Учебное пособие Изд. 2-е, перераб и доп. Петрозаводск Издательство Петргу 2006 icon

Учебное пособие Изд. 2-е, перераб и доп. Петрозаводск Издательство Петргу 2006



Смотрите также:
Учебное пособие Изд. 2-е, перераб и доп. Петрозаводск Издательство Петргу 2006...
Учебное пособие Для студентов вузов Кемерово 2006...
Учебное пособие. 2008. 300 с., переплет 5 2 Степанов В. Е.,Ступницкий В. П...
Виноградов В. С. Сборник упражнений по грамматике испанского языка. Учебное пособие. 2-е изд....
Представившее учебное пособие на грифование 1...
Представившее учебное пособие на грифование 1...
Лекционный курс. Многоуровневое учебное пособие 3-е изд., доп. Ростов н/д феникс 2001 544 с...
Экономика и статистика туризма: Учебное по­собие. 4-е изд., перераб и доп. М.: Издательство рдл...
Учебное пособие Издание 2-е, переработанное и дополненное москва юристъ 2 0 0 0 удк 341...
Учебное пособие Курс лекций Для студентов высших учебных заведений 2-е издание...
Копылов В. А. География населения: Учебное пособие. 2-е изд., перераб и доп...
Научно-исследовательская работа студентов: Материалы 58-й научной студенческой конференции...



страницы: 1   2   3   4   5   6
вернуться в начало
скачать

^ 2. МЕТОДОЛОГИЯ РАЦИОНАЛЬНАЯ И ИРРАЦИОНАЛЬНАЯ


Освоение. Основной категорией, которая помогает понять процесс научного творчества, является освоение. Следует отличать «освоение» от «присвоения». Представим себе ситуацию: студент пришел в аудиторию раньше всех и увидел на столе лежащую авторучку. Чья она? Раз хозяина нет, то она как бы ничья. Если студент кладет его в карман или в свою сумку (лучше, конечно, этого не делать), то он присваивает ручку. Действие здесь материально-предметное и относительно завершенное. Относительно завершенное потому, что хозяин увидит эту авторучку у студента и скажет, что это его ручка, он ее оставил вчера в аудитории, и производит отчуждение. В отличие от этого, процесс освоения имеет духовно-психологический характер. Если мы что-либо осваиваем, то мы это в кармане не уносим, мы уносим в голове осмысленную информацию о том новом, что мы освоили.

Процесс освоения можно показать на следующей схеме:


Ценностный смысл



Поиск, вопрос



Интерес



Мотивация



Потребность


Потребностью называют состояние организма, испытывающего нехватку чего-либо, что необходимо нам для нормальной жизнедеятельности. Она провоцирует мотивацию, которой называют побуждение к действию. Эти два явления отражают состояние организма на уровне физиологии. В сферу сознания они входят в виде интереса. Например, в какой-то момент я начинаю испытывать состояние дискомфорта, самочувствие неважное, настроение плохое. Когда я это замечаю, то начинаю проявлять к этому интерес, чтобы понять, что со мною происходит. Интерес воплощается в поиск и вопрос: «Что со мною происходит? Как мне улучшить свое настроение?» В ответ на мой вопрос я получаю «ценностный смысл».

Что такое «смысл»? М. М. Бахтин на этот вопрос дает следующий ответ: «Смысл — это то, что отвечает на какой-либо вопрос. Если нечто ни на какой вопрос не отвечает, значит, оно лишено смысла». А какие вопросы мы задаем? Познавательное отношение к миру и получаемое знание можно сгруппировать соответственно рефлексии о смыслах этого отношения в процессе постановки вопросов:

1) что? — знание предметное;

2) где? — знание топографическое, или географическое;

3) когда? — знание хронографическое, или историческое;

4) почему? — знание причинное;

5) как? — знание технологическое;

6) зачем? для какой цели? — знание телеологическое.

Самые известные из них — «что? где? когда?» В ответ на вопрос «что?» мы получаем предметное знание, или знание о предмете. На вопрос «когда?» мы получаем историческое знание. На вопрос «где?» мы получаем географическое знание. Эти вопросы нередко называют эмпирическими вопросами, и знание, получаемое в ответ — эмпирическое знание, оно доступно любому внимательному и наблюдательному человеку. Четвертый вопрос «почему?», в ответ на него мы получаем причинное знание. Это уже теоретическое знание, которое, как говориться, «на дороге не валяется». Чтобы его получить, следует обладать памятью, умением правильно логически мыслить, чтобы сделать правильные выводы из имеющихся фактов. Пятый вопрос «как, каким образом?», в ответ на него мы получаем технологическое знание. Тоже достаточно важное знание, человека, обладающего технологическим знанием и опытом ценят. Однако самый главный вопрос — шестой, это вопрос «зачем?» Если на него нет ответа, то все предыдущие вопросы напрасны. Если мы не знаем, зачем на все то, что рассказывается в этой книжке, то пользы от этого знания минимум.

Отсюда несложно понять, что освоение состоит из двух ступеней: познание+осмысление. Познание — важная ступень, необходимая, но не достаточная. Материалисты-гносеологи говорят: «Главное — познать мир. Если познали, то все, задача решена». Думается, что это неверно. Если знание не осмыслено, не привязано к потребностям, то «грош ему цена». Если студент запомнил какой-то объем информации, но не осмыслил ее, то она будет «пылиться на полочках его памяти» без использования, и первый же «сквозняк» выветрит ее из головы. Поэтому вторая ступень важнее, нужно осмыслить получаемое знание, привязать его к потребностям, только тогда процесс освоения будет завершен, и студент получит прочное знание.

Основные методы научного исследования. Выстраивая методологическую базу для научного исследования, следует уточнить основные понятия:

1) Слово метод понимается как конкретный способ и путь исследования построения и обоснования системы знаний о предмете, включающий в себя различные приемы исследования; Френсис Бэкон сравнивал метод с фонарем, и говорил, что хромой с фонарем быстрее доберется до цели, чем тот, кто бежит ночью, не разбирая дороги; в основе метода лежит гипотеза или теория, но метод также обусловлен предметом. Или с орудием труда: «Голая рука и предоставленный самому себе разум не имеет большой силы, Дело совершается орудиями и вспоможениями, которые нужны не меньше разуму, чем руке. И как орудия руки дают или направляют движение, так и умственные орудия дают разуму указания или предостерегают его»1.Уже изученные явления, процессы, закономерности служат образцами, моделями для последующего изучения других явлений и процессов. Поэтому в научных исследованиях важен не только вывод, но и путь к нему, способ познания, цепочка умозаключений, приводящих к выводу. Здесь можно увидеть ошибку и, если получен неверный результат, то можно проверить обоснованность вывода. Одновременно здесь фиксируется методологическое, или технологическое знание, которое может быть использовано как аналог в последующих исследованиях.

2) Методика — рекомендации по практическому использованию.

3) Методологией называют систему организующих принципов, способов и приемов научного исследования.

4) Методологический подход — группа методов, имеющих общее основание.

5) Методологический принцип — нормативная координата методологической парадигмы, или ценностный ориентир, позволяющий не «заблудиться» в паутине смысловых пространств и видеть стратегические цели;

6) Методологическая парадигма («концептуальный каркас» по термину К. Поппера) — это совокупность принципов и основных методологических подходов, позволяющих непротиворечиво описать явления культу культуры на основе целостной теории (концепции), сформулированной в заданных рамках; как правило, парадигма имеет свои границы, взлом которых описан А. Куном в книге «Структура научных революций»2; основных методологических парадигм можно выделить две: рационалистическую и иррационалистическую.

Метод помогает творчеству, но в то же время он задает нормативные ограничения, организующие процесс познания в определенных рамках, тем самым он и помогает, и мешает.

Виды методов различают по:

— степени общности (общенаучные и специфические);

— уровню абстракции (эмпирические и теоретические);

— этапу НИР (наблюдение, абстрагирование, обобщение, доказательство).

Чтобы разобраться в методологии научной деятельности, в порядке введения следует уяснить для начала некоторые теоретические аспекты.

Между теорией и практикой сложились непростые отношения, опосредованные методологией и методикой, которые можно выразить такой схемой:





Теория




Методология

Методика

Практика


Практика нуждается в теории, чтобы правильно определять перспективы своей деятельности. В свою очередь, теория нуждается в практике, чтобы реалистично выстраивать свои прогнозы.

В чем ценность теоретической методологии по сравнению с эмпирической? На этот вопрос М. Полани дал такой ответ: «...если теорию рассматривать как экран, помещенный между нашими чувствами и теми вещами, о которых наши чувства в ином случае могли составить более непосредственное впечатление, то мы должны стремиться больше полагаться на теоретический способ интерпретации своего опыта и тем самым усматривать в «сырых» впечатлениях сомнительные и сбивающие с толку призраки»3. Иначе говоря, теоретическое знание имеет более объективный статус. «Теория — это нечто, что отличается от меня самого. Ее можно изложить на бумаге, придав ей вид системы правил; и чем более последовательно это будет сделано, тем с большим основанием мы сможем называть это теорией. В этом плане математическая теория представляет собой воплощение совершенства. Но даже географическая карта вбирает в себя набор определенных правил, позволяющих найти путь на местности, по которой иначе пришлось бы идти вслепую. В сущности, всякую теорию можно представить как своеобразную карту, протяженную в пространстве и во времени»4.

Не принижая значимости конкретных научных исследований, которые помогают решать существенные задачи улучшения жизни людей и преодоления возникающих трудностей, подчеркнем, что теоретическое знание все-таки ценится выше, поскольку на его основе можно решить гораздо больше проблем. Общей целью научного исследования является построение теории, которая отвечает на следующие потребности:

1) анализировать, классифицировать и систематизировать (синтезировать) факты;

2) истолковать и понимать конкретные факты реального мира;

3) предсказывать новые результаты и прогнозировать развитие событий.

В процессе познания методология оказывает решающее влияние на объект и предопределяют результаты познания. Как заметил И. Кант, «не... законы выводятся из опыта, а, наоборот, опыт выводится из них»5.

Методов научного исследования существует много. Какие методы использовать для исследования, — это определяет ученый, опираясь на собственный опыт и опыт учителей и коллег. Но решающим критерием определения необходимых методов является предмет исследования. Среди научных методов выделяют, во-первых, группу эмпирических (количественных) методов:

наблюдение — изучение конкретных объектов и их свойств путем восприятия зрительными и слуховыми каналами рецепции или с помощью приборов согласно плану, программе исследования;

измерение — изучение объектов путем выявления их точных количественных характеристик, в соответствии с определенными эталонными мерами;

описание — фиксирование в тексте результатов наблюдения и измерения объектов;

эксперимент — искусственное создание различных условий, в которых объект проявляет свои свойства, с целью их фиксации и изучения, различают полевой и лабораторный виды эксперимента;

статистический — получение количественных сведений об объекте на основе предварительно установленных одинаковых параметров для разных объектов.

С помощью этих методов идет сбор фактов, под которыми понимаются явления и события окружающего мира, воспринимаемые органами чувств. Если точнее, то факт это информация (сведения) о реальном событии, чья достоверность не подлежит сомнению, подтверждена убедительными доказательствами. Примером называется яркий факт, хорошо иллюстрирующий какое-либо теоретическое положение.

Во-вторых, выделяют теоретические методы, которые подразделяются на а) аналитические методы:

абстрагирование — заключается в отвлечении каких-либо отдельных свойств от реальных, конкретных объектов;

идеализация — обнаружение сущностных характеристик, отвлечение от случайных конкретных особенностей;

выделение — концентрация внимания на одной из сторон объекта;

различение — выявление характерных особенностей, свойственных различным объектам, находящимся вместе;

обобщение — поиск общих свойств, присущих различным явлениям;

— аналогия — сопоставление изучаемого явления с другими, подобными;

экстраполяция — распространение обнаруженных в одной сфере тенденций и закономерностей на другую сферу;

сравнение — сопоставление различающихся объектов с целью уточнения сходства и различия;

структурный — изучение состава входящих в объект элементов, подчиняющихся принципам субординации и координации;

логический — выявление связей между объектами, подчиняющихся правилам формальной логики;

идентификация — отождествление изучаемого объекта с каким-либо образцом, моделью, архетипом;

редукционизм — изучение сложного объекта как суммы простых элементов, при этом стремятся сложные явления рассматривать как бы в виде проекции на плоскости, что упрощает и схематизирует их. Метод редукционизма можно проиллюстрировать примером из материалов съезда Немецкого общества психиатров и невропатологов (1960 г.). В докладе, сделанном Й. фон Цедвицем говорилось: «Между религией, мировоззрением и шизофренией существуют бросающиеся в глаза совпадения во внешних формах проявления. Если свести их в одну таблицу, можно обнаружить, что для многих корреспондирующих феноменов используются даже одинаковые обозначения. Эти совпадения заставляют предположить их общее происхождение, которое действительно обнаруживается в страхе кастрации. Для преодоления страха кастрации, который выступает в виде страха перед богом или боязнью призраков, люди применяют под видом религиозных отправлений те же механизмы, что и шизофреник, с той же целью. Те же феномены лежат в основе и мировоззрений, именующих себя материалистическими; и здесь налицо страх кастрации»6;

б) синтезирующие методы:

индукция — восхождение от частного к общему, от единичных фактов к обобщающему логическому заключению;

дедукция — вывод следствий из обобщения, или из аксиоматических теоретических оснований выводятся следствия, касающиеся частных случаев; например, если имеется класс предметов, обладающих определенными свойствами, то каждый отдельный предмет будет обладать этими свойствами;

интуицией полагают решение какой-либо проблемы на основе иррациональной догадки, опирающейся на неосознаваемые основания, так грузинский психолог Д. Н. Узнадзе полагал, что интуиция опирается на предшествующий опыт и формирующуюся установку ожидания. Пример интуиции можно взять из рассказа Карела Чапека «Поэт». Герой рассказа был свидетелем того, как машина сбила женщину и уехала. Он не запомнил номера машины, но был так потрясен виденным, что свои эмоции выразил стихами:

Дома в строю темнели сквозь ажур,

Рассвет уже играл на мандолине.

Краснела дева.

В дальний Сингапур

Вы уносились в гоночной машине.

Повержен в пыль надломленный тюльпан.

Умолкла страсть. Безволие... Забвенье.

О шея лебедя!

О грудь!

О барабан и эти палочки —

трагедии знаменье!

Когда поэта расспросили, что означают его образы, то оказалось, что это образные аналоги номера машины: 2 — «шея лебедя»; 3 — «грудь»; 5 — барабан и палочки7;

систематизация — обнаружение связей и взаимоотношений составных элементов целого;

классификация и типология — поскольку объем внимания человека не беспределен (психологи определяют его пределы числом 7), исследователь непроизвольно группирует объекты, если их количество превышает этот объем, причем классификация может быть построена по любым, даже случайным основаниям, а типология должна строиться по сущностным основаниям и давать исчерпывающее описание всех типов;

комплексный — сочетание различных методов при изучении сложного феномена, причем предполагается их взаимосвязь и взаимодополнительность, поскольку системность изучения и осмысления должна отражать системность самого объекта;

интеграция — соединение различных элементов в единое целое;

гипотеза — теоретическое предположение, которое создает предварительное истолкование сложного объекта;

— аксиологический (ценностный) метод исследования общества или культуры заключается в выявлении и изучении ценностной картины мира, ценностных потенциалов и отношений субъектов культуры, процессов и характера оценивания, оснований оценки, ее характера, угла зрения, шкалы ценностей, сравнимости и измерения ценности, темпоральности ценности, онтологии ценности и оценки, аксиологики;

диалектический метод заключается в исследовании единства противоположностей. Истоки диалектики можно обнаружить уже в мифологическом сознании. Как заметил Мирча Элиаде, размышляя о «Фаусте» Гете, Мефистофель стремится остановить жизнь как творение Бога, тем самым убить ее. Но, противодействуя жизни, он делает ей услугу — стимулирует ее развитие, ибо «противоречие — вот что заставляет нас творить», — писал Гете Эккерману. То же в его «Максимах»: «Природа не заботится об ошибках. Она сама же их исправляет, не задаваясь вопросом, каковы будут последствия» (№ 85). На латыни coincidentia oppositorum — «единство противоположностей». В мифологическом сознании единство противоположностей проявляется в разных видах, например, в виде кентавра, или в виде андрогина, двуполого мифологического существа, в религии — в виде Св. Троицы. Единство противоположностей непостижимо, не поддается осмыслению с позиций формальной, рациональной логики, поэтому предстает как иррациональная Тайна, которую нужно принимать, не пытаясь сделать объектом аналитического исследования и свести к редукционистским схемам. В западной традиции при осмыслении единства противоположностей делается акцент на их противоположности и борьбе, в восточной — на их единстве, неотрывности, взаимодействии. На западе диалектику пытаются осмысливать рационально, объясняя исходную посылку единства несовместимых противоположностей аксиоматическим допущением, не требующим доказательств, не задумываясь об иррациональности подобного допущения. Затем на этой основе выстраивается так называемая «диалектическая логика», где противоречие не только допускается (в отличие от формальной логики), но является ведущим принципом, помогающим осмысливать процессы развития и движения. Непонятно только, почему все это называется рациональностью?! Ссылка на целесообразность здесь ничего не объясняет, поскольку иррациональность обычно столь же целесообразна, другое дело, что она может быть не очевидна, поскольку цель находится за пределами сферы освоенного мира, или в глубинах «ночного» сознания. Или, как замечает Мирча Элиаде, боги и демоны едины в перспективе вечности (континуального времени), и противоположны в рамках конечного (дискретного) времени;

в) методы объяснения:

каузальный (причинный) — заключается в выявлении причинно-следственной связи, когда одно явление выступает в качестве причины, другое (следствие) напрямую порождается им. В числе первых причинность исследовал Аристотель, затем Лаплас; как подчеркивает В. Ф. Кузин, изучать научно что-либо, значит «вести поиск причинной связи между рассматриваемыми явлениями, фактами и событиями»8;

функциональный — разработанный первоначально в социологии Гербертом Спенсером, использовался успешно в культурной и социальной антропологии, философии, социальной психологии. Заключается в выявлении наиболее эффективных способов решения регулярно возникающих задач (функций) по удовлетворению потребностей человека и/или общества;

исторический — заключается в использовании временнóго угла зрения при исследовании культурного феномена. Это установление, во-первых, времени, в котором происходило или происходит событие (соотнесение времени события с континуальным временем, с общепринятой хронологией), во вторых продолжительности события (дискретное время события), в-третьих, темпа, ритма и динамики события, в-четвертых, основных этапов и характера изменений, происходящих на каждом этапе;

герменевтический — направлен на интерпретирование текста, который является главным объектом и предметов гуманитарных наук. Отцом этого метода считают Ф. Шлейермахера, немецкого философа-романтика, протестантского теолога и переводчика античных философских текстов, положившего в основу своего метода несколько правил понимания;

— диахронический — сопоставляет различные этапы процесса, происходившие в разное время;

— синхронический — заключается в изучении и сопоставлении одновременных событий;

— телеологический — помогает выявить смысл и цели деятельности, стратегию и тактику;

ассоциация (по сходству, смежности, контрасту) обнаруживает важные свойства объекта на основе аналогии или противоположности с другими объектами;

реконструктивный — пытается восстанавливать в воображении то, что происходило когда-то в прошлом, чтобы лучше понять особенности, закономерности и причины событий прошлого;

прогностический — подчинен потребности описать будущие события на основе экстраполяции, распространения закономерностей прошлого в будущее;

предсказание — опирается на веру и ясновидение, которые дают иррациональное знание о будущем.

Существуют также специфические методы отдельных наук — философские, политологические, социологические, психологические, социально-психологические, культурологические, семиотические и др. Так, например, специфика культурологического знания и подхода к исследованию феноменов реального мира связана с вопросом о предмете культурологии. Проще всего ответить на вопрос о предмете культурологии указанием на культуру. Однако это не очень проясняет ситуацию, поскольку представление о культуре многолико и многомерно. Наиболее важное в культурологическом исследовании — освоение мира, включающее в себя два этапа: познание и осмысление. Культурологическое знание входит составной частью в гуманитарное знание и играет в нем важную роль.

Методология рационалистическая и иррационалистическая. При осмыслении итогов ХХ столетия нельзя не заметить чрезмерность и мифологичность той роли, которую играет в нашей картине мира рационализм. Апологеты рационализма настаивают на его абсолютной ценности, полагая ее очевидной и не требующей доказательств. Между тем эта претензия рационализма выступать в качестве единственной методологической парадигмы, помогающей получать ответы на любые вопросы, — не выдерживает самой благожелательной критики. Можно сослаться на традиции русской иррационалистической философии или современный сборник, подготовленный отнюдь не противниками рационализма, под редакцией И. Т. Касавина9.

Ф. Бэкон, выстраивая классификацию наук, в числе первых предложил различать науки о природе и науки о духе. За ним романтики стали более пристальное внимание обращать на поиски оснований наук о духе и Ф. Шлейермахер предложил создать герменевтику как основу такой науки о понимании духовных ценностей. В. Дильтей вводил принципиальное разграничение между «понимающим методом» гуманитарных наук и «объясняющим методом» естественных наук. Естествознание, ставя вопросы о человеке, имеет в виду лишь телесное, материальное в человеке, не пытаясь изучать духовный состав человека. Второе ему не по силам, ибо естественнонаучная методология подходит только для изучения тела.

Естественные науки имеют дело с реально существующими предметами, в процессе познания которых ученый должен уяснить себе и объяснить, «что это такое?» В гуманитарных науках объектом исследования всегда являются «тексты» (в широком понимании слова), в знаковой форме выражающий значения и смыслы.. Следом за ними представители «философии жизни» и неокантианцы (Э. Кассирер и В. Риккерт) стали более основательно исследовать герменевтические и аксиологические аспекты гуманитарного знания. Важный вклад в разработку методологии гуманитарного знания внес Анри Бергсон, оказавший мощное влияние на европейскую философию и искусство начала ХХ века.

Анри Бергсон исследовал две формы знания, два способа осмысления мира — интеллектуальный и интуитивный. «Интуиция и интеллект представляют два противоположных направления работы сознания. Интуиция идет в направлении самой жизни, интеллект же в прямо противоположном, и потому вполне естественно что он оказывается подчиненным движению материи»10. Это не две формы, высшая и низшая, а две параллельные, взаимодополняющие стороны освоения мира, опирающиеся на деятельность левого и правого полушарий головного мозга. Анализ — функция интеллекта (левого полушария), синтез — функция интуиции (правого полушария).

В России начала прошлого столетия эти проблемы были в сфере интересов многих мыслителей, но затем рационалистическая методология стала вытеснять их на периферию научных дискуссий. Исключение составляли М. М. Бахтин и А. Ф. Лосев, чей вклад в разработку методологии гуманитарных наук неоспорим и велик. Настало время, которое называют постнеклассическим периодом для философии, когда она накопила опыт сочетания рационального и иррационального подходов к феноменам духовной культуры и возможно построение новой методологии гуманитарного знания.

При разработке методологии гуманитарного знания, как справедливо заметил В. С. Степин, необходимо различать «социально-гуманитарное знание» и «научное социально-гуманитарное знание»11. В основе гуманитарного знания может лежать субъективная достоверность, но в основе научного гуманитарного знания следует искать в той или иной мере объективные основания достоверности. Правда, как замечали еще В. Дильтей и Л. П. Карсавин, в основе естественных наук лежит требование генерализующего метода, поиска «общего в различном», а в основе исторического и, шире, гуманитарного знания должен лежать индивидуализирующий метод. (См. «Алкивиад 1» Платона.)

Далее, необходимо помнить открытое А. Тойнби необходимое соотношение законов интеграции и дифференциации, которые проявляются в развитии цивилизации. При этом нельзя абсолютизировать ни один из них, они взаимодополнительны.

Важное отличие наук естественных заключается в том, что они описывают реальность окружающего мира вне связи с потребностями человека и общества, вне аксиологического измерения, тогда как гуманитарные науки обязательно включают аспекты должного, желаемого, ценного, то есть субъективные предпочтения аспект аксиологию. Науки о природе описывают, как устроен мир, не говоря при этом, хорошо ли или плохо он устроен.

Естественные науки задают вопросы что? где? когда? Но не задают вопрос зачем? Такой вопрос является прерогативой гуманитарных наук.

С. С. Аверинцев заметил, что античный рационализм построен на убеждении досократиков в наличии универсалий, или «сущностей», стоящих за «видимостями», то есть на обнаружении общего в различном. Такой дедуктивный рационализм скрывает в себе парадокс. С одной стороны, дедукция дает необходимую «полноту формальной доказательности», с другой — сама дедуктивность «требует внерациональных, вненаучных оснований, и притом так, что их принятие предстает не как компромисс, временно допускаемый развивающейся наукой, но как стабильный структурный принцип рационализма»12. Такая аксиоматическая, иррациональная основа является обязательным условием рационализма. Поэтому следует осознать рационалистам, что абсолютизация принципов и подходов рационализма схожа с позицией страуса, который голову в песок прячет и полагает себя в безопасности, или соотносима с наивным убеждением героя Мольера, что он говорит не прозой, а стихами.

В Российской культуре ХIХ века огромным авторитетом обладали литература и словесность, культура имела гуманитарную доминанту. ХХ век прошел под знаком господства естественнонаучного и технического знания, в мировоззрении доминирующее положение заняла рационалистическая методология и научно-рациональная система ценностей. Но сегодня вырисовываются «пределы рациональности»; кризис современной культуры обусловлен именно абсолютизацией рационалистической парадигмы в картине мира, в мировоззрении. Пришла пора реабилитации иррационалистических принципов в мировоззрении и переоценки роли гуманитарного знания в ценностной картине мира. Речь, разумеется, не идет об отмене накопленного рационалистической наукой опыта, а только об отказе от гордыни и претензий на обладание абсолютной и окончательной истиной, которыми страдает рационалистическая методологическая парадигма.

Наступивший век, как представляется, должен пройти под знаком гуманитарного разума, опирающегося на взаимодополнительность рационалистической и иррационалистической методологических парадигм или диалогический плюрализм в обосновании методологии освоения мира. Иррациональное знание, существующее как «оборотная сторона медали» в мировоззрении и в картине мира, может и должно получить больший потенциал доверия при условии всестороннего его осмысления, разработки и освоения того опыта, который накоплен в течение 3—4 тысячелетий эволюции человечества, потому что укрытые от взора рационалистической науки с древности и до наших дней иррационалистические формы освоения мира продолжали развиваться в виде теологии, мистицизма, алхимии, магии, астрологии, оккультизма, мантики. Но даже и в пределах досягаемости рационалистической науки, в искусстве, сложилось немало иррациональных феноменов, которые не поддаются осмыслению с помощью рациональных методов. В эстетике накоплен немалый опыт их изучения, необходимо лишь его осмысление в другой системе методологических координат.

Освоение и дальнейшее развитие иррационалистической методологии должно быть направлено на создание предпосылок многостороннего и многомерного развития гуманитарного знания, которое имеет смысл в первую и главную очередь в рамках фундаментальной функции человека в мире — культуротворческой, для чего и создан человек Богом (или природой).

Разум и рассудок, родившиеся в ироническом философствовании Сократа, обретшие второе дыхание в Декартовом cogito, в течение столетий были идеалом мыслящих людей. Само представление о философии в европейском сознании связано только с рационалистической методологической парадигмой, а любая иррациональная философия с порога, без всяких доказательных аргументов объявляется ненаучной «чепухой». Критерии разума и рациональности и до сегодняшнего дня являются той высшей и авторитетной силой, к которой апеллировали в спорах. Но конец ХХ века вновь поставил под сомнение абсолютность рассудочного, рационального разума. Начинают вырисовываться из тумана двусмысленностей ограничительные барьеры, которые заставляют задаться вопросом о соотношении понятий разум и рациональность, о границах применения рассудка и рациональности, как воплощения разума. Но сначала попытаемся выяснить истоки рациональности. Среди таких источников можно обнаружить, во-первых, физиологические, а именно: по нервным каналам человеческого организма одновременно может проходить лишь один сигнал, два противоположных по значению сигнала проходить не могут; во-вторых, нельзя недооценивать безусловные рефлексы и априорный опыт, полученный нами от наших предков; в-третьих, наш личный опыт и особенно опыт практической деятельности, требующий выяснения причин и следствий. Этот последний является важнейшим для понимания рациональности. Рационализм есть результат осмысления практической («дневной») деятельности человека, для которой особенно важное значение имеют однозначные связи причин и следствий, получающие выражение в формально-логических законах и однозначных понятиях, обеспечивающих точное понимание в процессе совместной деятельности при разделении труда.

Отсюда мы можем определить понятия разума, рациональности, рассудка. В понимании рассудка и рациональности, на наш взгляд, ведущую роль играет однозначная причинная обусловленность, каузальная логика. И поэтому в европейских языках под влиянием античной традиции (что имело источником латынь, которой пользовались в качестве языка науки) сложилось отождествление понятий «разум» и «рациональность». Но если принять это отождествление, тогда возникает странное положение, что вся сфера искусства, художественного творчества оказывается «неразумной» или «внеразумной»!? Об этом писал Э. Фромм: «Разум есть способность людей мысленно постигать мир в противоположность интеллекту, под которым следует понимать способность манипулировать миром с помощью рассудка. Разум — это инструмент, с помощью которого человек познает истину. Интел- лект — это инструмент, который ему помогает успешно действовать в мире. Первый является человеческим по своей сущности, второй принадлежит животной части человека»13.

Однако существует стереотип отождествления понятий «рациональность» и «целесообразность». Если согласиться с таким отождествлением, то оказывается, что искусство и религия не могут дать ничего целесообразного, в их деятельности отсутствует целенаправленность, и такой интеллектуальный метод как интуиция оказывается также лишенным права достигать каких-то целей!?

Где истоки рационального метода познания мира? Вероятно, в методе проб и ошибок. Опираясь на познанное, человек познает дальше. Но если перед ним хаос (упорядоченность бесконечной степени сложности), то постигать его человек не может, поскольку на хаос опереться трудно.

Человек выделяет объект из среды, познает его изолированно, отделив от других объектов. Стало быть, он использует методы наблюдения, выделения, различения, типизации, обобщения, идеализации, сравнения.

Для рациональной картины мира характерны следующие черты:

— существует абсолютное и бесконечное пространство, тождественное себе, и абсолютное бесконечное однонаправленное время;

— материя вещественна; два объекта не могут одновременно занимать одно и то же пространство;

— прошлые события безвозвратно утеряны;

— будущие события эмпирически недоступны;

— невозможно одновременно находиться в двух и более местах;

— можно существовать только в единственной временной системе;

— целое больше части; нечто не может быть истинным и неистинным одновременно.

Такое видение мира естественно и верно при изучении технических систем, в сфере практического удовлетворения материально-фи-зических потребностей человека, но совершенно непригодно для изучения и осмысления феноменов духа, сознания и культуры. В отличие от этих «объективистских» принципов еще Д. Беркли предлагал иные, вполне разумные и целесообразные «субъективистские» подходы. С. Гроф выдвигает в качестве основных такие исходные положения иррационального представления о мире, которое он называет «холономным»: «вещественность и непрерывность материи являются иллюзией, порожденной частной оркестровкой событий в сознании; время и пространство в высшей степени произвольны; одно и то же пространство может одновременно быть занятым многими объектами; прошлое и будущее можно эмпирически перенести в настоящий момент; можно иметь опыт пребывания в нескольких местах одновременно; можно переживать несколько временных систем сразу; можно быть частью и одновременно целым; что-то может быть одновременно истинным и неистинным; форма и пустота взаимозаменимы»14. Можно сослаться также на К. Г. Юнга, предлагавшего для иррационалистической картины мира такие принципы как синхронность и некаузальность.

Традиционная рационалистическая философия стремится постичь истину общего, абстрактное и однозначное «единство многообразия». Но этим Истина не исчерпывается. Истина есть живой процесс, в который нужно войти хотя бы один раз и жить в нем. Если же вынести из этого потока на берег нечто живое, то оно тут же «умирает», «засыпает» как «рыба», и мы получим истину «не первой свежести».

Понять причины абсолютизации рационалистической методологии для европейских философов нетрудно: дело связано со сложившейся со времен античности зрительной доминантой в европейской культуре, и потребностями практики, которая требовала от науки и философии однозначных ответов на поставленные вопросы. В ответ на этот «вызов» философия, в лице Аристотеля, Локка и Декарта, сформировала в качестве важнейшей задачи философии ее подчиненную, «служебную» роль при науке. Иначе говоря, философия была превращена в «служанку» науки. Почему-то это считалось в Европейской традиции вполне нормальным, тогда как превращение в Средние века философии в «служанку» религии посчитали ненормальным!?

Рационализм — это школьная, «школярская» методология. Рационалистом приятно и легко быть в молодости, когда хочется ясности и четкости в отношениях с людьми и миром. И только с возрастом приходит понимание того, что за спиной вещей прячется тень, некая «тайна», которая не хочет выходить на свет, все время прячется как пятнадцатый камень сада Рёандзи за другие камни того же сада. Человек начинает ощущать многомерность мира, сложную ткань плетения, которая завязалась узлами, и их не развязать, не разрезать, не расплести.

Кроме этого, отдавая должное роли критического метода в исследовании, Л. П. Карсавин возражал против абсолютизации критики, ибо, по его словам, «не критикою доказывается истинность того, чего нет в подвергаемом критике. Критицизм — признак ученичества и не руководимых целью исканий. И даже отдельные критические замечания полезны лишь в качестве иллюстраций доказываемой мысли. Что касается положительного доказательства, оно всегда — раскрытие системы»15. Критиковать легко, это может делать кто угодно. Зрелый ум проявляется в конструктивных новых идеях.

Второй стереотип касается противоречия. Однозначных ответов на поставленные вопросы требует от науки практика, которая не может удовлетвориться чем-то приблизительным, двусмысленным или многомерным, поэтому ученым приходится переносить изучение объектов в лабораторные условия, чтобы отвести влияние второстепенных факторов и обстоятельств и обеспечить «чистоту» эксперимента. Но, как сказал Блез Паскаль, «противоречие — плохой критерий наличия или отсутствия истины: противоречивы многие достоверные вещи, многие же из вещей ложных воспринимаются без всяких противоречий. Само по себе противоречие не является еще критерием ложности, а непротиворечивость — критерием истинности»16. Вот почему, когда результаты лабораторного эксперимента переносятся обратно в многомерную природу, получаются незапланированные результаты.

Со времен Ф. Шлейермахера, В. Дильтея и неокантианцев Г. Риккерта и В. Виндельбанда было осознано различие методов наук о природе и наук о духе. Если в основе естественных наук — генерализирующий метод, то в основе гуманитарных наук — метод индивидуализирующий. Естественные науки стремятся к описанию объекта, гуманитарные — к пониманию. Ф. Шлейермахер заложил основы герменевтики как методологии наук о духе или гуманитарных наук.

Сопоставляя методологические парадигмы естественных и гуманитарных наук, необходимо указать на их сходство и различие. Существенное различие заключается в основаниях достоверности. Если для естественнонаучного (или практического) знания проблема достоверности очень важна, ибо оно предназначено для использования на практике, и ошибка может иметь непоправимые последствия, привести к гибели людей, то в гуманитарной сфере можно пользоваться фактами, чья достоверность не установлена или обоснована недостаточно. Например, мы читаем роман, смотрим кинофильм, зная заранее, что в них действуют вымышленные герои в вымышленных обстоятельствах, но это ничуть не уменьшает нашего удовольствия от восприятия художественного произведения. Конечно, оговоримся, что достоверность здесь тоже необходима, ибо если автор придумает нечто, совершенно не соответствующее нашим представлениям о мире и отношениях людей, то мы этого не примем, необходимо правдоподобие и доверие к автору. Достоверность в гуманитарном знании имеет совсем другие основания. В гуманитарном знании можно пользоваться гипотезами на правах достоверных или относительно проверенных теорий, потому что гуманитарное знание связано с решением «вероятностных» проблем. Вспомним «Поэтику» Аристотеля: «задача поэта — говорить не о том, что было, а о том, что могло бы быть, будучи возможно в силу вероятности или необходимости»17. В связи с этим можно говорить о «вероятностной истине», то есть об истине, достоверность которой может быть оценена, например, в процентах (от 50 до 100). По мере увеличения доверия к гипотезе на основе дополнительной подтверждающей информации, можно более широко пользоваться ею для вероятностных теоретических построений. Или взять, например, религию: вера не требует в качестве основания материальных или физических фактов, вполне достаточно очевидности субъективного опыта личных переживаний или авторитета традиций, которые отвечают на потребности в надежде, в «приукрашенной» ценностной картине мира. Что с того, что в физическом мире нет подтверждения или опровержения этому субъективному опыту переживаний?!

В эволюции способов освоения мира можно обнаружить следующие этапы и формы: эмоционально-практическое, эмоционально-рефлексивное и рационально-рефлексивное. Научное познание мира возникает на третьем этапе. Однако абсолютизировать его не следует, надо учитывать возможности и других способов освоения мира, и опираться на них, поскольку рациональные и иррациональные подходы в освоении мира не абсолютно противоречат друг другу, а относительно, очевидна их взаимодополнительность. Рационалистические методы играют ведущую роль в естественных науках, но могут использоваться как вспомогательные и в гуманитарных; соответственно, в гуманитарных науках ведущую роль играют методы иррациональные, хотя необходимо также их использование в качестве вспомогательных в естественных науках.

Кардинальный вопрос иррационалистической эпистемологии: зачем? для чего? с какой целью осуществляется познание объектов? Обычно ученые такой вопрос не ставят, знание для них есть «вещь-в-себе» и цель сама по себе. Но если вдуматься, то естественные и технические науки решают проблемы, поставленные непосредственной практикой. Этим обусловлены эпистемологические парамеры естественнонаучного исследования: однозначность, объективность, достоверность, проверяемость. Сферу практической деятельности обслуживает практическое или «дневное» сознание. Но есть также сфера сознания, условно определяемая нами как «ночное» сознание, где используются формы знания, никак не соответствующие названным критериям. Можно называть это «вненаучным» знанием, если согласиться с гордыней и претензией естественных наук на роль единственно возможной науки. Но такие претензии были бы понятны и объяснимы для теологии или мифологии, но они противоречат методологическим принципам этой же самой науки, которой не пристало объявлять себя наукой без доказательств. Правда, можно привести свидетельства крупных ученых, утверждавших, что в основе науки лежит вера в существование истины и в возможность ее достижения. Что касается теологии и мифологии, то решать вопрос об их научности нужно, пользуясь их критериями, а не навязанными или привнесенными извне. Точно также и у естественных наук критерии научности должны быть свои, и их роль не следует преувеличивать, как это было сделано на рубеже ХVIII—ХIХ веков.

По словам Э. Фромма, «объективность означает не беспристрастность, но определенное отношение, а именно умение не искажать и не фальсифицировать вещи, людей, да и самих себя»18. Не следует понимать иррациональность как полнейшую беспринципность и бессистемность. Постмодернистская философия имеет свои принципы и системные требования. Думается, пришла пора реабилитировать термин «иррациональность» и использовать его на тех же правах, как и «рациональность» для обозначения методологических оснований научного знания. Причем речь идет не только о методологических основаниях гуманитарного знания, где иррациональная методология доминирует, взаимодействуя с рациональным и опираясь на него. Иррациональное лежит в основе любого рационального знания, что легко показать хотя бы на примере известных четырех «Правил для руководства ума» Рене Декарта, который в их основание положил иррациональные посылки «достаточности», «очевидности», «уверенности»19.

В основе различения рационального и иррационального лежит, во первых, критерий «мерности» причинно-следственных связей: рациональный метод требует однозначных, одномерных отношений, иррациональный — многомерных, неоднозначных. Рациональность отвечает на потребности практического, «дневного» сознания, вполне объясняет работу технических систем. Иррациональность характеризует, главным образом, субъективную реальность духовного мира, или объективную реальность, в которой опредмечено, выражено человеческое отношение к миру.

Во-вторых, критерием является характер и основание достоверности. Рациональное знание требует многократной проверки, стопроцентной достоверности, полной объективности, ибо ошибка может стоить жизни. Иррациональное знание опирается на субъективную достоверность личного переживания.

Теорема К. Гёделя о неполноте является критерием различения рационального и иррационального. Рациональное переводимо без остатка на любой рациональный (искусственный) язык, иррациональное непереводимо.

Роман Умберто Эко «Маятник Фуко» многими критиками рассматривается как убийственная критика возникшей моды на иррационализм. Нужно признать, что ирония по поводу увлечений мифологией и иррационализмом в романе есть, но, во-первых, пафос ее не является главным и ведущим, во-вторых, поставленные вопросы гораздо содержательнее рациональных ответов.

Другой роман современного английского писателя Джона Фаулза «Коллекционер» вызывает у отечественного читателя раздражение, поскольку он привык к тому, что нравственная позиция автора является безупречной, точно так же как существуют механизмы самооправдания, ставящий самого себя вне критики. Усугубляет дело введение после точки зрения палача, оправдывающего и обосновывающего свои деяния «естественным правом», — дневника жертвы, полного отчаянных попыток понять и даже простить палача, найти в нем что-то положительное, сравнивающей его со своим возлюбленным, который ничем не может ей помочь. Автор пытается показать всю сложность внутреннего мира человека. Это мы сами и палачи, и жертвы, которые судят и наказывают себя. Ибо нет худшего врага у человека, нежели он сам. Еще более сложная картина мира предстает в другом романе того же автора «Волхв», где усилиями изнывающего от скуки греческого миллионера создается глубоко эшелонированная и многоэтажная конструкция ложных картин мира, подобная паутине, в которой запутывается герой. Конечно, его жизненные ориентации также не безупречны, но привыкшему жить в системе простых и поверхностных отношений человеку «массы» неуютно в зыбкой «трясине» условностей и обманчивых иллюзий. Тем более он с трудом признает за своим оппонентом право быть высшим судьей и учителем, преподающим жизненные уроки «нерадивому школьнику». И все же Фаулз прав в том, что мир человеческих отношений необыкновенно сложен и не сводится к простым и однозначным причинно-следственным связям, что в этом мире нет прочных и абсолютных истин, а все, на что пытается опереться человек, лишь конвенциональные иллюзии, мифологемы, и все преходя- ще — так на что же опереться в жизни? есть ли в этой жизни смыслы, которые не утрачиваются и не подведут в любых социальных коллизиях? Еще более яркий пример в этом плане — кинофильм «Матрица», где ставится серьезный философский вопрос о достоверности картины мира, соотносимой с компьютерной программой. При этом создатели фильма не замечают, что «положительные» герои также представляют «матрицу», другую, менее отлаженную, причем не очень убедительно обосновано в фильме, чем одна «матрица» лучше другой. Зрителю навязывается позиция сторонников той «матрицы», которую защищает Нео.

Важную роль в гуманитарном знании играет рефлексия, способность сознания сосредоточиться на себе самом и сделать себя предметом осмысления, и не просто знать, но знать, что знаешь. Однако, рефлексия может иметь два существенно различных характера: в естественнонаучном знании особое значение имеет «критическая» (или негативная) рефлексия или рефлексия гносеологическая, направленная на решение задач верификации, проверки достоверности полученного знания; в духовной сфере, в частности, в мифологическом сознании, не меньшее значение имеет эмоционально-позитивная («некритическая») рефлексия (или самооценка), направленная на позитивное, обнадеживающее самоопределение и самоутверждение.

Понятие «гуманитарного знания» связывается с латинским словом humanitas, восходящим к Цицерону, которое означало у мыслителей Возрождения — достоинство человека, филологические науки и изучение древних текстов. Гуманитарное знание раскрывает духовное богатство человека, человеческий дух и душу.

Уже романтики стали догадываться о различии двух видов знания: естественнонаучного и гуманитарного. Осмысление особенностей двух видов познания начал Вильгельм Дильтей, который ввел различение объясняющей и понимающей психологии. Вслед за ним неокантианец Генрих Риккерт продолжил разработку вопроса о различии наук о природе и наук о духе. Различий существует немало, но главное заключается в том, что объекты изучения наук о природе противоположны субъекту-исследователю. Их можно извлечь из природы и положить на лабораторный стол, под микроскоп или скальпель. Обязательной при этом является дистанция между исследователем и объектом, откуда вытекает принцип объективности, который заключается в том, что 1) исследователь не может привносить в объект ничего субъективного (положительного или отрицательного), 2) результаты исследования должны быть проверяемы и достоверны (любой другой исследователь при тех же условиях должен получать аналогичные результаты), 3) результаты должны быть верифицированы (испытаны критическим сомнением рассудка) и 4) соотнесены с предшествующим опытом человечества.

В XVII в. сложились основные черты рационалистического метода философии как служанки науки:

— монизм в понимании истины;

— оценка опытного знания как недостоверного;

— отождествление научного и логического;

— представление о разуме как источнике и критерии истины;

— представление об однозначной детерминации причинно-след-ственных отношений;

— оптимизм и вера во всемогущество рационализированного разума.

В связи с этим сформировался «картезианский идеал науки», включавший в себя принципы онтологические:

— универсальность и неизменность порядка в природе;

— инертность материи и активность сознания, источника рациональной деятельности;

— сознание (Я) имманентно индивиду;

и методологические:

— общее как предмет науки;

— общезначимость законов естествознания;

— математизация знания как идеал;

— приоритет количественных и экспериментальных методов, редукционизм (обяснение общего исходя из анализа его частей)20.

Типичным выражением этой парадигмы является мировоззренческо-методологическая позиция И. Ньютона: «Абсолютное, истинное математическое время само по себе и по самой своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему, протекает равномерно и иначе называется длительностью.

Относительное, кажущееся или обыденное время есть или точная, или изменчивая, постигаемая чувствами, внешняя, совершаемая при посредстве какого-либо движения мера продолжительности, употребляемая в обыденной жизни вместо истинного математического времени, как то: час, день, месяц, год.

Абсолютное пространство по самой своей сущности, безотносительно к чему бы то ни было внешнему, остается всегда одинаковым и неподвижным.

Относительное есть его мера или какая-нибудь ограниченная подвижная часть, которая определяется нашими чувствами по положению его относительно некоторых тел и которая в обыденной жизни принимается за пространство неподвижное»21.

Гуманитарные науки имеют дело с материалом, который кажется похожим на «мертвый» естественно-природный, но на деле аналогия эта обманчива. Гуманитарий исследует тексты, имея дело с полученным автором текста уникальным и неповторимым опытом освоения мира, который при необходимости передать другим людям воплотил его (этот опыт) в одной из знаковых систем. При этом неизбежны потери при переходе с образного языка мыслительных процессов и впечатлений на язык коммуникации, но это неизбежно, ибо не возникает понимания, если не воспользоваться семиотическим полем и средствами коммуникации. В этих текстах воплощена авторская субъективность, для осмысления которой методы анализа недостаточны, они не исчерпывают проблемы понимания. Как верно заметил И. В. Гете, все, что мы считаем «фактами», есть наша теория, и все, что мы «знаем» об окружающем нас мире — является лишь нашей его интерпретацией.

Под рациональностью следует понимать, во-первых, требование выявления однозначной причинно-следственной связи, детерминизм, когда из одной причины при тех же самых условиях всегда будет следовать одно и то же следствие. Нередко рационалисты ссылаются на «бритва» Вильгельма Оккама — не умножать сущностей без необходимости, то есть при наличии разных вариантов объяснения факта, самое простое — самое верное. Во-вторых, рациональность требует максимальной достоверности, поскольку рационалистическая методология обслуживает практическую сферу, и объективности, точности. По словам М. М. Бахтина, «пределом точности в естественных науках является идентификация (а=а). В гуманитарных науках точность –– преодоление чуждости чужого без превращения его в чисто свое (подмены всякого рода, модернизация, неузнание чужого и т. п.)»22.

Иррациональное можно рассматривать по отношению к рациональному в трех аспектах: дорациональное (нерефлектируемое эмоциональное), парарациональное (дополнительное к рациональному) и сверхрациональное (выходящее за пределы рационального познания). Иррациональность предполагает возможность неоднозначных, многозначных причинно-следственных отношений. Известный художник-гравер В. А. Фаворский писал: «Попробуйте запомнить цвет при помощи слов, — у вас получится схема цвета, упрощенное представление о цвете, а цвет с его всей сложностью и влиянием на него фактуры можно запомнить только без слов, никакие слова не передадут всю сложность и частность его характера... Тут, быть может, и мешает то, что слово делает явление отвлеченным, что и является преимуществом в отвлеченном мышлении»23. Или другой пример, индийский философ Бхагаван Шри Раджниш спрашивал у учеников: «Из какого целого можно отнять целое и останется целое?» — Ответ: «Материнская любовь». Сколько мать ни отдает ее своему ребенку, ее не убывает. Или сама мать, когда она рождает дитя, появляется целое — Жизнь. Здесь правила математики или формальной логики уже не действуют, а работают законы совсем другой логики. «Рациональность в искусстве не что иное, как социальная дрессировка: всякое произведение, не продиктованное бессознательными силами, чуждо искусству»24.

По мнению основоположника кибернетики Норберта Винера, главное из преимуществ человека по сравнению с вычислительными машинами и роботами   «способность мозга оперировать с нечетко очерченными понятиями. В таких случаях вычислительные машины, по крайней мере в настоящее время, почти не способны к самопрограммированию. Между тем наш мозг свободно воспринимает стихи, романы, картины, содержание которых любая вычислительная машина должна бы отбросить как нечто аморфное»25.

В свое время Ф. И. Тютчев писал:


Нет веры к вымыслам чудесным,

Рассудок все опустошил

И покорив законам тесным

И воздух, и моря, и сушу,

Как пленников — их обнажил

(Тютчев Ф. «А. Н. М.»).


Следует подчеркнуть различие оснований достоверности естественнонаучного (или практического) знания и гуманитарного. Если для естественнонаучного знания, предназначенного для использования в практической деятельности действует правило «семь раз отмерь, один раз отрежь», потому что последствия ошибки могут быть непоправимыми, привести к гибели, то в гуманитарном знании достоверность может иметь совсем иные основания. В гуманитарном знании можно пользоваться гипотезами на правах проверенных теорий, потому что гуманитарное знание часто решает вероятностные проблемы. В связи с этим можно говорить о «вероятностной» истине. По мере увеличения доверия к фактам на основе дополнительной подтверждающей информации можно более широко пользоваться ими для вероятных теоретических построений (отдавая ответ в степени их достоверности). Часто основой достоверности в духовной сфере является индивидуальный опыт переживания, как это характерно для религии. В сфере художественной культуры достоверность часто замещается правдоподобием. Структуралисты различали «референтное», «логическое», «поэтическое (риторическое)» и «топическое» правдоподобие26. Хорошо сказал об этом О. Э. Мандельштам:, «Наука, построенная на принципе связи, а не причинности, избавляет нас от дурной бесконечности эволюционной теории, не говоря уже о ее вульгарном прихвостне –– теории прогресса. Движение бесконечной цепи явлений, без начала и конца, есть именно дурная бесконечность, ничего не говорящая уму, ищущему единства и связи, усыпляющая научную мысль легким и доступным эволюционизмом, дающим правда, видимость научного общения, но ценой отказа от всякого синтеза и внутреннего строя»27.

Нужно заметить, что, выдвигая требование использовать иррациональную методологию при изучении культуры, мы должны не отбросить рациональную методологию, а правильно определить ее возможности и сферу применения, не считая рационализм способным решать проблемы, которые ему, как говориться, не по зубам. В целом, можно сформулировать закон равновесия и взаимодействия рациональной и иррациональной методологий осмысления мира в культуре.

Итак, можно свести в таблице основные характеристики «рационального» и «иррационального», представив дифференциальные дефиниции того и другого.



«Рациональное»

«Иррациональное»

Однозначная детерминация

Неоднозначная обуслов-ленность, синхронность

Объективная достоверность,

проверяемость

Субъективная достоверность, непроверяемость

Адекватная транслируемость и перевод на другие языки

Неполная транслируемость,

перевод с остатком,

сотворчество

Дискурсивность,

осознаваемость

Неполная осознаваемость,

интуитивность

Дискретность, прерывность

Континуальность,

целостность

Связано с количественными

характеристиками объектов

Связано с качественными

характеристиками объектов

Используется для осмысления материально-технической сферы

Используется для осмысления духовно-гуманитарной сферы

Связано с функциями

левого полушария головного

мозга и «дневным» сознанием

Связано с функциями правого полушария головного мозга и «ночным» сознанием

Выражает преимущественно

пространственные

характеристики объекта

Выражает преимущественно временные характеристики

объекта


Таким образом, каждому свое: рационалистические методы (анализ, редукция, объектный, сравнительный) направлены на осмысление количественных характеристик феноменов культуры, а иррационалистические методы (интуиция, синтез, системно-комплексный, ценностный, субъектный) — на качественные. Или как заметил Шпенглер, «сущность рассудка — критика, сущность разума — творчество»28.

Вслед за этим автор предлагает пересмотреть представление о том, что разум и рациональность тождественны, как это трактуется в европейских языках со времен Цицерона, когда ratio обозначало «рассудок, разум, рациональность». Ведь если согласиться с таким отождествлением, то придется считать все искусство выпадающим из сферы разума в сферу бессмыслицы и чепухи, с чем никто не согласится. Другое дело, если мы будем понимать разум как единство рационально и иррационального при ведущей роли первого.

В основе иррационалистической гуманитарной методологии лежат, по нашему мнению, следующие положения:

— целостность, или холономность (по термину С. Грофа);

— многомерность рассмотрения проблемы, одновременный подход с разных точек зрения;

— многозначность, использование символов и других полисемантических средств выражения смыслов;

— функционально-аксиологический метод;

— эвристический креационизм;

— интуиция.

Естественнонаучное и гуманитарное знание по своим параметрам можно охарактеризовать так:


Естественнонаучное

знание

Гуманитарное

знание

Однозначность и детерминизм

Многозначность и телеологизм

Объективная, проверяемая

достоверность

Конвенциональная

достоверность

Дискурсивность

Интуиция

Количество

Качество

Организованность

Спонтанность

Формальная логика

Диалектика

Анализ

Синтез

Репродуктивное исполнение

Креативность

Генерализация

Индивидуализация

Практика как критерий истины

Ценность как критерий истины


Особенную важность имеет такой параметр как достоверность. Если для естественнонаучного (или практического) знания проблема достоверности очень важна, ибо оно предназначено для использования на практике, и ошибка может иметь непоправимые последствия, привести к гибели людей, то в гуманитарной сфере можно пользоваться фактами, чья достоверность не вполне установлена или обоснована недостаточно. В свое время в европейской философии была предложена следующая точка зрения на критерии научности знания: в каждом знании столько науки, сколько в ней математики. Иначе говоря, количественные методы считались достаточным основанием объективно-достоверного научного знания. Практика показала, что далеко не всякое знание поддается количественному измерению.

Осмысление особенностей двух видов познания (естественнонаучного и гуманитарного) начал Вильгельм Дильтей, который ввел различение объясняющей и понимающей психологии. Вслед за ним неокантианец Генрих Риккерт продолжил разработку вопроса о различии наук о природе и наук о духе. Различий существует немало, но главное заключается в том, что объекты изучения наук о природе противоположны субъекту-исследователю. Их можно извлечь из природы и положить на лабораторный стол, под микроскоп или скальпель. Обязательной при этом является дистанция между исследователем и объектом, откуда вытекает принцип объективности, который заключается в том, что 1) исследователь не может привносить в объект ничего субъективного (положительного или отрицательного), 2) результаты исследования должны быть проверяемы и достоверны (любой другой исследователь при тех же условиях должен получать аналогичные результаты), 3) результаты должны быть верифицированы (испытаны критическим сомнением рассудка), и 4) соотнесены с предшествующим опытом человечества.

Возникает еще ряд вопросов, которые ждут своего осмысления и дискуссий:

— уточнение пределов рациональности, более четкое определение целей, границ и возможностей рационалистического метода в гуманитарном исследовании;

— обсуждение статуса и характера таких научных методов, которые почитались рациональными, но использовались рационалистической методологией неэффективно (диалектика, дополнительность);

— возможности и статус иррациональной методологии в рамках естественнонаучного знания;

— исследование возможностей и уточнение перечня и характера иррациональных методов;

— уточнение пределов компетенции иррациональной методологии;

— выяснение роли левого и правого полушарий головного мозга в методологии гуманитарного знания;

— функциональный анализ «дневного» и «ночного» сознания как форм освоения мира человеком.


3^ . ТЕМА, ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ


«Умение ставить разумные вопросы есть уже важный и необходимый признак ума и проницательности» (И. Кант)


Понятия объекта и предмета научного исследования. В ходе научного исследования полезно отдавать себе отчет, на что направлены познавательные и исследовательские усилия. Объектом исследования называют ту сферу реального мира, которую избирает для исследования ученый. Например, таким объектом для биолога могут быть водные ресурсы Карелии, для специалиста государственной службы таким объектом может быть государственное управление. Затем выделяется предмет исследования — это тот угол зрения, под которым смотрит на объект исследования ученый. Например, для биолога — загрязнение водных ресурсов Карелии, для специалиста государственной службы —совершенствование государственного управления в Карелии. В предметном поле исследователь избирает проблему, неразрешенную трудность, которая мешает нормальному развитию общества и успешному удовлетворению его потребностей, улучшению экологической ситуации или совершенствованию государственного управления. Решение этой проблемы рассматривается им как цель его работы. Цель выступает как своеобразная конечная причина, определяющая характер, ход и задачи исследования. Отсюда вытекает логичность структуры работы, которая должна быть подчинена конкретной цели.

В нашем примере, когда биолог пытается исследовать причины загрязнения водных ресурсов, то его телеологическая мотивация (конечная причина) вполне понятна, так после обнаружения причины несложно принять меры по пресечению дальнейшего загрязнения водоемов. А как быть с историческим исследованием? Зачем оно проводится? После выявления причин неразумной или неправильной организации государственной службы в дооктябрьской России, принять меры по исправлению этих ошибок мы не сможем. Но мы можем постараться избежать таких ошибок в будущем. Изучение истории государственной службы проводится по следующим мотивам: во-первых, для уяснения собственной идентичности, ибо то, чем мы сегодня являемся, вызрело в прошлом, без знания прошлого мы не знаем настоящего; во-вторых, опыт положительный и опыт ошибок помогают более верно действовать в будущем, ибо история во многом (не во всем) повторяется.

В соответствии с целью работы и решаемой проблемой формулируется тема (название) научной работы.





оставить комментарий
страница2/6
Дата29.06.2012
Размер1,32 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх