Районная учебно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги» Секция «Русский язык и литература» icon

Районная учебно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги» Секция «Русский язык и литература»


Смотрите также:
Районная учебно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги» Секция «Юные...
Районная научно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги в науку»...
Районная научно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги в науку»...
Районная научно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги в науку»...
Учебно-методический комплекс «Просеминарий по литературе» Учебно-методический комплекс...
Учебно-методический комплекс для студентов II III курсов филологического факультета по...
Учебно-методический комплекс по дисциплине...
Xix городская межшкольная конференция «первые шаги в науку» секция «русский язык»...
Районная научно практическая конференция школьников Секция русского языка...
Международная научно-практическая конференция школьников «первые шаги в науку» научно...
Учебно-методический комплекс для студентов II iii...
Научно-практическая конференция школьников «Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа...



Загрузка...
скачать


Районная учебно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги»


Секция «Русский язык и литература»


Философско-религиозные искания И.С.Шмелева в повести «Человек из ресторана»


Исследовательский реферат






Курочкина Наталья Сергеевна, обучающаяся 11 класса МОУ Покров-Рогульской СОШ Пошехонского МР




Руководитель:

Головкина Светлана Анатольевна

учитель русского языка и литературы

МОУ Покров-Рогульской СОШ

Пошехонского МР



С.Покров-Рогули. 2010 год

СОДЕРЖАНИЕ


Введение

3

Глава 1. Своеобразие литературы русского зарубежья




^ Глава2.Философско-религиозные искания И.С.Шмелева в повести «Человек из ресторана»

7

2.1. Страницы жизни и творчества И.С.Шмелева

7

2.2. Смысл названия повести Шмелева «Человек из ресторана»

11

2.3. Основные проблемы в произведении Шмелева «Человек из ресторана».

13

2.4. Способы создания высшего общества

15

2.5. Роль библейских мотивов в повести

17

2.6. Сказовая манера повествования в повести Шмелева «Человек из ресторана»

20

2.7. Традиции Л.Н.Толстого в произведении Шмелева

22

Заключение

23

Список литературы

24



ВВЕДЕНИЕ


Иван Сергеевич Шмелев (1873-1950)-один из видных русских писателей – реалистов начала 20 века.

Его произведения дореволюционного периода отличают гуманизм, вера в конечное торжество правды и справедливости, резкая критика социального неравенства.

Шмелев создал широкую картину жизни современной ему России, запечатлел на страницах своих повестей и рассказов представителей различных слоев общества, но при этом большое внимание в своем творчестве Шмелев уделял человеку низких социальных слоев.

Войдя в литературу в мрачный период столыпинской реакции, Шмелев разработал свою концепцию русского национального характера, воспев ум, талантливость, высокие духовные и нравственные качества простого человека. « Мечта моя, -сообщал он в 1910 г. издательнице русского журнала «Родник» Н.А. Альмединен,- иметь читателя из широких народных масс. Им бы хотелось сказать доброе и ободряющее слово, им, откуда глядят на меня будущие люди, простые сердцем, которые построят когда-нибудь иную жизнь, простую и красивую, человеческую жизнь».1

В лучших дооктябрьских произведениях – «Распад», «Гражданин Уклейкин», «В норе», «Человек из ресторана», «Стена», «Виноград», «Забавные приключения» и других Шмелев выступил как писатель – гуманист, и демократ, выразитель стремлений полупролетарских и крестьянских масс к лучшей доле, как продолжатель коренных традиций русской классической литературы.

Актуальность темы определяется тем, что в последнее время появилось значительное количество литературоведческих работ, в которых рассматривается дореволюционное и эмигрантское творчество И.С. Шмелёва с учетом православного миросозерцания писателя и выявляется сложный богословский подтекст его художественного наследия, которое во всей своей полноте вошло в русскую культурную жизнь только в последнее десятилетие прошлого века. Можно утверждать, что вследствие этого именно в девяностые годы XX века сложилось новое направление в отечественном шмелевоведении, рассматривающее духовные основы художественных исканий писателя в соотнесении с традициями русской классической литературы и древнерусской словесности, раскрывающее движение христианской идеи в отдельных произведениях И.С. Шмелёва от первых штрихов до совершенной формы.

Исследователи говорят о необходимости изучения шмелевских произведений, в которых «высветилось несомненное и сознательное православное мирочувствие»2, с позиций религиозного мировоззрения, как они и были написаны автором, поскольку невозможно, анализируя творчество И.С. Шмелёва, «игнорировать действительный масштаб воздействия... доминантного для русской духовности православного фактора». В эмиграции на это указывал и духовный друг писателя религиозный философ И.А. Ильин, который, выявляя существенные особенности шмелевского художественного творчества, утверждал, что «основным актом своим Шмелёв пребывает в великой традиции русского искусства вообще и в частности русской литературы; и больше еще в традиции православного христианства».3

И.С.Шмелев - один из ярчайших представителей старшего поколения писателей-эмигрантов, его творчество занимает центральное место в литературе русского зарубежья, наряду с творчеством И.А.Бунина, А.И.Куприна, А.М.Ремизова. Художественные произведения писателя переведены более чем на 20 языков, являясь предметом исследования филологов-славистов во всем мире, по общему признанию, И.С.Шмелев -один из последних представителей русского критического реализма, давший в своих произведениях замечательные во многом уникальные его образцы в ХХ в.

^ Цель работы

- анализ повести И.С. Шмелёва «Человек из ресторана» как целостной духовно-эстетической системы.

Задачи

- познакомиться с биографией И.С.Шмелева;

- охарактеризовать повесть «Человек из ресторана» как итог творческой эволюции И.С.Шмелёва;

- выявить особенности языка И.С. Шмелёва;

- определить место повести И.С. Шмелёва в русской литературе.

^ Метод исследования.

В работе сочетаются принципы историко-литературного, сравнительно-типологического и системного анализа явлений художественного творчества.

Основой работы послужили работы критиков и литературоведов русского зарубежья: И.А. Ильина, А.В. Карташева, Ю.А. Кутыриной, О.Н. Сорокиной, А.В. Амфитеатрова, Г.В. Адамовича, Г.П. Струве; отечественных литературоведов и теоретиков литературы: М.М. Бахтина, А.С. Карпова, М.М. Дунаева, И.А. Есаулова, A.M. Любомудрова, Т.М. Марченко, Е.А. Осьмининой, А.П. Черникова, Э.В. Чумакевич; религиозно-философские и богословские труды XIX-XX веков: А.С. Хомякова, B.C. Соловьева, П.А. Флоренского.

^ ГЛАВА 1. СВОЕОБРАЗИЕ ЛИТЕРАТУРЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ


Русская литература за рубежом имеет давнюю историю. Но послеоктябрьская эмиграция XX века – явление особое по своему масштабу, характеру и значимости. Дело не только в количественных показателях, хотя тот факт, что за рубежом в который промежуток времени оказалось несколько миллионов русских людей. Своеобразие этой (названной первой) волны эмиграции обусловлено особенностью исторических процессов, переживаемых Россией.

Никогда прежде не происходило изменение коренных основ бытия. Вот почему было бы упрощением видеть в иммиграции лишь акт политического неприятия новой власти. Главными, особенно для научной и творческой интеллигенции, были причины моральные и духовные, прежде всего, как подчеркивали сами эмигранты, «желание творить и мыслить независимо», не так, как предписывалось единой официальной идеологией, «и свободно развивать свои индивидуальные способности и таланты. К ним присоединялось также желание свободно и открыто исповедовать свою веру и свои общественные и политические убеждения».

Именно в этот период эмиграция встала перед необходимостью не только заново устраивать жизнь вне России, но и осмыслив цели своего дальнейшего существования, найти нравственное оправдание бытия вне родной земли. Так возникла идея миссии русской эмиграции.

«Мы – не в изгнании, мы в послании» - эти слова стали крылатыми. Именно как послание, адресованные грядущей России, как высокую духовную миссию воспринимала свое предназначение лучшая част первой волны эмиграции. Подчеркнем: именно лучшее и в количественном отношении отнюдь не подавляющая ее часть. Поскольку, как критически говорили И. Бунин и Г. Адамович, эмиграция никогда не была однородной.

«…Русские люди, оставившие родину в тяжелые для нее годы, времени не потратили даром, не превратились в каких-то Иванов непомнящих, в обывателей, озабоченных исключительно своими маленькими невзгодами и волнениями»4, - писал поэт и один из выдающихся критиков эмиграции Г. Адамович. Духовный заказ, данный историей, они видели прежде всего в том, чтобы сохранить память о прошлом, «не возвеличивая его без разбора, но и не кревеща на него, твердо хранить из его достояния то, что хранения достойно».5

Особая роль в системе ценностей, сохранение которых эмиграция считала своим историческим предназначением, принадлежало православию. До революции интеллигенция много писала о кризисе исторической церкви, запятнавшей себя откровенной службой власти. Но развернувшаяся в революционной России борьба с религией, попытка ее полного искоренения из сознания души народа были для эмиграции важнейшим пунктом, не позволяющим идти ни на какое примирение с новой властью. И. Бунин в речи «Миссия русской эмиграции» напомнил слова русского историка Ключевского: «Конец русскому государству будет тогда, когда разрушатся наши нравственные основы, когда погаснут лампады над гробницей Сергия Преподобного и закроются врата его Лавры». «Великие слова, но не ставшие ужасными! – продолжает Бунин. – основы разрушены, врата закрыты и лампадки погашены. Но без этих лампад не бывать русской земле…»

Православие являлось для большинства русских людей в эмиграции нравственной опорой, и в этом плане опыт ее духовной жизни в корне противостоял жизни светской, характерной не только для антистической послереволюционной России, но и для тех стран Запада, где оказались русские эмигранты и где они остро ощущали отсутствие духовного начала. Философская мысль и литература русского зарубежья остались явлением православной культуры по своим основам, идеалам, источнику вдохновения. Религиозные поиски, христианская проблематика были свойственны почти всем ведущим писателям зарубежья, а для целого ряда художников революция стала тем событием, которое вызвало коренной перелом в их мировоззрении, привело к Церкви, как, например, это было с И. Шмелевым и Б. Зайцевым. Духовными наставниками русского зарубежья были «гениальные провидцы XIX века» Хомяков, Достоевский Н. Федоров.


^ ГЛАВА 2. ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ИСКАНИЯ И.С.ШМЕЛЁВА

2.1.СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА И.С.ШМЕЛЁВА


Иван Сергеевич Шмелев родился в Кадашевской слободе Замоскворечья 21 сентября 1873 года. Дед Ивана Сергеевича - государственный крестьянин из Гуслиц Богородского уезда, Московской губернии - поселился в Москве после пожара 1812 года. Отец писателя принадлежит купеческому сословию, но торговлей не занимался, а был подрядчиком, хозяином большой плотничьей артели, держал он и банные заведения. "Мы из торговых крестьян, - говорил о себе Шмелев, - коренные москвичи старой веры". И особенности веры, быта, восприятия окружающего мира оставили неизгладимый след в творчестве Ивана Шмелева. Быт семьи отличается своеобразным старообрядческим демократизмом. Хозяева и работники вместе постились, вместе блюли обряды и нравственные заветы старины, ходили на богомолье, жили не просто рядом, но и вместе. И это отсутствие раздвоенности, единство духовных принципов и реального образа жизни оказали благодарное влияние на формирование нравственного мира мальчика.

Грамоте, как было не только в купеческих, но и в дворянских семьях, Иван Шмелев обучался дома. Его первым учителем была мать. Вместе с ней он "проходил" Крылова, Толстого, Пушкина, Гоголя, Тургенева. В шестой Московской гимназии, куда он поступил в 1884 году, круг его чтения расширился - Толстой, Успенский, Лесков, Короленко, Мельников-Печерский становятся любимыми писателями. Однако "символом веры" для Шмелева всегда оставался Пушкин. Для того, чтобы убедится в этом достаточно прочитать его статьи: "Верный идеал", "Тайна Пушкина", "Заветная встреча".

Но главным учителем Шмелева была жизнь. Вспоминая о первых опытах творчества, он пишет много позднее: "... и вдруг среди подготовки на аттестат зрелости, среди упражнений с Гомером, Софоклом, Цезарем... я увидел мой омут, мельницу, разрытую плотину, деда. Живые - они пришли и взяли... " Это о рассказе "У мельницы", опубликованном в 1895 году в журнале "Русское обозрение", ставшим литературным дебютом Шмелева.

Осенью 1895 года происходит и другое важное событие в жизни писателя: он женится на Ольге Александровне Охтерлони. По просьбе молодой жены они едут в несколько необычное свадебное путешествие - на остров Валаам, где находится знаменитый монастырь и много скитов. Оттуда будущий писатель приводит свою первую книжку - "На скалах Валаама. За гранью мира. Путевые очерки". Судьба ее сложилась неудачно: обер-прокурор святейшего синода Победоносцев усмотрел в ней крамолу, книга вышла в сильно урезанном виде и успеха не имела. Это, в сущности, на 10 лет отваживает Шмелева от литературы. Неудача заставляет его серьезно задуматься о средствах существования и об устройстве будущей жизни. Тогда Иван Сергеевич и поступает в Московский университет на юридический факультет. Это радикально меняет его окружение. Университет той поры был горнилом, в котором действительно "ковались кадры" русской интеллигенции, причем "материалом" служило и мещанство, и дети церковнослужителей, и купеческие сыновья, и дворянство. М. Берберова в книге "Железная женщина" точно охарактеризовала место, которая занимала интеллигенция в России на переломе веков: "Эти люди были русскими интеллигентами и принадлежали к той же "касте", к которой принадлежали интеллигенты дворяне, интеллигенты мещане, дети купцов, "кухаркины дети", "мужики" и дети интеллигентов... Это "каста" охотно общалась с народом, но сторонилась ортодоксальной аристократии, высшего чиновничества - "с вице-губернатором нашего столетия интеллигенту говорить было не о чем".

И. С. Шмелев, окончив Московский университет, вливается именно в эту когорту людей, некогда столь уважаемых людей России.

Окончив в 1898 году Московский университет и недолго проработав помощником присяжного поверенного в Москве, он отправился во Владимир-на-Клязьме служить налоговым инспектором.

Служба Шмелева состояла в бесконечных разъездах по глухим губернским углам, по ухабам русских дорог, ночлегах на постоялых дворах, заросших сиренью и лопухами провинциальных городках.

В 1905 году Шмелев возвращается к мысли, что настоящее дело в жизни для него может быть только одно - писательство. Он начинает печататься в "Детском чтении", сотрудничать в журнале "Русская мысль", а в 1907 году, уверовав в себя, уходит в отставку, обосновывается в Москве и целиком посвящает себя литературному труду.

Хождение по владимирским дорогам многое открыло чуткому писателю. Нравственным слухом улавливает он в российской глубинке начинающиеся раскаты грома, предвещавшие революционную грозу.

С начала войны Шмелев с женой уезжает в Калужское имение. Здесь писатель воочию видит и понимает, как пагубно влияет на нравственность человека мировая бойня. Герой рассказа "Оборот жизни" (1914-1915) столяр Митрий, казалось бы, имеет даже барыш, которая принесла ему война - он изготовляет кресты - "сколько мертвых"! Но неожиданно свалившиеся на него "доходы" подталкивают его к осмыслению происходящей трагедии. Восприятие войны Шмелевым отчасти обостряется в связи с семейными обстоятельствами - с уходом на фронт горячо любимого сына Сергея. Эта острота пронзительно звучит в суровой повести "Это было". Его монологи страшны, но, увы, реальны.

Февральскую революцию Шмелев, как и вся демократическая интеллигенция, принял с энтузиазмом. Шмелев не принял Октября. Кроме понимания "несвоевременности", Шмелев угадал в ходе революционных событий насилие над судьбой России. В первых же деяниях новой власти видит серьезные прегрешения против нравственности. Вместе с семьей в 1918 году Шмелев уезжает в Крым и покупает домик в Алуште.

Сын, молодой Сережа, попал в Добровольческую армию. Двадцатипятилетний Сергей Шмелев служил в комендантском управлении в Алуште, и в боях участия не принимал. После бегства армии Врангеля весной 1920 года, Крым заняли красные, многие служившие у Врангеля остались на берегу. Им предложили сдать оружие. Среди них был и сын Шмелева Сергей. Его арестовали. Шмелев пытался вызволить сына, но тот был приговорен к расстрелу и расстрелян.

Но этой трагедией испытания семьи Шмелевых не исчерпались. Еще предстояло пережить страшный голод, который в цветущем, благодатном крае был не чуть не легче, чем во всей России - трагический голод 1921-ого года, унесший страшный выкуп - 5,5 миллионов человек.

Гнев и печаль, скорбь и отвращение искали своего выхода. Но писать правду уже было нельзя, а лгать писатель не умел. Вернувшись из Крыма в Москву весной 1922 года, Шмелев принялся хлопотать о выезде за границу, куда его настойчиво звал Бунин. 20 ноября 1922 года Шмелев с женой выезжает в Берлин.

Бунин, понимая, вероятно, состояние своего собрата по перу, старается помочь семье Шмелевых, приглашает Ивана Сергеевича в Париж, обещает выхлопотать визы. В январе 1923 года Шмелевы перебираются в Париж, где писатель проживает долгих 27 лет. Поначалу Шмелевы поселились у Кутыркиной, в квартире, неподалеку от Дворца Инвалидов, где покоится прах Наполеона.

Первым произведением Шмелева иммигрантского периода стало "Солнце мертвых" - трагическая эпопея. Впервые "Солнце мертвых" было опубликовано в 1923 году, в эмигрантском сборнике "Окно", а в 1924 году вышло отдельной книгой. Сразу же последовали переводы на французский, немецкий, английский, и ряд других языков, что для русского писателя-эмигранта, да еще неизвестного в Европе, было большой редкостью.

"Солнце мертвых" - это первое в русской литературе глубокое проникновение в суть российской трагедии. Вплоть до конца 20-ых годов выходят сборники писателя, насыщенные впечатлениями о революционной России. В "Лете Господнем" перед нами в череде православных праздников "является" как бы душа русского народа. "Богомолье" - это поэтический рассказ о хождении в Троице-Сергиеву Лавру. В "Няне из Москвы" - со скорбью и мягкой иронией описываются ощущения простой русской женщины, превратностями судьбы оказавшейся в Париже. («Лето Господне» - 1933 г. «Богомолье» - 1935 г. «Няня из Москвы»" - 1936 г. «Пути небесные»- 1948 г.)

В 1936 году Шмелев заканчивает первый том романа "Пути небесные". Писатель "творческой ощупью" пытается исследовать тайные тропы, которые могут привести в "Лето Господне" сомневающегося интеллигента и рационалиста. Нужно ли удивляться тому, что в творчестве Шмелева патриотические и религиозные мотивы сложились воедино.

Жизнь готовила писателю новое испытание. 22 июля 1936 года умирает после недолгой болезни жена писателя - Ольга Александровна, как никто понимающая его. Чтобы хоть как-то отвлечь писателя от мрачных мыслей, друзья организовали ему поездку в Латвию и Эстонию. Он побывал и в Псковско-Печорском монастыре, постоял у советской границы. Дотянувшись рукой через проволоку ограждений, он сорвал несколько цветов. В последний год жизни болезнь приковала его к постели. В ноябре 1949 года ему сделали операцию. Она была успешной.

Вернулось желание работать, появились новые планы. Он хотел приняться за третью книгу "Путей небесных". А 24 июня 1950 года Иван Сергеевич Шмелев скончался от сердечного приступа.


^ 2.2. СМЫСЛ НАЗВАНИЯ ПОВЕСТИ ШМЕЛЕВА «ЧЕЛОВЕК ИЗ РЕСТОРАНА»


Над повестью «Человек из ресторана» Шмелев работал в 1910-1911гг. Ни в каком ином своем произведении Шмелев не достиг такой остроты и художественной выразительности в обличении представителей правящих классов, не показал так глубоко и ярко трагизм судеб простого человека, сложность и противоречивость его социального сознания и духовных исканий, как сделал он это в «Человеке из ресторана». Повесть Шмелева явилась одним из значительных произведений русской реалистической прозы начала XX века.

В первой редакции повесть называлась «Записки ресторана лакея» в двух последующих «Под музыку». Название «Человек из ресторана» повесть получила в окончательном варианте. В этих изменениях наглядно отраженно развитие авторской идеи. Первоначальное заглавие указывает лишь на жанровую особенность произведения, заглавием «Под музыку» автор стремится подчеркнуть идею повести: «Под музыку» фешенебельного столичного ресторана проходит полная страданий горя жизнь главного героя – старого официанта Якова Софроновича Скороходова. На это указывает И.С.Шмелев в письме к М.Горькому, направляя ему рукопись произведения: «На фоне бойкой, играющей, внешней жизни, вернее, над этим фоном, хотел я дать жизнь незаметного человека… Понятно мое намерение – таких, как он, масса, и жизнь этой массы – жизнь действительная, укрытая фоном, по которому как бы под музыку порядком, чистоты, огней, гомона, суеты и «жизни кипучей» катит отражение времени. Идет жизнь, гремит своей музыкой, комплекса довольства и радости поверху, и укрыла тоном все настоящее, что бьется и творит ее».6

Однако в названии «Под музыку» идея повести проявится все же недостаточно отчетливо. Неслучайно после прочтения рукописи Горький писал Шмелеву: «Не кажется ли вам, что заголовок «Под музыку» - бледен и ничего не выражает? Не лучше ли «Записки человека» и т. д. – попроще?».7

Шмелев прислушался к совету Горького. Сменив несколько названий, он останавливается на самом емком из них – «Человек из ресторана».

Название повести многогранно и вбирает в себя ряд смысловых оттенков. Слово «человек» приобретает здесь особый, противоречивый смысл. С одной стороны, это слово может восприниматься в значении высоком и гордом, в том самом, котором он звучит в горьковских произведениях (это сопоставление тем более правомерно, что изменение название повести произошло по совету Горького), но по отношению к ресторанному лакею слово «человек» приобретает парадоксально уничижительный смысл.

В названии появляется тонкая и неожиданная игра, в сочетании «Человек из ресторана» высокий смысл заменятся на прямо противоположный. Противоречивость заглавия подчеркивает сложность психологии и судьбы героя повести. (Тема «человека» - лакея появилось в русской литературе гораздо раньше издания повести Шмелева. Впервые многозначность слова «человек» обыграл Чехов. В этюде «Человек» (1886) чеховский «Человек из ресторана» рассуждает: «Тяжело и скучно быть человеком»! Человек – это раб не только страстей, но и своих ближних. Да, раб! Я раб этой пестрой веселящейся толпы, которая платит мне тем, что не замечает меня. Нет, ужасна ты, для человека! О, как я буду счастлив, когда перестану быть человеком!».8

В названии повести заключен еще один существенный оттенок, который, к сожалению, обычно не учитывается при переводе шмелевского произведения на иностранные языки. (На иностранные языки название повести Шмелева переводится обычно как «Официант».) Важнейшей особенностью повести является ее резкая критическая направленность, беспощадное обличение гнилой морали правящих классов. За тридцать восемь лет службы в ресторане Скороходову открылась вся изнанка жизни тех, кто, по его словам, «оборот с капитала делает»: цинизм, пошлость, фальшь и низкопоклонство перед всесильными толстосумами, издевательство над слабыми и беззащитными, скрывающимися под маской добродетели и показного благородства безудержный разврат. «…Уж тут то пятен, пятен всяких и по всем местам… нравственные пятна: (…) пятна высшего значения!»9 - так резюмирует герой повести свои наблюдения над жизнью хозяев современного общества. Именно упадок нравственности, равнодушие к человеку, «насмеяние над душой» более всего волнует Скороходова. Ведь мотивом всех его дум и стремлений является боль и тоска по отсутствующим гуманности, добру, справедливости, одухотворенности существования человека в том обществе, где властвует чистоган, где целью жизни является погоня за наживой и жажда наслаждений. Сравнивая жизнь бедняков и образованных знатных господ», старый официант приходит к выводу о нравственном превосходстве над миром корысти и эгоизма. Высокими моральными качествами выгодно отличают от тех, кому он вынужден прислуживать, прежде всего самого Скороходова. «Жизнь без соринки» - таково его нравственное кредо.

Ресторанный лакей оказывается среди разношерстной, нравственно растленной толпы оскотинившихся «господ» настоящим честным и благородным человеком. Человеком в самом высоком смысле этого слова.

^ 2.3. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ В ПРОИЗВЕДЕНИИ ШМЕЛЕВА «ЧЕЛОВЕК ИЗ РЕСТОРАНА»


Эту повесть И.С.Шмелева о безропотном страдальце критики поставили в один ряд с пушкинским «станционным смотрителем», гоголевской «Шинелью» и «Бедными людьми Ф.М.Достоевского. Творчески преломляется характерная для русской литературы XIX века тема «маленького человека», блудного сына, а также важное для древнерусского искусства слова изображение жизненного пути праведника.

«Человек из ресторана» - острый анализ социальных и моральных проблем, предпринятый героем-рассказчиком, доверенным лицом автора, сопровождается волнующими переживаниями «маленького человека», лакея в ресторане Якова Скороходова.

Многое изменилось в России по сравнению с тем временем, в котором существовал Самсон Вырин, Акакий Акакиевич, Макар Девушкин. Скороходов и другие персонажи шмелевской повести свободно ориентируются в таких жизненных реалиях начала XIX века, как оборот капитала, вкладывание денег в ценные бумаги, развитие промышленности.

Среди таких реалий социальные столкновения тех лет, показанные мастерски. Вот жилец по прозвищу Кривой угрожает донести полиции на Колюшку Скороходова за «политический разговор», вот владелец парикмахерского заведения Кирилл Северьяныч Лайчиков сокрушенно подсчитывает убытки после столкновения с забастовавшими рабочими. В повести отдельными штрихами изображены главные события в российской истории 1900 года, пропущенные через сознание главного героя, разразившиеся в России: голод, русско-японскую войну. Более заинтересованно повествует Яков Софронович о революционных событиях 1905 года, потому что в них участвует живущие у Скороходова революционеры и его сын. И все же впечатления от революции – впечатления человека, к ней непричастного.

Вместе с тем в отличие «маленьких людей» русской литературы 19 века Яков Софронович активно не принимает несправедливость и развращенность, лицемерие, равнодушие к народу со стороны представителей социальных верхов и интеллигенции. Яков Софронович – тихий бунтарь, думающий о себе: «да за мои мысли меня бы, может, уже в каторжные работы давно угнали…»10

В повести, помимо темы «маленького человека», затрагивается тема любви и женщины. Например, история волокитства одного из «гостей» ресторана богача – промышленника Карасева за красавицей Гуттелет значительно отличается от отношений Наталии Скороходовой с управляющим из магазина, где она служит. История Карасева и Гуттелет рисует поединок двух хищников, в котором побеждает более умный. Гуттелет по мере развития сюжета утрачивает первоначальную чистоту и, став дорогой игрушкой богатого шалопая, сама, в свою очередь, учиться играть чувствами людей. Она покидает Карасева и отправляется за границу с другим миллионером, недавно вступившим в брак, руководствуясь лишь холодным расчетом, - так удается, наконец, поймать Карасева на удочку и вынудить его жениться.

Развязка второй истории также обнаруживает моральную неразвитость господина, требовавшего, чтобы его подруга отдала их ребенка в воспитательный дом. Рассказ же Скороходова о том, сколько радости принесла ему ею крохотная внучка, - еще один контраст повести.

Мозайка впечатлений Скороходова складывается в повести в общую картину жизни, на которой помимо бездуховных господ нарисованы и другие, характерные для России 1900 годов, социально-психологические типы: революционер, юноша и девушка из мещанской среды, разрывающие связи с нею и ищущие свою дорогу в жизни; не находящий применения своим могучим силам герой, жилец Скороходова, Черепахин.

Но центральной фигурой шмелевской повести является лакей из ресторана. Такая композиция образов обнаруживает систему ценностей писателя и идею произведения: человек патриархальной традиции, Скороходов более мудр, нравственен, стоек. Чем господа, которым он служит, которых он наблюдает. Именно поэтому его жизнь отчасти напоминает житие святого, историю праведника.


^ 2.4. СПОСОБЫ СОЗДАНИЯ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА


Скороходов олицетворяет собой душевное благородство, нравственную чистоту людей труда. Это образ задавленного тяжким социальным гнетом «маленького человека», наделенного от природы отзывчивым сердцем, незаурядным умом и обостренным чувством справедливости, служба в перворазрядном ресторане дает возможность Скороходову сделать важные наблюдения над нравами высшего общества, вынести ему суровый приговор. Становится особенно резким контраст между внешним «благородством» посетителей ресторана и их внутренним убожеством.

Повесть «Человек из ресторана» строится на резком противопоставлении двух социальных миров. Жизнь «верхов» Шмелев судит жестоко и сурово, обличает эгоизм, корыстолюбие и мнимое благородство правящих классов. Показателен эпизод с платком: «Как раз в круглой гостиной был сервирован торжественный обед по случаю прибытия господина министра, и я с прочими номерами был приставлен к комплекту, сам собственными глазами видел, как один важный господин, с орденами по всей груди. Со всей скоростью юркнули головой под стол и подняли носовой платок, который господин министр изволили уронить. Скорее моего поднял и даже под столом отстранил мою руку. Это даже и не их дело по полу елозить за платками…»11 Этот эпизод, как нельзя лучше, показывает превосходство лакея над «высшим обществом».

Хотя Скороходов и служит в местах, где люди предаются самым низменным порокам, он остается целомудрен и чист. Соблюдение библейских заповедей не всегда дается Скороходову легко, что видно в эпизоде с найденными деньгами, потерянными баснословно богатыми клиентами из Сибири. Как нужны были Скороходову деньги! Оставь он их себе, осуществилась бы мечта героя о собственном домике. Чтобы купить такой домик для жены и детей, Скороходов «порешил…во всем себя сократить и каждый день откладывать хоть по рублю».12

Герой Шмелева переживает здесь жестокую внутреннюю борьбу: «И остановился я у фонаря. Не знаю, как быть…Страшно себе стало. Да что же это? Значит всю жизнь насмарку? А она-то моя жизнь-то каторжная, одна у меня была, без соринки была… сам господь, думаю, теперь на меня смотрит… И ждет он, как я распоряжусь… Может, нарочно, и послал бумажки, чтобы знать, как распоряжусь?»13

Шмелев заострил в этой сцене и по-своему подал вечную в мировой литературе проблему добра и зла. Схватка между добром и злом идет в душе героя. Самое глубокое в этом самоанализе Скороходова то, что он боится дурного в себе. В этой сцене Шмелев мастерски показал испытание своего героя перед Богом. Яков Софронович преодолевает искушение и соблюдает заповедь «не укради», отдает деньги потерявшим их посетителям, хотя и понимает, что те «все равно их пропьют или в корсеты упихают».14 Герой тем самым нравственно выше аморальных господ и противостоит им.


^ 2.5. РОЛЬ БИБЛЕЙСКИХ МОТИВОВ В ПОВЕСТИ


Шмелевская повесть, как и древнерусская икона, состоит из своего рода частей, в которых показано испытание героя жизнью и верность его библейским заповедям. Рисуя частную жизнь своего героя, Шмелев показывает притягательность русской патриархальности, теплоту домашнего лада, который создается заботами главы семейства и его милой жены и делает человека доброжелательным по отношению ко всем окружающим: «… в таком веселом расположении был я в то воскресенье, что прямо всех хотелось обласкать и сказать хорошее слово. И пироги удались на славу…»15 Ново здесь сочетание «всемирной отзывчивости» русского человека и семейного «лада», благодаря которому преодолеваются социальные перегородки. Но с особой симпатией в «Человеке из ресторана» показано братство «маленьких людей», это семья Якова Софроновича и прикипевший к ней душой трубач Черепахин. Крепкому семейному укладу Скороходовых соответствует и строгая мораль Якова Софроновича, верного супруга и хорошего, денно и нощно заботящегося о детях, отца. Показательна в частности, сцена разговора Скороходова, встревоженного за будущее дочери, с офицером, ухаживающим за нею явно без серьезных намерений. Решительно вступившись за честь Наталии, Яков Софронович в ответ на угрозу офицера отправить Скороходова в участок мужественно отвечает : «Пойдемте. Желаете?»16

Своеобразное преломление в «Человеке из ресторана» получила заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлить дни твои на Земле»17. В повести Шмелева творчески обработана евангельская притча о блудном сыне. Участи блудного сына, покинувшего отчий дом, близки судьбы детей Скороходовых. Повествуя об их жизни, Шмелев показал характерное для России тех лет явление: отчуждение «кухаркиных детей» от родителей, давших им образование ценой немалых жертв, то есть отрыв интеллигенции, вышедшей из народа, от родной «почвы». Колюшку и Наташу Скороходовых унижают во время учебы, и дети начинают стыдиться отца – официанта. Это противоборство между Яковом Софроновичем и Николаем переходит из семейной сферы в иную – социально-политическую.

Независимого, прямодушного, принципиального Скороходова-младшего выгоняют из училища, после чего он собирается с революционерами и еще больше отдаляется от отца. Образ Николая Скороходова – несомненная заслуга Шмелева-писателя-гражданина. В противовес представлениям буржуазной литературы, на все лады очернявшим в годы реакции участников первой русской революции, писатель дает общую и оценку революционной борьбы и роли в ней Николая Скороходова. События в повести изображены глазами Скороходова, «Сквозь призму его мысли и чувства», и это не могло не отразится на характере их воспроизведения. По уровню мировоззрения и склада мышления Скороходову не дано проникнуть в суть происходящих событий. «Бегущая жизнь времени» оказывают решающее воздействие на сознание старого официанта, заставляя его настойчиво искать правду, пересматривать взгляды и убеждения, симпатии и антипатии. Самый трудный психологический конфликт, происходящий в сознании героя, связан с меняющимися взаимоотношениями сына. Сурово отвергая вначале твердость позиций Николая, Скороходов долго и мучительно ведет с ним то явный, то внутренний спор. Он осуждает сына за строптивость и вольнодумство, упрекает его в безбожии, пытается внушить покорность: «Люди мы маленькие, с нами все могут сделать, а мы что…А ты бери пример с Иисуса Христа».18 Но в итоге в психологии и взглядах героя совершается переворот. Он признает правоту сына («…Твоя правда, Колюшка!»)19, рвет дружбу с парикмахером Лайчиковым, некогда близким и авторитетным для него человеком. Герой повести становится проницательнее: «…Один только результат остался, проникновение насквозь».20 «Проникновение насквозь», то есть умение понять суть жизни, постигнуть душу каждого человека – вот тот итог, к которому приходит в финале произведения официант Скороходов.

Но это «проникновение» не существует для героя само по себе, оно связано в его сознании с сложным восприятием двух правд. Основная из них та, которую несут с собою сын Николай и его друзья-революционеры: «и уж потом я узнал, что есть еще люди, которых не видно вокруг и которые проникают все».21 К этим людям Скороходов начинает относиться с глубоким уважением, их правду он «через собственную скорбь познал».22 Вместе с тем мировоззрение Скороходова не меняется. Симпатии к революционерам противоречиво соединяются в его сознании с той «правдой», которую открыл ему старик-торговец, спасший Николая от рук жандармов и смертной казни: «Добрые-то люди имеют внутри себя силу от Господа… Вот как сказал. Вот. Вот это золотое слово, которые многие не понимают, не желают понимать».23 Скороходов уверен, что «если бы все понимали это и хранили в себе», то легко было бы жить. Шмелев остался до конца верен логике созданного им образа.

Не остается неизменным и образ Колюшки Скороходова. «…Бери пример с Иисуса Христа…»24 - наставляет отец сына. Когда же не внявшего отцовским наказам Николая арестовывают, он попадает еще в более тяжелые условия, чем в училище. В следующих главах судьба убежавшего с поселения героя становится еще драматичнее, новый арест и ожидание смертного приговора. Колюшка в конце концов раскаялся в своей холодности по отношению к отцу и признал нравственные принципы своего родителя, хотя, в отличие от евангельского блудного сына, так и не смог вернуться в отчий дом.

Подобно своему брату, Наташа, не имеющая общих интересов с родителями, ведет себя независимо и в поисках более образованной среды покидает отца. Но затем она, разочарованная в своем избраннике, раскаиваясь в содеянном, возвращается к Якову Софроновичу. Теперь, очевидно, героиня примет мораль отца, ставшего для нее опорой в трудный период жизни.

Главное в шмелевском официанте – сосредоточенность, человечность, глубокое религиозное чувство. Скороходов искренне верит: «Господь все видит и всему положит суд свой». Эта вера – нравственный стержень героя, она дает ему стойкость и способность справиться с жизненными невзгодами. Характерно, что все важные решения в свей жизни герой принимает, помолившись. Так социально-бытовая повесть обнаруживает свой глубинно религиозно-философский пласт. При этом Шмелев показывает, сколь трудна дорога, даже искренне верующего человека, к Богу.

Герой обретает истинную веру «через муку скорби», после чудесного спасения его сына – революционера Колюшки. Символично, что это обретение совершилось в Рождественские праздники.

Итог нравственно-духовных исканий Скороходова раскрывается в «глубоком слове», сказанном причастным к спасению Колюшки старичком-торговцем:

- Без Господа не проживешь.

А я ему и говорю:

- Да и без добрых людей трудно

-Добрые-то люди имеют внутри себя силу от Господа! И вот когда осветилось все для меня».25

Писатель устами своих героев говорит здесь о самом сокровенном, непреходящем.


^ 2.6. СКАЗОВАЯ МАНЕРА ПОВЕСТВОВАНИЯ ПОВЕСТИ И.С.ШМЕЛЁВА «ЧЕЛОВЕК ИЗ РЕСТОРАНА»


Стремление как можно глубже раскрыть перед читателем психологию героев во всей его сложности и противоречивости, передать всю полноту его душевных переживаний заставляла Шмелева избрать для повествования форму сказа, который стал одним из главных структурно-образующих элементов повести.

Сказ – особый тип повествования, ориентированный на современную, живую, резко отличную от авторской, монологическую речь рассказчика, вышедшего из какой-либо экзотической для читателя (бытовой, национальной, народной) среды.26

Главным, новаторским в повести «Человек из ресторана» было то, что Шмелев сумел полностью перевоплотиться в своего героя, увидеть мир глазами официанта. Здесь надо было решить ряд словесных задач: уловить тончайшие нюансы профессиональных, умственных и возрастных особенностей героя, не принизить образ потоком нарочито грубых противоречий и вместе с тем избежать литературных штампов, не сбиться на стилизаторство. Именно с этими трудностями и столкнулся Шмелев при создании повести.

В монологе Скороходова в сцене с директором ресторана Штроссо наиболее четко проявляется сказовая форма повествования. Речь персонажа здесь индивидуализирована: «…Да у них правила… У них на все правила. И на все услуги. Деньги – вот какие у них правила. И в проходы можно, на это препятствий нет. Пылинку на столах, соринку с пола – следят со всей строгостью, За пятна на фраке – замечание и за нечистые салфетки… Все это очень необходимо. А вот за двадцать два года…

Посмотрел я на них, как они в кресле сидели, как налитой, и в бумагах по столу искали, и хотел им от души все сказать. Так вот… хотел им сказать с глазу на глаз… Да в глотке застряло. Так все у них удобно, и ковриг, и сухарики…

-Только, конечно, - говорю, - помирать будет!...»27

Сказовая форма ощутима и в речи других персонажей повести. Воспроизводимая героем-рассказчиком, их речь не поглощается его речевой экспрессией, а, оригинально сочетаясь и взаимодействуя, являет свою индивидуальность. Передача чужой речи через восприятие Скороходова осуществляется писателем очень искусно. Чем дальше по уровню образования отстоит тот или иной персонаж от героя-рассказчика, тем ближе передача его речи: «Очень он (Николай) у меня горячий и чувствительный. И фамилии у него так и прыгают. И славных, и препреславных людей понимает… и печатает. И про историю… Откуда, что берется. Очень много читал книг. И вот как надо, и так вот, и эдак, и вот в чем благородство жизни».28 Здесь, как и в ряде других случаев, воспроизводится не столько лексическое своеобразие речи Николая, сколько уловленные старым официантом ее страстность и эмоциональность.

В монологах, диалогах, рассуждениях Скороходова отражен нравственный и духовный облик героя, его миропонимание, склад ума и социальное бытие. Тонко и метко схвачены автором особенности его языка, с предельной тщательностью разработан колорит народной речи, сочной и яркой, изображающей языковыми «огрехами» («упрекал», «вострый», «задрызгали»), вульгаризмами, жаргонизмами и диалектными словами («окнуть», «испрохудился», «жигуляст», «елозить», «оттябель», «налимонился», «снюхиваются»), поговорками и разными выражениями («захотел от собаки кулебяки», «пустить пыль в глаза»). Наряду с ними значительное место в языке Скороходова занимают профессиональные слова и выражения. При этом герой не раз подчеркивает, что ему, как человеку, обслуживающему «высшую и отборную публику», знакомы правила «хорошего» тона, тонкости обращения, характерные для привилегированных слоев общества. Поэтому просторечия, поговорки, вульгаризмы и профессиональные термины переплетаются в его речи с книжными словами и оборотами, подхваченными в ресторане («не мог я томленье одолеть», «глотнуть воздуха столицы», открылось мне сияние жизни»). Подобные «интеллигентные» слова и выражения по-своему переосмысляются, причудливо искажаются Скороходовым и поэтому не выглядят нарочитыми. «При таком сорте гостей нужна очень искусственная служба».

Словесный рисунок повести «Человек из ресторана» тонок и выразителен. В ее художественной ткани все подчинено раскрытию характера героя-рассказчика, слоистости и богатства облика человека из народа.


^ 2.7. ТРАДИЦИИ Л.Н.ТОЛСТОГО В ПРОИЗВЕДЕНИИ ШМЕЛЕВА «ЧЕЛОВЕК ИЗ РЕСТОРАНА».


Скороходов с восторгом отзывался о Толстом и его произведениях, которые он прочитал: «Очень резко пишет в книгах и по справедливости. И ума всеогромного и взгляд строгий на портрете… И имя-то какое – Лев! Дай бог ему здоровья», и думает о том, как много мог бы рассказать великому писателю, если бы не довелось увидеть его: «Ведь у нас не трактир, а для образованных людей… А если с умом вникнуть, так у нас вся жизнь проходит в глазах, жизнь очень разнообразная. Иной раз со всеми потрохами развертывается человек и видно, что у него там за потроха, под крахмальными сорочками».29

Обращение к Толстому возникло в повести «Человек из ресторана» не случайно. Для Шмелева Толстой и Пушкин – это «две грани русской литературы», ее сила и гордость. Толстой является для него величайшим художником слова, неутомимым борцом за народные идеалы, человеком сказочного обаяния, кристальной нравственной чистоты и неоднократной честности. Освещение великим художником слова коренных вопросов действительности и высоких нравственных идеалов оказали воздействие на творчество Шмелева. Среди богатых, своеобразно преломленных традиций русской классической литературы одно из ведущих мест принадлежит толстовским традициям. Шмелев учился у Толстого глубокому проникновению во внутренний мир персонажей, мастерству художественной детали, ведущей к «мелочности» и одновременно к «генерализации» изображаемых явлений. В повести «Человек из ресторана» ему удалость остро, с высоких этнических позиций осудить мир эгоизма и роскоши.

После выхода повести в свет некоторые критики обвиняли автора в пристрастности к непривлекательным, отталкивающим сценам, оскорбляющим вкус читателя. Но это обвинение лишено оснований: писатель тщателен в отборе материала. В процессе работы над повестью он не только убирал длинноты, но и изымал излишне натуралистические детали. Пикантные подробности ресторанного быта не интересовали Шмелева сами по себе, их колоритное описание не превратилось для него в самоцель. Освобождаясь от излишних бытовых подробностей, загромождающих повествование, повторов и словесных конструкций, Шмелев добивается художественной типизации жизненных явлений.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Настоящий громкий успех принесла Шмелеву повесть "Человек из ресторана", написанная в 1910 году. Историю "маленького человека", отношений отцов и детей в атмосфере революции 1905 года общественность и критика России приняли с восторгом, сравнивая ее с дебютом Ф. М. Достоевского.

В свое время дореволюционная демократическая, а затем и советская критика усиленно муссировали критический пафос рассказа "Человек из ресторана", его направленность против общественного устройства России. Считалось, что это и есть главная тема и цель повествования. Вместе с тем при избавленном от чрезмерностей классового  подхода анализе, становится все яснее, что Шмелева интересует не вульгарная социология общества, а нравственные связи людей, их взаимоотношений с совестью, проблема ответственности за свой выбор. Нередко истоком подобной нравственной позиции для Шмелева является христианство.

Тяга к религии, как к одной из важных граней нравственной философии отнюдь не заслоняет от писателя и негативных сторон религии. В рассказах Шмелева мы неоднократно встречаем описанные с болью и горечью неприглядные стороны жизни деревенского духовенства. Но писатель никогда не опускается до осмеяния, и не поддается легкому соблазну издевки, свойственной тогдашней демократической литературе.

В эти годы Шмелев получает широкое признание у российской читающей публики, высокую оценку критики, любовь и уважение товарищей по перу, уже признанных мастеров.

Произведения И.С.Шмелева стали доступны нам лишь недавно. В чем ценность его писательского наследия?

Во-первых, произведения И.Шмелева – это ярчайшие и подробнейшие иллюстрации российской жизни начала нашего века.

Во-вторых, по ним можно изучить исторический быт Москвы, узнать ее традиции и обычаи, проникнуться исконным российским духом, а это так важно сейчас, когда пытаются восстановить утраченные духовные ценности, когда в славном прошлом ищут поддержку сегодняшним благим делам. А нам продолжать эти начинания по возрождению духовного начала. Именно нам предстоит практически создать заново неповторимую страну и стать народом, в котором чистое духовное начало возобладает над всем низменным.


^ СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



  1. Абишева У.К. «Бытие сквозь быт»: (к проблеме эволюции творчества И.С. Шмелева 1900-1910-х гг.) // Вестник Московского университета. Сер. 9: Филология. – М., 2004. - № 2. – С. 80-96. – Раннее творчество И.С. Шмелева в контексте поэтики неореализма.

  2. Абишева У.К. Принципы художественного монтажа в рассказах и очерках И.С. Шмелева 1910-х годов // Синтез в русской и мировой художественной культуре. – М., 2003. – С. 112-113.

  3. Алексеев А.А. Проблема духовного реализма в русской классической литературе XIX века// Дергачевские чтения - 98: Русская литература: национальное развитие и региональные особенности. Екатеринбург, 1998. — с. 22-24.

  4. Берсенева М.С. Путешествие по православному календарю с Иваном Шмелевым: Пасха // Русская речь. – М., 2002. - № 2. – С. 81-83.

  5. Богоявленская И.М. Пушкин – Чехов – Шмелев // От Пушкина до Чехова. – Симферополь, 2001. – С. 145-157. – Влияние А.С. Пушкина и А.П. Чехова на творчество И.С. Шмелева.

  6. Бронская Л.И. Духовно-нравственная концепция И.С. Шмелева // Этика и социология текста. – Ставрополь, 2004. – Вып. 10. – С. 204-208. – Библиогр.: с. 208.

  7. Бронская Л.И. Концепция личности в автобиографической прозе русского зарубежья первой половины XX века (И.С. Шмелев, Б.К. Зайцев, М.А. Осоргин)/ Ставроп. гос. ун-т. – Ставрополь, 2001. – 120 с.

  8. Будник И.А. Функции пейзажа в творчестве И.С. Шмелева // Природа и человек в художественной литературе. – Волгоград, 2001. – С. 143-148.

  9. Голованева М.А. О некоторых особенностях воссоздания «образа автора» в повести И.С. Шмелева «Человек из ресторана» // Ученые записки: материалы докл. итоговой науч. конф. АГПУ, 21 апреля 2001 г. – Астрахань, 2002. – I: Русский язык. Литература. – С. 51-54.

  10. Дунаев М.М. Православие и русская литература. 4.5. — С.663.

  11. Дунаев М.М. Иван Сергеевич Шмелев (1873-1950) // Вера в горниле сомнений: Православие и русская литература в XVII-XX вв./ М.М., 2003. – С. 796-837. – Гл. XVII.

  12. Калугин В.В. Исповедь земле у Ивана Шмелева // Русская речь. – М., 2000. - № 4. – С. 76-80. – Отголоски языческого культа Матери-Земли в романе И.С. Шмелева «Лето Господне».

  13. Каскина Ю.У. Яков и Иов: (образ страдающего праведника в повести И.С. Шмелева «Человек из ресторана») // Вестник Московского университета. Сер. 19: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – М., 2003. - № 3. – С. 84-88.

  14. Любомудров А.М. Духовный реализм в литературе русского зарубежья. — С.38.

  15. Сайченко В. Достоевский и Шмелев: к вопросу о создании «религиозного романа» // Русская литература XX века: эволюция художественного сознания. – Краснодар, 2000. – С. 41-55. – О влиянии Ф.М. Достоевского на творчество И.С. Шмелева.

  16. Солнцева Н.М. Иван Шмелев. Жизнь и творчество: Жизнеописание. М., 2007.

  17. Статья Давыдовой «Новые искания в неореалистичесой прозе»//Литература в школе 1996 №6.

  18. Редькин В.А. Вячеслав Шишков: новый взгляд. Тверь, 1999. - с.46, 81.

  19. Черников А.П. Проза И.С. Шмелева: концепция мира и человека. М.: 1995. — с.316

  20. Черников А.П. Л. Толстой в творческом сознании И. Шмелева // Традиции в русской литературе. – Н. Новгород, 2002. – С. 153-163.

  21. Шмелев И. «Человек из ресторана» М.Дрофа, 2002.




1 Русская литература, 1966 №3

2 Дунаев М.М. Православие и русская литература. В 6 частях. 4.6. М., «Христианская литература», 2000. - С.878.

3 Есаулов И. Категория соборности в русской литературе. Петрозаводск, Изд-во Петрозаводского ун-та, 1995. - С. 10.

4 Адамович Г. «Вклад русской эмиграции в мировую культуру». Париж, 1961 г. с.15, 7

5 Адамович Г. «Вклад русской эмиграции в мировую культуру». Париж, 1961 г. с.15, 7

6 Горький М. Собрание сочинений: В 30 т. М., 1995. Т.29

7 Горький М. Собрание сочинений: В 30 т. М., 1995. Т.29

8 Чехов А.П. Полн. Собр. Сочинений и писем: В 30 т. м., 1976. т.5

9 Шмелев И. Человек из ресторана. М., 1957

10 Шмелев И. «Человек из ресторана»

11 Шмелев И. «Человек из ресторана»

12 Шмелев И. «Человек из ресторана»

13 Шмелев И. «Человек из ресторана»

14 Шмелев И. «Человек из ресторана»

15 Шмелев И. «Человек из ресторана»

16 Шмелев И. «Человек из ресторана»

17 Библия

18 Шмелев И. «Человек из ресторана»

19 Шмелев И. «Человек из ресторана»

20 Шмелев И. «Человек из ресторана»

21 Шмелев И. «Человек из ресторана»

22 Шмелев И. «Человек из ресторана»

23 Шмелев И. «Человек из ресторана»

24 Шмелев И. «Человек из ресторана»

25 Шмелев И. «Человек из ресторана»

26 «Литературный энциклопедический словарь.

27 Шмелев И. «Человек из ресторана»

28 Шмелев И. «Человек из ресторана»

29 Шмелев И. «Человек из ресторана»





Скачать 335.62 Kb.
оставить комментарий
Дата11.09.2012
Размер335.62 Kb.
ТипЛитература, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх