Из лекций по общей теории истории. Н. Кареев. Теория исторического знания icon

Из лекций по общей теории истории. Н. Кареев. Теория исторического знания


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Н. И. Кареев общий ход всемирной истории...
Программа вступительного экзамена в магистратуру факультета истории и игити ниу вшэ по...
Рабочая программа курса "отечественная история"...
«Теория истории. Методы исторического исследования»...
Наименование дисциплин и их основные разделы...
Учебно-методический комплекс Утверждено Составитель: на заседании кафедры канд ист наук...
Учебно-методический комплекс Утверждено Составитель: на заседании кафедры канд ист наук...
ИСТОРИЯ РОССИИ...
1. Закономерности и основные этапы исторического развития...
Историческая мысль и знания о прошлом в каролингской европе (вторая половина VIII начало X вв.)...
Монография посвящена развитию и систематическому изложению основ общей теории организации (ото)...
Учебно-методический комплекс для студентов Юридического колледжа (специальность 030503 (52)...



Загрузка...
страницы: 1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   24
вернуться в начало
главное русло философии истории всегда составляли общие обзоры всего хода истории, а не теории исторического процесса вне времени и пространства. Ср. различение Бернгеймом двух разных сторон в "Geschichtsphilosophie". Lehrbuch, стр. 689.

1 Отсылаю к своим статьям под №№ 71, 75, 76 и 77, где, между прочим, рассматриваются взгляды критиков всемирно-исторической точки зрения, как историко-философской обязательно будто бы в ненаучном её понимании.

1 Вопрос об объективизме и субъективизме, некоторое время бывший предметом большого спора в русской социологической литератур (см. выше, стр. 20 и след.), был мною особенно подробно рассмотрен в главах 3, 4 и 5 второй книги "Основных вопросов" (гл. 8, 9 и 10 по 3 изд.), равно как в статьях, указанных в своем месте под №№ 6, 13, 18, 20, 67 и 68.

1 Ср. не вошедшую в список на стр. 32 — 39 мою статью "Мечта и правда о русской науке" (Рус. Мысль, 1884) и брошюру "Лекция о дух русской науки" (1885).

1 См. мою книгу "Падение Польши в исторической литературе", которую я старался написать в духе исторического беспристрастия, и которая потому вызвала неприязненные замечания в обоих лагерях. Конечно, в случаях подобного рода стремление к беспристрастию не есть желание "сесть между двух стульев", а является желанием занять более независимую и прочную позицию.

1 См. мою брошюру "Альберт Сорель, как историк французской революции".

1 Все признаки резко националистической идеологии мы находим в знаменитой "России и Европе" Данилевского, о которой см. мою статью, указанную выше (стр. 34) под № 29.

1 См. мои брошюры "Работы русских ученых по истории французской революции" (1904) и "Эпоха французской революции в трудах русских ученых за последние десять лет" (1912), где указано то новое, чем русские исследователи обогатили историографию французской революции. Важность русских работ признали и сами французские историки, среди которых даже стало употребляться выражение "русская школа".

1 Это, как известно, одно из положений, защищаемых последователями "экономического материализма", как это можно видеть, между прочим, из разных мест моих "Старых и новых этюдов об экономическом материализм".

1 См. мою статью "Новейшие работы до истории французской революции" (Истор. Обозрение, 1890, т. I). К сожалению, далеко не все новые историки революции вполне следуют этому правилу.

1 Русский спор былых времен о субъективизме и объективизме (см. выше, стр. 20 — 21), в сущности, относится к вопросу об оценке действительности, как настоящей, так и прошлой. Выступая в качестве субъективиста, лично я решительно высказывался против какого-то субъективного метода, признавая только субъективный элемент, который заключается в оценке фактов в отличие от их констатирования. Взгляды мои на этот предмет более подробно изложены в моих статьях, указанных выше (стр. 238, прим. 2). Из них особенно обстоятельно предмет настоящей главы был рассмотрен в статье "Суд над историей", которая была помещена в Русской Мысли за 1884 год. Не так давно в иностранной литературе, преимущественно немецкой была также поставлена проблема оценки (понятие ценности, оценочная точка зрения и т. п.). См., напр., Г. Риккерт. Границы естественно-научного образования понятий, 1904 г. Его же. Философия истории, 1908, и Науки о природе и науки о культуре, 1911.— A. Grotenfelt. Die Wertschatzung in der Geschieht, 1903, и др. Главным противником введения в теорию истории понятия ценности выступил ясский проф. А. Д. Ксенополъ, автор, между прочим, и по-русски переведённой статьи "Понятие о ценности в истории" (1912). В новой своей постановке у названных писателей вопрос заслуживает особого анализа, дело идет, именно, и об оценке с точки зрения теоретического интереса. Ср. ниже.

1 См. выше, стр. 56, 71, 238 и др.

1 Это этическое отношение к действительности и есть тот субъективизм, который я в своих книгах и статьях, указанных в прим. 2 к стр. 238 г. называл "законным", в отличие от разных видов "незаконного субъективизма" (см. выше, стр. 241). Более обстоятельно развиты взгляды этического содержания, излагающиеся дальше, в моих "Мыслях о сущности нравственности" (4 изд. и905 г.).

1 Г. Риккерт. Философия истории, стр. 51, "Лишь под углом зрения какой-либо ценности, говорить автор, индивидуальное может стать существенным, и потому уничтожение всякой связи с ценностями означало бы также и уничтожение исторического интереса и самой истории". Ценность называется у него прямо "предпосылкой истории", стр. 52.

2 Там же, стр. 66 и след.

1 Ср. выше, стр. 144 — 145

2 Риккерт, стр. 69. "Собственные культурные идеалы историка" поясняет Риккерт свою мысль, совсем не должны иметь решающего значения при обработке им своего материала; ему нужно лишь понимать всеобщая культурные ценности людей и народов?., им изображаемым, для того, чтобы посредством чисто теоретического отнесения к ценности отделять существенное от несущественного". Впрочем, наше "этическое отношение" есть нечто иное, нежели риккертовское "отнесение к ценности", поскольку последнее помогает отделять существенное от несущественного. Можно, однако, опасаться, как бы при подобной постановки вопроса за существенное не стало во многих случаях приниматься субъективно-интересное, вместо объективно важного.

3 Если бы это было возможно! Впрочем, вот точка чистого объективизма: Ксенопол рекомендуете историку «воздерживаться от всякой оценки и строго ограничиваться установлением фактов, сообразно действительности, с указатель их причин. Оценка всех точек зрения — дело читателя. Он применит понятие ценности ко всем фактам, которые проходят перед его глазами эту оценку он совершает сообразно тем идеям, которые находятся в его распоряжении. Дело читателя судить и оценивать факты, Историк не может выполнять это дело разом за всех, и система ценностей, которую он применит к историческим фактам, не может иметь иной цели, кроме; той, чтобы навязать свой образ зрения всем, кто будет его читать". Понятие ценности в истории, стр. 20 — 21. Но, во-первых, почему самого историка лишать того права, которое признаётся за его читателями? Во-вторых, дело идет о некотором сверху-индивидуальном критерии, и, наконец, если опасаться, как бы читателям не было что-либо навязано, то нужно было бы устранить из истории всякие рассуждения, делание выводов и т. п. Главное же, это — то, что этическая оценка, хотя бы и прикровенная, просто-напросто неизбежна.

1 Отсылаю к прим. на стр. 234. Более подробно, чем в других своих статьях, свой взгляд на сущность философии я вы сказал в статье под № 34.

1 Об оптимизме и пессимизме в философской оценке истории см. «Осн. вопр. фил. ист.», кн. II, гл. 5 (гл. 10 по 3 изд.).

2 См. об этом мою статью, названную выше (стр. 35) под №41, равно как, О. В. Ф. И., кн. I, гл. 5.

3 Ex praeterito spes in futurum!

1 Ср. мои статьи "Нужно ли возрождение естественного права?" и "Естественное право и субъективная социология" (№№ 67 и 68).

1 Строго филологическая или археологическая точка зрения наиболее этому и соответствуют. Ср. выше, стр. 84 — 86 и 106.

1 Проф. Р. Ю. Виппер видит „в очень распространенном протесте против так называемой модернизации древней истории" «нечто похожее на страх перед новыми словами», опасение, что «новые названия искажают истинный характер старины, стирают ее своеобразие». Сам он защищает модернизацию следующим образом: «мы находим близость, сходство между условиями старинными и современными, мы хотим обозначить посредством модернизации никоторый элемента постоянства жизненных условий, повторяемости исторических элементов. Вводя термины современной жизни, мы хотим прибавить новую черту». Очерки теории исторического познания, стр. 175—176. Он готов видеть здесь лишь спор о словах, хотя «с новым словом соединяется новый оттенок, одобряемый одними, осуждаемый другими». Об опасной стороне модернизации см. В. П. Бузескул. Введете в историю Греции, стр. 510 (по изд. 1904 г.).

2 В перечне моих работ см. №№ 45, 47, 50 и 73.

3 Мой взгляд на важное значение историзма и исторического отношения к действительности встретил в свое время ряд возражений со стороны покойного Н. К. Михайловского, перепечатанных, между прочим, в гл. YII первого тома его "Откликов" (1904). Находя, что я преувеличиваю значение истории, автор сам также преувеличивал, говоря, что я приписываю истории "верховную роль", желаю „сделать из своей науки царицу мира", воздвигаю историзму "всемирный трон", и даже прибавлял, что начинает бояться того, что Ницше называл чрезмерностью истории Uebermass der Geschichte)". Именно, раз "ум воспитался исключительно на исторической или эволюционной точке зрения, утверждающей неустанную смену", между прочим, всех понятий об истинном и справедливому... кто или что обяжет меня признать один момента, одну подробность этой необъятной картины движения — чем-то незыблемым и обязывающими человека"? Но мною как раз принцип историзма распространяется лишь на категорию сущего и в известных условиях возможного, отнюдь не на категорию должного. Неисторическое отношение к действительности характеризуется не чем иным, как непониманием ни вообще естественного течения дел, ни того, что при данных условиях достижимо. Упрек в отожествлении мною вообще научного отношения с историческим отношением я устраняю тем соображением, что в общественных вопросах научное отношение к предмету не может быть иным, как историческим. Об упомянутой выше статье Ницше о "чрезмерности истории" см. мою статью под № 51.

1 См. выше, стр. 208.

1 См. выше, стр. 67, 68, прим.

1 Karl Lamprecht. Alte und neue Kichtungen in der Geschichtswissenschaft. 1898. Об этой полемике см. брошюру Л. А. Малинина под таким же заглавием.

1 Как я уже имел случай отметить в другом месте (стр. 22), у нас эта полемика немецких историков в последних годах XIX в. осталась очень мало замеченною. Лично я в ней и не нашёл для себя ничего сколько-нибудь поучительного, так как все это передумал, работая над своею книгою "Сущность исторического процесса и роль личности в истории", вышедшею в свет за нисколько лет до возникновения этой полемики.

2 Сущность исторического процесса, кн. I, гл. 2.

3 См. выше. стр. 221—222.

1 См. выше, стр. 60 и след. 73 и след.

1 Поскольку интересы археологические и филологические отличаются от исторических в собственном смысле (см. выше стр. 84—86 и 106), можно говорить и об особом археологическом или филологическом интересе к историческим личностям, который, вместе с известного рода пиететом к их реликвиям, лежит в основе Гётевских и Толстовских музеев, Чеховских комнат и т. п., где хранятся портреты, и рукописи писателей, вещи, коими они пользовались при жизни, надгробные венки и ленты и пр. и пр. Специальные исследования о почерках писателей, их манере исправлять корректуры, их стиле, ореографии и т. п. относится к той же категории не чисто исторических интересов.

1 Я взял здесь не фиктивные примеры. Книги на такие темы есть и, между прочим, в русской литературе, притом книги, о которых мне пришлось в свое время подробно высказаться в печати, особенно подчеркнув в своих статьях пользование у их авторов биографическим материалом для характеристики социально-экономического состояния Римской империи и духовного настроения образованного общества в Италии в конце средних веков. Упоминаемые книги называются: И. Гревс. Очерки из истории римского землевладения, преимущественно в эпоху империи (1899).— М. Корелин. Ранний итальянский гуманизм и его историография. (1891). Ср. мои статьи о первой из этих книг в "Рус. Бог." за 1900 г., о второй в "Вестн. Евр." за 1893 г.

1 Обыкновенно такого различения вообще не делается, и, напр.говорят о номенклатуре химической, ботанической, зоологической и пр.

1 «Medieviste» от «medium aevum», средний век.

2 Сколько таких метафор употребляем мы в нашем научном языке, говоря о брожениях, движениях, течениях!

1 См. выше, стр. 43 — 44.

1 См. выше, стр. 142 — 143.

2 Нечего говорить, что каждый язык пользуется своими собственными словами, вполне одни другие в разных языках не покрывающими.







Скачать 3.23 Mb.
оставить комментарий
страница24/24
Дата30.09.2011
Размер3.23 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   24
плохо
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх