собственное поведение предпочитае­мому культурному императиву.

Индивидуальная половая любовь в отличие от про­стого сексуального предпочтения, обусловленного обыч­но случайными обстоятельствами, существовала, по-ви­димому, не всегда. Она возникает и развивается в ходе цивилизации, несмотря на противодействующие ей фак­торы, которые связаны с социальным неравенством, экономической обусловленностью моногамной семьи и иными, внешними по отношению к чувству обстоятель­ствами, оказывающими значительное воздействие на ин­дивидов. И тем не менее исключительный выбор, кото­рый сплошь и рядом является выбором своей судьбы, становится в ходе развития общества все более прева-Ирующим, доминирующим фактором в образовании се-

96 Вопросы теории историко-философского процесса

мьи, в поддержании ее существования. Многочислен­ные исключения, особенно типичные для имущих клас­сов, свидетельствуют о противоречивости становления этой универсалии. Однако весьма показательно, что браки по расчету, как бы ни были они многочисленны, всегда выступают по видимости как основанные на чувстве, на взаимном влечении. Истинная причина такиз браков скрывается как теми, кто вступает в брачный союз, так и их родственниками. Это значит, что брак по расчету морально несостоятелен, противоречит традиционному культурному стереотипу, согласно которо му первой предпосылкой семьи является взаимное влечение лиц противоположного пола. Поэтому даже убежденные сторонники брака по расчету, выступающие как трезвые, дальновидные ценители этого института культуры, все же не отрицают существенности взаимного влечения и уверяют, что оно неизбежно возникнет/ процессе супружеского общения. Поэтому мы впре сделать вывод, что индивидуальная любовь, свободнь выбор спутника жизни стали признанной моральнс нормой. И в этом качестве они являются универсалии культуры вопреки тому, что речь зачастую идет столько о сущем, сколько о должном, осуществимое которого не гарантирована какими-либо объективны! условиями или законами государства.

* * *

Возможность универсалий культуры отвергается в наиболее систематической, концептуальной форме теорией локальных цивилизаций. Согласно этой теории, все цивилизации представляют собой самодовлеющие coци альные системы, радикально отличающиеся как от цивилизаций, которые им предшествовали, так и от тех, которые придут им на смену. Никакой исторической преемственности между цивилизациями нет и быть не

^ Существуют ли универсалии в сфере культуры? 97

может. Соответственно этому основные характеристики культуры разных цивилизаций принципиально несовме­стимы, несоизмеримы.

По моему убеждению, теория локальных цивилиза­ций страдает по меньшей мере двумя неустранимыми изъя­нами. Во-первых, она приписывает каждой исторически определенной цивилизации субъективное видение мира. Иными словами, эта теория субъективистски интерпре­тирует содержание культуры, духовной культуры преж­де всего. Так, согласно О. Шпенглеру, каждая цивилиза­ция создает свою математику, свое естествознание, кото­рые лишены познавательной ценности за пределами данной эпохи, так как они якобы представляют собой лишь пре­ходящие формы духовной жизни. С этой точки зрения все совершающееся в истории однократно, неповторимо в силу необратимости «времени». Слово «время» заключа­ется Шпенглером в кавычки. Это значит, что теория ло­кальных цивилизаций и время есть нечто субъективное, не существующее безотносительно к культуре.

Второй изъян этой теории заключается в том, что она -абсолютизирует некоторые существенные черты тех дав­но ушедших в прошлое эпох, когда народы действитель­но существовали обособленно друг от друга, а взаимодей­ствие между их культурами если и не полностью отсут­ствовало, то было весьма незначительным, спорадическим. Таковы были, например, цивилизации этрусков, инков, не говоря уже о более ранних цивилизациях, которые с пол­ным правом могут быть названы локальными в смысле гео­графических границ существования. Однако есть ли осно­вания экстраполировать специфические черты ранних ци­вилизаций на последующие, более развитые цивилизации, в том числе на современное культурное развитие народов нашей планеты? Я не вижу для этого ни малейших основа­нии. Такая экстраполяция неправомерна даже с точки зре­ния теории локальных цивилизаций, поскольку эта теория истаивает на том, что каждая цивилизация уникальна.

4 Зак. 3020

^ 98

Вопросы теории историко-философского процесса

В данной связи я считаю в высшей степени необхо­димым разграничивать такие понятия, как «история че­ловечества» и «всемирная история». Эти выражения сплошь и рядом считаются идентичными. Имеются, напри­мер, учебники по всеобщей истории, которые называют историю человечества всемирной историей, поскольку она рассматривается в целом, начиная с первобытного обще­ства. Я не хочу оспаривать сложившееся словоупотреб­ление, для меня важно подчеркнуть мысль К. Маркса, имеющую громадное значение для истории философии и культуры. «Всемирная история существовала не всегда; история как всемирная история — результат»6. С этой точки зрения история человечества начинается со вре­мени завершения антропогенеза, в то время как всемир­ная история предполагает развитие экономических, по­литических, культурных отношений между народами, усиливающееся воздействие друг на друга, возникнове­ние общих культурных стандартов, преодоление обособ­ленного существования народов. В этом смысле можно сказать, что всемирная история есть результат многове­кового общественного развития.

В течение многих тысячелетий не только население различных континентов земного шара, но и народы, на­селявшие каждый из этих континентов, почти не обща­лись друг с другом. Большинство народов нашей планеты даже не знало о существовании других народов, ис­ключая ближайших соседей. Лишь возникновение и развитие капиталистического способа производства, об­разование мирового рынка, международное разделение труда, возникновение более совершенных транспортных средств, чем те, которыми располагало феодальное общество, положили начало взаимозависимости народов, а тем самым и всемирной истории. Индустриализация, развернувшаяся в ходе развития капиталистической фор-

V:

6 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 736. i

Существуют ли универсалии в сфере культуры? 99

мации, поставила удовлетворение потребностей каждой цивилизованной страны и каждого члена общества в за­висимость от всего мира, уничтожив тем самым прежнюю, естественно сложившуюся обособленность отдельных стран. Взаимозависимость народов стала одним из ос­новных условий социально-экономического, научно-тех­нического и культурного прогресса. К. Маркс и Ф. Эн­гельс писали 140 лет тому назад: «На смену старой мест­ной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит все­сторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга»7. С тех пор интернационализация материаль­ного производства и духовной культуры достигла гро­мадного, очевидного для всех развития. Все государства, независимо от разделяющих их социально-экономичес­ких различий, образуют ныне противоречивый и вместе с тем единый мир человечества. Антропологическое един­ство человечества все более становится культурно-исто­рическим единством, которое находит свое выражение в растущем взаимопонимании народов, в осознании ими об--щих, общечеловеческих, глобальных, неотложных проб­лем. Такова исторически сложившаяся в ходе развития капиталистической социально-экономической формации основа, на которой ускоренными темпами происходит становление универсалий культуры, впервые приобрета­ющих всемирно-историческое значение.

Еще 100 лет тому назад такое социальное явление, как война, по существу, рассматривалось как находяще­еся по ту сторону моральных оценок. То обстоятельство, что выдающиеся мыслители, начиная с античной эпохи, осуждали войны как величайшее зло и преступление перед человечеством, не оказывало существенного воз-Действия на господствующую идеологию и сознание мас­сы людей. Неудивительно поэтому, что даже человек

7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 428.

100 Вопросы теории историко-философского процесса

безупречной нравственности нередко видел в войне, в уничтожении других людей, неизбежный, а иной раз и благодетельный элемент цивилизации. При этом имелась в виду даже не защита отечества, а просто война как арена, на которой испытываются и закаляются такие замечательные человеческие качества, как храбрость, мужество, выносливость, способность к самопожертво­ванию и т. д. И поэты, слагавшие панегирики человечес­ким качествам, проявляющимся на войне, совсем не за­думывались о том, что все эти качества вполне обнару­живаются, развиваются и в мирной, повседневной жизни.

Человечество далеко еще не покончило с войнами. Однако тот факт, что появление ядерного оружия постави­ло под вопрос существование самой жизни на нашей пла­нете, стал основанием для нового отношения к войнам, которое предполагает их нравственное осуждение. Конеч­но, при этом проводится принципиальное разграничение между агрессией и вооруженной защитой отечества, меж­ду национально-освободительной и захватнической вой­нами. Но эти несомненно существенные типологические разграничения не отменяют принципиально негативного отношения современной цивилизации к военным спосо­бам разрешения противоречий между государствами.

Исторический опыт свидетельствует о том, что уста­ревшие, изжившие себя социальные феномены все еще продолжают существовать в течение более или менее продолжительного времени. Войны являются примером такого рода феномена, осужденного совестью народов. Растущий авторитет ООН и других международных орга­низаций, которые стремятся предотвратить войны или добиться прекращения уже ведущихся войн, — убеди­тельное свидетельство становления новой универсалии в сфере культуры. Эта универсалия уже выступает как становящееся всеобщим убеждение, несмотря на конф­ликты между некоторыми государствами, конфликты, которые и по сей день пытаются сплошь и рядом разре-

Существуют ли универсалии в сфере культуры? 101

шить военными средствами. Мирное сосуществование государств и сотрудничество народов является, следова­тельно, политическим принципом, осознанной объектив­ной необходимостью, которая становится универсалией культуры сначала как категорический императив, а за­тем как совокупность международных действий, направ­ленных на осуществление этого императива.

Война не единственная глобальная проблема совре­менного этапа всемирной истории. Экологические дис­функции, накапливавшиеся в течение многих десятиле­тий, перерастают в кризисные процессы, которые уже в настоящее время становятся угрозой не только здоро­вью, но и существованию населения Земли. Опасность того, что человечество вследствие одностороннего, про­тиворечащего его собственным интересам, оцениваемым с позиций исторической перспективы, осуществления научно-технического прогресса уничтожает природную среду своего обитания, в настоящее время осознается все­ми. Можно, правда, отметить, что существуют разные уровни этого осознания угрожающей человечеству эко--логической катастрофы. Тем не менее, признание необ­ходимости международных экологических нормативов и их безусловного выполнения стало неотъемлемой харак­теристикой современного общественного сознания. На­лицо, следовательно, новый, экологический императив, безусловное требование сохранения единства человече­ства с природными условиями его существования. И здесь формируется, утверждается не существовавшая ранее универсалия культуры. Экологическая культура, созда­ние которой объединяет усилия всех народов, может стать новой, облагораживающей человеческую жизнь социаль­ной реальностью лишь как система специфических куль­турных универсалий.

Уже в условиях доклассовой первобытной общины формируются нравственные нормы, которые безоговороч­но принимаются всеми членами общины как простые,

102 Вопросы теории историко-философского процесса

само собой разумеющиеся правила поведения. Однако эти нормы соблюдаются лишь членами данной общины, т. е. теряют свою обязательность по отношению к членам другой общины — «чужим», несмотря на то, что и там господствуют такие же правила поведения. Создается противоречивая ситуация: одни и те же правила поведе­ния принимаются всеми, однако лишь в рамках общи­ны, и отвергаются всеми за ее пределами.

Возникновение цивилизации означает разрушение этих простых моральных стереотипов, поскольку уже в рам­ках общины возникает противоположность между иму­щими и неимущими. Однако и здесь ситуация оказывает­ся весьма противоречивой. Эти простые правила общения уже не ограничены рамками общины, поскольку грани­цы между общинами разрушаются. Поэтому эти простые правила поведения публично признаются всеми, но вмес­те с тем постоянно нарушаются, игнорируются, факти­чески отвергаются. Однако философия, религия, обыден­ное сознание, умудренное опытом жизни, продолжают настаивать на безусловной необходимости этих правил: не убий, не укради, не лжесвидетельствуй и т. д.

Функционирование гражданского общества, развитие законодательства, усложнение общественных отношений (в особенности развитие общественного разделения труда и всесторонней зависимости человеческих индивидов друг от друга) обусловливают объективную необходимость этих простых нравственных норм, регулирующих не только отношения индивида к индивиду, но и отношение каждо­го индивида к обществу, государству. Однако противоре­чие между имущими и неимущими, различные экономи­ческие и политические формы угнетения массы трудящих­ся — все это не может не вести к постоянному нарушению норм общения как «верхами», так и «низами».

Идеал правового общества является в этих условиях не просто мечтою, регулятивной идеей, но и действитель­ным отражением реальных общественных потребностей,

^ Существуют ли универсалии в сфере культуры? 103

которые, однако, осуществляются неадекватным обра­зом. И философия, так же как юриспруденция, обосно­вывает безусловную необходимость всемирного призна­ния основных прав гражданина и человека. Так, для французских материалистов XVIII в. моральные импе­ративы являются требованиями здравомыслия, выража­ющими разумно понятый эгоизм каждого члена обще­ства. Интересы индивида представляются в принципе тождественными интересам общества. Для Канта мораль­ный категорический императив обладает всеобщим и необходимым значением лишь благодаря своей априор­ности. Эта априорность есть не что иное, как независи­мость от субъективных, обусловленных чувственными побуждениями предпочтений. Конечно, кантовский нрав­ственный императив при всей своей категоричности не более чем чистое долженствование, идеал, который в принципе неосуществим. Но любое приближение к нему возможно и даже необходимо. Кант хорошо понимал, что сформулированное им безусловное моральное повеление противоречит фактам реального поведения людей. Одна­ко Кант, собственно, и стремится к тому, чтобы сформу­лировать императив, противоречащий фактам, с тем, чтобы побуждать людей изменять свое поведение сооб­разно велениям совести.

Как ни различны философские убеждения француз­ских материалистов и Канта, им в равной степени при­суще сознание безусловной необходимости универсалий нравственности, универсалий культуры. И чем более зна­чительным, острым, глубоким оказывается противоре­чие между моральной нормой и фактическим поведени­ем людей, тем более обстоятельно, глубоко, доказатель­но обосновывается эта необходимость в качестве условия sine qua поп общественной жизни.

Таким образом, налицо парадоксальная ситуация: Действительное поведение людей, постоянно вступающее в противоречие с нравственными императивами, ни в ма-

104 Вопросы, теории историко-философского процесса

лейшей степени не дискредитирует эти императивы. На­против, их необходимость все более осознается, их обо­снование приобретает все более глубокий характер. Од­ним из элементов такого обоснования становится пони­мание аморализма как исторически обусловленного и, по существу, исторически преходящего явления, кото­рое может и должно быть преодолено в ходе обществен­ного прогресса благодаря уничтожению нищеты, отчуж­дения личности, социального неравенства.





Скачать 5.29 Mb.
оставить комментарий
страница4/16
Дата30.09.2011
Размер5.29 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх