Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается. Просто крылья самолета несут ее туда, где будет поставлена твердая, жирная точка icon

Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается. Просто крылья самолета несут ее туда, где будет поставлена твердая, жирная точка


Смотрите также:
1. Сад при сумасшедшем доме задачника Крылья с большими удивленными глазами, лазурные крылья...
Крылья Сикорского «Военная литература»...
Крылья границы...
«Великий Гаруда крылья совершенства»...
В. Г. Исаченко Архитектура Петербургского модерна в русской литературе...
Вопросы
Книга издавалась под названиями «Крылья холопа»...
Птиц бывают длинными или короткими, закругленными или острыми. Унекоторых видов они очень узкие...
Вашему вниманию предлагается теоретическая часть курса...
Асефа Баята «Ислам, исламизм и диалоги о культуре в Европе»...
План: Вступительное слово (предисловие) Странности любви в мировой литературе...
Выпуск подготовлен коллективом юных путешественников д/к «Белые крылья» и школы №24...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
вернуться в начало
скачать

И все же все тайное, некогда сотворенное Корзининым, а оно всегда было неблаговидное, никогда его не угрызало, тут же, гнусная продажа в рабство любимого человека, пусть и по необходимости, продолжает его грызть, как короед здоровую ткань дерева. Впору зови дятла, чтобы он выковырнул короеда.

Корзинин усмехнулся, найдется ли такой дятел? Нет, конечно. Разве можно долбить самого себя, если он уважает в себе именно такого решительного, жесткого человека. Дело сделано, контракт подписан ее рукой, и на сим точка!

Джип мягко подкатил к воротам особняка Ерошина, тяжелые створки разбежались по сторонам, и вот Корзинин бодренько выскакивает у крыльца, и замечает на третьем этаже розовую тень Миры, проходит в просторную гостиную, где его встречает нетерпеливо ждущий шеф.

- Она нейтрализована?- первое, что спросил Владислав Борисович.

- Да, Владислав Борисович, минимум на пять лет о ней не будет ни слуха, ни духа, - уверенно заявил Корзинин без тени сожаления и недавней грусти.

- Ты все сделал, как нами продумано? Меня интересует ее мамаша?- глаза Ерошина сомневались и пытались увидеть неискренность в оживленном поведении будущего зятя.

- Не беспокойтесь, такая сделка для нас не вновь, а мамаша будет регулярно получать денежные переводы от дочери.

- Ну-ну, можно закладывать тройку и вести невесту под венец?

- Да, для меня сейчас нет дела важнее венчания. Я спешу, с вашего позволения, нанести невесте визит.

- Сделай милость, Мира ждет,- Ерошин изобразил на хищных губах нечто подобие улыбки и проводил будущего зятя тяжелым и острым, как нож, взглядом, которым он мог убить любого малодушного человека.

5.

Катя почему-то не решалась включить свет, а сидела на диване сжавшись в комочек, думая о своей судьбе и мамы, теряясь в догадках и предположениях. В этот вечерний час они с мамой завтракали. Обе обожали салаты из овощей, готовили их с настроением и нарастающим аппетитом. Часто обходились без горячего блюда, но салат из помидор с огурчиками, с перцами, с обилием лука и укропа, заправленный то подсолнечным маслом, то сметаной ели вволю. Потом пили чай с лимоном. Если не было лимона, то непременно со сливками, подолгу сидели в кухне, обсуждая события минувшего дня. В последние дни они часто говорили о Вовчике. Катя рассказывала маме о его делах, о своих успехах на конкурсе красоты, на съемках рекламных клипов, гордилась выплаченными деньгами, которые приносила домой и отдавала маме. Мама их не прятала, клала в антресоль, и они лежали там, дожидаясь своих трат. Кате не совсем нравилось, что мама очень сдержанно относилась к ее рассказам о Вовчике, порой даже робко высказывала неодобрение ее увлечением, поскольку человек этот был богат, а они жили скромно, на одну зарплату. Катя пыталась убедить маму, что идет новое время, и нечего бояться работы, которая дает много денег, хорошую жизнь и независимость. Насчет независимости мама возражала смелее, полагая, что независимость эта кажущаяся и, не дай Бог, стать рабом денег. Катя не стала рабом денег, отвергая крупный гонорар ради рабского унижения на съемках. Дома да, она чувствовала себя свободной и опиралась на руку Вовчика. Теперь нет ни свободы, ни руки любимого, а есть щемящая боль неизвестности за себя и за маму.

Окошечко в двери неожиданно открылось, хотя Катя напряженно слушала тишину, ожидая шаги. Как и в первый раз в проеме появился разнос с пищей. Катя остервенело швырнула содержимое на пол и крикнула:

- Я объявляю голодовку. Лучше я умру, чем сидеть взаперти. Ты слышишь меня, человек, доложи об этом хозяину!- закричала Катя на родном языке и тут же повторила свою угрозу на английском.

Угроза, вопреки ожиданию, возымела действие.

Окошечко не закрылось, и мягкий женский голос произнес на чистом русском.

- Хорошо, я доложу.

- Кто вы, умоляю, объясните, что со мной происходит?

- Ничего страшного. Мне запрещено разговаривать,- и окошечко закрылось.

- Так я голодую,- кричала Катя,- голодую, вы слышите! Я превращу себя в сухую доску, в скелет, в бабу-Ягу, и ваш хозяин не заработает на мне ломаного гроша! Не думайте, у меня хватит на это духа!

Ответа Катя не дождалась.

Светлица, а темницей камеру Кати назвать нельзя, поскольку весь день в ней гуляло солнце, медленно погружалась во мрак вечера, потом ночи. Мрак этот был относительный: уличное освещение этого района города сверкало тысячами ламп, и свет настолько заполнял комнату, что все предметы хорошо просматривались, а у окна даже можно было читать. Под потолком висела одноламповая люстра, но Катя по-прежнему не хотела зажигать свет, чтобы не видеть себя жалкой и несчастной. Она не хотела своим видом и настроением преувеличивать свое несчастье, ведь не секрет, человек всегда склонен его раздувать, и наоборот, счастье всегда недооценивать. Склонная к философствованию, она соглашалась, что вязь радости жизни не может быть бесконечной и устойчивой, как курс валют, она подвержена инфляции и закономерно прерывается печалью. Если этого не происходит, значит, жизнь остановилась.

«Целый год я была безумно счастлива,- переводила она абстрактные размышления в плоскость реальную,- и вот полоса счастья прервалась. Побольше мужества! Тогда найдется тот рычаг, который, подобно катапульте, выбросит меня из этой ловушки. Не зря же, черт побери, учусь на юриста и знаю десятки случаев пленения и столько же способов противодействия преступникам».

Но одно дело быть на свободе, и совсем другое - быть узником.

Катя больше не стала стучать в двери, подобрала бутылку с напитком, утолила вновь появившуюся жажду и принялась изучать решетку и ее крепление. Она была надежно вмонтирована в стену без щелей и трещин. Через нее бежать невозможно. Правда, Катя еще не до конца утвердилась в мысли, что ей придется бежать. Как-никак у нее есть любимый человек, если он жив, он найдет ее. Деньги помогут. Только как узнать, что с ним случилось?

Мысли чертовым колесом крутились в ее голове, не давая забыться сном, который она призывала, дабы облегчить свои страдания и приблизить новый день, в течение которого она дважды, может, и трижды увидит, как распахивается окошечко для подачи пищи и постарается увидеть своего тюремщика, перебросится с ним словом. Если это вновь будет женщина, то попробует слезами и мольбами растопить ее сердце. Хотя она не допускала, что в качестве стража к ней поставят сердобольную женщину, преисполненной добродетелями. Скорее это черствая, злая баба с покореженной судьбой бывшей российской подданной. Тем не менее, надежда на что-то оставалась, а будущее в надежде - всегда привлекательнее, чем будущее без надежды. В последнем случае оно видится всегда как худшее, чем прошлое. Убаюканная своими мыслями девушка все же уснула, но сон ее был под перекрестным огнем тревог и кошмаров. Часто она звала маму и своего милого Вовчика.

Утро не принесло Кате успокоения. Чудо не произошло, дверь также не пропускала посторонних звуков, а в окно заглядывало веселое солнце. Катя собралась было снова колотить в дверь, но окошечко раскрылось, и в нем показалась верхняя часть красивого женского лица, на первый взгляд безучастного. Обладателю его, судя по всему, можно дать менее трех десятков лет.

- Успокоилась, дорогая Катерина?- спросило лицо, губ которого не было видно из-за невысокого, но широкого окошечка.

- Ничего не успокоилась,- торопливо закричала Катя,- голодовка продолжится до тех пор, пока меня не освободят из этой клетки и не объяснят, кто меня похитил, что сталось с моим мужем Корзининым Владимиром?

Про маму она говорить боялась, неизвестно какие намерения у бандитов, разыщут бедняжку и будут ею шантажировать.

- Никто тебя, милашка, не похищал. Все идет согласно контракта, который ты собственноручно подписала. Здесь ты находишься ради профилактики.

- Какой контракт я подписала? Вы с ума сошли? Пусть придет сюда главарь банды похитителей, я спрошу у него: по какому праву он устраивает произвол над российской гражданкой? Мои друзья знают, что я в поездке в Стамбуле, они начнут розыски и вам не сдобровать.

- Все так говорят, и я так говорила в свое время. Вот ксерокопия контракта, полюбуйся,- бесстрастное лицо, источающее бархатный приятный голос, отодвинулось от окошечка, и в нем появилась ксерокопия каких-то документов.- Бери, читай, если у тебя память отшибло, а за одним и позавтракай, нечего дуру гнать.

Катя, как змею стоголовую, с опаской быть смертельно ужаленной, взяла в руки бумаги и глазами, переполненными ужаса в верхнем правом углу увидела свою подпись. Да, она подписывала в офисе у Вовчика договор на съемки рекламных роликов, которые не по ее желанию переросли в эротический фильм. Но это же не значит, что ее можно усыплять, похищать и держать пленницей в зарешеченной комнате. Договор выполнен, чего нужно этим людям?

Этим людям, значилось в контракте, нужно было, чтобы она в течение пяти лет работала на Алитета Османа в качестве фотомодели, актрисы театра варьете, звездой казино у стойки и выполняла сексуальные заказы самых богатых людей Стамбула. За это ей будут платить,.. у Кати глаза наполнились слезами, и они заструились на цифры ее позора.

- Я вам не проститутка!- взвился Катин голос полный негодования и отчаяния.- С чего вы взяли, что я подписала этот поганый контракт? Подпись, наверняка, поддельная. Лучше объясните, куда исчез мой муж, отдайте мои документы, и я полечу домой к маме.

- Подпись не поддельная, настоящая. Мой хозяин не любит иметь дело с полицией. Если ты хочешь знать правду о своем муже, я тебе скажу, хозяин разрешил. Но я бы предпочла на твоем месте не знать ее.

- Почему?

- Она слишком тяжела. Даже для меня.

- Мой муж погиб?- в ужасе воскликнула Катя.

- Если бы,- усмехнулось лицо в окошечке с таким презрением, что Катя содрогнулась. - Если бы,- повторила она после паузы, - то было бы гораздо лучше для тебя. Но он жив.

- Жив? Но где же он, почему не приходит за мной? Вчера в храме святой Софии нам был назначен час венчания,- потеряно сказала Катя, еще ни о чем не догадываясь, но уловила в глазах женщины за дверью неприкрытое удивление.- Говорите все, что вы знаете о нем, не рвите мне сердце!

- Даже венчание!- тихо пробормотала женщина,- да он сам сатана!

Но обостренный слух Кати донес ее слова. Все, что будет сказано о нем, даже тише муравьиных команд при строительстве муравейника, она услышит.

- Что же вас так удивило? Вы не верите, что мы должны были пожениться?

- Вот именно, милочка. Как же надо влюбиться, чтобы совершенно потерять голову?

- Да, я безумно люблю своего Вовчика, я верила и верю ему, как себе.

- Любовь слепа, что тут поделаешь, - сочувственно вздохнула женщина.- Я опасаюсь за твой рассудок, милочка, если узнаешь правду. Тебе надо подготовиться, чтобы ее услышать.

- Да говорите же, не щадя!

- Нет, я не могу, я боюсь за твой рассудок. Хозяин меня съест живьем.

- Но он же разрешил! - в отчаянии воскликнула Катя, ломая руки.

- Разрешил, но ничего не знал о венчании. Мне надо с ним снестись.

- Не уходите, скажите, кто вы, и где я? Если мой муж жив, то где он, прилетел ли в Стамбул кто-то из родственников?

- О родственниках мы ничего не знаем, как и о венчании. Я работаю менеджером у Алитета, меня зовут Алевтина Валерьевна. Ты находишься в казино, только в другом его крыле. И последнее, муж твой жив, и находится в России.

- Его выслали под каким-то неблаговидным предлогом?

- Вот этого я не знаю,- с фальшивыми нотками в голосе отрезала Алевтина.- Мне надо увидеться с хозяином. Бери завтрак и не дури. Я вернусь,- Алевтина подождала, пока Катя приняла поднос с пищей, и окошечко захлопнулось.

Катя, можно сказать, в беспамятстве прошла к дивану, опустилась на него, как на ежа и замерла с подносом на коленях, стеклянными глазами уставилась на окошечко в двери, откуда, как из ада продолжали доноситься слова женщины о том, что ее Вовчик жив и находится в России.

Такого не может быть! Он убит. Его нет в живых, иначе бы он пришел за ней сразу же после съемок, и она не была бы похищена Алитетом Османом, не заперта в клетку. Обилие той любви, которое вылил на нее Вовчик, не дает иначе толковать произошедшее, и эта женщина нагло лжет, что он жив и в России. Разве можно отказаться от ее любви, от той щедрости, с какой она дарила ему себя, всю до донца? Разве можно отказаться от тех минут блаженства, какое они получали вместе и получат еще в будущем? Немыслимо!

Только враг, злейший враг твой, которому ты не даешь жизни, может такое выдумать. Но видит Бог, она никому не делала зла, просто еще не успела сделать в своей юной жизни. Разве можно спуститься от мелкой зависти до такой ненависти, скажем, Алле, второй красавицы их города. Девушка после конкурса красоты также нашла себе очень интересную работу на телевидении, и они стали хорошими подругами.

Кто еще может быть ее врагом? Мира Ерошина строит козни? Но как она может достать их здесь, когда она в эти дни сдает госэкзамены, и сегодня у нее выпускной бал. Нет-нет, на такое коварство юные сердца не способны!

Неизвестно сколько пробежало времени судорожного оцепенения Кати, не сводящей взора с рокового окошечка, как она увидела, что дверь распахнулась, и в комнату вошла элегантная и высокая женщина с лицом той, что говорила с Катей. Не на шутку встревоженная, она подсела к Кате, предварительно заперев дверь на ключ, мягко обняла ее за плечи и сказала тихим бархатным голосом:

- Катюша, успокойся. Я выяснила, твоего мужа действительно внезапно выслали из Стамбула. Поводом послужили съемки эротического фильма.

-Ну, вот видите, я же этого опасалась, - укоризненно произнесла она ледяным голосом.- Как я сопротивлялась, как возражала и не напрасно. Я могу быть свободна?

- Ты очень ослабла, милочка, тебе необходимо подкрепить силы, поесть, принять успокоительное и выспаться.

- Я не приму от вас никаких успокоительных. Я уже была один раз околпачена снотворным обедом, хватит. Скажите лучше, прилетела ли моя мама в Стамбул?

- Мы наводили справки, твою маму и родственников Корзинина, очевидно, не пропустили в самолет при регистрации в Москве. Полиция уже охотилась за Корзининым, а ты благополучно избежала ареста за производство порнофильма.

- Но ведь никакого порнофильма не было.

- Не знаю-не знаю, скажи спасибо, что сразу же после съемок тебя спрятал Алитет. Он успел разнюхать о гнусном доносе.

- Каком доносе? - не поняла Катя.

- Что в его казино идут съемки порно.

- Ерунда какая-то. Я повторяю, никакого порно не было. Мы снимали клипы даже на Босфорском пляже при большой массовке.

- Там другое дело, там все было прилично, но в павильоне казино...

- Я об этом ничего не хочу слышать. Не впутывайте меня и моего мужа в грязную историю!

- Если он во что-то вляпался, так по своей вине. Знаешь, как это затягивает?

- Что затягивает?- насторожилась Катя.

- Легкие заработки на подобных фильмах.

- Да вы знаете о моем муже больше меня!- воскликнула пораженная Катя.- Он что, занимался съемками порно и их торговлей?

- Не будем уточнять, но я действительно в курсе того, от чего у тебя едва не случилось помешательство. Выпей эту таблетку, это безобидное успокоительное средство, вроде реланиума, только покрепче.

- Ни за что.

- Глупышка, я могу отщипнуть кусочек и проглотить, вот смотри,- Алевтина достала из кармана маленькие щипцы, откусила кроху и проглотила.- Пей, потом мы продолжим беседу.

- О чем?

- О том, милашка, чтобы мой хозяин не понес убытка от сделки совместной рекламы купальников и летней пляжной одежды, которые так прекрасно ты демонстрируешь, тебе надо кое-что отработать. Поверь, мы против тебя ничего дурного не имеем, вот твоя сумочка со всем содержимым.

Ничего нет доверительнее, как открытость. Катя схватила протянутую ей сумочку, открыла и увидела паспорт, визу, деньги и парфюмерию с сигаретами. Она выхватила из пачки сигарету и жадно закурила.

- Видишь, все нормально. Главное, не обольщайся по поводу своего Вовчика, как ты его зовешь. Он совсем не такой, каким ты его представляешь,- осторожно сказала Алевтина, внимательно следя за реакцией Кати на свои слова.

- Я вас не понимаю?- тут же взвинтилась девушка.

- Бизнес, милочка, штука коварная. Эта ноша не каждому под силу. У бизнесменов волчьи зубы, которыми они рвут своего соперника насмерть ради добычи.

- При чем тут наша любовь?

- При том, милочка, что на любви-то и горят многие.

- Вы что-нибудь знаете о Мире?

- Кто такая?

- Дочь шефа Вовчика. Она на него запала.

- Впервые о ней слышу, но могу предположить, что все эти события без ее влияния не обошлись, если она на Корзинина имела виды.

- Вы натолкнули на одну мысль. Вовчик потому решил здесь обвенчаться, что не хотел огласки, но поставить своего шефа перед фактом.

- Вот ответ на вопрос!- обрадовано сказала Алевтина,- эта змея все пронюхала и через папочку сообщила в полицию о съемках порноклипов. Все сходится.

Катя похолодела. Неужели она потеряет любимого человека? Алевтина заметила ее состояние.

- Не убивайся слишком, какие твои годы. С такими данными без любовников не останешься.

- Я не хочу любовников, я хочу любимого и любящего мужа.

- Хорошо, спустим все на тормозах. Время - лучший лекарь. Прими таблетку, завтракай и отдыхай. Мне пора.

- Еще один вопрос, когда я могу покинуть эту тюрьму?

- Это решает мой хозяин. До встречи.

У Кати промелькнула дерзкая мысль, не зря же она училась на юрфаке и занималась в секции единоборств. Ей ничего не стоит скрутить Алевтину, отнять ключи и бежать. Но тут же здравый смысл остановил ее порыв. Ей же не известно, что там творится за дверью, вдруг там притаился какой-нибудь лоб с дубинкой в руке, и попытка бежать нарушит ее тот тайный первоначальный план действий, какой созрел у нее после того, как она поняла, что ее похитили. Попытка бегства насторожит ее тюремщиков, ведь она мало чему поверила из слов Алевтины. Надо уметь держать удар и исподволь готовить побег, если ее принудят к работе в казино. А то, что это будет именно принуждение, Катя теперь не сомневалась. Она по-прежнему не знает, что сталось с Вовчиком, надо проверить факты, в конце концов, этот ход подсказывает изучение юриспруденции.

С такими мыслями Катя принялась завтракать. Но таблетку пить не стала. Она еще может управлять собой без допинга.

6.

Вера Андреевна Луговая всегда видела себя одинокой горошиной на обширном столе жизни, хотя у нее были все данные для того, чтобы эта горошина вызрела и дала всходы семейной поросли. Умна, красива, целомудренна, чего так не хватает людям в наш атеистический век, но горда до высокомерия, насмешливая однолюбка.

Сколько по ней сохло парней. Но человек в своей любви эгоистичен и жесток. Что поделаешь, так было и так будет. Невзаимная любовь приносит страдания. Страдали по ней, не находя участия, страдала и она. Неписаный закон никто не властен отменить, как не отменишь смены дня и ночи.

Вера влюбилась в него на комсомольской конференции. Сначала был восторг от его пламенного выступления с трибуны, потом тихое признание того, что образ этого человека вошел в нее с такой силой, с какой пробивает трава асфальтовый панцирь. Он жил в ней дни и ночи. И Вера невольно стала искать встречи.

Это оказалось просто. В школьном комитете комсомола она отвечала за прием в его ряды, он курировал этот вопрос в райкоме. Подталкиваемая чувством, Вера со списком кандидатов пришла в райком, и они запросто познакомились.

Николай Васютин, конечно же, был женат, как и все серьезные люди его возраста. Вера молча страдала, не претендуя на взаимность. Можно было отказаться от этой комсомольской работы, попросить другую, но она предпочла оставить за собой право частых встреч в стенах райкома. Она была из тех стоиков, которые с презрением смотрят на раны и мужественно терпят боль. Сколько это могло продолжаться, она не знала. Гордость не позволяла открыть перед ним свои чувства, не только потому, что он женат, познал любовь и был матерый перед ее юностью, но главным образом из-за оскорбительного ровного к ней отношения. Но как бы она не скрывала свои чувства под показной деловитостью при встречах, надо быть безглазой чуркой, чтобы не заметить и не перехватить ее искрометный, полный любви взгляд. Сначала он не подавал вида, но эта игра взглядов и недомолвок увлекла его, и к окончанию школьной учебы уже не скрывая ловил их, отвечая сначала воздушными поцелуями при расставании, затем поцелуями в щечку, целовать ручку в советской суровой действительности не принято, и однажды в притемненном коридоре обжег ей губы. Вера ахнула, сознавая себя объезженной и укрощенной кобылицей.

Выпускные экзамены, а потом абитура прервала их встречи. Но магнетическая сила ее любви не ослабевала, и начавшееся студенчество, и возобновившаяся комсомольская работа стали поводом для новых встреч. И однажды она не смогла устоять, зная, что он не даст никаких обязательств. И начался период той страстной обоюдной, но тайной любви, которой бы позавидовали шекспировские герои.

Связь их оборвалась сразу же, как только он узнал о ее беременности. Это случилось на третьем курсе института. К тому времени Николай перешел на работу в райком партии, ему светила карьера. Какая уж тут тайная любовь!

На всю жизнь Вере запомнилась их последняя встреча. Она, как шаровая молния, сожгла в ее сердце любовь, и навсегда выжгла это чувство: он пошло и трусливо совал в ее влажную от волнения руку деньги и умолял сделать аборт, но она отказалась. Тогда он стал избегать ее всюду и даже не пришел посмотреть на родившуюся дочь. Оскорбленная Вера поклялась не говорить дочери об отце, и всю материнскую любовь перенесла на малютку, как это делали ее здравствующие родители, с которыми она продолжала жить в трехкомнатной квартире. Старший брат давно покинул родительский дом, жил и работал на Дальнем Востоке, изредка навещая стареющих предков.

Воспитание детей - это строительство такой крепости, через стены которой не проникнет в сознание ребенка ничего дурного. Вера всю жизнь придерживалась этой метафоры. Она, по выражению Сухомлинского, сумела избежать третье бедствие человека - плохого дитя. Катя росла целомудренной девочкой и приносила в дом счастье. Также хорошо училась, как мама, занималась спортом, при чем ее привлекали единоборства, и ходила на секцию единоборств вплоть до выпускного бала, участвовала в городских соревнованиях. Вера поощряла увлечение дочери, а когда Катя надумала поступать на юрфак, увидела в этом знак провидения.

Дедушка Кати сумел заменить ей отца, и девочка не тревожила мать расспросами о своем папе. Но жизнь основательно износила стариков, и они друг за другом ушли в мир иной. Как ни страдала Вера от потерь, но неизбежность кончины помогает людям справиться с горем и продолжать жить теми же заботами и привычками, но с иным отношением к прожитому, к настоящему и будущему. Одиночество никого не красит, хотя Вера не считала себя одинокой. Она жила с дочерью, но безмужняя жизнь стала ее угнетать, потому что забылась та страсть, ради утоления которой она шла на будущие жертвы. Но ревизия своего поведения ничего хорошего не давала, кроме раздражения и замкнутости, которые замечала повзрослевшая дочь. Не мудрено было догадаться, что такое состояние матери связано с отсутствием в доме мужчины. Посыпались, как из рога изобилия те вопросы, которых она всегда боялась, но ждала с неизбежностью приговоренного к смерти. Сначала это были робкие попытки выяснить, почему она выросла без отца? Вера Андреевна уходила от разговора, но он все-таки состоялся.

- Мама, ты мое божество, на которое я не устану молиться. Но скажи - кто мой отец? Я уже взрослый человек и пойму тебя, как всегда понимаю и люблю.

На дворе стояла весна, та пора, когда и человек, распираемый новыми чувствами набухает, как клейкая почка, готовая лопнуть, если не поделиться с близким сокровенным. Они сидели в столовой за вечерним чаем, Катин вопрос прозвучал с той настойчивостью, на какую нельзя неадекватно реагировать.

- Катя, это не запретный вопрос, я его постоянно боюсь, но запретный ответ,- в глазах матери дочь читала страдания.- Прости меня, я поклялась никогда не рассказывать тебе о нем.

- Он настолько плох, что ты боишься своих воспоминаний?

- Да, и пощади меня.

- Хорошо, но скажи хотя бы, он жив?

- Он жив, но для меня мертв, как и для тебя. Разве ты несчастна, что воспитывалась без отца?

- Мне его заменяла ты, мои дедушка и бабушка.

- Вот и славно. Ты не раз убеждалась, что мое сердце- самый надежный твой друг, а моя любовь к тебе тот теплый солнечный луч, который греет в любую стужу.

- Мама, все это так, и не подлежит никакому сомнению, но прости мое любопытство. Это была несчастная, безответная любовь или коварная ошибка?

- И то и другое. Но знай, я познала настоящую страсть и была все же счастлива. И от этой любви родилась ты, моя красавица, моя умница.

- Слава Богу, для меня это очень важно,- в глазах Кати светилось неподдельное удовлетворение и даже радость за маму.

- Ты влюбилась?- Вера Андреевна пристально всмотрелась в глаза дочери.- Да я вижу, ты влюбилась.

- Да, мама,- Катя запылала лицом, как вечерняя заря, предвещающая бурю.

- Кто же он?- нервно спросила мама.

- Ему скоро тридцать лет,- от этих слов Вера вздрогнула, что не ускользнуло от дочери, и она торопливо добавила,- но не женат.

- Чем он занимается?- отлегло от сердца у матери.

- Он владеет рекламной фирмой.

- Он богат?- с тревогой спросила, как бы утверждая, мать.

- Почему такой напряженный голос? Тебе не нравятся богатые люди?- Катя похолодела от вопроса, заранее зная на него ответ.

- Да, доченька, современное богатство омыто кровью. Ты это должна понимать, и род твоей будущей работы, возможно, будет связан с такими людьми.

- Вот как ставится вопрос!- воскликнула пораженная Катя,- я совершенно не задумывалась над тем, кто этот человек, когда в него влюбилась!

- Ну, хорошо, спасибо, что ты не таишь свою любовь от меня.

- Мама, как можно!

- Можно, дочь, можно, в любви советов не спрашивают. Но один я тебе настоятельно дам: я не знаю, кто этот человек, думаю, ты меня познакомишь, но огради себя от последствий. Ты понимаешь, о чем я говорю?

- Больше, чем понимаю, и действую так, как ты советуешь.

- Ты была у гинеколога и приняла меры?

- Да,- краснея, ответила дочь, погружая нос в чашку с остывшим чаем.

- В таком случае, я спокойна. Торопиться с ребенком не надо, только после серьезного шага, если он сделает,- мама умоляюще смотрела на дочь, в ее прекрасные глаза и винила себя в ее красоте, боясь, что слишком яркое солнце безжалостно обожжет неопытного туриста, ввергнет его в страдания.

- Он сделает, он меня очень любит,- страстно уверяла дочь сомневающуюся маму.

- Как его зовут?

- Владимир Корзинин,- с нежностью произнесла Катя, проверяя реакцию мамы, по которой можно судить знакомо ли ей это имя, и не заметила никаких эмоций.- Как представитель бизнес рекламы, он является одним из организаторов конкурсов красоты, и предлагает мне участвовать в предстоящем. Но почему ты побледнела?

- Я боюсь его богатства, а он очень богат, если хочет стать твоим спонсором.

- Мама, ты все еще в плену советских предрассудков. Если я выиграю конкурс, стану фотомоделью, буду хорошо зарабатывать в его фирме.

- Ты строишь планы на будущее, это хорошо, но твоя фраза наводит на неутешительную мысль: жены богачей вряд ли работают на публику. Хотя я плохо знаю их мир.

- Вот именно, я могу назвать нескольких звезд эстрады, которые замужем за богачами.

- Не надо, я их знаю не хуже тебя, только сомневаюсь в их подлинном счастье,- мать смотрела на дочь с пугающей девушку грустью.

- Ты не разделяешь его серьезные намерения?- с волнением спросила Катя.

- Не надо быть особенно проницательной, чтобы не догадаться о моих тревогах.

- Но мой Вовчик согласен на брак.

- У вас уже состоялся разговор?

- Да, и буквально вчера.

- Поэтому ты осмелилась мне о нем сказать?

- Мамочка, не упрекай меня, пожалуйста. Разве меня можно не любить, разве я не мечта серьезного мужчины?

- Хорошо, но кто был инициатором разговора?

- Если честно, я просто ему намекнула, он все понял и после конкурса красоты обещал сделать мне официальное предложение.

- Как горько, что молодежь эти вопросы решает без родителей, не просят родительского благословения. Во всем сами с усами!

- Мамочка, нравы меняются, не делай трагедию, я тебя умоляю!

- Как будет выглядеть это официальное предложение?

- Мы обвенчаемся в церкви!

- Он набожный человек?

- Скорее всего, это дань моде.

- Пожалуй, это так. Но все же лучше, чем ничего.

- Мама, ты меня пугаешь. Когда-то это было единственное, что требовалось.

- Согласна,- в раздумье сказала Вера Андреевна,- может быть это нелепый способ возвращения к Богу, но пусть будет такой, чем никакой. Я тоже купила молитвенник и украдкой от тебя читаю.

- И напрасно. В разумном поклонении Всевышнему я не нахожу ничего плохого. Я против оголтелости, как и в любом из принципов, и в морали.

- Вот и я тоже такого же мнения. Религия воспитывает, но никогда не должна доминировать. Выше всего я ставлю родительское воспитание, построенное на любви к детям, оно самое глубокое, след его виден до самых последних дней. Но мы отвлеклись. Когда же начнется конкурс красоты?

- На этой неделе. Следи за телеканалом РТР,- сказала Катя, вскочив с дивана, услышав дверной звонок.

- И последнее, прежде чем открыть дверь нашим гостям, скажи, когда ты меня познакомишь с Владимиром?

- Мамочка, как только я уговорю его.

- Хорошо, встречай, кто бы там ни был, я уберу со стола, - с этими словами озабоченная беседой с дочерью, Вера Андреевна принялась за кухонную уборку.

7.

Алевтина уходила от своей узницы не столько озабоченная участью девушки, сколько взволнованная совпадением собственной судьбы. Вместе с любовником, отчаянная детдомовская девчонка, миниатюрная и красивая, уже побывавшая в проходных мужских руках, окунулась в спасительный омут челночного бизнеса. Димка был пронырлив, как черт, знал в Стамбуле все рынки и базы, где брал по выгодной цене товары и нагруженные, они летели в опустошенную Россию. Дефицит в товарах быстро наполнял карманы Димки, но не настолько, чтобы основательно встать на ноги и развернуться с торговлей стационарно. Вскоре лавина таких же челноков, как и он, стала рассеивать наметившийся успех. Предприимчивый любовник заметался, занервничал и однажды в казино у Босфора продал Алевтину в рабство Алитету Осману.

Искать пропавшую детдомовскую Алевтину некому. Девчонка знала это прекрасно. Поплакав о своей свободе, со злостью на Димку, быстро смирилась со своей долей. Через год она свободно говорила по-турецки, а челночную жизнь вспоминала не лучшим образом. Однажды она объяснилась с Алитетом в том, что бежать ей некуда, она одна, как перст, привыкла к жизни в казино, и стала просить некоторой свободы: совершать прогулки по городу без охранника. Алитет разрешил. С тех пор она зажила интереснее и стала пользоваться правом выбора клиентов. Разумеется, молодых и симпатичных. Так минуло несколько лет, и когда спрос на нее упал, Алитет сделал своей помощницей по гарему. Даже открыл ей счет в банке.




оставить комментарий
страница3/14
Дата21.10.2012
Размер3,57 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх