Торжественная церемония вручения Литературной премии им. И. А. Бунина писателю, почетному доктору спбгуп даниилу Александровичу Гранину и презентация книги Д. А. Гранина «Мой лейтенант» icon

Торжественная церемония вручения Литературной премии им. И. А. Бунина писателю, почетному доктору спбгуп даниилу Александровичу Гранину и презентация книги Д. А. Гранина «Мой лейтенант»


Смотрите также:
V II торжественная церемония вручения Народной премии «Светлое прошлое»...
Церемония вручения дипломов о...
И. А. Бунин первый русский нобелевский лауреат...
Церемония вручения ежегодной Московской театральной премии стд РФ (вто)...
В москве состоялась церемония вручения наград премии «Российские Созидатели» за инновационные...
Фильмы из программы Фестиваля voices (2010) были отмечены на вручении премии «Сезар 2010» во...
Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №6 (757) от 20 февраля 2012 г...
Календарный план основных мероприятий, проводимых в Хабаровском крае в декабре 2011 года Дата...
Центр развития переговорного процесса и мирных стратегий спбгу стал лауреатом Высшей юридической...
Отчёт обзор проведённых уроков чтения в моу «сош №18» 13, 14 октября 2009 года...
Программа мероприятий в зале презентаций Министерства информации Республики Беларусь...
Торжественная часть праздничной программы...



Загрузка...
скачать


Торжественная церемония вручения

Литературной премии им. И. А. Бунина

писателю, почетному доктору СПбГУП Даниилу Александровичу Гранину

и презентация книги Д. А. Гранина «Мой лейтенант»

(СПбГУП, 6 декабря 2011 г.)


Участники:

М. М. БОБРОВ — профессор СПбГУП, почетный заведующий кафедрой физического воспитания, почетный гражданин Санкт-Петербурга, почетный доктор СПбГУП

А. Н. БУЗУЛУКСКИЙ — писатель, директор издательства СПбГУП, член Союза писателей России

Д. А. ГРАНИН — писатель, Герой Социалистического Труда, почетный гражданин Санкт-Петербурга, почетный доктор СПбГУП

А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ — академик Российской академии образования, ректор СПбГУП, заведующий кафедрой философии и культурологии, доктор культурологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Ю. Я. ИВАНОВ — учитель русского языка и литературы СОШ № 106 Приморского района Санкт-Петербурга

И. М. ИЛЬИНСКИЙ — председатель Попечительского совета Литературной премии им. И. А. Бунина, ректор Московского гуманитарного университета, доктор философских наук, профессор, член Союза писателей России

А. М. МЕЛИХОВ — писатель, публицист, заместитель главного редактора журнала «Нева», кандидат физико-математических наук, член Союза писателей Санкт-Петербурга

Г. А. ПРАЗДНИКОВ — профессор кафедры философии и культурологии СПбГУП, кандидат философских наук

Е. С. ЧИЖОВА — писательница, директор Санкт-Петербургского русского ПЕН-клуба, лауреат премии «Русский Букер–2009»

В. В. ЭЙФМАН — учитель русского языка и литературы СОШ № 509 Московского района Санкт-Петербурга

Профессора, преподаватели, студенты СПбГУП


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Дорогие друзья! Мне очень приятно, что сегодня в этом зале нет свободных мест. Это означает, что наша молодежь испытывает живой интерес к настоящей российской литературе. Сегодня действительно знаменательный день благодаря присутствию здесь Даниила Александровича Гранина. Мы собрались в Научной библиотеке СПбГУП им. Даниила Гранина, чтобы вручить Бунинскую премию Даниилу Александровичу. Это в какой-то степени символично. Второй повод — презентация новой книги Д. Гранина «Мой лейтенант».

Из Москвы специально для вручения приехал председатель Попечительского совета Литературной премии им. И. А. Бунина, ректор Московского гуманитарного университета, доктор философских наук, профессор, член Союза писателей России, член президиума Академии российской словесности, директор Международного института ЮНЕСКО «Молодежь за культуру мира и демократии», президент Национального союза негосударственных вузов Игорь Михайлович Ильинский. Игорь Михайлович, Вам слово.


И. М. ИЛЬИНСКИЙ: — Уважаемые друзья! Дорогой Даниил Александрович! Я приехал для того, чтобы выполнить приятную и почетную миссию. 22 октября, в День рождения Ивана Алексеевича Бунина, состоялось очередное (уже седьмое) вручение Бунинской премии в Московском гуманитарном университете. Даниил Александрович не смог присутствовать на вручении, поэтому я приехал в Санкт-Петербург, свой родной город, чтобы вручить премию в стенах вашего Университета.

Несколько слов о Бунинской премии. Она вручается тем, кто болеет душой за судьбу и состояние русского языка, русской, российской литературы и делает все, что может, в целях поддержания изящной русской словесности и возрождения лучших традиций отечественной литературы. Для меня, как руководителя гуманитарного учреждения, это особенно важно.

Мне часто задают вопрос, почему премия названа в честь Бунина. Вопрос довольно наивный, обычно он звучит из уст журналистов, которые плохо знают историю русской литературы. Я не стану сейчас распространяться по этому поводу, скажу лишь, что Бунин — один из величайших писателей и поэтов в русской литературе. Более того, насколько мне известно, это один из любимых творцов слова Даниила Александровича Гранина.

Попечительский совет наделен правом присуждать Бунинскую премию вне конкурса. Жюри, которое возглавляет Святослав Бэлза (знаменитый литературовед, музыковед, телеведущий, народный артист России), приняло соответствующее решение. Это взвешенное решение, за ним стоят люди, достойные уважения: Костомаров Виталий Григорьевич, президент Института русской литературы им. А. С. Пушкина, Беляев Юрий Антонович, президент Академии российской словесности, и другие выдающиеся деятели.

Я, находясь в стенах Университета, где Д. Гранин почетный доктор и библиотека носит его имя, не буду говорить о величии этого человека. Хочу лишь сказать, что очень уважительно отношусь к этому выдающемуся писателю. Еще молодым человеком я прочитал его роман «Искатели». Особенно меня тронула и во многом изменила мою жизнь повесть «Эта странная жизнь». Недавно я прочитал одну из последних его работ «Все было не совсем так». И вновь обратился к «Блокадной книге». Как человек, переживший блокаду, я считаю, что Гранин увековечил подвиг ленинградцев и вообще всех людей во время Великой Отечественной войны.

Дорогой Даниил Александрович! Позвольте мне выполнить почетную миссию — вручить Вам диплом лауреата Литературной премии им. И. А. Бунина и серебряную медаль.


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Дорогие друзья! Ученый совет СПбГУП размышлял о том, на какую премию выдвинуть Даниила Александровича. Мы внимательно проанализировали существующие литературные премии и состав жюри. Игорь Михайлович назвал некоторые имена из состава жюри Бунинской премии. Академик Костомаров — друг нашего Университета, мой товарищ по Российской академии образования. Святослав Бэлза — человек, чья репутация в мире музыкальной критики выше всяких похвал, он тоже неоднократно бывал в нашем Университете. Бунинская премия представляется мне очень достойной.

Я предоставляю слово писателю, публицисту, заместителю главного редактора журнала «Нева», члену Союза писателей Санкт-Петербурга Александру Мелихову.


А. М. МЕЛИХОВ: — Друзья! Нам посчастливилось стать свидетелями появления на свет классического произведения. Книга «Мой лейтенант», я уверен, будет всегда востребована, пока люди будут интересоваться историей России и Великой Отечественной войной.

Мы воспитаны на книгах писателя Гранина. Я на вступительных экзаменах в университет писал сочинение по его произведению «Иду на грозу». Даниил Александрович всегда был эпическим писателем, который сверху смотрит на своих героев. Но к эпическому автору можно испытывать уважение, можно преклоняться перед ним, как перед Л. Толстым, но любить его сложно, потому что он слишком высоко. «Мой лейтенант» — лирическое произведение, где Даниил Александрович рассуждает с необыкновенной смелостью, откровенностью, жестокостью, горечью. После прочтения этой книги мое уважение, почтение, может быть, преклонение перед автором сменились нежностью и любовью. Главного героя можно любить как человека, который много пережил, допускал ошибки и исправлял их, показал себя героем и трусом, мыслителем и наивным человеком. Этот образ объемен и обаятелен.

Но Гранин не был бы Граниным, если бы он не написал исповедь сердца и не коснулся масштабных проблем нашей страны. В книге присутствуют огромные обобщения. Где искать истоки массового героизма советского народа? Почему страна, потерпевшая вначале страшное поражение, вдруг собралась с силами и разбила мощнейшую армию? Василий Гроссман, наверное, самый авторитетный писатель в военной прозе, ученически повторил идеи Льва Толстого — когда чувство «я» заменяется «мы», люди становятся бесстрашными. А когда чувство «мы» распадается на «я», то люди становятся робкими, запуганными, несчастными. То есть масса рождает героизм, а одиночество и индивидуализм — трусость и шкурничество.

В произведении Гранина «Мой лейтенант» мы видим совершенно новое явление — как нормальный парень, не авантюрист, не герой, попадает в чудовищную мясорубку, где не могло сохраниться чувства «мы». Люди бегут без власти, без командования, без малейших надежд на победу, даже на спасение. Показан распад «мы» на маленькие испуганные «я». И вдруг каждый человек начинает испытывать ожесточение, остервенение, ярость и готовность бороться в одиночку. Обычные люди начинают ненавидеть врага не по уставу, а испытывают личную ненависть к врагу. И лозунг «Освободить Родину!» сменяется лозунгом «Убить немца!», причем любой ценой.

В книге описана потрясающая сцена, когда солдаты входят в Екатерининский дворец в Пушкине. Там роскошный паркет, зеркала, удивительная лепнина. Когда они начали носить мины, к ним подбежал смотритель со словами: «Варвары, что вы делаете?!» А лейтенант, который еще месяц назад ходил в войлочных тапочках по этому дворцу и почтительно смотрел на лепнину, схватил автомат и начал стрелять по стенам. Ничего не жалко!

Другая емкая сцена в произведении, когда герой возвращается победителем, с орденами, пройдя огонь и воду, и начинает пьянствовать. Тема потерянного поколения в нашей литературе до этого не поднималась. Герой, вместо того чтобы радоваться и трудиться, начинает пьянствовать, вести аморальный образ жизни. Его жена не узнает в нем вчерашнего достойного человека. И вдруг он понимает, что самое главное в его жизни уже было, что он оказался отторгнутым от истории, что перейти от решения огромных исторических задач к частному существованию — это тягчайшее испытание.

Сегодня с Россией происходит то же самое. Нам проповедуют гуманистические и якобы либеральные ценности, что нужно не ставить огромные исторические цели, а жить частной жизнью. В ответ на это распространяется пьянство и происходит упадок морали.

В книге Д. Гранина «Мой лейтенант» говорится о том, что нельзя перейти от исторической жизни к будничному, унылому существованию, нужны новые великие горизонты.

Даниил Александрович! Я поздравляю Вас и преклоняюсь перед Вашим талантом.


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Сейчас я хочу предоставить слово для поздравления студентке I курса факультета культуры Александре Никифоровой.


А. НИКИФОРОВА: — Даниил Александрович! Сегодня мне выпала честь поздравить Вас от лица студентов нашего Университета. Мы гордимся тем, что учимся в Университете, где Вы являетесь почетным доктором. Мы желаем Вам долгих лет жизни и замечательных, удивительных книг и интереснейших встреч в стенах нашего Университета. Спасибо Вам!


Д. А. ГРАНИН: — Прежде всего я хочу поблагодарить жюри Бунинской премии за радость, которую они мне доставили. Бунин — особый писатель для меня. В русской литературе был такой счастливый «треугольник»: Толстой, Чехов и Бунин. Эти писатели были связаны личными отношениями, дружбой. Они представляют для меня все лучшее, что было в нашей литературе. Их произведения воспитывают хороших, добрых людей. Они наше счастье. Поэтому Бунинская премия для меня — большой подарок. Спасибо!


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Я должен сказать, что прочел книгу «Мой лейтенант» на одном дыхании. Написание книг, так же как и съемка фильмов, сочинение стихов, — дело творческое, но мало кому из творческих людей удается создавать яркие произведения. Это получается у тех, с кем Бог, и у кого горит творческий огонь. Я убежден, что мы должны судить о художниках по лучшим произведениям, которые они создали, и не корить художников, которых покинула искра. В свое время они создали выдающиеся произведения, которые вызывали у людей восторг.

Даниил Александрович на раннем этапе писательской биографии написал много хороших произведений, которые поставили его в один ряд с такими писателями, как Бунин и Чехов. Таков масштаб Гранина, с моей точки зрения. После первых своих произведений, сделавших его знаменитым, даже если бы Гранин больше не написал ничего яркого, он все равно оставался бы великим, любимым Граниным, классиком русской, российской литературы.

Но Даниил Александрович продолжает писать. И его очередная книга, по моему глубокому убеждению, не уступает прославившим его ранним произведениям. Для меня эта книга как глоток родниковой воды. Удивительная чистота слога, потрясающий русский язык, от которого мы стали уже отвыкать благодаря нашему государственному телевидению. Книга Даниила Гранина «Мой лейтенант» продолжает традиции русской классической литературы. Мое первое ощущение от ее прочтения — радость от того, что большая российская литература не умерла и продолжает жить в творчестве Даниила Александровича.

Меня удивило многое. С одной стороны, Даниил Александрович поразительно точно передает ощущение юности, с другой — в этой книге хорошо видна мудрость автора, но нет старости. То же я видел и у Дмитрия Сергеевича Лихачева. В 80 лет Дмитрий Сергеевич передвигался, казалось, с большим трудом, но сохранял ясность мыслей и свежесть идей.

Я 20 лет занимаю административную должность, и уже разучился переживать, плакать. Но книга Гранина заставила меня усомниться в этом. Я вместе с главным героем погрузился в событийный ряд. Очень жалко людей. Чувство переживания за других людей несет большое искусство. Искусство пробуждает в наших, иногда уже заскорузлых, душах боль за происходящее. Читая книгу Гранина, эту боль, безусловно, испытываешь.

Если позволите, я прочту несколько строк: «Настоящий страх, страх дичайший, настиг меня, еще совсем юнца на войне. То была первая бомбежка. Наш эшелон народного ополчения отправился в начале июля 41-го года на фронт. Немецкие войска быстро продвигались к Ленинграду. Через два дня эшелон прибыл на станцию Батецкая, это километров полтораста от Ленинграда. Ополченцы стали выгружаться. И тут на нас налетела немецкая авиация. Сколько было этих штурмовиков, не знаю. Для меня небо потемнело от самолетов. Чистое, летнее, теплое, оно загудело, задрожало, звук нарастал. Черные летящие тени покрыли нас. Я скатился с насыпи, бросился под ближний куст, лег ничком, голову сунул в заросли. Упала первая бомба. Вздрогнула земля. Потом бомбы посыпались кучно, взрывы сливались в грохот. Все тряслось. Самолеты пикировали, один за другим заходили на цель. А целью был я. Они все старались попасть в меня. Они неслись к земле на меня так, что горячий воздух пропеллеров шевелил мои волосы».

Эти строки демонстрируют нам, как можно пользоваться русским словом. Молодежь должна сопоставить этот язык с сегодняшним языком, на котором наши юные современники выражают свои мысли и чувства.

А вот как Даниил Александрович пишет о гибели своего товарища: «К тому времени я уже привык к смертям, но в эту я не поверил. Всю войну не верил. Да и до сих пор не верю». Или: «Никто не узнает, что он на самом деле про геройство не думал. Скорее про свое достоинство, свое собственное, для себя. Я никогда раньше не думал, что у человека есть внутри кто-то, кто его или уважает или не уважает».

Раньше была литература, по которой практически невозможно было снимать фильмы. Потому что, читая произведения, мы видели абсолютно все, что происходит, что описывает писатель. Каждый видел это по-своему. И когда режиссер экранизировал то или иное произведение, оказывалось, что это не наше видение, это совсем не то, что предлагал нам писатель. Только необычайно талантливые режиссеры смогли поставить фильмы по великой русской классике. И эти фильмы не проигрывали литературе.

Мне кажется, что по книге Даниила Александровича невозможно снять фильм, нужны равновеликие режиссеры. Я хочу пожелать Даниилу Гранину хороших читателей. И я уверен, что он их получит.

Наш Университет дружит с удивительными и замечательными людьми. Михаил Михайлович Бобров — профессор СПбГУП, почетный доктор нашего Университета, долгие годы заведующий кафедрой физвоспитания (уже 18 лет), Почетный гражданин Санкт-Петербурга. Это легенда нашего города, человек, который спас Петербург от прицельного обстрела фашистов.

Надо сказать, что Михаил Михайлович и Даниил Александрович в одно и то же время делали общее дело практически в одном месте. В то время когда Даниил Александрович Гранин сдерживал немцев на подступах к городу, Михаил Михайлович Бобров под огнем фашистских истребителей маскировал высотные доминанты Петербурга, блестящие шпили, чтобы лишить фашистов ориентиров для прицельной стрельбы.


М. М. БОБРОВ: — Дорогой Даниил Александрович! Наши пути часто пересекались. Мы познакомились с Вами лет 10 назад. Стали почетными гражданами Санкт-Петербурга, потом — почетными докторами замечательного Университета. Мы часто встречаемся. Ваши проникновенные рассказы о войне трогают и остаются в памяти. Когда читаешь Ваши произведения, то понимаешь, что Вы ничего не изобретаете, а берете из жизни, передаете то, что сами пережили.

В начале Вашей последней книги «Мой лейтенант» описывается, как Вы отступаете от Пушкина, Детского Села, идете по полям в Шушарах. Вас обстреливают самолеты. Так было и у меня. Мы — молодые ребята, добровольцы-ополченцы — служили в диверсионно-разведывательном отряде. Нас забросили под Псков, из 113 человек осталось только 13. Мне повезло. Возвращались в Петербург мы точно так же. Вы приехали домой на трамвае со Средней Рогатки, а мы из Новгорода пробирались через Уторгош, Новгород, потом по Октябрьской железной дороге приехали в город.

Даниил Александрович, у нас с Вами много общих друзей. Во время обучения в гимназии Вы увлекались литературой, однако решили, что инженерная наука более приближена к реальности, и поступили в политехнический институт. В этом вузе обучались сильные альпинисты. В моей книге «Фронт над облаками» Вы нашли фамилии знакомых людей, с которыми я воевал на перевалах Центрального Кавказа против горно-стрелковой дивизии «Эдельвейс». Все так удивительно переплелось.

Вы поразительный человек. С Вами интересно жить и разговаривать. Вы добры и мудры. В Вас много энергии и молодости. Вы везде успеваете. Вас заставляет двигаться большая общественная нагрузка. Мы будем счастливы видеть Вас долгие годы здоровым, бодрым и энергичным.

Я хочу подарить Вам две свои книги, которые вышли в этом году. К памятной дате 70-летия со дня начала Великой Отечественной войны — «Записки блокадного альпиниста» о доминантах Петербурга–Ленинграда. Вторая книга — «Великие и одержимые» — о замечательных спортсменах, которые с честью защищали нашу Родину не на полях сражения, а на спортивных площадках.

Даниил Александрович, Вы пишете о войне так, что становится страшно: «Здесь проверялся человек. Здесь проверялись те резервы честности, чистоты, страха Божьего, которые заложены в человеке». И далее: «Война прошла для меня, не отпуская ни на день до конца 44-го года. Писать о ней долго не решался. Тяжелой она была, слишком много смерти вокруг. Если посмотреть как на мишени, все просвистевшие вокруг пули, осколки, все мины, бомбы, снаряды, то с какой заколдованной четкостью вырисовывалась бы в пробитом воздухе моя уцелевшая фигура. Существование свое долго еще после войны я считал чудом, и доставшуюся послевоенную жизнь — бесценным подарком». Это на самом деле так. Уже доказано, что из наших ровесников (1919–1923 годов рождения) с фронта вернулись живыми только 3 %. Здоровья Вам, счастья и процветания!


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Слово предоставляется студентке III курса экономического факультета СПбГУП Тамаре Гузаировой.


Т. ГУЗАИРОВА: — Даниил Александрович, я хочу сказать Вам большое спасибо за книгу. Я ее прочла с большим удовольствием. И спасибо Вам за то, что Вы до сих пор пишете.

Я хотела бы поделиться некоторыми впечатлениями от прочтения Вашей книги. Невский проспект, изрытый снарядами. Нет, этого просто не может быть! Но все-таки это было. Люди, иссохшие от голода, промороженные, болеющие цингой, не могут сражаться, не могут защищать, но все-таки они защищали. Люди перетерпели войну. Перетерпели то, что перетерпеть невозможно. И родившись полвека спустя под голубым небом, не получается не плакать, когда читаешь о героизме, искупавшем глупость, о людях, о когда-то живых людях, которые чувствовали, верили и любили. О людях, у которых был синий-пресиний день, полный цветущей сирени. О людях, которые в первый год войны выживали на передовой в среднем 4 дня. Можно читать сводки информбюро, советскую энциклопедию тех лет, в которой ни слова о потерях. Но можно читать книги, которые заставляют чувствовать и воспитывать в себе человека.

Книга «Мой лейтенант» дает понять, почему не получается делить солдат на злых и добрых, а только на своих и чужих, почему солдат безгрешен и почему мертвые защищают лучше живых. Наверное, нельзя рассказать о войне все. И нельзя что-то назвать не самым важным. Но можно рассказать о том, что было в жизни одного маленького человека. И просто помнить о нем. А что еще живые могут сделать для него?

Даниил Александрович, после прочтения Вашего произведения у меня родилось стихотворение. По моему, под ним можно поставить подпись «Ваш лейтенант».


Я хочу остаться в памяти.

Хотя меня нет на фотокарточках, нет в документах.

Я хочу остаться в воронках, в осколках снарядов!

А не в пафосе и багрянце советских брошюр и буклетов.

Я прожил свою жизнь.

Я увидел паденье кумиров.

Я узнал, что любим.

Я любил.

И пускай будет вечной безоблачность мира,

И пускай никто не узнает войны.


Спасибо Вам большое за Ваше произведение!


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Слово предоставляется профессору кафедры философии и культурологии СПбГУП Георгию Александровичу Праздникову.


Г. А. ПРАЗДНИКОВ: — Даниил Александрович, поздравляю Вас с вручением Бунинской премии. Хочу признаться Вам в любви как к писателю и человеку. В данном случае для меня это неразделимые понятия. Конечно, я читал произведения Гранина «Искатели», «Иду на грозу», но мой Гранин начинается с лирической прозы. Мне кажется, что это лирическое начало автора присутствует во всех его произведениях: и в «Картине», и в «Вечерах с Петром Великим».

Книга «Мой лейтенант», презентации которой посвящена сегодняшняя встреча, — это Гранин в целом. В эпиграфе к книге говорится: «Нет, того человека уже давно нет». Лейтенант Д. и автор — два героя, но это скорее литературный прием. Потому что Гранин изобразил и себя, и лейтенанта Д. Удивительная смелость автора, нравственные качества требуют от нас при чтении такой же отдачи, сопереживания. Такую книгу написал Даниил Александрович о войне.

Я полностью согласен с тем, что сказал Александр Мелихов. Произведение «Мой лейтенант» было невозможно в предыдущие годы. Сейчас пришло время. Возможно, то, что Даниил Александрович дожил до почтенного возраста и полон творческих сил, позволило проявить такое уникальное качество.

По горячим следам написать подлинное произведение не получается, как бы ни спорили об этом критики. Поколение Пушкина было влюблено в героев войны 1812 года, но Пушкин не писал об этой войне. Лишь спустя полвека, в 1865 году, Лев Николаевич Толстой начал писать роман «Война и мир». Толстой предложил взгляд на события, те основания, которые раскрываются и в книге Даниила Александровича. Во время написания первого военного рассказа «Набег» Толстой отметил, что война не интересует его с точки зрения расположения частей. Он пишет, что «много интереснее, с каким чувством и каким образом один человек убивает другого человека, чем то, как были расположены войска при Бородино или под Аустерлицем». Книга Гранина об этом. Здесь изображаются люди в разнообразных проявлениях. Также затрагиваются темы любви, женщины на войне.

Говоря о значении книги «Мой лейтенант», следует отметить еще одно обстоятельство. В 1920 году один англичанин написал книгу «Первая мировая». Ее название шокировало читателей. Значит, возможна и вторая мировая? Совершенно исключено! Но она произошла. Новые поколения уже ничего не знают о войне. Во время чеченских событий заместитель министра обороны рассказывал о том, что чеченская кампания и не война вовсе. По его мнению, если бы это была война, то ударили бы по селениям. Он даже не подозревает о том, что то, что он говорит, — не просто безнравственно, это военное преступление. Мы до сих пор этого до конца не осознали.

Нельзя забывать о войне. Нужно рассказывать о ее ужасах и возможностях их преодоления, о преодолении собственных страхов.

Даниил Александрович своей книгой сделали нам, читателям, замечательный подарок. Спасибо Вам, Даниил Александрович!


Е. ШИШАЕВА, I курс, факультет искусств СПбГУП: — Прежде всего, Даниил Александрович, я хотела бы поздравить Вас с получением очередной премии по литературе. Хоть я и нечасто читаю книги о войне, роман «Мой лейтенант» прочла охотно и с большим удовольствием. В наше время книги на военную тематику необходимы, ведь именно они лучше всего воссоздают картину происходивших тогда событий — через множество деталей, неожиданно сильно задевающих нас. Именно книги лучше всего передают чувства и мысли людей, которые участвовали в военных действиях и защищали нашу Родину. В романе интересно то, что можно взглянуть на Великую Отечественную войну не с точки зрения генералов и маршалов, а от лица простого лейтенанта. Именно с ним мы переживаем основные события войны на Северо-Западном фронте. Главный герой на протяжении романа меняется, его взгляды на жизнь становятся более зрелыми. Для нас он служит примером личностного роста и становления характера. Спасибо Вам!


Ф. НАЙДЕНЫШЕВ, I курс, факультет искусств СПбГУП: — Я тоже хочу поздравить Даниила Александровича и поблагодарить его за прекрасное произведение. Оно натолкнуло меня на размышление о двух вещах, о которых люди задумываются нечасто, если вообще задумываются. Это, во-первых, своеобразная эволюция солдата и понятие «опытный солдат» в целом. Лично я вкладываю в это понятие не количество убитых противников, взорванных танков, взятых высот и полученных медалей, а способность остаться человеком в том хаосе и ужасе, коим является война, сохранить обычное, «бытовое» отношение к людям. Стремление сберечь каждую жизнь и предотвратить будущие смерти. Ведь кому мы воздаем почести 9 Мая? Многие из этих людей так и не стали по-настоящему «опытными солдатами». Тем не менее события, которые происходят в мире в настоящее время, таковы, что создается впечатление, будто войны не было. А если и была, то ничему нас не научила. Спасибо.


Д. БОРИСОВ, III курс, факультет культуры: — Добрый день, уважаемый Даниил Александрович! Я горжусь тем, что присутствую в этом зале и могу лично выразить Вам восхищение и благодарность за новую книгу. Прочел ее с большим удовольствием и интересом, а некоторые места перечитывал по несколько раз, чтобы глубже осознать послание автора. Читая страницу за страницей, я погружался в атмосферу сурового военного времени, а в памяти возникали кадры из кинохроники, когда-то виденной по телевидению. На мой взгляд, такие книги, как «Мой лейтенант», нужны современному обществу, особенно молодому поколению, которое мыслит и живет по-иному. Но и для нас очень важны вечные ценности и приоритеты, провозглашенные в книге. Ни для кого не секрет, что многое из того, что описано в романе, стало забываться, у части молодежи угасает интерес к истории. Но чтобы не повторять ошибки прошлого, историю надо изучать. А кто может лучше передать картину той войны, как не непосредственные ее участники? Нам очень важен их взгляд, честно высказанное мнение о прошлом. Я считаю, что моим сверстникам следует прочитать эту книгу, ведь именно после прочтения таких произведений у нас меняется мировоззрение, мы начинаем гордиться и дорожить нашей Родиной, соотечественниками. Теперь в моей библиотеке появилось еще одно замечательное произведение, написанное Даниилом Александровичем Граниным. Спасибо Вам большое!


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Здесь присутствуют не только студенты и преподаватели, но и школьные учителя словесности.


Ю. Я. ИВАНОВ: — Я педагог с 50-летним стажем. Когда-то я впервые пришел в школу в качестве преподавателя, первым современным литературным произведением, с которым я познакомил учащихся старших классов, был роман «Иду на грозу». Позднее я не раз слышал от ребят: разве такое может быть в жизни? В этой странной жизни. Я отвечал, что если прочесть хотя бы две книги Даниила Александровича, то вы убедитесь — да, в них есть эпизоды, похожие на фантастические, даже в романе «Иду на грозу», тем не менее Гранин — строгий реалист.

Позднее, в год 50-летия Победы, в одном из девятых классов я давал урок по «Блокадной книге», написанной Граниным совместно с белорусским писателем Алесем Адамовичем. Ребята слушали, замерев душою. Когда читал я некоторые эпизоды из «Блокадной книги», они поднялись и слушали стоя.


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Слово предоставляется директору издательства СПбГУП, члену Союза писателей России Анатолию Николаевичу Бузулукскому.


А. Н. БУЗУЛУКСКИЙ: — Уважаемый Даниил Александрович! Разрешите поздравить Вас от имени нашего университетского издательства (за последние 3 года мы издали две Ваши книги — том публицистики «Интелегенды» и 33 университетских текста), — с присуждением Вам литературной премии им. Ивана Бунина!

Это справедливое событие.

Даниил Александрович Гранин занимает особое место в нашем обществе, в нашей стране. Даниил Александрович Гранин — один из столпов нашей отечественной культуры. Его авторитет непререкаем. Его авторитет создан не телевизионными штучками, он создан качеством его многолетнего литературного труда и его твердой общественной позицией.

В последнее время сформировалась особая миссия Даниила Александровича Гранина — это миссия объединителя в культуре, он объединяет и левых и правых деятелей культуры, и традиционалистов и новаторов. Он служит культуре, он ходатайствует за нее.

В связи с этим вспоминается извечная тема «Художник и власть». Даниил Александрович пишет о случае с Гёте и Бетховеном. Однажды они прогуливались. Им навстречу вышла императорская фамилия. Гете, завидев вельмож, отошел в сторонку, а Бетховен пошел напрямик, что называется, напролом. Даниил Александрович пишет: меня восхищает позиция Бетховена. Но есть своя правда и у Гёте. Ведь Гёте просвещал не только тогдашнее европейское общество, но и тогдашнюю власть. И результативно.

Даниил Александрович как художник не уклоняется от диалога с властью. Мне представляется, по крайней мере, я надеюсь, что когда дело касается культуры, общественно значимых проектов, каких-либо архитектурных новшеств, и Кремль, и Смольный принимают решение в том числе с оглядкой на Даниила Александровича Гранина. Мол, а что там скажет на сей счет Даниил Александрович.

Это мудрая, миротворческая позиция Даниила Гранина.

Вспоминается его миротворческая притча о диалоге наций, диалоге культур. Когда Даниилу Александровичу вручили орден Федеративной республики Германии, он положил его в коробку, где у него хранятся награды. Вдруг он почувствовал словно волнение в этой коробочке, как будто наши российские ордена и медали ополчились на немца. Даниил Александрович решил было забрать оттуда «немца», но передумал, пусть полежит. Прошло время, шум утих. Видимо, они помирились, сдружились.

В университетских стенах хочется сказать, что Даниил Александрович Гранин — мудрейший человек и мудрейший учитель. Я несколько раз брал интервью у Даниила Александровича. Однажды в интервью для университетского сборника я задал ему педагогический вопрос: «Какого человека, на его взгляд, можно считать хорошим?» Даниил Александрович ответил: «Хороший человек — это добрый человек». Я решил для полноты картины уточнить: «Добрый и умный?» «Нет, — сказал Даниил Александрович, — добрый».

Уважаемый Даниил Александрович разрешите пожелать Вам всего хорошего, то есть всего доброго. Спасибо Вам.


Е. С. ЧИЖОВА: — Мне особенно приятно, что книга «Мой лейтенант», которую я прочла совсем недавно, была получена в подарок от автора. Это произведение в творчестве Даниила Александровича — не первое на ту тему, которую он в нем затрагивает. Несколько лет назад, когда было издано собрание сочинений Гранина, в него вошла поразившая меня книга «Изменчивые тени» (как вы понимаете, название отсылает к гетевским строкам в переводе Пастернака). Та книга породила ощущение, что я задаю вопросы своему отцу и получаю ответы. Так сложилось, что мой отец тоже был ополченцем, он прошел всю войну и закончил ее в Вене. Он рассказывал, что был пятым в пятерке, где только у первого был пистолет, а остальные бежали невооруженными. У меня в голове тогда возник какой-то странный вопрос, я долго не могла его сформулировать. Отец вскоре умер, и задать этот вопрос было уже некому. Мне было не представить, как все происходило: бегут в атаку ребята — ровесники нынешних студентов, которые не умеют ни стрелять, ни наступать, ни обороняться. Со стороны противника — вооруженная армия. И эта армия останавливается, не входит в город. Официальные объяснения почему-то не убеждали.

Моя семья была в блокаде все время — и мама, и два маминых брата. И они тоже говорили о чем-то странном, что происходило после 8 сентября 1941 года. Так вот, 17 сентября (в этой книге все события представлены с точностью до дня) началась удивительная история. Я не буду о ней рассказывать, чтобы не повлиять на ваше читательское впечатление. Но подобных замечательных историй в этом романе несколько. Люди моего поколения могли бы задать своим родителям определенные вопросы, но по разным причинам не задали их, в частности потому, что мы росли в такие времена, когда на подобные вопросы наши родители даже дома вряд ли дали бы нам честные ответы, потому что прекрасно понимали, что в школе мы можем открыть рот и сказать что-нибудь не то.

Когда я увидела книгу «Мой лейтенант», то, естественно, у меня, как у человека, который довольно много читал о войне, возникла ассоциация с понятием «лейтенантская проза», о которой здесь сегодня уже говорили. Георгий Александрович сказал, что использование образа молодого мальчика — того самого «моего лейтенанта» Д. — это всего лишь литературный прием. Но мне почему-то кажется, что это не так. Еще один вопрос у меня тоже возник сразу, и потом я задала его Даниилу Александровичу: насколько у него в сознании осталось ощущение этого молодого мальчика? Мне, например, трудно «влезть в саму себя», вспоминая события даже 15–20-летней давности. И Даниил Александрович рассказал, что он случайно наткнулся на свои записи тех лет, и, читая их, никак не мог понять, кто это написал. То есть этот самый лейтенант Д. через много лет после войны читает свои же записи и чувствует гигантский разрыв — только представьте: межпоколенческий разрыв внутри одного человека! Думаю, что это переданное читателю ощущение и попытка его преодолеть — одно из самых поразительных достижений книги. Во всяком случае, преодоление межпоколенческого разрыва в реальной истории на протяжении XX века нам ни разу не удалось. Даниил Александрович это сделал внутри себя и сам. Спасибо!


А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — В мировой литературе много очень хороших книг о войне, написанных сразу после войны. Вспомним хотя бы Хемингуэя и Ремарка. Даниил Александрович, а почему Ваша книга не была написана по горячим следам? Я понимаю, что она, может быть, тогда не могла быть опубликована в нынешнем виде. Но почему она не была написана?


Д. А. ГРАНИН: — Однажды этот лейтенант спросил меня: «Зачем сейчас писать о войне? Уже написано много замечательных книг. Что ты спустя 60 лет вдруг встрепенулся?» Я попытался ответить, что хочу написать про свою войну. Моя война не похожа ни на какую другую. Она, как любовь, у каждого своя. Моя была очень тяжелой — это есть в литературе. Но она была еще и непонятной. Я воевал с первых дней до конца 1944 года, и почти все время на переднем крае, где средняя продолжительность жизни пехотинца была неделя. НЕДЕЛЯ. Почему я выжил? Одно время я задавался этим вопросом, но боялся на него отвечать. Понимаете, на войне я стал суеверным. Как говорил мой товарищ (и я об этом пишу), в окопах не бывает атеистов. Мы все становимся верующими, потому что жизнь превращается в случайность. Я долго не мог найти ответ: почему я выжил? Но потом нашел — не то чтобы достоверный, но тот единственный, который меня устроил. Я выжил, потому что меня любили. Сегодня это может выглядеть странно, но на войне часто возникают странности. Недавно в одной школе девочка спросила: «Скажите, пожалуйста, сколько людей Вы убили?» Она сказала не «немцев», а «людей». А ведь я никогда не думал о том, что убивал людей! Глядя на эту девочку, я вдруг понял, что сегодня все выглядит иначе. Тогда немцы для меня не были людьми — и слава богу! Иначе я не мог бы воевать. То же можно сказать и о моих товарищах.

Война создает много неясного и странного в жизни солдата. У нас была жажда иметь героев, но за все годы войны я таковых не встречал. Война выиграна не героями — солдатами. В частях, где я воевал, героев не было — только солдаты, офицеры, главнокомандующие. Я хотел бы видеть героев рядом, но, возможно, одна из особенностей войны в том и заключается, что воюют солдаты.

Я благодарен Елене Чижовой за то, что она сказала насчет лейтенанта. Дело в том, что в каждом из нас живет много людей. Вы знаете, что когда дерево спиливают, на пне видны годовые кольца — это летопись жизни дерева. Ствол прирастает крайними кольцами, а те, что остаются внутри, продолжают жить. Так и внутри нас сохраняются все эти круги. Иногда мы их чувствуем, иногда нет. Мы перестаем заходить в свое детство, в юность, но однажды они просыпаются. Вот и лейтенант, которым я был, стал возникать во мне все чаще — и именно в настоящее время. У того юноши были идеалы, он верил в социализм и коммунизм, в лозунги и призывы, которыми изобиловала наша жизнь. Он начал меня упрекать: «Ты перестал быть тем человеком, который имел большую цель. Разуверился в идеалах, во многом стал циником. Ты нынешний мне не нравишься». Но и он, наивный и легковерный, к сожалению, был смешон мне. И чем дальше, тем труднее нам было поладить. Вот о чем я хотел написать.

Была и еще причина для написания книги. Дело в том, что писатель, как правило, начинает новую книгу от безвыходности. Пишу, когда не могу не написать, — плохо или хорошо, но должен. И чем сильнее ощущение безвыходности, чем обязательнее книга, тем труднее она пишется. Я очень благодарен университету за возможность услышать читателей. Вообще я по разным причинам стараюсь избегать подобных встреч. Спасибо Вам, Александр Сергеевич за то, что Вы, узнав о книге, сказали: надо ее обсудить.


Т. ГУЗАИРОВА, III курс, экономический факультет: — У меня вопрос по содержанию романа: Ваш главный герой все-таки стал жить настоящей жизнью, не откладывая ее на потом?


Д. А. ГРАНИН: — Люди все время живут настоящей жизнью — плохой, хорошей, глупой... Как-то на кладбище я увидел эпитафию: «Здесь лежит купчиха второй гильдии Авдотья Николаевна, которая прожила 64 года, 2 месяца и 8 дней без перерыва». Понимаете, это не особенность купчихи — мы все живем без перерыва. Поэтому жизнь заслуживает благоговейного отношения. Жизнь — это хрупкая, удивительная субстанция, которую надо воспринимать как божественный подарок. Вы, как и я, могли и не быть. И я иногда ощущаю: боже мой, я есть! Как сказала одна молодая женщина: «Счастье — это я сейчас».


М. ВОРОНЦОВА, аспирантка юридического факультета СПбГУП: — Сейчас, как известно, идут жаркие дебаты о значении советской эпохи в жизни нашей страны. Хотелось бы узнать, как Вы сейчас оцениваете этот период.

Д. А. ГРАНИН: — В последние десятилетия, особенно после 1991 года, мы стали относиться к советской эпохе высокомерно, пренебрежительно, даже стыдиться ее. Мы гордимся только победой — якобы это действительно был подвиг, а все остальное было ошибкой. Но это по меньшей мере странно. Огромная страна и народ с такой богатой историей мог прожить 70-летний период только потому, что в нем было что-то хорошее. Грешно и некрасиво отказываться от хорошего и помнить только плохое. Это относится и к личной судьбе каждого из нас. Наша жизнь состоит из хороших и плохих дней, заслуг и ошибок, а нередко даже из преступлений. И только когда она завершается и человек уходит, возникает цельная картина — что за жизнь это была.

Передо мной возникла история советской страны, которой уже нет, поэтому теперь мы можем увидеть, что это было. А была попытка построить справедливое общество. Она привела к ошибкам, закончилась бедами и разочарованием. Но это строительство сопровождалось таким энтузиазмом, с ним было связано столько надежд, что не хочется все это перечеркивать.


Ю. ХРЮНОВА, I курс, факультет искусств СПбГУП: — Даниил Александрович, в своем романе Вы показали, как человек перебарывает себя, становится личностью. Понял ли главный герой, ради чего он живет? И любил ли он на самом деле?


Д. А. ГРАНИН: — Я думаю, что вопрос о смысле нашей жизни — безнадежный. Ни мой герой, ни герои Толстого, ни Гете, ни Сократ — никто не понимал, зачем он живет. И все мучились этим вопросом. В древности люди пытались познать себя, найти внутри себя этот ответ, но у них не получалось. И я думаю, что прелесть человека заключается в том, что он ищет смысл своей жизни. А может быть, в этом не прелесть его, а беда. Никто другой, даже самые большие и умные животные, такие как лошадь или слон, не ищут смысла своей жизни, а мы ищем, и поиски продолжаются уже тысячи лет. И я не знаю, хорошо было бы или плохо, если бы этот смысл был найден. Мой герой тоже не понял, зачем он живет. Как и каждый из нас, он понимал, зачем живет сегодня, но зачем он вообще живет…


В. В. ЭЙФМАН: — Даниил Александрович, мы знаем Вас как человека с безупречным литературным вкусом, поэтому хотелось бы спросить: какие из современных произведений Вас, возможно, затронули, покорили чем-то? Может быть, Вы назвали бы нам писательские имена, порекомендовали... Спасибо.


Д. А. ГРАНИН: — Вопрос хороший, но очень трудный. Рекомендовать книгу — это, знаете ли, странно. Она должна отвечать вашему вкусу, а вкус у каждого свой. Это относится не только к книгам и писателям, но и к музыке, спектаклям, фильмам... Вот на днях я посмотрел фильм о Высоцком, который мне хвалили, — отвратительная, на мой взгляд, картина, постыдная. Но это на мой вкус. А есть люди, которым она нравится, и я понимаю, почему. Так что надо самому искать.


В. В. ЭЙФМАН: — Я хотел бы уточнить — именно на Ваш вкус.


Д. А. ГРАНИН: — Здесь сидит Елена Чижова, писательница. В последние годы мне стала очень интересна ее работа, так что рекомендую. В том числе последнюю ее книгу — «Терракотовая старуха». Наталья Соколовская тоже написала две, на мой взгляд, удачные вещи, последняя — «Любовный канон». Но вообще я сейчас мало беллетристики читаю, в основном занят чтением исторических книг, поэтому не в курсе самых последних работ моих товарищей.

А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Уважаемые коллеги! Когда мы организовывали сегодняшнюю встречу, у нас было две цели. Первая — отдать должное Даниилу Александровичу, сказать ему те добрые слова, которые он заслужил всей своей жизнью и творчеством. Но, возможно, эти слова не так нужны самому Гранину, как они требуются молодежи, вступающей во взрослую жизнь, новым поколениям, которым предстоит сохранять и развивать российскую культуру. Поэтому для меня очень важно, как ведут себя здесь студенты, какие вопросы задают. Я очень дорожу студенческими выступлениями, хотя не всегда согласен с тем, что они говорят. Тем не менее их мнения имеют для меня большую ценность, и мне очень важно, что студенты задумываются о сущностных проблемах.

Один из интересных вопросов — относится ли к военной тематике то, о чем написал Гранин. На первый взгляд — конечно да, военная. И пусть студенты I курса подходят с этой позиции. Когда Высоцкого спрашивали, почему он пишет песни на военную тематику, он отвечал, что, с одной стороны, ему интересны люди, которые находятся в тяжелой ситуации, где-то между бытием и небытием, и как они ведут себя в этой ситуации. В этом для него был смысл военной тематики. Правда, он еще говорил, что его сверстники испытывали мучительную боль совести из-за того, что они опоздали родиться и их не было на том фронте, не они горели в танках и гибли в окопах.

Однако, я думаю, что новая книга Гранина — не только о войне. И вот другая наша студентка сказала, что не бывает солдат плохих и хороших. Писатель показывает, что бывают свои и чужие солдаты. Кроме того, как чуть позже сказал Даниил Александрович, это люди. В романе есть интересный эпизод: сталкиваются две разведгруппы. Естественно, они сразу прыгают в окопы — каждая в свой. А один солдат-немец попадает в чужой окоп, то есть в наш, и потом перепрыгивает к своим. Это вызывает смех, и разведчики не стреляют друг в друга, а смущенно расползаются в разные стороны по канавам вдоль дороги. Они ведут себя не как противники на войне, а как люди, попадавшие в чудовищные, неестественные обстоятельства.

В начале нашей встречи я высказал мысль о том, что Даниил Гранин показывает нам: есть великая русская литература. Но она является великой не только потому, что подает нам примеры замечательного русского слова. Оно тонко присутствует в этой книге, написанной с огромным литературным мастерством и талантом. Но есть еще и высочайший дух русской литературы — дух гуманизма. Русская литература всегда взращивает в нас гуманизм. Если бы в результате прочтения таких произведений люди не становились лучше, литература потеряла бы смысл. Несколько дней назад у нас в университете был Михалков-Кончаловский, так вот он говорил, что человек не становится лучше. А я уверен, что становится! Хоть и медленно, постепенно… Дмитрий Сергеевич Лихачев считал так же, и мне дорого его высказывание о том, что хотя все еще часто торжествует дикость, гуманизм все же взращивается в истории человеческой и его становится все больше. И «Мой лейтенант» олицетворяет высокий гуманизм великой русской культуры.

У меня есть мечта — написать о самом Гранине. Извините, скажу русскими словами, кишка тонка. Гранин как явление неизмеримо выше моего литературного таланта. Мы понимаем, что судьба сделала нам ценнейший подарок — общение с совершенно невероятным человеком. Мы недавно издали сборник выступлений Даниила Гранина у нас в Университете. Это особое общение. Но у нас происходит общение и за рамками официальных мероприятий. Даниил Гранин — человек, который видит мир не так, как обычные люди. Это иногда проявляется необычно. Приведу два эпизода. Несколько лет назад Даниил Александрович вернулся из Венеции, и я спросил его о впечатлениях. Он отвечает: «Чудно. Ни машин, ни светофоров, ни супермаркетов. Люди никуда не бегут, не толкают друг друга. Как-то совершенно по-другому живут». Несколькими мазками он нарисовал удивительную панораму — люди, которые живут чудно, не так, как мы.

А сравнительно недавно Даниил Александрович после официального мероприятия встретился тет-а-тет с Дмитрием Медведевым, которого я лично очень хорошо знал, он у меня работал юристом. И Гранин рассказал, что по завершении официальной встречи у них состоялся частный разговор. Мне стало интересно. И Даниил Александрович произнес всего одну реплику, но этой репликой нарисовал яркую, исчерпывающую картину: «Когда мы остались с ним вдвоем, он сразу превратился в младшего по возрасту». Тонко и интеллигентно.

Для меня острые выступления Гранина ничуть не менее важны, чем его литературные произведения, потому что в Данииле Александровиче мне видится очень важное свойство крупных писателей — и русских, и зарубежных. Людей, которые не просто пишут, а являются мыслителями. Их волнует окружающая жизнь, и они проникают в глубины, неведомые нашему обыденному сознанию. Великие мастера словесности облекают свои раздумья о жизни, о реальности в такую форму, что и нам становится кое-что видно иначе. Этим и интересна большая русская литература.

Мне хочется поблагодарить всех вас, дорогие друзья, за эту встречу и пожелать Даниилу Александровичу здоровья. Даниил Александрович, спасибо Вам огромное!





Скачать 293,63 Kb.
оставить комментарий
Дата23.09.2012
Размер293,63 Kb.
ТипПрезентация, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх