Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается. Просто крылья самолета несут ее туда, где будет поставлена твердая, жирная точка icon

Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается. Просто крылья самолета несут ее туда, где будет поставлена твердая, жирная точка


Смотрите также:
1. Сад при сумасшедшем доме задачника Крылья с большими удивленными глазами, лазурные крылья...
Крылья Сикорского «Военная литература»...
Крылья границы...
«Великий Гаруда крылья совершенства»...
В. Г. Исаченко Архитектура Петербургского модерна в русской литературе...
Вопросы
Книга издавалась под названиями «Крылья холопа»...
Птиц бывают длинными или короткими, закругленными или острыми. Унекоторых видов они очень узкие...
Вашему вниманию предлагается теоретическая часть курса...
Асефа Баята «Ислам, исламизм и диалоги о культуре в Европе»...
План: Вступительное слово (предисловие) Странности любви в мировой литературе...
Выпуск подготовлен коллективом юных путешественников д/к «Белые крылья» и школы №24...



Загрузка...
страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
вернуться в начало
скачать
Всегда ведь так было - за баб воевали, без бабы и сама земля ненужна! Владислав Борисович почувствовал, что его скололо под левым соском, и там где-то под лопаткой больно кольнуло. Он впервые ощущал такую резкую боль в груди.

«Это сердце, - подумал Владислав Борисович,- я даже не представлял, где оно находится».Надо бы отключиться от нахлынувших на него мыслей, поберечь сердце от новой боли, но они, как неудержимое и неумолимое американское торнадо, захватили его и несли, несли, заставляя осмысливать увиденное и услышанное. Как все же точно определила его беду цыганка Катя. Несколько раз порывалась сказать, что его ждет, но каждый раз уходила в сторону. Что-то плохое. И эти на рынке, ведьмы, что устроили и наговорили! Его который год донимает печень и не дает покоя левая нога. Целительные грязи, радоновые ванны, мастерские массажи сняли боль, как и в прошлом году. Лечащий врач утверждал, что после третьего полноценного лечения здесь, его болячки забудутся. Что ж с ним может случиться? Убьет киллер? Здесь, во всяком случае, нет. Охрана жесткая. Местный детектив бы тоже предупредил о готовящемся покушении.

То, что пью многовато, это верно. Последние два-три дня стал действительно чувствовать тяжесть в левой стороне груди. Придется ограничиться с вином. Не больше одной бутылки в день для стимула аппетита и пищеварения. Это ж красное вино, чистейший виноградный сок!

Завтра будем дома, разберемся. Прямо сейчас позвоню Марчусу. Пусть в спальню к сыну поставит охранника, а эту, он хотел сказать, сучку, но не сказал, а только подумал, дочь же, любимый его котенок, пусть больше не допускает до сына.

- Кассету надо сохранить на всякий случай. Кто снимал - для меня загадка. Будем выяснять. Ясно одно: с Марчусом действительно творится что-то неладное. Может быть, просто розыгрыш?

- Не похоже, голос Миры натуральный. А Бориса я знаю мало,- удрученный увиденной сценой, снедаемый ревностью, сказал Эдик.

- Ладно, налей мне полстаканчика, да пойдем на обед. Ты вот что, разыщи моего лечащего врача, пригласи его в номер послушать мое сердце, что-то там покалывало. Сейчас, правда, прошло. Но ощущение неприятное, какое-то землистое, тяжелое, отпевают будто кого-то, а я рядом стою и слушаю. Неприятно.

- Может, вам не стоит пить вино?- несмело возразил Эдуард.

- Это вино пили короли, тут один натуральный сок, только сто лет назад выжатый и закупоренный в бутылки.

- Сейчас везде полно подделок, я этим барыгам не верю. Все у них супернатуральное. Американские попугаи.

- Молодец, я тоже к таким же барыгам отношусь, ты же знаешь размах моей торговли. Привезли мы сюда с тобой не суррогат и не подделку, сам когда-то выбирал в одном из погребов Жиронды. Да маловат запас оказался.

- Вот бы и не пили,- Эдик в свои годы быстро уразумел, что пьянство человеку не приносит очки, если даже он сказочно богат.

-Ладно, я порцию снизил наполовину. Однако кино не выходит из головы. Что там могла изобрести Мира? Ума не приложу.

- Борис накачивался вином до потери пульса. Нальют ему, а он, как ягненок покорный. Мира тут ни при чем. Сам упражнялся. Душонка у него оказалась песчаная, размыло,- попытался заступиться за девушку Эдик.

- Ты не прав, за неделю от вина непьющий человек алкоголиком не станет. Вот разве наркотики подмешивала? Слышал ее слова, это допускаю, с нее станется, коль она с такой ненавистью к Марчусу. Ну, погоди, доберусь я до тебя, Мирочка, на второй же день выдам замуж! Ну и кино! Из головы не выходит, этот идиотский смех Бориса...

Самолет набрал высоту и, ровно работая двигателями в безоблачной выси, уносил пассажиров в Сибирь. Стюардесса сообщила свои шаблонные сведения о характере полета, о правилах, о пилотах, пожелала бодрого настроения. У Ерошина его не было. В душе, партизаном в засаде, сидела тревога за судьбу дочери, которую Марчус-старший выставил из спальни сына в тот вечер, когда он после повторного просмотра злополучной кассеты позвонил ему. Кассета, вопреки опасениям, не сгорела. Он вез ее домой, как мину замедленного действия, которая взорвется при встрече с дочерью. Взрыв погасит только быстрая свадьба.

Марчус-старший был очень не в духе. Владислав Борисович чувствовал, как накалилась трубка и обжигает его ухо. Родион сообщил, что сын тяжело заболел, у него какой-то нервный срыв. Но на какой почве не сказал. Борис находится дома на постельном режиме.

Ерошин сидел возле иллюминатора. Он не любил, когда его задевали пассажиры или стюардессы, снующие по проходу. Мысли его были заняты Мирой и вновь расстраивающимся замужеством. Поэтому он, против обыкновения, не обращал внимания на пассажиров, сидящих рядом с ним. Он чувствовал справа локоть Эдуарда и довольно. Но все же глянул вправо, и раньше смотрел, видел, как на третьем пассажиром месте в их ряду усаживалась женщина, закутанная по-старушечьи в оренбургскую шаль. Теперь она сняла верхнюю одежду, как, впрочем, еще раньше, Ерошин с Эдиком, но еще некоторое время сидела закутанная шалью, видно, боялась простуды, и вот только теперь сбросила ее с головы на плечи, поправляя свои шелковистые в завитушках, белокурые длинные волосы. Ерошин хорошо видел профиль, она даже повернула чуть-чуть голову в сторону иллюминатора, то есть к нему, и он замер, словно к его виску приставили холодное дуло пистолета. Это была цыганка Катя! Только волосы белокурые, перекрашенные, в остальном - копия. Ерошин взволновался от такой наглой подставы в санатории, посчитал себя облапошенным легкомысленным мальчишкой. Теперь он уверен, что все нелепые предсказания о его коротком пути, о смерти на его лице, об увиденных неприятностях с его дочерью, и, наконец, сама видеозапись - все это козни этой зловещей Катерины! Но с какой целью? Слава Богу, об этом позоре знает только один верный телохранитель. Проглотив сухой ком раздражения, Ерошин в иступленном изумлении, перемешанном с негодованием, срывающимся голосом воскликнул:

- Катя, как вы здесь оказались?!

Цыганка сначала не повела ухом, сердя Ерошина своим пренебрежением к его персоне, он было собрался снова окликнуть ее по строже, по-прокурорски, но вот, кажется, до нее дошло.

- Вы меня спрашиваете? Как вы узнали мое имя?- цыганка удивленно улыбнулась, заинтересованно глядя на Ерошина голубыми, как Байкал, глазами.

- Очень просто, ты цыганка Катя, и у тебя на голове парик!- воскликнул он с перекошенными от гнева губами, подался вправо, через кресло Эдика, встревоженного и тоже немало удивленного сходством, яростно вцепился в ее шелковые волосы, пытаясь сорвать парик.

Катя от неожиданности вскрикнула, хватаясь за голову руками.

-Что вы себе позволяете, гражданин, мне очень больно, отпустите! Да вы пьяны!- закричала девушка на весь салон, привлекая всеобщее внимание пассажиров.

- Как можно схватить за волосы такой прекрасный девушка?- воскликнул с кавказским акцентом сидящий четвертым человек с черными усами, блестя золотыми коронками, и в низко надвинутой на лоб широкой кепке.

- Простите, но именно такая же девушка, только с черными волосами выдавала себя за цыганку Катерину в санатории.

- Вы жестоко ошибаетесь, гражданин. Я - Екатерина Луговая, это мои натуральные волосы, и ни в каком санатории я не была!- громко и чеканно произнесла возмущенная девушка.

- Вах-вах!- проговорил кавказец, всплескивая руками,- как ни харашо!

- Вы Луговая!- дико вскрикнул Ерошин, вглядываясь в ее синие глаза вместо антрацитовых, хватаясь за сердце и хрипя:- Ввязался в драку с бабами и проиграл...

- Да, я - Катя Луговая!- повторила она внятно, наклонилась к обознавшемуся, распластанному на коленях у Эдика Ерошину и тихо проговорила на ухо,- а вы Ерошин, мой лютый враг!

- Помогите, мне плохо!- Ерошин резко приподнялся с колен телохранителя и откинулся на спинку кресла. В груди вспыхнул огонь, глаза заволокло черным дымом, и от внутренней натуги погасить пламя, они закатились, губы посинели.

- Стюардесса, кислород! Немедленно, человек умирает!- вскочил ошалелый Эдик, он стал нажимать на кнопку срочного вызова, но как видно, она не работала. В салоне пронесся злобный людской ропот. Кто-то, сидящий напротив, повернулся к умирающему и тоже жал на кнопку. Из хвоста самолета бежал на крик Эдика мужчина. Следом показалась стюардесса.

- Дайте человеку валидол!- кричал кто-то.

- У нас нет валидола, шеф не жаловался на сердце. Нужен баллон с кислородом.

Прибежал, по всей видимости, врач, протиснулся мимо перепуганных коренастого кавказца и Кати, которые пытались в свою очередь дать дорогу врачу, но, выходя, мешали ему пробраться к Ерошину, который не подавал признаков жизни.

Прибежала стюардесса с кислородной подушкой, но вместо маски торчал, как в насмешку, один шланг. Врач прощупал пульс, его не было.

- Помогите вынести больного в проход,- сказал он Эдику, который обезумевший, красный, как рак, стоял навытяжку на своем месте.

Просьба подействовала, подхватив сильными руками грузного Ерошина, он поднял его, но мешали кресла, чтобы перенести разом в проход. Врач, протиснувшись к стенке, попытался подхватить ноги умирающего, с трудом, но тело перенести все же удалось, и врач резкими движениями рук о грудную клетку попытался реанимировать. Результата не было. Принесли кислородную маску, надели на Ерошина. Врач сделал еще несколько попыток заставить заработать сердце, но все усилия оказались напрасны.

- Все, он мертв. Инфаркт миокарда, я - кардиолог,- стирая со лба пот, проговорил врач упавшим голосом.

Эдуард был в отчаянии, он стал искать глазами Катю, она стояла в проходе бледная и величественная, как богиня Афина, обеспечившая победу избранным воинам, но с затуманенными глазами от состоявшегося людского побоища. Эдуард различил в этих прекрасных глазах крупные слезы. Глаза были очень похожи на цыганские, правда, синие-синие. Только один человек мог понять состояние Екатерины Луговой, это кавказец с широкими усами и огромной кепи, низко надвинутой на глаза. Он и она стояли плотно и монолитно, словно два Аякса, осмелившихся грозить богам. Он стоял сзади девушки и поддерживал ее за правый локоть, время от времени сжимая его своей цепкой, мускулистой рукой. Эдуарду показались очень знакомыми черты этого человека. Но это было мимолетное подозрение, забота о мертвеце, составление акта о скоропостижной смерти бизнесмена Ерошина вытеснили его. Тем более что и Катя Луговая, и кавказец больше не сидели рядом, а ушли в хвост самолета, где были свободные места. Больше их Эдуард не видел. Его волновала будущая встреча с Мирой, объяснения скоропостижной смерти шефа, а также занимала кассета, находящаяся в багаже и способ ее уничтожения, как улику против любимой девушки.

33.

Мира без всяких эмоций ждала приезд отца. Он сообщил ей вчера, что прилетит раньше. Ему до чертиков надоели санаторий и безделье, к которому не привык, но коварно добавил: «А еще, котенок, из-за твоих чудачеств». Со всеми своими пороками он всегда и всем твердил: надо трудиться в любом возрасте, ибо, предаваясь праздности и лености, мы тем самым сокращаем свою жизнь. Мира знала его формулу, потому нисколько не удивилась, что он возвращается раньше срока. Вместе с ним Эдик.

Цыганка и аптекарь не обманули. Борис в кошмарном состоянии. Днем он выглядит вполне благопристойно и рвется на работу в офис. Но как только наступает вечер, меняется, походит на безумца, просит вина и требует к себе Миру. Отец в первый вечер домашнего ареста Бориса послал за Мирой, звонить и разговаривать с ней не хотел. Мира приехала, но ее обыскали, извлекли из сумки шкалик, который она приготовила Борису. Номер не прошел, шкалик тут же уничтожили. Борис с кулаками набросился на нее, когда она вошла в спальню, заявив, что слуги ведут себя оскорбительно. Больше ее ноги здесь не будет.

Но на следующий день Борис закатил такую истерику, что помощник Родиона Самуиловича, с его разрешения, разыскал Миру и умолял приехать. Мира вылила остатки адской жидкости в капсулу из-под капель в нос, спрятала в сумочку и поехала к Борису. Ее снова обыскали, но капсулу оставили, поскольку Мира демонстрировала насморк, и даже пыталась у всех на глазах накапать в нос.

Борис ждал девушку, как богиню. Оставшись наедине с женихом, она полезла к нему в постель, украдкой нацедила в стакан с водой часть жидкости. Борис выпил, и страдания его прекратились. Мира старалась его не беспокоить, и парень вскоре уснул. Невеста сунула в карманчик плавок флакончик с остатками питья, оделась и уехала домой, сославшись на ожидаемый телефонный разговор с отцом.

И вот она ждала отца и своего возлюбленного. Гнева отца Мира не боялась, укротит его ласковым поцелуем, капризным тоном, надутыми губками и всякими другими артистическими штучками, на которые была мастер. Потом, если надо они поедут к Марчусам, и отец воочию убедится, что сталось с Борисом. Кому нужен такой муж и зять?

Убеждаться отцу не пришлось. С борта самолета Эдик по своему мобильному телефону сообщал о скоропостижной смерти Владислава Борисовича. Мира сначала не поверила, раскричалась на Эдика, что не ожидала от него такой дурацкой шутки. Но Эдик повторил слова о смерти, и Мира вскрикнула. То, что она когда-то смутно рисовала, свершилось помимо ее воли, и все-таки перед глазами промелькнула статичная и зловещая тень цыганки, тут же она сменилась тенью с рожками картавого аптекаря: Мира снова панически закричала, заголосила, на ее крик прибежала няня Ася. На ходу вытирая фартуком изработанные кухней руки, им же смахивая пот и страх с лица своего, едва добившись от Миры причины истерики, запричитала о благодетеле и кормильце, заубивалась о сиротинушке круглой, о горемыке несчастной, о судьбинушке невезучей, о былинке не устоявшей на холодном ветру, о ворогах, обступивших былинку со всех сторон, готовых сорвать-истоптать, выпить все соки, всю кровушку у беззащитной крошечки, у цыпленка неоперившегося.

Слушая заупокойные причитания няни, Мира прекратила реветь белугой и, вникая в горестные слова причитницы, стала осознавать, что действительно одна одинешенька в этом злобном мире, если не в круге волков, способных драть живое, то в круге гиен уж точно, гораздых поживиться мертвечиной. Ей стало страшно: да, за нее теперь никто не похлопочет, даже тот, кто это мог сделать, близок к своему концу, если конечно, у него не найдут в плавках капроновый флакончик и не отберут. Не подписала ли она и себе смертный приговор с уничтожением ненавистного жениха? Завтра же отцовские псы примутся раздирать его империю на клочки, хотя отец говорил ей, что в банке лежат ее образцы подписей и придет день и час, когда она в его отсутствие сможет представлять его во всех делах. Для этого, разумеется, надо учиться, учиться и еще раз учиться. Она знала, где отец хранит ценные бумаги на предъявителя, вызубрила коды валютных вкладов за рубежом, усвоила его инструкцию, как до них добраться.

- Я тебе сообщаю коды потому, что ты моя единственная наследница, мой любимый котенок. Ты должна понять весомость моего шага. Эти тайны я бы не доверил даже твоему мужу, будь им Владимир, или теперь Борис. Я и ты, больше никто не должен этого знать! Вклады крупные, хватит на две жизни.

Теперь, оставшись без отца и вспомнив эту последнюю беседу, она устыдилась своих мыслей, а тем более слов, сказанных в раздражении Борису: «что такая же участь ждет папаньку, если он будет отдавать ее замуж за нелюбимого человека». Теперь отца нет. Она вольна выбирать себе мужа и друга. Это будет Эдик. Но сможет ли он помочь ей в управлении огромным хозяйством, не имея за плечами ни образования, ни практической работы? Он всего-навсего отличный любовник, сильный парень и старательный служака. Она теперь молила Бога, чтобы Борькин идиот-телохранитель, пропустивший ее с капсулой, обнаружил у Бориса смертоносную порцию питья и отнял ее, тем самым спас бы жизнь своему молодому хозяину.

Мира прошла в ванную, умылась холодной водой, глянула в зеркало и увидела там отнюдь не растопыренного, мало оперившегося цыпленка, а суровую и мужественную властелину. И Мира приказала себе: «Завтра я соберу короткое совещание исполнительных директоров и при доверенном управляющем объявлю во всеуслышанье, что в связи со смертью отца, беру на себя все его полномочия, как наследница и совершеннолетняя гражданка».

Такую игру отец, к счастью, провел с ней незадолго до вылета на лечение. При чем, не надеясь на память дочери, набросал на листе схему, словно что-то предчувствовал. Но то, что касалось ее интересов, она стала быстро схватывать и запоминать. Теперь отцовские наставления пойдут в ход без промедления. Новым начальником службы безопасности сделает Артема Белянина, если он согласится. Правда, в последнее время он исчез с ее поля зрения, завтра же она пригласит его в отцовский кабинет и поговорит о должности. На худой конец, есть Броневой. О нем много наслышана и от отца, и от покойного Владимира. Как бы теперь пригодилось все то, чего она не хотела знать, пропуская мимо ушей фирменные новости. И все же Мира мысленно похвалила себя, что после минутной растерянности собралась. Сознание того, что стала могущественной и богатой, вернуло ей твердость и мужество. Но она ошибочно полагала, что богатство укрепляет мужество и другие добродетели. Это действует алчность - наиболее пагубная черта человека, развивая в нем страх за потерю состояния, а страх родной брат предательству - самому гнусному действу. Эти элементы уже заиграли в сознании Миры, и относились они к Эдику. Любовь - любовью, она возникает не из чего, как родник из земли, подходи - пей, а богатство кружкой из источника не зачерпнешь. Его беречь надо, как зеницу ока, и зрение не терять при чтении в темноте. К сожалению, Мира впервые поняла, что методы управления, свалившегося на нее хозяйства, покрыты мраком собственной непросвещенности. «Доверенному управляющему Квашнину, кажется, нет сорока, мужик симпатичный, правда, женат. Но это неважно»,- пришло интересное соображение Мире, отодвигая в сторону чувства к Эдуарду.

Клуб противоречивых мыслей роился у нее в голове, когда она решала поехать к Марчусу и просить у него совета в связи со смертью отца; затем пройти к Борису и незаметно извлечь смертоносную кубышку из его плавок, если он ею еще не воспользовался.

Въезжая во двор к Марчусам, Мира поняла, что опоздала. Здесь стояла машина «Скорой помощи». Случилось то, к чему она вела Бориса. Она не жалела его, но со смертью отца уже никто не угрожал свободному выбору. Наоборот, оставаясь влюбленным с надеждой на ее руку, Борис был бы весьма полезен со своим многоопытным папочкой. Смерть отца, опустившая на девушку тяжкий траурный полог, вопреки всем канонам родственных отношений не парализовала энергию, а подхлестнула, взвинтила ее, высветила изнутри пагубную природу алчности, когда она заставляет переступить через все святое, выработанное человеческой моралью. Вопреки толстовскому наставлению: думай хорошо и мысли созреют в добрые поступки, Мира чаще думала плохо, и теперь, торопливо поднимаясь в гостиную Бориса, обливалась страхом не за его жизнь, а за утраченные перспективы помощи и сотрудничества, словно это была не недавняя школьница, а матерый делец, для которого за чертой выгоды ничего святого не существует.

В гостиной кто-то светился бледным, перепуганным лицом, а в спальне стояли отец Бориса, его личный врач и двое охранников. Над широкой кроватью с белоснежной постелью, где лежал Борис, склонились медики.

Мира тихо вошла в спальню, прислушалась, встала сзади охранников, рядом со столиком, на котором сиротливо стояла неполная бутылка с минеральной водой и стакан.

Врач «Скорой», а это была Анна Прокушева, наконец, отстранилась от тела Бориса и, сдерживая гнев, сказала:

- Он мертв. Он был мертв еще до нашего приезда. Кто может сказать, что произошло с молодым человеком полчаса назад?- Она обвела взглядом совершенно потерявшего лицо Родиона Марчуса; Миру, злобно смотревшую на бригаду медиков, как бы обвиняющую в несостоятельности выполнить свою миссию; охранников, кого-то из прислуги, прибежавших на крики; наконец на личного врача Марчуса, прибывшего первым на звонок стража, дежурившего у дверей спальни.

- Час назад он пил минеральную воду из этой бутылки, я ему прислуживал,- сказал охранник.- Подал в постель стакан и вышел.

- Вино он пил?

- Ни грамма, ему строго запрещено. В доме нет ни бутылки.

Воцарилась долгая тяжкая пауза, все взоры были вновь обращены на покойного Бориса. Родион Самуилович стоял убитый с трясущимися руками, с бескровным восковым лицом, но с сухими страдальческими глазами, видимо, еще не веря в случившееся.

- Думаю, это передозировка наркотиков,- вынесла свой неумолимый вердикт врач «Скорой».

- О чем вы говорите!- воскликнул Родион Самуилович,- он никогда ни в чем не был замечен! Только на той неделе в течение нескольких дней излишне увлекся вином. Но я запретил ему пить и строго контролирую. Четыре дня подряд мальчик не брал в рот ни капли и находился под постоянным наблюдением.

- В таком случае, вызывайте милицию, отдавайте на анализ минеральную воду, какую он пил,- сказала Анна Александровна.

Все повернули взоры к бутылке.

- Но бутылка исчезла!- взревел охранник,- она только что стояла здесь.

- Это Мира!- воскликнул несчастный отец. - Я все время подозревал ее в нечистоплотности. Догоните ее!

Охранник бросился за Мирой, на ходу набирая номер телефона охранника ворот.- Не выпускай ни одной машины, Мира не выезжала? Она стоит у ворот? Задержи ее!

Мира сидела в машине бледная и сигналила, требуя раскрыть ворота. К машине подскочили сразу два охранника. Мира опустила стекло.

- В чем дело, черт бы вас побрал, почему не открываете?- излюбленной фразой отца встретила их гневная Мира.

- Выходи, Мира, есть разговор,- ухватил девушку за руку телохранитель Бориса, одновременно открывая дверку машины.

- Мне нечего тут делать. Я боюсь мертвецов, тем более что два дня назад спала с ним.

- Все равно выходи, это приказ шефа, он хочет задать тебе несколько вопросов. И первый, зачем ты унесла из спальни бутылку с остатками минералки?

- Ты спятил, я ее не уносила, мне стало дурно от второго покойника, я выпила остатки и бросила пустую на ковер.

- Какого второго покойника? Ты сходишь с ума!

- Тут поневоле сойдешь. Я приехала сказать, что прибывает самолет из Минвод, в нем летит мой отец. Он умер в дороге. Я к вам за помощью, а тут Борис окочурился.

Охранники опешили. С минуту длилось молчание.

- Ну, дела!- сказал телохранитель,- все же мне приказано тебя задержать. Пошли к шефу, расскажешь ему все, что мне сказала.

- Хрен с вами, пошли,- Мира зло распахнула дверцу и, не глядя ни на кого, отправилась в дом, ощущая себя оклеветанным полководцем, но с представившейся возможностью донести до государя истину о виктории оного сражения своими устами победителя.

Объяснения Миры, относительно злополучной бутылки, которая валялась, действительно, на ковре спальни удовлетворило, а сообщение о смерти отца в самолете, следовавшего из Минеральных Вод, ввергло Родиона Марчуса не в меньшее шоковое состояние, что и внезапная смерть сына. Сможет ли удержать от развала торговую империю города, игровой бизнес и прочее производство эта взбалмошная девчонка, которая должна была стать членом его семьи? Осталось ли завещание покойного? Вряд ли. Сам же Родион еще не писал завещания, хотя многие активы числятся за сыном. Стоит ли давать советы девушке, круглой сироте, как поступить с огромным хозяйством, или дождаться выводов криминалистов о причине смерти сына и потребовать возмездия?

Убитый личным горем, а может больше внезапной смертью Ерошина, которой возрадуются миллионы обкраденных им граждан, а также и его несчастью, Родион Самуилович впал в депрессию и до утра не мог собраться с мыслями, а пришло утро, впервые в жизни он сам слег в постель, предоставив развиваться событиям без его волевого слова.

Прибывший наряд оперативников из горотдела милиции нашел в постели Бориса маленький капроновый флакончик из-под капель в нос. В нем оставались следы какого-то неизвестного наркотика. После тщательного анализа и вскрытия трупа Бориса, криминалисты пришли к выводу, что неизученный препарат вызвал сердечную недостаточность и остановку сердца. Но странно, в крови у погибшего этот след наркотика обнаружен не был.

Родион Марчус обвинил Мирославу Ерошину в умышленном спаивании сына с добавлением порции этого неизвестного наркотика и категорически потребовал следствия. Свое обвинение он строил на признании телохранителя Бориса, который осматривал сумочку Миры за три вечера до трагедии и видел именно такой флакончик с каплями, что найден в постели умершего.

Самолет из Минеральных Вод прибывал в город ранним утром. Тускло светили в морозном воздухе фонари аэропорта, плавала и искрилась льдистая изморозь, заставляя ежиться пассажиров, покинувших теплый борт. Прикинув, что до выхода с летного поля всего полста метров, люди потянулись вереницей, не дожидаясь запоздавшего автобуса. Первыми среди них торопливо шагали Екатерина Луговая и кавказец. Последний воспользовался относительной темнотой и коротким движением сорвал широкие усы, затем вынул надоевшие камуфляжные зубы, приподнял на высоком лбу кепку, и если бы Эдик видел эту метаморфозу преображения человека, то наверняка бы узнал в нем Артема Белянина, слегка прихрамывающего на левую ногу, обутую в ботинок с неестественно толстой подошвой. Но Эдуард оставался в самолете в ожидании своих людей во главе с управляющим Квашниным и официальных властей, чтобы снять с борта покойника.

С небольшими сумками в руках Катя и Артем прошли через ворота, минуя павильон выдачи багажа, направились на платную автостоянку. Там они рассчитались за услугу, сели в свой автомобиль и поехали в город.

- Артем, меня мучает угрызение совести,- сказала Катя, после того, как машина вырвалась из лабиринта улиц аэропорта на широкую автостраду.

- В чем? Неужели в смерти Ерошина?

- Не только, мне жаль несчастного Марчуса. Вряд ли бы Мира сама нашла такую меру избавления от ненавистного жениха, не внуши ей Эдик мысль о визите к цыганке, которая нагадала ей то, что нагадала.

- Мира нашла то, что искала. Наш текст, переданный цыганке лишь только семя. Кто мог предполагать, что из него Мира выпестует орудие смерти для несчастного Бориса. Мы тогда даже не знали Бориса Марчуса и не предполагали о возможной любовной связи Эдика и Миры.

- Тогда мы только хотели внедриться к Ерошину при помощи Эдика, о чем он совершенно не подозревал. И, тем не менее, человек наверняка погиб.

- Если случилось худшее, его смерть на совести Миры. Ты можешь простить любого за причиненные тебе страдания, ведь память о них стирает время, но забыть о страданиях мамы не имеешь морального права. Она едва не погибла от рук бандита и до конца дней останется калекой. Сейчас ты приедешь, увидишь ее страдающую, беспомощную, а ведь она могла быть здорова и счастлива. У нее складывались отношения с хирургом. Не заступись она за себя, я уверен, никогда бы не вышла из подвала Ерошина.

- Да, ты прав, когда-то я давала себе аннибалову клятву безжалостно отомстить своим врагам. Тогда я не представляла сложность борьбы. Что бы я могла сделать одна без тебя и твоих друзей!

- Защитить женщину и ее детей, первейшая обязанность мужчины. Она, только она делает мужчину сильным и мужественным. Он живет ради женщины и совершает свои подвиги тоже ради нее. А слезы любимой женщины, мужчина должен расценивать, как потерянный бриллиант.

- Ты прав,- вновь согласилась Катя, - мстить женщине так же низко, как и расправляться с нею. Поэтому оставим молодую фурию в покое. Она сама воздаст себе.

- Предвидение женщины часто попадает в десятку, потому не возражаю. Но при одной оговорке, если и она оставит тебя в покое. Вдруг язык у Эдика окажется длинным, на тебя могут выйти менты, как на свидетеля смерти Ерошина.

- Об этом узнает Мира и начнет новую охоту?

- Примерно так.

- Что же нам делать? Уезжать из города?

- Родная земля всегда лучшая опора для ног, а родные стены - крепость. Я не желаю терять этот оплот, тем более знаю - наше дело правое.

- Ты же теперь не сможешь выполнять роль сторожа в особняке и придется обороняться вслепую.

- Не могу, но что-нибудь придумаю. Если у Миры есть хоть грамм здравого смысла, она оставит тебя в покое. У нее появятся новые ценности, а буквально завтра свалится столько забот и хлопот, что будет не до тебя. Ну, вот мы и приехали, поспешим обрадовать приездом наших родных,- сказал Артем, подруливая к гаражу.

Скоропостижная смерть шефа ничем хорошим не светила Эдику. Откровенно говоря, он боялся встречи с Мирой и в аэропорту, куда она не приехала, и в особняке, куда Эдуард явился после того, как тело покойного отвезли в морг для анатомирования. При первой встрече Мира хоть и бросилась к нему на шею со слезами, но этот горячий порыв был остаточными чувствами и вскоре сменился холодным обращением. В кабинете отца, поставив Эдуарда едва ли не по стойке смирно, Мира стала расспрашивать, как все случилось, нервничала, проявляла нетерпение и грубость в вопросах, беспрерывно вскакивала с крутящегося кресла и вновь садилась.

Эдик еще в дороге терзался сомнениями: стоит ли рассказывать Мире об увлечении шефа цыганкой, о тех роковых предсказаниях его короткого пути, о попытке гадания на рынке, о том, как шеф обознался в самолете, приняв за цыганку некую Екатерину Луговую, что послужило огромным эмоциональным всплеском, а за ним смерть, и что в кавказце узнал сходные черты с Артемом Беляниным. Вся эта подозрительная кутерьма повлечет за собой неприятные дознания и нервотрепку. Шефа уже не вернешь, и он решил ограничиться тем, что Владислав Борисович по-прежнему много пил, очень встревожился полученной и просмотренной какой-то неприятной видеозаписью, полученной накануне вылета, у него даже случился сердечный приступ, а полет добил его. То, что отец последнее время плохо переносил самолеты и пил, как бочка, Мира знала сама.

- Где же эта видеозапись? Сгорела?- спросила встревоженная Мира, беспрерывно курящая сигареты так, что работающий вентилятор не успевал выгонять дым за окно.

- Нет, шеф сам просмотрел ее, отдал мне, велел упаковать в багаж и приказал хранить, как зеницу ока. До багажа меня не допустили менты, при мне досматривали. Взяли на анализ оставшееся вино и на просмотр кассету, хотя я возражал вместе с Квашниным.

- Что же там было?

- Я точно не знаю,- соврал Эдик,- но шеф сказал, что речь о тебе и Борисе.

- Ты врешь,- не поверила Мира,- ты видел запись.

- Он смотрел один, приказал мне выйти, как и тогда, перед вылетом в Минводы. Я только слышал через дверь невнятно твой голос и чей-то безумный смех. Наверное, пьяного Бориса,- попытался сгладить свое вранье Эдик.

Мира нервно курила, делая глубокие затяжки. Она помнила, как отец выставил телохранителя за двери при просмотре видеозаписи Луговой, прикованной к постели. Так же он мог поступить и в санатории, если чувствовал, что дело касается семейной репутации. Неизвестность заронила в душу девушки тревогу. «Все это не случайно,- размышляла Мира,- та сгорела, а эта, о пьянке с Борисом, осталась невредимой. Кто же так ловко снял наши оргии, и о чем я там говорила? Вдруг о наркотиках? Узнаю, кто снимал - удавлю!»

Мира снова стала допытываться у Эдика о подробностях коварной записи. Но Эдик только повторил едва ли ни слово в слово свой рассказ, добавив только то, что кассету принес все тот же таинственный кавказец. Не уяснив сути, Мира осталась очень недовольная событием и отчитала парня за плохую службу.

- Я-то тут причем? Как шеф приказал, так я все и сделал,- оправдывался Эдик.

На следующий день Мира узнала от управляющего Квашнина результаты вскрытия трупа отца. Препарирование позволило установить причину смерти: в крови умершего оказалось много алкоголя, что вызвало инфаркт в неблагоприятной обстановке. Вывод экспертов Миру устраивал, и она приняла судьбу такой, какая есть, обозначенная зловещими тенями цыганки и картавого аптекаря с рожками.


Покойник в доме не смутил следственную машину. Более того, уличить человека проще, когда он морально подавлен. Как говорится, по горячим следам Миру допросили на следующий день после смерти Бориса в присутствии ее адвоката. Она решительно положила на обе лопатки следователя, показав ему находящиеся в своей аптечке несколько штук подобных пузырьков с каплями в нос, так как постоянно страдала от насморка. Именно такой и сейчас лежит в ее сумочке. Она не отрицала, что вечерами выпивала вместе с Борисом, не отрицала интимной связи, так как хотела выйти за него замуж, о чем знал весь дом Ерошиных, а также Марчусов.

- Моя вина лишь в том, что я не сдерживала желание Бориса выпивать,- говорила Мира вполне рассудительно.- У нас демократия, и каждый волен делать, что хочет. Вот Борис и хлестал французское, а то, что он употреблял наркотики, никто не догадывался.

Тогда следствие попыталось уличить Миру во лжи, показав обнаруженную в багаже отца видеозапись с известным нашему читателю текстом и смыслом, в которой, в частности, были такие слова: «Все, Боречка, конец тебе приходит. Увидит тебя такого мой папанька, выпнет из моего дома. Алкаш ты и наркоман. Это я тебя, паскуду, уработала, я тебе подливала наркоту для кайфа. Ишь, жених мне нашелся. И папенька твой тебе не помог. Видите ли, запретил бывать у меня, и вино убрал из дому, а ты все равно получил питие из моих рук. Коварство женщины не знает границ. Так-то, осталось тебе хлебнуть не много, и ты - мертвец».

На это Ерошина ответила:

- Мало ли что я могла наболтать по-пьянке. Я собиралась выйти за него замуж, не по любви, а по расчету, чтобы в будущем соединить два наших капитала. Так зачем бы я его угробляла? Тем более что мой отец хотел этого замужества, не надеясь на свое подорванное здоровье. Теперь я - сирота, и Боренька был бы моей опорой.

Показалось ли это объяснение для следствия убедительным, история, как говорят, умалчивает. Только Миру никто задерживать не стал, не была взята с нее и подписка о невыезде. В то же время в правоохранительных органах заметили, что адвокатская контора торгового дома «Ерошин и дочь» заработала энергично.

Оплакав и похоронив сына, Родион Самуилович медленно возвращался к активной жизни. Но у него уже не было в глазах той искры деловитости, какая наблюдалась все эти годы его стремительного восхождения на финансовый олимп. Он потерял наследника - главный стимул его трудов. Есть, конечно, близкие родственники, престарелая сестра и ее дочь - племянница, что замужем за Анатолием. Но разве они способны заменить любимого и единственного сына! Для кого он теперь будет стараться, наживая ненависть соотечественников? Он остался в бурном океане жизни без компаса, без звездного неба, по которому можно верно двигаться в заданном направлении. Направления нет, он в тупике. Только остается месть этой девчонке, но он не уверен в ее полной вине. Официальному расследованию Родион, разумеется, не доверял. Докапываться до истины придется своими силами.

Родион Самуилович вызвал к себе нового начальника службы безопасности Стремника. Прежнего с треском выгнал, обвинив в ротозействе в отношении сына. Стремник явился немедленно и обрадовал своего шефа прытью:

- Я собирался вам доложить, что накопали мы по делу Ерошиной,- сказал озабоченный Стремник.- К нам в руки попала копия видеокассеты, она проливает свет на обстоятельства смерти Бориса.

- Где эта запись, покажи немедленно.

Стремник вынул из кожаной папки кассету, и через полминуты Родион Самуилович, оцепенев, слушал и смотрел знакомую нашему читателю видеозапись. Не успели смолкнуть последние звуки, как несчастный отец с негодованием воскликнул:

- Я подозревал в нашей беде эту коварную женщину, теперь я не сомневаюсь: она, и только она погубила моего единственного сына. Я уничтожу эту сучку, чтобы мне это не стоило. Через сутки я жду твои соображения.

Родион Самуилович всегда мрачнел от междоусобиц. Касались ли они его, друзей или незнакомых людей. Исторического опыта доставало, чтобы понять, какой вред они наносят государству и обществу. Ослабнет государство, ослабнет и он. Нет интереса жить в шатающемся доме. Родион был уверен, что своими делами укрепляет устои этого дома: оборот его финансовой олигархии почти не выходил из страны, в основном насыщал регион, в котором рождался. Родион даже изобрел себе формулу, которую пропагандировал: только крупный капитал способен на большие свершения и преображения нашей жизни. Его личную жизнь захваченные ценности уже преобразили, так же как и москвичей-партнеров. В городе он укрепил и расширил производство отечественных и зарубежных напитков, вкладывает свои деньги в жилищное строительство. Хлеб строек - цемент, готов был засохнуть, как корочка хлеба, но он не дал. Завод-банкрот выкупил и реанимировал. Да что говорить,Родион Марчус творит добро! Пальцев не хватит загибать. И вот вынужден ввязаться в тайную войну с этой девчонкой. Ну, да Бог простит...

34.

После смерти Владислава Борисовича, многие наблюдатели предполагали, что торговая империя и игорный бизнес Ерошина затрещат по всем швам. Заявление Мирославы Владиславовны на совещании акционеров торгового дома, что она, как прямая наследница усопшего, принимает на себя все полномочия отца, многих не успокоило, а наоборот встревожило и вызвало сепаратистские настроения. Первым отпочковался игорный бизнес, а в элитных кругах поговаривали, что отторжение не обошлось без влияния Марчуса. От Миры эти слухи тщательно скрывали, но и до нее дошли такие разговоры, и не на шутку встревожили. Она усилила охрану особняка, из которого почти не выезжала, а вскоре ей доложили, что владельца казино, в прошлом вора-рецидивиста, нашли мертвым со странной наркотической передозировкой. На следующий день Мира, все еще находясь в черном траурном платье, но со вздыбленной, ошеломляющей прической своих и без того непокорных волос, собрала всех владельцев акций в обширном кабинете отца. Доверенный управляющий Квашнин сообщил почтенному собранию кто и какой долей акций владеет в ее фирме. Андрей Николаевич коротко, но четко доложил о положении дел.

- Ну вот, освежил Андрей Николаевич мою девичью память, только он ничего не сказал о бывших наших игроках. Главного из них, говорят, нашли мертвым в своей постели.- Мира расхохоталась, впиваясь злыми глазами в каждого мужика, сидящего за длинным столом, от чего те чувствовали себя оскорбленными.- Он, говорят, страстно любил, как Борис Марчус, красное вино Жиронды. Обпился, несчастный. Дружки -завистники подмешали какое-то снадобье. Так что ли, Баталин?- обратилась она к новому начальнику службы безопасности.

- Я не проверял, Мирослава Владиславовна, но краем уха слышал, будто бы так.

- Ай-ай!- покачала головой Мира,- что же они теперь - делят игрушки меж собой, эти дружки-завистники?- девушка продолжала всматриваться в лица мужиков, наблюдая, как обидчивое их выражение менялось у одних - на удивленное, у других - на испуганное.

- Говорят, будто бы делят,- кротко ответил Баталин,- если вас интересует, я узнаю.

- Незачем мне голову забивать такими склоками. Были бы они наши люди, а то самостийные демократы, пусть хоть глотку друг другу перегрызут, нам-то какое дело!- Мира махнула рукой и объявила:- Совещание окончено, все свободны, а Андрея Николаевича прошу остаться.

Почтенные акционеры покорно встали и молчаливо удалились. Мира насмешливо наблюдала за их шествием, которое замыкал Баталин. Он оглянулся, она приветливо помахала ему рукой и обратилась к оробевшему управляющему.

- Какое впечатление, Андрей Николаевич, произвело на этих директоров наше коротюсенькое совещание?- спросила она Квашнина, игриво посматривая на него.

- Думаю, глубокое, Мирослава Владиславовна.

- То-то же, а ты, Андрей Николаевич, не думаешь от меня бежать?

- Ну что вы, Мира, где же я еще найду такой жирный кусок хлеба.

- Вот так-то лучше, а-то, Мирослава Владиславовна, язык сломаешь. Мне бы хотелось почаще тебя видеть, да словами перебрасываться.

- Но мы же очень часто говорим по телефону,- Мира встала из-за стола, принялась прохаживаться по кабинету, подражая генералиссимусу, повелительным жестом усадив назад поднявшегося Квашнина.

- Телефон - это мертвое, я хочу живого общения, хочу брать у тебя уроки управления.

- Это мне надо брать у вас такие уроки. После сегодняшнего совещания, думаю, мало кому захочется отделяться.

- Посмотрим, куда кривая выведет наших акционеров, отец отзывался о тебе двояко,- Мира все также игриво поглядывала на вспотевшего управляющего.

- Как же вас понимать? - удивленно вскинул полудужья черных бровей Квашнин.

- А так, он мне говорил, что ты человек умный, но у тебя порой не хватает жесткости, людей больно щадишь.

- Я стараюсь с людьми находить общий язык, договариваться, убеждать, делать каждого своим сторонником. Это гораздо легче и выгоднее, нежели иметь дело с человеком, восстановив его против себя своими категорическими требованиями. Я же не имею такой власти, какой обладаете вы.

- Но я хочу ее дать при определенных обстоятельствах.

- Я рад получить большие полномочия, но все же мои принципы я не хотел бы бросать, это знаете, как во взаимной любви: ты даешь, и тебе не скупятся.

- Прекрасно! Ты вовремя заговорил о любви, я задыхаюсь от скуки без любовника. Ты любишь свою жену?- со всей прямотой своего неискушенного характера сказала Мира.

- У нас двое детей. Мы достаточно пожили вместе, и теперь наши отношения переросли в глубокую дружбу,- уклончиво ответил Квашнин.

- Не увиливай, идем, выпьем вина,- она подошла к Андрею, и подняла его за локоть.

- Но я слышал, вы увлечены Эдуардом,- осторожно заметил Андрей.

- Эдик мне не пара, мне нужен такой, как ты. Башковитый, образованный, опытный,- Мира решительно извлекала Андрея из-за стола, тот поспешно подхватил девушку, и она, прижимаясь к нему, направилась в свою спальню, где на столике стояли бутылки с вином, закуски.

- Мира, но еще рабочее время, и мне надо отдать много распоряжений.

- Я не возражаю, отдавай. Разве из моей спальни они не дойдут до адресата или будут менее весомые?

- Напротив, волшебная Мира, гораздо весомее!- воскликнул Андрей, распираемый вспыхнувшим в груди отчаянным задором, и дрожащей рукой, стал наливать вино в фужеры.

Дни следовали за днями, складываясь в недели и месяцы. Наблюдатели, предрекающие гибель империи Ерошина приумолкли. Ни один филиал, ни одна торговая ветвь не отваливались больше от могучего торгового дома. Никто не хотел, чтобы родственники нашли своего главу в постели навсегда уснувшим. Работа и жизнь шла своим чередом. Правда, огорчил пожар в одном из магазинов с оргтехникой. Спасти почти ничего не удалось, убытки тянули на десятки миллионов рублей. Пожарники утверждали, что пожар возник из-за оставленного на ночь включенного электрического калорифера, то есть из-за халатности персонала. Но это событие не слишком огорчило Миру, увлеченную любовью своего управляющего.


В эту роковую ночь в особняке дежурил Эдуард со своей бригадой. Он давно знал, почему Мира стала его избегать: в ее спальне часто и надежно обосновался управляющий делами фирмы Андрей Квашнин. Эдик глухо ревновал. Что мог предпринять против вероломной акции своей властелины несчастный телохранитель? Надежды на Мирину любовь, которая несла не только наслаждения, но и благополучие, стали рассеиваться. Парень уже не вспоминал гадание цыганки, все больше и больше утрачивая влияние на девушку, неожиданно показавшую себя крутой в делах. Он был молод, не опытен, не образован, а Мире нужна крепкая опора. Вот и избрала себе Андрея.

Могучие руки парня не раз сжимались в увесистые кулаки, когда он видел вечерами стоящую в гараже или во дворе машину управляющего, глухо стонал, наливаясь злобой к этому смазливому мужику, отобравшего у него все на свете и грозился под горячую руку разделаться с наглым донжуаном. Но горячая рука никак не подворачивалась, и Эдик ненавидел ту любовь, которой любил эту несносную женщину. Если бы он умел анализировать, то неизбежно пришел к выводу, что любовь эта не настоящая, лишь подогревается редкими встречами в знакомой спальне, различными посулами на будущее, хорошей зарплатой бригадира охранников и ее личного телохранителя, когда она вынуждена выезжать по неотложным делам в город. Тогда бы он легче переживал охлаждение к нему Миры. Но парень не опирался на требования рассудка, считал, что любовь его неземная, послана Богом, и он, страдалец, обязан нести чашу с ядом над своим ртом и только сам будет виновен, если яд прольется. Боясь расплескать чашу, страдая от перегрузки невеселых мыслей, Эдик расхаживал по вестибюлю, прислушивался к звукам третьего этажа. Оттуда одно время доносилась попсовая музыка, визгливый голосок Миры, потом все стихло.

Удрученный Эдик услышал стук в дверь. Он насторожился, подошел к видеокамере, и тут ему доложили по телефону, что его хочет видеть жена Квашнина. Эдик хорошо знал эту элегантную, порывистую красавицу и немедленно впустил в дом.

- Эдуард, он здесь?- не здороваясь, спросила женщина срывающимся от волнения голосом.

- Вы о ком, Галина Михайловна?- прикинулся непонимающим Эдик.

- Ты же прекрасно знаешь, о ком я. Его машина стоит во дворе. Позволь мне забрать домой мужа, у нас случилось несчастье.

- Какое, Галина Михайловна, вам нужна помощь?

- Нет, помочь ты ничем не сможешь. Справиться способен только сам Андрей Николаевич,- Галина Квашнина решительно направилась к лестнице.

- Я не могу вас пропустить, Галина Михайловна, остановитесь. Меня выгонят с работы.

- Ты же любишь Миру, неужели тебе нравится, как с ней проводит вечера и ночи мой муж?- с презрением глянула на молодого человека возбужденная женщина.- Тебе нравится сторожить их преступную любовь? Не останавливай меня, коль у тебя нет смелости прервать эти встречи.

- Хорошо, но что вы хотите сделать?

- Увезти мужа домой, он там сейчас очень-очень нужен.

- Ладно, я вас провожу, только мне надо вас обыскать, -он внимательно осмотрел ее стройную фигуру, а плотно сшитый дорожный брючный костюм нигде не оттопыривался и не давал повода усомниться, что у женщины где-то спрятан пистолет.

- Эдик, я жена вашего второго лица фирмы,- с укоризной глядела на молодого стража Галина.

- И все же снимите с плеч вашу курточку и на этом ограничимся.- Ревность возмутилась и повязала волю Эдуарда по ногам и рукам. Он и сам подумывал бросить службу, чтобы не знать и не слышать, как над его чувствами смеется эта девчонка, но все не решался, надеясь быть обласканным. Так пусть эта смелая женщина оборвет его страдания, хотя бы на время дежурства. А завтра - расчет.

Галина Михайловна расстегнула молнию, сбросила на пол куртку и повернулась вокруг себя, демонстрируя, что торчащей из-под одежды пушки нигде нет.

- Вот так-то лучше, - сказал удовлетворенно Эдуард, и, нарушая инструкцию, не стал больше удерживать Квашнину. Более того, поднялся с ней на второй этаж, чтобы и там ее не задержал дежурный охранник из его бригады. Далее путь свободный. Пусть разбирается в постельных делах эта троица сама.

Эдик присел в кресло в ожидании развязки и был оглушен короткими еле слышными пистолетными хлопками. Он барсом бросился на третий этаж, ворвался в спальню Миры, и замер на месте от жуткой картины.

- Вы думаете, мне за них что-нибудь будет? Нет, я их застала в постели, полюбуйтесь,- сказала Галина Михайловна ясно и четко.- У меня двое детей от этого подонка. Я отомстила и за вас, Эдик. Вызывайте милицию.

Галина Михайловна опустилась безвольно на пол, положила рядом дамский пистолет, и закрыла лицо руками, чтобы не видеть залитые кровью, обезображенные смертью обнаженные тела.

У Эдуарда затрещал сотовый телефон. Застреленные любовники гипнотизировали, и парень не отрывал от них взгляда, как и второй охранник, восковой фигурой маячивший в дверях. Телефон настойчиво бомбил мертвую тишину низкими октавами, и, наконец, разбудил Эдуарда. Он машинально ответил.

- Эдик, это я, Баталин, где там Мирослава, что-то не отвечает. У нас жуткое «ЧП», горит головной универмаг фирмы, думаю, это поджог. Передай как-то это Мире. Ты что, оглох?

Эдуард не оглох, он просто не мог сказать ни слова.

Артем узнал о смерти Миры Ерошиной и пожаре в универмаге из «Вечерки», и, прочитав, изумился: «Как точно угадала Катя - эта фурия нашла свое».

«Несчастье, как матрешки: малая сидит в большой. У бедного человека несчастье чаще всего вызвано безденежьем, и чем безысходнее его положение, тем круче невезуха. У богатого почва иная - злоба и ненависть. У Миры всего было вдосталь. Не хватало только доброты, которую не купишь ни за какое золото. Пусть ее судит Бог, - думал Артем, шагая домой из гаража.- Нам пора раздать последние дружеские долги. Начнем с Кости».

После свадебного вечера на семейном совете было решено отдать молодоженам квартиру Веры Андреевны, а сама она переходит жить к Беляниным.

- За сватьей нужен уход,- сказала Мария Ульяновна,- я выхожу на пенсию, вот и буду ее опекать. Квартира трехкомнатная, места хватит. Выздоровеет окончательно, будем решать иначе.

Катя сначала не соглашалась, но, поразмыслив, что ей надо продолжать учебу, и наверстывать упущенное, уступила. Она с утра до вечера пропадала в университете, Артем открыл одну шиномонтажку, но душа к этому бизнесу у него не лежала, и он на оставшиеся деньги организовал школу единоборств. Подходящие помещения нашлись при Доме офицеров. Вот оттуда и возвращался Артем, купив газету в киоске. Катя должна быть уже дома. Так и есть, в окнах квартиры горел свет.

Артем нежно поцеловал жену, выбежавшую ему навстречу, и молча подал газету.

- Я уже знаю, Артюша. На факультете эту новость успели обсосать.

Они прошли в кухню, где Катя готовила ужин.

- И каково же мнение народа?- спросил Артем, присоединяясь к готовке.

- Я интервью не брала, но у меня появилась новая подруга с первого курса, Люся, я тебе о ней уже говорила. Она с Ерошиной в одном классе училась и выдала резюме: «Этого следовало ожидать. Чтобы умело пользоваться богатством, надо быть богатым и культурным не в одном колене, а заработать состояние своим горбом. Недаром же говорят, как украл, так и спустил». Умная девочка. Я едва не покраснела от ее аргументов.

- Не понял.

- Я говорю о найденных долларах. Они тоже не трудовые.

- Вот потому всем нашим друзьям, кто помогал нам в борьбе, мы подарили и дарим солидные подарки. Остальные деньги пустили на оборудование школы единоборств, ты это знаешь. Пацанов и девчат ставить на крепкие ноги разве не благое дело?

- И все же, как права Люся.

- Она права, но я готов взять старт к богатству в одинаковых условиях, как при забеге на марафон. Их нет, и никто не создаст. Но у меня есть желание чего-то достичь, а желание - есть двигатель прогресса, и денежки эти будут работать на прогресс, - Артем оторвался от шинковки капусты, подошел и поцеловал Катю.- Это тебе взятка, чтобы ты больше не возникала за доллары.

- Какой коррумпированный делец!- воскликнула Катя,- но я взяток не беру и отдаю тебе назад,- и сама поцеловала мужа.

- Ну, что ж, дружище, мы квиты, хотя за находчивость я обязан тебя премировать,- и Артем вновь сладко поцеловал жену.

- Стоп-стоп, этак мы не поужинаем, а я чертовски проголодалась и сейчас заплачу.

- Я не меньше, и скажу тебе, к сожалению, мы так и не дошли до того, чтобы любимая женщина не проливала слез от неустроенности быта. А ее слезы - оценка деятельности мужчины. Выходит, я действую только на двойку.

- Ты, мой милый, на все сто. Салат готов, гуляш тоже, рушь хлебушек, и я подаю горячее.

После ужина супруги вернулись к прерванному разговору.

- Прочитав заметку, я вспомнил о твоем пророчестве.

- То, что я сказала: воздаст сама себе?

- Да, и вот теперь думаю: молодая женщина, обеспеченная, живи без злобы, алчности и зависти, и дела твои принесут людям только добро. Ан, нет! Есть ли среди олигархов люди добра?

_ Откуда, ты только что сказал: живи без алчности. Добро с алчностью рядом не сидело. Но оставим эту тему, ты лучше скажи, примет ли наш подарок Костя на свой день рождения?

- Он решительно отказывался, так же как и Анна Александровна, но я их уломал. Косте покупаем домик для дачи в Артамоновке. Там есть недорогие варианты. Леониду Прокушеву отдаем деньги, и он заплатит за свой последний курс учебы. Вот только так.

- Хорошо, я довольна, и бесконечно счастлива, - она поцеловала мужа, прильнула к нему грудью, а он, разомлевший, увлек ее в спальню.


С. Сухобузимское

Владимир Георгиевич Нестеренко родился на Алтае, близ озера Маркаколь. Первые восемь лет работал на заводах, затем в районных и областных газетах, на студии телевидения, окончил Казахский университет, специальность журналист. Последние пятнадцать лет до выхода на пенсию, работал фермером. Владеет около двадцати рабочими и агротехническими профессиями. В издательствах Тувинской АССР, Красноярска ,Москвы опубликовал ряд повестей, романов, сборников рассказов и сказок, издавался в журналах «Улуг-Хем», «Енисей», в ряде коллективных сборников.

Живу в с. Сухобузимское, Красноярского края.




оставить комментарий
страница14/14
Дата21.10.2012
Размер3,57 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх