Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается. Просто крылья самолета несут ее туда, где будет поставлена твердая, жирная точка icon

Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается. Просто крылья самолета несут ее туда, где будет поставлена твердая, жирная точка


Смотрите также:
1. Сад при сумасшедшем доме задачника Крылья с большими удивленными глазами, лазурные крылья...
Крылья Сикорского «Военная литература»...
Крылья границы...
«Великий Гаруда крылья совершенства»...
В. Г. Исаченко Архитектура Петербургского модерна в русской литературе...
Вопросы
Книга издавалась под названиями «Крылья холопа»...
Птиц бывают длинными или короткими, закругленными или острыми. Унекоторых видов они очень узкие...
Вашему вниманию предлагается теоретическая часть курса...
Асефа Баята «Ислам, исламизм и диалоги о культуре в Европе»...
План: Вступительное слово (предисловие) Странности любви в мировой литературе...
Выпуск подготовлен коллективом юных путешественников д/к «Белые крылья» и школы №24...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
вернуться в начало
скачать

Веру Андреевну они застали на рабочем месте в управлении образования. Увидев интересующихся ею молодых людей, ожидающих в коридоре, одного в форме милиционера, второго в армейских брюках и легкой куртке, похолодела телом, по лицу побежали бело-красные волны. Зрачки глаз расширились от страха: «Это от Кати»,- первое, что она подумала, как и полагается горячо любящей маме свое дитя, которое находится неизвестно в каких руках и где.

- Вера Андреевна, я, Константин и Артем, живем в одном с вами доме, - как можно мягче и приветливее сказал Костя,- соседи.

Он сделал паузу, как бы давая собраться женщине, перепуганной появлением сыщиков. Такое объяснение он прочел на выразительном, не утратившем красоту лице, так схожее с дочерним, на которое Артем смотрел во все свои простоквашные глаза.

- И что же?- сглатывая комок страха, спросила Вера Андреевна.- Чем могу быть полезна?

Молодые люди переглянулись, как бы советуясь и подбадривая друг друга перед броском в неизвестность, но, давая право это сделать каждому...

- Мы о вашей дочери...- открыл рот Артем.

- С ней случилось что-то ужасное, и вам это известно?- схватила за руку Вера Андреевна Артема.

- Нет-нет, Вера Андреевна,- пришел на помощь другу Костя,- мы от вас хотели бы узнать о ней что-либо.

- Ах, вот оно что? Вы не детективы, иначе не проявляли бы такое волнение, спрашивая о судьбе моей девочки. Но кто вы такие, и почему я должна посвящать вас в ее тайну?

- В ее тайну!- непроизвольно вырвалось у Артема, как стон раненого рыцаря.

- Мы ее друзья.Я - Константин Шушанников, - пришел на выручку другу Костя,- работаю в горотделе милиции, и живу в вашем доме в седьмом подъезде. Вот мое удостоверение. Это Артем Белянин, офицер в отставке после ранения, и тоже живет в нашем доме в третьем подъезде. Нам кажется, с ней случилась беда, и если это так, то можем в чем-то помочь.

Костя пристально смотрел в глаза несчастной женщины и видел в них нерешительность для открытого диалога, но вместе с тем и желание его продолжать.

- Если вам здесь не очень удобно, давайте, мы придем к вам после работы и все обсудим за чашкой чая.

- Да-да,- подхватил взволнованно Артем,- я видел Катю в самолете, когда после отпуска летел в Москву. Ее сопровождал высокий, красивый брюнет. Вы знаете этого человека?

- Вы меня без ножа режете! - воскликнула сраженная «высоким брюнетом» несчастная женщина.- Конечно, здесь не место для такого разговора. Я принимаю ваше предложение, и если вы располагаете временем, я сейчас же отпрошусь, и мы поедем ко мне,- Вера Андреевна теперь умоляюще смотрела на молодых людей, боясь откладывать животрепещущий разговор до долгого прожорливого вечера.

- Да-да, мы едем сейчас же,- торопливо согласился Артем, зная, что ожидание разговора голодной волчицей будет грызть их встревоженные души.

Вера Андреевна поспешно направилась в приемную и вышла оттуда через минуту, готовая в путь.

В гостиной, куда Вера Андреевна ввела своих гостей, в глаза бросалась мебельная стенка времен перестройки. Первый взгляд падал на левый край, где стояли книги и огромный портрет Кати, сделанный фотомастером на конкурсе красоты. Девушка пленительно улыбалась своему зрителю, на лице не видно никакой косметики и только инородным телом на голове сверкала корона, усыпанная фальшивыми бриллиантами. Но не корона, разумеется, притянула взгляд Артема, а белозубая улыбка и нежный взгляд больших ослепительных глаз в омуте черных ресниц. Именно такие глаза и запомнились Артему с первого его взгляда и не давали покоя, а теперь, он не сомневался, молили о помощи.

- Смотрите-смотрите, она умоляет о помощи,- воскликнул молодой человек,- между нами возникла симпатическая связь! Она обладает телепатией.

Взволнованная возгласами Артема, Вера Андреевна выбежала с кухни, где поставила чайник. Костя в изумлении смотрел на своего друга не менее удивленный столь странной реакцией. Но он быстро нашел объяснение поступку и поверил, что Артем действительно влюблен по уши, и из этой любви его не вытащить никаким подъемным краном, и только Катино сердце способно на этот подвиг.

- Что вас так взволновало, Артем?- спросила Вера Андреевна, пожирая его почти такими же, как у дочери глазами, только несколько выцветшими и печальными, подернутые дымкой усталости. От этого пламенного взора молодой человек смутился, растерянно и, как бы оправдываясь, пробормотал:

- Красота вашей дочери, Вера Андреевна. Давайте продолжим наш разговор, чай подождет.

- Хорошо, что вас интересует? Присаживайтесь,- сказала Вера Андреевна, указывая на глубокие мягкие кресла из флок-велюра, и сама опустилась на диван.

- Скажите, где находится сейчас Катя?- спросил Костя,- и чем занимается?

- По всей вероятности, в Стамбуле. Во всяком случае, оттуда на мое имя идут ее телеграфные переводы по тысяче долларов ежемесячно.

- Вы их получаете?

- Я их перевожу на сберкнижку.

- И чем же она занимается, она вам написала, или позвонила?

- Никаких звонков нет, на телеграфном бланке денежного перевода есть очень лаконичная приписка: мамочка, работаю по контракту, не волнуйся, целую.

- О каком контракте идет речь?

- Я точно не могу сказать, но это контракт фирмы Корзинина, который подписан им и моей дочерью. Она, якобы, представляет там фирму в качестве фотомодели и снимается в видеоклипах, рекламирующих ее продукцию.

- Вы видели этот контракт?

- Его ксерокопию привез мне на работу личный водитель Корзинина.

- Корзинин тот человек, о котором я в трех словах сказал вам в управлении, на что вы так неадекватно отреагировали?- спросил взволнованно Артем.

- Полагаю, что он.

- Вы не совсем уверены? Поделитесь с нами своими сомнениями,- с твердостью в голосе, которая не давала пути к отступлению, сказал Костя.

У Веры Андреевны на глаза набежали слезы, она суетливо смахнула их платком, помолчала, собираясь с силами, и с дрожью в голосе, который холодил влюбленное сердце Артема, сказала:

- Мне очень неудобно говорить о тайнах моей дочери, но мне кажется, сейчас тот случай, когда молчать нельзя. Она была влюблена в Корзинина, о чем сообщила мне весной, перед началом конкурса красоты. Он предложил ей в нем участвовать и спонсировал. Это мог сделать только очень богатый человек, что мне сразу же не понравилось. Вы знаете не хуже меня, что большое богатство, свалившееся на избранных, омыто кровью. Я попыталась возразить дочери, отговорить ее, но в наше время даже любящие и хорошо воспитанные дети не прислушиваются к мнению родителей. Катя выиграла конкурс, снялась в нескольких рекламных клипах и улетела, по ее словам, с Корзининым в Стамбул на обручение.- Вера Андреевна сделала паузу, ей было трудно говорить. Охватившие ее отрицательные эмоции, сжимали грудь смирительной рубашкой, не давали свободно дышать. Между тем, она украдкой поглядывала на Артема и видела, как молодой человек напрягся и побледнел при ее последних словах, что дало повод думать о глубоких его чувствах к дочери, о его надежности, вызвавший симпатии в эти короткие минуты встречи.- Я просила дочь прежде познакомить меня с ее избранником, но наша встреча так и не состоялась. Перед самым отъездом Катя сказала, что с женихом я познакомлюсь в Стамбуле, накануне венчания. Но я так и не дождалась приглашения к полету в этот город. Я, как смогла, навела справки об этом человеке, и они испугали меня больше, чем, если бы я увидела свою смерть.

Вера Андреевна смолкла, откинулась на спинку дивана и прикрыла платком глаза, из которых заструились горькие беззвучные слезы. Артем был ошеломлен рассказом, не менее Костя. Но его оцепенение длилось недолго, Артем вскочил, бросился в кухню налил в стакан минеральной воды из стоящей на столе початой бутылки и вернулся в гостиную.

- Вера Андреевна, выпейте воды,- предложил он.

Несчастная женщина, промокнув слезы уже мокрым платком, взяла в руки стакан и отпила несколько глотков. Видя, что она успокоилась, Артем с присущим ему нетерпением спросил:

- Какие же вы сделали выводы?

- Что вы имеете ввиду?

- Прежде всего, состоялось ли венчание? Встречались ли вы с Корзининым?

- Думаю, никакого венчания не предполагалось, хотя я и получила из Стамбула от Кати извинительную телеграмму о его расстройстве. Да вот эта телеграмма, хотя она жжет мне руки, но я ее сохранила,- Вера Андреевна прошла к стенке, извлекла из выдвижного ящичка красочный бланк телеграммы и передала молодым людям, которые вперили в текст свои взгляды.

- Вы пытались встретиться с Корзининым, чтобы выяснить причину размолвки?

- Много раз, но всегда находила либо ссылку на его отъезд, либо чрезмерную занятость,- Вера Андреевна говорила с тяжкими вздохами, словно крутила мельничные жернова, перетирающие судьбу ее дочери в пыль.

- Вы обращались за помощью в органы?

- Нет, я боялась навредить дочери. Что можно сделать, когда у большинства должностных лиц не осталось ни чести, ни совести. Над миром властвует доллар. Люди бредят обогащением, алчность, как продукт разложения общества все больше и больше поражает все властные структуры. Богатому негодяю может противостоять только сила богатства. Законы они объезжают на валютной карете. У меня же есть только эта квартира, небольшие сбережения и старший брат на Дальнем Востоке. Я ему написала о своем горе. Он сейчас находится в открытом океане на рыболовецком сейнере в качестве капитана. Обещал приехать в конце сезона. Но наших денег не хватит на то, чтобы нанять частного детектива для выяснения, где находится моя дочь и жива ли она?

Вера Андреевна в управлении образования контролирует охрану прав детей. Ей пришлось изучать множество наших несовершенных законов в этой сфере, а также вопросы криминологии. В некоторых направлениях раньше не разделяла взглядов на проблему, особенно претило современное ломброзианство. Теперь ее взгляды изменились: «биосоциальную» теорию преступности основанную на биологических факторах и влиянии социальной микросреды она поддерживает. Более того, относит сюда людей, у которых патология к обогащению любым путем и средствами. Эти алчные типы рвутся к богатству с маниакальным упорством и, оказавшись у руля при разделе государственной собственности, в борьбе за ее удержание, преумножение становятся преступниками. Корзинин как раз тот биологический урод, в котором все человеческие принципы подавляет алчность. К нему-то в грязные руки и попала ее девочка. Жива ли она?

- Она жива, иначе бы не шли денежные переводы. Когда вы получили последний?- горячо и уверенно сказал Артем.

- Два дня назад,- проникаясь его уверенностью, воспрянула духом мать.

- Вот видите, она здравствует!

- Только и живу надеждой, но почему от нее нет больше писем, и ни одного звонка?

- Все-таки одно письмо было?- у Артема глаза горели надеждой в раскрытии тайны девушки.

- Да, в июле, очень короткое и какое-то странное.

- Где оно?- радостно вскричал Артем, предчувствуя удачу, словно знаменитая Ванга, проникающая своим незрячим взглядом в будущее своего пациента.

- Пожалуйста, у меня в сумочке. Вот возьмите, я его помню наизусть.

Артем взял дрожащими руками сложенный в вдвое половинный лист бумаги, развернул его и с жадностью стал читать:

Привет, дорогая мамочка. Рада сообщить

о потрясающей очень и очень

доходной работе фотомоделью,

а также о потрясающем городе,

находящегося у кромки моря. Азартно

каждый раз мне удается на

автомобиле поехать на пляж, чтобы

загорать на чудесном песке. Искупаться

на радость и здоровье большое счастье,

о чем тебе сообщаю с огромной

радостью. А также крепко целую

больно сладкие твои губки.

Твоя Катя.

- В чем вы находите странность такого изложения?- быстро спросил Артем, когда закончил чтение.

-Во-первых, она мне никогда не говорит привет, а доброе утро, день или вечер. Во-вторых, Катя хорошо владеет русским языком, и такие стилистические небрежности просто бы не допустила. Тут же письмо вышло из-под пера либо малограмотного человека, либо в сильном алкогольном опьянении. И третье, в таком коротком письме она пишет о всякой ерунде, но не сообщает где, скажем, живет. Я до сих пор ломаю над ним голову.

- Напротив, я нахожу в нем огромный смысл. Писал его здравомыслящий, трезвый человек! Хотя на первый взгляд, действительно, текст выдал легкомысленный человек, каким, я думаю, студент юрфака, да еще отличница, слыть не может, - сказал Артем, потирая руки от некоторого вдохновения.

- Не хочешь ли ты сказать, дружище, что письмо зашифровано?

- Вот именно! Мне, как десантнику и разведчику приходилось изучать множество шифрограмм. Попробуем разгадать эту. Да тут все просто!- воскликнул с ужасом потрясенный Артем, от чего Вера Андреевна вздрогнула, а Костя изменился в лице.

- Что-что там вы прочли? Умоляю, скажите быстрее!

- Вера Андреевна, Катя жива и здорова, но все равно наберитесь мужества, сообщение не из приятных, как бы вам не сделалось плохо!

- Говорите, коль она жива, я снесу все, я догадываюсь, только боюсь сама произнести эти роковые слова: она продана в рабство?

- К сожалению, вы правы,- у Артема на лбу выступил холодный пот.- Смотрите, что я прочитал. Первые буквы строки и заглавные - есть ключ к шифру: «Продана казино раб».

Все трое уставились в лист, исписанный рукой Кати.

- Какое несчастье, я оказалась права!- взвыла протяжным голосом несчастная, упав на диван.

- Вера Андреевна,- бросился на колени перед ней Артем,- мы спасем ее, только благословите по-матерински, как благословляли своих сыновей русские матери, отправляя их на битву с врагом. Не зря же я проливал пот на тренировках, а кровь в боях. Я клянусь своей жизнью, что вырву ее из рук негодяев!

- Вы можете ее освободить?- подняла голову убитая горем женщина на сверкнувший луч надежды. - Но имею ли право подвергать вас опасности?- с нежностью любящей матери продолжила Вера Андреевна.- Но вижу, любовь к моей дочери, а не порыв к состраданию заставляет вас сделать этот шаг. Это очень благородно, хотя таких поступков в нашем обществе совершается так мало, что и забываешь значение этого слова. Я вам очень благодарна и коль вы мой луч надежды, я благословляю вас на подвиг.

- Спасибо, Вера Андреевна, да, я полюбил вашу дочь, и, не рассчитывая на взаимность, спасу ее. Клянусь честью русского офицера!

- Я своему другу первый помощник,- заявил Костя.- Наша дружба началась в детстве, продолжилась в юности и теперь окрепнет в испытании.

- Вы уверены в успехе?

- Да-да, никаких сомнений. Небольшая подготовка, экипировка и можно действовать. Адрес мы знаем. Стамбул, казино где-то рядом с морем. Надо спешить, пока она там.

- Но на это потребуются деньги? Много денег,- с отчаянием воскликнула Вера Андреевна.- Я отдам все свои сбережения. Около пяти тысяч долларов. Я заложу все свои драгоценности. Наконец, возьму в банке ссуду.

- Вера Андреевна, вопрос с деньгами не праздный, у меня тоже есть сбережения. Наберем. Ссуду брать не стоит. Можно насторожить Корзинина. Полная секретность, никаких разговоров по телефону на эту тему. Живите прежней жизнью.

- Вы сказали подготовка, в чем она заключается?

- Чисто технического характера. Костя мне поможет. У вас есть Катины фото на паспорт?

- Есть.

-Вот и прекрасно,- подхватил Костя, - давайте мне их прямо сейчас и желательно метрику.

- Вы будете делать Кате паспорт?

- Конечно, как же она сядет в самолет?- сказал уверенно Артем.

Потрясенная надеждой на удачу, Вера Андреевна разыскала несколько фотографий дочери, метрику и вручила Косте.

- На этом попрощаемся, Вера Андреевна,- сказал Артем,- я к вам буду наведываться. До встречи.

- А как же чай?- всплеснула руками хозяйка.

- Спасибо, не будем терять время.

Молодые люди раскланялись и быстро покинули квартиру Луговой.

Усевшись в машину, с наслаждением закурив, друзья минуту молчали, пропуская через сито мозгов полученную информацию о проданной в рабство девушки. Октябрь шелестел листвой, порой поднимал желтую поземку, торопя мысли молодых людей.

- Этот Корзинин - суперсволочь. Представляешь, какое моральное состояние у девчонки? Я его накажу,- с негодованием нарушил молчание Артем.

- Можно сойти с ума от отчаяния. У тебя уже созрел план действий?- спросил Костя с тревогой в голосе. -Если да, какую роль ты отводишь мне?

- План только в общих чертах. Я возьму Витю, своего друга-десантника. Мы с ним попадали в горячие переделки, - Артем покрутил головой, зажмурившись, как бы от былой лихости, и представляя новую отчаянную схватку, что словами не передашь, твердо подчеркнул.- Но ясно одно- надо обойтись без крови. Ты, если сможешь, подготовь документы для выезда в Турцию. Паспорт Кати оформишь на мою фамилию, супруги мы с ней. Так будет проще во всех отношениях. Сможешь?

- Безусловно. На это уйдет два-три дня. Виза может задержать.

- Подгадать бы в поток туристов.

- Поезжай в качестве индивидуального туриста, как жены наших олигархов.

- Хорошо, эта сторона требует изучения. А сейчас, поскольку мы дома, надо пообедать и за подготовку. Ты - за документы, я - в турбюро.

- Идет. Встречаемся здесь же через час,- сказал Костя, и друзья направились в свои квартиры.

Как бы решительны не были наши герои, а опыт боевых действий на Кавказе давал право Артему заявлять несчастной женщине о непременном освобождении ее дочери, но между намерением и действительном его выполнении лежит та огромная пропасть препятствий, через которую надо проложить мосты или иметь летательный аппарат. Но молодость не слишком задумывается о препятствиях, часто преувеличивает свои возможности. И по-щучьему велению, по-моему хотению, ничего не делается. Особенно благие дела, против злых и черных: подобно строительству дома - медленно и долго, разрушить же тот построенный дом - пустячная легкость.

Но как бы то ни было, с задержкой, но Артем Белянин вылетел в Минеральные Воды за своим другом Витьком, а также взять некоторый припас, без которого операцию выиграть было проблематично. Он надеялся получить его в родном десантном полку при содействии «бати».

В расположение части он прошел, как старый вояка, все такой же бравый капитан, только припадающий на левую ногу. Ему повезло, «батя» находился дома и принял его без проволочек, как только освободился.

- Мы тебя в Сибири разыскиваем, чтобы вручить орден Мужества, а ты сам явился,- такими словами встретил своего офицера полковник Рыков.

- Здравия желаю, товарищ полковник,- козырнул Белянин, с удовольствием пожимая крепкую пятерню полковника.

- Проходи, садись, с чем явился?

- За орден спасибо, у меня к вам дело личное,- Артем вынул из кармана фотографию Кати и показал полковнику, тот взял и внимательно стал рассматривать.

- Красавица, я слушаю.

- Вот эту красавицу я собрался вырвать из турецкого рабства. Ее один наш негодяй продал в казино.

Полковник нахмурил брови, закурил, предлагая Артему, тот не отказался.

- Она тебе кто?

- Соседка, вместе в школу ходили по одной тропке.

- И все?

- Не все, но я, «батяня», предпочту помолчать.

- Ясно, по-мужски. Чем могу быть полезен?

- Девушка в Стамбуле, мне нужен напарник. Витю моего прошу.

-Если он согласится, вопрос решен. У нас затишье. Но мне надо знать, как ты будешь действовать. Кровавая заваруха там ни к чему.

- Все должно пройти без крови, а для этого мне нужен один препарат, словом, вот список.

- Гм,- промычал полковник, взглянув на список,- хорошо придумал. Не зря лямку тянул в разведке.

- Во благо!

- Дам я тебе, дам. А теперь давай детали. Что-то подскажу, что-то отмету, словом, все до последнего шага операции. И скажу тебе сразу, Артем, я тобой горжусь!- полковник отечески потрепал Артема по плечу, тот, довольный, расплылся в широкой улыбке, принимая сердцем похвалу своего командира.

- Может быть, пригласить сразу Кулешова?

- Тоже верно. Жду вас сразу же после обеда.

10.

Катя с детства верила в чудо, и обожала волшебные сказки, потому что там сначала с героями происходит плохое, но всегда хорошо кончается. Неизменные атрибуты - шапка невидимка, сапоги скороходы, ковер-самолет, огненное кольцо или гребень творили самые невероятные чудеса, и всегда умиляли ее своей необычной силой и свойством. Она и теперь ждала какого-нибудь чуда в освобождении из плена. Ждала каждый день, каждый час, каждую минуту. Кто только не промелькнул перед ней в диких танцах на подиуме, где она неизменно преуспевала, срывала рев ресторанной публики, и дождь ассигнаций разного достоинства различных стран. Букеты швырять в казино не принято. За бурей аплодисментов следовали омерзительные заказы клиентов. Это становилось невмоготу. В течение трех месяцев Алитет добивался взаимности и полного раскрепощения своей наложницы, но так и не увидел ответных чувств, охладел и больше не являлся в ее комнату, отдав Катю на растерзание клиентам за бешеные ставки. Она вновь стала подумывать о суициде. Но тут появилось то самое чудо, в которое Катя не переставала верить.

Этот человек ничем не отличался от остальных посетителей, разве что аккуратной эспаньолкой и элегантными усиками. Но глаза такие же жадные и всепожирающие. Он подождал, когда после ее танца на подиум осыпался валютный дождь, протиснулся к барьеру и, выхватив из кармана доллары, швырнул их к ногам Кати. Но она заметила, как сначала он отделил от купюр фотографию... О, Боже, самую лучшую и любимую фотографию ее мамы, которая приковала взгляд Кати.

«Откуда она у вас?»- едва ли не крикнула Катя. Но человек мгновенно сделал страшные глаза, и крик потонул в ее груди. Незнакомец улыбнулся ей, о, Боже!, знакомыми глазами, спокойно спрятал в карман фотографию и произнес на английском языке: «Крепко целую больно сладкие твои губки в Солнечном районе».

Катя вздрогнула, побледнела от знакомых слов. Ей можно было уходить после деньгопада, и с отвращением ждать очередного богатого клиента из этой обезумевшей толпы мужиков. Но она нередко оставалась на бис. И повторяла свой зажигательный танец. Так же поступила она и сейчас, изредка бросая пытливые взгляды на человека с эспаньолкой и усиками ее любимого поэта Лермонтова. Незнакомец был невозмутим, но один раз, поймав ее взгляд, вновь вынул и быстро спрятал фотографию мамы.

Что это, сигнал? Несомненно, но какой? Что она должна делать?

Катя продолжала исполнять свой змеиный танец, извиваясь вокруг стойки. Она знала, что повторного дождя из купюр такого обильного не последует, что же предпримет этот человек?

Он не стал ждать окончания танца, и первый ринулся к барьеру, а Катя, подавшись всем корпусом ему навстречу, услышала горячие слова: «Завтра вечером побег», и принялся неистово хлопать в ладоши и швырять мелкие деньги и делать страшные глаза. Он знал, что первой красавице казино запрещено выходить за барьер, ею очень дорожит хозяин, и боится всяких эксцессов со стороны подвыпивших почитателей ее красоты. С ней можно провести ночь, но она стоит очень дорого, и не каждый воздыхатель в состоянии заплатить. Но никогда ее нельзя заказать и увезти из казино. У Катерины своя шикарная комната на третьем этаже казино. Все это незнакомец узнал от своих случайных собутыльников, говорящих на английском и французском языках и даже на чистом русском. Турецкий он понимал плохо. Сам он был немногословен, говорил по-английски, понимал французский. Ему было достаточно одного пристального взгляда, чтобы как на фотографии, запечатлеть в своей памяти, где и сколько дежурит охранников, где расположены двери внутренних помещений, откуда могут выскочить дополнительные силы, сколько столиков до барьера, и каково расстояние до входных дверей под рифленым стеклом со второго этажа. Двери были двойные с коридорчиком от которого начиналась прямая широкая лестница с барьерами в зал небольшого ресторана. Очевидно, удовлетворившись изучением ресторана незнакомец принялся за трапезу.

Катя в эту ночь выходила на подиум несколько раз, верный признак того, что никто не нашелся заплатить за ее интимные услуги. Но незнакомца с лермонтовскими усиками она больше не видела.

Не померещилась ли ей мамина фотография в руках франта, не ее ли воображение произнесло это долгожданное слово «побег»? Почему поспешил убраться этот незнакомец со знакомыми глазами? Если ей померещилась фраза: «Завтра вечером побег», то не могла же померещиться фраза из зашифрованного письма и добавление «...в Солнечном районе». Так называется район города, в котором она живет с мамой.

«Нет-нет, все правильно. Незнакомец был с фотографией, и я слышала его голос. Он ушел, чтобы не светиться. Сделал свое дело и ушел. Чего тут гадать».

Катя так и не сомкнула глаз в оставшуюся от оргии ночь, точнее утро. Не спалось и днем. Она часто выходила на балкон с бронированным стеклом, похожим на причудливый склеп, который тонул в сумраке густой паутины зелени, не пропускающей солнечных лучей. Этот склеп манил ее тем, что совсем рядом была улица, свобода, и она ловила шум движения близкого людского и автомобильного потоков, садилась в кресло и подолгу слушала иные звуки и немного успокаивалась, но не надолго. Боясь обнаружить себя здесь неожиданным вторжением Алевтины, уходила снова в комнату. Катя понимала, что в побег надо ударятся с полными силами, выспавшейся, а не измученной бесполезными хождениями по комнате, с взвинченными нервами. Убедив себя, она ложилась, стараясь дремать, забывалась на минуту, другую, но тут же ей мерещилась мамина фотография и страшные в мимике глаза незнакомца, и она в страхе просыпалась. Ей пришла мысль, что ни в коем случае нельзя спать, вдруг во сне она какими-то словами выдаст намерение незнакомца и все пропадет. Она принимала неудобную позу, бесконечно ворочалась на кровати, лежала, чутко прислушиваясь к звукам в коридоре.

«Что-то будет, что-то произойдет!»- исступленно шептала она, боясь своего голоса, но продолжала шептать как молитву эти волшебные слова в пароксизме надежд, сменяющихся тревогой за провал из-за каких-нибудь плевых обстоятельств, вылезающих из неведомой амбразуры, которую она готова прикрыть грудью, как отчаявшийся отважный Матросов. Но эту амбразуру она не видит и страдает оттого, что не сможет упредить своего спасителя в каком-то ошибочном шаге, как не смогла раскусить коварного плана Корзинина, хотя ей не нравилось предложение обвенчаться в далеком городе. Виновата не она, а ее слепая любовь. Сила, которой не может противостоять здравый смысл даже самого холодного человека, если она им овладеет. Сколько раз она вспоминала свои слабые возражения! Как очевиден обман сейчас, так и сильна была вера в его любовь. Ей тогда казалось, что она не добирает его любви, ей было мало того счастья, что выпало на ее долю.

Теперь у нее только горе. Счастья много не бывает, но всегда с избытком горя. Предатель Корзинин просил держать в тайне их любовь. Это тоже несколько настораживало. Ей тогда казалось, что быть одинокой в радости счастья - неинтересно, хотелось делиться с подругами, с мамой. Сполна познав несчастья, она знает, как тяжело быть одиноким в горе. Тогда Корзинин убедил, что любовь должна не мешать делу, а обогащать. Все ясно, в деловых кругах не может быть искренней любви и дружбы, а если есть зародыши, то их взращивает расчет с прицелом на обогащение. Сколько глупостей наделано, не допустить бы их сейчас. Эти азиаты настолько коварны и непредсказуемы, что наперед трудно что-либо просчитать. Впрочем, человек всегда являлся и будет являться предметом исследования человека, где уж тут, сидя в этой клетке, предугадаешь намерения Алитета? Рабовладелец всегда уверен в себе и в слабости своей жертвы, считает психологическую обработку при помощи одиночной камеры безошибочной. Катя тоже надеялась покорить гордыню и сотворить в себе рабу, но так и не сумела одержать над собой победу, которая сулила меньшие унижения, чем сейчас. Находясь в капкане одиночества, она всей душой желала выбраться из него, соглашаясь упасть перед Алитетом. Но ее сердце, как оказалось в дальнейшем, не пожелало быть такой, какую хотел видеть Алитет. Сильный духом человек всегда достоин уважения. Алитет зауважал даже женщину, потерпев от нее поражение, отступил, но угрозу выполнил. И может случиться так, как вещала Алевтина: «если не покоришься, то станешь заурядной подстилкой». К счастью, сегодня будет шанс вновь обрести свободу.

Катя вспоминала, как выглядел незнакомец. Кроме светлых глаз на его грубоватом лице, запомнились эти милые лермонтовские усики и аккуратная бородка-эспаньолка. Фигура коренастая, стройная, шагая, кажется, чуть припадает на левую ногу. Но совсем незаметно. Может, это Кате просто показалось. Одет с европейской небрежностью. Обычный черный костюм, белая рубашка и красная бабочка. Никакой элегантности, за исключением усиков. И еще Катя заметила, выправку военного, может быть, показалось, но голову он держал высоко, не так, как остальные почитатели ее красоты. Его образ вновь и вновь возвращался к Кате, и она даже пыталась с ним вполголоса разговаривать, но, услышав свой голос, спохватывалась и замолкала.

За два часа до открытия казино, когда вечерние октябрьские сумерки стали опускаться на город, в комнату Кати вошла Алевтина. Она пристально взглянула на девушку и нашла ее не в лучшей форме.

- Что с тобой происходит, милашка? Вчера ты не была такой ослепительной, как обычно. Тебя никто не выбрал на ночь. Алитет недоволен. Навалилась хандра?

- Я очень переживаю за маму. Она там извелась, ничего не знает обо мне. Разрешите написать ей письмо.

- Ты сама поставила себя в жесткие условия, не покорившись до конца Алитету,- недовольно выговорила ей Авлевтина.

Угнетатель, какого бы ранга он не был, имеет одну ослиную логику, которая укладывается в прокрустово ложе и выражается следующей формулой: упрямство человека заслуживает такого количества ударов плетью, которое научит его уму-разуму. Катя пока избегла физического наказания, каким, по словам Алевтины, здесь кое-кого подвергают. Но для Кати сексуальное истязание было гораздо больнее, и она готова дать себя исхлестать, нежели очередной раз подвергаться надругательству. Ее душевные раны не закрывались и не закроются с годами, как шахты, из которых выкачали руду, и только время властно излечить эти шрамы, обрушив неустойчивые своды. Потому ее ответ прозвучал весьма убедительно.

- Поверь, я старалась изо всех сил! - воскликнула она с жаром, и тут же гася пыл, пролепетала:- Я готова попробовать снова.

- После череды мужиков, которых ты также плохо обслуживаешь, Алитет к тебе не вернется. Если будешь посредственной на подиуме, интерес к тебе быстро угаснет, и ты превратишься в обычную подстилку. Постарайся произвести впечатление на репетиции. Она начнется буквально через пару минут. К началу репетиции придет сам Алитет.

Алевтина доброжелательно взглянув на Катю, подбодривающе улыбнулась и удалилась.

11.

Только что изложенный разговор Кати с Алевтиной неожиданно возбудил вчерашнего незнакомца. Он сидел в машине, стоящей на стоянке возле казино, а в правом ухе чернел пуговицей крошечный аппарат. Незнакомец выразительно глянул на своего молодого товарища с длинными черными волосами, ниспадающими на плечи, сидевшего за рулем и тоже внимательно слушавшего диалог женщин. Тот прекрасно понял посланный взгляд, и сказал на английском языке.

- Успеваем на первый.

- Дверь?

- Минута.

- Глаза?





оставить комментарий
страница5/14
Дата21.10.2012
Размер3,57 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх