Крылья границы icon

Крылья границы


5 чел. помогло.
Смотрите также:
1. Сад при сумасшедшем доме задачника Крылья с большими удивленными глазами, лазурные крылья...
Крылья Сикорского «Военная литература»...
«Великий Гаруда крылья совершенства»...
Крылья уносили Катю Луговую к счастью. Впрочем, она уже давно в нем купается...
Книга издавалась под названиями «Крылья холопа»...
Как возникает феодальная самостийность: Крепости строят неумышленно в основном вдоль границ...
Птиц бывают длинными или короткими, закругленными или острыми. Унекоторых видов они очень узкие...
Вашему вниманию предлагается теоретическая часть курса...
С посещением Варшавы, Берлина, Амстердама, Брюгге, Гента, Праги...
Розенталь Д. Э. и др. Словарь лингвистических терминов...
Вавилон
Выпуск подготовлен коллективом юных путешественников д/к «Белые крылья» и школы №24...



Загрузка...
страницы: 1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   32
вернуться в начало
скачать
вынужденной посадки пары вертолетов Ми-24 Алма-Атинского авиаполка на территории Пакистана.

3 октября 1987 г. для выполнения обычной плановой боевой задачи по воз­душной разведке пограничных перевалов по маршруту полета Гульхана, Тергиран, Сараб, Гульхана, щель Редхва на предмет обнаружения прохожде­ний бандитских караванов из Пакистана утром взлетела пара боевых верто­летов. По маршруту полета дислоцировались маленькие гарнизоны погран­войск в Гульхане, Тергиране, Умоле, Акшире, Гардане, Бандар-Посту, с кото­рыми экипажи вели радиосвязь. Однако внезапно резко ухудшилась види­мость, усилился ветер, и экипажи вынуждены были снизиться. Продолжая полет в ущельях, в условиях ограниченной видимости, летчики перепутали похожие друг на друга ущелья и отвернули с заданного курса. В результате потери ориентировки и почти полной выработки топлива два экипажа верто­летов Ми-24 (командир звена майор Е. Кузьмин, старший летчик-штурман лейтенант Н. Юрпольский, бортовой техник старший лейтенант А. Кононенко; командир второго экипажа капитан Н. Шкрябко, старший летчик-штурман лейтенант С. Серов, бортовой техник лейтенант А. Плюснин) произвели выну­жденную посадку в 19 км южнее условной линии границы Афганистана в рай­оне к. Зиварутс на территории Пакистана, в 100 км южнее площадки вылета Гульханы. Командир звена майор Е. Кузьмин в 8.05 местного времени доло­жил о вынужденной посадке на аварийном остатке горючего на КП, но места своего приземления определить не имел никакой возможности.

Развернулась срочная поисково-спасательная операция. Были задейство­ваны два экипажа самолетов Ан-26 и вся авиагруппа вертолетов в Гульхане. Поиск производили по маршруту Гульхана, Бандар-Пост, далее вдоль грани­цы с Пакистаном до перевала Аграм-Ан. Поиск в этот день результатов не дал и был прекращен в связи с наступлением ночи. На следующий день, 4 октяб­ря, в 9.20 наконец экипаж самолета Ан-26 запеленговал сигнал аварийной ра­диостанции пропавших вертолетов. Сомнений не осталось - вертолеты сидят в Пакистане в районе р. Завир-Гол. Командование оперативной группы ВПО, находившейся в Гульхане, и авиационной группы во главе с полковником В. Захаровым предложили шестью вертолетами выйти в район обнаружения вертолетов, сесть и дозаправить произведших вынужденную посадку пару вертолетов и вместе вылететь на свою базу. При невозможности вылета за­блудившихся вертолетов уничтожить их, а экипажи эвакуировать.

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне


Сразу доложили в Москву, в оперативную группу ГУПВ. Уже в 10 ч из ГУПВ было передано распоряжение: « ...Вылет спасательной группы запре­тить. Вопрос передачи экипажей и вертолетов будет решаться дипломатиче­ским путем. Выйти на связь с экипажами двух вертолетов и передать: унич­тожить секретную аппаратуру и документацию, в бой не вступать, на инци­денты и конфликты не идти, оружие не применять...».

Майор Е. Кузьмин сообщил, что по вертолетам и экипажам открыта стрель­ба из стрелкового оружия и вооруженные пакистанские военные осторожно приближаются к вертолетам. Сразу напрямую был сделан доклад в Главное управление пограничных войск КГБ СССР. Оттуда вновь поступило распоря­жение: передать экипажам, чтобы они обозначили свою сдачу и не открывали никакой стрельбы. Экипажи белым флагом обозначили свою сдачу. В 12.30 с экипажами окончательно прекратилась радиосвязь.

Как потом мы узнали от членов этих экипажей только на второй день к ним подошли скауты во главе с начальником полиции округа Мастудж, отобрали у всех оружие и какие были документы, составили акт о задержании и добро­вольной сдаче, на машине отвезли в ближайший населенный пункт и три дня содержали всех шестерых человек под стражей в районе Таркох, затем от­везли в Читрал, а потом в Исламабад.

И тут надо отдать должное и сказать большое спасибо начальнику погран­войск генералу армии В. Матросову и его первому заместителю генерал-пол­ковнику И. Вертелко, во-первых, запретивших заведомо неэффективную по­исково-спасательную операцию по спасению экипажей, и, во-вторых, сумев­ших по дипломатическим каналам Министерства иностранных дел СССР, за 3—4 дня вызволить экипажи с территории Пакистана. Вертолеты, получив­шие пулевые пробоины при пленении экипажей, пришлось уничтожить. На нашем пограничном самолете Ан-72 их доставили из Исламабада в Душанбе, где и происходило расследование этого летного происшествия.

По воспоминаниям начальника воздушно-огневой и тактической подготов­ки авиационного управления ФПС России полковника А. Ефремова, бывшего в то время старшим штурманом Душанбинского авиационного полка, и чле­ном комиссии по расследованию этого летного происшествия: «... вскрылось много недостатков в подготовке экипажей и их действиям в воздухе: во-пер­вых, летчиками-штурманами обоих экипажей были вчерашними выпускни­ками авиационного училища, прибывшие в часть месяц назад и не имеющие никакого боевого опыта полетов, тем более в горах; во-вторых, у ведущего экипажа не оказалось крупномасштабной карты на район южнее Бандар-Поста, и он вел ориентировку по 20-километровой карте, что совершенно не эф­фективно в горах; в-третьих, ведущий экипаж доверился «опытному» коман­диру ведомого экипажа и визуальную ориентировку не вел; в-четвертых, и это самое интересное, экипажи, поняв, что они окончательно заблудились, применили «дедовский» метод восстановления ориентировки, который в шут­ку в авиации называется «опросом местных жителей». Они произвели посад­ку на склоне ущелья возле довольно крупного кишлака и узнали от Пакистан-

Г я а в з V

ского местного жителя, пасущего овец, как называется этот населенный пункт — Ови, причем ^ Ови пакистанский, так как на карте в 40 км от него на­ходится еще Ови афганский; в-пятых, после уточнения места нахождения вертолетов оба экипажа четко поняли, что преодолеть горы высотой около 6000 м, чтобы напрямую выйти на Гульхану, им не по силам, но наперекор здравому смыслу, командиры вертолетов приняли решение взлететь и пы­тались набрать высоту для прохождения перевала. В этот момент загорают­ся красные лампочки «аварийный остаток топлива» и им ничего не осталось, как искать подходящее место для вынужденной посадки».

По результатам расследования были сделаны выводы о слабой подготовке экипажей в сложных метеоусловиях полетов... По решению командования погранвойск командиры обоих экипажей были уволены из войск, молодые летчики-штурманы получили серьезные взыскания, но были оставлены на летных должностях.

Кроме указанных выше фамилий за девять лет афганской войны в высо­чайших горах Памира на хорогско-мургабском направлении охраны Госу­дарственной границы СССР работали по-фронтовому и безаварийно многие экипажи Восточного пограничного округа. Самые высокогорные, долгое вре­мя отлетавшие в горах и безаварийные экипажи авиации погранвойск: пол­ковников А. Тимофеева, В. Захарова, Н. Сергеева, подполковников А. Волко­ва, Р. Шакирзянова и В. Беляк, майоров С. Богачева, В. Зайкова, В. Иманга-зиева, А. Филоненко, В. Каменских, Л. Горбатова, В. Алексанина, М. Пяти-братова, капитанов Божко, Альмяшева, Прибыткова, Марей, Беляева и др.

Нельзя не сказать несколько добрых слов и о проделанной громадной рабо­те по транспортным перевозкам крупногабаритных грузов, оружия, боепри­пасов и личного состава по участку высокогорного Восточного пограничного округа тяжелыми транспортными вертолетами Ми-26. Впервые эти вертоле­ты появились в ВПО в 1985 г. и произвели неизгладимый эффект в обеспече­нии пограничных отрядов, комендатур и отдельных гарнизонов материально-техническими средствами, о чем свидетельствует почетная грамота экипажу от командования Зайсанского пограничного отряда.

Командиром первого тяжелого транспортного вертолета, а затем и коман­диром авиаотряда вертолетов Ми-26 в Казахстане был военный летчик 1-го класса майор Н. Гордиенко. Общий налет на всех типах вертолетов Ми-1, Ми-2, Ми-4, Ми-8 и Ми-26 около 5000 ч. За весь период почти 30-летней службы летных происшествий и предпосылок к ним по своей вине не имел. Отличался спокойным, ровным характером, умением взвешенно принимать сложные ре­шения на вылет, на продолжение полета, на посадку, уход на второй круг, всегда грамотно действовал в различных аварийных ситуациях.

Воспитанник Сахалинского авиаполка Н. Гордиенко отлетал более 15 лет в сложных метеорологических и физико-географических условиях Сахалина и Курил. Начинал с Ми-4 и Ми-8. Неоднократно в качестве командира экипажа на вертолете Ми-8 бывал в командировках в Афганистане. Отлично знал, что условия полетов в этом самом высокогорном регионе страны очень сложные,

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне

поэтому все полеты планировал только ранним утром или в послеобеденное время, вне самого жаркого периода суток. Долго и всесторонне готовился к по­летам на каждую новую точку. Он сумел сплотить экипажи для выполнения сложных полетных и боевых заданий.

После выполнения плана транспортных перевозок вдоль относительно мир­ной китайской границы начались боевые вылеты Ми-26 на хорогско-мургаб-ский участок. Эффект экономии моторесурса дефицитных в округе вертолетов Ми-8 за счет работы «тяжеловесов», заменивших их на этих перевозках только в 1986 г. был около 20 % и был весьма ощутимым подспорьем в общей сумме ме­роприятий по повышению боеготовности вертолетов Ми-8. Если же произвести подсчет за пять лет, то смело можно сказать, что эффект от введения в штаты ВПО авиационного отряда тяжелых транспортных вертолетов в составе двух единиц Ми-26 оказывается равным целой авиационной эскадрилье в составе 12 вертолетов Ми-8. Потом начались плановые полеты по эвакуации на внеш­ней подвеске ранее сбитых или совершивших аварийную посадку вертолетов Ми-8 и Ми-24 по всему участку округа и в районах боевых действий. Около де­сятка поврежденных вертолетов и различных вертолетных агрегатов вытащил с разных точек экипаж майора Н. Гордиенко, из которых многие детали и агре­гаты пошли на запасные части, были сделаны учебные кабины и тренажеры, макеты оборудования и вооружения, снабдив ими многие авиационные погра­ничные части, а некоторые вертолеты даже были восстановлены. Экономиче­ский эффект исчислялся десятками миллионов рублей.

Но именно транспортировка грузов на внешней подвеске являлась самым сложным элементом выполнения различных боевых задач для этого типа тя­желого вертолета. Она требует филигранной точности движений от команди­ра экипажа органами управления вертолетом при взлете, полете и посадке с грузом, слаженности в работе и понимании друг друга буквально с полуслова. А с учетом очень сложного высокогорного рельефа, неустойчивого и часто ме­няющегося или неизвестного ветра, маленьких и не рассчитанных для экс­плуатации тяжелых вертолетов посадочных площадок, — все это превраща­ло эти боевые полеты в подвиг экипажей при их постоянно удачных выполне­ниях. Но фортуна ни разу не изменила боевому экипажу майора Н. Гордиенко за всю афганскую кампанию.

Из летного состава 10-го Алма-Атинского авиационного полка генералами стали Н. Рохлов, Н. Гаврилов и А. Артамонов.

Авиационным отделением, а затем отделом в Восточном погранокруге в г. Алма-Ате в разные годы руководили заслуженные военные летчики СССР полковники А. Тимофеев и Н. Романюк.

^ 3. Боевые потери летного состава авиационных частей погранвойск в ходе боевых действий в Афганистане

Спустя почти двадцать лет после окончания афганской войны хоть и тяжело, но необходимо поименно назвать наших павших боевых товарищей, вспомнить добрыми словами и почтить память летчиков авиации пограничных войск, погибших от огня противника и в авиационных катастрофах на террито-

рии Афганистана. Рассмотрим их в строгой хронологической последователь­ности.

^ Первая боевая потеря летного состава авиации погранвойск произошла 21 апреля 1981 г. в экипаже Тбилисского учебного авиационного полка в при­граничной операции по поиску двух пропавших пограничников в зоне ответ­ственности Тахта-Базарского погранотряда в районе нп. Баламургаб. При вы­полнении боевой задачи по огневой поддержке с воздуха боевых действий вы­саженного десанта, во время очередного захода на подавление огневой точки противника на высоте 2000 м в районе к. Хужмарг был обстрелян из зенитно-пулеметной установки экипаж командира звена капитана Г. Ткачева. Пуля прошла снизу через обшивку кабины, срикошетила от ручки управления и попала в голову командира экипажа, который в воздухе сразу же скончался.

В кабине вертолета шла борьба за жизнь. Убитый командир экипажа всем телом навалился на ручку управления вертолетом и зажал ногами педали управления. Вертолет с большим креном и большой вертикальной скоростью снижения несся к земле. Старший летчик-штурман, штурман авиационного полка майор Ю. Аверченков и бортовой техник капитан Г. Усик неимоверны­ми усилиями смогли освободить педали управления, на высоте 600 м выров­нять машину и направить ее в сторону границы. Спустя 10 мин майор Ю. Аверченков благополучно произвел посадку на базовом аэродроме авиа­ционной группы Кушка.

За мужество и отвагу при выполнении боевого задания капитан Г. Ткачев был награжден орденом Красного Знамени (посмертно), майор Ю. Аверченков и капитан Г. Усик орденами Красной Звезды.

^ 17 октября 1981 г. в ходе операции «Каньон» в Куфабской щели при выпол­нении боевой задачи по высадке десанта в высокогорное ущелье Сайдан на площадку Сеабдашт авиационная группа из 8 вертолетов попала в засаду под интенсивный огонь крупнокалиберных пулеметов противника. При заходе на посадку командир вертолета Ми-8 Марыйской отдельной авиаэскадрильи старший лейтенант Ю. Скрипкин получил смертельное пулевое ранение в грудь, но так и не выпустил из рук ручку управления вертолетом. Погиб как настоящий герой, до конца выполнив свой воинский долг. Шесть десантников на этом вертолете были ранены, в том числе был ранен руководитель опера­ции — первый заместитель начальника войск округа — начальник оператив­ной группы САПО полковник Н. Будько.

Старший летчик-штурман капитан В. Романов, проявив незаурядное му­жество и высокое летное мастерство, продолжал заход на посадку, сумел по­садить подбитый, плохо управляемый и загоревшийся вертолет в заданном районе на подобранную с воздуха площадку. Тем самым спас жизнь осталь­ным членам экипажа и десанта.

После грубой посадки вертолет развернуло, сильно ударило об валуны, и он разрушился. Бортовой техник лейтенант В. Абдулин в сплошном дыму от­крыл сдвижную дверь правого летчика и помог В. Романову выбраться из вер­толета. Но как ни старались вдвоем, до крови ободрав все руки, так и не смог-

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне 371

ли освободить заклинившие педалями ноги убитого командира экипажа... Под огнем противника экипаж и десантники выскочили из вертолета, отбежали от него на безопасное расстояние, организовали круговую оборону. В вертолете взорвались топливные баки и он быстро сгорел. Затем экипаж и десантники долго пробивались в расположение своего подразделения.

За мужество и отвагу старший лейтенант Ю. Скрипкин посмертно был на­гражден орденом Красного Знамени, капитан В. Романов был награжден ор­деном Красной Звезды.

^ Первым погибшим экипажем авиации погранвойск в Афганистане был чи­тинский экипаж командира звена вертолетов Ми-8 капитана В. Саморокова в составе старшего летчика-штурмана, штурмана звена вертолетов капитана А. Королева, бортового техника старшего техника звена капитана М. Лаба и бортового механика прапорщика Ю. Двоеложкова.

10 июля 1982 г. в ходе операции по ликвидации бандитского формирования в ущелье Шардара, в 20 км восточнее к. Чахи-Аб, при выполнении боевой за­дачи по огневой поддержке боевых действий наземных подразделений, при выходе из очередной атаки вертолет был подбит и взорвался от взрыва на земле. Экипаж погиб, но в результате проведенной поисково-спасательной операции их тела были эвакуированы на базу. Посмертно награждены: капи­тан В. Самороков - орденом Красного Знамени, капитаны А. Королев, М. Лаба, прапорщик Ю. Двоеложков - орденом Красной Звезды.

^ 30 октября 1982 г. при проведении операции в Джавайском ущелье при вы­полнении боевой задачи по доставке боеприпасов пограничному подразделе­нию, блокировавшему в горах опорный пункт душманов, принимал участие экипаж Алма-Атинского авиаполка в составе: командир звена вертолетов Ми-8 майор В. Лазарев, старший летчик-штурман лейтенант С. Белкин, бор­товой техник прапорщик Л. Полушкин. При заходе на посадку в ущелье на высокогорную площадку ограниченных размеров «Тарбаган» вертолет попал в сильный нисходящий поток воздуха, в результате чего из-за турбулентно­сти и смещения назад груза, резко нарушилась центровка вертолета. Верто­лет оказался ниже площадки, задел несущим винтом за скалу, ударился о землю и взорвался. Экипаж погиб. Все члены экипажа посмертно награждены орденами Красной Звезды.

^ 24 января 1983 г. при проведении операции «Мармоль» в 25 км южнее г. Мазари-Шариф в районе Чахартут при огневой поддержке высадки десан­та в сложных условиях горной местности на высоте 1500 м из засады, прямым попаданием в грудь пули из крупнокалиберного пулемета был убит командир звена вертолетов Ми-8 Марыйской авиачасти капитан С. Клюев. Произошло отключение автопилота, вертолет начал стремительно пикировать Старший летчик-штурман и бортовой техник неимоверными усилиями вытянули ма­шину из пике. Старший летчик-штурман старший лейтенант М. Буркин дос­тойно справился с пилотированием поврежденного вертолета. Он вывел его из зоны обстрела зенитной установки, доложил о случившемся на борту на КП, привел вертолет на свой аэродром и благополучно совершил посадку.

После посадки подсчитали, что вертолет получил 15 пулевых пробоин. Авиа­ционная техника, жизнь остальных членов экипажа и десантников была спа­сена. За мужество и отвагу капитан С. Клюев посмертно был награжден орде­ном Красной Звезды, старший лейтенант М. Буркин - орденом Красного Знамени.

18 августа 1983 г. при выполнении боевой задачи по доставке личного со­става и грузов на высокогорную площадку Нижний Карнив в Куфабском уще­лье произвел посадку вертолет Ми-8, командир экипажа капитан М. Калинин. При разгрузке со склона ущелья вертолет был обстрелян из крупнокалибер­ного пулемета ДШК и получил не значительные боевые повреждения. При этом прямым попаданием в грудь был убит руководивший разгрузкой борто­вой техник вертолета старший лейтенант С. Сульдин. Посмертно он награж­ден орденом Красной Звезды.

23 октября 1983 г. при выполнении боевой задачи по охране газопровода «Шиборган-Келиф» в ночное время суток на высоте 2000 м был сбит зенитной управляемой ракетой марыйский экипаж вертолета Ми-24 в составе коман­дира экипажа капитана Ю. Ерыкалина, старшего летчика-штурмана лейте­нанта С. Абдулина, бортового техника старшего лейтенанта В. Панкова, бор­тового механика рядового А. Саранчука. Вертолет взорвался в воздухе. Эки­паж погиб. Посмертно награждены: капитан Ю. Ерыкалин - орденом Крас­ного Знамени, старший лейтенант В. Панков, лейтенант С. Абдулин, рядовой А. Саранчук - орденом Красной Звезды.

^ 25 июля 1984 г. в операции «Куфаб» при выполнении боевой задачи по ог­невой поддержке высадки десанта и его боевых действий вертолет Ми-24 Тбилисского учебного авиаполка был обстрелян из ДШК и произвел вынуж­денную посадку в районе к. Варг на высоте 3300 м. Командир экипажа капитан А. Пшеннов сделал все возможное, чтобы посадить подбитый вертолет с отка­завшим двигателем и вышедшей из строя основной гидросистемой, в высоко­горной, сильно пересеченной оврагами местности. Однако при посадке верто­лет сильно ударился об землю и развалился. Все члены экипажа получили тяжелые ушибы, травмы и сотрясения головного мозга, при этом бортовой ме­ханик прапорщик М. Сыроваткин от полученных тяжелых травм скончался на месте; старший летчик-штурман, штурман звена вертолетов майор Ю. Афанасьев скончался 5 августа 1984 г. в госпитале. Посмертно были награ­ждены майор Ю. Афанасьев орденом Красного Знамени, прапорщик М. Сыро­ваткин орденом Красной Звезды. Оставшиеся в живых командир вертолета капитан А. Пшеннов и бортовой техник прапорщик Г. Садлер были награжде­ны орденами Красной Звезды.

6 августа 1984 г. после выполнения боевой задачи по доставке личного со­става и грузов в боевые порядки наземных пограничных подразделений, при возвращении на базу попал в зону интенсивного огневого воздействия верто­лет Ми-8 Марыйского авиационного полка. В результате прямого попадания ПЗРК вертолет был сбит. Экипаж погиб.

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне

Посмертно награждены: капитан М. Капустин — орденом Красного Знамени, старшие лейтенанты В. Борисов и Г. Дикмаров — орденами Красной Звезды.

^ 27 июня 1985 г. в ходе операции «Альбурс» после успешной высадки десан­та и подавления огневых точек противника экипаж вертолета Ми-8 Воркутинского авиационного полка в составе: командир звена капитан В. Рускевич, старший летчик-штурман лейтенант К. Яценко, бортовой техник старший лейтенант Я. Лащук, бортовой механик прапорщик С. Киселев - получил боевую задачу эвакуировать из боевых порядков тяжелораненых погранич­ников. Следуя на выручку товарищей, вертолет был подбит из крупнокали­берного пулемета ДШК. Экипаж героически погиб, до конца выполнив свой воинский долг. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении боевого задания, капитан В. Рускевич награжден вторым орденом Красного Знамени, а лейтенант К. Яценко, старший лейтенант Я. Лащук, прапорщик С. Киселев - награждены орденами Красной Звезды (все посмертно).

^ 2 сентября 1986 г. при проведении операции восточнее нп Рустак при вы­полнении боевой задачи по десантированию первым произвел посадку в рай­оне бывшей горной базы ведущий десантной группы, заместитель командира авиационной эскадрильи майор С. Болгов при заходе на посадку и в момент посадки подвергся сильному огневому противодействию противника. Верто­лет получил несколько пулевых пробоин, одна из пуль попала в голову и смер­тельно ранила бортового техника старшего лейтенанта Н. Жорина. Посмертно старший лейтенант Н. Жорин награжден орденом Красного Знамени.

19 сентября 1986 г. при выполнении боевой задачи по доставке личного со­става и грузов на посадочную площадку Янгикала, а затем и уничтожению ог­невых точек противника по наводке с земли в результате столкновения с пти­цей на предельно малой высоте произвел вынужденную посадку вертолет Ми-8 Сахалинского авиационного полка командира звена капитана А. Кузина. При приземлении на сильно пересеченную местность в результате поломки хвостового винта и сильного удара о землю погиб не пристегнутый ремнями бортовой механик вертолета прапорщик В. Маев. Посмертно он награжден ор­деном Красной Звезды.

19 октября 1986 г. пара вертолетов Ми-24 Душанбинского авиаполка вы­полняла боевую задачу по прикрытию и сопровождению автоколонны с мир­ным гуманитарным грузом. В 10 км восточнее г. Имам-Сахиба противник уст­роил засаду и предпринял попытку уничтожения колонны. Экипаж в составе: командир майор Ю. Артемов, старший летчик-штурман, штурман эскадри­льи майор Н. Рубцов, бортовой техник старший лейтенант О. Теличко - осу­ществлял огневую поддержку боевых действий личного состава автоколонны, по наводке командира колонны наносил ракетные удары по засаде противни­ка. При выходе из очередной атаки на высоте 600 м выстрелом из ПЗРК вер­толет был сбит, загорелся и пошел на вынужденную посадку. Не доходя 30-50 м до земли, горящий вертолет взорвался. Экипаж погиб. Посмертно награ­ждены: майоры Ю. Артемов и Н. Рубцов орденами Красного Знамени, стар­ший лейтенант О. Теличко орденом Красной Звезды.

374 Глава V

20 октября 1987 г. при выполнении боевого задания по доставке боеприпа­сов и продовольствия в гарнизоны на территории Афганистана по причине отказа главного редуктора двигателя из-за полного разрушения ведущей шестерни произвел вынужденную посадку прямо в песок в пустынной мест­ности в районе 15 км юго-восточнее Меймене вертолет Ми-8, командир экипа­жа - командир Марыйского авиационного полка полковник В. Федотов, стар­ший летчик-штурман лейтенант С. Саблин. Вертолет при приземлении заце­пился за гребень бархана, сделал несколько оборотов в горизонтальной плос­кости вокруг своей оси и полуразрушился. При этом получил смертельную травму головы бортовой техник вертолета - заместитель командира полка по инженерно-авиационной службе подполковник В. Киреев, который от по­лученных ран 22 октября скончался в госпитале. За самоотверженность и вы­сокие профессиональные качества, проявленные в аварийной ситуации, эки­паж был награжден орденом Красной Звезды, подполковник В. Киреев - по­смертно.

17 января 1988 г. при выполнении боевой задачи по огневой поддержке бое­вых действий наземных подразделений при проводке автоколонны в районе к. Яккатут на высоте 30 м зенитной управляемой ракетой «Стингер» был сбит вертолет Ми-24 Благовещенской отдельной авиаэскадрильи. Экипажу уда­лось посадить неуправляемый вертолет на сильно пересеченную оврагами местность. При сильном ударе о землю и последующем вращении вертолета командир экипажа капитан О. Акулов и старший летчик-штурман капитан В. Амельченко получили серьезные ранения. Бортовой техник старший лей­тенант И. Леонов и бортовой механик прапорщик Э. Чекмарев погибли. Весь экипаж награжден орденом Красной Звезды, старший лейтенант И. Леонов и прапорщик Э. Чекмарев - посмертно.

^ В этот же день 17 января 1988 г. в ходе выполнения боевой задачи по огне­вой поддержке боевых действий высаженных десантных подразделений, авиационную группу боевых вертолетов вел командир эскадрильи Душанбин­ского авиаполка майор В. Карпов (старший летчик-штурман штурман эскад­рильи капитан П. Окомашенко, бортовой техник старший техник звена верто­летов капитан П. Красовский). В районе зеленой зоны кишлаков Диванаш-Кишлем и Яккатут, в 15 км от г. Имам-Сахиба, при очередной атаке огневых точек противника их ведущий вертолет Ми-24 был поражен зенитной управ­ляемой ракетой «Стингер» и загорелся на малой высоте в расположении сво­их наземных пограничных подразделений. Ценой своей жизни майор В. Кар­пов вывел вертолет из зоны расположения пограничных подразделений и приступил к снижению для посадки. Вертолет на глазах сотен людей взорвал­ся в воздухе и развалился на куски. Экипаж погиб. Командованием полка ко­мандир экипажа представлялся к званию Героя Советского Союза, однако в Москве высокие инстанции этого не утвердили. За мужество и героизм, про­явленные при выполнении боевого задания, были посмертно награждены: майор В. Карпов — орденом Ленина, капитаны Н. Окомашенко и П. Красов­ский — орденами Красного Знамени.

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне

18 июля 1988 г. при выполнении боевой задачи по доставке малогабарит­ных грузов на посадочную площадку Карези-Ильяс, при возвращении на базу на предельномалои высоте попал под интенсивный огонь противника из крупнокалиберного пулемета ДШК экипаж вертолета Ми-24 Марыйского авиаци­онного полка в составе: командир вертолета капитан Г. Каторгин, старший летчик-штурман капитан В. Курмак, бортовой техник прапорщик М. Полищук, бортовой механик рядовой Р. Замалетдинов.

Попадание снарядов в хвостовую балку и рулевой винт нарушили управ­ление вертолетом. Экипаж сделал все, чтобы спасти машину, однако при сни­жении, сделав в воздухе несколько оборотов вокруг своей оси, она при сопри­косновении с землей взорвалась. Экипаж погиб. Посмертно награждены: ка­питан Г. Каторгин — орденом Ленина, капитан В. Курмак, прапорщик М. По-лищук, рядовой Р. Замалетдинов — орденами Красного Знамени.

19 января 1989 г. при выполнении боевой задачи по радиотехнической раз­ведке противника в районе г. Ханабада днем в сложных метеоусловиях на вы­соте 700 м над рельефом местности зенитной управляемой ракетой «Стингер» был сбит вертолет Ми-8 Душанбинского авиаполка, командир экипажа капи­тан И. Шарипов. Получив сильный удар в правый борт, вертолет стал не­управляем и с правым креном пошел к земле. Выпрыгнуть из терпящего бед­ствие вертолета удалось не всем.

При взрыве вертолета кроме командира экипажа капитана И. Шарипова, старшего летчика-штурмана старшего лейтенанта И. Бариева и бортового техника старшего лейтенанта А. Щеняева погибли: старший воздушный опе­ратор старший лейтенант В. Долгарев, старший бортовой механик-оператор старший прапорщик И. Залетдинов и старший бортовой механик-оператор старший прапорщик С. Клименко. Это были последние потери летного состава авиации погранвойск в афганской войне.

Одним из последних вертолетчиков-пограничников, удостоенных высокого звания Героя Советского Союза был капитан В. Попков.

После окончания афганской войны майор В. Попков поступил и успешно закончил Военно-воздушную академию имени Ю.А. Гагарина, служил коман­диром авиационной эскадрильи в Воркутинском авиаполку. Освоил все север­ные трассы, полярные аэродромы и площадки для вертолетов. Однако годы напряженного летного труда в сложных боевых условиях Афганистана не прошли бесследно: при очередном обследовании врачебно-летной комиссией Валерий Филиппович оказался списанным с летной работы. Служил в авиа­ционном управлении ФПС России вначале старшим офицером, затем началь­ником службы отдела боевой подготовки.

В 1996 г. В. Попков поступил в адъюнктуру академии ФПС России, успеш­но защитил диссертацию. Долгое время полковник В. Попков являлся стар­шим преподавателем, а после увольнения в запас был доцентом авиационной кафедры пограничной академии ФСБ России и успешно передавал свой бога­тый боевой опыт молодому поколению пограничников. В настоящее время ра­ботает в правительстве Московской области.

Оставшийся в живых командир сбитого вертолета капитан И. Шарипов за этот боевой вылет вначале не был награжден ничем, а весь его экипаж (по­смертно) — орденами Красного Знамени. После окончания афганской войны он был переведен в Петрозаводский авиационный полк. В этом полку служи­ло много летчиков, прошедших афганскую войну и несколько женщин — вдов погибших членов его экипажа.

^ Потери летного состава «при исполнении служебных обязанностей»

В заключение этой главы я хочу на страницах книги вспомнить и о пограничных летчиках-афганцах, погибших на нашей территории при ис­полнении служебных обязанностей и некоторые из них даже не были занесе­ны в Книгу Памяти военнослужащих органов и войск КГБ СССР, погибших в Республике Афганистан в 1979 - 1989 гг.

21 февраля 1983 г. при возвращении с боевой операции с оперативной точ­ки базирования авиационной группы Хумлы при выполнении перелета по маршруту: Хумлы, Тахта-Базар, Мары на нашей территории потерпел ката­строфу вертолет Ми-8 Марыйского авиационного полка, пилотируемый ко­мандиром вертолета капитаном В. Базаровым (старший летчик-штурман старший лейтенант А. Клочек, бортовой техник старший лейтенант В. Кучер, бортовой механик прапорщик Ю. Давидчук). Причиной катастрофы явилась ошибка командира вертолета в оценке условий полета и неподготовленность экипажа к полетам на предельно малой высоте.

1 января 1984 г. при возвращении с боевого задания в 10 км севернее же­лезнодорожной станции Келиф Туркменской ССР потерпел катастрофу вер­толет Ми-8, пилотируемый заместителем командира эскадрильи Камчатского авиационного полка майором В. Сургутановым (старший летчик-штурман ка­питан Г. Корень, бортовой техник старший лейтенант О. Вепрев). В этот день экипаж выполнил пять боевых вылетов с общим налетом 6 ч 05 мин. Вероят­ной причиной катастрофы могло быть самопроизвольное накренение вертоле­та вследствие потери эффективности поперечного управления в процессе ма­неврирования на максимальных скоростях, в условиях сильной турбулентно­сти воздуха на малой высоте. Экипаж в полном составе внесен в Книгу Памя­ти военнослужащих органов и войск КГБ СССР, погибших в Афганистане.

10 октября 1985 г. на стоянке аэродрома Душанбе произошла катастрофа вертолета Ми-8 (командир экипажа капитан А. Ханин, старший летчик-штурман старший лейтенант Шипарев, бортовой техник старший лейтенант А. Аверин). Вертолет разрушился, восстановлению не подлежал, экипаж по­гиб. Причиной катастрофы явилась неисправность авиационной техники и не­грамотные действия экипажа при ее эксплуатации в усложненной ситуации.

28 августа 1986 г. при выполнении перелета по своей территории по мар­шруту Шурообад - Московский на вертолете Ми-8 Душанбинского авиапол­ка произошел отказ обоих двигателей из-за отсутствия топлива. Командир вертолета капитан С. Грищенко, старший летчик-штурман лейтенант Куклев

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне 377

произвели вынужденную посадку в районе Соляной горы, в 20 км восточнее аэродрома Московский. В результате удара о землю вертолет разрушился и получил смертельное ранение головы бортовой техник заместитель команди­ра эскадрильи по инженерно-авиационной службе майор Ю. Бавыкин.

18 октября 1985 г. в авиационной катастрофе вертолета Ми-26 при заходе на посадку на аэродром Московский (командир экипажа майор А. Помыткин) погиб бортовой механик прапорщик Е. Малухин, а 25 октября 1985 г. скончал­ся в госпитале штурман этого вертолета старший лейтенант А. Переведенцев. Оба посмертно награждены орденами Красной Звезды и внесены в Книгу Па­мяти военнослужащих органов и войск КГБ СССР, погибших в Афганистане.

Кроме выше указанного летного состава, погибшего в воздухе и на земле, достаточно большое количество членов летных экипажей получили различ­ные ранения, травмы, ушибы, контузии. Общего учета таких факторов в авиа­частях, конечно, никто не вел. Однако, например, из обзора боевых действий авиации пограничных войск в Афганистане за 1984 г. точно известно, что в один только этот год в двух авиационных полках Среднеазиатского погранокруга врачебно-летной комиссией ТуркВО в г. Ташкенте были списаны с лет­ной работы тридцать четыре человека летного состава. Не менее двадцати че­ловек было списано с летной работы в Алма-Ате и Уч-Арале Восточного погранокруга. И это без учета списанных летчиков-афганцев в других частях погранвойск.

^ Старший бортовой техник вертолета старший лейтенант В. Скоробогатый в составе экипажей Марыйской отдельной авиаэскадрильи участвовал в бое­вых действиях с самого начала афганских событий, совершив 50 боевых вы­летов. После очередного боевого полета в Афганистан тяжело заболел. По мо­лодости постеснялся сразу обратиться к врачам, перенес болезнь на ногах. Скончался в госпитале 25 ноября 1980 г. Внесен в Книгу Памяти военнослужа­щих органов и войск КГБ СССР, погибших в Афганистане в 1979 - 1989 гг.

Заместитель командира по летной подготовке Тбилисского учебного авиа­полка подполковник И. Романюк неоднократно был в командировках в погра­ничных отрядах Средней Азии и выполнил более 200 боевых вылетов на тер­ритории Афганистана. Умер внезапно 27 января 1984 г. на второй день после прилета из очередной афганской командировки в САПО от острой сердечной недостаточности.

Командир авиационного отряда самолетов Ан-26 Воркутинской отдельной авиационной эскадрильи майор Э. Изварин с 1980 по 1984 г. четыре раза по 2-3 месяца выполнял служебно-боевые задачи. Тяжело заболел в 1986 г., по­сле чего был уволен в запас. Умер в Афганистане в 1987 г. с диагнозом рак кос­тей.

В одном из боевых вылетов от кого-то из пленных афганцев, перевозимых для опознания, бортовой техник капитан В. Покусаев заразился тифом. Бо­лезнь прогрессировала быстро, и военным врачам, впервые столкнувшимся с давно в СССР позабытой страшной болезнью, пришлось бороться за жизнь офицера совместно с гражданскими специалистами. Два с половиной месяца

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне

Владимир Покусаев находился в Душанбинском пограничном госпитале, за­тем был переведен в военный госпиталь в Ташкент, где были специалисты по этой болезни. Недели две у него, изменившегося до неузнаваемости, темпера­тура держалась за сорок. Почти круглосуточно в госпитале дежурила его жена. Окружающие и даже врачи уже ни на что не надеялись. Но он выжил, одержав, может быть, самую главную в своей жизни победу. Естественно, что ни о какой летной работе в дальнейшем речи быть не могло.

Автору не хочется заканчивать эту главу на печальной ноте. Недавно, в 2005 г., пограничная молодежь и ветераны авиации погранвойск порадовались за своего товарища, бывшего офицера Тбилисского учебного авиаполка, кото­рого наградили орденом «За военные заслуги». Событие это примечательно тем, что офицер своей летной биографией отверг страшный приговор военных медиков... В небе Афганистана, еще в ноябре 1983 г. в составе экипажа Тби­лисского авиаполка майора В. Беляева, молодой летчик-штурман Н. Коробей­ников получил множественные огнестрельные ранения правой ноги. Его спут­никами должны были стать костыли и инвалидная коляска, но Николай не по­шел на поводу у обстоятельств. После цикла сложнейших операций, несколь­ких лет интенсивных тренировок он вернулся в строй. Сначала в качестве офицера аэродромно-технического обслуживания, затем поднялся в небо штурманом, командиром звена... Сотни часов налета за плечами этого держав­ного пограничного «орла», собрата Алексея Маресьева, кстати, как нам уже известно, легендарный пилот тоже начинал службу в авиации погранвойск. Безукоризненная летная выучка позволила экипажу Н. Коробейникова в Тад­жикистане обезвреживать бандформирования, срывать замыслы наркокурь­еров, выполнять другие ответственные задания.

^ 4. Организация ведения боевых действий авиацией пограничных войск на территории ДРА

Анализируя роль руководящих пограничных структур в ходе ведения боевых действий в Афганистане, необходимо сказать о постоянном контроле, заботе и помощи руководства пограничных войск и Комитете гос­безопасности СССР личному составу воюющих подразделений и частей САПО и ВПО. Неоднократно самые большие начальники КГБ СССР ежегодно лично посещали Среднеазиатский и Восточный пограничные округа, в том числе и Председатель КГБ СССР генерал армии В. Чебриков и все его заместители.

Начальник пограничных войск генерал армии В. Матросов, его первый за­меститель генерал-полковник И. Вертелко, начальник оперативной группы Главного управления погранвойск генерал-лейтенант И. Карпов, а затем и ге­нерал-лейтенант Н. Макаров и генерал-лейтенант Г. Згерский, а также все офицеры оперативной группы ГУПВ практически ежемесячно, на каждой боевой операции находились в командировках в этих двух «воюющих» погра­ничных округах, в пограничных отрядах и их подразделениях за «речкой». Все они принимали непосредственное и активное участие в проводимых по­граничных и специальных операциях по охране, защите и обороне Государст­венной границы СССР с Афганистаном.

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне


О главной ведущей роли в развитии авиации пограничных войск в 70-е и 80-е гг. начальника погранвойск генерала армии В. Матросова в различных пограничных источниках сказано уже достаточно много. Он сделал все от него зависящее после Даманских событий для приоритетного развития авиации, повышения ее роли в охране государственной границы, и прежде всего в аф­ганской войне. Но в то же время он был простым, спокойным, доброжелатель­ным, демократичным и доступный рядовым офицерам начальник, умел дове­рять людям. Например, начальнику авиационного отдела ГУПВ генерал-май­ору Н. Рохлову в вопросах эксплуатации и грамотного применения авиации в пограничных операциях он верил безоговорочно. Но постоянно напоминал и требовал контроля и соблюдения летчиками неукоснительного положения о запрещении нанесения авиационных ударов по населенным пунктам, даже если там находятся бандиты. Автору за девять лет афганской войны известны только за подписью начальника погранвойск более пяти таких прямых указа­ний, помимо общеизвестных приказов за подписью Председателя КГБ СССР.

Особенно автору хотелось бы отметить неутомимого и вездесущего первого заместителя начальника пограничных войск генерал-полковника И. Вертелко. С самого начала афганских событий и до вывода войск из Афганистана Иван Петрович был активным участником этих событий. Он был куратором авиации погранвойск и ответственным за организацию работы оперативной группы ГУПВ, он руководил организацией афганских пограничных бригад, он был и Главным советником погранвойск в ДРА.

Несомненно, самая большая заслуга в организации и ведении боевых дей­ствий авиации погранвойск в Афганистане принадлежит авиационному отде­лу ГУПВ КГБ СССР и его бессменному начальнику на весь период афганской войны (1977 - 1992) генерал-лейтенанту Н. Рохлову. Авиации погранвойск крупно повезло, что в этот сложный период своей истории, ею руководил на­стоящий профессионал своего дела, по государственному широко мыслящий, смело и мудро внедряющий в жизнь самые несбыточные мечты летчиков и пограничников. Главной заслугой Н. Рохлова является превращение отсталой, малочисленной, в основном поршневой пограничной авиации, применяющей­ся как техническое средство усиления сухопутных и морских соединений и частей в пограничной службе по охране Государственной границы СССР, в мощную ударную, разведывательно-поисковую и транспортно-десантную силу погранвойск, в один из трех родов пограничных войск.

Генерал Н. Рохлов пользовался заслуженным авторитетом у руководства КГБ СССР и командования пограничных войск: генерала армии В. Матросова, куратора авиации, первого заместителя начальника погранвойск генерал-полковника И. Вертелко, начальника штаба погранвойск генерал-лейтенанта Ю. Нешумова, а затем и генерал-полковников И. Калиниченко и В. Шляхтина. Н. Рохлов смог привести аргументы и убедить их в необходимости для авиа­ционных частей боевого применения авиационных средств поражения с вер­толета Ми-8, затем принять на вооружение погранвойск боевые вертолеты Ми-24, тяжелые транспортные вертолеты Ми-26, морские вертолеты палуб-

ного базирования Ка-25 и Ка-27. При генерале Н. Рохлове авиация погранич­ных войск начала перевооружение, взамен выработавших свой ресурс само­летов Ан-24 и Ан-26 на самолеты Ан-72, получила большие транспортные са­молеты Ил- 7 6.

Непререкаемым авторитетом и уважением пользовался генерал Н. Рохлов и у летного состава подчиненных авиационных частей. Первый в авиации по­гранвойск летчик-снайпер, заслуженный военный летчик СССР, летающий практически на всех основных типах самолетов и вертолетов, состоящих на вооружении пограничных авиационных частей, в совершенстве освоивший полеты по охране государственной границы во всех регионах бывшего Совет­ского Союза от Одессы до Камчатки и от Воркуты до Алма-Аты.

Особое внимание Н. Рохлов уделял боевым действиям авиации погранвойск в Афганистане. В числе первых, с поступлением на вооружение погранвойск боевых вертолетов, в июле — августе 1980 г. в учебных центрах ВВС в Липецке и Воронеже, он со своим пограничным экипажем переучивается на боевой вертолет Ми-24В. Он лично занимается планированием применения авиации и контролем проведения операций, анализом недостатков боевых полетов, разработкой указаний в авиационные части по их устранению. Десятки раз он летал в служебные командировки в Среднюю Азию и Казахстан. Имеет более 200 боевых вылетов в Афганистан.

Только благодаря четкой и однозначной позиции генерала Н. Рохлова пе­ред руководством погранвойск по ежегодному обобщению, всестороннему анализу, накоплению боевого опыта и результатов боевой деятельности авиа­ционных частей и групп, авиация погранвойск имеет обобщенный на уровне диссертационного исследования, уникальный опыт боевых действий авиации в пограничных операциях на границе с Афганистаном.

Генерал-лейтенант Н. Рохлов уволился в запас в 1992 г., в возрасте 58 лет, с должности заместителя председателя Комитета по охране государственной границы — начальника авиационного управления Главного штаба погранич­ных войск. Николай Алексеевич награжден двумя орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени и многочислен­ными медалями. Перед увольнением, признавая вклад генерала Н. Рохлова в стремительное и бурное развитие авиации и понимая его личные заслуги в афганской войне, командованием пограничных войск ему было присвоено по­четное звание «Заслуженный пограничник Российской Федерации».

17 декабря 2004 г. в связи с 70-летием со дня рождения от имени Директора ФСБ России Н. Рохлов, проживающий в то время в своей родной Карелии, был награжден орденом Андропова, стал почетным академиком Академии правоохранительных органов России и получил многочисленные поздравле­ния и символические подарки от своих бывших начальников и подчиненных, друзей, учеников и последователей.

Заместителями начальника авиационного отдела ГУПВ в течение всего афганского периода были полковник А. Евдокимов с 1980 по 1986 г., а с 1986 по 1989 г. полковник Ю. Шатохин. Оба летчика-снайпера, заслуженные военные

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне

летчики СССР, оба облетели всю государственную границу бывшего Совет­ского Союза и России, оба стали генералами.

А. Евдокимов с 1986 г. и до вывода войск из Афганистана в 1989 г. был за­местителем начальника войск по авиации Среднеазиатского пограничного ок­руга. После вывода войск он был вновь назначен в Москву заместителем на­чальника авиационного отдела ГУПВ КГБ СССР, а затем и начальником шта­ба авиационного управления ФПС России. Александр Николаевич после увольнения генерал-лейтенанта Н. Рохлова и до назначения Ю. Шатохина почти полгода исполнял должность начальника авиационного управления Главного штаба погранвойск. Мечтал учиться в академии Генерального шта­ба. Участвовал в операции ввода ограниченного контингента ФПС России в Чеченскую Республику в декабре 1994 г. В настоящее время работает веду­щим научным сотрудником Центра оперативных пограничных исследований, одновременно работает над кандидатской диссертацией по проблемам приме­нения авиации погранвойск в охране и защите государственной границы.

Ю. Шатохин в 1989 г. поступил в академию Генерального штаба и после ее окончания был назначен заместителем командующего авиации погранвойск и недавно организованного авиационного управления Главного штаба Погра­ничных войск КГБ СССР. В 1992 г. ему было присвоено воинское звание гене­рал-майор, а после ухода на пенсию Н. Рохлова, Ю. Шатохин был назначен командующим авиацией погранвойск. Четыре года Юрий Иванович успешно руководил авиацией. В 1996 г. в возрасте 48 лет, в расцвете физических и творческих сил, неожиданно для себя и окружающих генерал-лейтенант Ю. Шатохин был уволен в запас.

Заместителями начальника авиационного отдела по инженерно-авиацион­ной службе были полковники Н. Туманов, с 1981 г. — С. Зносок, а с 1984 г. — И. Ключник. Это авиационные инженеры высочайшего класса, настоящие мастера своего дела, налетавшие по 3000 — 4000 ч в воздухе в качестве борто­вых техников на 4 - 5 типах самолетов и вертолетов погранвойск, в совершен­стве знающие эксплуатируемую авиационную технику и постоянно работаю­щие над перспективными образцами летательных аппаратов для авиации по­граничных войск. Их заслуга в афганской войне еще и в том, что они подгото­вили, согласовали со многими инстанциями, но все-таки «пробили» постанов­ление Совета Министров СССР о внеплановом и первоочередном ремонте вертолетов авиации погранвойск на заводах Министерства авиационной про­мышленности и гражданской авиации, значительно повысив этим боеготов­ность авиационной техники погранвойск для ведения боевых действий в Аф­ганистане. Не менее важной их заслугой является умелая организация экс­плуатации авиационной техники в столь сложных метеорологических и фи­зико-географических условиях высокогорья и пустынно-песчаной местности, причем на многочисленных оперативных точках, в отрыве от основных базо­вых аэродромов авиачастей.

Начальниками службы безопасности полетов авиации пограничных войск были полковник А. Валаев, а с 1984 г. — полковник Ф. Шагалеев, полковник

И. Шубин, затем полковник В. Кочетков. Старшие инспекторы-летчики: по боевым вертолетам — полковник И. Антипов; по морским вертолетам — пол­ковник В. Фирстов; по самолетам — полковник Ю. Мирошниченко, затем пол­ковник А. Зарипов. Все они лучшие, первоклассные летчики, бывшие коман­диры авиационных частей и подразделений, освоившие по 4—5 и более типов летательных аппаратов, послужившие во всех регионах нашей страны. Это на их плечи легла нелегкая работа по повышению классности летного состава, проведению различных сборов и переучиваний летчиков, инспекторских про­верок авиачастей, перегонов авиационной техники, расследованию аварий, катастроф и предпосылок к летным происшествиям.

Бессменным начальником штурманской службы, главным штурманом авиации погранвойск на весь период афганской войны был заслуженный штурман СССР полковник А. Пальчун. На штурманскую службу в афганский период легли нетрадиционные для нее в мирное время задачи по обучению летного состава бомбометанию, пускам управляемых и неуправляемых ракет, стрельбе из пушек и пулеметов, радиотехнической разведке, аэрофотосъемке больших площадей и других специальных видов боевого применения, с чем она, в общем, успешно справилась. Несомненной заслугой штурманской служ­бы является организация в 1983 г. аэрофотосъемки в крупном масштабе ос­новных районов боевых действий на севере Афганистана силами авиации ТуркВО на уровне директивы Генерального штаба ВС СССР, а также непо­средственное участие руководящих штурманов в боевых полетах на аэрофо­тосъемку с самолетов и вертолетов северных районов Афганистана. Получен­ные из ВВС фотопланшеты и фотопленки заранее намеченных северных рай­онов Афганистана и линии Государственной границы СССР намного облегчи­ли нам ведение боевых действий по ликвидации базовых лагерей и штабов незаконных вооруженных формирований в зоне ответственности погран­войск.

Начальником авиационной поисково-спасательной службы был заслужен­ный штурман СССР полковник А. Кунаев, а с 1987 г. — полковник В. Сухов, начальником парашютно-десантной службы — подполковник Н. Титов. В аф­ганской войне спасение сбитых экипажей и экипажей, терпящих бедствие, приобрело первоочередное значение. О том, что организация авиационных поисково-спасательных операций была на высоком уровне, говорят сами за себя конкретные факты: ни один пограничный экипаж не остался в Афгани­стане, даже после вывода наших войск из РА.

Инженерно-авиационная служба авиационного отдела ГУПВ: главный ин­женер по самолетостроению полковник В. Петрунин; главный инженер по вертолетам и двигателям полковник А. Солодкий; главный инженер по радио­оборудованию полковник В. Иванов, а с 1986 г. — майор А. Сухов; главный ин­женер по авиационному оборудованию полковник А. Махов; главный инженер по авиационному вооружению полковник Н. Богомолов, а с 1986 г. — полков­ник Н. Ветошкин; старшие инженеры: подполковники Н. Надточей, В. Соко­лов, Е. Гончаренко, Л. Абросин, В. Стефановский, Г. Федоренко.

^ Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне

Это они организовывали высочайшую работоспособность инженерно-тех­нического состава и служб обеспечения, «дорабатывали» авиационную техни­ку для выполнения вновь возникающих задач, поддерживали боеготовность вертолетов на высоком уровне, организовывали и контролировали ремонт и получение вертолетов и самолетов на заводах МАП, ВВС и МГА, сами выпол­няли боевые полеты, регламентные работы, устраняли сложные боевые по­вреждения и неисправности, участвовали в расследованиях аварий и катаст­роф.

Из большого количества офицеров инженерно-авиационной службы авиа­отдела ГУПВ необходимо выделить одну весьма значимую фигуру, особенно на начальном этапе участия авиации погранвойск в боевых действиях в Аф­ганистане -- главного инженера по авиационному вооружению полковника Н. Богомолова. Именно ему пришлось в срочном порядке, во-первых, форми­ровать службу авиационного вооружения в пограничных округах и авиацион­ных частях погранвойск, комплектовать, переучивать и готовить оружейни­ков для выполнения боевых задач по боевому применению многих ранее не применявшихся в пограничных войсках авиационных средств поражения; во-вторых, лично организовывать, устанавливать и дорабатывать многие виды и варианты вооружения вертолетов и самолетов; в-третьих, самому принимать участие в испытаниях новых видов авиационного вооружения вертолетов, та­ких как управляемых ракет «Штурм-В», постановке минных заграждений с вертолетов, гранатомета АГС-17 «Пламя», пушки ГШ-30, съемных пулемет­ных и пушечных контейнеров и некоторых других изделий.

^ 5. На Крутихинских буграх

Здесь можно было бы и поставить точку в повествовании о бое­вых действиях вертолетчиков-пограничников в Афганистане, но я хотел бы еще рассказать об одном летчике-пограничнике, сложившим головы за пре­делами нашей Родины.

Майор В. Карпов был летчиком от Бога. Такое признание — высшая оценка офицеру, выполнившему в небе Афганистана около тысячи боевых вылетов. Но к своему первому, самостоятельному, полету Володя шел достаточно долго для юноши, молодого человека. Он поступил в Сызранское высшее авиацион­ное училище летчиков в двадцать один год, когда его ровесники выпускались из военного вуза. Но тем сознательнее был выбор паренька, успевшего до срочной службы в армии поработать связистом в родном селе. Потом солдат­ские погоны, служба в Чебаркульской «учебке» и Группе советских войск в Германии. Вернулся домой, и старший брат, главный конструктор Перво-уральского новотрубного завода, устроил его отбойщиком на предприятие.

Но в сердце Володи жила мечта, ставшая уже целью. Его желание посту­пить в военное летное училище родные восприняли по-разному. Старший брат был против: «Ты понимаешь, куда голову суешь?» Расстроилась и мама, его родная мамочка со старинным русским именем Анфия Евменьевна. Слов­но что-то предчувствуя материнским сердцем, говорила: «Зачем это ему?»

384 Глава V

Зато отец Александр Иванович, другие братья и сестры гордились выбором Владимира, который, объясняя свое желание стать вертолетчиком, говорил: «Ближе к земле и так красиво! Все видно. И летишь, и земля рядом».

Володя был рожден летать, и небо приняло его сразу. Мало кто из курсан­тов, даже отличников учебы, мог с ним сравниться по пилотированию винто­крылой машины. Летчики-инструкторы сразу отметили его дар, умение чув­ствовать вертолет в воздухе. Володю оставляли инструктором в училище. Его офицерская служба могла бы пройти спокойно, без переездов и бытовой не­устроенности дальних гарнизонов, без Афганистана, тень которого в 1977 г. еще не легла на судьбы многих советских людей. Но его душе нужен был про­стор, манила романтика дальневосточного края, куда по собственному жела­нию и согласию молодой жены Леночки, выпускницы пединститута, он и по­ехал служить. Знал, вскоре туда приедет и его любимая сестренка Валя, с ко­торой из всей семьи больше всего был связан душевно. Так и случилось. Муж Валентины окончил Высшее мореходное училище имени адмирала Невель­ского, получил назначение во Владивосток.

Если бы вернуть то счастливое время! Родной и любимый брат Володя нахо­дился всего в шести часах езды от Владивостока, в поселке Черниговка Примор­ского края, где дислоцировался его вертолетный полк. Для Дальнего Востока — это не расстояние. Они встречались семьями, были молоды, бесстрашны, мечтали о будущем, растили детишек. Всего за три года старший лейтенант Владимир Карпов стал военным летчиком 1-го класса, командиром экипажа Ми-24. Его за­метили, пригласили на службу в авиацию Пограничных войск КГБ СССР. Прой­дя все комиссии, офицер ждал перевода, но Афганистан уже вносил свои кор­рективы в его судьбу.

Летом 1982 г. его родной авиаполк направляют в Афганистан. Владимир был вынужден остаться, ожидая перевода в погранвойска. А через месяц в Черниговку пришла горестная весть — в афганском небе был сбит его родной экипаж. «Если бы я полетел, с ними ничего не случилось бы», — с душевной болью говорил он сестре. Именно Володе придется сообщить о гибели летчи­ка-оператора Григория Назарова его родителям и жене, организовать похо­роны друга. Для родителей погибшего военного летчика Владимир, не оста­вивший их наедине с горем, стал вторым сыном. Владимир Карпов был рус­ским офицером и не мог оставаться в стороне, когда в Афганистане погибали его однополчане. Он пишет рапорт за рапортом о направлении в ДРА. Не до­жидаясь перевода в пограничную авиацию, добивается своего направления на войну — к своим ребятам из полка.

В апреле 1983 г. капитан В. Карпов был отозван из Афганистана в связи с переводом в авиацию Пограничных войск КГБ СССР, а через несколько лет — в ноябре 1986 г. — Владимира направляют для дальнейшего прохождения службы в авиаполк близ г. Душанбе. Перед отъездом в аэропорт он сфотогра­фировался с семьей. Прежняя счастливая жизнь уходила в прошлое. Валентина Александровна до сих пор не может себе простить, что не отсоветовала ехать

Участие авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне 385

в Таджикистан брату, у которого был выбор: Душанбе или Камчатка. Сестра не могла представить, что для него перевод на юг означал по сути одно — Аф­ганистан. Разговоры о выводе войск успокаивали и не наводили на мысль о возможной беде. Происходившие события «за речкой» казались уже про­шлым, да и многие ли знали правду о самой афганской войне? Советская про­паганда умела напустить туману.

Письма из Душанбе дышали умиротворенностью. «Получили квартиру пока с подселением: 2 комнаты в 3-х комнатной квартире. Сосед хороший — тоже летчик из нашей эскадрильи. Супруги молодые, ребенку 3,5 года, игра­ют, с Катюшей, — писали Елена и Володя домой на Урал, — район, где жи­вем, хороший, школа через два дома, 10 минут ходьбы до магазинов, парик­махерской, через 5 остановок — центр города». После таких писем чего, ка­залось бы, тревожиться о сыне и брате. Да, Лена иногда сообщала, что Воло­дя в командировке. Привычное, успокаивающее слово. Вот только сами ко­мандировки...

Для очистки приграничной с СССР зоны от наиболее активных мятежни­ков погранвойска вынуждены были совместно с афганскими силами в 1987— 1988 гг. проводить несколько операций. Например, 22 октября 1987 г. были со­рваны действия непримиримой оппозиции по обстрелу советского города Пянджа. Здесь постоянно устраивали провокации моджахеды, шли боевые столкновения с бандгруппами. В этих местах, в небе над Имам-Сахибом были сбиты десятки пограничных вертолетов, суждено было сложить голову и уральскому богатырю Владимиру Карпову...

Что же предшествовало трагедии в воздухе 17 января 1988 г.? Почему вер­толетчики понесли потери в тот драматический день? Вспоминает ныне жи­вущий в Москве, бывший командир Душанбинского авиационного полка того периода, кавалер орденов Красного Знамени и Красной Звезды, генерал-май­ор запаса В. Дятлов, после Душанбе служивший начальником авиации Севе­ро-Восточного пограничного округа и окончивший службу в должности на­чальника отдела Департамента авиации ФПС: «В начале января 1988 г. посту­пила информация: моджахеды готовятся нанести ракетный удар с афганской территории по советскому городу Пянджу. Для упреждения провокации и проводилась операция погранвойск. Наш полк тридцатью вертолетами Ми-8 высаживал десант перед крупной и крайне агрессивной бандгруппой — два сформированных десантно-штурмовых батальона общим числом 500 погра­ничников. Командир эскадрильи боевых вертолетов майор Владимир Карпов с восемью вертолетами Ми-24 осуществлял огневое прикрытие высадки с воз­духа. В самом начале высадки десанта был сбит вертолет Ми-24 капитана Олега Акулова из эскадрильи майора Карпова.

Группа боевых вертолетов под руководством майора Карпова после подза­рядки боеприпасами и заправки топливом вновь вылетела в район Яккатута - ядро бандитского сопротивления. Выполняя повторный заход на цель, веду­щий — командир эскадрильи майор В. Карпов стал разворачивать машину на 180 градусов. Уходя от разрывов на земле и немного выше верхушек деревь-

386 Глава У

ев, он увеличил высоту полета до 30 метров (минимальная высота вне зоны поражения «Стингера» считается до 20 метров). По его вертолету и был про­изведен из засады пуск управляемой ракеты, которая вошла в двигатель и взорвалась. Горящий Ми-24, управляемый майором Карповым, сумел выйти из зоны нахождения своих войск, пошел на посадку и не успел: перед самой землей на виду у сотен десантников вертолет взорвался в воздухе. Ведомые экипажи, заметившие откуда был произведен роковой выстрел, залпами НУРСов накрыли засаду и подавили опорный пункт противника.

Я как командир полка был ведущим десантной группы вертолетов полка, высаживал на своем вертолете Ми-8 десант. После гибели экипажа майора Карпова мы перегруппировались, попросили артиллерию нанести удар по району сопротивления и высадки. После этого не было ни одного выстрела с земли. По агентурным данным позднее стало известно, что на вооружение имам-сахибского бандформирования в конце 1987 — начале 1988 г. поступило около 30 американских «Стингеров».

Гибель майора Карпова, как и других боевых товарищей, мы пережили очень тяжело. Володю любили сослуживцы, он был из той породы русских людей — богатырей, которыми еще не оскудела наша земля. Летчик от Бога, прекрасный воздушный боец. Будь все такие, как он, не возникало бы проблем с боевой подготовкой, безопасностью полетов. Вместе с начальником политот­дела полка подполковником В. Неробеевым мы подготовили представление о присвоении майору В. Карпову звания Героя Советского Союза (посмертно). Командование Среднеазиатского пограничного округа нас поддержало, но в Москве приняли другое решение - о награждении орденом Ленина...

Выводы

1. За девять военных лет через Афганистан прошли и получили боевой опыт 90 % экипажей авиации погранвойск. Полеты над афганским небом, с его непред­сказуемостью и коварством, потребовали от летного состава мужества, отваги и геро­изма. Проявления этих высоких слов и чувств для летчиков афганской границы было явлением обычным, по сути массовым. Святой принцип русского человека «сам поги­бай, а товарища выручай» соблюдался в Афганистане пограничными летчиками все­гда и в любых ситуациях, раз за разом подтверждая надежность военного погранич­ного братства. Чувство локтя, товарищество и взаимовыручка были всегда и это были не просто слова, а закон жизни авиаторов границы.

Большинство награжденных высокими правительственными наградами погранич­ных летчиков, в том числе два Героя Советского Союза и 18 человек, награжденных орденом Ленина, более 150 человек — орденом Красного Знамени и более 300 человек, награжденных орденом Красной Звезды, получили их не только за эффективное вы­полнение поставленных боевых задач, принесших большой урон противнику, а также и за спасение раненых и попавших в засады десантных и наземных пограничных под­разделений.

2. Авиационная техника, в основном вертолеты конструкции Миля: Ми-8, Ми-24 и Ми-26, доработанные уже в ходе афганских событий для решения различных боевых и специальных задач, с честью выдержала колоссальные боевые нагрузки в самых

^ Участив авиации Пограничных войск КГБ СССР в афганской войне 387

сложных климатических и физико-географических условиях высокогорной и пустын­но-песчаной местности Афганистана, Казахстана, Таджикистана и Туркмении, а так­же выдержали нагрузки, связанные с «запредельными» режимами боевых полетов, неизбежными в любой боевой обстановке. Всего за девять лет авиационными частями погранвойск в Афганистане было потеряно 62 вертолета, более 1000 вертолетных аг­регатов повреждено пулевыми и осколочными пробоинами, поломано и заменено сот­ни несущих и хвостовых винтов, подкосов шасси, ферм несущих подвесок и т.д. Из-за абразивного износа лопаток турбокомпрессоров по причине неизбежных посадок на песчаные площадки было заменено около 500 вертолетных авиадвигателей.

Но в результате этой девятилетней напряженной боевой ситуации инженерно-технический состав авиации погранвойск накопил громадный опыт эксплуатации авиационной техники и вооружения в этих сложнейших высокогорных и пустынно-песчаных условиях, а главное, сумел поддержать боевую готовность вертолетов САПО и ВПО для выполнения боевых задач даже вне базовых аэродромов, а на поле­вых и не подготовленных посадочных площадках, на достаточно высоком уровне, не менее 85 %. К сожалению, за этот в полном смысле незаметный ратный труд и повсе­дневный подвиг, сэкономившие государству миллиарды советских полноценных руб­лей, командованием пограничных войск не был награжден не одним боевым орденом ни один из авиационных инженеров — организаторов и руководителей инженерно-авиационной службы авиационного отдела Главного управления погранвойск.

3. Наилучшей тактикой проведения пограничных и специальных операций в аф­ганской войне, которая давала наибольший эффект, считается, так называемая среди узкого круга офицеров оперативной группы Главного управления погранвойск, люби­мая «матросовская схема» их проведения, на всех этапах которой максимально ис­пользовались авиационные, и прежде всего вертолетные подразделения и части:

во-первых, на этапе подготовки — всесторонняя разведка, в том числе и воздуш­ная с фотографированием необходимых районов, отслеживание и анализ оперативной обстановки, тщательная подготовка и скрытная переброска авиацией всех подразде­лений и частей, задействованных в операции, дезинформация о месте и времени на­чала операции;

во-вторых, под прикрытием подразделений боевых вертолетов первым рейсом, как правило, рано утром, проводилась внезапная для противника скоротечная высадка эскадрильями десантно-транспортных вертолетов, хорошо обученных и облегченных передовых десантных подразделений (десантно-штурмовой пограничной заставы с минометным взводом, по количеству личного состава равно армейской роте) с захва­том ключевых высот, затем сразу во втором и третьем рейсе проводилось наращива­ние на этих площадках усилий до десантно-штурмовой маневренной группы и мино­метной батареи (равно армейскому батальону) и создание на них усиленных и укреп­ленных опорных пунктов;

в-третьих, с быстрым блокированием и окружением района операции нашими под­разделениями, в том числе с помощью авиации, при возможности с расчленением группировки противника на части;

в-четвертых, зачисткой силами афганских военнослужащих и уничтожением шта­бов, баз, лагерей, опорных пунктов, складов и схронов незаконных вооруженных фор­мирований, естественно под прикрытием подразделений и пар боевых вертолетов;

в-пятых, снятием высаженных десантов в исходные районы десантирования к кон­цу дня или закрепление их на позициях для ведения боевых действий на следующие сутки.

Такая отработанная и отшлифованная годами схема проведения десантно-штур-мовых операций позволяла максимально беречь личный состав, экономно расходовать силы и средства, держать под постоянным контролем громадный участок государст­венной границы за счет одновременной или последовательной высадки десантов в разных местах зоны ответственности погранвойск, а главное, позволяла руководите­лям операций и командирам авиагрупп и полков дифференцировано, тактически раз­нообразно и грамотно подходить к их подготовке и проведению.

4. Базирование авиационных частей «воюющих» погранокругов постоянно прибли­жалось к районам боевых действий, причем по двум направлениям. Во-первых, рав­номерным распределением авиачастей по участкам Среднеазиатского погранокруга' вначале кроме авиаполка в Мары был сформирован авиаполк в Душанбе, а затем и эскадрилья в центре округа — в Ашхабаде, и даже условного раздела зон ответствен­ности — Марыйского авиаполка на пустынно-песчаный участок округа, Душанбин­ского авиаполка — на высокогорный участок, будущей Ашхабадской авиачасти — для базирования транспортных самолетов и тяжелых вертолетов, а также вертолетов со специальным оборудованием и в перспективе звена учебных вертолетов. Во-вторых, строительством посадочных площадок с твердым покрытием в виде металлических плит и оборудованием некоторых из них средствами заправки, связи, привода и по­садки вначале в пограничных комендатурах, затем в некоторых пограничных заста­вах по линии государственной границы на нашей территории, а затем и местах вре­менной дислокации ММГ и СБО на территории Афганистана. Всего за девять лет было построено около 100 таких площадок, размером от 50x50 м до 50x350 м, что позволило сформированным на период проведения операций авиагруппам намного эффективнее решать поставленные боевые задачи.





оставить комментарий
страница26/32
Дата15.09.2012
Размер9.13 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   32
плохо
  3
хорошо
  1
отлично
  15
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх