Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах icon

Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах



Смотрите также:
Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах...
Владимир Леви исповедь гипнотизёра втрёх книгах...
Www koob ru Р. С. Немов психология втрех книгах...
Р. С. Немов психология втрех книгах...
Www koob ru Р. С. Немов психология втрех книгах...
Леви-Брюль Л
Www koob ru Р. С. Немов психология Втрех книгах...
Библиотека психологии Р. С. Немов психология Втрех книгах...
Владимир Владимирович Личутин Раскол. Роман в 3-х книгах...
1 Человек и культура...
Книга рабби Леви Ицхака из Бердичева «Кдушат Леви»...
Владимир Леви



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
вернуться в начало
скачать


Отвернитесь от испытуемого, небрежно отойдите куда-нибудь, задумчиво объясните ему, что вы сейчас проверите его умственные способности, а затем попро­сите с закрытыми глазами проставить в кружки циф­ры, с 1 до 6, слева направо. Только надо точно попасть и сделать это быстро. Проставил? Попал? Точно?! Прекрасно, это тест на честность. С закрытыми глаза­ми во все кружки не попадешь ни за что.

Есть бумажный круг, на котором начертано:

Есть также бумага и что-нибудь пишущее.

Круг, надетый, предположим, на карандаш, с макси­мальной скоростью вращается перед носом испытуе­мого, которому приказано глядеть внимательно, как можно внимательнее!.. Стоп!

— Быстро рисуйте фигуры, которые видели, в любом порядке!

Вышло так, предположим:



—...Это интересно. Люоопытно... (Нетерпение.) М-да... (Ну что там, наконец!) На первом месте — воля (О!), на втором — секс <Д!),

120



на третьем — самолюбие (У!), на последнем — интел­лект (Гм!). Общий зоологический смех.

Если здесь что-то действительно выдает испытуемо­го, то это реакция на испытание, отражающая степень заинтересованности собственной персоной. Состояние некритичности возникает мгновенно, хотя бы только на краткий момент процедуры, со стыдливо-насмеш­ливым снисхождением, с полным сознанием, что все это чепуха. Человек никогда не бывает так нетерпели­во-терпелив, как в эту минуту: несмотря на недоверие, он уже готов уловить массу совпадений.

Естественно, он озабочен, чтобы не ударить лицом в грязь. Помнится, по Москве одно время ходила анкета: можете ли вы поставить двойку? помогаете ли пьяным на улице? любите ли оперетту? и т. д.— всего 16 вопро­сов, из которых элементарно выводился тип личности, как-то:

обиженный обыватель,

ограниченный учитель,

арап по натуре без мещанства,

борец за правду с мещанским уклоном и т. п.

Большинство попадало, конечно, в мягкие интелли­генты, потому что как-то неудобно отвечать утверди­тельно на вопросы:

любите ли делать замечания?

можете ли пройти без очереди?

считаете ли возможным изменить жене (мужу)?

Подобных анкет и тестов в последние годы наплоди­лось видимо-невидимо: на них накидываются, потреб­ляют и с облегчением забывают.

Внесем и мы некоторый вклад в поп-психогностику. Анкет и тестов придумывать не будем, а предложим читателю оригинальные упражнения.

24. Психологемы, задачи на интуицию и психологическое воображение

Здесь читателю предоставляется возможность провер­ки и критической оценки некоторых сведений, почерп­нутых, скажем, из главы о дьяволе и черте, из подгла-вок о корреляциях, вероятностях и прочее.

121

Психологема первая: о походках

Дано: Низенький человек ходит большими шагами. Высокий семенит.

Спрашивается: Что вы скажете о характере этих людей?

Разбор. Это элементарно. У обоих походка противо­речит внешности. Один своей походкой самоувеличи­вается, другой самоуменьшается. У обоих какой-то комплекс неполноценности. Но низенький этот комп­лекс успешно преодолевает, он целеустремлен и самоу­верен. Высокий, напротив, застенчив, робок, посмотри­те, он еще и сутулится; маленький же, конечно, дер­жится со всею возможною прямотой. Наполеон да и только. (Не из той ли страшной разновидности донжу­анов, которыми салонные писатели пугали впечатли­тельных девиц: «Бойтесь недомерков!»?)

Комментарий. Бальзак, посвятивший походке целое исследование, назвал ее физиономией характера. Если физиономией, то двигательной, конечно.

В одном старом физиономическом руководстве в качестве примера психогностической оперативности приводился матримониальный тест австрийской импе­ратрицы. Она выбирала невесту для великого герцога, и принцесса Гессен-Дармштадтская привезла к ней на смотрины трех дочерей. Не сказав с ними ни слова, императрица выбрала среднюю, далеко не красавицу. На вопрос принцессы о причине выбора императрица ответила: «Я видела из окна, как она выходила из экипажа: старшая споткнулась, младшая прыгнула через ступеньку, средняя вышла нормально. Старшая нелюдима, младшая ветрена».

Старшая — интраверт, младшая — экстраверт, сред­няя амбаверт, то, что нужно, не так ли?

Классический печоринский признак скрытности — недвижность рук при ходьбе — теперь для нас как-то понятнее.

А что еще может отразиться в походке, кроме шизо-идности, о которой читатель уже знает? Ну, разумеет­ся, прежде всего общий тонус, который зависит от разных постоянных и переменных. Гипоманьяка с вялой походкой вы, конечно, никогда не увидите. Вспо­минается цвейговский герой, который, по походке кар­манного вора, вышедшего из клозета, сразу догадался,

122

что украденный кошелек оказался пустым. Это тоже просто.

Но если вы считаете, что умеете читать походку, то попробуйте обосновать утверждение: раскачивание при ходьбе — признак аккуратности, педантичности и тщеславия.

Разбор. Сложнее, не правда ли? Однако достоверная корреляция между этими признаками установлена в одном из недавних исследований. Какой общий знаме­натель связывает эти свойства?

...Ну как?.. Странно, правда? Придется подумать еще раз, почему же низенький ходит такими большими шагами. Спросите его, сознательно ли он это делает. Ручаюсь, он удивится, возмутится и скажет вам со всей искренностью, что и не думал никогда увеличивать своих шагов.

Так... Значит, бессознательно.

...Какая-то обобщенная внутренняя стратегия, внут­ренний стиль, распространяющийся непроизвольно, если не на все, то на многие частные внешние проявле­ния... Вот где, кажется, следует искать разгадку. Это очень сложно, очень смутно и пока умозрительно... У того, кто раскачивается при ходьбе (моряка исклю­чить), угадывается какой-то внутренний акцент на завершении действий, на окончательном внешнем выходе, на отделке. К каждой отдельной «единице», «кванту» деятельности — повышенное общее усилие... Вот и каждый шаг доводится как бы до крайности, вот и раскачка-Натяжка это или что-то реальное?

Психологема вторая: о том, кто как спит

Дано: Гражданин Н. спит раскидываясь, во сне сбра­сывает одеяло, сталкивает подушку; гражданин М. при той же температуре в комнате свертывается калачиком, натягивает во сне одеяло на голову.

Какова разница в характерах?

Разбор. Здесь тоже и тонус, к внутренний стиль, которые где-то сливаются. Тонус-сгиль. На бессозна­тельном уровне... Статистические исследования, прове­денные недавно на нескольких тысячах людей, показа­ли, что среди тех, кто спит, укрываясь с головой, пре­обладают люди нервные, нерешительные, неудачники,

123

депрессивные. Но вот человек укрывающийся не то чтобы с головой, а довольно плотно, по самую шею, между тем во сне обязательно выставляет из-под одея­ла наружу одну ногу, только одну правую коленку, это просто закон его сна. Что мы на это скажем? Что за стиль?

Психологема третья: о лишних движениях

Товарищ К., разговаривая с вами, непрерывно поти­рает и почесывает различные части лица и тела, заку­сывает губу, дергает головой, откидывает назад волосы, чешет ногу о ногу, заглатывает авторучку, ерзает на стуле и, кроме того, постоянно мнет пальцы.

Спрашивается: Возьмут ли товарища К. в космонав­ты? Сможет ли он стать эстрадным конферансье? Хо­рошим организатором?

Разбор. Насчет космонавта, конечно, сомнительно. Такая двигательная неуравновешенность... Не пройдет. Насчет конферансье — тоже сомнительно. На эстраде каждое движение должно быть уместным, а тут черес­чур много автоматизмов. Правда, происхождение их может быть различным.

Часто они свидетельствуют о повышенном внутрен­нем беспокойстве и, собственно, служат средством для его устранения, но с чрезвычайно низким коэффици­ентом полезного действия.

В других случаях это истинные автоматизмы, что-то чисто двигательное, не имеющее прямого отношения к эмоциям. Можно даже заметить, что при сильных волнениях эти движения подавляются.

Такое чрезмерное богатство, какую-то несообразность движений нередко можно наблюдать у людей творчес­ки одаренных, и в этих случаях их хочется отнести к периферическим проявлениям усиленного, нестерсо-типного мозгового поиска.

Так что насчет организатора — им товарищ К. может стать вполне. Во всяком случае, это не исключено.

Психологема четвертая: о рукопожатиях

Вы попали в ситуацию острого дефицита информа­ции. С вами здороваются двенадцать субъектов, одетых в маски и балахоны.

124

Производится двенадцать рукопожатий:

1) мощное, длительное;

2) энергичное и короткое;

3) с постепенным усилением сжатия;

4) сильное, с постепенным ослаблением;

5) прерывистое, залпами;

6) с сильным встряхиванием;

7) спокойное, умеренной длительности;

8) спокойное, с ускоренным отнятием;

9) спокойное, с замедленным отнятием;

10) вялое, расслабленное, с ускоренным отнятием;

11) вялое, расслабленное, с замедленным отнятием;

12) пассивное (дал пожать свою руку).

Характер этих людей? Их настроение? Отношение к вам?

ЭГО. Из дневника

Я жил до сих пор и живу пристойно-благополучной жизнью, которую все явственнее ощущаю позорной. Лень и трусость составляют ее интимную основу, нас­только интимную, что у меня никогда не болит голова. Я почти всегда хорошо себя чувствую. Я никогда не испытывал великих страданий. Я никогда не предприни­мал великих трудов, а если предпринимал, то не окан­чивал. У меня достаточно широкий и гибкий набор приспособлений для того, чтобы быть довольным со­бой и делать окружающих довольными мной. Этой простой и доступной цели я подчинил свою одарен­ность. И я делаю это достаточно хитро, для того чтобы и у окружающих, и у себя поддерживать непре­рывное впечатление, что я способен на нечто большее. И ведь я действительно способен на нечто большее, я только не делаю это большее.

25. О почерке

Говорили уже о почерках циклоидных и шизоидных, но вопрос о связи почерка и характера этим не исчер­пался. Почерк — явление тонус-стиля, походка руки, сфотографированная бумагой... Постоянство почерка — мозговое чудо, его не в силах скрыть никакие подделы-

125

вания, почерк остается тем же, даже если пишут ногою или языком. Какой, в самом деле, соблазн в этой ес­тественной самовыдаче прочесть личность!

Возникнув как ответвление физиономики, графоло­гия быстро выросла в полуоккультную дисциплину, на лоне которой пышным цветом расцвело шарлатанство, а рядом пробивались чахлые стебельки педантичного, добросовестного примитивизма. Малые и смутные обоснования, большие претензии.

По закорючкам и завиткам судили о таких больших и туманных вещах, как фантазия и воля, и, конечно, предсказывали судьбу, давали советы по части семей­ного бытоустройства.

В лучшем своем виде это был и есть увлекательный психологический спорт, рискованное искусство энту­зиастов, дух которого как нельзя лучше передан герои­ней «Успеха» Фейхтвангера.

Постепенно в сырой массе домыслов, противоречий и откровенной чепухи откладывались и солидные на­блюдения и некоторые трезвые умозаключения. Сопо­ставляли почерки и биографии, и некоторые параллели не могли не привлечь внимания.

Еще римский историк Светоний заметил, что импе­ратор Август, отличавшийся скупостью, «писал слова, ставя буквы тесно одна к другой, и приписывал еще под строками». Юноша, преувеличенно ярко одевав­шийся, всячески пускавший пыль в глаза имел и вычурный почер" • когда эта склонность прошла, по­черк упростился — подобных случаев было сколько угодно.

Обратили внимание, что если человек с завязанными глазами пишет на вертикальной доске, то при повы­шенном настроении строка уходит вверх, при подав­ленном — вниз. Почерк молодой женщины, разошед­шейся с мужем и потрясенной этим разрывом, в тече­ние месяца из сильно косого превратился в совершен­но прямой; когда же через несколько лет состоялось примирение, почерк снова стал наклонным.

Нельзя было не заметить сильных отклонений в почерке некоторых душевнобольных, и в нескольких случаях графологи сумели предсказать психическое заболевание за год-другой до его открытого проявле­ния. Русские графологи обратили внимание, что по­черк Есенина в последние годы жизни из совершенно

126

связного превратился в изолированный, в котором каждая буква жила как бы своей собственной жизнью.

Интриговало многих так называемое аркадическое письмо, в котором много дуг и соединений вверху букв и мало внизу («ш» пишется, как «т»); такой почерк, как уверяли графологи, свойствен человеку, заинтересован­ному преимущественно в форме, во внешнем эффекте, и будто бы часто встречается у людей актерски-аван­тюристического склада. Таким почерком писал Борис Пастернак.

Ни одно из соотношений почерка и характера, на которых настаивают графологи, конечно, не достовер­но в полном смысле этого слова. Некоторые, однако, кажутся естественными, прозрачны, даже и туповаты в своей логичности.

Что можно, например, возразить по поводу того, что крупное размашистое письмо свидетельствует об энер­гии, стремлении к успеху, общительности, непринуж­денности? Что сжатый, стесненный почерк есть знак расчетливости, сдержанности, осмотрительности?

Степень геометрической выдержанности письма (ровность линий и величины букв, равномерность интервалов и т. п.) отражает общее психоволевое раз­витие, выдержку и трудоспособность. Преобладание округлых и волнистых линий, которое часто бывает в письме синтонных пикников, соответствует всей их моторике, тонус-стилю; было бы просто странно, если бы Бисмарк и Кромвель имели почерк не крушюугло-ватый, словно составленный из толстых железных прутьев, а женски-круглый, бисерно-фигурный.

Чем характернее почерк, чем больше в нем физионо­мии, тем, вроде, должна быть и нестандартнее лич­ность. Но — сразу вопрос: так или лишь хочет, чтоб было так?.. Весьма вычурный почерк часто имеют люди недалекие, мелкотщеславные; очень часты причудли­вости в почерке душевнобольных и глубоких психопа­тов, а у тяжелых эпилептиков — чрезмерная аккурат­ность, выписанность каждой линии, каждой буквы.

Когда нажим густ, жирен, резон есть предполагать в пишущем развитость влечений, энергию. Когда слаб и неровен — неуверенность, нерешительность... Импуль­сивность нажима, букв, строк, разнотипность наклона — порывистость, неуравновешенность, внутренняя противоречивость. Предприимчивость: почерк беглый

127

и связный; мечтательность — рваные интервалы, раз-новеликость букв. Сильный наклон — сила влечений и убеждений, но и неустойчивость, колебания настрое­ния; прямой почерк — сдержанность, замкнутость, а также выносливость и честолюбие. Наклон влево — явно наперекор обычному стереотипу — упрямство, усиленное самоутверждение?..

Все это слишком понятно, чересчур лобово, чем и подозрительно. Но вот и тонкости такие, как определе­ние «открытости» и «закрытости» гласных: целиком закрытое «о» будто бы свидетельствует о замкнутости, открытое сверху — о доверчивости и деликатности, открытое снизу — о лживости.

Штрихи, загибающиеся вниз, против движения пись­ма, означают эгоистичность... Посмеиваюсь. Могу еще с грехом пополам понять, почему увеличение букв к концу слова означает искренность и доверчивость, а уменьшение — хитрость и осмотрительность; готов даже согласиться, что плотное прилегание букв в сло­вах при больших интервалах между словами соответст­вует истеричности... Но когда Зуев-Инсаров утвержда­ет, что слишком длинные хищные черты и петли на буквах «у», «р», «д», постоянно задевающие нижнюю строку, означают неумение логично мыслить,— это уже просто возмутительно: я сам так пишу.

Н. А. Бернштейн, выдающийся физиолог, говоря о почерке как разновидности навыкового движения, ука­зывал, что он слагается из переменных «существен­ных» и «несущественных». «Существенные» перемен­ные — твердо фиксированные мозговые программы движений — и определяют удивительное постоянство почерка. Их сейчас в совершенстве научились распоз­навать электронные машины, которым поручают экс­пертизу почерка в ответственных юридических случа­ях. Но расшифровка кода, которым эти переменные связаны с психическими свойствами,— дело будущего, может быть, уже недалекого.

Самая большая беда графологов, как и многих иных претендентов на знание человеческой души,— в неоп­ределенности самого предмета исследования. Чтобы знать личность, нужно знать, что мы хотим о ней знать. Закорючки и завитки почерка разложить по полочкам, вероятно, не так уж сложно, но кто возьмет­ся определить, что такое впечатлительность?

128

В русском языке, по подсчету профессора К. К. Пла­тонова, содержится более полутора тысяч слов, обозна­чающих различные свойства характера, личности, души. Это необозримо, особенно если попытаться пред­ставить себе их возможные сочетания (для описания одного человека!) и если учесть, что все эти определе­ния имеют уйму нюансов, тысячекратно меняющихся от соприкосновений с другими. Человек веселый и добрый; человек веселый и наглый... Разная веселость? А сколько качеств вообще не имеет определений? Гра­фолог подобен человеку, вознамерившемуся выловить всю рыбу из океана обыкновенной удочкой.

И все же... И все же бывают случаи, когда по почерку можно узнать сразу многое, да. Распечатываю письмо от незнакомого человека. Беглого взгляда, брошенного на строчки, иногда уже на конверт, достаточно. Некое ощущение уже подсказало, от какой личности и о чем письмо, отсекло множество вариантов... Срабатывает Интуитивный Статистик, а может быть, Что-то или Кто-то еще?.. Самое интересное, что иногда даже на почерк смотреть не надо. Иногда — знаешь это, еще и в почтовый ящик не заглянув...

26. Что можно узнать о человеке по телефону (Психологема последняя)

Два телефонных звонка. Совершенно нейтральные, неинформативные: оба раза спрашивали отсутствую­щего, узнавали, когда будет. Первый голос мужской, очень высокий, на одной ноте, говорил быстро, комкая слова. Второй — глубокий бас с четкими модуляциями.

Каковы внешность и характер звонивших?

Разбор. Сразу скажу: есть люди, их немного, которые умеют определять по голосу, и довольно точно, физи­ческий и психический облик. Вы звоните по телефону, они в первый раз вас слышат, но уже видят. Насквозь. Вот так-то. Не блеф, таких людей выявил в специаль­ном исследовании американский психолог Олпорт. Среди них больше женщин. Экстравертов и интравер­тов они определяют сразу.

Один знакомый автора, психолог-любитель, во дни туманной юности производил эксперименты по следу­ющей оригинальной четырехступенной методе:

129

5 В. Леви, кн. 3

1) набираются наугад импровизированные номера телефонов, пока не ответит юный женский голос, что происходит при должном напряжении интуиции в 50 процентах случаев с первой же попытки;

2) устанавливается вокальный контакт, при опти­мальном интонировании удающийся в 70 процентах случаев;

3) на основании вокальных характеристик испытуе­мой сообщаются детали ее внешности, биографии и личной жизни, чем в 99 процентах случаев достигается заинтересованность в продолжении эксперимента;

4) назначается визуальное свидание, во время кото­рого результаты эксперимента подвергаются контроль­ной проверке.

Данные об окончательных результатах пока еще не обработаны статистически, так что сообщить о них я ничего не могу. Имеется, однако, гипотеза, согласно которой результат третьей ступени основывается преи­мущественно на эффекте неопределенности, он же таинство демагогии, о котором смотрите выше. Экспе­рименты были прерваны после того, как коллега нар­вался: одна из испытуемых уже на первой стадии сооб­щила ему такие подробности о его психофизическом облике, что ему пришлось срочно доставать путевку в психоневрологический санаторий. Телефонный невроз у него продолжается до сих пор: звонить он решается только хорошо знакомым людям, да и то после долгих раздумий и колебаний, испытывая при этом сердцеби­ение, сухость во рту и неприятную дрожь в коленках.

Итак, гипотеза о звонивших; первый голос: интра­верт и шизотимик, меланхолический холерик, возмож­но, невротик, интеллектуален, вряд ли хороший тактик в жизненных взаимоотношениях; может быть, склонен к романтическим увлечениям; по внешности не может быть мужланом, о росте и комплекции ничего опреде­ленного сказать не могу. Второй голос: во внешности сильно выражен мужской компонент, экстраверт, реа­листичен, уверен в себе.

Комментарий. Что же несет в себе голос — если от­влечься от содержания речи и явных интонаций? А ведь действительно порой лишь несколько слов по телефону — и вот диагноз, прогноз и стратегия. Но все это на 90 процентов на уровне безотчетного человеко-ощущения (слухового).

130

По акцентам, интонациям и манере речи моменталь­но определяется не только национально-географичес­кое происхождение, не только социально-культурный статус — это грубо,— но и какие-то более тонкие «суб-культуральные» слои. Это тоже трудно выразить в сло­вах. Каждый знает, что такое интеллигентный голос, но вот есть, я знаю, голос арбатский, голос коренного, потомственного жителя переулков, которых почти уже не осталось. Описать этот голос я не смогу, но знаю его, как и голос настоящего ленинградца. А есть и голосовые слои поколений. У многих современных пятнадцати-шестнадцатилетних, например, какая-то особая манера произносить шипящие с пришепетыва­нием: щто? — а человек старше тридцати лет скорее скажет: фто?..

Голос — живой звуковой сплав социального с биоло­гическим — конечно же своим тембром и высотой вы­дает гормональный статус, это одна из его древнейших функций. По степени мужественности-женственности и по возрастной шкале — это ясно, и каждым чувству­ется. Сохранившийся молодой тембр у старого челове­ка — весьма надежный признак свежести чувственно-эмоциональной стороны психики; с интеллектом связь проблематичнее. Когда голос по своек.,, гормональному профилю вступает в противоречие с внешностью, я больше верю голосу. Иной раз чуть уловимая хрипотца в голосе женщины говорит больше, чем фигура, лицо (надо исключить, конечно, наслоения проплаканности, прокуренности, сорванность,от крика и т. д.).

Голосовая ритмомелодика... Шкала «шизо-цикло», конечно, только одно измерение, можно выделить массу других... Внутренний Toiryc-стиль... Есть голоса все время падающие, все ниже и ниже, вам хочется их приподнять, встряхнуть (да держись же, не умирай!). А есть неудержимо летящие вверх и вверх... Есть прячу­щиеся, исчезающие, а есть такие, при первом звуке которых вы чувствуете неискупимую вшгу за то, что еще живете и дышите...

Томас Манн писал, что живой человеческий голос — это какая-то раздетость, что-то интимно-обнаженное. Но есть голоса-маски, совершенно непроницаемая звуковая броня. Может быть, более прав Достоевский, считавший, что истинная натура человека распознает­ся по смеху. Ибо в этот момент, писал он, обязательно

131

прорвется что-то непроизвольное, что-то из самой глубины. Как бы ни бьш человек обаятелен, предупреж­дает Достоевский, поостерегитесь, если в смехе его слышится что-то неприятное, резкое, сдавленное...

Если в искусство диагностики входит умение слу­шать голос, то владение собственным голосом непре­ложно для врачевания. Голосом можно лечить даже по телефону. Если у врача неприятный голос, это не пси­хотерапевт, да и вообще не врач...

Умеете ли вы слушать Голос?

ЭГО. Из дневника

В тебя войдет чья-то строчка, картина, музыка... И тихо вскрикнешь: «О Господи, как же я жил без этого, как до сих пор?.. Ведь это мое! Это всегда было моим, это я! Какое чудо позволяет художнику знать меня лучше, чем я сам? И сколько еще меня — мною не узнанного?..»

А вот сколько — сколько людей, зверей и растений, сколько существ живых.

Эти строчки пишу в момент очередного острого столкновения с проблемой неспособного ближнего. В дом с криком «спасите» ворвалась душеснобольная де­вочка... Сказала несколько слов... «Я не знаю, как даль­ше жить... Я ничего не знаю...» Назвала свое имя — и впала в ступор. Ни ответов, ни вопросов, ничего. Мерт­венная застылость. Не надо психиатрической квалифи­кации, чтобы понять: и телосложение, и лицо, и выра­жение — все к одному, об одном...

...Около часа в некоем трансе возле нее колдовал. И вот постепенно лицо стало светлеть, разжалась, пого­ворили. Ушла — почти счастливая, Господи! — Это Ты!

27. Как узнать погоду, не глядя в окно

...Теперь, после столь длительного захода в область бытовых тестов, можно поговорить и о тех, которыми наводнена современная психология.

Как ни странно, большинство из них по характеру процедуры мало чем отличаются от бытовых. Все те же более или менее бессмысленные задания, вопросы,

132

картинки. Разница, во-первых, в аппарате интерпрета­ции, во-вторых, в претензиях: первое больше, второе меньше. Если любое человеческое проявление, любое действие и даже бездействие можно в какой-то степени рассматривать как тест, ибо все связано со всем, то серьезные тесты в этом смысле отличаются только прицельностью. Взять быка за рога, ближе к делу... Для проверки математических способностей человека зас­тавляют решать задачу, а не танцевать, хотя и твист, вероятно, мог бы дать что-то в плане отрицательной корреляции (сказала же Мерилин Монро: «Мужчины, с которыми мне интересно разговаривать, обычно не умеют танцевать»).

В самом простом случае тест просто «кусок» деятель­ности, на предмет которой идет тестирование: та лож­ка, по которой узнают о содержимом котла (test — по-английски «испытание», «проба»). В самом сложном (и таких большинство) — некая стандартная процедура, в ходе которой, как полагают, выявляется качество, важ­ное для чего-то совсем другого. Первым тестом на профпригодность работника физического труда была, конечно, кормежка: «быстро ест — быстро работает» — народный вывод, вполне обоснованный психофизиоло­гией личного темпа. Один превосходный музыкант уверял меня, между прочим, что хороший аппетит служит и признаком композиторского таланта, что он не знает ни одного хорошего композитора с плохим аппетитом.

— А бывают плохие композиторы с хорошим аппети­том? — спросил я.

- Увы.

В 80-х годах прошлого столетия в лаборатории Фрэн­сиса Гальтона, родоначальника психогенетики, зароди­лись первые тесты на интеллектуальность — конкурен­ты каверзного племени контрольных экзаменов и заче­тов, с которыми мы начинаем воевать, едва переступив порог школы. Эти признанные ветераны в ряду тестов, проделав бурную эволюцию, наплодили массу шкал для определения различных умственных способностей. Главным же их порождением оказался знаменитый КИ — коэффициент интеллектуальности, вокруг кото­рого и поныне идут оживленные споры.

Как он возник?

Собрались взрослые дяди и тети, преподаватели и

133

психологи, и стали думать: а что может знать и уметь своим умом пятилетний человек? Шестилетний? Вось­ми?.. Десяти?..— и так далее. Из того, конечно, что знаем и умеем мы, взрослые дяди и тети. Придумали. А потом стали проверять свои предположения на этих человеках. Стали давать им всякие задания, многим тысячам. Конечно, одни с этими заданиями справля­лись блестяще, другие средне, третьи слабо, четвертые совсем нет. И выработали дяди и тети среднюю норму интеллекта для каждого возраста. А потом стали давать эти задания новым и новым человекам, подсчитывать, набирают ли они норму, и это уже был тест. Набрал восьмилетний норму для десятилетнего — значит, умственный возраст его не восемь, а десять. А потом множили этот умственный возраст на сто, делили на настоящий возраст, и получался КИ. Его абстрактная норма — 100.

Вот, собственно, все. Такова самая общая схема рож­дения теста, а вариантов, процедурных модификаций видимо-невидимо.

КИ стал работать. Его обширную статистику сравни­ли с жизненной эмпирикой, и получились ожидаемые совпадения: высокий социальный статус, высокая ква­лификация, интеллектуальная профессия — он высок. Бедность, социальная запущенность, низкая квалифи­кация — он низок. Все ясно. У однояйцевых близне­цов — самое высокое совпадение. Но оказалось:

что среди тех, кто имеет КИ порядка 130 и выше, попадаются люди, жизненно вполне заурядные и даже неполноценные;

что среди тех, чей КИ меньше 100 и даже около 70, встречаются люди не только обычного ума, но и блес­тящие, выдающиеся. Не часто, но все-таки.

Показательность теста — любого — максимальна в массовом масштабе и минимальна в индивидуальном. Можно быть уверенным, что контингент принятых в университет в целом способнее контингента отсеяв­шихся, но нельзя быть уверенным, что среди прова­лившихся нет Эйнштейна. Это элементарно, что гово­рить, но, увы, не все это понимают.

И еще оказалось:

что средний умственный возраст новобранцев, при­зываемых в армию, равен двенадцати годам (по фран­цузским данным);

134

что КИ сорокалетнего человека, если не делать спе­циальных поправок, в типичных случаях падает до 50, потому что лет после двадцати умственный возраст, по крайней мере по тем показателям, которые измеряет тест, перестает увеличиваться.

Сейчас признано почти всеми, что КИ измеряет только фактически достигнутый уровень интеллекта или умственную подготовленность, причем в довольно узком плане; каков в достижении этого уровня удель­ный вес природных способностей, а каков — среды, образования, воспитания,— сказать нельзя.

Я лично отношусь к тестам на интеллектуальность с большим уважением и опаской. Свои умственные спо­собности с помощью тестов, например, таких:

— Десять секунд на размышление! Поставьте едини­цу в том месте круга, которое не находится ни в квад­рате, ни в треугольнике, и двойку в том месте треу­гольника, которое находится в квадрате, но не в круге.



— За пять секунд! Напишите в первом кружке пос­леднюю букву первого слова, во втором кружке третью букву второго слова, в третьем кружке первую букву третьего слова:



— я пытался проверять неоднократно, но с такими плохими результатами, что не выдерживал и бросал в самом начале, чтобы не увеличивать комплекс непол­ноценности. Я уважаю людей, у которых это получа­ется.

У коллег отношение к тестам варьирует, возможно, тоже в некоторой связи с личными результатами. Все, кроме крайних энтузиастов, понимают, что тест с полной достоверностью измеряет только себя (и то не

135

всегда), и все, кроме крайних скептиков, стремятся использовать их как можно шире. Пусть тест несовер­шенен и ненадежен, но это уже все-таки что-то извес­тное. Пусть зеркало кривое, зато одно и то же. Какая-никакая, а объективность, количественность... В конце концов мы же ничего не теряем, применив тест, мы же оставляем за собой право с ним не посчитаться...

Это минималистский подход. Максималисты же го­ворят: пройди мой тест, и я решу, стоит ли с тобой вообще разговаривать.

Я не могу поведать читателю и о сотой доле тестов, которые существуют на сегодня, по той простой при­чине, что я и сам знаю их в весьма ограниченном количестве. Что ни день, то новые — хотя один старый, как говорят, лучше новых двух. Как психиатра, меня, конечно, особенно привлекают так называемые про-жективные. Начало свое они берут из такой глубины веков, что и сказать невозможно (от гаданий на гуси­ных потрохах, на свечках и на кофейной гуще, от виде­ний, внушаемых прожилками мрамора, клубами дыма или облаками), а строятся на том же законе, по которо­му голодный человек вместо «караван» говорит «кара­вай», а фельдшер вместо «призма» читает «клизма».

Вот тест Роршаха, уже заслуженный, популярный, но по-прежнему интригующий. Просто клякса, раздавлен­ная внутри сложенного пополам листка бумаги,— ну-ка, что вы там видите? Если просто кляксу, плохи ваши дела, серая вы личность. Если бабочку или лету­чую мышь, это еще куда ни шло. Если мотоцикл, то вы арап по натуре с мещанским уклоном. Если сразу много всякого разного, то у вас богатое воображение, в вас стоит покопаться. А я увидел в кляксе всего лишь поперечный разрез позвоночника со спинным мозгом.

Прожективный тест рассчитан на то, чтобы зацепить и вытащить скрытую установку подсознания, ну а в интерпретациях, конечно, весьма велико число степе­ней свободы. В одном тесте, уже полубытовом, испыту­емому предлагается дорисовать что вздумается, только быстро, импульсивно, в каждом из шести квадратов (качество рисунков не имеет значения):

136

теста, читателю предоставляется возможность самосто­ятельной проверки.

Самые примитивные прожективные тесты — это плохо замаскированные провокации, но на определен­ных уровнях и они работают. Для выявления отноше­ния к начальству американским новобранцам предла­гался рисунок: «Матрос перед офицером». Одни толко­вали его так: «матрос получает взыскание»; другие: «матрос обращается к офицеру с просьбой»; третьи: «офицер поручает матросу серьезное задание». Пред­ставители первой группы оказались дисциплиниро­ванными, но безынициативными (проецируют в тест свой страх наказания), второй — самыми независи­мыми и непослушными, а последние, конечно, са­мыми ревностными служаками. В качестве теста на от­ношение к службе предлагался рисунок «счастливый матрос». Толкования были: «матрос получил новое наз­начение» и «матрос демобилизовался». Тут уж все ясно.

А вот тест на эгоизм-альтруизм, которым американ­ские социологи испытывали выпускников профессио­нальных училищ. Перед каждым испытуемым было две кнопки, на которые он должен был нажимать при предъявлении сигналов. Процедура нарочито усложня­лась. Давали понять, что работа с первой кнопкой отражает личную профпригодность испытуемого, а со второй — качество преподавания. «Эгоисты» резвее нажимали на первую, «альтруисты», не желавшие под­водить преподавателя,— на вторую.

Психологи сравнивали тесты с медицинским термо­метром: он, конечно, не ставит диагноза, тем более не лечит, но тому и другому способствует. Правда, и на этот счет были разные мнения. Рассказывают, что однажды Ганнушкин делал обход в клинике вместе с психологом, ярым энтузиастом метода тестов. Подой­дя к одному из новых больных и сказав с ним букваль­но два слова, знаменитый психиатр изрек на вречеб-ном наречии:

— Слабоумен.

— Но как вы об этом узнали без тестов?! — изумился сопровождающий.

— А зачем мне барометр, если я могу узнать погоду, взглянув в окно? — был ответ.

Тесты предназначены для тех случаев, когда окна плотно занавешены.

138

Дорисовали?

Даю образец интерпретации одного результата:





Скачать 4,22 Mb.
оставить комментарий
страница6/15
Дата30.09.2011
Размер4,22 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх