Из лекций по общей теории истории. Н. Кареев. Теория исторического знания icon

Из лекций по общей теории истории. Н. Кареев. Теория исторического знания


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Н. И. Кареев общий ход всемирной истории...
Программа вступительного экзамена в магистратуру факультета истории и игити ниу вшэ по...
Рабочая программа курса "отечественная история"...
«Теория истории. Методы исторического исследования»...
Наименование дисциплин и их основные разделы...
Учебно-методический комплекс Утверждено Составитель: на заседании кафедры канд ист наук...
Учебно-методический комплекс Утверждено Составитель: на заседании кафедры канд ист наук...
ИСТОРИЯ РОССИИ...
1. Закономерности и основные этапы исторического развития...
Историческая мысль и знания о прошлом в каролингской европе (вторая половина VIII начало X вв.)...
Монография посвящена развитию и систематическому изложению основ общей теории организации (ото)...
Учебно-методический комплекс для студентов Юридического колледжа (специальность 030503 (52)...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
вернуться в начало
^

IV. Метод и материал исторической науки




Метод в каждой науке есть тот путь 1, по которому нужно идти к познанию истины (безразлично истины фактической или теоретической). Таких путей существует не один, ибо каждая категория изучаемых в науках предметов требует применения и особых способов достижения истины. Каковы бы, однако, ни были допускаемые научною работою методы, в основе их должны лежать общие законы логики. Знание, добытое приёмами мышления, противоречащими требованиям логики, не есть научное Знание, даже и не знание вовсе, совершенно так же, как нельзя назвать научным знанием нечто такое, что находится в противоречии с фактами. Частные, так сказать, логики наук: логика математики, логика химии, логика истории, всё это — только специальные части единой научной логики, которые, конечно, лучше всего и могут разрабатываться только представителями соответственных отраслей знания в зависимости, как от задач этих отраслей, так и от того материала, над которым при этом приходится оперировать.


78


Математика, изучающая количественные и пространственные отношения и выражающая их в общих понятиях и формулах, пользуется методом абстрактно-дедуктивным. Та истина, что сумма углов всякого треугольника равна двум прямым углам, или та, что квадрат, построенный на гипотенузе, равновелик с квадратами, построенными на катетах, вовсе не была найдена путем ряда измерений углов в отдельных треугольниках или площадей квадратов, а выведена путем простого рассуждения из других истин, в свою очередь выведенных ещё из других, пока мы не дойдем до истин самоочевидных, или аксиом. Абстрактно-дедуктивный метод есть по преимуществу метод математический, хотя возможно применение его к изучению не одних количественных отношений. Наприм., так называемая классическая школа политической экономии, основание которой было положено Адамом Смитом, работала этим методом, взяв за исходные свои пункты тоже некоторые положения аксиоматического характера и выводя одни свои теоремы из других. В своем месте мы ещё будем говорить о том, как в виде реакции против абстрактно-дедуктивного метода "классической" политической экономии возникла в этой науке историческая школа, указавшая на необходимость обращена к исторической точке зрения, к историческому материалу и к историческому методу.

Действительно, метод математики и метод истории представляют собою полную противоположность. Метафизические мыслители конца ХУШ и начала XIX в., верившие в непогрешимость априорного мышления, иногда даже высказывались об истории в прямо пренебрежительном тоне, как о чём-то недостойном внимания со стороны настоящих мыслителей, говорили о полной несоединимости философии и истории и предоставляли последнюю в распоряжение тупых голов 1.


79


С другой стороны, в своем безусловном доверии к абстрактно-дедуктивному мышлению некоторые из этих философов считали даже возможным построят историю чисто априорным путем, как это, наприм., заявлял Фихте, а Гегель и осуществлял на практике в своей „Философии истории", в которой общий ход истории человечества выводился из некоторой, по отношению к этой истории априорной формулы 2. Какие конфликты между философией и историей могли получаться на этой почве, можно видеть из следующего эпизода.

Знаменитый немецкий мыслитель Фихте высказывался в том смысле, что философ может следить за ходом истории по априорному мировому плану, "который для него ясен без всякой истории", и что если он обращается к последней, то вовсе не ради доказательства своих положений, "доказанных ранее всякой истории и от нее независимо". Когда думавший так Фихте получил от не менее известного немецкого филолога Вольфа его глубокое исследование о происхождении поэм Гомера, то написал ему, что и сам он чисто априорным путем пришел к такому же выводу, к какому Вольфа привела его ученая критика. На это последний иронически отвечал, что раз можно узнавать подобные вещи a priori, было бы хорошо таким способом знакомиться с историей народов, от которых сохранились только их имена.

Что историку по временам приходится прибегать и к дедукции, в том, как мы еще увидим, не может быть никакого сомнения, но для историка дедукция — лишь одно из вспомогательных средств, а не главный путь, по которому он должен идти.


80


Своим методом математика существенно отличается от всех других наук, которые должны изучать самоё действительность, отдельные категории её явлений, рассматривая самые эти явления, а не соответствующая им абстрактные понятия.

Далее, при изучении некоторых явлений действительности исследователи могут ставить их в искусственные условия, рассчитанные на то, чтобы таким путем получались научные ответы на интересующие нас вопросы. Это — так называемый экспериментальный метод, метод таких наук, по преимуществу, как физика или химия, но находящий широкое применение и в других науках. Эксперимент, или опыт в техническом смысле слова, именно и заключается в постановке изучаемого предмета в особые, нарочно, так сказать, придуманные условия, в которых легче, а иногда только и возможно узнать что-либо важное относительно изучаемого предмета или явления. Само солнце нельзя подвергнуть какому-либо эксперименту, его можно лишь наблюдать так, как оно есть, но солнечный луч можно подвергнуть эксперименту, пропустив его через трехгранную призму, через какую-нибудь прозрачную жидкость и т. п. Нечего говорить, что экспериментальный метод к истории неприменим. История — дело прошлое, а с тем, чего сейчас уже нет, и в природе никакие опыты невозможны. Если, однако, иногда и говорят, наприм., об экспериментах, производимых над обществом правителями и законодателями, то это только façon de parler: своего рода опыты над обществом предпринимаются, конечно, не в целях добывания научной истины. Самое большее, что историк мог бы извлечь для себя из знакомства с сущностью экспериментального метода, может заключаться разве только в том, чтобы делать как бы мысленные опыты, представляя себе изучаемое явление в измененных условиях: если бы не было того-то, но было бы то-то, что из этого получилось бы?


81


Таким вспомогательным средством, пожалуй, даже не следует пренебрегать, но, как и в случае обращения к дедукции, это лишь один из способов дополнять гипотезами пробелы настоящего фактического знания.

В тех случаях, когда делание экспериментов невозможно, отдельным наукам приходится вообще довольствоваться одними простыми наблюдениями над изучаемыми предметами и явлениями, когда последние даются в естественно присущих им условиях. Астроном наблюдает небесные светила и если при этом прибегает к искусственной помощи телескопа, спектроскопа или фотографического аппарата, то изменяет не условия, в каких существуют сами небесные светила, а условия своего наблюдения. Наблюдения при помощи искусственных инструментов (в роде еще микроскопов, микрофонов, термометров, барометров, химических весов и т. п.), конечно, не то же самое, что экспериментация, ибо предмета, явление берутся здесь так, как они есть (если разумеется, не происходит комбинирования обоих методов — экспериментального и обсервационного). К числу приемов планомерного наблюдения в научных целях относится, понятно, и набирание статистических сведений, но необходимое условие какого бы то ни было планомерного наблюдения в научных целях заключается в том, чтобы наблюдаемое было дано налицо, чтобы оно было настоящим, а не тем, чего уже нет или чего еще нет. Историческая наука как раз тем и отличается, что занимается не существующим более и, следовательно, не подлежащим непосредственному наблюдению.


82


Наблюдения над современностью для историка могут быть только одним из вспомогательных средств при решении разных вопросов касательно прошлого, когда для ответов на эти вопросы нет прямых положительных данных, но это опять-таки не главное в работе историка. Если, наконец, у нас и говорят нередко об "исторических наблюдениях", то, конечно, не в буквальном значении последнего слова: на самом деле, всякие наблюдения имеют здесь значение более сложных умственных операций.

Натуралист может производить наблюдения лишь над ныне существующими видами животного и растительного царства, но, как известно, не всегда на земле существовали теперешние фауна и флора. Органическая жизнь на нашей планете имела свою длинную историю, о которой мы можем судить по остаткам или следам вымерших животных и исчезнувших растений, находимых в верхних слоях земной коры. Лишь по этим остаткам, т.е. по разным частям скелетов всяких ихтиозавров, мамонтов и т. п., или таких следов, как отпечатки рыб, растений и т. д., наука может говорить о том, какие животные и растения существовали прежде. Целая научная область посвящена этому предмету — так называемая палеонтология. В неизмеримо большем количестве такие "палеонтологические" остатки и следы сохранились из минувших времен от жизни разных народов,— остатки всяких предметов, выделывавшихся человеческими руками, и следы людских мыслей и слов, запечатлевшиеся в памяти последующих поколений, в особенности же дошедшие до нас в записанном виде.


84


Материальными остатками от прежней человеческой жизни являются разные предметы повседневного быта людей на разных ступенях развития, начиная от первобытных времен и кончая более или менее недалеким прошлым. Все, что сохранилось от таких вещей, как жилища, одежда, домашняя утварь, орудия всякого рода, оружие, храмы и алтари, изображения богов, могилы и надгробные памятники, игрушки и музыкальные инструменты, статуи и картины, монеты и всякие иные знаки в роде пограничных камней, так называемых «тессер» и т. п., все это и многое другое такого же характера, доступное непосредственному наблюдению и изучению, составляет, вообще говоря, предмета особой научной дисциплины, археологии. Для историка, конечно, важны все подобные материальные остатки, не как самые вещи, подлежащие исследованию, определенно, описанию, классифицирование и т. п., а как своего рода немые свидетели прошедших времен, говорящие нам, как протекала человеческая жизнь в таких-то местах и в такие-то времена. Для археолога все эти остатки суть факты, им изучаемые, для историка они — лишь свидетельства о других фактах, именно о формах прежнего, ныне не существующего быта.

Не эти, однако, материальные остатки, свидетельствующие о прошедших фактах, недоступных для непосредствен наго наблюдения, составляют главный материал, над которым оперируют историки. Сколько бы ни вкладывал человек своей мысли в дело рук своих, все-таки настоящим органом, при помощи которого он проявляет вовне свою мысль, внутреннее содержание своей психики, может быть только его слово.


84


Пословица говорить, что слово не воробей, за хвост не поймаешь; и действительно большая часть того, что было когда-либо и где-либо сказано людьми,— позволю себе так выразиться,— бесследно пропало в воздухе. Но некоторые выраженные в словах мысли слушателями запоминались, воспроизводились вновь, передавались одними людьми другим, старшими поколениями младшим, а иные мысли записывались и в записях также сохранялись для потомства. Следы прежней жизни, дошедшие до нас в форме преданий и записей, отличные от материальных остатков, и составляют главный и основной источник исторического знания, источник очень богатый, до нельзя разнообразный и особенно ясно говорящей о прошлом. Конечно, каждый словесный памятник, подобно любому памятнику вещественному, может быть и самостоятельным предметом непосредственного изучения, как факт, подлежащий исследованию, определению, описанию, сравнению с другими подобными же предметами, и вместе с тем только свидетельством, заключающем в себе какое либо известие о другом факте, которого уже нет, но который когда-то был. Первое отношение к словесным памятникам, для которого сами они суть предметы изучения, есть отношение к ним не самой истории, а филологии, как науки о произведениях человеческого слова, для истории же предметом изучения остается всё-таки само прошлое, недоступное для наблюдения, хотя бы и при помощи памятников, которые и сейчас существуют и могут быть такими же объектами непосредственного наблюдения, как любой вещественный памятник для археолога или как любое растение для ботаника, любое животное для зоолога, любая звезда или планета для астронома.


85


Вещественные и словесные памятники, изучаемые археологами и филологами, являются, таким образом, для историков не самостоятельными предметами изучения, не фактами самими по себе, а лишь источниками нашего знания о других фактах, поскольку заключают в себе те или другие свидетельства о существовании таковых. Если математика опирается на умозрение, физика, химия и некоторые еще науки — на эксперимент, а другие, в числе которых, между прочим, находятся и статистика, археология и филология,— на наблюдения, то главною опорою исторического знания являются всякого рода свидетельства, заключающиеся в вещественных или словесных памятниках, т. е. в остатках и следах, которые в том или другом виде дошли до нас от прошлого.

Оставляя в стороне математику с её исключительно умозрительным методом и априоризмом, мы можем сказать, что все остальные науки идут путем наблюдений над изучаемыми ими явлениями действительности, будут ли то непосредственные наблюдения над этими явлениями в том виде, в каком сами явления нам даны (наблюдете в более тесном смысле слова), или же мы будем наблюдать явления, поставив их в особые, нами придуманные и созданные условия (эксперимента), или же, наконец, будем пользоваться чужими свидетельствами о прежде сделанных наблюдениях, как это и имеет место в истории. Во всех этих случаях первая задача науки одна — констатировать, что нечто существует или совершается либо имело место или происходило в прошлом,— констатирование фактов, говоря короче. Это — первый шаг в познавании действительности, составляющем задачу науки, но на этом, конечно, наука не останавливается.


86


Сами мы, однако, в своем расследовании путей науки на этом пока задержимся, потому что здесь мы имеем дело с основною особенностью исторического знания. То, что мы знаем (в обыденном значении этого слова), мы знаем или благодаря тому, что сами нечто видели, наблюдали, или благодаря тому, что слышали от других или о чем читали написанное другими. И в других науках чужие свидетельства составляют значительную часть содержания того, что известно каждому отдельному учёному. Астроном, живущий в Европе и из неё никогда не выезжавший, о светилах и созвездиях, видимых в Австралии, знает лишь по показаниям других, которые могли наблюдать звездное небо южного полушария. Тот же астроном, специально интересующийся солнечными затмениями, сам мог наблюдать их два-три случая, и в то же время знает подробности о целом их ряде из специальной литературы. Блестящая комета 1858 г. известна очень многим, родившимся после 1858 г. Самый ученый географ не видел и сотой или тысячной доли тех стран, гор, рек, городов и т. п., которые, однако, знает по описаниям путешественников, по фотографиям и т. п. Физик и химик могут знать о многом, не проделывая лично тех экспериментов, на основании которых покоятся те или другие научные выводы. Сказанное может быть распространено и на археологов с филологами, вынужденных обо многом знать лишь на основании чужих свидетельств или, как говорится, из вторых рук. Иначе говоря, не в одной истории знание строится на фундаменте не непосредственных наблюдений, но и на основании чужих показаний,— только в истории, по самому существу, свидетельства других (притом опять-таки не одних очевидцев) играют главную роль. Историк подобен географу, никогда не оставлявшему родного города, но знающему тем не менее чужая страны по рассказам туземцев и путешественников.


87


Наши знания о событиях прошлого основываются, следовательно, на свидетельствах других лиц, каковые свидетельства, однако, имеют место и в других науках. Когда на предварительном или судебном следствии допрашивают свидетелей, то обращаются не только к тем из них, которые были очевидцами интересующего судебные власти факта, но и к тем, которые что-либо о нём слышали. Кроме того, суд пользуется и вещественными доказательствами, среди которых очень видную роль играют письменные документы. Человек, положим, грозил кого-нибудь убить, и это слышали многие сами, а другие об этом слышали от третьих, но, кроме того, самый факт мог бы быть доказан документально, если угроза была сделана в письме, которое было послано по назначению, получено адресатом, сохранено им и представлено в суд. Об исторических событиях мы как раз знаем очень часто не потому, что о нем нам сообщили и рассказали, а потому, что в руках у нас имеется его след в виде письменного документа. Нам могут раз сказать, что между двумя такими-то правительствами велись такие-то переговоры, но мы можем иметь перед глазами и самые эти переговоры в виде дипломатической переписки, хранящейся в архивах: здесь нам сообщают не посторонние лица о том, что писалось участниками переговоров, а говорят сами участники, т. е. свидетельское показание заменяется подлинным документом. Значение таких подлинных документов для историка имеют не только деловые бумаги, но и дружеская переписка, и дневники, и еще очень и очень многое другое, что вообще пишется людьми для каких бы то ни было целей.


88


Чем дальше от нас та или другая эпоха, тем меньше, в общем, мы имеем от неё свидетельских показаний и документов, хотя, конечно, отсюда есть множество исключений. По мере того, как уменьшается число фактических известий, знание прошлого делается все менее достоверным. Существование в истории массы, сведений, отличающихся неполнотою и неясностью, массы пробелов и сомнительных данных, массы противоречивых известий и т. п., нередко даже выставлялось, как аргумент против того, чтобы историю считать наукою. Понятно, что если мы будем сравнивать историю с точными науками, сравнение будет далеко не в её пользу, но за то ведь точные науки и называются точными, что они точны в отличие от других, которые точностью не отличаются. Однако из этого не следует, что в истории все неточно, что она ни в чем и не может быть точною и что, в конце концов, достижение возможной точности не может составлять цели, к которой историки должны стремиться. И в наших представлениях и суждениях о прошлом земной природы, чем дальше мы уходим в глубь веков, тем более теряем какую-либо руководящую нить. Мало того, в своем целом историческая геология гораздо гипотетичнее и в подробностях менее достоверна в сравнении с тем, положим, и немногим, что мы лучше всего знаем из прошлого нескольких культурных народов. Особенно, притом, в исторической геологии по отношению к точности хромают хронологические обозначения. Что Геркуланум и Помпеи были залиты лавой и засыпаны пеплом вследствие извержения Везувия в 70 г. нашей эры, это мы знаем потому, что на этот счёт есть прямые исторические свидетельства, геолог же своими средствами не был бы в состоянии точно установить дату данного извержения Везувия.


90


Мы точно знаем последовательные даты как завоевания Римом отдельных провинций созданной им империи, так и постепенной их утраты, но можно ли говорить о какой-либо точности цифр, в которых геологи выражают продолжительность периодов в истории земного шара? А таких примеров можно было бы привести великое множество.





Скачать 3.23 Mb.
оставить комментарий
страница5/24
Дата30.09.2011
Размер3.23 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
плохо
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх