Языковая репрезентация категории этничности в русской лингвокультуре (на материале этнонимии пермского края) icon

Языковая репрезентация категории этничности в русской лингвокультуре (на материале этнонимии пермского края)


Смотрите также:
Опереводе земельного участка из одной категории в другую...
«об объединении поселений...
Закон пермского края «Об общественном (гражданском) контроле в Пермском крае»...
Правительство пермского края постановление от 10 сентября 2008 г...
О внесении изменений в распоряжение Правительства Пермского края от 30. 03...
«Опыт внедрения инноваций»...
Доклад губернатора Пермского края О. А...
Закон от 02 марта 2012 года №3-пк...
О проведении Открытого Чемпионата Пермского края по скалолазанию на искусственном рельефе...
Доклад "О состоянии и об охране окружающей среды Пермского края"...
«Об основных направлениях бюджетной политики Пермского края на 2008-2010 годы»...
Оприсвоении почетного звания «Народный мастер Пермского края»...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать
Раздел 2 ̶ «Средства вербализации категории этничности в художественном тексте».

Писатель, создающий историческое произведение, передает с помощью языка художественного текста те нюансы, которые связаны с этнической составляющей ментальности. В художественной картине мира могут отражаться особенности национальной картины мира. В этом смысле автор художественного произведения выступает как носитель определенных национально-культурных стереотипов.

В данном разделе на примере текстов пермской исторической прозы рассматривается, каким рисуют авторы исторических романов образ «человека этнического». Для анализа использованы повесть Николая Никонова «Ермак» (Н), романы Михаила Строганова «Камни господни» (С), Евдокии Туровой «Слезы лиственницы» (Т), Алексея Иванова «Чердынь – княгиня гор» (И), «Золото бунта» (Ив), «Меssage: Чусовая» (Иван), «Географ глобус пропил» (Иванов), повествующие об исторических событиях, происходящих в Пермском крае в ХV – ХVIII вв.

Являясь носителями определенной этнической культуры, авторы произведений реализуют в своих текстах оппозицию «свой – чужой», присутствующую в языковой картине мира народа.

Представитель «чужого» этноса в рассматриваемых текстах часто не называется конкретно, а именуется просто иностранцем: «Карий увидел появившееся из темного угла испуганное бритое лицо иностранца» (С). Ту же функцию – номинации «чужих», независимо от национальной принадлежности, выполняет лексема «иноплеменные»: « – Ведаю про измену вашу великую! И про то, что отложиться хотели к иноплеменным!» (С).

Однако чаще всего категория этничности является эксплицитной, получая выражение в конкретных этнических именах, актуальных для описываемого региона. Так, например, татары – самый распространенный этноним в произведении Н. Никонова. Как и в русской культуре в целом, он имеет здесь коннотацию «хитрые»: «Понял Ермак, что татарин обманул» (Н).

Важная роль этнонимов в художественном тесте – служить средством объективации. Этнические имена и образования от них выполняют функцию реально-исторической достоверности. Как и в других типах дискурса, в художественном дискурсе мы можем наблюдать существование внутритекстовых и межтекстовых номинативных парадигм этнонимов, например, вогулы – вогуличи – вогульцы: «В городище чердынском шепчутся, что летом вогулы придут» (И); «Брешет, вогуличи налетели» (И); «Так ведь там, говорят, проклятое место. Вогульцы идолопоклонствовали» (Ив).

С другой стороны, мы наблюдаем парадигмы, состоящие из автоэтнонимов и экзоэтнонимов. Если этноним русские употребляют сами русские, то пермяки (коми-пермяки) называют их роччиз, вогулы – русами, а татары – урус: «Но пермяки разволновались и осенью съехались на совет в Янидор, куда пригласили и молодого князя русских» (И); «Вас, роччиз, как друзей мы пустили жить на наших землях» (И); «Русы-новгородцы – древние наши враги, – сказал Асыка» (И). «Уруса Ермака брать живым, только живым» (С).

Средством объективации в текстах исторической прозы служат не только сами этнические имена (вогулы, русские, татары, остяки и т.д.), но и названия деревень, фамилии героев, прозвища.

Наиболее актуальными для рассматриваемых произведений являются следующие виды этнотопонимов и этноантропонимов:

  1. Оронимы (камень Пермяков, Вогулинская гора, Чувашский мыс, Чувашева гора, Югорский камень): «Деревня Пермякова расселась на левом берегу напротив камня Пермякова» (Ив); «А вот скала Вогулинская Гора так и не доползла до берега, чтобы тоже стать бойцом, и застряла в лесу: торчала там над еловыми остриями обиженной кучей» (Ив); «В октябре 1582 года под Чувашским мысом разразилась решающая битва» (Иван); «На подступах к Искеру, под Чувашевой горой, в узкой лощине по берегу… устроили засеку из больших деревьев» (Н); «В 1974 году новая грамота разрешила купцам строить городки за Уралом (Югорским камнем)» (Н).

  2. Ойконимы (деревни Пермякова, Полякова): «Жаль, умер разбойник Пермяков, от чьего корня пошла деревня (д. Пермякова)» (Ив); «Напротив камня на правом берегу стояла ныне исчезнувшая деревня Полякова» (Иван).

  3. Антропонимы. Пермская фамилия Зырянкин, прозвища Татарин, Зыряниха и другие – все эти отэтнонимные образования очерчивают этнокультурное пространство текста, наполняя его художественными ассоциациями автора: «С детства его звали Татарином за маленький рост и скуластое, смуглое лицо» (И); «Прохора Зырянкина в Кашке любили не шибко; полдеревни у него в должниках ходило» (Ив); «Народ будто ошалел, когда увидел, что Зыряниху притащили за волосы уже мертвую – лопнуло бабье сердце» (Ив).

В картине мира каждого народа существуют представления о «своих», складывающиеся в интраобраз, и представления о «чужих», формирующие экстраобразы. Так, в этнической картине русских старообрядцев, представленной в романе Е. Туровой, отмечаются следующие черты этнических образов соседей:

1. Особенности вероисповедания: «Тятя и сказывал потом про Вотяцку гору. Не проста гора-то была – молельна гора у вотяков» (Т).

2. Отличительные черты антропонимикона: «А тетя Руми? Имя какое-то нерусское, я и не знаю таких в деревне» (Т).

3. Особенности характера и поведения: «Как у русского чё выспросить, русский знают, а чуть чё – сразу по-русски плохо! Шибко оне хитрые, вот чё» (Т).

4. Внешние отличия: «Оня скоро затосковала среди русских. Какие они некрасивые: лица белые, глаза круглые!» (Т); «Вотяки народ некрупный, светлоглазый, с жидкими светлыми волосами» (Т).

5. Языковые особенности: «Русские же умеют разговаривать только словами, они знают очень много слов. Как можно знать столько слов? Трудно разговаривать с русскими» (Т).

6. Отличия в обрядах и традиционной культуре: «Оня собралась в далекую страну Ымме. Пусть русские глубоко закапывают в холодную землю своих умерших. Она не хочет туда» (Т).

Многие этические и нравственные оценки также отражаются через оппозиции. Так, традиции и мораль этнографической группы русских кержаки противопоставляется укладу жизни русских: «После кондовых кержацких посадов стыд было смотреть на русскую нищету и голь» (Ив). У людей, принадлежащих к одной нации, но разным этноконфессиональным группам, возникает проблема взаимопонимания: «Кержакам душу православную не понять, молчи уж!» (Ив).

Писатели используют этнические имена для этической оценки поступков героев. Традиционно при этом учитывается соответствие или несоответствие поступка (а также мотива или поведения в целом), черт характера личности, общественного образа жизни определенным моральным нормам и требованиям. Показательны, например, высказывания героев А. Иванова, отражающие представления русских, связанные с носителями “чужих” культур: «Татары – они как кошки живучи» (Ив); «Простаков пермякам всегда хватало» (Ив).

На примере произведений пермского писателя Алексея Иванова мы убеждаемся в том, что все многообразие выразительных возможностей этнического имени может проявляться «в рамках двух взаимосвязанных подфункций стилистической функции – информационно-стилистической и эмоционально-стилистической»8.

Информационно-стилистическая функция включает в себя три подфункции:

  1. Характеристика объекта.

В произведении А. Иванова «Географ глобус пропил» этнические имена входят в астронимы. Характеристика объектов звездного неба осуществляется через национально-культурные образы: «У меня есть собственные созвездия, мои. Вот они – Чудские Копи, Югорский Истукан, Посох Стефана, Вогульское копье… Целый год я не видел их такими яркими» (Иванов).

  1. Характеристика персонажа.

Культурные реалии, относящиеся к материальной культуре того или иного народа, могут использоваться для характеристики поведения героев: «Он расстелил холстину и, скрестив ноги, торчал на ней в головах у Федьки вогульским болванчиком» (Ив).

  1. Характеристика среды обитания.

Окружающая природа является олицетворением души того народа, который живет на данной территории. Эта принадлежность природы человеку описывается с помощью отэтнонимных прилагательных: «А городовские казаки были самым крепким русским корнем на этой когда-то дремуче-вогульской реке» (Ив).

Эмоционально-стилистическая функция проявляется в способности этнического имени выражать чувства автора и формировать эмоциональное отношение к изображаемому. Этнонимы входят в состав различных сравнительных оборотов: «Сел в солому над Осташей, как вогульский болванчик, и тихо бормотал» (Ив); «Каменным татарским малахаем лежала в лесах Юрта, а за ней – речка Кисели и неожиданно зеленый Веселый луг» (Ив).

Сравнение ельника с вогульскими собаками, солнца с вогульской тарелкой, эха с голосом вогульской лесной нечисти позволяют А. Иванову показать картину событий не только более ярко, но и более достоверно, ощутимо, весомо: «Мимо барки по берегу бежал ельник, точно стая остроухих вогульских собак» (Ив); «Небо опасно нависло над горой, как перевернутый омут, на дне которого блекло отсвечивала серебряная вогульская тарелка солнца» (Ив); «Здесь на крик человека нелюдским окликом отзывалось эхо – голос вогульской лесной нечисти» (Ив).

Для этнической маркировки описываемых явлений А. Иванов чаще всего использует отэтнонимное прилагательное вогульский. На примере этнонимов «вогульский» и «русский» соотношение сфер этнической маркировки в текстах пермских писателей можно представить следующим образом (см. таблицу 4).

Таблица 4. Соотношение сфер этнической маркировки явлений на примере прилагательных «вогульский» и «русский»

Название сферы этнической маркировки

Прилагательное «вогульский»

Прилагательное «русский»

«Армия, оружие»

9%

13%

«Вера, религия»

24%

5%

«Географические объекты»

12%

9%

«Люди, группы людей»

18%

36%

«Предметы быта, материальные ценности»

7%

3%

«Физические, анатомические черты»

2%

3%

«Язык, письменность»

8%

11%

«Одежда и обувь»

5%

3%

«Поселения, жилье»

8%

7%

«Животные»

2%

2%

«Абстрактные понятия»

5%

8%

Как мы видим, пермские писатели, отражающие в своих текстах языковую картину мира русских жителей Прикамья, более детально называют представителей своего этноса. Из всего многообразия мансийских реалий этническую маркировку получают прежде всего атрибуты веры.

Итак, сферы этнической маркировки явлений в художественном дискурсе очень разнообразны. Однако условно их можно представить в виде нескольких направлений (векторов):

  1. антропонимический вектор, в который, помимо собственно этноантропонимов (Вогул, Вогулкин), входят сферы «названия представителей народов», «особенности внешности»;

  2. топонимический вектор, образуемый как этнотопонимами (Вогулинская гора), так и примыкающими к ним сферами «территория», «поселения народов»;

  3. культурологический вектор, в который входят такие сферы, как «одежда», «обувь», «религиозная атрибутика»;

  4. философский вектор, направленный на маркировку абстрактных и обобщенных понятий.

Безусловно, четких границ между ними не существует, и при определенных обстоятельствах данные векторы могут менять направление, например, с культурологического на антропонимическое при образовании устойчивых сравнений (как вогульский болванчик).


Глава 4. Лексикографическое отражение категории этничности

^ Раздел 1 – «Этнонимический тезаурус: состояние и перспективы исследования».

Информацию о многочисленных народах России содержат в основном энциклопедические словари, например, книги издательства «Большая Российская энциклопедия»: «Народы мира» (1988), «Народы России» (1994), «Народы и религии мира» (1998). Однако названия народов – это единицы языка, поэтому представляется актуальным создание лингвистических словарей этнонимов. Работа в этом плане ведется, и многое уже сделано. Рассмотрим, какую информацию должен содержать этнонимический словарь и какие типы подобных словарей возможны.

В предлагаемом С.С. Ивановым учебном словаре этнонимов русского языка (ориентированном в основном на иностранцев, изучающих русский язык) словарная статья строится следующим образом. Заглавное слово-этноним выносится в форме множественного числа именительного падежа, затем указываются основные формы – род. п. мн. ч. муж. рода и далее – формы ед.ч. в им. падеже для муж. и ж. рода. Далее приводится конкретизация определяемого этноса (племя, народность, народ, нация), указывается приблизительная его численность, приводится топоним-хороним – название местности, в которой в основном проживают представители этого этноса, с указанием столицы или иного политико-административного центра, ряд других историко-культурных данных об этом этносе.

Имя прилагательное, соотносимое с данным этнонимом, автор предлагает выделить в отдельную словарную статью с указанием трех родовых форм ед. числа и формы мн. числа в им. падеже. Во всех словах должно быть проставлено ударение.

Г.Ф. Ковалев считает, что «словарь этнонимов должен удовлетворять прежде всего двум главным требованиям: 1) зафиксировать все богатство и разнообразие этнических наименований, накопленных русским языком за весь период его существования; 2) определить норму употребления этнонима, по крайней мере, для современного состояния языка»9. Поэтому ученый строит словарную статью своего «Словаря этнических названий народов России» следующим образом: сначала подается нормированный этноним, затем идут словообразовательные и исторические варианты, встретившиеся хотя бы раз в источниках. Сами этнонимы (за исключением неизменяемых) подаются в трех формах: 1 – множественного числа мужского рода, поскольку это наиболее терминологичная форма; 2 – дериват ед. числа мужского рода; 3 – дериват женского рода, самая редкая в словарях форма. Тип данного словаря автор определяет как нормативно-исторический.

Словарь Р.А. Агеевой «Какого мы роду-племени?»10 издатели называют этнолингвистическим, поскольку «в нем в равной мере существенны два вида информации – этноисторическая и лингвистическая». Исходя из этого, автор строит словарные статьи по следующей типовой схеме: 1) название этноса в русском языке в формах множественного числа, а также единственного числа мужского и женского рода; 2) самоназвание; 3) названия в языках соседних народов, а также в английском, немецком и французском языках; 4) этнические или этнографические группы; язык и диалекты; 5) численность и территория; 6) этногенез и этническая история, история государственных образований; 7) происхождение этнонима / этнонимов; 8) список литературы.

Необходимо отметить, что составители вышеназванных словарей придерживаются широкого понимания термина этноним. Поэтому в словники включаются, наряду с собственно этнонимами, такие имена, как казаки. Относя данное наименование к этнонимии, Р.А. Агеева трактует его как «субэтническая группа русских», Г.Ф. Ковалев – как «этнографическая группа русского народа».

Создание местных словарей этнонимов, на наш взгляд, не менее актуально, поскольку позволяет решить многие вопросы лингвокраеведческого характера. Региональные исследования дают репрезентативные материалы, касающиеся приобретения этнонимами нарицательных значений (и далее – включения этих сем в русскую ЯКМ), заселения тех или иных территорий разными народами.

^ Раздел 2 – «Принципы подачи этнонимического материала в региональном идеографическом словаре».

Задача определения тех языковых фактов, которые должны стать объектом описания в региональном идеографическом словаре, является достаточно сложной, во-первых, в связи с размытостью границ этнонимии, во-вторых, в силу необходимости четко определить круг источников, которые будут служить иллюстративным материалом.

Относительно первого замечания необходимо отметить, что наиболее полное соответствие статусу этнонимов обнаруживают собственно названия народов (русские, татары, удмурты). Они составляют самую большую группу названий, которые описываются в словаре. В приядерной зоне этнонимии располагаются различные виды отэтнонимных образований: прилагательные (татарский), наречия (по-татарски), этноантропонимы (Татаринов), этнотопонимы (Татарская Шишмара), ксенонимы (татарка), а также фразеологические единицы, образованные от этнонимов (играть в татарку). Они имеют те же этноосновы, что и соответствующие этнонимы, однако не содержат обобщенного значения «представитель определенного этноса». На периферии этнонимического пространства находятся названия представителей этносословных групп (тептяри), этнических групп (чердаки, шишма).

В проектируемом нами словаре должны описываться все названные типы этнонимов. Не попадают в словарь (не рассматриваются нами в составе этнонимической лексики) микроэтнонимы, или коллективные прозвища, являющиеся названиями территориальных групп населения (векшееды), поскольку они не отражают этническую принадлежность носителей языка.

Описанные особенности отбора языкового материала обусловливают выбор источников «Словаря пермских этнонимов», в качестве которых используются:

  1. пермские памятники деловой письменности,

  2. научные труды историков ХIХ века, этнографов и лингвистов ХХ века;

  3. материалы экспедиций и существующие диалектные словари;

  4. произведения пермских писателей,

5) списки населенных пунктов разных лет;

6) «Словарь пермских фамилий» Е.Н. Поляковой и т.д. (подробное описание источников см. выше).

Таким образом, по охвату лексики словарь будет монотерриториальным, включающим в себя материалы по этнонимии одного региона – Пермского края. По своему материалу словарь этнонимов может пересекаться с историческими, диалектными, ономастическими словарями, описывающими лексику определенной территории, однако должен отличаться от них и по составу словника, и по структуре словарных статей.

При составлении словаря нами избран курс на разграничение этнонимии, функционирующей в разных типах дискурса в разные периоды времени. При этом этнонимикон различных дискурсов и различных временных срезов обнаруживает как «общие места» (ср., например, форму татары, представленную во всех типах дискурса), так и специфичные для отдельных типов дискурса лексемы: татарва (художественный), татар (в значении «татарин», диалектный.

Возникает вопрос о включении в словарь различных видов ксенонимов. Очевидно, что в словарь должны войти преимущественно однословные ксенонимы (татарка – шуба на овечьем меху). Однако мы предлагаем не исключать из него и некоторые устойчивые сочетания (татарские чашки – чашки, которые имелись у русских специально для угощения татар), несущие значительную лингвокультурную нарузку.

Не различаются при подаче материала литературные и фольклорные источники. Для обозначения лексем, функционирующих в фольклоре, используется помета «фолькл.»: «Фолькл. казак: «Скакал казак через долину, через манжурские края. / Скакал он, всадник одинокий, кольцо блестело на руке. / Кольцо того, кого любила, когда казак пошел в поход. / Кольцо того, кому дарила, когда казак пошел в поход. / Она дарила, говорила, что через год буду твоей» (Подюков).

По типу проектируемый словарь будет идеографическим (тематическим). В отечественной лексикографии идеографические словари – самый молодой вид лексикографических изданий. Одной из разновидностей идеографических словарей являются тематические, в которых описываются микросистемы русского языка, сгруппированные вокруг определенной темы. Тематический словарь этнонимов Прикамья мог бы содержать около 100 понятий, охватывающих все основные этносы, функционирующие в Пермском крае.

Поиск ментальных закономерностей, воплощенных в этнонимической лексике, может опираться, на наш взгляд, именно на идеографическое (тематическое) описание пермского этнонимикона. Идеографическое описание, как известно, предполагает выявление понятийных классов (семантических полей) отражающих членение объектов реального мира.

При таком подходе основным термином становится идеограмма – то или иное понятие, распространенное на всей исследуемой территории, а набор лексем, репрезентирующих определенное понятие, – основной единицей анализа. Набор репрезентантов идеограммы в этом случае может рассматриваться как лексико-семантическая группа, как полевая структура и как репрезентация понятийной категории.

Описание каждого из понятий, образующих категорию этничности, должно включать основные семантические зоны, или идеографические классы: «Название группы людей», «Название мужчины», «Название женщины», «Обозначение принадлежности», «Обозначение характеристики», «Ксеноним», «Обозначение действия», «Обозначение способа действия», «Антропоним», «Топоним», «Эргоним».

В таком случае легко будет проследить связи не только между репрезентантами, составляющими одно понятие, но и между лексемами, находящимися в разных статьях, но представляющих одну семантическую зону, например, зону «Обозначение принадлежности»: вогульский, удмуртский, еврейский и т.д.

Организация этнонимического тезауруса должна базироваться на следующих основных принципах:

  1. материал располагается в алфавитном порядке; в одной словарной статье располагаются все этнонимы, называющие тот или иной народ, поскольку они обозначают одно понятие;

  2. заглавное слово словарной статьи приводится в форме множественного числа, традиционной в практике лексикографии данного разряда лексики;

  3. в состав тезауруса могут входить отэтнонимные образования и устойчивые сочетания, эксплицирующие семантику того или иного понятия;

  4. тезаурус иллюстрируется цитатами-контекстами, в которых вербализуется соответствующая семантика понятия в пространстве того или иного дискурса.

Структура словарной статьи выглядит следующим образом: 1) заголовочная единица; 2) дефиниция, 3) этнолексемы, функционирующие в разных типах дискурса; 4) иллюстрирующие контексты; 5) источники.

Таким образом, региональный идеографический этнонимический словарь продемонстрирует особенности функционирования этнонимов в различных типах дискурса, даст возможность увидеть разнообразие этого разряда лексики и его лингвокультурную специфику, отражающую этнический фрагмент языковой картины мира жителей Пермского края.

^ Раздел 3 – «Фрагмент регионального идеографического словаря этнонимов Прикамья».

Рассмотрим, каким образом в подобном словаре будет выглядеть словарная статья, посвященная одному из понятий.

МАНСИ. Название представителей одного из финно-угорских народов, говорящего на мансийском языке, относящемся к обско-угорской подгруппе угорской группы финно-угорской языковой семьи.

^ Название группы людей.

Деловой дискурс ХVI – начала ХVIII вв. Вагуличи, вогуличи, вогульцы, вогуличишки: «И в прошлом же де в 160 (1652 году) завоевали в Чердынском уезде Вагуличи» (Ш); «С прочими уездными ясашными вогульцы» (Ш); «А с сошлых, Государи, и ушедших вогуличь, на соболиной ясак в прошлых годех и до нынешняго 197-го году имали на нас остальных бедных сиротах»; «Бьют челом нищие бедные сироты Ваши, Чердынского уезда Вишерские и верх Печерские ясашные Вогуличишки, Сотник Ивашко Туйков, десятник Самсик Леньков, Терешка Рычков и во всех вишерских и верх Печерских Вогуличь место» (Б).

Научный дискурс ХIХ в. Вогулы, вогуличи: «Около Денешкина камня, имеющего с речной стороны 200 сажен вышины, а с другой по отлогости 3 версты, а так названнаго от живших прежде около его Вогул Денешкиных» (П); «Сравнивая сии начертания с тамгами, употребляемыми и ныне обитающими в здешней губернии иноязычными народами, тотчас можно видеть сходство с ними... либо Татарами либо Вогуличами» (П).

^ Научный дискурс ХХ в. Манси: «Манси, как и русские, селились по берегам рек» (Чаг).

Диалектный дискурс ХХ в. Манси, вогулы, вогула, вогульё: «Вогулы ето манси по национальности»; «Манси раньше наезжали. Унты продавали, туфли теплые»; «Манси и вогулы - это одно и то же. У нас их вогулами вопшэ зовут»; «Вогула прежде где-ко там жили»; «А вот вогульё, раньше-то, деды сказывали, дэк оне раньше ни соль не знали, ни чё. Мясо берут в зубы, ножом так его р-раз» (А).

^ Художественный дискурс ХIХ в. Вогулы, вогуличи: «Други, Печоры ли дикой сыны - Злые остяки, вогулы, К вере Христовой враждою полны, Снова несут вам посулы?»; «Раз, в нападенье вогуличей, он, Пастырь любимый, маститый, В горе народное весь погружен, Вышел к врагам беззащитный» (Какорин).

^ Художественный дискурс ХХI в. Манси, вогулы, вогуличи: «Неистовые манси в жестоких сражениях отбили у пермяков Чусву ̶ Чусовую и Яйву» (И); «В городище чердынском шепчутся, что летом вогулы придут» (И); «Брешет, вогуличи налетели» (И).

^ Название мужчины.

Деловой дискурс ХVI – начала ХVIII вв. Вогуляк, вогулетин, вагулетин, вогулятин: «Дойдено до р. Ваграна и до юрт Вогуляка» (Ш); «В одном месте юртами не живут, а живут переходя по малым речкам где кому добыча зверю всякому и рыбе тот тут вогулетин живет и ночует» (СПП); «Пришли с Вишеры ясашные целовальники Ивашко Антонов с товарищем да с ними два вагулетина» (СПП); «Вогулятин Обайтко Комаев» (Ш).

Научный дискурс ХIХ в. Вогул: «Стали называть озеро Вагран – Крылышковым, по имени вогула, жившаго неподалеку от р. Ваграна» (Ш).

^ Диалектный дискурс ХХ в. Вогул: «Здесь нет, ни одного вогула нету»; «Один мужик попросился у вогула ехать покупать» (А).

Художественный дискурс ХIХ в. Вогулич: «Злобный Асыка слугу подкупил Архиереевой свиты, ̶ Старца вогулич злодей задушил, Бросивши труп непокрытый» (Какорин).

^ Художественный дискурс ХХI в. Гогулич (искаженное от вогулич): «А посреди лета к нему приперся разжиревший за зиму Данила Венец и показал грамотку, в которой Великий князь Московский Иван повелевал доставить "полоненного гогулича Асыка" перед его светлые очи» (И).

^ Название женщины.

Диалектный дискурс ХХ в. Вогулка: «Вогулка, говорят, де, на оленях с камня съезжала давно, завязала глаза, штоб не страшно было, и поехала, не разбилась. Они, олени-де, по россыпям судят, дак чо» (А).

^ Художественный дискурс ХХI в. Вогулка: «Его подобрала вогулка-охотница по имени Сотэ» (И).

Обозначение принадлежности.

Деловой дискурс ХVI – начала ХVIII вв. Вогульский, вагульский: «Бе бо ту их агарян и многих язык идольское жертвище и от всех стран и рек с Печоры и Сылвы и с Обвы и с Тулвы князи их: остяцкий Амбал, вогульский Бебяк и инии мнози языци со всеми своими улусы» (В); «И они, боясь того вагульскаго приходу, схоронили тое отца нашего жалованную грамоту» (Ш).

Научный дискурс ХIХ в. Вогулитцкий, вогулический: «Та грамота дана была просителям Рычкову да Ивану Елесину; в ней упомянуты были вогулитцких промыслов места» (Сб); «Впрочим, зыряне утверждают, что идолы эти не зырянские, а вогулические» (Ш).

^ Научный дискурс ХХ в. Мансийский: «Из старых мансийских деревень в Чусовской волости в первой половине ХVIII века сохранились три: Бабенки, Копчик, Шугаева, в 1776 году в них проживало 89 человек» (Чаг).

^ Диалектный дискурс ХХ в. Вогульский: «В бытовые времена можот вогула тут жили – ни речки, никово тут нет, а просто берег вогульский» (А).

Художественный дискурс ХХI в. Вогульский: «Словно обещание его было страшнее, чем вогульские хонты, которые, по слухам, бродили на верхней Вишере» (И).

^ Обозначение способа действия.

Диалектный дискурс ХХ в. По-вогульски: «У меня сестра с ними (вогулами) поехала в Надеждинск. Понимали они и по-русски, а так по-вогульски» (А).

^ Художественный дискурс ХХI в. По-вогульски: «Волосы ее были по-вогульски подняты на макушку и стянуты в хвост» (И).

Обозначение характеристики. <> Как вогулы: «Живём, как вогулы, ругамся, грешим, переговоривам, вот дождя и нет» (А).

Антропоним.

Деловой дискурс ХVI – ХVIII вв. Фамилия Вогулкин: «Крестьянин д. Подберезник на р. Сылве Афонька Зиновьев сын Вогулкин» (Е).

^ Диалектный дискурс ХХ в. Прозвище Вогул: «Ивана Андреевича фсё Вогулом звали. Мать у нево вогулка с Усть-Улса» (А).

Топоним.

Деловой дискурс ХIХ в. Вогульская (Ирб., 1875), Вогульский (Сол., 1875), Вогульский Починок (Сол., 1875), Вогул (Сол., 1875), Никина и Вогулята (Сол., 1875).

Научный дискурс ХIХ в. Река Вогулка: «Какова труднаго пути по Вогулке считается около 60 верст» (П). Плотина Вогульская: «Запасная Вогульская плотина построена в 1776 году иждивением Коллежскаго Ассесора Саввы Яковлева на р. Вогулке» (П). Завод Вогульский: «Считая за один завод два Каштымские г. Статскаго советника... Демидова заводы, и не почитая запасной Саргинской плотины или заводу, за особливой от Сылвенского, так как и Вогульской» (П). Камень Вогульский: «Вогульской в 1 версте на правой стороне Чусовой» (П).

^ Деловой дискурс ХХ в. Манчи (Коч., 1928), Вогул (Сол., 1904; Ленв., 1928; Ус., 1981), Вогулка (Кунг., 1928; Ус., 1993), Вогульское (Перм., 1928), Вогулка (Верх., 1928), Вогул (Верх., 1928), Нижняя Вогулка (Кунг., 1928).

^ Научный дискурс ХХ в. Деревня Манчи: «Кышина или Манчи деревня при колодцах, Кочевской волости, от волостного правления в 1 версте и от уездного города в 251 версте. Название этого пермяцкаго селения по созвучию с простонародным названием вогул – Манси, обращает на себя внимание и дает право на предположение, что вогулы (маньси) или были коренными жителями здесь или же выселились сюда из других мест» (Кр). Микротопонимы Маньчский чурок, Маньчское жилье, Манцкие болваны: «Маньчский чурок не правом берегу р. Березовой, притоке реки Колвы, в версте ниже устья Расьи»; «Манчское жилье, так называется стоянка первобытных аборигенов Вишерского края ̶ вогул, именующихся народом "Маньси". ̶ Урочище это расположено на левом берегу реки Вишеры, ниже устья реки М. Банной и с реки представляется рядом скал, состоящих из серовато-белаго доломита»; «Манцкие болваны, гора на правом берегу р. Печоры, ниже устья р. Порожной, от которой вверх по Печоре верст на пять тянутся так наз. Печорские пороги. Г. Чупин в своем словаре говорит, что она название получила, вероятно, от того, что прежде вогулы или как они себя наз. Манси приносили тут жертвы своим идолам» (Кривощеков).

^ Диалектный дискурс ХХ в. Микротопонимы Вогульские чурки (скала), Вогульское (берег), Вогульская (берег): «Вогульские чурки ̶ чурок или скала. Камень называют ишшо»; «Вогульское ̶̶ ето берег называтца, плошшадь такая, берег, острову нету Вогульскова, это кто-то измешал, ето берег, хто-нинабудь напутал»; «Пониже острова Ябрусскова есь Вогульская ̶ называем так луг, берег» (А).

В




оставить комментарий
страница3/4
СИРОТКИНА Татьяна Александровна
Дата19.09.2012
Размер0,77 Mb.
ТипПрезентация, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх