Расшифровка 130 песен В.Высоцкого icon

Расшифровка 130 песен В.Высоцкого


Смотрите также:
Говоря о поэзии Высоцкого, нужно отметить, что это поэзия реалистическая...
Поэтическая система высоцкого...
Цыбульский, Марк. Клуб Высоцкого в Петрозаводске. – 2006г апрель...
Дипломная работа. Тема: "Поэтика создания образов лирического субъекта в поэзии В. С...
Реферат на тему «Лирическая высота В. Высоцкого»...
«Америка глазами любителя поэзии Высоцкого» заявлено сегодня в повестке дня...
Героическое в поэзии В. С. Высоцкого...
Реферат тема: «Творчество Владимира Высоцкого»...
Анатолий Вяткин...
Военные баллады Владимира Высоцкого...
Отворческой эволюции В. С...
Б. А. Макарова Фольклорные мотивы в лирике В. Высоцкого...



Загрузка...
страницы: 1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20
вернуться в начало
скачать
"Я под брюхом привыкших теснить лошадей миновал верховых лейтенантов". "Верховые лейтенанты" – высший командный состав армии. Второй куплет – это фрагмент из каких-то воспоминаний, связанных с земным планом и военными событиями. "Дома я раздражителен, резок и груб", – процесс порчи характера, имеющий место при пресыщении определенным видом деятельности.

"... домочадцы б мои поразились, увидав, как я плакал, взобравшись па круп, – контролеры – и те прослезились," – речь о первых часах работы на канале связи. Это очень сложная работа, требует много навыков, ума, таланта – и это, хоть и с большим трудом, но получилось. Под лошадью, как вы помните, фигурирует второй автор с земного плана. Командир, гарцующий на сером коне, – руководитель группы "Сергиевой Рады". Он дает разрешение на дальнейшую практику и работу.

"... ну а мой командир – па концерт поскакал музыканта по имени Гилельс", – также, как и остальные, руководитель группы тоже что-то сочиняет и работает по каналу связи. В данном случае – курирует игру знаменитого пианиста Эмиля Гилельса. "Я свободное место легко разыскал," – т.е. нашел себе соавтора, и видно по всему, – неплохого – "... здесь единство рядов – в полной мере!" А вот и "термос", с заранее приготовленным питьем, источник сверхсекретных заготовок... "Кровавая Мэри" – есть такой напиток; название, в данном случае, приспособлено для зашифровок другого слова – "Мэрии". "Кровавая Мэрия" – подарочек с намеком на престол Сатаны, это ему адресуется "термос".

В предпоследнем куплете опять звучат похвалы в адрес коллег по работе, как на тонком, так и на земном плане. С ними легко работать, понимают без слов, чувствуют все нюансы – "Монолит – без симптомов броженья." В последнем куплете опять прорывается намек на связь автора с ударной группой; футболисты по шифру – команда оперативная, боевая – в игре на переднем плане, то бишь на передовой...

Судя по содержанию многих песен, видно, что в боевой команде Сергиевой Рады ответственные поручения выполняют не только одни мужчины, но и женщины. Песня "Нить Ариадны" (привод, в сокр.).

«Миф этот в детстве каждый прочел – черт побери!

Парень один к счастью прошел сквозь лабиринт.

Кто-то хотел парня убить, – видно, со зла,

Но царская дочь путеводную нить парню дала...

С древним сюжетом знаком не один ты.

В городе этом – сплошь лабиринты:

Трудно дышать, не отыскать воздух и свет...

А у меня дело неладно: я потерял нить Ариадны!

Словно в час пик, всюду тупик выхода нет!

Сколько их бьется людей одиноких,

В душных колодцах улиц глубоких!

Я тороплюсь, в горло вцеплюсь – вырву ответ!

Слышится смех: зря вы спешите, –

Поздно! У всех порваны нити!..

Хаос, возня... И у меня выхода нет.

Злобный король в этой стране повелевал,

Бык Минотавр ждал в тишине – и убивал.

Лишь одному это дано смерть миновать:

Только одно, только одно – нить не порвать!

Здесь, в лабиринте, мечутся люди;

Рядом – смотрите! –

Жертвы и судьи,

Здесь в темноте, ли и те чествуют ночь.

Крики и вопли все без вниманья!..

Я не желаю в эту компанью!

Кто меня ждет, знаю – придет, выведет прочь.

Только пришла бы, только нашла бы –

И поняла бы: нитка ослабла...

Да так и есть: ты уже здесь – будет и свет!

Руки сцепились до миллиметра,

Все – мы уходим к свету и ветру, –

Прямо сквозь тьму, где – одному выхода нет!..»

В данном сюжете используется канва мифа; настолько – насколько это возможно, наложена информация о связях, участниках, ситуациях и, конечно же, о маневрах, размахе операции "Минотавр". Как видите по песне – обстановка трагичная, да что там говорить – тому подтверждение – наша действительность. Честные люди – все связаны и повязаны, подлецы же и мошенники диктуют свои условия все активнее. "Слышится смех: зря вы спешите, – поздно! У всех порваны нити!" – это смеется Дьявол, надеясь на таинство своего деяния. Из мифологии известно, что нижний владыка силен и непобедим до тех пор, пока его маневры не станут достоянием гласности. Как только это достигается – чары и сила власти исчезают сами по себе. "Порванные нити" – в данном случае, фигурируют, как прерванные жизни; намек на насильственную замену по модели X.

"Лишь одному это дано – смерть миновать: только одно, только одно – нить не порвать!" – т.е. только на одного наложено табу, его трогать и заменять нельзя. У Нострадамуса тоже на этот счет есть предсказание – "Не решатся напасть на Морских", на тех – кто связан с морем и знаком Рыбы. "Здесь, в лабиринте, мечутся люди: рядом – смотрите! – Жертвы и судьи..." – все верно, на одних шурупах: и жертвы, и представители юстиции.

"Кто меня ждет, я знаю – придет, выведет прочь", – как и рассчитывалось по плану. Всё своим чередом – "Да, так и есть: ты уже здесь – будет и свет!" Достигается близость в контакте, но как всё – по краю, по-над пропастью, по лезвию ножа. Нить тонка, связь на грани фантастики, а на карте всё – престиж науки, идеологии, искусства, политики, и т.д. и т.п.

Не смыкайте же век, рулевые, –

Вдруг расщедрится серая мгла–

На "Летучем Голландце" впервые

Запалят ради нас факела!

Многим известен миф о "Летучем Голландце". В панорамном стереоизображении на все небо его часто показывали морякам в далеких плаваниях. Всем морякам мира были знакомы приметы этого корабля; судно было одиноко в своем плавании, команда покинула его борт, а на всех мачтах и реях болтались лоскуты, вдрыбадан разорванных парусов. Видение пугало моряков, бытовало мнение, что встреча с этим призраком сулит несчастья и беды. А теперь давайте разберемся – что к чему.

Ветер может кодироваться как идеология, информация, волеизъявление народа или отдельных групп общества – это проявление силы раскручивающегося прогресса, так сказать, движущая центробежная сила. Паруса – упряжка от этой силы, механизм для пользования энергией этого движения. В любом шествии всегда заложена сила, воля и направление, и потому паруса – это еще и марка движения, его флаг и эмблема. И порванные паруса означают поражение в намеченном мероприятии или кампании, а покинутое командой судно – приостановку в предпринятом деле.

Сейчас можно с уверенностью сказать, что под "Летучим Голландцем" кодировалась будущая Марксистско–ленинская партия, которой предназначалось в 1924 г сойти с арены политической борьбы и покинуть свой революционный крейсер "Аврору". Аврора – богиня утренней зари, приносящая богам и людям свет; изображалась юной крылатой женщиной, поднимающейся из океана на колеснице, запряженной светлыми конями. Вот только сейчас эта богиня, впечатавшись в монумент легендарного крейсера, стоит на приколе реки Невы, изображая из себя памятник великой революции, как классное учебное пособие прошедшей истории. Нет бывшего пороха в пороховницах, пару в котлах и былой команды на судне.

Но с древности космические власти предупреждали: не допустите такой ситуации, если будут порваны паруса и команде этого корабля придется покинуть борт судна, это принесет смерть очень многим, всем тем, кто с этим столкнется. Не потому ли потом, один за другим, стали уходить десятки миллионов людей, оборвав свои жизни при ужаснейших трагических обстоятельствах, – сразу же, как только начали рваться паруса?.. "Парус".

А у дельфина взрезано брюхо винтом!

Выстрела в спину не ожидает никто.

На батарее нету снарядов уже.

Надо быстрее на вираже.

Парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!

Даже в дозоре можешь не встретить врага.

Это не горе, если болит нога.

Петли дверные многим скрипят, многим поют:

Кто вы такие? Вас здесь не ждут!

Парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!

Многие лета – всем, кто поет во сне!

Все части света могут лежать на дне,

Все континенты могут гореть в огне, –

Только все это – не по мне!

Парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!»

Крик и боль, крик и боль! Фразы почти не связаны между собой; всё отрывками, как при большом горе. Трижды произносится один и тот же куплет и трижды в истории этого века рвутся паруса. Не успевают натянуть и набрать ход, – как тут же чуждая воля и сила все превращает в лохмотья. И расплата следует неминуемо. Все зависит от мозгов каждого человека, что потом... каяться и сколько можно? Когда люди уходят в потусторонний мир – они каются все до одного, вот только тут забывают.

"А у дельфина взрезано брюхо винтом", – дельфин идет под кодом Рыбы, и значит, речь – о ране более серьезной. Получил повреждение корабль Лунных, идущий под ореолом идеологического центра Рая. "Выстрел в спину", – замена по модели X. "На батарее нету снарядов уже", – нет людей, нет авангарда и нет пороха в пороховницах...

"Кто вы такие? Вас здесь не ждут!" – к кому относится это обращение? К Сталину, к группе его последователей, ко всем тем, кто на корню загубил тогда молодое начинание и движение, к тому – перед кем не хотели открываться двери.

"Многие лета – всем, кто поет во сне!" – пожелание долгих лет жизни всем тем людям, к кому во сне возвращается память, и он помнит о всех своих прошлых воплощениях. "Все части света могут лежать на дне, все континенты могут гореть в огне, – только все это – не по мне!" – а здесь уже звучит упрек в злоупотреблении властью, в игнорировании человеческих законов. Фраза опять-таки бросается в адрес вождей подземного мира, для которых и континенты, и части света лишь полигон для пушечного мяса, крови и смертей. А по расшифровке Библии стало известно, что Сталин является старейшим жителем подземной цивилизации, к которому во время сна белкового тела возвращается память, и он помнит все свои ранее прожитые жизни – такое приветствуется, но не последнее, а именно – манипулирование властью в своих, корыстных интересах.

Вот и сейчас снова порвали парус! Но это уже в последний раз. Предлагается песня "Баллада о брошенном корабле". Повествование как бы исходит от последней команды, которая в третий раз была похищена "Минотавром". После похищения этой группы все ряды стали перестраиваться. От "дублеров-близнецов" стали шарахаться и уходить бывшие друзья и сторонники. От бывшего расположения ничего не осталось. Взамен былой любви полетели камни. Вокруг все стало бунтовать и протестовать. Никто не понимал, что могло случиться: загордились, заелись и т.д. и т.п. Смешно, да не до смеха – и сами-то дублеры, перемен в себе не ощущая, удивлялись непонятно откуда взявшейся ненависти. Бунт в государстве. Как не вспомнить строки Нострадамуса – "Место судебного заседания выйдет за пределы. Доброта превратится в жестокость, все быстро покинут подозрительное место..." Процесс перестановок... одни, действительно, покинут, – другие вцепятся еще больше, давно ожидая таких условий. Приводится речь как бы от группы, похищенной Минотавром.

«Капитана в тот день называли на ты,

Шкипер с юнгой сравнялись в талантах;

Распрямляя хребты и срывая бинты,

Бесновались матросы на вантах.

Двери наших мозгов посрывало с петель

В миражи берегов, в покрывала земель,

Этих обетованных, желанных –

И колумбовых, и магелланных.

Только мне берегов не видать и земель –

С хода в девять узлов сел по горло на мель!

А у всех молодцов благородная цель...

И в конце-то концов – я ведь сам сел на мель.

И ушли корабли – мои братья, мой флот, –

Кто чувствительней – брызги сглотнули.

Без меня продолжался великий поход,

На меня ж парусами махнули.

И погоду, и случай безбожно кляня,

Мои пасынки кучей бросали меня.

Вот со шлюпок два залпа – и ладно! –

От Колумба и от Магеллана.

Я пью пену – волна не доходит до рта,

И от палуб до дна обнажились борта,

А бока мои грязны – таи не таи, –

Так любуйтесь на язвы и раны мои!

Вот дыра у ребра – это след от ядра,

Вот рубцы от тарана, и даже

Видно шрамы от крючьев – какой-то пират

Мне хребет перебил в абордаже.

Киль – как старый неровный гитаровый гриф:

Это брюхо вспорол мне коралловый риф.

Задыхаюсь, гнию – так бывает:

И просоленное загнивает.

Ветры кровь мою пьют и сквозь щели снуют

Прямо с бака на ют, – меня ветры добьют:

Я под ними стою от утра до утра, –

Гвозди в душу мою забивают ветра. –

И гулякой шальным всё швыряют вверх дном

Эти ветры – незваные гости, –

Захлебнуться бы им в моих трюмах вином

Или – с мели сорвать меня в злости!

Я уверовал в это как загнанный зверь,

Но не злобные ветры нужны мне теперь.

Мои мачты – как дряблые руки,

Паруса словно груди старухи.

Будет чудо восьмое – и добрый прибой

Мое тело омоет живою водой,

Моря божья роса с меня снимет табу –

Вздует мне паруса будто жилы на лбу.

Догоню я своих, догоню и прощу

Позабывшую помнить армаду.

И команду свою я обратно пущу:

Я ведь зла не держу на команду.

Только, кажется, нет больше места в строю.

Плохо шутишь, корвет, потеснись, – раскрою!

Как же так – я ваш брат, я ушел от беды...

Полевее, фрегат, – всем нам хватит воды!

До чего ж вы дошли: значит, что – мне уйти?!

Если был на мели – дальше нету пути?!

Разомкните ряды, все же мы – корабли, –

Всем нам хватит воды, всем нам хватит земли,

Этой обетованной, желанной –

И колумбовой, и магелланной!»

Вот так от корабля – как от самой группы. И это во времена Апокалипсиса. О двух прошедших подменах речи уже не идет. О чем поется в первом куплете? Это бунт против капитана, которого перестали уважать, не понимая, что передними всего-навсего "дублер" в его скафандре. "Двери наших мозгов посрывало с петель" – насильственная выемка из тела. "... в покрывала земель", – в плен Оловянного замка. Земля "обетованная, желанная и колумбовая, и магелланная", – та самая, до которой надо дойти – где течет молоко и мед". Там соберутся потом и Колумбы, и Магелланы (т.е. первопроходцы и открыватели).

"И в конце-то концов – я ведь сам сел на мель", – звучит признание, что об этом маневре нижних знали; и подыграли, исходя уже из своих соображений. "Без меня продолжался великий поход", – это уж точно, вон – сколько партий, и штурм продолжается. "Я пью пену – волна не доходит до рта", – т.е. нет связи и нет информации. "И от палуб до дна обнажились борта", – развоплощены, освобождены от белковых тел.

"Дыра у ребра, рубцы от тарана, шрамы от крючьев, перебитый хребет" – это детали не мелкого характера. Под "ядром" кодируется удар от самого Сатаны, а "вспоротое брюхо" напоминает об очень солидной "внутреной" операции. "Ветры кровь мою пьют и сквозь щели снуют прямо с бака на ют, – меня ветры добьют", – чуждая идеология, неверная информация, низменное корыстное волеизъявление большей части населения, – "гвозди в душу мою забивают ветра".

"И гулякой шальным всё швыряют вверх дном," – все, действительно, переворачивается вверх дном: искажается, преподносится в черном свете, разрушается, уничтожается и калечится. "Захлебнуться бы им в моих трюмах вином", – уже захлебываются, об этом, кажется, заботится сама Природа. Далее звучит надежда на благополучный исход предприятия, на выход из плена, на возвращение команды, на возврат своего статуса в строю.

Песенка, выше, исходит как бы от группы лидеров, не по своей вине покинувших командирские посты, а следующая "Я теперь в дураках – не уйти мне с земли" – написана уже от лица, брошенной на произвол команды. От тех, которые приняли в штыки "самозванцев-оборотней", на первых порах не понимая, что происходит... В самом деле – поначалу все было правильно, а потом – на 180°. Я сама в душе кричала от боли... и этого не забуду никогда. Что можно думать, когда первый Ельцин говорит: "Берите суверенитета столько, сколько вам нужно", а другой – за попытку его получить – готов уничтожить все живое и сравнять с землей все надземные постройки. Первый – щедр на свободу и независимость, второй – до мозга костей имперской закваски. Это уже почти сказочный сюжет, когда герой сказки при посредстве колдовства превращается в некое уродливое существо, отвратительное и безобразное. Даже лучшего из нас, если обработать подобной гипнотической программой под среднестатистический флюгер, – можно сделать таким же.

Хорошо, что окружные республики вовремя успели освободиться, и первый Ельцин успел тогда поставить все точки над "и". Что бы могло быть – запоздай эти события хоть на немного? В Таллинне, я думаю, мы бы все погибли под руинами... от собственной, и всеми любимой, армии. Большинство населения России тогда метало громы и молнии в сторону тех, кто стоял за распад Союза; я помню митинги в Москве, разговоры в автобусах, на улицах, в поездах... Как много людей загорались жуткой ненавистью при одном только упоминании "независимость". Нет, что ни говори, а народ достоин своих правителей, а те – его.

«Я теперь в дураках – не уйти мне с земли –

Не заметивши сходней, на берег сошли –

И навечно – мои капитаны.

И теперь в моих песнях сплошные нули,

В них все больше прорехи и раны:

Из своих кителей капитанских ушли

Как из кожи, мои капитаны.

Мне теперь не выйти в море

И не встретить их в порту.

Ах, мой вечный санаторий –

Как оскомина во рту!

Капитаны мне скажут:

"Давай не скули!"

Ну, а я не скулю – волком вою:

Вы ж не просто с собой мои песни везли –

Вы везли мою душу с собою.

Вас встречали в порту толпы верных друзей,

И я с вами делил эти лавры, –

Мне казалось, что я тоже сходил с кораблей

В эти Токио, Гамбурги, Гавры...

Вам теперь не выйти в море,

Мне не встретить вас в порту.

Ах, мой вечный санаторий –

Как оскомина во рту!

Я надеюсь, что море сильней площадей

И прочнее домов из бетона,

Море лучший колдун, чем земной чародей, –

И я встречу вас из Лиссабона.

Я механиков вижу во сне, шкиперов –

Вижу я, что не бесятся с жира, –

Капитаны по сходням идут с танкеров,

С сухогрузов, да и с "пассажиров".

Нет, я снова выйду в море

Или встречу их в порту, –

К черту вечный санаторий

И оскомину во рту!»

"Я теперь в дураках – не уйти мне с земли," – да, в таком положении оказалась команда, командиры которых перевернулись как оборотни, во всей сущности с ног на голову; и за теми, которые ушли вслед не уйдешь, не возьмут. "Не заметивши сходней, на берег сошли и навечно – мои капитаны," – во-первых, не ожидая этого, во-вторых, – тайно, незримо и без огласки.

"Из своих кителей капитанских ушли, как из кожи, мои капитаны," – т.е. из своих белковых скафандров. "Мне теперь не выйти в море", – вождей-то нет, кому курс прокладывать? Идти не за кем – завоешь волком. Где еще сыскать такое родство душ, "монолит – без симптомов броженья", если в каждой имеющейся партии, – не программы, а черт знает что. "... и я с вами делил ваши лавры..." – намек на совместный ход по истории, на связь по прошлым воплощениям, на совместное участие во всех мероприятиях. "Я надеюсь, что море сильней площадей..." – надежда и расчет на морского бога – Нептуна, он бог морей, а значит – и людей. "Земной чародей" – Сатана. В последних трех куплетах звучит надежда на возвращение опытных капитанов. Так оно и будет. Я не думаю, что Нептуну понравятся маневры с заложниками, ставшие почему-то очень модными.

Будет же и когда-то попутный благодатный ветер, который не будет рвать парусов; такой, который заодно с командой и парусами, который не будет – в бок, который не будет – наперекор, пусть пока небольшой силы, – но по дороге. Песня – "Так случилось – мужчины ушли" (привод, в сокр.).

«Так случилось – мужчины ушли,

Побросали посевы до срока, –

Вот их больше не видно из окон –

Растворились в дорожной пыли.

Вытекают из колоса зерна –

Эти слезы несжатых полей,

И холодные ветры проворно

Потекли из щелей.

Мы вас ждем – торопите коней!

В добрый час, в добрый час, в добрый час!

Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...

А потом возвращайтесь скорей:

Ивы плачут по вас,

И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Мы в высоких живем теремах –

Входа нет никому в эти зданья:

Одиночество и ожиданье

Вместо вас поселилось в домах.

Потеряла и свежесть, и прелесть

Белизна ненадетых рубах,

Да и старые песни приелись

И навязли в зубах.

Всё единою болью болит,

И звучит с каждым днем непрестанней

Вековечный надрыв причитаний

Отголоском старинных молитв.

Мы вас встретим и пеших, и конных,

Утомленных, нецелых – любых, –

Только б не пустота похоронных,

Не предчувствие их!»

Еще одна песня об уходе и отходе от занятых позиций – "... побросали посевы до срока..." "... вот их больше не видно из окон..." – да нет, не слышно до боли знакомых и родных позывных, все, что раздается с экранов телевизора – от чужого сердца, не чувствуется правоты в голосе.

"Вытекают из колоса зерна – эти слезы несжатых полей, и холодные ветры проворно потекли из щелей" – строки говорят о том, что часть общества начинает созревать и дозревать, несмотря на то, что другая его доля стала предпринимать старания и попытки идти в противоположном направлении, в большей силе и власти влияя на направление флюгера.

"Мы нас ждем – торопите коней!" – обращение к "Сергиевой Раде": поактивнее работать на каналах связи. "Ивы и рябины" – какие-то коды по знаку рождения, возможно пророков. "Мы в высоких живем теремах – входа нет никому в эти зданья," – намек на верность, на сохранность высоких идеалов, на нерушимость прежних позиций, на крепкую охрану у ворот.

"Все единою болью болит, и звучит с каждым днем непрестанней вековечный надрыв причитаний отголоском старинных молитв!" – опять все та же обоюдность мнений, мыслей, родство душ и многовековой монолит связей. А вот мнение тех людей, которые тоже ждут подхода справедливых властей и лидеров, всем своим нутром чувствуют подделку и фальшь нынешней власти и пока не причаливают ни к каким берегам, ни к каким пристаням. "Слева бесы, справа бесы".

«Слева бесы, справа бесы.

Нет, по новой мне налей!

Эти – с нар, а те – из кресел, –

Не поймешь, какие злей.

И куда, в какие дали,

На какой еще маршрут

Нас с тобою эти врали

По этапу поведут?

Ну, а нам что остается?

Дескать, горе не беда?

Пей, дружище, если пьется, –

Все – пустыми невода.

Что искать нам в этой жизни?

Править к пристани какой?

Ну-ка, солнце, ярче брызни!

Со святыми упокой...»

Поется от тех, которые на перепутье. Не знают, какую сторону принять, которую поддержать, но чувствуют, что и "слева бесы" и "справа бесы". Те, которые слева – коммунисты, не похожи на настоящих, почти все – на имперском фундаменте, на символах единой централизованной власти; те, которые справа – чистая "Жиронда", не поймешь – какие злей.

"... все – пустыми невода," – не видно помощи от Нептуна и от его морской братии, не показывается Рыба, известный знак Лунных. "Ну-ка, солнце, ярче брызни! Со святыми упокой," – т.е. соедини с небом, освети – куда идти, дай на этот счет разъяснение, ибо все так непонятно. Следующая песня посвящается тем, кто "играет" не по правилам, попирая всякие нормы морали, а также тем, кто шел с нами, работал "под своего", но затем резко повернул в сторону и с удовольствием предал – такие тоже есть. "Я спокоен – он мне все поведал".

«Я спокоен – он мне все поведал,

"Не таись", – велел. И я скажу.

Кто меня обидел или предал –

Покарает тот, кому служу.

Не знаю как – ножом ли под ребро,

Или сгорит их дом и все добро,

Или сместят, сомнут, лишат свободы...

Когда – опять не знаю, – через годы

Или теперь, а может быть – уже...

Судьбу не обойти на вираже.

И на кривой на вашей не объехать,

Напропалую тоже не протечь.

А я? Я – что! Спокоен я, по мне – хоть

Побей вас камни, град или картечь».

"Я спокоен – он мне все поведал, "Не таись", – он велел", – от кого эти слова? Только от Всевышнего, и ни от кого другого. Карает только Он. Когда в 1990 г. группа контактёров выезжала в экспедицию в горы Алтая, там ими была получена следующая информация, зафиксированная в отчете через газету "М-ский треугольник": "Страшись, поднимающий руку на Мою реку. Ответ клинка хозяйки Гор разящ". Я еще раз напоминаю эти слова. Это слова Всевышнего. "Хозяйка Гор" – наверное, самая высокая власть на планете, возможно, даже космического уровня.

"Судьбу не обойти на вираже и на кривой на вашей не объехать, напропалую тоже не протечь", – замечание к месту. Есть космические вехи, расчетные углы и повороты, виражи и подъемы – все запланировано свыше, и отвести время на первый час ночи нельзя, ход противоестественный. С Богом враждовать – не советую. Когда Моська лает на Слона – смешнее не придумать.

Следующая песня "Вот я вошел и дверь прикрыл" тоже по-своему интересна. Сюжет передается как бы из стен "Оловянного замка". Как на первых порах отнеслись начальство тюрьмы к своим узникам? Как повели себя пленники, попав в эти распрекрасные стены, к "добросовестной" и исполнительной страже Антимира? Какие мотивы они стали выдвигать для своего освобождения? Ведь по песне их плен должен продлиться 5 лет.

Канва тоже проста. Артист, для того, чтобы получше ознакомиться с бытом заключенных в тюрьме, искусства и сценария ради, напросился на этот эксперимент. С сопроводительными документами, на полном правдоподобии, где тоже все натурально оформлено, доставляется в тюрьму с приговором на 5 лет. И нигде не сказано, что это шутка, что он – доброволец, ни в чем не виноват, и что должен сниматься в фильме на эту тему, и что ему поручена серьезная и ответственная роль... И, видимо, главная – раз режиссер и сценарий потребовали убедительной натуральной игры. Искусство подводить нельзя, каждая самодеятельность имеет свой почерк. Однако, тюремные власти, на редкость, оказались специалистами своего дела... Артисту пришлось такую практику пройти всерьез; в его служение искусству, ради какого–то сценария, никто не поверил.

«Вот я вошел и дверь прикрыл,

И показал бумаги,

И так толково объяснил.

Зачем приехал в лагерь.

Начальник – как уключина, –

Скрипит и ни в какую!

"В кино мне роль поручена, –

Опять ему толкую, –

И вот для изучения –

Такое ремесло –

Имею направление!

Дошло теперь?" – "Дошло!

Вот это мы приветствуем, –

Чтоб было как с копирки,

Вам хорошо б – под следствием

Полгодика в Бутырке!

Чтоб ощутить затылочком,

Что чуть не расстреляли,

Потом – по пересылочкам, –

Тогда бы вы сыграли!.."

Внушаю бедолаге я

Настойчиво, с трудом:

"Мне нужно прямо с лагеря –

Не бывши под судом!"

"Да вы ведь знать не знаете,

За что вас осудили, –

Права со мной качаете –

А вас еще не брили!"

"Побреют – рожа сплющена! –

Но все познать желаю,

А что уже упущено –

талантом наверстаю!"

"Да что за околесица, –

Опять он возражать, –

Пять лет в четыре месяца –

Экстерном, так сказать!.."

Он даже шаркнул мне ногой –

Для секретарши Светы:

"У нас, товарищ дорогой,

Не университеты!

У нас не выйдет с кондачка,

Из ничего – конфетка:

Здесь – от звонка и до звонка, –

У нас не пятилетка!

Так что, давай-ка ты валяй –

Какой с артиста толк! –

У нас своих хоть отбавляй," –

Сказал он и умолк.

Я снова вынул пук бумаг,

Ору до хрипа в глотке:

Мол, не имеешь права, враг, –

Мы здесь не в околотке!

Мол, я начальству доложу, –

Оно, мол, разберется!..

Я стервенею, в роль вхожу,

А он, гляжу, – сдается.

Я в раже, удержа мне нет,

Бумагами трясу:

«Мне некогда сидеть пять лет –

Премьера на носу!»»

За практикой артиста скрывается история из "практики" целой команды в плену у Минотавра. Стены данной тюрьмы – то же, что и стены Оловянного замка из сказки "Царевна-змея". О каком пуке бумаг говорил артист? О фильмах, где аналогом подмены по модели X созданы соответствующие сюжеты: это – "Иван Васильевич меняет профессию", "Кавказская пленница", "Бриллиантовая рука", "Операция "Ы" и другие приключения Шурика", "Джентльмены удачи", "Красная площадь", "Свадьба в Малиновке", "Волга-Волга" и т.д. и т.п. В каждом фильме по отдельности освещены все нюансы и фрагменты этого маневра. И, конечно же, в жутком и неприглядном виде обрисованы Сталин и Сатана (прошу обратить внимание читателя, что все буквы из слова "Сатана" берутся из имени "Сталин" – это так, для сведения).

Вот такая получилась заморочка с пленными "артистами". Попали надолго, с расчетом на 5 лет. И коли такое принуждение, и плен не отпускается, поневоле "дойдешь" до королевского сервиза на большое количество персон (как в "Кавказской пленнице").

"Вот это мы приветствуем, – чтоб было как с копирки," – копирка – хоть на экспертизу, все с точностью до последней родинки. От оригинала – не отличишь. "Побреют – рожа сплющена..." – подчеркивается тупая исполнительность, но не только это. "Сплющенная рожа" – признак животного происхождения, явный и броский – говорит о замедленном развитии и заторможенной эволюции.

"Мне некогда сидеть пять лет – премьера на носу!" – под премьерой, вероятно, шифруется финал Апокалипсиса. "Я стервенею, в роль вхожу, а он, гляжу, – сдается", – никак, стражу начинает убеждать наличие неоспоримых фактов фальсификации, а также предъявление для всеобщего обозрения официальных документов, заранее приготовленных для этого случая. Вот будет стыда, когда все узнают...

Вспомним фильм "Красная площадь"; наступление планировалось в другом месте, но прикрытием для настоящего действия служил бронепоезд, взявший на себя ответственность за прорыв и наступление, которого на этом участке не должно было быть... Все готовилось в строжайшем секрете и даже, лучшие из лучших бойцов, вызвавшиеся на броневик, ввиду очень ответственной и опасной операции, не знали, что их действия – лишь отвлекающий маневр. Все залпы противника должны были ударить по этой, специально выставленной на показ, броне" Они все погибают, в живых остается только один комиссар; позднее после ранения и контузии он возвращается в этот же строй. Все так получилось и при маневрах в завершающем последнем периоде – Апокалипсисе. На эту тему – следующая песня "У нас вчера с позавчера".

«У нас вчера с позавчера шла спокойная игра –

Козырей в колоде каждому хватало,

И сходились мы на том, что оставшись при своем,

Расходились, а потом – давай сначала!

Но вот явились к нам они – сказали "Здрасьте!"

Мы их не ждали, а они уже пришли...

А в колоде как-никак – четыре масти, –

Они давай хватать тузы и короли!

И пошла у нас с утра неудачная игра, –

Не мешайте и не хлопайте дверями!

И шерстят они нас в пух – им успех, а нам испуг, –

Но тузы – они ведь бьются козырями!

А вот явились к нам они – сказали "Здрасьте!"

Мы их не ждали, а они уже пришли...

А в колоде как-никак – четыре масти, –

И им достались все тузы и короли!

Шла неравная игра – одолели шулера, –

Карта прет им, ну, а нам – пойду покличу!

Зубы щелкают у них – видно, каждый хочет вмиг

Кончить дело – и начать делить добычу.

А вот явились к нам они – сказали "Здрасьте!"

Мы их не ждали, а они уже пришли...

А в колоде как-никак – четыре масти, –

И им достались все тузы и короли!

Только зря они шустры – не сейчас конец игры!

Жаль, что вечер на дворе такой безлунный!..

Мы плетемся наугад, нам фортуна кажет зад, –

Но ничего – мы рассчитаемся с фортуной!

И вот явились к нам они – сказали "Здрасьте!" .

Мы их не ждали, а они уже пришли...

Но и колоде вес равно – четыре масти, –

И нам достанутся тузы и короли!»

Наподобии карт между Миром и Антимиром за первенство и гегемонию всегда шла война; сходились и расходились, успех делили попеременно. Общий счет выставляли время и история – в пользу более прогрессивной стороны. Так было всегда. Об этом и повествует первый куплет песни. Второй куплет – уже о времени последнего столетия. Маневры приобрели странный характер. Началась охота на "тузов и королей". Интригующий куплет, с небольшими изменениями, повторяется аж четыре раза. Внимание заостряется не случайно. "... они давай хватать тузы и короли!" – маневры с подменой по модели X. Весь упор – на лидеров общественного движения; мишень привлекательного характера. Чего проще – напал во сне, оглушил током, заменил хозяина дублером и никаких хлопот... А все те, кого можно заменить – видны сразу, все лезут на броневик...

"А в колоде как-никак четыре масти", – т.е. ограниченное количество, но не так уж и мало. Как и в государстве – есть лидеры, вожди, министры, полководцы, руководители движений, партий и т.д. Набор определенного свойства и значения – да еще по мастям, в зависимости от "вероисповедания". Козырная масть – это уже главенствующее направление и течение: там президент, все "вице–", – словом, все самые главные государственные чины.

"И шерстят они нас в пух – им успех, а нам испуг", – еще бы, считай, что своим же собственным оружием – по своим. "Шла неравная игра – одолели шулера", – что мы и видим на самом деле. "Только зря они шустры – не сейчас конец игры! Жаль, что вечер на дворе такой безлунный!.." – дело в том, что все силы Рая вступают в борьбу лишь в самом конце, а пока – лишь слабые выстрелы со стороны Лунных, чисто информационного характера.

Под конец песни опять звучит уверенность в победе, а пока Антихрист и Сатана пусть поиграют между собой, у них неплохо получается... Они тоже бьются за власть и гегемонию, и каждый норовит – по подножке...

Следующая песня – "Песня Солодова" из к/ф "Аврора". Очень сильный текст, очень сильные слова, почти что – гимн. Смысловое содержание еще сильнее. Кому посвящена? – все тому же "бронепоезду": его команде, ушедшей в плен к Минотавру. К этому же составу причисляется и Борис Николаевич Ельцин, которому может быть, труднее всех. Как я уже писала, он загипнотизирован под флюгер, его сознание – в тюрьме; на мозг, с его собственного согласия, наложена особая программа – следовать велениям главного флюгера... Он скован, обложен цепями, не имеет возможности все это с себя сбросить. Ему трудно говорить, у него заторможенная реакция, от этого частые болезненные состояния. Он не все осознает, не все воспринимает. Другим повезло больше, и Оловянном замке все-таки кандалов на головах нет. А дублеры, которые заполучили их "скафандры", даже расцвели в своих трофейных телоносителях.

Конечно, всё сделано и проделано ради победы. Но на такой научный опыт тяжело смотреть. Навесить на себя все грехи российского флюгера, не будучи таким греховным по натуре, как среднестатистический Гражданин России, – это похлеще распятия. Приходится пить и водку, раз в России пользуется уважением все то, "что только может пить вино". Легче так приблизиться к среднестатистическому интеллекту, а если это не делать, то придется на себя возложить что-нибудь другое – взамен этого...

По этому поводу – информация для размышления: можно взять на себя грехи всей страны и многих народов, – но для этого надо уподобиться главенствующему флюгеру этой части света. Что очень трудно. По этому случаю, кому как не Солодову, петь эту песню. Одна фамилия чего значит. Для "виночерпия" – солод – продукт первой необходимости. Без него не получишь пива, а не будет пива – не подашь рыбу. Но это уже так – чистой воды философия, шутки ради.

«В дорогу – живо! Или в гроб ложись!

Да, выбор небогатый перед нами,

Нас обрекли на медленную жизнь –

Мы к ней для верности прикованы цепями.

А кое-кто поверил второпях –

Поверил без оглядки, бестолково, –

Но разве это жизнь – когда в цепях,

Но разве это выбор – если скован!

Коварна нам оказанная милость –

Как зелье полоумных ворожих:

Смерть от своих – за камнем притаилась,

И сзади – тоже смерть, но от чужих.

Душа застыла, тело затекло,

И мы молчим, как подставные пешки,

И в лобовое грязное стекло

Глядит и скалится позор в кривой усмешке.

И если бы оковы разломать–

Тогда бы мы и горло перегрызли

Тому, кто догадался приковать

Нас узами цепей к хваленой жизни.

Неужто мы надеемся на что-то?

А может быть, нам цепь не по зубам?

Зачем стучимся в райские ворота

Костяшками по кованным скобам?

Нам предложили выход из войны,

Но вот какую заломили цену:

Мы к долгой жизни приговорены

Через вину, через позор, через измену!

Но стоит ли и жизнь такой цены?!

Дорога не окончена – спокойно! –

И в стороне от той, большой войны

Еще возможно умереть достойно.

И рано нас равнять с болотной слизью–

Мы гнезд себе на гнили не совьем!

Мы не умрем мучительною жизнью –

Мы лучше верной смертью оживем!»

Песня дает ответ на "феномен" Ельцина. Почему он стал другим? Что случилось? Откуда эта анемия и полузамороженное состояние? У него, конечно, бывают вспышки просветления, но ненадолго. Иногда чувствуется бунт и протест, но быстро все гасится. Его отлучка "в Вавилон" (на примере библейского Неемии) связана с тем, что он, временно, по небольшому количеству проблем, становится на позиции нижнего Аида – в силу своего одностороннего восприятия мира. В России стояла (и стоит сейчас) угроза прихода к власти бывших нацистских лидеров Германии, а это – все предпосылки к третьей мировой войне, – так что Ельцин был и пока остается на своем месте. К власти сейчас рвутся коммунисты, но это не левые, а правые коммунисты.

Это надо различать. Коммунисты Сталина – не настоящие коммунисты, они также опасны, как и "Жиронда". "В дорогу живо – или в гроб ложись! Да, выбор небогатый перед нами", – что могут означать эти слова? "В дорогу – живо!" – то же, что и убирайся из тела, марш – из своего "скафандра". "Или – в гроб ложись!" – т.е. иди под гипноз, а это значит – в клетку или тюрьму. Помните? – "Возьмешь принцессу – и точка! А не то тебя раз-два – и в тюрьму!" Вот как раз об этой тюрьме и идет речь – вокруг стены, как в гробу.

"Нас обрекли на медленную жизнь – мы к ней для верности прикованы цепями", – обречены на медленный, затянутый процесс, умышленно растянутый по времени. Все можно было бы закончить ранее, но, видимо, по каким-то причинам делается задержка. Что-то, где-то не готово: поспевает, дозревает, осмысливает. Отсюда и цепи. Светофор ведь открывает бог богов – флюгер.

"А кое-кто поверил второпях..." – не только поверили, но и обозвали предателями. В сторону "команды с броневика" полетели камни и проклятия, никому ведь из нас не могло прийти в голову, что в их "скафандрах" находятся уже совсем другие люди. Обманутые надежды, подорванная вера – обозлишься – "... смерть от своих – за камнем притаилась, и сзади – тоже смерть, но от чужих."

"Душа застыла, тело затекло, и мы молчим, как подставные пешки", – намек на "анемию" Ельцина, на его полусданную позицию, на подставные бразды правления.

"Нам предложили выход из войны, но вот какую заломили цену," – речь идет о выборе стратегий между третьей мировой войной и мирным урегулированием – с такими вот условиями. Учитывая, что 99,9% населения по своему интеллекту относится к уровню отметки "антимир", – призадумаешься, когда надо выбирать между войной и миром. Коли другого – не дано, а время поджимает. "Побеждать надо не силой, а хитростью", – так, кажется, говорил А. В. Суворов.

"... мы к долгой жизни приговорены через вину, через позор, через измену!" – можно понять так, что финиш оттягивается по времени, что заторможены процессы перестройки в обществе, но можно – и по другому. "Через вину, через позор, через измену", – т.е. через все то, что вместо нас натворят "дублеры". А они успеют навредить так много, что потом настоящим – не отмыться до конца дней. По крайней мере, – так задумывалось.

"Дорога не окончена – спокойно! – и в стороне от той, большой войны еще возможно умереть достойно", – дается намек на то, что и при этой стратегии и соглашениях – есть достойные выходы из тупикового положения. "В стороне от большой войны", – т.е. от третьей мировой. Какова задача Сатаны? Во-первых, опозорить коммунистическую идею и ее лидеров. Во-вторых, на следующий виток эволюции – самому возглавить это восхождение. В-третьих, если не получится ни то, ни другое – принудить Рай к совместному шествию в светлое будущее, как это совсем недавно демонстрировал Сталин. Но Рай в Аду не построишь, не получится об этом говорит последний куплет –"И рано нас равнять с болотной слизью – мы гнезд себе на гнили не совьем!"

В последних двух строках опять звучит уверенность, что все хорошо обойдется. По другому и быть не может. Нас об этом всегда предупреждали и знаменитые сказки. И там тоже, чтобы, например, добыть молодильные яблоки, Ивану-царевичу приходилось за них отдавать Елену Прекрасную, затем чтобы заполучить оную красавицу – пожертвовать золотогривым конем... Правда, есть небольшие оговорки. Ванька, попросту, надувал своего "компаньона". Вместо оригинала па торгах с рук очень бойко сплавлялись безупречные копии, а когда обстановка прояснялась – было уже поздно. От Ваньки – простывал и след... На сходную тему предлагается следующая песня "Расстрел горного эха" Снова о кандалах, цепях и кляпах.

"В тиши перeвaлa, где скалы ветрам не помеха,

помеха,

На кручах таких, на какие никто не проник,

Жило-поживало веселое горное,

горное эхо, –

Оно отзывалось на крик – человеческий крик.

Когда одиночество комом подкатит под горло,

под горло,

И сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет,

Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно,

Усилит и бережно в руки своих донесет.

Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья,

Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп,

Пришли умертвить, обеззвучить живое,

живое ущелье, –

И эхо связали, и в рот ему сунули кляп.

Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха,

потеха, –

И эхо топтали – но звука никто не слыхал.

К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо –

И брызнули слезы, как камни, из раненых скал!

И брызнули слезы, как камни, из раненых скал!

И брызнули слезы, как камни, из раненых скал!"

Что или кто может скрываться за горным "эхом"? Что это за усиливающее устройство, роднящееся с микрофоном? Почему в "тиши перевала"? – не иначе, как о нашем переходном периоде. Притом речь идет об усилителе крупномасштабного действия. Конечно же, речь идет о телецентре "Останкино". Во-первых, о его штурме 3-4 октября 1993 г., во-вторых, о замене по модели X очень многих работников этого центра. К радио это относится тоже. Не обошли стороной и многие газеты, редакторы которых тоже умышленно переориентированы. Заменены... нейтрализованы... уволены...

Если одного и того же эфирного человека поочередно подсаживать в телоносители разного уровня жизни и разного сословия, то, собственно, основные, коренные черты его характера не изменятся. С разницей – в одном случае, он свои чувства будет выражать попроще, откровеннее, не стыдясь своих эмоций, в другом – все это может быть завуалировано и скрыто под маской изысканных манер и принятых в обществе правил поведения. Степень образованности телоносителя повлияет лишь на форму изъявления воли пришельца, суть же волеизлияния по-прежнему будет зависеть от главной составной части оного телосложения. На эту тему песня "О вкусах не спорят",

О том, что каждое телосложение относительно по отношению к его составным разумным частям, говорит содержание этих стихов. Одеваясь в разные "скафандры", человек по своей сути остается одним и тем же, ничуть не меняясь от костюмов гардероба, хотя внешне, вроде бы, и другой. Можно войти в тело дикаря, рыцаря, крестьянина или князя – по внешности это 6удут разные люди, но по нутру – одни и те же; если, конечно, осуществляются подмены с одним и тем же лицом. Песня "О вкусах не спорят".

"О вкусах не спорят: есть тысяча мнений –

Я этот закон на себе испытал, –

Ведь даже Эйнштейн, физический гений,

Весьма относительно все понимал.

Оделся по моде, как требует век, –

Вы скажете сами:

"Да это же просто другой человек!"

А я – тот же самый.

Вот уж действительно

Все относительно, – все-все, все.

Набедренный пояс из шкуры пантеры, –

О да, неприлично, согласен, ей-ей.

Но так одевались все до нашей эры,

А до пашей эры – им было видней.

Оделся по моде, как и каменный век –

Вы скажете сами:

"Да это же просто другой человек!"

А я – тот же самый.

Вот уж действительно

Все относительно, – все-все, все.

Оденусь как рыцарь я после турнира –

Знакомые вряд ли узнают меня, –

И крикну, как Ричард я в драме Шекспира:

"Коня мне! Полцарства даю за коня!"

Но вот усмехнется и скажет сквозь смех

Ценитель упрямый

"Да это же просто другой человек!"

А я – тот же самый.

Вот уж действительно

Вес относительно, – все-все, все.

Вот трость, канотье – я из нэпа, – похоже?

Не надо оваций – к чему лишний шум!

Ах, в этом костюме узнали, – ну что же,

Тогда я надену последний костюм.

Долой канотье, вместо тросточки – стек, –

И шепчутся дамы:

"Да это же просто другой человек!"

А я – тот же самый.

Будьте же бдительны:

Все относительно – все-все, все!

В песне также используется метод наложения одной информации на другую, как это применяется, например, в Библии – один шифр накладывается на другой. Так человек в одежде НЭПа узнается сразу. Это потому, что поступь этого времени повторяется заново, начиная с первых же лет Апокалипсиса. "Не надо оваций – к чему лишний шум!" – т.е. узнали и... молчите. Ведь тогда была генеральная репетиция перед нынешней крупномасштабной премьерой. Резюме в двух последних строчках – "Будьте же бдительны: все относительно, – все–все, все!" Один и тот же "скафандр" может принадлежать разным людям, но точно так же – один и тот же эфирный человек может надеть на себя любой приглянувшийся "наряд" из естественной белковой плоти.

"Оденусь как рыцарь я после турнира – знакомые вряд ли узнают меня", намек на новое воплощение после работы на телепатических каналах связи. "Коня мне! Полцарства даю за коня!" – летучая фраза работником "Сергиевой Рады", хотя и впервые, вроде бы, произносится Ричардом в драме Шекспира.

"Набедренный пояс из шкуры пантеры, – о да, неприлично, согласен, ей-ей", – дается пояснение, что можно войти и в "скафандр" человека, ранее принадлежащий выходцу из рода пантер, с агрессивным и звериным правом. Люди, отставшие по эволюции, имеют свои "одежды" в соответствии с той эпохой, к которой еще принадлежат – условно, конечно...





оставить комментарий
страница15/20
Дата31.08.2011
Размер1.89 Mb.
ТипЗакон, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20
хорошо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх