Программа обновление гуманитарного образования в россии б. Д. Эльконин icon

Программа обновление гуманитарного образования в россии б. Д. Эльконин


Смотрите также:
Программа •обновление гуманитарного образования в россии с. А. Беличева...
Программа •обновление гуманитарного образования в россии с. А. Беличева...
Программа *обновление гуманитарного образования в россии* С. С. Фролов...
Программа обновление гуманитарного образования в россии о. Н. Козлова...
Программа обновление гуманитарного образования в россии г. Г. Дилигенский...
Программа обновление гуманитарного образования в россии к. С. Гаджиев политическая наука...
Программа обновление гуманитарного образования в россии • К. С...
Программа обновление гуманитарного образования в россии г. С. Батыгин...
Программа обновление гуманитарного образования в россии г. С. Батыгин...
Программа обновление гуманитарного образования в россии г. С. Батыгин...
Программа обновление гуманитарного образования в россии г. С. Батыгин...
Программа обновление гуманитарного образования в россии г. С. Батыгин...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
вернуться в начало
скачать
52

Суть образно-символического действия составляет одно­
временность и координированность двух противополож­
ных преобразований: а) снятия связи отдельных опера­
ций в образе порождения или преобразования ситуации;
б) изображения самого этого образа через связи отдель­
ных операций.

Слово, означающее творческий акт, не может быть фик­
сацией постоянных свойств вещей. У этого слова есть осо­
бый объект: оно фиксирует и удерживает место сверше­
ния в мире, т.е. постоянство и форму отношения между
развертыванием действия и действием развертывания.

В вещи построение (конструкция) отличается от явленно-
сти как внутреннее от внешнего. Слово фиксирует форму,
т.е. определенность постоянства перехода внутреннее-
внешнее,— форму выражения живого объекта. Всякий
объект можно оживить в слове и точно также всякий —
можно омертвить и окоснить.

Подобное слово и метод мысли, содержащийся в его зна­
чении, являются словом и методом субъекта продуктив­
ного действия.

Рекомендуемая литература

Богоявленская Д.Б. К вопросу о смене модели проблемной ситуации в
процессе решения задачи//Проблемы эвристики. М., 1969.

Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.

3. Выготский Л.С. Собр. соч.: в 6 т. Т. 2. М., 1982.
4.- Голосовкер Я.Э. Логика мифа. М., 1987.

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М., 1972.

Дункер К. Психология продуктивного (творческого) мышления//Психо-
логия мышления. М., 1965.

Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения. Т. 2. М.,
1983.

Рейд Д. Экспериментальное исследование "анализа цели" при решении
задач//Психология мышления. М., 1965.

Рубинштейн С.Л. О мышлений и путях его исследования. М., 1958.


Рубцов В.В. Организация и развитие совместных действий у детей в про­
цессе обучения. М., 1987.

Салмина Н.Г. Знак и символ в обучении. М., 1989.

Эльконин Б.Д. Об опосредствовании процесса решения задач на сообра-
жение//Научное творчество Л.С. Выготского и современная психоло­
гия. М., 1981.

153

Глава 8. УСЛОВИЯ ВОЗМОЖНОСТИ ДЕЙСТВИЯ

Чувство собственной активности. Претерпевание действия. "Слепота" претерпевания. Ритм дейст­вия.

8.1. В предыдущей главе было сказано, что в состав условий сверше­ния продуктивного действия входит и сам его свершающий. Здесь мы рассмотрим именно это условие, пожалуй, наиболее существенное из всех, т.е. займемся разбором субъективных условий совершения творче­ского акта или, словами А.В. Запорожца, его "внутренней картиной".

Замечу сразу, что субъективная "ткань" акта развития — это еще почти неразработанная область, а потому в разговоре о ней более уме­стен гипотетический, нежели обобщающе-результирующий залог.

В работе "Содержание, материал и форма художественного произве­дения" М.М. Бахтин делает парадоксальное для культуролога заключе­ние. Он полагает, что в основании архитектоники художественного про­изведения находится "чувство собственной активности" его автора. Ху­дожественное произведение является осуществлением и оформлением именно этого чувства. М.М. Бахтин пишет, что "... в каждом моменте творец и созерцатель чувствует свою активность — выбирающую, сози­дающую, определяющую, завершающую — и в то же время чувствует что-то, на что эта активность направлена" (1975, с. 62—63).

Мимо "чувства собственной активности" или ощущения своего дейст-вования не проходили ни сам Л.С. Выготский, ни его ученики. А.В. За-

154

порожец в работе "Развитие произвольных движений" пишет о том, что ^"предпосылкой перехода реакций из непроизвольных в произвольно уп­равляемые является превращение их из неощущаемых в ощущае­мые. . ." (1960, с. 71), и посвящает целую главу книги эксперименталь­ному исследованию возникновения самоощущаемости. Н.Д. Гордеева и В.П. Зинченко (1982) говорят о том, что само движение обладает чувст­вительностью.

Вместе с тем, положения об ощутимости движения и действия нахо­дились как бы в стороне от основного русла разработки и теории опос­редствования и теории Действия — из них не были выведены следствия, касающиеся сути этих теорий, и потому они остались тем "камнем", который "презрели строители" теории и техники опосредствования и действия.

8.2. Если в отношении действия провести процедуру так называемой феноменологической редукции и "вынести за скобки" все субъективные опоры, задающие его осуществление, то останется лишь одна опора — ощущение усилия, напряжения действования. Окажется также, что все внешние опоры "работают" на это ощущение, без которого никакое действие нельзя и даже, более того, невозможно себе представить ника­кой действенности. Ощущение действования является первым телесно-практическим самоопределением любой человеческой активности.

Для того, чтобы представить себе какую-либо активность вне ее ощу­щения, надо вообразить существо, которое действует в абсолютном "эфире" (совершенно не сопротивляющейся среде) и чей орган движения не сочленен со всеми остальными, не взаимодействует с ними, не "трет­ся" о них, не "гонит волну" изменений. Но такое существо и само будет либо "эфиром", либо распавшейся ("разобранной") органикой — веще­ством.

Специфическое ощущение напряжения, усилия или, точнее говоря, ощущение перехода, сдвига усилия (в пределе — перехода от ненапря­жения к напряжению), возможно лишь при наличии неких препон ("упоров") и связано с преодолением их сопротивления. Л.С. Выготский это понимал и, как мы уже отмечали, писал о том, что произвольному процессу соответствует специфическое переживание усилий, которое связано с преодолением привычных автоматизмов.

За высказанными суждениями стоит одно допущение, которое необ­ходимо эксплицировать: действие претерпевается действующим, т.е. действует на само "строение" действующего, а не только лишь на "внеш-

155

ний мир" и свой непосредственный объект в нем. И чем сильнее мир я объект сопротивляются действию, тем сильнее они (через действие же/ действуют ("давят") на самого действующего и тем сильнее он претер­певает действие мира на себя, т.е. в буквальном (а не в "мелодрамати­ческом") смысле слова страдает от собственного действия. Рука дейст­вующего ладонью упирается в предмет, а плечом — в само его тело. И чем сильнее действует ладонь, тем сильнее и плечо.

Всякое действие является "обоюдоострым": одно его "острие" направ­лено на объект, а другое, в силу самой этой направленности,— на дейст­вующего; действие занимает место посредника между "объектом" и "действующим". Претерпевание действующим своего действия явля­ется как необходимым и неотъемлемым моментом самого действия, так и источником чувства собственной активности (ощущения действо-вания), т.е. переживания в собственном смысле слова.

Введение представления о неотъемлемости претерпевания преодоле­вает однобокое и натуралистическое понимание активности действия, явно или неявно заданное в деятельностной теории, так же, как в самой этой теории была преодолена презумпция лишь претерпевающего воз­действия субъекта, характерная для субъективно-эмпирической психо­логии и бихевиоризма. Действительно, субъекта жизни нельзя понимать только как претерпевающего внешние действия и адаптирующегося к ним. Но это не значит, что претерпевание (страдание) вовсе должно быть изъято из набора средств анализа и описания поведения и упущено то интуитивно ясное обстоятельство, что сам акт действия есть претер­певание и страдание действующего, т.е. всегда и необходимо, преднаме­ренно или нет, но его действие собой и поэтому с собой.

Вместе с тем, для вычленения и фиксации претерпевания вовсе не обязательно отдельно представлять себе тело действующего и внешний мир. Начало любого движения есть преодоление инерционных сил (Бер-нштейн, 1966), действие с силой, а не с вещью, с вещью как силой. Например, любое движение есть в первую очередь преодоление грави­тационных сил — исходной связи организма и среды. В этом смысле всякое действие есть действие с действием же, а не с вещью в "эфире". Уточняя сказанное чуть ранее, можно утверждать, что отношение дей­ствий (усилий) и их сохранение (изменение) есть источник пережива­ния активности.

Очень наглядные и убедительные подтверждения того, что действие в отношении действующего выступает как претерпевание, имеются в замечательной книге А.Н. Леонтьева и А.В. Запорожца "Восстановле-

156

ние движения" (1945). Эта книга написана по материалам наблюдения и исследования процесса восстановления двигательной функции руки после ранения. Анализировались данные восстановительной терапии, проводимой на основе созданных авторами методик.

В случаях, описанных в книге, слова о претерпевании собственного действия и страдании от него не могут вызвать никаких сомнений — речь идет о боли от движения раненой руки. Характерно, что "благодаря" этому претерпеванию у человека создается специальный функциональ--ный орган — "моторная установка" (Леонтьев, Запорожец, 1945; Запо­рожец, 1960), которая в данном случае направлена на ограничение движений.

Моторная установка является центральной характеристикой так на­зываемой "внутренней картины движения" (по А.В. Запорожцу, внут­ренняя картина — это отношение к собственному движению). Сущест­венно, что восстановление движения — это система действий, направ­ленных на преодоление отрицательной моторной установки и тем самым создание иной формы претерпевания движения. А.В. Запорожец, одна­ко, считает, что моторные установки лишь наиболее ярко видны в слу­чаях поражений конечностей (как и "внутренняя картина" в целом), но вовсе не является "признаком" субъективности лишь тех людей, у кото­рых поражен моторный аппарат.

Итак, необходимым моментом совершения действия является то, что его объектом оказывается не только внешний мир, но и сам действующий. Действие необходимо оборачивается претерпеванием. В претерпевании человеком совершаемого им же действия возникает чувство собственной активности (ощущение действования). Это ощущение является условием возможности действия. Действие явля­ется не только всеобщим способом устроения мира, не только всеоб­щим способом созидания формы этого устроения — культуры, но и всеобщим способом и посредником обращения мира и культуры на са­мого действующего и, тем самым, способом проявления его самоощу­щения — необходимого условия существования в мире.

Осталось указать на одно очень важное и интересное свойство ощу­щения собственного действия (самоощущения, самочувствия). Это ощу­щение, в принципе, по сути ситуативно и индивидуально. Оно не может

157

быть объективировано, т.е. существует лишь тогда, когда действие либо реально осуществляется, либо внутренне проигрывается. Его нельзя пережить вне самого действования . Об индивидуальном здесь я говорю не в общепринятом смысле, т.е. не в оппозиции родовому. Под индиви­дуальным я подразумеваю то, природа чего не нуждается ни в каком сопоставлении, а следовательно, и в отнесении к общеродовому: оно не "необщее", а "внеобщее".

8.3. Одновременность действия и состояния (ощущения) действова­
ния является необходимым условием всякого действия и даже движения.
Но ощущение действования не является их достаточным условием, т.е.
для полноценного (продуктивного) действия мало ощущения изменения
усилия. Еще И.М. Сеченов говорил о "темном мышечном чувстве". Сей­
час мне важно подчеркнуть эту "темноту", точнее "слепоту" чувства
собственной активности. В этом чувстве и в порождающем его претерпе­
вании не содержится никакого указания на то, что действующий знает
и видит, что претерпевает ("чем страдает"). В проведенном анализе
ничто не указывало на возможность построения образа предмета тех
усилий и той активности, которые ощущаются.

Отсутствие образа предмета и ситуации действия, т.е. образа того мира, в котором испытывается страдание, а следовательно, невозмож­ность его увидеть (перцепировать) необходимо оборачивается невоз­можностью определить, происходит ли действительно некое преобразо­вание или не происходит; отличить "холостое" усилие от продуктивного (человек, находящийся в подобном состоянии, никогда не отличит, на­пример, езду на велосипеде от кручения педалей на тренажере). Обрат­ной стороной чувства действования должны стать его видение, явлен-ность действования и тем самым явленность результата усилий. Вот эти видение и явленность из самого претерпевания никак не следуют. В той мере, в какой, говоря о претерпевании, мы предполагали наличие пре­терпеваемого действия, образ усилия допускался как бы уже существу­ющим.

8.4. Может показаться, что наше затруднение легко преодолеть, ска­
зав, что искомый образ строится на том "конце" претерпеваемого дейст­
вия, который направлен на мир; он строится через уподобление свойст-

Впрочем, очень возможно, что таковы все ощущения, т е таково свойство чувственной ткани , однако здесь я не могу углубиться в этот вопрос

158

вам объекта. Не буду догматически отрицать это положение, указывая на то, что в этой книге представлено иное понимание действия, ибо если сказанное только что верно, то из этого следует лишь то, что иное понимание либо неверно, либо не подходит к данному случаю.

Разгадка лежит глубже. Вспомним разобранный нами ранее (см. 4.4.) "комплекс оживления" младенца и отметим два обстоятельства. Во-пер­вых, погруженность младенца в нужды его организма есть самое насто­ящее претерпевание, но как раз в этом случае категорически невозмож­но говорить ни о каком действии младенца, которое претерпевается и ощущается им. Это было бы такой же надуманностью и натяжкой, как и приписывание младенцу некоего самоощущения.

Еще раз уточню залог, в котором идет разговор о действии, его пре­терпевании и ощущении. Всякое действие претерпеваемо, но не всякое претерпевание субъектно-действенно. Надо, чтобы претерпевание было именно и только претерпеванием собственного действия, ибо лишь в этом случае оно окажется произвольным и контролируемым, опосредст­вованным этим действием, а не результатом непосредственного втяги­вания человека в немой и невидимый хаос.

Во-вторых, в "комплексе оживления" лицо (образ) открывается как раз не в ходе упорядочивания нужд и отправлений ребенка, не в момент его "нуждной" активности, а как раз наоборот — в спокойном состоянии. Замечу, что адресованный образ открывается и не в момент "нуждной" активности взрослого. По той гипотезе, которая была представлена, улыбка и упорядочивание отправлений видятся как реципрокные дейст­вия, а не находящиеся на одной линии (т.е. связанные как причина и следствие или способ и его результат).

Вспомним нашу схему анализа творческого акта (см. рис. 10, 11, 12) и сформулируем парадоксальное положение, верность которого будет доказываться: для того, чтобы возникло претерпевание собственного действия, а не чуждой безликой силы и чтобы ощущение усилий по осуществлению этого действия стало "зрячим", необходимо, чтобы посредством этого действия открывалось и строилось иное действие, в котором первое вместе с его усилиями оказывалось бы снятым. Но открывалось так, чтобы мог был произведен обратный переход — переход от второго действия к первому, т.е. так, чтобы первое и второе действия оказались психологически одновременными.

Несмотря на громоздкость формулировки, сказанное не слишком сложно. Попросту говоря, не всякое действие может стать посредником между человеком и миром, а лишь то, которое построено по форме

159

творческого акта. В отношении чувства активности это значит, что, при всей его необходимости, нельзя оказаться полностью погруженным в собственное усилие ("застрять" в этом ощущении). Пребывание внутри усилия (в усилии) вечное состояние напряжения приведет лишь к поте­ре чувства активности, ибо ощутим именно переход ("сдвиг") напряже­ний. Вопрос, следовательно, в том, какова граница усилия.

Представим себе, например, действие гребца в лодке. Чем заканчи­ваются его усилия, его напряженная работа с веслами? Они заканчива­ются тем, что некоторое время лодка идет сама, т.е. "действием" самой лодки. Действия гребца переходят, превращаются в "действие" лодки и снимаются в нем. Вот это действие самой лодки есть условие "попада­ния" гребца в состояние движения вне собственного усилия. И это со­стояние принципиально отличается от состояния действования. Только теперь ему открывается образ движения и его пространства (водоем, берега и т.д.), становится возможным их созерцание. Лишь в этом состо­янии он может заметить и оценить изменения в ситуации (например, поднявшуюся волну или какое-либо препятствие) и, заметив, сплани­ровать или скорректировать следующий гребок, выстроить его "ориен­тировочную основу" и перейти к следующему усилию'. Полное действие в данном случае (как и в случае творческого акта) включает в себя обе эти фазы: фазу собственного действия (усилия) и фазу собственного бездействия за счет действия самого предмета — фазу обнаружения и построения пространства возможностей, ситуации действования (поэто­му, разумеется, слово "бездействие" в отношении к этой фазе не надо понимать буквально). Именно на переходе от первого ко второму и возникает образ, т.е. является мир, а на обратном переходе этот образ выступает как пространство возможностей и преломляется в энергию действия. Только в случае его возникновения и преломления усилие и претерпевание не оказываются "слепыми".

Приведу другой пример. Когда мы катаемся на лыжах, то очень хоро­шо отличаем состояние усилия и напряжения рук и ног от того состоя­ния, когда лыжи как бы двигаются сами собой, и мы вместе с ними находимся в движении, начиная, наконец, видеть лес и снег вокруг себя, не сосредоточиваясь больше на "толкании" непослушных, тяжело иду­щих и без конца перекрещивающихся полозьев. Нормальная техника ходьбы на лыжах — это есть техника снятия и превращения (метамор­фозы) усилия ног и рук в действие самих лыж, однако такого превраще­ния, чтобы при любом изменении ситуации можно было вновь сконцен­трироваться на собственных движениях. Но ведь таковы все так называ-

160

емые инструментальные (да и иные) навыки. Это такие действия, в которых инструмент "работает" как бы сам, своей силой, четко осущест­вляет свое действие, а не "логику руки" действующего. Лишь в этом случае можно утверждать, что работа инструмента видна действующе­му, т.е. что у него сформирован образ действия. В уже упоминавшейся работе "Восстановление движений" А.В. Запорожец пишет, что в резуль­тате восстановления появляется использование "инерционных сил" са­мого орудия. В начале же, по его данным, главное — это преодоление "инерционных сил" в движениях человека.

Картину формирования навыка можно сопоставить с картиной твор­ческого акта, например, на нашем примере построения дома. И в том и в другом случае необходимо выстроить конструкцию, которую потом надо снять, "овнутрить" (в случае навыка — автоматизировать и сокра­тить) , чтобы в готовом изделии не оставалось следов процесса его изго­товления.

Уверенность в уместности приведенных примеров придают теорети­ческие схемы и экспериментальные исследования Н.Д. Гордеевой и В.П. Зинченко, представленные ими в книге "Функциональная структу­ра действия" (1982). Существенным для авторов предметом являлось изучение того, как "... образ переходит в действие, а действие перехо­дит в образ" (с. 124).

Непосредственно к вопросу о "зрячести" ощущения действования можно отнести их исследование чувствительности моторного компонен­та действия. Авторами были экспериментально обнаружены разные формы чувствительности — "чувствительность к движению как таково­му" и "чувствительность к ситуации". Существенно, что эти "чувстви­тельности" имеют в известном смысле противоположные значения. На­пример, на начальной фазе выполнения действия чувствительность к самому движению минимальна, а чувствительность к ситуации макси­мальна, а на конечной — наоборот. "Подобные противоположные отно­шения,— пишут авторы,— имеют глубокие биологические и психологи­ческие основания... Предположим, что движение все время будет мак­симально чувствительно к самому себе. В этом случае оно будет "слепо" (курсив мой.— Б. Э.), т.е. не сможет адекватно приспособиться к меня­ющейся ситуации и будет иметь характер спонтанных моторных персе­вераций. Имеется и другая возможность. Предположим, что движение будет все время максимально чувствительно к ситуации, которая непре­рывно меняется. Постоянный учет этих изменений не позволит начать

161

движение; чтобы оно началось, его нужно выпустить из-под контроля" (там же, стр. 167).

8.5. Лишь теперь, обнаружив необходимую двухфазность действова-ния и поняв, что усилия, прилагаемые в первой фазе, являются "зрячи­ми" лишь относительно второй фазы (а не "сами по себе"), а также то, что для этого необходимо снятие первого действия во втором (т.е. в действии самого свершения действия), можно обратиться к словам М.М. Бахтина о ритмичности чувства собственной активности. "Из этого фокуса чувствуемой активности порождения,— пишет М.М. Бах­тин,— прежде всего пробивается ритм (в самом широком смысле сло­ва — и стихотворный и прозаический) и вообще всякий порядок выска­зывания не предметного характера, порядок, возвращающий выска­зывающего к себе самому, к своему действующему, порождающему единству" (1975, с. 63). Действительно, действие, понятое как творче­ский акт, внутренне ритмично, и этот ритм составляет его внутреннюю, субъективную картину.

Ритм движения (гребец — лодка) является основой ритма творче­ского акта (остов — дом), а тот, в свою очередь,— основой ритма посредничества (осуществление — причастие), что и задает ритм истории ребенка — ритм следования периодов детства, выделенный Д.Б. Элькониным (1989).

В 1925 г. в России была переведена книга Бюхера "Работа и ритм". В этой книге на большом историко-этнографическом метериале показано, что первые формы того, что мы сейчас называем искусством (в частно­сти, музыкальным произведением), являются неотъемлемой частью трудового процесса. В частности, гребля ритмически организовывалась с помощью песни. С помощью такой организации действие двояко упо­рядочивалось: в пространстве — со стороны координации работы многих участников и во времени — со стороны перехода от одной его фазы к другой и от одного действия к другому.

Ритмическая организация действия и способ ее осмысленного воссоз­дания — ее символ и "стимул-средство" (песня и музыка) — были не­обходимы в той мере, в какой вся работа требовала длительного телес­ного усилия; они как бы задавали и удерживали "дыхание действия". Понятно, что передача усилий механическим и иным косным "исполни­телям" действия (уменьшение или полное нивелирование телесной фор­мы) деритмизует его. Я не хочу здесь говорить о том, плохо это или хорошо. Важно то, что это так, а значит, ритмическая организация и ее специальные носители и "усилители" (музыка) перестают быть нагляд-

162

ными и первыми определениями действия. С этого момента и действие выступает как бы нетелесно и "непереживательно", не как архетип, прообраз жизненной организации (орган жизни), а как нечто искусст­венное и специально придуманное — наподобие протеза, компенсирую­щего и заменяющего пустоты и погрешности "естественного существо­вания".

Ясно, что при таком допущении остается непонятой глубоко субъек­тивная, страдательная природа человеческого действия, а потому оста-> ется натурализированным и редуцированным также и понимание его активной природы. С этим же допущением связано и представление о "внетелесности" идеи и образа.

Понимание страдательной стороны человеческого действия позволя­ет по-новому — телесно и "кровно" представить его образно-идейный, продуктивно-творческий аспект. "Зрячесть" страдания — это и есть пер­вая реалия идеальной формы. Идеальная форма глубоко психосома-тична и ее можно определить как образ страдания и усилия. Но надо не забыть при этом, что образ и идея строятся в усилии не прямо, а являются результатом его метаморфозы в как бы их собственное дей­ствие, которое после этой метаморфозы кажется прямым и непосредст­венным.

Нам осталось сделать последний шаг в анализе "внутренней картины" действия и, следовательно, единицы развития. Все-таки остается вопрос о том, почему же явление мира в снятии усилия есть образ самого усилия, образ самого страдания. Это скорее должен быть образ снятия страда­ния, а не его предмета. Действительно, разве лицо взрослого в "комплек­се оживления" — это образ того кошмара, который переживает мечу­щийся внутри своих нужд и отправлений новорожденный? Для предва­рительного ответа на этот трудный вопрос надо отметить, что ритм действия предполагает два перехода.

Первый переход — это превращение действования, противопостав­ленного внешним силам, т.е. преодолевающего, упорядочивающего и "отстраняющего" их, а потому напряженного, претерпеваемого и чувст­вуемого, в действование чего-то иного — в иное, причем такое, в кото­ром снимается напряжение действующего (иное как бы "берет его на себя"). Здесь действительно мир должен окрыться и явиться либо в "красках" снятия напряжения, либо в "красках" героизма действующего, его победы и силы, но в любом случае — как мир, который причастен действующему или которому причастен действующий (где он получает место, т.е. становится уместен и нужен). Это действительно не образ

163

самого источника претерпевания, не предметное выражение той ' си­лы", которая преодолевается в действии и тем самым претерпевается. Это скорее образ смысла действия и тем самым смысла претерпеваемых усилий и напряжения.

Второй переход — это возвращение к реальному действию, противо­поставленному действию иного. Вот здесь и должно быть обнаружено то, чему именно противопоставлено действие. (Если, например, это гребля, то предметами противопоставления должны быть ветер, волна или те­чение) . Именно на этом переходе обнаруживается источник претерпе­вания и строится замысел и план действования — способ распределения усилий.

В заключение спросим себя: "А зачем вообще нужно было вводить сложные и экспериментально никак не разработанные представления о претерпевании, чувстве активности и, наконец, ритме действия?" Это было нужно затем, чтобы довести представления об идеальной форме, причастии, осуществлении и творческом акте до их действительной реалии — реалии телесного выражения; показать, что идеальная форма психосоматична, аффективно-выразительна и внутренне ритмична. Она принадлежит не головному, отстраненно-холодному и вербально-рассудочному миру, а есть дыхание действия, его прообраз и архетипи-ческая организация. Невидение этого приводит к неосознанному допу­щению и абсолютизации особого мира — мира задохнувшихся действий.

Рекомендуемая литература

Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

Бернштейн Н.А. Очерки по физиологии движений и физиологии актив­
ности. М., 1966.

Бюхер К. Работа и ритм. М., 1923.

Выготский Л.С. Собр.соч.: в 6 т. Т. 3. М., 1983.

Гордеева Н.Д., Зинченко В.П. Функциональная структура действия. М.,
1982.

Запорожец А.В. Развитие произвольных движений. М., 1960.

Леонтьев А.Н., Запорожец А.В. Восстановление движения. М., 1945.

Сеченов И.М. Избранные философские и психологические произведе­
ния. М., 1947.

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989.

164

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Завершая книгу, целесообразно воссоздать основные узлы нашего движения.

Общим и абстрактным представлением акта развития является
идущее от Л.С. Выготского представление о нем как о соотнесении ре­
альной и идеальной форм.

Идеальная форма — это не идеализированный (воображаемый,
мыслимый) объект, а совершенный субъект — субъект совершенного
действия.

Совершенное действие нельзя представить себе как нечто бес­
плотное и лишь в этом смысле идеальное. В его составе есть место
совершенной реалии — той реалии, которая соответствует идее, являет­
ся ее "этостью". Идеальная форма противопоставлена реалии и инерции
наличного, стереотипного функционирования.

Акт развития есть преодоление наличного функционирования, в
идеальной форме действия.

Лишь относительно подобного преодоления есть смысл говорить
о субъекте развития. Субъектность — это определенный режим жизни,
а не характеристика наблюдаемого индивида.

Способом существования идеальной формы является событие.
Идеальная форма существует лишь в переходе форм жизни, задаваемом
явлением совершенства. Акт развития есть событие идеальной формы.

Структуру события (акта развития) составляют два одновремен­
ных перехода: наличное — иное и реалия — идея. Существенна именно
их одновременность, ибо ни один из этих переходов сам по себе не есть
явление совершенства. Событие — это единство двух переходов: пере­
хода от наличного к иному, являющегося одновременно и взаимопере­
ходом идеи и реалии, и взаимоперехода реалии и идеи, являющегося
одновременно переходом наличное — иное, т.е. переходом к иным об­
стоятельствам жизни.

Субъектность акта развития воплощена в посредничестве.

165

9. Замыслом посредничества является построение ситуации собы­тия; проблемой — соотнесение способа жизни другого с существом иде­альной жизни; задачей — обращение другого на себя (меня).

Посредничество ритмично. Его полный цикл составляют две фа­
зы — причастие и осуществление.

Причастие — это приобщение к миру идеи, как особой чувствен­
но-образной реалии. Способом причащения является метаморфоза.

Осуществление — приобщение реалии идеи наличному бытию.
Способом осуществления является знаковое опосредствование.

Опыт субъектности, строящийся в причастии, — это опыт иници­
ативного действия, т.е. принятия на себя трудностей воплощения замыс­
ла. Опыт субъектности, строящийся в осуществлении,— это опыт реали­
зации замысла в способе решения задачи.

Развитое посредничество разворачивается и имеет место на гра­
нице двух пространств — пространства причастия, где идея и реалия
тождественны, и пространства осуществления, где они различны. По­
средничество — это инициация и реализация взаимоперехода прича­
стия и осуществления.

Единицей развития является значащее действие. Осуществление
значащего действия есть акт развития. Осуществление значащего дей­
ствия необходимо (потенциально или актуально) обращено к другому.

Значащее действие предметно. Его предметом является про­
странство возможностей другого действия.

Полнота задания пространства возможностей другого действия
реализуется в созидании самодовлеющей предметности, которая строит­
ся в продуктивном действии.

Продуктивным является действие, в котором сделано больше,
чем делалось, поскольку создан предмет, меняющий обстоятельства сво­
его же построения.

Центральным моментом продуктивного действия является взаи­
мопереход между свершением действия и действием самого этого свер­
шения на иное, т.е. творческий акт.

Лишь в том случае, когда свершение действия оборачивается
действием этого свершения, само свершение действия обретает место в
мире.

Значение действия — это образ и идея места действия в мире, т.е.
того, как именно построение чего-либо преобразует или порождает ту
среду, в которой это нечто строится, и ту персону, которая это строит.

166

Значение действия — замысел перехода от совершения действия
к действию совершения — можно представить лишь в образно-символи­
ческой форме.

Образно-символическое представление действия является ори­
ентировочной основой творческого акта, которая включает в себя два
одновременных и противоположных аспекта: во-первых, условное сня­
тие операций по построению продукта в символе порождения простран­
ства; во-вторых, обратное отображение и проигрывание символа в опе­
рациях по реальному построению продукта.

Слово, означающее творческий акт, фиксирует и удерживает не
свойства и отношения вещей, а место действия в мире, т.е. постоянство
отношения между развертыванием действия и действием самого этого
развертывания.

Отнесение такого слова к вещи превращает ее в живой объект —
объект, существо которого задано взаимопереходом внутреннее —
внешнее, явлением и осуществлением внутреннего во внешнем.

Подобное слово и метод мысли, содержащийся в его значении,
являются словом и методом субъекта продуктивного действия.

Условием возможности действия является чувство собственной
активности, ощущение действования.

Ощущение действования связано с претерпеванием человеком
собственного действия. Всякое вовне направленное действование необ­
ходимо оборачивается его же претерпеванием.

Само по себе претерпевание слепо. Явление предмета усилия и,
тем самым появление субъекта претерпевания (страдания) происходит
во взаимопереходах от усилия к действию самого предмета его приложе­
ния и обратно к усилию.

Образ усилия — психосоматическое начало идеальной формы, а
ритм действования, в котором он возникает и удерживается,— всеобщий
способ ее существования.

167

Отзывы, замечания и предложения читателей, а также

заявки на экземпляры повторного издания будут с

благодарностью приняты автором и издательством по

адресам, указанным ниже.

^ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

119905 Москва, Погодинская ул., 8, к. 428 Тел.: 246-86-26 Факс: (095) 246-85-95

Информационно-рекламно-издательская фирма "Тривола"

117593 Москва, Литовский бул., 9/7, к. 262. Тел./факс: 288-59-60 Тел.: 427-14-22

Фирма принимает заказы на размещение рекламы в издаваемых книгах по психологии, педагогике, экономике, информатике, а также предлагает "электронные" (компьютерные) версии издаваемых учебных пособий.

Б. Д. Эльконин

ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ РАЗВИТИЯ (в традиции культурно-исторической теории Л.С. Выготского)

Главный редактор: Полищученко В.И. Редакторы: Орлова Ю.Л., Федорова Т.В. Главный-художник серии: Медведев В.В. Компьютерная верстка: Валуйских А.Н.

Подписано к печати 20 октября 1994 г.

Формат 60x88 Х'\6- Бумага офсетная № 1. Гарнитура "Тайме".

Печать офсетная. Усл. печ. л. 10,5. Тираж 5000 экз. Зак. 751.

/=. :гжл ЛР № 063352 от 16 мая 1994 г.

(ТЬивола щ)

117593 Москва, Литовский бул., 9/7, к. 262. Тел./факс: 288-59-60

Московская тип. № 4 Комитета РФ по печати. 129041, Москва, Б. Переяславская, 46.




Скачать 2,19 Mb.
оставить комментарий
страница10/10
Дата30.09.2011
Размер2,19 Mb.
ТипПрограмма, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх