Учебное пособие Допущено Учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области социальной работы Министерства образования Российской Федерации в качестве учебного пособия Казань 2005 icon

Учебное пособие Допущено Учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области социальной работы Министерства образования Российской Федерации в качестве учебного пособия Казань 2005


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Учебное пособие Допущено Учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области...
Учебник нового века...
Учебник нового века...
Учебник нового века...
Учебник нового века...
Учебник нового века...
Учебник нового века...
Учебник нового века...
Учебное пособие Допущено Учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по...
Учебно-методическим объединением по медицинскому и фармацевтическому образованию вузов России в...
Учебное пособие Рекомендовано Учебно-методическим объединением по медицинскому и...
Учебное пособие. 1-е изд...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать
Академия социального образования


Р.И.Зинурова


Этнос и личность:

психология и педагогика
Учебное пособие



Допущено Учебно-методическим объединением

вузов России по образованию в области социальной работы Министерства образования Российской Федерации

в качестве учебного пособия


Казань 2005

УДК 159.9

ББК 74.03

З 63


Этнос и личность: психология и педагогика: Учебное пособие. В 2 ч. – Ч.1./ Р.И.Зинурова. – Казань: АСО (КСЮИ), 2005.– 190 с.


В учебном пособии изложены систематизированные знания по этнопсихологии и этнопедагогике. Содержит основные понятия и методологические основы изучения психологии и педагогики этноса. В пособии интегрированы подходы различных исследовательских школ к пониманию этничности, этнической идентичности, этнической социализации. Приведены авторские исследования в области этничности, раскрывающие рассмотренные теоретические концепции.

Предназначено для студентов социально-гуманитарных специальностей, а также может быть использовано в процессе дополнительного профессионального образования.


Рецензенты:

докт. психол.наук, профессор Аболин Л.М.

докт. философ. наук, профессор Волович Л.А.


©Академия социального образования, 2005.

© Зинурова Р.И., 2005.


ВВЕДЕНИЕ


Возрастание роли этничности в «смутные времена» – реакция на неопределенность. Нетерпимость к неопределенности – одна из самых сильных психологических характеристик человека, способствующая его адаптации в окружающем мире. При разрушении любой государственной или социальной идеи, скреплявшей общество, в целях удовлетворения основной потребности человека в определенности на сцену выходит более древняя и устойчивая форма информационного структурирования мира – этническая.

В современном мире нередкой является ситуация утраты человеком внутренних связей и глубинного понимания своей собственной этнической культуры, что выражается в неосознанных, а иногда и осознанных, внутренних конфликтах с ней, например, коллективистские нормы культуры иногда воспринимаются человеком как внешне навязанные императивы, не разделяемые самим человеком. Об этом говорят и исследования психотерапевтов: в настоящее время более часто психические нарушения встречаются у представителей этнических меньшинств, подвергшихся ассимиляции, или у потомков межэтнических браков, т.е. в случаях, когда у человека не сформирована ясная и позитивная этническая идентичность.

Многие проблемы России, в том числе этнические конфликты, в значительной степени являются следствием массового социального невежества. Собственный жизненный опыт, а не этнологические знания, зачастую служит как для руководителей, так и для подчиненных главным критерием в профессиональной деятельности и повседневных поступках. Современный человек, даже не являющийся профессиональным руководителем, но работающий в социальной сфере, не может сегодня успешно адаптироваться к сложной и динамичной социокультурной обстановке без знания конфликтогенных факторов и особенностей межэтнических отношений. И пока будет сохраняться и доминировать такой приоритет практики над теорией, все общественные проблемы будут оставаться неразрешенными. Таким образом, научно-практические знания в области этничности в современных условиях стали социально необходимыми.

Для того чтобы такого рода высококачественные знания получили широкое распространение в обществе, требуются условия для их трансляции через систему образования.

Познание межэтнических и этнокультурных процессов представляет собой довольно сложное занятие в силу противоречивости и неоднозначности последних. Для отечественной системы образования это обстоятельство усугубляется тем, что большинство основных понятий и явлений, связанных с этничностью в российской науке до настоящего времени не получили окончательного объяснения и остаются дискуссионными. Поэтому дисциплины учебного плана подготовки специалистов социальной сферы, раскрывающие теорию и практику этнокультурных процессов, несут большую содержательную нагрузку и выходят за строгие рамки своих названий и предметных областей научных отраслей.

Следует признать, что большинство социальных работников не готовы к управлению межэтническими отношениями и решению индивидуальных этнопсихологических проблем. Таким образом, в настоящее время возрастает актуальность этнической подготовки специалистов социальной сферы. Разработка этнических аспектов таких общих социальных проблем, как изменение социальной структуры трудовой занятости, миграционной подвижности, культурно-образовательной реализации имеет не только социально-политическую значимость для предотвращения социальных и этнических конфликтов, но и гуманистический смысл, поскольку содействует обеспечению равенства прав и возможностей людей разных национальностей. Вот почему сегодня к этносоциальной компетентности будущих социальных работников предъявляются самые высокие требования.

Познание роли и места этничности в современном обществе несет и глубоко личностный смысл. Каждый человек в течение своей жизни неоднократно пытается ответить на простой вопрос: «Кто я?» Почему на него не удается ответить с первого раза? Почему после первой попытки неизбежно наступает вторая, третья и далее?

Смысл этого вопроса и скрывается в невозможности однозначного и окончательного ответа на него. Ведь на каждом возрастном этапе мы по-новому осмысливаем себя и окружающих нас людей, мы чувствуем себя ближе к одним и отделяемся от других, мы примеряем к себе жизненные роли, пытаясь соответствовать определенным из них и отвергая иные, уже или еще неподходящие для себя. Этот процесс называется поиском идентичности или идентификацией. Роль этнического фактора также неоднозначна в течение жизни человека. Открывая многообразные аспекты присутствия и проявления феномена «этничности» в прошлом и современности, мы предлагаем вам принять участие в увлекательном поиске собственной идентичности и найти свою нишу в многообразном мире.


Глава 1.
^
Феномен и методология этничности


1.1. Этничность в современном обществе


В последние годы мы стали свидетелями многих тектонических сдвигов в наших культурах, когда наносные пласты исчезали в одночасье, а глубинные и пренебрегаемые выходили на первое место. Прежние идеологемы и теории оказались бессильны для объяснения сложных социальных процессов быстро трансформирующегося общества, в том числе изменения роли и места этнического фактора в жизни современного общества. Даже в постиндустриальных обществах этнический фактор не только не растворился в иллюзорном стремлении к всеобщей глобализации, но и приобрел новые оттенки значимости.

Вторая половина двадцатого столетия ознаменовалась в мировом масштабе стремлением народов сохранить свою самобытность, подчеркнуть уникальность бытовой культуры и психологического склада, всплеском у многих миллионов людей осознания своей принадлежности к определенному этносу – национального самосознания или этнической идентичности.

Это явление, затронувшее население множества стран на всех континентах, вначале даже получило название этнического парадокса современности, так как оно сопутствует все нарастающей унификации духовной и материальной культуры. В американской науке для объяснения этнических феноменов возник ряд теорий. В контексте нашей дисциплины необходимо обратить внимание на следующие: теорию плавильного котла и теорию зеленого салата. Теория «плавильного котла» утверждала, что этничность будет преодолена в процессе создания национального государства, что народы, длительное время проживающие в одном государстве, постепенно теряют свою этническую идентичность и ассимилируются в единую нацию. Ряд зарубежных ученых, в частности, М. Хайслер, полагают, что в условиях «эпохи постнационализма» этничность трансформировалась в иные – социальные, психологические, политические и экономические феномены и приобрела «радикально измененные значения» или, попросту говоря, исчезла, а жизнь частного человека обусловлена прежде всего внеэтническими характеристиками социального бытия (уровнем образования, родом занятий, доходом и т.п.), законами, институтами и конкретной политикой (Сикевич З.В., с.17).

Но для объяснения массовых этнических и расовых движений понадобились новые объяснительные концепции этничности. Теория «зеленого салата» исходит из того, что этнические группы даже при длительном совместном проживании в мультикультурном обществе, сохраняют свою этническую культуру, самобытность и, самое важное, этническую идентичность. Отсюда следует посылка, которую нельзя не учитывать при любых рассуждениях об этом феномене: этничность никогда полностью не исчезает и может быть при определенных обстоятельствах востребована на любой стадии исторического развития общества.

В настоящее время этническое возрождение рассматривается как одна из основных черт развития человечества во второй половине двадцатого века. Почти повсеместный интерес к своим корням у отдельных людей и целых народов проявляется в самых разных формах: от попыток реанимации старинных обычаев и обрядов, фольклоризации профессиональной культуры, поисков загадочной народной души до стремления создать или восстановить свою национальную государственность.

Наиболее болезненно и остро этническое возрождение задело территорию бывшего Советского Союза, так как советская этнографическая наука активно проповедовала успехи национальной политики по созданию единой советской общности – советского народа. В условиях активной пропаганды, создания большого количества межэтнических семей, размаха молодежных интернациональных комсомольских строек этнографическая наука, основанная, прежде всего на математической статистике, действительно позволяла принимать желаемое за действительное.

Однако, в условиях «смутного времени» – распада СССР, многие народы болезненно актуализировали своё этническое самосознание. Возрастание роли этничности в так называемые «смутные времена» – реакция на неопределенность, так как нетерпимость к неопределенности – одна из самых сильных психологических характеристик человека, способствующая его адаптации и в окружающем мире. При разрушении любой (государственной, социальной) идеи, скреплявшей общество, в целях удовлетворения основной потребности человека в определенности, на сцену выходит более древняя и устойчивая форма информационного структурирования мира – этническая.

Среди причин стремительной компенсации прежнего интеграционного поведения, современные ученые, работающие в области этнических проблем, называют следующие:

  • Волюнтаризм в отношении этнотерриториального деления страны, когда более чем сто проживавших в СССР народов, имели строго иерархическую систему национально-государственного статуса: 15 союзных республик, автономные республики, автономные области, автономные округа.

  • Депортации и репрессии ряда народов (факты новейшей российской истории, не требующие дополнительных комментариев)

  • Продолжение колониальной политики в отношении национальных окраин и ряда регионов, которые служили источником сырья (хлопок, нефть, руда, алмазы и т.п.) и рабочей силы

  • Атеистическая политика советского государства, уничтожившая культурные ценности народов, уровень духовной культуры которых был тесно связан с их конфессиональной культурой (мусульманская, буддийская, православная, иудейская и другие культуры)

  • Пренебрежение и высмеивание традиционной бытовой, праздничной, демографической культуры ряда народов, насильственное искоренение обрядов и ритуалов «прошлого» во имя утверждения советской обрядности.

Наряду с компенсаторными причинами, этническое возрождение опирается и на достаточно веские психологические причины. Современная этнопсихология (Стефаненко Т.Г.) указывает на интенсификацию межэтнических контактов современного человека, групп людей. Всеобщая глобализация, которая привела к существенным переменам в информационном обмене благодаря развитию инновационных технологий, непосредственные и опосредованные путешествия людей из культуры в культуру, привели в движение механизм сравнения себя с другими и актуализировали этническую идентичность многих и многих. Этничность не существует вне сравнения и вне коммуникации, только в ходе взаимодействия с иной этнической группой она может проявить свою особость, «индивидуальность». Это основное проявление этничности, так как могут трансформироваться и культурные, и организационные характеристики группы, неизменной остается лишь дихотомия между членами данной общности («нами») и членами других общностей («не-нами»).

Также к психологическим причинам этнического возрождения относят и поиск ориентиров и стабильности в нестабильном и бесконечно информационном мире. Когда человек ощущает нестабильность окружающего мира, по выражению Тоффлера, его охватывает «шок будущего», уменьшается его оптимизм и желание смотреть вперед. В кризисной, нестабильной ситуации значимость этнического «Я» существенно повышается, а в период социальной устойчивости как бы «замирает», уступая свое место сугубо социальным характеристикам (Лебедева Н.М.).

Все больше людей стремятся преодолеть оторванность от своих корней, склонны смотреть назад и вглубь, искать поддержку и защиту в стабильных ценностях предков. Кроме того, экономически развитые общества не сформировали к настоящему времени «…идеологии, способные удовлетворить человеческую потребность в осмысленном существовании и ощущении общества» (Росс, Нисбетт) (Лебедева Н.М.). Ведь нельзя же всерьез полагать, что смысл и цель современной цивилизации – это производство и потребление. Возможно, в этих условиях нестабильности, именно этносы, передающие свои духовные ценности из поколения в поколение, приобретают все более существенное значение в жизни современного человека.


1.2. Феномен этничности


Книга антрополога М.Бэнкса, посвященная феномену этничности, начинается весьма примечательными словами: «На протяжении многих лет «этничность» является ключевым понятием антропологии и социологии, но тем не менее, по-прежнему представляется неясным его значение, применение и соотношение с другими понятиями» (Скворцов Н.Г., с.9) С этим трудно не согласиться, потому что практически любой автор, касающийся этого феномена, не избегает соблазна собственной трактовки этнического.

Сам по себе термин «этнос» используется в этнологической литературе уже довольно давно, однако научное осмысление его как специального понятия для обозначения особой общности людей произошло по существу, лишь в последние десятилетия в результате возрастания интереса к проблемам этногенеза и этнической истории, ко всем этническим процессам в целом. Однако, несмотря на остроту современных этнических процессов и самое пристальное внимание к ним ученых, как в отечественной, так и в мировой этнологии до настоящего времени не сложилось общепринятого определения сущности и строения этноса.

Неоднозначным является и определение периода появления самого термина. До начала 70-х гг. XX в. этот термин практически не был распространен в этнологической литературе. Однако в начале 70-х гг. в связи с резким ростом активности этнических меньшинств и обострением межэтнических настроений в индустриальных странах Запада вокруг проблемы этничности развернулась острая дискуссия, в результате которой появились многочисленные теории этничности, объясняющие природу и сущность этноса, этническую идентичность, ассимиляцию, дискриминацию, этнические конфликты и т.д.

З.В. Сикевич в учебном пособии «Социология и психология национальных отношений» (1999 г.) указывает на появление термина в 1972 году в Оксфордском словаре английского языка, его авторство приписывается американскому социологу Д. Рисману (Сикевич З.В., с. 14). А.С. Баронин в учебном пособии «Этническая психология» (2000 г.) полагает, что одними из первых в литературу термин «этническая общность» ввели ученые М.Г. Левин и Н.Н. Чебоксаров в «Очерках общей этнографии», опубликованных в 1957 году. Первая серьезная попытка определения этнической общности, как утверждает А. Баронин, была сделана в 1964 году известным отечественным этнографом С.А.Токаревым в статье «Проблема этнических общностей», вслед за которой появилась монография В.И.Козлова «Динамика численности народов», в которой аргументировано авторское определение (Баронин А.С.).

В контексте природы этнического в целом, независимо от того, к какому именно словоупотреблению прибегает тот или иной автор, можно обозначить разные подходы к трактовке этого феномена.

З.В.Сикевич выделяет три довольно четко различающихся подхода (Сикевич З.В., с. 14-17).

1. «Осязаемая» реальность. Наиболее традиционный взгляд, идущий еще XIX века, видит в этническом общность расы, языка, территории, религии, материальной культуры и т.п., т.е. набор неких вполне осязаемых и, что главное, объективных характеристик.

Эта позиция вызвала обоснованные возражения у П.А.Сорокина еще в 1917 году. Как остроумно замечает крупнейший русский социолог, «чистота крови сегодня сохраняется разве только на конских заводах, выводящих чистокровных жеребцов да в хлевах йоркширских свиней». Что же касается языка, то пришлось бы, по eго мнению, признать денационализированными всех тех, кто одинаково хорошо с детства владеет несколько языками и уже совершенно непонятно, что делать с американцами, говорящими по-английски.

Не менее сомнителен, с его точки зрения, и признак единой религии, «ибо люди, относящие себя к единой национальности, сплошь и рядом исповедуют различную религию, и наоборот, люди, принадлежащие к одной религии, сплошь и рядом являются представителями различных наций». Точно так же он подвергает сомнении в качестве «искомых признаков» и «единство исторических судеб», полагая их излишне «текучими и изменчивыми», и «осознание своей принадлежности к определенному телу» по причине отнесения себя современным человекам к множеству социальных групп с неопределенной иерархией. Итак, делает вывод П. Сорокин, «национальность распалась на элементы и исчезла», следовательно, национальные вопросы сводятся «к правовому неравенству членов одного и то же государства».

Этнические неравенства, безусловно, значимы в процессе актуализации этнического фактора, однако при всех верных посылках в целом позиция П. Сорокина выглядит излишне категоричной – вряд ли этничность ограничивается одними лишь неравенствами.

С определенными поправками всю ту же «осязаемую реальность» видит в этничности и школа Ю. Бром лея. Исходя из марксистско-ленинской интерпретации исторического процесса он определяет этнос в узком смысле (этникос) как: «исторически сложившуюся на определенной территории, устойчивую совокупность людей, обладающими общими относительно стабильными особенностями языка, культуры и психики, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознание), фиксированном в самоназвании (этнониме)».

2. Общая символическая среда. Этой точки зрения придерживается антропологическая традиция, восходящая к работам Леви-Стросса. Так, в частности, К. Гирц рассматривает этничность как некую общую «паутину значений», которая объединяет членов одной этнической группы, отличая их от других.

Однако при всей продуктивности символического подхода, особенно применительно к языку и восприятию «повседневности», единой системой «смыслов» или интерпретаций этничность явно не ограничивается. Действительно, следуя этой логике при коренной ломке символической среды (как, например, в России в двадцатые годы нашего века и вторично – в конце 80-х гг.) должна была произойти этническая денационализация.

Однако, несмотря на то, что «символика» в течение одного столетия в России менялась дважды, это, тем не менее, не привело к «растворению» народов, хотя, что нельзя не признать, заметно изменило их этносоциальные характеристики. Что же касается «десакрализации» советских символов в период перестройки, то этот процесс даже, напротив, актуализировал этническую самоидентификацию. Но даже в стабильных, эволюционирующих обществах «символическая среда» с течением времени не может не изменяться. Таким образом, становится очевидно, что «символическим» этничность явно не ограничивается.

3. Система обшеразделяемых поведенческих стереотипов. Подобное видение рассматриваемого феномена характерно для психологов, в частности, А. Кардинера, Р. Линтона, А. Инкелеса. Безусловно, изучение социально обусловленных этнических стереотипов правомерно, особенно в контексте рассмотрения проблемы модальных характеристик национального характера, однако категория этничности в целом явно выходит за пределы стереотипных поведенческих реакций.

В современном постиндустриальном обществе с его сложной дифференциацией и стратификацией отдельным социальным слоям и группам, независимо от наличия общих «корней», присуща различная система стереотипов, обусловленная возрастом, уровнем образования, родом занятий, местожительством, политическими пристрастиями.

Кроме того, нельзя забывать и об исторической динамике системы стереотипов, опосредованной состоянием социальных отношений и институтов (так, например, вряд ли совпадает система стереотипов русского интеллигента начала и конца XX века, не говоря уже о стереотипизации поведения представителей всего народа).

Таким образом, как мы видим, каждый из этих подходов затрагивает какую-то важную «черточку», грань этничности, однако не исчерпывает ее полностью.

Наряду с понятием «этнос» в отечественной этнологии довольно часто используется понятие «этничность» как некая категория, обозначающая существование отличительных черт этнических групп, или идентичностей. Этот термин акцентирует внимание, прежде всего на полиэтническом характере большинства современных обществ. Среди этнологов нет единства и в определении содержания этого понятия. Термин «этничность» пришел в отечественную этнологию из западной этнологической науки, где он определяется примерно как совокупность характерных культурных черт этнической группы. Это соответствует англоязычной трактовке этого термина, когда этническая группа понимается как часть более широкого социокультурного окружения, находящаяся с этим окружением в конфликтных отношениях, что находит свое выражение в специфике тех культурных черт, которые определяются как этничность.

Важную роль в изучении этничности сыграли работы норвежского ученого Фредерика Барта. Он показал, что характеристики, используемые для определения этнических групп, нельзя свести к сумме культурного материала, содержащегося в пределах этнических границ. Этнические группы (или этносы) определяются, прежде всего, по тем характеристикам, которые сами члены группы считают для себя значимыми и которые лежат в основе самосознания.

Таким образом, этничность – это форма социальной организации культурных различий того социального опыта, с которым идентифицируют себя сами люди или они идентифицируются другими людьми как члены определенной этнической группы. С внутригрупповой точки зрения, этничность основывается на комплексе культурных черт, которыми члены данной этнической группы отличают себя от всех других групп, даже если они близки в культурном отношении. Различия, которые они проводят по отношению к другим, обычно довольно определенны, тогда как внешние представления о группе основываются зачастую на стереотипных характеристиках группы. При этом кровное родство или другие объективные критерии не играют особой роли. Так, цыгане в разных странах мира отличают себя не только от не – цыган, но и от других групп цыган; проживающие в России и Китае эвенки считаются одним народом, но сами эвенки осознают прежде всего свою принадлежность к различным локальным группам.

Этническая картина мира предполагает существование специальных социальных маркеров, призванных дифференцировать этнические группы. Эти различительные маркеры образуются на разнообразной основе, включая физический облик, географическое положение, хозяйственную специализацию, религию, язык и даже одежду или пищу. Но все вместе или в отдельности они употребляются для обозначения индивида в качестве представителя определенной этнической общности, т.е. его этничности. Таким образом, каждый этнос характеризуется совокупностью обязательных специфических признаков, которые в своей совокупности и образуют этничность.

Все существующие на сегодняшний день теории и концепции этничности могут быть сведены к трем основным подходам к пониманию этнического феномена – примордиалистскому, инструменталистскому и конструктивистскому.

Наиболее радикальные «примордиалисты» относят этничность к врожденным качествам человека. «Инструменталисты» видят в этничности всего лишь артефакт, который конструируется отдельными индивидами или группами с целью консолидации людей для достижения неких определенных результатов. Иными словами, этничность ситуативна и мотивирована.

Примордиалистский подход, сложившийся в зарубежной социологии и антропологии представлен работами К. Гирца, Р. Гамбино, У.Коннора, А. Грили, П. Ван ден Берге, в отечественной этнографии во многом совпадает с теорией этноса школы Ю. Бромлея. Главное, в чем они солидаризируются, – то, что этничность как эмоциональная привязанность является неизменным и фундаментальным аспектом «Я–образа» каждого человека (Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А., с. 35).

Если для «примордиалистов» ключевое слово в их понимании этничности – привязанность, то для их оппонентов («инструменталистов») – солидарность, которой они видят результат определенных обстоятельств, в которые попадает член той или иной группы. Наиболее последовательно отстаивают это видение этничности Л. Белл, А. Коэн, Дж. Окамура, М. П. Фишер, К. Янг, говоря о рациональном выборе этнической идентичности как средства достижения неких политических или экономических целей, которые, в свою очередь, усиливают групповую солидарность. Сторонник этого подхода, известный российский антрополог В.А. Тишков видит в этничности всего лишь средство «в коллективном стремлении к материальному преимуществу на социополитической арене» (Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А., с. 35).

По метафорическому выражению М. Бэнкса примордиалисты помещают этничность «в сердце человека», а инструменталисты – «в голову».


^ 1.3. Методологические подходы к пониманию этничности


Примордиалистская методологическая ориентация


Теории примордиалистского (объективистского) подхода предполагают, что этническая идентичность основывается на естественной связи человека с группой или соответствующей культурой. Сторонники примордиализма считают этнос и этничность реально существующими феноменами, имеющими объективную основу в природе либо в обществе. Исходя из этих двух объективных оснований существования этноса, все теории примордиалистского подхода можно подразделить на два направления: природное и эволюционно-историческое.


Природное направление


Сторонники природного направления объясняют этничность как явление, обусловленное генетическими и географическими факторами. Этничность интерпретируется как «расширенная родственная группа» или как «расширенную форму родственного отбора и связи» (Садохин А.П.). Здесь этнос считается примордиальным (первозданным, исконным) образованием, основанным на общих предках, принадлежности к одной расе, функционировании определенных биологических механизмов.

Американский биохимик и генетик Пьер Ван ден Берг объяснил этничность как следствие генетической предрасположенности человека к родственному отбору, предпочтению родства индивидуализму, называемому в социобиологии «непотизм». Суть непотизма заключается в том, что альтруистическое поведение (способность приносить себя в жертву) уменьшает шансы данной особи на передачу своих генов следующему поколению, но в то же время увеличивает возможность передачи его генов кровными родственниками (косвенная передача генов). В качестве примера приводится поведение пчелиной семьи. Используя при защите жало. Пчела погибает. Это цена, которую платит пчелиная семья за свою безопасность. Такое альтруистическое поведение отдельной пчелы несет гибель ей, но спасение всей семье. Примеры подобного поведения наблюдаются и у высших животных.

Таким образом, непотизм является следствием альтруистического поведения, которое уменьшает индивидуальный генетический вклад отдельного индивида в генотип следующего поколения, но одновременно увеличивает вероятность передачи его генов непрямым путем: помогая родственникам выжить и передать свои гены следующему поколению, индивид тем самым способствует воспроизводству собственного генофонда. Поскольку такой тип поведения делает группу эволюционно более устойчивой, чем аналогичные другие группы, в которых альтруистическое поведение отсутствует, то «гены альтруизма» поддерживаются естественным отбором. Из этого следует, что непотизм предоставляет группам эволюционные преимущества и закрепляется на генетическом уровне. «Родственный отбор», по мнению Ван д. Берга, сыграл решающую роль в формировании этнических групп и самого феномена этничности.

Для объяснения взаимных отношений между индивидами, не являющимися генетическим родственниками, в социобиологии применяется другое понятие – реципрокность (взаимность, взаимодействие) – взаимоотношение и сотрудничество между отдаленными родственниками и индивидами, не связанными отношениями родства. В тех социальных условиях, в которых непотистское (родственное) поведение оказывается по каким-либо причинам невозможным либо опасным, индивид может договориться с другими о скоординированном поведении, что также позволяет увеличить его возможности передачи своих генов.

Применительно к людям это означает следующее. Когда люди объединились в довольно многочисленные группы, в которых были не только кровные родственники, им проще стало договариваться о поддержке и защите друг друга перед лицом всех возможных опасностей, в том числе и от других подобных групп людей. Соседи воспринимались как «свои», близкие люди в противовес «чужим», пришедшим издалека.

Исходя из сказанного выше, этничность в социобиологии понимается как всеохватывающая форма естественного отбора и родственных связей, которые сохраняют свое значение и в развитых обществах. В этом контексте некоторые ученые высказывают мнение, согласно которому осознание индивидом себя частью группы генетически закодировано, является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность узнавать членов семьи имела жизненно важное значение. Суммируя идеи социобиологических концепций в понимании этничности, Ван д. Берг писал, что люди, как и другие социальные животные, запрограммированы биологическим образом на непотистское поведение, поскольку, предпочитая родственников, они максимизируют собственную итоговую приспособленность. Вплоть до последних тысяч лет гоминиды жили относительно небольшими группами – от нескольких десятков до пары сотен индивидов, причем преобладала тенденция к заключению внутригрупповых браков, следовательно, сами группы характеризовались высокой степенью родства и состояли из близких и отдаленных родственников. Эти солидарные группы являлись по существу примордиальными этниэ (этносами). Таково эволюционное происхождение этничности – расширенная родственная группа. И хотя затем родственные связи размывались потребность в коллективной поддержке, более широкой, чем круг непосредственных родственников, осталась и сегодня даже в современных индустриальных обществах.


Концепция этногенеза Л.Н. Гумилева


Концепция Л.Н. Гумилева также относится к примордиалистским, находящим объективную основу существования этноса в природных феноменах. Л.Н. Гумилев положил в основу своей теории этногенеза в качестве главного постулата тезис о природно-биологическом характере этноса. Этнос является составной частью биоорганического мира планеты и возникает в определенных географических и климатических условиях (Садохин А.П.).

Гумилев определил этнос как биофизическую реальность и поэтому весь механизм этногенеза он ищет в реальных природных процессах. По его мнению, будучи составной частью биосферы, этносы должны подчиняться ее законам; а этногенез должен быть составной частью тех процессов, которые протекают в биосфере. Эти гигантские по своим масштабам процессы создали в значительной мере современный облик нашей планеты и сравнимы по энергетическим затратам с величайшими геологическими процессами. В.И. Вернадский назвал эту энергию биогеохимической энергией живого вещества биосферы. Она есть не что иное, как преобразованная энергия Солнца, Космоса и радиоактивного распада в недрах Земли. Биосфера просто купается в потоках энергии, она открыта Космосу и чутко реагирует на энергетические всплески, происходящие там. Эта связь была доказана А.Л. Чижевским. В этом заключается причина на первый взгляд загадочных, буквально взрывных популяций – стай саранчи, леммингов, вдруг появляющихся в гигантских количествах, чтобы броситься в воды океана. Подобные влияния испытывает и человек, реакция на них становится заметной на уровне этносов. При выполнении некоторых условий энергетическая вспышка становится началом процесса этногенеза (Садохин А.П.).

Гипотеза Гумилева заключается в предположении, что несколько раз за тысячелетие поверхность Земли подвергается воздействию определенного типа космического излучения, которое вызывает пассионарный толчок – мутацию гена человека, отвечающего за восприятие энергии организмом из внешнего мира. Особенность этих толчков – их кратковременность. За последние три тысячи лет было достоверно зафиксировано девять пассионарных толчков: четыре до нашей эры и пять за последние два тысячелетия.

Суть явления пассионарности состоит в следующем. До мутационных изменений человек получает из окружающего мира энергии ровно столько, сколько ему необходимо для нормальной жизнедеятельности. При пассионарном толчке, вызывающем мутацию гена, человек становится способным воспринять энергии значительно больше, чем ему необходимо для нормальной жизнедеятельности, следовательно, образуется избыток энергии, который может быть направлен в любое русло. Такой человек обладает повышенной тягой к действию – пассионарностыо. Избыточная энергия может быть направлена на организацию завоевательных походов или научных экспедиций, создание новой религии или научной теории. Если же люди, обладающие этим признаком, соберутся вместе, объединенные одной целью, находясь при этом в благоприятных географических условиях (необходим разнообразный ландшафт), появится зародыш нового этноса, начинается бурный процесс этногенеза, завершающийся через 130–160 лет появлением нового народа (Гумилев Л.Н., 1993).

Наиболее существенным отличительным признаком нового этноса являются специфические стереотипы поведения, которые передаются последующим поколениям не генетически, а через механизм сигнальной наследственности, через культуру, когда, потомство путем подражания и научения перенимает от родителей необходимые поведенческие стереотипы. Именно эти стереотипы и создают пассионарии. По Гумилеву, этногенез – энергетический процесс получения однократного запаса энергии после вспышки космического излучения и дальнейшей его растраты в ходе развития этноса до тех пор, пока этнос не придет в состояние гомеостаза – равновесия с природой, при котором уровень пассионарности равен нулю.

Развитие этноса проходит ряд закономерных фаз (фаза подъема, акматическая фаза, фаза надлома, инерционная, фаза обскурации,фаза регенерации, мемориальная фаза), которые составляют цикл жизни этноса продолжительностью около полутора тысяч лет, если этнос не гибнет раньше по внешней причине. Фазы развития этноса связаны с определенными уровнями пассионарного напряжения, что внешне выражается в специфических для каждой фазы стереотипах поведения (см. Гумилев, 1993).

Таким образом, Л.Н.Гумилев рассматривал этнос как биофизическую реальность, всегда облаченную в ту или иную социальную оболочку. Этнос – явление географическое, связанное с кормящим и вмещающим ландшафтом. Рассматривая различные типы систем: открытые (постоянно обменивающиеся энергией с окружающей средой) и замкнутые (однократно получающие заряд энергии и растрачивающие его), жесткие (работают, когда все элементы системы на месте, изъятие даже одного из них прекращает работу системы) и дискретные (нет столь жесткой связи элементов), Гумилев пришел к выводу, что этнос – замкнутая система дискретного типа. В момент своего возникновения этнос получает единый заряд энергии и, растратив его, переходит либо к равновесному состоянию со средой, либо распадается на части. Именно так существуют в биосфере природные коллективы людей с общим стереотипом поведения (этот признак, по Гумилеву, самый главный для этноса), своеобразной внутренней структурой, противопоставляющей себя всем другим подобным коллективам. Этнос – «это тот или иной коллектив людей (динамическая система), противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам («мы» и «не мы»), имеющий свою особую внутреннюю структуру и оригинальный стереотип поведения» (Гумилев Л.Н., 1993, с. 285). Иными словами, основными признаками этноса он считает психологические характеристики: самосознание (или идентичность) и стереотип поведения, понимаемый им как нормы отношений между группой и индивидом и между индивидами. Для лучшего осмысления того, что такое стереотип поведения, Гумилев приводит пример типичного поведения представителей разных народов в трамвае, куда вошел буйный пьяный. По мнению исследователя, русский «скажет несколько сакраментальных слов», немец позовет милиционера, татарин отойдет в сторону, а грузин «схватит обидчика за грудки и попытается выбросить его из трамвая». (Гумилев Л.Н., 1994, с. 87).

Гумилев подчеркивает, что стереотипы поведения формируются у ребенка в первые годы жизни, то есть принадлежность к этносу не является врожденной, а приобретается в процессе социализации. Он имеет в виду не воспитание в узком смысле слова, а формирование в определенной культурной среде. И в этом случае ученый находит доходчивый пример – пример своей матери – Анны Ахматовой, которая в детстве воспитывалась французской гувернанткой и говорила по-французски, что не помешало ей стать великим русским поэтом. Но когда стереотипы поведения у ребенка сформируются, полностью изменить их нельзя, даже если он переедет в другую страну, освоит другой язык и культуру.

Чувство взаимной симпатии – комплиментарности, которое объединяет людей, также обусловлено процессом энергетического обмена. Характер этой энергии Гумилев определил как биогеохимическую энергию живого вещества биосферы, открытую еще в начале XX в. В.И.Вернадским. Таким образом, этнос становится системой колебаний определенного поля, создаваемого биогеохимической энергией живого вещества биосферы. Этносы разнятся между собой частотой колебаний этого поля, т.е. особым ритмом разных этнических групп. Это является объективной основой чувства комплиментарности – деления на «своих – чужих» (Садохин А.П.).


Эволюционно-историческое направление


Примордиализм не обязательно тяготеет к эволюционно биологическим трактовкам этнических феноменов. Теоретические подходы к изучению этнической реальности, использовавшиеся в ряде стран советского блока, а также в ФРГ и Финляндии, могут рассматриваться как отдельный тип примордиалистских концепций, в которых место эволюционно-биологических занимают эволюционно-исторические трактовки. Эта тенденция восходит еще к И.Г. Гердеру с его неоромантической трактовкой народа, понимаемого как общность, возникающая на основе единства «крови и почвы». Согласно известному определению русского этнографа С.М. Широкогорова, данному еще в 1923 г., этнос есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других.

Этот подход позднее был развит в работах академика Ю.В. Бромлея, который предложил во многом сходное определение этноса как исторически сложившейся на определенной территории совокупности людей, обладающих общими, относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), что фиксируется в самоназвании (этнониме), т.е. этнос – исторически сложившаяся социальная группа людей, связанная общностью территории своего формирования, языка и культуры. При этом ни один из признаков не является этнодифференцирующим, лишь их совокупность позволяет определить этнос. Таким образом, этносы, оставаясь примордиальными группами, носят характер социальных, а не биологических сообществ, поскольку этнические связи рассматриваются как сущностно зависимые от исторических изменений.

Этнос в примордиализме – это общее понятие, научный термин, который призван характеризовать общности людей, выступающие в истории и реальной жизни в своих конкретно-исторических формах. Формирование этносов представляет собой длительный исторический процесс, определяющую роль в котором играет целая группа факторов. Среди них наиболее важными естественными предпосылками формирования этноса являются общность языка и общность территории.

Общность территории создает условия для сосуществования людей и содействует самовоспроизводству этноса, обеспечивая различные взаимосвязи между его частями. Кроме того, природные условия общей территории определяют жизнь людей, выражаясь в общих особенностях их хозяйственной деятельности, культуры, быта и нормативных систем. Этническая территория является не просто необходимым условием в формировании этноса, но со временем она становится основой формирования этнического самосознания, идентичности. Однако истории известно много примеров, когда территориально разобщенные группы этноса длительное время сохраняют свои специфические черты в области культуры и собственный этноним.

Весьма важна роль языка, который выступает не только условием формирования этноса, но и итогом этногенеза. Последнее особенно очевидно, когда формирование этноса происходит путем интеграции отдельных этнических групп. В данном случае язык обычно выступает как одно из важнейших объективных свойств этноса, а также как символ этнической принадлежности.

В процессе формирования любого этноса большое значение имеют специфические компоненты его материальной и духовной культуры. Это прежде всего такие явления культуры, для которых характерны традиционность и устойчивость: обычаи, обряды, нормы поведения (религия и т.п.).

Культурное единство этнических общностей в свою очередь всегда дополняется особенностями их психики, проявляющихся, в частности, в оттенках характеров людей, специфике ценностных ориентации, вкусов, предпочтений и т.п.

В конечном счете, этносом становится только та группа людей, которая осознает себя особым объединением людей, отличая себя от других аналогичных общностей. Это осознание своего группового единства принято называть этническим самосознанием, внешним выражением которого является самоназвание (этноним). Этническое самосознание – интегративный показатель этноса, основывающийся на представлениях людей об общности территории, об общности происхождения и исторических судьбах составляющих его людей

Сформировавшись в ходе этногенеза, этническое самосознание выступает затем не только важнейшим показателем этнической принадлежности, но и как сила, объединяющая членов этноса и противопоставляющая их другим этносам. Таким образом, понятие «этнос» относится к группам людей, обладающих едиными идентификационными признаками, традиционно передаваемыми из поколения в поколение. В современном русском языке такому пониманию термина «этнос» в известной мере соответствуют понятие «народ».

Эти моменты отражены в предложенном Ю.В. Бромлеем определении этноса как исторически сложившейся на определенной территории устойчивой совокупности людей, обладающих общим языком и культурой, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознанием), зафиксированным в самоназвании (этнониме) (см. Бромлей).

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что все примордиалистские концепции трактуют этнические группы как реально существующие группы людей, которые характеризуются биологическим воспроизводством; разделяют базовые культурные ценности, выражающиеся во внешнем единстве культурных форм; образуют единые поля коммуникаций и взаимодействий; обеспечивают идентификацию для членов своей группы и признание их другими группами, отличаясь от других категорий того же порядка. В соответствии с этим подходом существование этнической группы может быть определено объективно; этнические группы тоже объективно могут быть отличены от других социальных и биологических сообществ типа классов, сословий, конфессиональных групп, рас, каст и т.д. Этнические группы рассматриваются как базирующиеся на культурном единстве и, следовательно, онтологически реальные.

Такое понимание этничности было распространено на Западе в 60-х гг. XX в. в контексте теории модернизации. Но 70-е гг. выявили непригодность этих концепций. Они рухнули после того, как массовые этнические движения в США 70-х гг. показали несостоятельность теории «плавильного котла», развившуюся на базе примордиальной трактовки этничности и утверждавшую, что этничность будет преодолена в процессе создания национального государства.


Инструментализм


В середине 70-х гг. XX в. в западной этнологии широкое распространение получила другая трактовка этничности, в соответствии с которой она рассматривалась как инструмент, используемый политическими лидерами для достижения своих интересов. Подобное понимание этничности, типичное для политологических исследований межэтнических отношений, сложилось в рамках политологии, социологии власти и политической антропологии. В этом значении этничность понимается как идеология, создаваемая политической элитой для мобилизации масс в борьбе за власть (Садохин А.П.).

Создатели инструменталистского подхода исходили из того, что различия между группами людей в обществе могут служить основой для формирования этнической идентичности каждой группы, определяющей в свою очередь характер межгрупповых отношений и мобилизующей этнические группы на целенаправленную политическую деятельность. Поэтому инструменталистские концепции зачастую опираются на социально-психологические теории, которые трактуют этничность как эффективное средство для преодоления отчуждения и восстановления этнического равноправия, как социальную терапию.

Существенной чертой всех инструменталистских теорий является их опора на функционализм и прагматизм. Исходя из положений социологического функционализма, сторонники инструментализма считают этничность продуктом этнических мифов, которые создаются элитой общества и используются ею для достижения определенных выгод и получения власти. Культурные особенности, ценности и деятельность этнических групп являются орудием элиты для достижения этих целей. Ради реализации на практике идей равенства, справедливости и человеческого достоинства этнические группы поддерживают элиту в ее устремлениях, мобилизуясь на их осуществление.

Все концепции этничности этого направления подразумевают выполнение какой-либо потребности индивида или группы, осуществление их интересов, достижение целей и т.п. Таким образом, существование этничности здесь мыслится как способ достижения более комфортного состояния, в категориях пользы, что и позволяет обозначить эту трактовку этничности как утилитарную.

В отличие от примордиалистского подхода инструменталистский ориентирован не на поиск объективных оснований этничности (инструментализм принимает этнос как факт, данность), а на выявление тех функций, которые выполняют общность и этносы. Поэтому, выясняя, каким образом этносы и этничность реализуют потребности индивида или группы, осуществляют их цели и интересы, инструментализм не интересуется вопросом, есть ли какая-то объективная основа существования этноса. Инструментализм исходит из положения: раз этносы и этничность существуют, значит, они служат определенным целям и конкретным интересам человека, облегчая его жизнь в обществе.


Информационная концепция этноса


Примером инструменталистского подхода к этничности может служить информационная концепция этноса этнографа Н.Н. Чебоксарова и этносоциолога С.А. Арутюнова (Арутюнов С.А.). Они предлагают описывать механизм существования всех этнических общностей на основе связей, которые могут быть описаны в рамках понятия информации. Эти информационные связи существуют в виде различных форм коммуникаций. Любые отношения, в которые вступают люди между собой, сопровождаются потоком информации. Информация передается разными путями – языковая коммуникация, в форме показа, подражания. В понятие «информация» входит и культурная традиция народа, его творческое наследие.

С помощью информационной модели довольно просто объяснить сегодняшний всплеск этничности. Исследователи все больше соглашаются с тем, что обращение к глубинным этническим ценностям – это защитная реакция человеческой психики на сложность, обезличенность, суетность и неустойчивость современной жизни. Этнос играет роль как бы информационного фильтра. Особенности современной жизни усиливают психологическую потребность человека в устойчивых жизненных ценностях. Эта потребность объясняется тем, что человек как вид сформировался в принципиально иной информационной ситуации, нежели та, в которой он оказался сейчас. На протяжении всей истории человек обычно получал социально значимую информацию от достаточно малочисленной, четко определенной по составу группы. Стабильность состава группы, наследование принадлежности к ней из поколения в поколение способствовали тому, что среди ее членов преобладало общее видение мира, общее представление о ценностях, нормах поведения, смысле жизни. Вследствие этого социальная информация, поступавшая к человеку, была относительно однородна, циклична, упорядочена и требовала однозначной реакции.

В современном обществе человек одновременно входит во множество слабо связанных друг с другом групп, каждая из которых предъявляет свои требования к его поведению, не только не согласующиеся, но зачастую входящие в противоречие друг с другом. Поэтому психологические механизмы реакции, сформировавшиеся в процессе становления человека как вида, не соответствуют новой информационной ситуации. В силу этого обстоятельства его стремление к стабильности становится значимым мотивом поведения. И здесь этнические ценности с их стабильностью, наследуемым статусом имеют неоспоримое преимущество перед другими. Чем больше расхождение между информационными возможностями среднего человека и сложностью информационной ситуации, тем сильнее эмоциональная сторона этнического самосознания – чувства принадлежности к своему народу, стремление к использованию национального языка, к возрождению моральных ценностей, традиционных трудовых навыков.

Ведь человек воспринимает мир не как хаотичный поток образов, символов и понятий. Вся информация из внешнего мира проходит через картину мира, представляющую собой систему понятий и символов, достаточно жестко зафиксированную в сознании человека. Эта схема – картина мира пропускает только ту информацию, которая предусмотрена ею. Ту информацию, о которой у человека нет представления, нет соответствующего термина (названия), мы просто не замечаем (например, до открытия элементарных частиц ученые и философы считали, что мельчайшей частицей вещества является атом; пока не появились соответствующие понятия, существование этих частиц не оказывало влияния на жизнь человека). Весь остальной поток информации структурируется картиной мира: отбрасывается неважное, фиксируется внимание на важном. Основу картины мира составляют этнические ценности, поэтому важность информации оценивается с этнических позиций. Именно так этничность выступает в роли информационного фильтра, сужая спектр допустимых и желаемых реакций человека на ту или иную жизненную ситуацию.


Конструктивизм


Согласно конструктивистскому подходу к пониманию этничности, порождаемое на основе дифференциации культур этническое чувство и формируемые в его контексте представления и доктрины – это не что иное, как интеллектуальный конструкт писателей, ученых, политиков.

Наиболее распространенную в мировой науке конструктивистскую концепцию этничности связывают с именем упоминавшегося выше норвежского этнолога Фредерика Барта, который определяет ее как наиболее широкую категорию социальной идентичности, ситуативный феномен, создаваемый средствами символического различения, подчеркивает договорной характер границ между этническими категориями.

Впервые в этнологии в качестве главного критерия этничности Барт предложил этнические границы группы, которыми она ограничивает сама себя. Выбор этого критерия объясняется тем, что этнические границы направляют социальную жизнь в определенное русло, следствием чего становится сложная организация поведения и социальных отношений. По этой причине в различных этнических границах наблюдаются и различные культурные явления, демонстрируемые членами той или иной группы.

Барт не рассматривал «самоприписывание» к этнической группе как существенную черту этничности, считая, что все внутриэтнические отношения строятся на «культурном знании». Именно благодаря этому знанию человек ведет себя адекватно своей этнической роли и рассматривается в качестве члена этнической группы.

Сторонники конструктивизма широко и специфическим образом иллюстрируют свою теорию на примере образования традиций, в частности традиция носить мужчинами-шотландцами юбки восходит к англичанину, а благодаря деятельности любителей гэльской культуры шотландская юбка стала ассоциироваться с гэльскими кланами.

Таким образом, для конструктивизма этничность – вопрос сознания; членство в этнической группе зависит от представления индивида о том, что такое эта группа. Поэтому для определения этничности решающее значение имеет не культура этноса вообще, а те культурные характеристики, которые в данный момент подчеркивают различия и групповые границы.

Этнос в конструктивизме понимается как общность людей на основе культурной самоидентификации (самоопределения) по отношению к другим общностям, с которыми она находится в фундаментальных связях. Отличительной особенностью этой концепции этноса и этничности по сравнению с другими концепциями является не добавление в определения этих понятий новых признаков, а введение в любой подобный перечень элемента «представления об этих признаках». Так, признаками этнической общности являются не общее происхождение, а представление или миф об общей исторической судьбе общности, а также вера в то, что это – наша культура, а не сам по себе очерченный культурный облик, который без такой веры ни о чем не говорит.

Этничность в таком понимании – процесс социального конструирования воображаемых общностей, основанный на вере в то, что они связаны естественными и даже природными связями, единым типом культуры и Идеей или мифом об общности происхождения и общей истории.

Центральным моментом порождения этничности и появления этноса или этнической группы можно назвать категорию «границы», содержание которой весьма подвижно, так как, если даже произведенная этническая самоидентификация является результатом внутреннего выбора, то это не всеобщий выбор, а вариант согласия только части социально активного населения; для каждого этот выбор важен по тем или иным причинам.

Современная этнология, основанная на философии постмодернизма, развивает это положение, подчеркивая неопределенность, бесконечность трансформации и текучесть этничности. Сейчас распространено самое широкое определение этноса – это группа, члены которой имеют общее наименование (этноним), обладают комплексом сходных черт в культуре, мифом об общем происхождении и коллективной исторической памятью, связывают себя с определенной территорией и чувством солидарности. Причем наиболее важна субъективная сторона: коллективное сознание, мифология, воображение, а не связь с территорией и историческими процессами в качестве объективной данности, как в прежних теориях.

Необходимо отметить, что все рассмотренные выше подходы к этничности не носят взаимоисключающего характера и поэтому перспективным способом исследования проблемы этничности в ближайшем будущем будет, видимо, интеграция их наиболее важных аспектов и создание когерентной теории этничности. Многие этнологи полагают, что конструктивистский подход может стать ядром такого синтеза, поскольку у него есть ряд важных аспектов: во-первых, значительно влияние исторического контекста, благодаря чему в теориях этого подхода фокусируется внимание на относительном характере и ситуационной зависимости этничности, что позволяет изучать данный феномен на разных «уровнях» и «срезах»; во-вторых, все теории конструктивистского подхода практически одинаково трактуют проблему роли родства в формировании этнической идентичности, что может быть использовано как исходное основание при составлении различных теорий; в-третьих, за период посткоммунистического развития мира обнаружено достаточно большое количество фактов изменения этничности, что само по себе дает уникальную возможность для интеграции взглядов конструктивистов и инструменталистов.


***

Таким образом, современные ученые, активно использующие категорию «этничность», совершенно справедливо указывают, что каждый подход имеет свои «узкие места», в которые явно не вмещается вся гамма этнических проявлений. Так, «примордиалисты» не способны объяснить колебания этничности во времени (ее различную интенсивность), в то время как «инструменталисты» становятся в тупик перед интерпретацией устойчивости этничности и сохранения ее в течение многих столетий.

Для доказательства спорности приоритетного принятия одной из методологических ориентации З.В. Сикевич использует аргументы, связанные с формированием советской идентичности. Действительно, если принять точку зрения первичности межличностной групповой связи, формирование советского человека средствами социализации и пропаганды изначально было бы обречено на крах. Ведь советская идентичность «вторична» по отношению к «этнической привязанности» и поэтому «примордиальное» в человеке оказало бы непреодолимое сопротивление навязанной «групповой солидарности» – включению в новую историческую общность – советский народ. Однако любой из тех, кто вырос при советской власти, знает по самому себе, что образ «я – советский человек» был не только идеологической концепцией, но и реальной самоидентификацией миллионов граждан СССР (Сикевич З.В.).

Вместе с тем, если исходить из «рационального выбора идентичности», ее изменчивости, как полагают инструменталисты, остается совершенно непонятно, почему не за одну сотню лет корсиканцев так и не удалось превратить во французов, а басков – в испанцев, почему оказалась эфемерной и югославская, и чехословацкая идентичность. Среди народов бывшего СССР были те, которые лишь в силу социальных обстоятельств признали себя советскими, но никогда так не чувствовали. Но и русские как национальное большинство в массе своей принявшие советскую идентификацию, тем не менее сумели сохранить и свою русскую «привязанность», что не замедлило проявиться после распада Советского государства. И почему рациональный выбор не приводит уже в наши дни к формированию нового «конструкта» – общероссийской идентичности? Косвенным подтверждением сопротивления этой тенденции стало явное недовольство населения большинства национально-территориальных субъектов РФ отсутствию в новом образце российского паспорта «пятого пункта» – указания этнической принадлежности.

На основании эмпирических наблюдений, часть современных российских этнологов (среди которых Л.М. Дробижева, З.В. Сикевич, А.П. Садохин и другие) склонны пытаться интегрировать различные подходы к пониманию этничности. Думается, этническое в каждом человеке действительно первично, и в этом «примордиалисты» правы, – пишет З.В. Сикевич, – однако востребованность, степень выраженности этого признака чаще всего конструируется как внешними, социальными, обстоятельствами, так и собственной индивидуально-личностной установкой. Таким образом, речь идет о различной, образно говоря, «напряженности» этнической самоидентификации, но никак не о ее наличии или отсутствии. Л.М. Дробижева в учебном пособии «Этносоциология» (1998 г.) указывает, что даже активный пропагандист конструктивизма в России В.А. Тишков все же солидарен с теми, кто считает, что в трактовке этничности «обстоятельный анализ требует интеграции всех подходов».

Исходными позициями для рассмотрения этничности в данном пособии являются:

1. признание сторонниками всех подходов решающей роли этнической идентичности в жизни личности и общества;

2. формирование социально-психологических подходов, исходя из инструментализма;

3. Обоснование роли различных факторов в актуализации этнической идентичности, исходя их конструктивизма.


1.4. Этнос и функции этничности


Ученые, работающие в области современной этнопсихологии (Т.Г.Стефаненко, Н.М.Лебедева и другие) пытаются и вовсе выйти из методологического спора. Для психолога важны не различия, уверяет Т.Г.Стефаненко, – действительно радикальные между современными подходами к интерпретации этноса. Не столь существенно даже то, представляют ли этносы изначальную характеристику человечества или они обязаны своим существованием заинтересованным в этом политикам. Намного более важно то общее, что есть во всех подходах – признание этнической идентичности одной (или даже единственной) из характеристик этноса. Это означает, что этнос является для индивидов психологической общностью. А изучать такие группы и людей, осознающих свое членство в них, – прямая задача психолога.

Для психолога не очень важно и то, на основе каких характеристик строится осознание этнической принадлежности. В качестве этнодифференцирующих, то есть отличающих данный этнос от всех других, могут выступать самые разные характеристики: язык, ценности и нормы, историческая память, религия, представления о родной земле, миф об общих предках, национальный характер, народное и профессиональное искусство. Список этот бесконечен, в нем может оказаться и форма носа, и способ запахивания халата и многое другое. Значение и роль признаков меняются в восприятии членов этноса в зависимости от особенностей исторической ситуации, от стадии консолидации этноса, от особенностей этнического окружения. Этнодифференцирующие признаки почти всегда отражают некоторую объективную реальность, чаще всего элементы духовной культуры. Но отражение может быть более или менее адекватным, более или менее искаженным, даже ложным. Например, общность происхождения членов современных этносов – это красивый миф; с одной и той же территорией могут ассоциировать себя несколько народов; многие элементы народно–бытовой культуры сохранились только в этнографических музеях; этнический язык может быть утрачен большинством населения и восприниматься лишь как символ единства. Этническая общность – это прежде всего общность представлений о каких-либо признаках, а не сама по себе культурная отличительность. Не случайно, попытки определить этнос через ряд признаков постоянно терпели неудачу, тем более что с унификацией культуры количество этнодифференцирующих признаков неуклонно сокращается, что, правда, компенсируется привлечением новых элементов, связанных с профессиональным искусством и литературой, историческими знаниями.

Поэтому с позиции психолога можно определить этнос как устойчивую в своем существовании группу людей, осознающих себя ее членами на основе любых признаков, воспринимаемых как этнодифференцирующие (Стефаненко Т.Г.)


^ Функции этноса


Как на индивидуально-личностном, так и групповом уровнях этничность выполняет ряд существенных функций:

1. Для каждого из членов одной общности этничность, опосредуя институциональные нормы, выступает регулятором социального поведения. Ведь любой человек, обремененный многочисленными статусами, одновременно выполняет целый набор социальных ролей, входит во множество, слабо связанных между собой групп, причем каждая роль и каждая группа предъявляют к нему собственные требования, которые зачастую не согласуются, а напротив противоречат друг другу. Этничность же регулирует межличностное и межгрупповое общение на основе традиций, обычаев, общепризнанных устойчивых ценностей. В этом состоит регулятивная функция этничности;

2. Формируя единую символическую среду, этничность выступает в качестве своеобразного информационного фильтра. В современном обществе человек оказывается невольно втянут в постоянный и хаотический поток разнообразной и нередко внутренне противоречивой информации. Этничность в известном смысле не только упорядочивает и систематизирует ее, но и просеивает с точки зрения общепринятых культурных ценностей и идеалов. В этом информационная функция;

3. Этничность способствует удовлетворению органично присущей человеку потребности в определенной психологической устойчивости и определенности. Актуализация этничности – есть защитная реакция психики на унифицированность или нестабильность окружающей социальной среды. Смена социальных, и, в частности, политических детерминант разрушает ценностный мир человека, неизменность же этнического, традиционного в противовес социальной инновации противодействует развитию социально-психологической фрустрации и аномии. Этничность консервативна и в кризисной, конфликтной ситуации человек стремиться укрыться в ней как в материнском лоне. В этом состоит психологическая или защитная функция этничности;

4. В определенных обстоятельствах этничность, мобилизуясь в форме национального движения, становится эффективным инструментов для достижения определенных экономических, политических или иных целей. И этом инструмент нередко оказывается действеннее, чем класс или политическая группировка. В условиях социального кризиса или межгруппового конфликта именно этничности (умело манипулируемые элитой) предопределяет как социальные экспектации, так и политические требования. В этом проявляется инструментальная или мобилизационная функция этничности;

5. Этничность в стадии мобилизации может мотивировать ту или иную направленность сознания и поведения, как на групповом, так и индивидуально-личностном уровне. В этом случае социальная действительность, политические, экономические или иные ценности рассматриваются этнической группой в первую очередь сквозь призму соответствия или несоответствия этнонациональным интересам, сама же акцентуированная этничность выступает в качестве критерия оценки социальных, в том числе и политических, изменений как подкрепляющих или, напротив, унижающих национальное достоинство. В этом заключается мотивационная функция этничности.

Гипертрофия как органических, так и ситуативных функций этничности неизбежно приводит к разрушению этнического пространства, к дестабилизации межэтнических отношений.





оставить комментарий
страница1/7
Дата15.09.2012
Размер2,26 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
отлично
  6
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх