И. М. Сазонова спид чудовищный обман icon

И. М. Сазонова спид чудовищный обман


Смотрите также:
План мероприятий в рамках Всемирной кампании против спид и Всемирного дня профилактики спид в...
Приговор отменяется...
Семинар «современные вопросы этики в исследованиях в области вич/спид»...
План мероприятий в рамках Всемирной кампании против спид и Всемирного дня профилактики спид в...
И. М. Сазонова "вич-спид" виртуальный вирус или провокация века культурно-просветительский центр...
План мероприятий в рамках Всемирной кампании против спид и Всемирного дня профилактики спид в...
Отчет подготовлен и издан при технической и финансовой поддержке гранта Глобального Фонда по...
Профилактика вич/спид...
Классный час «спид смертельная угроза»...
Мошенничество со стороны кандидатов при поступлении на работу: виды, последствия, предупреждение...
Мошенничество со стороны кандидатов при поступлении на работу: виды, последствия, предупреждение...
Вич-активизм как стратегия выживания: исследование случая...



Загрузка...
страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   16
вернуться в начало
скачать

^ ЦЕНЗУРА В ОБСУЖДЕНИИ СПИДА –

УСПЕХ УДУШЕНИЯ,

ЗАМАЛЧИВАНИЯ И СТРАТЕГИЯ МОЛЧАНИЯ


«Мы никогда не можем быть уверены в том,

что мнение, которое мы стараемся заглушить, ошибочно;

даже если бы мы были уверены,

попытки заглушить его остаются злом!»

Джон Стюарт Милл


Я 20 лет проработала телерепортером и телеведущей в Великобритании, прежде чем узнала о какой-либо цензуре; поэтому, когда я и мои коллеги вступили в обсуждение проблемы СПИДа, мы думали, что изменим мир, сделав достоянием гласности информацию, исходящую от ученых, подвергающих сомнению вирусную теорию СПИДа.

Было ли доказано, что ВИЧ является причиной СПИДа? Что ВИЧ был выделен? Что ВИЧ существует? Ответ на эти вопросы – нет.

С начала 1980-х годов все увеличивающаяся группа ученых, работников здравоохранения, журналистов и активистов бросает вызов установившимся ортодоксальным взглядам на СПИД и оспаривает общепринятую догму: ВИЧ = СПИД = смерть.

Я узнала о множестве форм цензуры в отношении тех, кто противится вирусной теории СПИДа по всему миру. Своим опытом поделились мои коллеги Энтони Бринк, Роберто Джиральдо, Селия Фарбер и Невилл Ходжкинсон. Я знаю, что у наших российских друзей тоже есть что рассказать.

Сегодня я расскажу о наиболее зловещих примерах цензуры, с которыми столкнулись я и мои коллеги.

С 1986 года в течение 15 лет я участвовала в создании 10 документальных телефильмов. Все они, кроме одного, вышли в эфир, два получили награды. Эти документальные фильмы оспаривали ВИЧ как причину СПИДа и указывали на тот факт, что ВИЧ определяется только через ряд протеинов, о которых говорят, что они специфичны для так называемого «вируса, вызывающего СПИД». Ученые, у которых мы брали интервью, говорили, что эти протеины эндемичны, могут быть обнаружены у каждого из нас, и их уровень возрастает, когда организм подвергается серьезному давлению или иммуносупрессии. Любые попытки распространения этих взглядов были встречены яростью, цензурой и подавлением со стороны научных ортодоксов, связанных обязательствами по отношению к своим казначеям.

СПИД – это бизнес стоимостью во много миллиардов фунтов стерлингов, и атмосфера коммерческого прессинга успешно заглушает голоса несогласных ученых. Однако наука должна рассматривать альтернативные мнения, бросающие вызов превалирующим теориям. В частности, следующие факты. Ни один из ортодоксальных прогнозов в отношении СПИДа не оправдался. Не произошло ни эпидемии, ни гетеросексуального распространения СПИДа; напротив, СПИД остается прочно связанным с группами высокого риска – лицами, применяющими внутривенные наркотики, меньшинством сообщества гомосексуалистов, ведущим разгульный образ жизни, а также определенными клиническими группами риска, в частности, гемофиликами и больными, получающими гемотрансфузии. Эти факты заглушались в течение последних 25 лет, за это время превалирующая в научном истеблишменте олигархия вирусологов сформировала неофициальный консенсус, приняв стратегию молчания (позже я приведу конкретные примеры). Это стоило человечеству бессчетного количества жизней.


^ Начало дебатов о СПИДе


Когда история о СПИДе драматически выплеснулась на страницы мировой прессы, я не думала, что займусь этой проблемой. Ею занялись многие компетентные журналисты, работающие в области медицины и науки, и казалось, что для нашей «закулисной» исследовательской работы здесь нет места.

Джед Адамс, один из наших исследователей, и наш покойный коллега Майкл Верне-Эллиотт изменили нашу точку зрения, и, когда мы практически включились в изучение проблемы, это вылилось в десятилетия напряженных исследований и в создание серии документальных телефильмов. Так или иначе, СПИД оказался другим. Наша маленькая команда исследователей была изумлена этим. Во всех вопросах, которыми мы занимались прежде, был конкретный фокус и конкретный результат. Я думала, что со СПИДом будет то же самое – обнаружив изъян в научных воззрениях, считающих СПИД инфекционным заболеванием, вызываемым одним вирусом, мы, по крайней мере, откроем дискуссию и сможем изменить общественное мнение. Ничего подобного.

Вступив в дебаты по СПИДу с определенной журналистской наивностью и энтузиазмом, я постепенно начала понимать, что стена оппозиции незыблема. Мы столкнулись с догматичным научным истеблишментом, запугиванием, заставляющим тупые правительства выделять миллиарды долларов на дальнейшие исследования фиктивной и недоказанной гипотезы. Это, вместе с продвигаемой политизированным лобби псевдорелигиозной верой во всепроникающий инфекционный вирус, оказалось огромной силой.

Но вместо того, чтобы сдаться, мы продолжали виться, как комары, вокруг наших оппонентов. Мы использовали страницы национальных газет для публикации писем; мы обрушивали шквал предложений на телевизионные редакции новостей и обзоров текущих событий; мы обращались к дружественно настроенным членам парламента, которые подавали парламентские запросы; мы организовывали демонстрации около больниц, в которых проводились испытания так называемого лекарства от СПИДа – азидотимидина (АЗТ). Мы даже организовали акцию протеста около Медицинского Исследовательского Совета, требуя доступа к предварительным данным о токсичности АЗТ, полученным в ходе испытания.

Ничего не изменилось. К началу 1990-х годов, спустя 8 лет после присоединения к обсуждению проблемы СПИДа, мой начальный энтузиазм и фанатизм превратились в уличный цинизм, и в какой-то момент появилось чувство отчаяния. «Займись другими проблемами», – говорили мне друзья. Я пыталась, но каждый день по телефону поступала новая и новая закрытая информация о СПИДе. Затем началась лавина просьб предоставить документы. Каждую неделю мы получали письма и звонки из-за рубежа – от врачей (некоторые из них были ВИЧ-положительными), студентов-медиков, теле- и радиожурналистов, участников кампании против СПИДа. Наш офис, спрятанный на задворках большого здания в Ковент Гарден в Лондоне, стал центром сообщества и местом встречи десятков ВИЧ-положительных людей, жаждущих информации и ободрения; таким образом, наше занятие превратилось в благотворительную организацию.


^ Как мог целый мир ошибаться?


Вы скажете – это невозможно, чтобы в такой серьезной проблеме, как СПИД, ошибался весь научный истеблишмент и практически все остальные. Если имеются истинные сомнения в том, что ВИЧ является причиной СПИДа, то почему мы не слышим голосов оппонентов?

Кто или что тому причиной?

Существует несколько причин, по которым те, кто выдвигает убедительные научные аргументы против вирусной теории СПИДа, не могут быть услышаны.

Цензура, существующая в процессе рецензирования в ведущих научных журналах, защищает существующие ортодоксальные взгляды и препятствует публикации аргументов против. Эта практика стала более явной с появлением больших мультицентровых исследований, где фармацевтические компании могут оказывать давление на соответствующие академические институты; при этом независимые ученые, которые могут иметь возражения, не имеют возможности высказаться.

Вот и первый «виновник» – имущественные права. Те, кто получает прибыль от тестовых систем на ВИЧ и процедуры обследования, производства антиретровирусных препаратов и предполагаемого контроля инфекционных заболеваний.

Журналисты, работающие в области медицины и науки, склонны поддерживать превалирующих ортодоксов от науки. Бросить им вызов означало бы подорвать доверие публики к научному истеблишменту. Врач по-прежнему подобен Богу, и правительственная политика в области здравоохранения, диктуемая врачами и учеными, не подлежит обсуждению.

Итак, второй «виновник» – преобладающие олигархические ортодоксы. Ученые и академические институты, получающие финансирование на исследования инфекционных заболеваний.

Затем, существует невыносимое желание оправдать огромные суммы денег, обращающиеся в области десятилетних исследовательских грантов по ВИЧ и патентов на различные тест-системы и антивирусные препараты. История СПИДа уникальна уже тем, что впервые в истории медицины так много денег было направлено на борьбу с одним заболеванием. В какой-то период в США индустрия борьбы со СПИДом была крупнейшим бизнесом после оборонной промышленности. Эти деньги были выделены в результате тактики запугивания эпидемией, которой придерживались хорошо организованные учреждения, в частности, Центры контроля заболеваемости США и их подразделение – Служба эпидемических исследований, сотрудники которых занимают стратегические посты в органах власти и имеют влияние на средства массовой информации. Впоследствии к ним присоединились Медицинский Исследовательский Совет Великобритании и Всемирная организация здравоохранения.

И, наконец, третий «виновник» – политическая корректность, заключение зачастую (но не всегда) невинного сговора между группами гей-активистов, средствами массовой информации и действующим из лучших побуждений либеральным большинством.

На Западе 90 % пораженных СПИДом – мужчины, более 50 % которых – гомосексуалисты, постоянно употребляющие наркотики. В 80-е годы гей-сообщество имело сильное лобби в правительствах, озабоченных тем, чтобы выглядеть «политкорректными». Геям давали понять, что их несчастье имеет внешние причины, которые могут угрожать и гетеросексуальному сообществу. Это давало разумное основание группам гей-активистов, исходя из собственного опыта, давать гетеросексуалам советы о так называемом «безопасном сексе».

В 1982 году два молодых гея, Майкл Каллен и Ричард Беркович, опубликовали в журнале для геев «New York Native» статью под названием «Мы знаем, кто мы такие» («We Know Who We Are»). Инспирированная их врачом Джозефом Соннабендом, она была опубликована до того, как ВИЧ объявили причиной СПИДа, а вирусная теория СПИДа поглотила старый добрый анализ основных факторов риска. Ретроспективно эта статья оказывается настоящим пророчеством.

«Могут ли исследователи реально оценить динамику половой распущенности городского сообщества мужчин-геев? – писали авторы. – Коммерциализация половой распущенности и массовое появление таких заведений, как бани, книжные магазины и задние комнаты, беспрецедентны в западной истории. <...> Осознают ли гей-сообщества Нью-Йорка, Сан-Франциско и Лос-Анджелеса, что половая распущенность стала своеобразным наркотиком для некоторых мужчин, у которых имеется диагноз СПИД и саркома Капоши, и которые, даже перед лицом приближающейся смерти, в данный момент "смягчают" свои сексуальные привычки в банях и задних комнатах?»

«Мы считаем, что именно накопление риска при распущенном образе жизни городских геев привело к нарушению иммунных ответов, которое мы сейчас наблюдаем. Большинство опубликованных медицинских сообщений указывают, что постоянная реинфекция обычными вирусами (в особенности цитомегаловирусом) в сочетании с другими обычными венерическими инфекциями и, возможно, другими факторами привела к современному кризису здоровья у городских мужчин-геев, ведущих распущенный образ жизни. Постоянная реинфекция обычными инфекциями означает половую жизнь в банях и задних комнатах».

Хотя в известной статье речь идет в основном о риске реинфекции, Каллен и Беркович также упоминают другие факторы, подавляющие иммунную систему, в частности, потребление внутривенных и других наркотиков, стресс и неправильное питание.

Статья в «New York Native» произвела фурор в сообществе геев. Каллен говорил, что его «зажарили живьем» множество критиков, которые считали, что с приходом к власти Рейгана произошел возврат консерватизма и что любое предположение о том, что образ жизни имеет значение в заболевании людей, «сыграет на руку новой тенденции и даст право сказать: они сами виноваты, пусть умирают».

Каллен сказал мне, что, когда заговорили о ВИЧ, многие лидеры гей-сообщества, несмотря на то, что придерживались теории многофакторного риска (повторная реинфекция и образ жизни, связанный с наркотиками и массивным использованием канцерогенных и мутагенных средств, повышающих потенцию, или амилнитритов), приняли осознанное решение поддержать не обвиняющую их вирусную теорию СПИДа из политических соображений. Но Каллен и Беркович не сдавались. «Моя точка зрения, – сказал Каллен, – была такова: мы должны сказать геям правду, потому что, если мы не расскажем им все откровенно на понятном им языке, они убьют себя, и я ощущал этическое побуждение рассказать обо всем на своем опыте».

После статьи Каллена и Берковича были закрыты четырнадцать бань в Сан-Франциско и множество по всей Америке.

Состояние Каллена стало ухудшаться в 1993 году, еще через год он умер.

С тех пор, как ВИЧ был признан в качестве причины СПИДа большинством геев-мужчин, в их жизни наступило ощущение некоторого облегчения. На их глазах уходили из жизни многие их любовники и ближайшие друзья. Теперь они могли горевать о своих утратах, зная, что жизнь возлюбленного унес ВИЧ – этот странный новый вирус, про который говорят, что он пришел из Африки, возможно, в результате одного «неудачного» полового контакта. Не имеет значения то, что друг или возлюбленный вдыхал нитриты (средства для повышения потенции) на танцполе; или годами принимал один из пятидесяти «легких» наркотиков вечер за вечером; или мог иметь сотни половых партнеров в течение года; или перестал нормально спать и есть; или круглый год принимал антибиотики по поводу рецидивирующего сифилиса, гонореи или гепатита. Нет, друг или возлюбленный определенно умер от ВИЧ.

Любой, кто осмеливался оспорить общепринятую причину смерти, вызывал бурю негодования и быстро зарабатывал ярлык гомофоба. Это было кощунством. Безнадежный и зловещий страх смерти начал вползать в сообщества, пораженные СПИДом.

Одновременно мир встал на путь страха эпидемии, который ввергал потребителей наркотиков и прожигателей жизни из числа геев в ложное чувство безопасности, взваливая вину за их болезни на внешние причины и внушая надежду на презервативы и чистые иглы как на спасение – которое, к несчастью, так и не пришло.


^ Опровержение Дюсберга


Одна из наших ранних документальных работ была посвящена профессору Питеру Дюсбергу – лауреату многих премий в области науки, молекулярному биологу из Беркли (Калифорния). Он был первым, кто публично возразил против ВИЧ как причины СПИДа, и первым, кто стал мишенью вирусологического истеблишмента США во главе с доктором Робертом Галло.

Первая статья Дюсберга в Cancer Research, критикующая теорию ВИЧ/СПИДа – «Ретровирусы как канцерогены и патогенные организмы: ожидания и реальность» (Retroviruses as carcinogens and pathogens: expectations and reality, March 1987) привлекла большое внимание критиков и привела Галло в стан его врагов. Странно, ведь Галло однажды отозвался о Дюсберге как о «парне, который знает о ретровирусах больше, чем кто-либо в мире». На научной конференции в Германии в 1985 году он представил Дюсберга как «блестящего и оригинального ученого, обладающего чрезвычайной энергией, незаурядной честностью, огромным чувством юмора и редким клиническим мышлением, которое зачастую заставляет нас дважды и трижды рассмотреть вывод, который многим из нас казался предопределенным».

Однако вскоре он начал инсинуации, публично заявляя, что Дюсберг не просто ошибается – он сумасшедший и якшается с неприятными личностями «в кожаных куртках» (обратите внимание на начало подрыва репутации). Уже в 1988 году Галло охарактеризовал идеи Дюсберга как «опасный вздор». Цитирую: «Теперь он сказал людям, что они могут идти и трахаться направо и налево, заражаться вирусом и не беспокоиться. Это то, чем Питер сводит меня с ума».

Затем рецензенты Дюсберга – молекулярные вирусологи – осуществили «стратегию молчания». Это была хитрая уловка. Сэр Джон Мэддокс, редактор журнала Nature, Робин Вейсс и Гарольд Джаффе опубликовали статью (Nature vol. 345, 21 June 1990, pp. 659–660), в которой обвинили Дюсберга «в опасном преуменьшении значения безопасного секса» и назвали «приверженцем теории плоской Земли, увязшим в молекулярных мелочах».

Дюсберг написал опровержение, но Мэддокс не опубликовал его. С тех пор любой ученый получил возможность говорить, что с мнением Дюсберга о СПИДе «разобрались» в Nature и обнаружили, что он ошибался.

В «научных кругах» больше не было дискуссии – только молчание.

Эта стратегия молчания и неофициальный консенсус распространились на радио и телевидение. Если в какой-то программе должен был участвовать Дюсберг, никто не соглашался выступать с ним, и программу отменяли. Он даже прилетел из Сан-Франциско в Нью-Йорк, чтобы выступить в шоу «Доброе утро, Америка», но никто из «Клуба Боба» (то есть Клуба Боба Галло) не согласился обсуждать с ним проблему, так что Дюсберг переночевал в отеле и улетел обратно.

Вот так, за высказывание некоторых позиций, неприятных научному сообществу, Дюсберг, некогда три года подряд признаваемый «Ученым года», член Национальной академии наук США и обладатель гранта Выдающегося исследователя правительства США, вскоре оказался лишен финансирования, избегаем коллегами и даже отлучен от преподавания в системе послевузовского образования.


^ Рецензирование и подавление споров


Чтобы понять, каким образом ошибочная научная ортодоксальная точка зрения может так прочно закрепиться, нужно понять процесс рецензирования. Когда редактор научного журнала получает статью для публикации, он показывает ее одному или нескольким рецензентам, чтобы удостовериться в ее научном уровне. Редакторы сами выбирают рецензентов, которые остаются анонимными.

В статье под названием «Высокомерные ученые подавляют новые идеи» («Arrogant scientists suppress new ideas», Sunday Telegraph 1989) Эдриан Бери цитирует доктора Дэвида Хорробина, редактора «Medical Hypotheses» и «Prostaglandins».

«Система находится в кризисе, – пишет Хорробин. – Рецензенты анонимно пишут в своих отзывах такие вещи, под которыми они не осмелились бы подписаться. Около трети [рецензентов] являются здравомыслящими и благоразумными. Еще треть аккуратны, но до разочарования придирчивы к мелочам, тогда как остальные пишут такие оскорбительные и неприличные отзывы, что их работа просто позорна. В результате новые идеи подавляются [курсив мой]».

У меня есть пример, насколько глубоко разочаровывающей оказалась ситуация для группы ученых из Перта (Австралия) – Элени Элеопулос, Валендара Тюрнера и Джона Пападимитру. Они направили в Bulletin de L’Institut Pasteur научную статью о недостаточной специфичности и чувствительности тестов на ВИЧ. В заключение было сказано: «...общее мнение о том, что почти все здоровые лица или, иначе говоря, лица с положительным тестом на антитела к ВИЧ инфицированы летальным ретровирусом, не нашло научного подтверждения». Статья была принята 3 января 1992 года и затем отклонена 11 апреля 1992 года. Кто знает, какие зловещие силы к этому причастны.


^ Дезинформация – машина запугивания эпидемией


Один из наиболее уважаемых в Великобритании эпидемиологов, профессор Гордон Стюарт, Заслуженный профессор в отставке по общественному здоровью университета Глазго, попытался показать сформированным правительством Великобритании комитетам, что их прогнозы распространения СПИДа, основанные на инфекционной теории, катастрофически преувеличены.

Стюарт приложил все усилия к тому, чтобы опубликовать статью, в которой он обосновывал свои прогнозы по СПИДу скорее поведением риска, нежели теорией инфекции, передающейся половым путем.

Стюарт написал в Медицинский исследовательский совет и в Департамент здравоохранения о том, что прогнозы опасно преувеличены по сравнению с тенденциями, наблюдаемыми с 1982 года. Ответа не было. Тогда он написал в Королевское общество, которое изначально проявило интерес, но придержало статью Стюарта до 1994 года, когда она наконец была отклонена. Переписка с Nature, BMJ, New England Journal of Medicine и другими журналами также была безрезультатной, пока, наконец, в 1993 году Lancet не опубликовал короткое письмо Стюарта с осторожными комментариями редакции.

Оказалось, что Стюарт попал в самую точку со своими прогнозами, основанными на гипотезе факторов риска и составившими половину от прогнозов правительства.

Он был глубоко разочарован. Он оказался единственным ведущим экспертом в области общественного здоровья, который представил научную и детальную критику позиции правительства, и ни один медицинский орган или журнал не предоставил ему возможности высказаться.

Он заявил: «Глухой отказ всех основных медицинских обществ и колледжей, а также почти всех журналов встать лицом к лицу с фактами о СПИДе, является скандальным...»

Цензура, окружающая любого, оспаривающего данные о ВИЧ, означает, что взгляды Стюарта были полностью проигнорированы истеблишментом.


^ Статистика паники: дезинформация


Дезинформация может иметь такую же силу, как цензура. Машина запугивания эпидемией работает без устали каждый день.

Любая информация о том, что кто-то ВИЧ-положительный прикоснулся к кому-то еще, вызывает тревогу. Сперма, слюна, искусственное дыхание «рот в рот», посещение зубного врача, использование общего стакана, примерка нестерилизованных контактных линз…

The Guardian, 22 октября 1986 года: «Женщина, проводившая искусственное дыхание, может иметь СПИД. Скотланд-Ярд разыскивает молодую женщину, которая могла заразиться СПИДом после того, как делала искусственное дыхание пострадавшему в автокатастрофе в северном Лондоне на прошлой неделе. Полиция считает, что пострадавший мужчина, умерший впоследствии, мог быть носителем СПИДа».

The Guardian, 15 марта 1990 года: «Как вчера сообщили членам парламента, купальщики на пляжах, загрязненных сточными водами, рискуют заразиться ВИЧ – вирусом СПИДа. Новые эксперименты показали, что вирус может сохранять жизнеспособность более 24 часов, если попадет в море со сточными водами».

Это продолжается и сегодня. Вот что писала лондонская газета Metro London 4 апреля 2008 года: «Полицейский, укушенный в голову ВИЧ-положительным бродягой, находится в тревожном ожидании результатов обследования».

Это было бы забавно, если бы не было так трагично. Мы должны помнить о прошлых и настоящих судебных процессах, где подсудимых обвиняют в нападении с применением смертельного оружия – имеется в виду пенис. Многие из них томятся в тюрьмах в эту самую минуту.


^ Истеблишмент наносит ответный удар


После трансляции в июне 1990 года нашего документального телефильма «Ловушка СПИД» («The AIDS Catch») началась свистопляска.

Первым пришло письмо из Фонда СПИД Британской медицинской ассоциации, в котором говорилось, что мы «...нанесли существенный урон общественному здоровью, а также причинили горе людям, живущим со СПИДом и ВИЧ» (Наши программы были единственным за десять лет лучом надежды для людей, живущих с ВИЧ!).

Гнев был сконцентрирован на опасении, что, оспаривая значение ВИЧ, мы якобы подталкиваем молодых людей к половой распущенности и незащищенному сексу, таким образом подвергая их риску заражения СПИДом. Ничего подобного не было с утверждением, что предпосылку «ВИЧ = СПИД = смерть» следует по крайней мере обсудить.

Письма посыпались на наши головы как независимой продюсерской компании, и на голову нашего выпускающего редактора на Канале 4.

Член Медицинского исследовательского совета доктор Д. Рис разразился письмом в адрес сэра Джорджа Рассела, председателя Независимой радиовещательной комиссии. Рис заявил, что программа «нанесла серьезный ущерб общественному здоровью. Не будет преувеличением сказать, что если зрители поверят в гипотезу "Dispatches", их жизни подвергнутся риску».

По просьбе Канала 4 мы составили ответ Совету, который заканчивался следующим: «Нас обидело ваше замечание о том, что “жизни подвергнутся риску” нашей программой. Гораздо более опасно самодовольно полагаться на общее мнение, которое не доказано и не помогло спасти ни единой жизни».

Позже, после серии жестких вопросов по АЗТ и СПИДу, рассматривавшихся по запросу члена парламента от партии лейбористов Джорджа Гэллоуэя в Палате Общин в мае 1993 года, мы выяснили, что с 1989 по 1993 год правительство выделило Медицинскому исследовательскому совету 68 миллионов фунтов стерлингов на исследования ВИЧ и СПИДа.

Научные журналы тоже не молчали.

New Scientist писал в редакционной статье, что «наука на Британском телевидении отступила на шаг назад после показа вчера вечером на Канале 4 документального фильма под названием "Ловушка СПИД" (The AIDS Catch)».

Затем в ход пошла тяжелая артиллерия. В письме, опубликованном Independent от имени Межпартийной парламентской группы по СПИДу и подписанном лордом Килманроком и еще восемнадцатью членами группы, программа была названа «безответственной», названа «причиной серьезной озабоченности для всех людей, занимающихся медицинским образованием и предотвращением распространения ВИЧ». «Программа явилась преднамеренной попыткой дискредитировать усилия тех, кто пытается информировать население о риске инфицирования ВИЧ и, по нашему мнению, ее не следовало показывать в таком виде».

Мы выдержали множество других сражений, причем самые ожесточенные споры состоялись в разделах писем национальных британских газет – Independent, Independent on Sunday и Guardian.


^ Публичное пригвождение к позорному столбу


Всякий раз, когда кого-то из нашей команды приглашали для публичного выступления о наших программах, мы шли на это с хорошо подготовленными научными аргументами и большими надеждами на то, что нас услышат. И всякий раз нас ждало разочарование. Но мы никак не ожидали публичного унижения, подготовленного самими председателями групп, которые нас приглашали. Возможно, хуже всего было в Эдинбурге.

В августе 1990 года организаторы 44-го Международного кинофестиваля в Эдинбурге решили провести однодневное мероприятие «СПИД и средства массовой информации».

В последний момент, когда директору Дэвиду Робинсону стало ясно, что наш фильм «Ловушка СПИД» (The AIDS Catch) должен стать центром дискуссии, нас пригласили участвовать. Если некому поддержать наш фильм, так почему бы не выступить Майклу Верне-Эллиотту и мне как его авторам? Я пригласила моего коллегу Джеда Адамса, и мы тронулись в путь. Мы думали, что уж в самом худшем случае будет показан наш фильм. Это же кинофестиваль, в конце концов. Однако фильм так и не показали, и нам так и не дали выступить. Напротив, нас жестоко критиковали, называли «смертоносными», а меня – «обманщицей».

Джед Адамс начал подготовленную речь, но его прервали. Адамс возразил, что он приглашен и должен иметь возможность закончить выступление. Председатель (из Шотландского благотворительного общества СПИД) заявил, что у него нет слов, чтобы выразить свои чувства по отношению к нашему присутствию. Он сказал, что не приглашал нас и не позволит нам участвовать в дискуссии. Вот такое «беспристрастное» председательство.

Нам следовало бы усвоить этот урок, но мы приняли еще одно приглашение: выступить на конференции в Бристоле, организованной комитетом по здравоохранению Avon. На этот раз на меня набросились несколько молодых женщин, наркоманок с положительными тестами. Их положение сделало их королевами в округе. Они были знамениты и получали существенную финансовую поддержку от местных органов здравоохранения. Они должны были бы ожидать хороших новостей – что ВИЧ не обязательно означает смертный приговор. Но нет, полностью подготовленные – или, лучше сказать, подвергнутые промыванию мозгов – они предпочли принять смертный приговор, предположительно угрожающий им, чем поставить под сомнение предположения, на которых было основано их «лечение».


^ Комиссия по разбору жалоб в телерадиовещании

признает нас виновными


После выхода в эфир «Ловушки СПИД» (The AIDS Catch) на нас, Meditel Productions и Канал 4, от благотворительного фонда СПИД и группы защиты геев «Трест Теренса Хиггинса» под предводительством Дункана Кэмпбелла, организации Positively Women и компании Wellcome Foundation, производителя АЗТ, был направлен донос в полуавтономную организацию – Комиссию по разбору жалоб в телерадиовещании. Нас обвиняли в искаженном представлении современного медицинского консенсуса по СПИДу.

Мы были намерены бороться до конца и были настроены очень оптимистично. Но в конце концов Комиссия сочла, что мы «неверно трактовали предмет СПИД», были «несправедливы к компании Wellcome» по трем из четырех пунктов обвинения. Дэвид Ллойд, наш выпускающий редактор на Канале 4, позже сказал: «Это все равно, как если бы вы выиграли футбольный матч со счетом десять – ноль, а потом вам сказали, что вы проиграли!»

Канал 4 заставили принести извинения в эфире за нашу программу.

В январе 1992 года Благотворительная комиссия направила формальный запрос о финансовых делах Треста Теренса Хилла. Были предъявлены обвинения в мошенничестве и коррупции.


^ Доктор Джон Гамильтон – честная игра ученого


Произошло еще одно событие, вызывающее большое беспокойство.

После выхода в эфир программы «АЗТ – причина для беспокойства» («AZT Cause for Concern») были приложены усилия к тому, чтобы вновь вызвать нас на Комиссию по разбору жалоб в телерадиовещании. В этот раз доктор-гомосексуалист Саймон Мэнсфилд написал в университет Дьюка в Северной Каролине (США) доктору Джону Гамильтону, который провел одно из самых обширных к настоящему времени исследований, Veterans Administration Study, касающееся эффекта раннего (при слабых симптомах) или позднего (при выраженных симптомах) назначения АЗТ. Он пришел к выводу, что те и другие пациенты умирали в одно и то же время. Иными словами, АЗТ приводил к ускорению летального исхода у менее больных.

В своем письме доктор Мэнсфилд описал решение Комиссии по разбору жалоб по нашему делу и спросил Гамильтона, считает ли он, что в нашем документальном фильме его данные были неверно интерпретированы.

В этом было явное подхалимское стремление привлечь большее количество людей к жалобам на нас в Комиссию по разбору жалоб в телерадиовещании, чтобы в конце концов подорвать доверие к продукции нашей компании.

К счастью, Гамильтон оказался настоящим джентльменом. Он ответил, что мы задавали вопросы, «заслуживающие обсуждения»; «в конечном итоге, мне кажется, что мои взгляды, переданные в эфир, не были выбраны тенденциозно. Включение в дискуссию данных, полученных в ходе нашего исследования (Veterans Administration Study), было полностью уместным».

Затем настало время цензуры на Всемирной конференции по СПИДу в Берлине, 1993 год. Наша литература конфискована из комнат для прессы. Делегаты, участие которых было оплачено компанией Wellcome, производителем АЗТ, сожгли наши транспаранты, направленные против Wellcome.

Один из членов нашей группы, Роберт Лаарховен, выдворен с конференции: вызвали полицию и сообщили, что если он попытается снова войти, то будет арестован. В ярости Лаарховен сказал: "Мне стало ясно, что здесь действует очень жесткая цензура на диссидентскую информацию, и я больше не боюсь употреблять слова вроде «СПИД-фашизм».

К нам присоединилась Селия Фарбер – журналист, которая занимается вопросами СПИДа.

«Когда я хожу здесь, я ощущаю кругом такую безнадежность, – сказала она. – Мы восстали против гигантской многомиллионной инфраструктуры. За кого мы себя принимаем? Кого мы взялись дразнить? Нам остается только, подобно Сизифу, катить камень в гору и ждать, что он скатится с другой стороны».

И так мы «катили камень в гору» до последней пресс-конференции.

Недавно вышла моя книга «Положительная ложь» (Positively False). Я писала ее три года; незадолго до выхода меня пригласили на две программы, чтобы обсудить книгу. Снова заработала стратегия молчания. Ни один вирусолог и ни один врач, работающий в области СПИДа, не согласился участвовать в программах, и их отменили в последний момент.

Во Всемирный день борьбы со СПИДом произошел самый огорчительный для меня эпизод. Наш документальный фильм «Положительная ложь» (Positively False) на Канале 4, где шла речь об исследовании 20 коммерческих тестов на СПИД и об отклонениях, которые мы обнаружили, проведя собственную серию тестов, запретили.

На съемку Канал 4 выделил нам два транша на сумму 18 000 фунтов стерлингов. Мы тесно сотрудничали с Элени Элеопулос и доктором Вэлом Тюрнером из Перта. Была организована доставка самолетом в Лондон образцов крови пациентов из Великобритании и Африки, у которых по какой-либо причине (туберкулез, малярия, сифилис, волчанка, артрит) был повышен уровень иммуноглобулинов в крови (гипергаммаглобулинемия) и поэтому мог быть положительный тест на антитела к ВИЧ.

Мы организовали два «слепых» исследования с тремя разными коммерческими тест-системами в Институте Робенса, Университет Суррея. Затем данные обрабатывались в лабораториях Университетского колледжа в Лондоне. Мы получили очень тревожащие отклонения и противоречия результатов различных тест-систем. Например, одна из тест-систем дала 19 «неопределенных» результатов, тогда как эти же образцы дали отрицательный результат на двух других тест-системах. Один образец, взятый у пациента с ревматоидным артритом, но без заболеваний, определяющих СПИД, дал положительный результат на антитела к ВИЧ. Еще один образец, взятый у молодого человека по имени Питер Николс, дал положительный результат на всех трех тест-системах, а месяц спустя – отрицательный в двух клинических больницах Лондона – госпитале Святой Марии в Паддингтоне и Королевском госпитале в Хэмпстеде.

Мы также обратили внимание на тот факт, что от вестерн-блоттинга как подтверждающего теста отказались в Англии (из-за его ненадежности), но он сохраняется в Шотландии. Мы сравнили диагноз ВИЧ в группе молодых людей, которых обследовали в Соединенном Королевстве, а затем в Шотландии. Я приведу поразительный пример некоторых результатов. Из 12 образцов, давших отрицательный результат в Лондоне (двойной тест ELISA, без вестерн-блоттинга), шесть, то есть половина, дали положительный (1) или сомнительный (5) результат в Шотландии при использовании вестерн-блоттинга.

Но, когда работа была в полном разгаре, наш часовой временной слот ко Всемирному дню борьбы со СПИДом внезапно отменили. Нас отослали в выпуск новостей на Канале 4. Покойный Хью Кристи (редактор Continuum Magazine) и я подготовили девятиминутный репортаж, в который постарались включить как можно больше информации, полученной за 10 месяцев исследований. Но накануне эфира репортаж был запрещен. Шеф отдела новостей сказал мне, что у него произошел «сейсмический сдвиг» мнения.

Незабываемым впечатлением было интервью с Президентом Табо Мбеки в Претории, возможность спросить об отважной оппозиции назначению антивирусных препаратов беременным женщинам в Южной Африке, о скептическом отношении к вирусной теории СПИДа.

Эта получасовая программа вышла в эфир в апреле 2000 года на всю Африку, но ни один западный телеканал – ни NBC, ни CBS, ни ABC, ни Reuters и никто другой (Хью Кристи и я пытались на всех) не взял ее, хотя им очень нужно было интервью Мбеки.

Только BBC купила две минуты записи и построила программу со злобной критикой вокруг интервью Мбеки. Это был классический пример того, как ВВС и другие средства массовой информации могут диктовать свой взгляд на вещи либо игнорируя вас, если вы говорите нечто подрывающее позиции, долго отстаиваемые их научными и медицинскими корреспондентами, либо манипулируя вашим материалом до тех пор, пока он не станет полностью неузнаваемым.

Уильям Лейт написал в Independent on Sunday как раз перед альтернативной конференцией по СПИД в Амстердаме в 1992 году: «Почему люди так плохо реагируют на новые научные открытия? Представьте себе, как это происходит: вот вы, ученый, успешно ведете ваш бизнес, используете ваши старые теории, и все у вас хорошо. И вдруг появляется некто с совершенно новой теорией. Вы не можете просто добавить ее к вашей теории. Она вытесняет старую теорию. Две теории не могут сосуществовать. ...Как писал Макс Планк, "новая научная истина побеждает не потому, что убеждает оппонентов и заставляет их увидеть свет, а скорее потому, что ее оппоненты в конце концов умирают, и вырастает знакомое с ней новое поколение"».

Хочется верить, что новое поколение присутствует сегодня в этой аудитории.

Позвольте закончить цитатой из выступления Селии Фарбер на Берлинской Всемирной конференции по СПИДу. Эта цитата всегда заставляет меня идти вперед.

«Я думаю, что истину можно прервать, отклонить, отвергнуть на кажущийся удивительно длинным промежуток времени, но я думаю, что она – как вид энергии. Я не думаю, что ее можно уничтожить. Она скорее как самолет в воздухе. В конце концов она должна где-то приземлиться».


^ Андрей Дмитревский,

член Союза журналистов России,

автор статей о СПИД-диссидентах,

соавтор книги «СПИД: приговор отменятся»,

награжден памятным знаком Союза журналистов России

За заслуги перед отечественной журналистикой





оставить комментарий
страница10/16
Дата02.10.2012
Размер3.77 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   16
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх