Двенадцать лекций, прочитанных в Мюнхене между 13 сентября 1914 и 4 мая 1918 Перевод с немецкого А. Демидов icon

Двенадцать лекций, прочитанных в Мюнхене между 13 сентября 1914 и 4 мая 1918 Перевод с немецкого А. Демидов



Смотрите также:
Шестнадцать лекций...
Двенадцать лекций...
Десять лекций, прочитанных для работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с 2 августа по 30...
Восемь лекций, прочитанных в Берлине и Дорнахе между 12 декабря 1911 года и 26 июля 1914 года...
Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года содержание...
Девять лекций, прочитанных в Дорнахе с 18 октября по 3 ноября 1918 г. Перевод О. Погибина...
Четырнадцать лекций...
Шесть лекций, прочитанных в Вене с 9-го по 14-е апреля 1914 года Цикл 32-й...
Тринадцать лекций, прочитанных в Берлине, Мюнхене...
Первая мировая война (1914 – 1918 гг.) Первая мировая война (1914 – 1918 гг.)...
Пятнадцать лекций, прочитанных в Дорнахе с 6 сентября по 13 октября 1918 года ga 184...
Лекций прочитанных в 1915г в разных городах Перевод с немецкого...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
скачать


Рудольф Штейнер


СРЕДНЯЯ ЕВРОПА МЕЖДУ

ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ


GA 174a


Космическая и человеческая история (т.6)


Двенадцать лекций, прочитанных в

Мюнхене между 13 сентября 1914 и 4 мая 1918

Перевод с немецкого А. Демидов


СОДЕРЖАНИЕ


Первая лекция

Мюнхен, 13 сентября 1914


Духовные основы военного конфликта. Событие в Сараево. Франц Фердинанд после смерти. Неверные суждения о ситуации со стороны авторитетных политиков. «Загадки философии». Здание в Дорнахе. Канонада из Эльзаса. «Мудрость только в истине» Статья о Роберте Михеле. Война 1866 и 1870-71 годов. Война как жертва и как учитель самоотверженности. Мы ищем братского союза с теми, кто воюет на войне. Мантрические изречения для связи с воюющими и павшими. Решающие события. Пунические войны, великое переселение народов, современная война.


Вторая лекция

3 декабря 1914


Связь отдельной человеческой души с Народной Душой в бодрствовании и во сне. Самобытность французской, итальянской и русской Народных Душ. Значение Михаила для явления Христа в эфирном. Переворачивание военных констелляций в духовном. Опустошающее действие имагинаций, не дошедших до сознания. Связь немецкого оккультизма с духовной жизнью немецкого народа. Противоположность между немецким и британским оккультизмом.


Третья лекция

23 марта 1915


Изречения для умерших друзей. Значение момента смерти для жизни между смертью и новым рождением. Различие европейских народов, - их задачи и судьбы. Действие духовных сил в подосновах военных событий. Отделение от Теософского Общества в связи с войной между Англией и Германией.


Четвертая лекция

29 ноября 1915


Умершие как помощники в антропософской работе. Душевные переживания после смерти. Посмертное «я»-сознание благодаря ретроспективному взгляду на прошедшую жизнь. Прохождение в обратном порядке переживаний сна непосредственно после смерти. Действия рано умерших в духовном мире.


Пятая лекция

18 марта 1916


Клевета со стороны миссис Безант. Задачи пятого и шестого культурного периода. Сущность русского человека. Восточная и Западная Европа. Средняя Европа и оккультизм нового времени. Цель западных орденов: связь между Восточной и Западной Европой при исключении среднеевропейской духовной жизни. Е.П. Блаватская. Использование её оккультных способностей для политических целей Запада. «Пророчества» мадедуазель Тебес. Убийство Жореса. Западноевропейские масоны и русские тайные союзы.


Шестая лекция

20 марта 1916


Возникновение физического тела. Связь нашего эфирного тела с животным царством, а нашего астрального тела с растительным царством. Предчувствие таких связей Океном и Шеллингом. Работа иерархий в членах нашего существа. Духовнонаучное мышление и практический жизненный смысл: Карл Христиан Планк. Древняя мудрость в одной картине мастера Бертрама. «Братья Карамазовы» Достоевского. Кропоткин.


Седьмая лекция

19 марта 1917


Значение четвертой эпохи в послеатлантическом времени, значение пятой эпохи в атлантическое время. Омоложение человечества. Остановка человека на двадцатисемилетней ступени: Рудольф Ойкен и Вудро Вильсон. Жизненные практические познания благодаря духовной науке. Мысли к умершим: Людвиг Дейнхард и профессор Сахс. Вторжение личного элемента в общество. Клевета хозяйничанье клики. Последствия: ограничение личных разговоров.


Восьмая лекция

20 мая 1917


Необходимость раскрытия внутренних душевных сил. Малодушие по отношению к новому, зацикленность на прошедшем, на примере Мориса Барреса. Извращение идей французской революции вследствие чисто теоретического понимания. Правомерность идей братства, свободы и равенства для тела, души и духа. Ликвидация духа вследствие Собора от 869г. (мнимо вселенского 8 собора –примеч. перев.) Ликвидация души посредством некоторых медикаментов. Заблуждения в понимании импульса Христа. Адольф Гарнак. Вынужденное силой посвящение римских императоров. Недостаточность воли в мышлении в наше время. Неверное сравнение между государством и организмом у Кьеллена (шведский политолог и политик, 1864-1922-примеч. перев.) Вред, приносимый духовной науке вследствие вторжения в Общество личного элемента.


Девятая лекция

14 февраля 1918


Духовная наука сегодня. Сон и бодрствование по отношению к мышлению, чувствованию и волению. Переворачивание соотношений сознания в жизни после смерти. импульсы исторической жизни будут переживаться на уровне грёз. Ложные представления у историков относительно прошлого и будущего. Общение с умершими. Искалеченное мышление. Внимательное и образное мышление в общении с умершими. Умершие в юности и в старости. Духовная наука действует на чувство и волю.


Десятая лекция

17 февраля 1918


Является ли наше время спиритуальным или материалистическим? Задача ариманических существ и Архангелов. Духовная борьба Михаила. Зеркальное отражение событий перед и полсе 1879: 1844-1879-1914. Март 1917. Внезапная смерть, смерть от болезни. Сороковые годы 19 века. Мистерия Голгофы. Цикл о Народных Душах. Александр Московскис, «Сократ- идиот». Иисус как больной.


Одиннадцатая лекция

2 мая 1918


Растущая враждебность к антропософии со стороны представителей религии. «Христос в них»: смешивание Христа с Ангелом. «Бог» и «дух» в словарях. Маутнер и Болль. Люди больше не могут становиться старыми. Экзамен на одарённость, тест на интеллектуальность. Голова и конечности. Действие Народных Душ посредством различных элементов.


Двенадцатая лекция

4 мая 1918


Характеристика тенденций времени: ограниченность в мышлении, филистерство в чувстве, неумелость в воле. Судьба Иоганна Генриха Ламберта. Расширение переживания благодаря вниманию по отношению к мировым ритмам. Ллойд Джордж как представитель нашего времени. Древняя спиритуальность у Рабиндраната Тагора. Задатки новой спиритуальности в немецкой духовной жизни. Президент Вильсон как представитель американской разновидности духовности. Притупленность многих людей после двадцатисемилетнего года жизни. Хаотические проблески реального духопознания у Отто Венингера. Имагинации, инспирации и интуиции в жизни после смерти. Стремление к подражанию как продолжение душевного настроения, предшествовавшего рождению. Содействие умерших при преодолении великих вопросов жизни.


ПРИМЕЧАНИЯ


^ ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

Мюнхен, 13 сент. 1914


Духовные основы военного конфликта. Событие в Сараево. Франц Фердинанд после смерти. Неверные суждения о ситуации со стороны авторитетных политиков. «Загадки философии». Здание в Дорнахе. Канонада из Эльзаса. «Мудрость только в истине». Статья о Роберте Михеле. Война 1866 и 1870-71 годов. Война как жертва и как учитель самоотверженности. Мы ищем братского союза с теми, кто воюет на войне. Мантрические изречения для связи с воюющими и павшими. Решающие события. Пунические войны, великое переселение народов, современная война.


Я глубоко удовлетворён тем, что карма распорядилась так, что мы в этот вечер можем быть вместе, и можем сказать несколько слов в это серьёзное время. Но прежде всего, давайте в это мгновенье вспомним о тех, кто стоит там, вовне, кто приносит своё мужество, свою жизнь, свою кровь в жертву тем задачам, которые ставит перед людьми это чрезвычайное время. Давайте направим наши любящие, взывающие о помощи мысли, к тем, кто находится на линии огня, на первой линии, к тем, кто часто присутствовал вместе с нами на наших общих рассмотрениях, а теперь стоит там, вовне и непосредственным образом принимает участие в тех великих событиях, которые происходят сейчас как развитие народной и человеческой кармы. Прежде всего, тем, кто связан с нами, и затем в более широком смысле всем другим. Затем давайте, некоторым образом, предпримем обзор как более близких, так и более дальних связей, которые мы и в остальном отыскиваем в поле нашего духовного потока, которые завязаны от души к душе, будучи вызваны великими событиями. Так что направим наши любящие, просящие мысли на тех, кто стоит на полях (сражений); и в знак того, что мы связаны с ними встанем с наших мест и направим к ним следующие слова:


Духи ваших душ, деящие стражи
Ваши крылья могут донести

Наших душ молящую любовь

Вашей защите доверенным

Людям сфер,

Чтобы соединяясь с вашей мощью

Наша просьба, помогая, сияла

Душам, которые она, любя, ищет.


Мы хотим отослать вам наши любящие мысли, чтобы Он, Христос, Спаситель был с вами, Христос, Которого мы ищем, Который в наше время призывает души к тому, чтобы в дисгармонии искать гармонию, чтобы те души, которым Он должен причинить боль (denen Er Schmerz zufügen muß), наверное пришли бы ко спасению, которое необходимо им, чтобы исполнился смысл предназначенный человеческой и народной кармой; с вами, с вашими душами мы хотим соединиться в то время, которое связывает нас с единственным Духом Земли, со Христом.

Задолго можно было предвидеть то, что так ошеломляюще разразилось теперь над, - вполне можно сказать, - земным человечеством. Это разразилось столь ошеломляющим образом, так как при этом событии оказывали содействие, - об этом уже можно сказать, - оккультные причины, которые, в сущности, стали постепенно обнаруживаться, начиная с 28 июня. (1914).(Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево - примеч. перев.) Именно в наше время можно вполне реально увидеть, как человек по отношению к духовному миру может познавать всё новое. На то, что я имею теперь в виду, я могу указать, в сущности, лишь парой слов. Когда я возвращался в июле из Швеции после цикла лекций в Нордкёппинге, я должен был обратить внимание каждого из тех, кто был связан с современными событиями, на то, как событие в Сараево обнаруживает для оккультистов достойные внимания последствия; как это событие явилось внешним симптомом, насколько иначе повёл себя этот умерший, нежели иные умершие, которых можно было наблюдать на оккультной арене раньше. Так в оккультных подосновах земных событий исключительно быстро разыгралось то, что затем страшно быстрыми шагами разразилось также и на внешнем физическом плане в последние дни июля и первые дни августа. Однако наверняка даже в душах тех, кто в последнее время далеко отстоял от духовной жизни, имелись некоторые предчувствия, некоторые определенные ощущения относительно наличия духовного мира. Необычны, и надо сказать, несравнимы события, которые переживает земное человечество теперь.

Когда я, мои дорогие друзья, обращаю к вам первые слова, то пусть они будут тем, что мне хотелось бы присоединить к замечаниям, которые всё чаще и чаще делались в последние годы в рамках наших духовнонаучных рассмотрений. Чем должна быть связь с духовной жизнью в глубинах души, та духовная жизнь, которую мы ищем? Уверенность и внутреннюю силу - вот что должна она дать нам, уверенность в том, что она даст нам прочность во всех изменениях времени, изменчивых событиях, ту прочность, за которую можно будет держаться. В такое время, как это надо дать влиться в наши души чему-то иному, вере в непобедимость духовной жизни и её задач, мы должны научиться увязывать с внешними событиями дня эту веру в победу и в победоносность духа.

В первые дни августа, когда постепенно со всех сторон, можно сказать со всех стран света приходили бури, - как объявления войны, - я должен был вспомнить о словах, высказанных в последнее время, словах, которые кому-то теперь могли бы врезаться в память, и которые, в сущности, очень, очень близки к тому, что я только что сказал. Одна важная персона (Готтлиб фон Ягов, госсекретарь германского Министерства Иностранных Дел) за несколько недель перед тем, как разразился кризис, в одном значительном месте заявила следующее: со всеми властями мы имеем самое дружественное взаимопонимание. Мы пришли к соглашению, после того, как весной этого года в России была запущена компания в прессе, которая нашла отклик даже в немецких и венских газетах: не надо обращать внимания на развязанную компанию в прессе, надо придерживаться старых дружественных, соседских отношений. – Одно слово, которое дает над чем подумать, было высказано в июне: ослабление напряженности сделало успехи, - и вот ещё одни слова той же самой речи: переговоры с Англией ещё не завершены, но проводятся в том дружественном духе, который и прежде господствовал в наших отношениях с Великобританией. - Представьте, а что сейчас! Представьте то, как изменчиво на физическом плане может быть то, во что сегодня человек верит, и что он вынужден, вследствие хода событий увидеть в ближайшие недели. Вообразите себе волны, порывы, шатания и бури событий на физическом плане, вообразите себе, а нужны ли эти волны, эти бури? Можно сказать: чему можно было верить сегодня, уже завтра обнаруживается как неверное. Сколь необходимо в этих бурях иметь нечто надёжное, прочное, то, что сегодня, завтра и послезавтра, да и во всей вечности останется истинным! То, что верно - есть истина от духа, от миссии духа, истина, пронизывающая всю эволюцию человечества.

Поистине симптоматично, - я хочу упомянуть об этом совсем не оттого, что здесь есть кое-что личное, - поистине симптоматично и символично говорит душе вот это: вы знаете, в июле появился первый том моей книги «Загадки философии». Второй том был допечатан до 206 страницы, когда разразилась война. Это было перенаправление мыслей от французских философов Эмиля Бутру, Бергсона к немецкому философу Пройсу, указание на то, как Бергсон выводит мысли, несколько легкомысленно оставляя без внимания то, что уже ранее с весомой основательностью, - причём предвещая наше теософское мировоззрение, - было в последней трети 19 века было постигнуто неизвестным, одиноким мыслителем Пройсом. Я пытался дать подобающее место этому одинокому мыслителю. Тогда случилось так, что печать должна была быть приостановлена; она должна была продолжиться лишь позднее. Она прекратилась на переходе от Франции к Германии (то есть от французских философов к немецким - примеч. перев.). Разразилась война. Пустые страницы в (типографских) листах, напечатанных на две трети, я должен был рассматривать как символ того, что разыгрывалось между Западом Европы и Средней Европой, по которым как раз и проходил путь моего повествования.

Выступало навстречу и иное, что тоже могло иметь символический характер. Я позволю себе напомнить также и о нашем строительстве в Дорнахе, которое было до известной степени успешным, хотя и не настолько, как нам бы этого хотелось. Может быть, некоторые наши друзья знают, как часто подчёркивалось, - пока это ещё имело смысл в отношении обсуждаемых фактов, - как часто подчёркивалось, не только как моё сердечное пожелание, но как необходимость, стоящая перед глазами, что строительство здания должно быть завершено первого августа этого года. Возможно теперь, следовало бы поразмыслить над тем, что было бы тогда, если бы здание было завершено именно первого августа. Конечно с тем, что рассматривалось как пожелание, нельзя было бороться против фактов; среди некоторых вещей, о которых я не хочу говорить сегодня, которые должны были быть разрешены в связи со зданием, было и разрешение акустической проблемы для огромного пространства посредством более сильного резонанса. В июльские дни, когда здание уже было задействовано, можно было, сказав на определенном месте пару слов впервые предчувствовать, что если когда-либо здание будет закончено, акустическая проблема будет действительно решена. На определенных местах можно было услышать проявление резонанса в таком виде, который и должен был ожидаться в соответствие с оккультными расчетами для этого места. Так можно было ожидать, что слово и музыкальные звуки будут звучать действительно так, как они должны были звучать. Это был своего рода идеал, уже в августовские дни услышать внутри слово, которое должно говорить о Духе. – То, что впервые услышали наши друзья в нашем здании, было отголоском канонады, грохотавшей в непосредственной близости на полях сражений в Эльзасе. Так помещение, для которого мы молились об отзвуках слов, посвященных духу стало сначала свидетелем грома артиллерийской канонады, которая раздавалась совсем не так далеко. Другие наши друзья, тоже, в некотором смысле символически, видели то, чего мы ожидали, будто крупного идеального события. Мы давно ожидали, что сможет прозвучать благовестие духовного света, духовного мира, что этот свет духовного мира проявится; но как-то ночью мы видели блеск от форта Истейнр, дошедший оттуда; в течение четырёх минут этот свет пронизывал и сквозил через наше здание: вот звук и свет современных событий.

Но через душу могут проходить также и другие мысли и чувства. 26 июля я говорил нашим друзьям о том, что касалось нашего здания, и немногими словами указывал на серьёзные времена, которые заглядывают в наши окна. Я должен сказать: только сквозь слёзы я мог читать письмо, которое один наш молодой друг вскоре написал своей матери, которая присутствовала 26 июля. Непосредственно после этого он был призван на службу, отправился на свою австрийскую родину, и из сил духовной жизни, которую он, - он был достаточно молодым нашим сочленом, - извлекал из наших устремлений, он также достиг и той силы, чтобы в самом прекрасным, я бы сказал, священном, самом чистом смысле занять то место, на которое поставила его карма.

Был также другой, кто тоже присутствовал 26 июля, кто сам мне писал, отправляясь на сербский фронт полный ощущения. Оно, с одной стороны, были близко к уверенности, вытекающей из веры в победу и победоносность духа, а с другой стороны, было близко полностью одухотворенному ощущению непосредственного участия в событиях нашего времени в том месте, на которое он был поставлен.

Поистине, мои дорогие друзья, в это время чувствуют возрастание души, созревание души. Нечто прекрасное и величественное говорило бы нашему сердцу, если бы мы смели видеть, что все ощущения, все чувства, в течение лет наполнявшие душу нашего друга, способны в нынешней трудной ситуации привести человека правильным образом к надлежащему месту.

Если говорить об уверенности, которую человек должен достичь благодаря рассмотрению духа и духовной сущности, то ощущение уверенности внутренне связано с нашим девизом, который подражает словам Гёте, повторяет их: «Мудрость заложена только в истине». Среди больших надежд, вытекающих из нынешних событий, надежд, которые смеет питать человек, есть также одна, что всё, связанное с этим девизом «Мудрость только в истине», что всё это может быть запечатлено только вследствие великих, болезненных, глубоко захватывающих испытаний человечества. Всё, что связано со словами: «Мудрость только в истине» должно всё глубже и глубже входить в людей. И сейчас уже многое благодаря великому наставнику, который говорит на языке снарядов, содействует преодолению материализма.

Незадолго до того, как разразилась война, я читал слова, написанные одним авторитетным журналистом: «Вопреки протесту господина Либкнехта, я остаюсь при мнении, что правящий режим не только имеет право, но и обязан отрицать истинное и утверждать неистинное. Это право, этот долг, управляемый коллективной нравственностью ограничивается двумя условиями: такая неправдивость не должна быть доказуемой и не должна противоречить государственным интересам». – Сопоставьте это изречение с тем, что мы избрали как девиз, когда основывали Антропософское Общество: «Мудрость только в истине!». Многое будет разрушено, так как совсем другие ощущения вызываются в душах тех, кто чувствует серьёзность современной ситуации.

Как часто, мои дорогие друзья, благодаря тому, что говорится на нашей почве, возникали слова, которые звучали так: не только то, что происходит на внешнем физическом плане, является действительностью, но и мысли человека являются величайшей действительностью, являются силой, действительной властью. Однако мы всё же признаём за истину: такие вещи могут высказываться только в рамках спиритуального потока. Теперь, во время одного весьма сложного путешествия, которое я должен был предпринять, мне попался в руки журнал, датированный 1 сентября 1914 года. В нём была одна очень красивая статья об одном солдате, Роберте Михеле, который, сражаясь, записывал свои мысли. Статья прекрасно описывает, как была объявлена мобилизация, как он со своими товарищами втягивался в нечто неизвестное. Для нас имеют значение последние слова: «Но долг каждого, оставшегося в монархии, изо всех сил действовать для поддержки, пока не будет одержана победа. Все хорошие слова, сердечные призывы и благие пожелания, которыми нас наделяли при отправке, умножали уверенность. Это были отрывки, которых нельзя забыть. Этот прилив душевных сил должен распространиться и дальше, в армии; воля к победе должна, вибрируя притекать от каждого отдельного человека к сражающимся на фронте. Пусть никто не отдыхает перед финалом, который готовится на Севере. Тот, кто бездеятельно вынужден наблюдать необычные усилия армии и Империи, пусть старается направить душевные силы ради того, чтобы внести свою лепту. Кто внимает Богу, пусть молится, - а кто не может молиться, пусть сосредоточит все свои мысли и силы воли в пылком желании победы, - а тот, кто не может ничего иного, пусть прижмёт большой палец к ладони и говорит: «мы должны победить, мы должны победить!» Так, даже самые слабые внесут свой вклад в победу.»

Этот солдат, оказавшийся на войне, пишет оттуда слова, которые являются отзвуком того, что часто высказывалось на почве духовной жизни: кто не может молиться, пусть сосредоточит свои мысли и силы воли в пылком желании победы. – Вера в дух – вот что видим мы в начале чудовищных событий.

Мы не должны предаваться иллюзиям. Многое в ближайшее время может выглядеть совсем иначе, но наступят времена, которые сделают истинным то, на что следует указать несколькими словами. Мировой прогресс должен совершаться, то, что должно совершаться, совершается; порой оно происходит очень примечательным образом, когда воля людей направляется поэтапно, так что видно, как от ступени к ступени, поистине так же, как делает это воспитатель, в душу вливается то направление, в котором она потом движется. Надо только взглянуть на короткий отрезок времени, чтобы увидеть духовные власти, распростертые над человеческими силами, духовные власти, которые педагогически действуют ради прогресса человечества.

Надо развить мысли относительно ближайшего времени, которое не всегда принимают в расчет. 1866 год: немецкие братья встают против немецких братьев, немцы против немцев (так называемая «Братская война» Пруссии и Австрии - примеч. перев). Ещё не прошло десятилетия, наступает 1870-1871 (Франко-прусская война - примеч. перев.): часть немцев (Пруссия) должна последовать за великими событиями, в которых другая часть (Австрия) участвовать не может. Один мой учитель в Венской высшей школе часто высказывал слова, которые тогда запали мне глубоко в сердце: «Мы, немцы в Австрии должны осознать, как то, что происходит, является нашей судьбой, а не виной, - то, что мы не смеем участвовать в исключительном событии». - Теперь настало время, когда сковываются вместе обе части, как сковываются вместе железной силой те части, которые были сперва враждебны, а потом одна обходилась без другой.

Это не случайность, это значительно, важно, - не требуется столетий, чтобы этот великий урок был передан на все последующие времена: продвижение человечества, то, чего хотят для человечества духовные иерархии, должно произойти; но это может происходить в самых различных формах. Вплоть до какого-то известного пункта должно быть достигнуто нечто вполне определенное. Допустим, - не потому, что это как раз соответствует тому, что я хочу сказать, - допустим, что до 1950 года над человечеством должна быть излита определенная сумма жертвенной воли, способности к любви, самоотверженности, борьбы с эгоизмом. Допустим, что к 1950 году будет достигнуто то, что должно произойти, то, чего требуют знамения времени. Это происходит с одной стороны, вследствие того, что было сказано к сердцу человека, что человек доверяет силе слова, что то, в чьих руках находятся человеческие судьбы, хочет духовным образом подойти к человеческой индивидуальности, пытаясь увести её так далеко, чтобы дух мог воздействовать на неё. Но часто приходится подступать иному наставнику, второму учителю, который говорит посредством жизненных доказательств. И мы видим его успехи, да ещё как! Какая неизмеримая сумма жертв, человеческой любви и самоотверженности создается в удивительно короткий срок в нашу эпоху материализма, когда выступает великий учитель - война. Она с одной стороны несет в себе нечто страшное, но с другой стороны приводит к тому, что в оккультизме называют железной необходимостью, которая должна осуществиться, чтобы в эволюции человечества было в определенную эпоху достигнуто нечто определенное. Проливаются потоки крови, блёкнут дорогие жизни, другие в один момент вырываются из физической жизни, встречаясь с вражеской пулей. И всё это происходит в наше время в чудовищном масштабе. Что всё это означает? Это великая жертва, мои дорогие друзья, необъятная жертва, приносимая на алтарь эволюции человечества. С одной стороны стоит то, что должно проникнуть в человеческую эволюцию, что должно быть передано человечеству, чтобы это человечество продвинулось вперед, и с другой стороны стоит необходимость жертвы.

Бесконечно значительным было для меня совместное созерцание того, как искренне связаны вследствие смерти души тех, кто теперь принимает непосредственное участие в великих событиях. Тут можно часто увидеть, как те, кто был сражен вражеской пулей, были приняты в духовный мир, не будучи пробужденными со своими большими индивидуальностями, как они ещё были также связаны с тем, что происходило внизу. Я не знаю, сможете ли вы почувствовать вместе со мной, что это означает: совместно созерцать, как за бойцом на поле битвы, который ещё воюет, правит, защищая, физическая личность того, кто уже нашел смерть, и кто ещё связан с тем, кто находится на физическом плане. Это относится к тем моим оккультным переживаниям, которые я не могу сравнить ни с какими другими. Не пробудившиеся воины, которые воевали внизу, которые прошли через смерть, остаются связанными с событиями и находятся как бы в качестве второй личности за тем, кто ещё воюет внизу на физическом плане. В духовных мирах тоже есть вещи, которые вливают уверенность в наши сердца, когда эта уверенность дается нелегко.

Кто думает о том, сколько процентов от численности человечества воюет сегодня друг с другом, кто думает о том, в начале чего мы стоим, - это событие длится несколько недель, - каких огромных потерь, человеческих жизней стоили эти немногие недели, тот может стать колеблющимся, может подумать: что будет, если всё это продлится долго? – И если меня это часто поражает, это может поразить кого-либо, - мне приходит на ум мысль: происходит нечто правомерное, то, что предназначено духовным миром, - вот что происходит. И если человек уверен в том, что воюют не только живые, но и умершие остаются связанными с их роком, тогда тут всегда будут находится определенные силы.

Другое приходит ко мне в это время. Наше Общество объединяет в некий общий духовный поток принадлежащих к самым разным расам, народам, которые сегодня настроены враждебно по отношению друг к другу. Пусть же это приносит некоторое утешение! Посмотрим назад, на то время, которое так непохоже на наше, мало подобно ему, на время, которое нам описывает Бхагават-Гита, на время, когда имели место часто описываемые отношения между людьми, когда люди ещё жили в малых кругах, ограниченных кровным родством. Переход от этого времени кровного родства ко времени, когда кровные родственники вступают в борьбу, описано в Бхагават-Гите, где Великий Дух указывает Арджуне: по ту сторону стоят твои братья, а здесь стоишь ты, вы должны будете сражаться друг с другом, те, в жилах которых течет одна и та же кровь; но это даст возможность придти к примирению в духе. – Из того, что не должно бороться с собой, развивается то, что борется с собой: это некая железная необходимость, нужная для человеческой эволюции! Дух выстраивает мост над тем, что один брат противостоит как враг тому, что развивает другой брат, дух сглаживает то, что в дисгармонии противостоит друг другу. То время было непохоже на наше. Мы проделываем обратный путь в рамках нашего духовного потока. Мы стараемся снова собрать то, что было рассеяно в мире, чтобы те, кто принадлежит самым различным нациям, охватили друг друга, стали братьями в наших рядах. Теперь мы видим, как один, приехавший из Франции, оставил другого, видим, как один вступает в немецкую армию и должен ожидать, что ему придется противостоять в борьбе тому, с кем он расстался как с антропософским другом. Это противоположная ситуация: рассеянные члены человечества снова ищут друг друга в духе, и мы ориентируемся, если мы в духе действительно серьёзно понимаем истину, серьёзно постигаем её. Только нам надо найти дорогу.

Я могу сказать, что нам, немцам, трудно ориентироваться, может быть труднее всего! Это может звучать для вас странно, что я так говорю, но нам это действительно трудно, трудно по той причине, - без какого-либо хвастовства, - поскольку нам всегда трудно оправдать самих себя, поскольку нам легче оправдывать других, нежели себя. Это трудно нам по той причине, поскольку современное человечество, - особенно в настоящее время, - не очень-то легко будет, можно сказать, с настоящей объективностью, непредвзято и невозмутимо рассматривать то, на что часто указывалось в нашей духовной науке, на то, что можно найти в лекциях о Народных Душах. Было бы необходимо, чтобы все, кто в наше время в истинном смысле постигают духовную жизнь, научились понимать, как это Народные Души, настоящие, истинные Народные Души образуют своего рода хор, когда они живут друг с другом в гармонии. Но надо свыкнуться с их существом, а это возможно только в духе.

Действительно, настоящее время не подходит для того, чтобы обратить внимание на то, что говорит тут посредством чувств и ощущений в подосновах души, но мне хотелось бы обратить ваше внимание на нечто иное, на то, что у нас существует путь, чтобы в тайном диалоге, интимном, внутреннем диалоге вместе с Духом Народа, которому мы принадлежим, искать путь, по которому правильным образом должны идти наши души. Я лишь могу посоветовать вам, если вы найдёте несколько минут, именно в настоящее время, использовать следующую формулу, чтобы разбираться в современной мировой ситуации:


Ты, Дух моего земного пространства!

Раскрой свет древности своей


Почему «древности»? «Древность», «возраст» - так говорят в случае духовных существ, когда в земных условиях следовало бы сказать «свет Твоего существа». «Древность», «возраст» для духа то же самое, что «сущность» для земного.


Ты, Дух моего земного пространства!

Свет древности своей раскрой

Преданной Христу душе,

Чтобы стремясь, она могла найти

В хоре мирных сфер,

Тебя, звуча от хвалы и мощи

Человеческого чувства, преданного Христу.


(О,Ты, Душа моей Земли,

Раскрой свет древности твоей

Верной христианской душе,

Чтобы, устремляясь

В хоре мирных сфер,

Она могла найти Тебя,

Звуча хвалой и мощью

Христом исполненного чувства человека)


Тут мы находим путь к Народному Духу, к которому мы принадлежим, и путь от этого Народного Духа к диалогу Народного Духа со Христом, который является Учителем всех Народных Духов. И если вы соединяете себя со Христом, если вы правильным образом соединяете себя с Народным Духом, тогда все эти Народные Духи, которые правильно ведут народы, - об этом можно узнать из книги «Духовное водительство человека и человечества», - смотрят на Христа, как на своего Наставника.

Часто мне доводилось надеяться на неправдоподобие того, что в Народном Собрании на Востоке, в Государственной Думе, в конце речи, в которой правитель потребовал от своего народа принять участие в войне, последними словами были: «Бог России велик!». - Было бы ужасно, если бы это слова были сказаны именно так: бессознательный вызов духа, чей характер можно себе представить, если вызов совершается в отношении ограниченной области, если он не совершается по отношению к духу, который связан с судьбой человечества так, что даже те, кто противостоят друг другу как враги, ставят себя ему на службу, когда они вместе со своим благом ищут блага человечества. Христос, когда Он ведет народ, ведет этот народ так, чтобы вместе с благом народа обреталось и общечеловеческое благо. Мы с правом взываем к Народному Духу, с которым мы внутренне искренно связаны, так что мы взираем вверх, как он со своей стороны говорит со Христом. Тем самым могут быть подготовлены многие мысли, которые должны оставаться в духовной атмосфере человечества до того времени, когда за столь значительной войной последует столь же значительный мир. Как я сказал, жертвой является то, что приносится на алтарь человечества; священной кровью является та, которая пролита на нашу Землю, кровь, которая станет свидетельством того, что те, кто сейчас, в этой борьбе народов поднимается из физического мира в духовный мир, снова вернуться назад в будущей инкарнации, чтобы стать важным участником в духовном прогрессе человечества. Итак, это жертва, великая жертва! То, что происходит теперь, должно происходить так; и кто хочет посмотреть назад в прошлые времена, чтобы отыскать там первопричины, тот должен будет смотреть вплоть до времени пунических войн в третьем столетии до Р.Х., когда римскому полководцу, - об этом можно прочесть в истории, - понадобились абордажные мостики, чтобы иметь первый значительный успех. Сегодня с этим сопоставимо то, что разыгрывается как первое событие в этой войне. Грядущие описания истории будут указывать на это; в такие вещи входить трудно.

Другое ведет нас назад в те времена, когда римляне воевали с германцами, когда судьба человечества решалась на многие тысячелетия. Именно тогда пришло третье великое событие, оно наше, оно действительно будет иметь значение, как имели его тогдашние пунические войны, которые, конечно, по своим масштабам были малы в сравнении с нынешними мировыми событиями, которые, однако, качественно, по своему значению, ещё вторгаются в наше время. Как те великие, носящие для людей определяющий характер, события, которые связаны с Великим переселением народов, известным образом повторяются, - весь общечеловеческий цикл охватывается этими временными данными, - и как тогда в Риме решалось то, что должно было тогда произойти, чтобы та форма человеческого «я», какой была она в 3 столетии до события Голгофы, перешла в более позднюю, чтобы эта форма «я» благодаря римлянам нашла путь, который должен был быть найден для всего того, что происходило с тех пор, - так и сегодня, та форма «я», которая должна быть наиболее важной для ближайшего общечеловеческого цикла, аналогичным образом устанавливается в борьбе народов. Речь идет о глубочайших импульсах человечества.

Но тогда, когда мы связаны с тем, что мы в течение лет исследуем в духе, мы можем нести в себе веру в победу и победоносность духа. Тогда на всё, что приходит, мы смотрим с этой верой, и знаем, как то, что происходит, стоит под водительством высших иерархий и будет идти своей дорогой. От нас зависит только правильным образом идти вместе по этой дороге. Но мы делаем это, если находим правильный путь к наблюдению нашей кармы, если мы не отвлекаемся от задач, которые ставит перед ними великое время. И если мы порой можем быть благодарны тому, что дает нам духовная наука, на первом месте должно стоять одно: то, что духовная наука обостряет наш дух и наш взгляд, когда мы смотрим на то, что хорошего и правильного можем сделать мы, стоя со своей личностью на своём месте. Чем в большей степени мы делаем это конкретно и не эгоистически, без всяких задних мыслей, чем в большей степени духовная наука обострила наш взгляд и сделала наше сердце восприимчивым, тем больше мы будем понимать тот язык, на котором сейчас в это суровое время говорят с нами.

Одной из формул, которые даются из духа в это время, является та, которая уже может быть дана здесь перед нашими друзьями, которая позволяет нам представить себе смысл того, что мы можем увидеть теперь, как нечто, до краёв исполненное боли. Необъятную боль в душах создает наше время, необъятно велика жертва, которая требуется, необъятной должна быть также и жертвенность и восприимчивость к чужой боли. Христос воскресает для многих только тогда, если мы понимаем Его так, что знаем: у других не может быть такой боли, которая не была бы также и нашей болью; ибо всюду где выступает боль, она является нашей собственной болью. Пока для нас сохраняется возможность наблюдать у кого-то другого боль, которую мы не сопереживаем как нашу собственную боль, до тех пор Христос ещё не полностью вошел в мир. Боль другого не должна быть вне нас, она не должна избегать нас! Тяжек, велик и далёк этот идеал, но столь же тяжек, велик и далёк идеал Христа. Он будет достигнут тогда, когда рана, которую мы имеем на себе жжет не сильнее, чем рана на ком-то другом. Поэтому хорошо приучить себя, оказывать помощь благодаря следующим словам, направляемым сообществу или кому-то другому, кто страдает от боли:


Пока ты ощущаешь боль,

Которая меня минует,

Христос в созданьях мировых

Творит, ещё не познан.

Ведь слабым остаётся дух,

Раз только в своём теле

Он может ощущать страданье.


Сначала надо попытаться прочувствовать эти слова. Если посредством первой формулы мы можем особым образом достигнуть связи с Народным Духом, то посредством этих строк можно проникнуться тем образом мыслей, таким настроением, которое позволит боль человечества, боль человеческого сообщества сопереживать в собственном существе и всё, что мы делаем, делать в истинно христианском смысле. Пусть же мы будем поступать так в это время, особенно проникаясь образом мыслей духа!

Раны, нанесённые пулей, мои дорогие антропософские друзья, не будут поддаваться излечению, если в том удивительном микрокосме, которым является человеческий организм, не будет целебных сил. Хорошо то, что практикуется в наших ветвях, а также происходит и здесь благодаря нашему дорогому другу доктору Пейперсу; инструктаж по перевязке ран. Это хорошо потому, что может легко произойти так, что мы должны будем это использовать. Однако, когда мы подступаем к таким задачам, мы должны знать, что дух реален, он есть действительность, и что наша помощь, оказываемая во время перевязки, в случае того или иного повреждения, того или иного страдания была бы более действенной, если бы мы при этом находились в правильном отношении к духу, нежели без такого правильного отношения. Если мы занимаемся ранением человеческого организма, мы связываем с этим правильные мысли, мы думаем так:


Кровь, теки,

Вытекая, действуй,

Движущий мускул,

Двигай зачатки,

Любящей заботы,

Тёплого сердца,

Будь целящим дыханьем


Ибо в той крови, которая вытекает из раны, заложен знак, что за ней лежат силы, которые являются силами, исцеляющими рану.


Кровь, теки,

Вытекая, действуй,

Движущий мускул,

Двигай зачатки,


Те зачатки, которые отмирают, когда ударила пуля. Правильное ощущение посылаете вы для того, кто накладывает перевязку, чтобы помочь ближнему:


Кровь, теки,

Вытекая, действуй,

Движущий мускул,

Двигай зачатки,

Любящей заботы,

Тёплого сердца,

Будь целящим дыханьем.


Давайте дадим этому настроению, этому образу мыслей проникнуть в нашу душу, давайте наполним им всё наше существо, когда мы помогаем ближнему, и тогда, мои дорогие друзья, дух будет помогать в том, что мы как физические люди можем оказывать как помощь. Давайте чаще думать о тех, кто один к одному стоят, подвергаясь опасности, давайте думать, когда мы начинаем наши собрания, о тех, кто стоит вне нашего круга, действуя на поле сражения. Формулу, предназначенную для этого, ту, которую я в самом начале направлял к стоящим в поле битвы, отдельный человек может направить к отдельному человеку.


Дух твоей души, деящий страж,

Твои крылья могут донести

молящую любовь моей души

Твоей защите доверенному

человеку Земли,

чтобы, соединяясь с твоей мощью,

моя просьба, помогая, сияла

душе, которую она, любя, ищет!


Если же кто-то хочет направить мысли большему числу людей или многим, кто стоит в поле, он говорит:


Духи ваших душ, деящие стражи,

Ваши крылья могут донести

Молящую любовь моей души

Вашей защите доверенным

людям Земли

Чтобы, соединяясь с вашей мощью,

Моя просьба, помогая, сияла

Душам, которые она, любя, ищет!


Наставником любви, самоотверженности станут великие события, которые разыгрываются теперь. Мы надеемся, что они станут наставником в отношении духовного мира! Тогда великая жертва, необъятная жертва, которую люди кровью своей приносят на алтарь духовных существ, то, непосредственный вид чего может принести столько боли, пойдёт на службу тому, чтобы великие цели человечества были достигнуты. Чем больше мы проникаемся таким образом мыслей, тем больше будет здесь мыслей тогда, когда после войны будет заключён большой мир.

Двадцатое столетие призвано к тому, чтобы многое преобразовать в судьбах и порядке общечеловеческих дел. И то, что будет достигнуто после этого первого великого события, избавит человечество от того, что это событие должно будет повториться в последующем. Победа и победоносность духовной жизни – это слова, которые часто входят в наши сердца в это время. Попытаться понять, что мы стали свидетелями события, которое должно оказаться решающим для развития человеческого духа в целом не на краткое время, но на долгие, долгие времена! Давайте попытаемся, из этой серьёзности взрастить любовь и самоотверженность, которые поведут нас по пути, который поставит нас на своё место в соответствие с нашими силами, с нашими возможностями. На это должна указать нам наша карма. И да не будет безутешен тот, кто теперь ничем помочь не может. Дело в том, что мы должны накопить силы для того, что позднее должно будет произойти со многими, что мы познаем в нужный момент как то, к чему призывает нас наша карма. Тогда могло бы наступить то, о чём именно последователь духовной науки мог бы сказать себе в данный момент следующее: из-за того, что происходит в мире, всё более и более явным становится то, как от всех мировых событий в дух людей, в души людей, в человеческие сердца входят существа, силы и волевые импульсы духовного мира. Образуется связь, проявляющаяся из всего, что мы переживаем как боль и горе, эта связь создается между человеческой душой и божественными духами, которые содействуют, правят и руководят судьбой человеческой души. И человеческие души будут находить эту точку опоры. Пусть же человеческая душа обретет то, что имеется в виду, когда в нашей формуле говорится: «Преданная Христу человеческая душа могла бы, стремясь, найти:


Тебя в хоре мирных сфер,

звуча хвалой и мощью

чувства человека

преданного Христу!»


Мои дорогие друзья, мы, возможно, не везде можем участвовать в борьбе, может быть, мы не везде можем делать то, в чем мы хотели бы принять участие в соответствие с нашим идеалом, тем не менее, для нас есть возможность участвовать в великих событиях в смысле вышесказанных слов. Во многих местах, в самых разных местах мы можем быть на своём месте, один тут, другой там. Однако там, где мы всегда на месте, - поскольку каждый человек всегда на месте, к которому он принадлежит также в соответствие с общечеловеческими связями, - это то место, где должна действовать любовь, сила, которая приходит к нам благодаря любви, это то место, где боль, страдания и лишения людей требуют действовать, размышлять, помогать, это то место, где мы чувствуем, что мы в самых глубинах нашего сердца должны быть связаны с другим человеком; к нему мы должны обращать свой взор, поскольку он, своим мужеством, кровью и жизнью жертвенно защищает наше общее священное достояние. Вот почему путь ещё раз, как и в начале, так и в завершении, наши мысли будут направлены к тем, кто, как только что было сказано, поставлены в центр событий нашего времени:


Духи ваших душ, деящие стражи,

Ваши крылья могут донести

Наших душ молящую любовь

Вашей защите доверенным людям Земли,

Чтобы, соединяясь с вашей мощью,

Наша просьба, помогая, сияла

Душам, которые она, любя, ищет.


И пусть же Дух, Которого мы ищем, ищем с помощью нашей науки, ищем нашим сердцем, Дух, Которому хочет служить наше духовное движение, будет нашим Вождём. Путь будет Он и Вождём всего человечества, ибо те среди людей, кого Он ведет, не будут следовать своей цели в одиночестве, но всё человечество будет следовать Ему.

Верный путь найдёт тот народ, который сумеет доверится Христу. Смея думать так, мои дорогие друзья, мы в течение лет стремились, стремились ко Христу. Пусть же время, разразившееся теперь, станет для нас временем испытаний, предстоящих перед нами, пусть же мы так скуём учение о духе с нашей душой, что оно станет нам помощником во время испытаний, чтобы эти испытания превратились для нас в силу, которая не замыкается на нас самих, но станет общечеловеческой! Пусть же тот дух, который ведет нас вверх, ко Христу, поможет нам проникнуть к Тому живому, космически-земному Христу так, чтобы наши мысли всегда правильным образом могли быть посланы тем, кто стоит вовне, там, где решается судьба народов и человечества, для того, чтобы и им помогал верный Дух, Который руководит развитием человечества столь мудро, что это развитие человечества в конце концов принесет этому земному человечеству исцеление и благо! Пусть же то, что мы можем сделать, мы сделаем ради того, чтобы те, чью жертвенную кровь теперь пьёт Земля, когда они когда-либо будут призваны, чтобы в качестве важных сочленов вмешаться в дальнейший ход развития Земли, спустятся вниз так, чтобы из того, что произошло на самой Земле, им выступило навстречу то, из чего они узнают: поистине не напрасно пролилась на Землю та кровь, которую эта Земля произвела!

Все, кто не был непосредственно призван к тому, чтобы пролить свою кровь, должны помнить о том, что им надо работать так, чтобы дух пронизал земную эволюцию, чтобы они сделали всё, для того, чтобы этот дух смог пронизать земную эволюцию, чтобы те, кто принес свою священную кровавую жертву, обрел нечто такое, что сделало бы их кровь не пролитой напрасно. Если мы будем так сотрудничать с земной эволюцией, тогда мы, не будучи призваны на фронт непосредственно, будем вести себя так, чтобы свободным взором смотреть в происходящее и не стыдиться самих себя. Если бы мы не стали так делать, стали бы закрывать глаза, мешая свободному взгляду, мы чувствовали бы себя с одной стороны принадлежащими нашему времени, но не имеющими сил принадлежать ему достойно. Духовная наука может в известном смысле узаконить себя, если сможет содействовать людям в получении этих сил, сил, с одной стороны поддерживающих тех, кто пролил свою кровь, а также сил, которые должны быть даны тем, кто должен оказывать помощь иным образом, - каждый на своём месте.

Итак, духовная наука может сказать: я являюсь средством, чтобы во время великих испытаний дать человечеству возможность выстоять в этих испытаниях. Тогда духовная наука достигнет своей божественной цели.

Этими простыми словами мне хотелось бы завершить сегодняшний вечер, мои дорогие друзья; мне было дорого то, что я мог переживать их вместе с вами.


^ ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Мюнхен, 3 декабря 1914


Лекция, прочитанная позавчера, легко может вызвать ощущение, как если бы, лишь об одной Народной Душе следовало односторонним образом говорить из чистой симпатии. Если бы духоиспытатель стал говорить сегодня об этих вещах из чистой симпатии, руководствуясь страстями, то наверняка случалось бы так, что всё, сказанное им, не имело бы особой ценности как духовное исследование, или всё, что он должен был сказать, будучи направляем страстями, в сущности, внутренне было бы неверным, неправдивым. Насколько то, что говорилось позавчера, несмотря ни на что, должно было быть высказано для современности, как связанное с глубочайшими познаниями духовной науки, - вы должны выяснить себе из особенностей той позиции, которую занимает духовный исследователь по отношению к той или иной Народной Душе.

Уже из самых элементарных антропософских сообщений мы знаем, что под Народными Душами мы понимаем не то, что посредством абстрактных понятий понимает под этим внешний экзотерический мир. Совершенно определенные существа, следует сказать, имеющие ранг Архангела, - об этом всего лишь достаточно прочитать в цикле лекций о «Миссии отдельных Народных Душ» (т. 121), - существа с неким сознанием, которое выше, чем человеческое сознание, руководят делами народов. И мы смотрим вверх на эти Народные Души и говорим о них как о действительных, реальных существах, именно о более реальных существах, нежели мы сами как люди. Как вступает человек в отношении его душевно-духовного существа в отношение с этими Народными Душами? Этот вопрос мы и хотим, прежде всего, поставить.

Мы знаем об изменении жизни человека в отношении его сознания, изменении между бодрствованием и сном; мы знаем, что человек должен бодрствовать, будучи внутри своего физического и эфирного тела и что он потом, между засыпанием и пробуждением существует в своём астральном теле и «я». Если человек между засыпанием и пробуждением находится со своим астральным телом и «я» вне своего физического тела, тогда он находится в регионе, который, - в смысле отношения человека к Народной Душе, к которой этот человек в первую очередь принадлежит в одной определенной инкарнации, - который является совершенно иным, нежели тот регион, в котором находится человек по отношению к этой Народной Душе, будучи в своём физическом теле. Человек благодаря его речи и благодаря многому другому рождается в области своей Народной Души. Как действует эта Народная Душа на человеческую душу, на то, что во сне извлечено наружу из физического и эфирного тела, что, однако при бодрствовании существует в теле? Как действует Народная Душа народа, к которому принадлежит человек, на индивидуальную душу этого человека?

Она действует, в сущности, только в то время, в которое человек погружен в физическое тело, то есть от засыпания до пробуждения. Человек тогда погружен в силы физического и эфирного тела, и в эти силы также посредством, можно сказать, своего рода щупальцев, погружено то, что является Народной Душой, душой того народа, к которому в наибольшей степени принадлежит этот человек в одной инкарнации. Так что мы погружаемся не только в наше физическое тело, мы погружаемся также в некоторую часть нашей Народной Души. В то время как мы от засыпания до пробуждения находимся в нашем физическом теле, мы, с тем, что происходит в физическом теле, живём внутри этой Народной Души. Из того, что мы испытываем в сообществе с Народной Душой в течение нашего бодрствования, достоянием нашего опыта становится не то, что Народная Душа наговаривает, нашептывает туда, где мы полностью осознаём это в «я», а только то, что она, исходя из эфирного тела наговаривает в подсознание астрального тела, то, что она окрашивает, нюансирует, придавая нашему чувству и темпераменту некоторое направление. Вот то существенное, в наших отношениях с ней. Тот, кто вследствие своей подобающей инициации способен наблюдать, как разыгрывается всё происходящее, когда человек погружается в физическое тело, тот видит, созерцает встречу с Народной Душой при погружении в физическое тело. Но он созерцает и нечто иное. По тому, как я говорю об этом, вы скоро узнаете, что в рамках того, что должен сказать духовный исследователь о той или иной Народной Душе, должна господствовать объективность.

В те моменты, когда духовный исследователь правильным образом оказывается пронизанным силой и светом духовно-душевного начала, и делается способен сознательно жить, будучи независимым от тела, он живёт так, что может наблюдать, где находится человек даже в том случае, если он со своим духовно-душевным, со своим астральным телом и «я» находится вне физического тела. Там духовный исследователь наблюдает, как каждая человеческая душа бессознательно между засыпанием и пробуждением погружается в окружение Народных Душ, актуальных для этого время. Итак, в то время как человек, когда он погружается в физическое тело, находится вместе с Народной Душой своей национальности, то в состоянии сна он в течение соответствующего времени находится вместе с другими Народными Душами, за исключением той, с которой он находится вместе в физическом теле во время бодрствования.

Духовный исследователь имеет достаточно возможностей для того, чтобы познакомиться с особенностями других Народных Душ, ибо как скоро он в своём свободном от тела состоянии осознает себя самого, он живёт в душевно-духовном вместе с другими Народными Душами точно так же, как он в физическом теле живёт вместе со своей собственной Народной Душой. Было бы совершенно невозможно, исходя из обычных эмоций, страстей односторонним образом говорить то или иное об одной Народной Душе. Однако если духовный исследователь сознательно живёт вместе с другими Народными Душами, то это сознание показывает ему также и то, что каждый человек между засыпанием и пробуждением бессознательно связан с другими Народными Душами, хотя и несколько иначе, нежели со своей собственной Народной Душой. Когда человек погружается в физическое тело, он учится, пусть даже бессознательно, познавать отдельную Народную Душу с её сущностными свойствами, познавать её наиболее важную деятельность в её воздействии на себя. Во сне, или в интернациональном состоянии он учится познавать другие Народные Души, но уже не как отдельные, но в их взаимодействии; лишь его собственной Народной Души нет при этом. Другие действуют совместно как в одном хороводе, и в пределах того, чем является эта их круговая совместная деятельность, человек живёт, подобно тому, как днём в физическом теле он живёт со своей Народной Душой. Итак, тут (в состоянии сна) человек живёт вместе не с отличительными свойствами одной Народной Души, но с неким взаимодействием. Имеется лишь одно, вследствие чего человек в свободном от тела состоянии, то есть во сне, может оказаться как бы принуждённым, может с гарантией оказаться принуждённым к тому, что он будет вырван из нормального совместного бытия с хороводом Народных Душ и будет вынужден жить лишь с одной чуждой ему Народной Душой. Поймите меня правильно; это ненормально - быть вместе с одной чужой Народной Душой; но человек может дойти до этого, если он особо эмоционально ненавидит эту другую Народную Душу. Тем самым он обрекает себя, чтобы быть вырванным из хоровода других Народных Душ и в состоянии сна находиться лишь с этой одной Народной Душой, подобно тому, как во время бодрствования он находится вместе с собственной Народной Душой.

Это объективные истины, которые даёт духовный исследователь. Они показывают вам, что горькая серьёзность имеется во фразе, которую часто высказывают со стороны духовной науки: то, что выступает навстречу нам во внешней действительности, есть Майя, великое заблуждение, и что за этой Майей, за этим покровом лежат истины, о которых тот, кто довольствуется лишь этим покровом Майи, не только не может узнать ничего посредством своего рассудка, но не может узнать ничего и посредством своей воли. – В наше время есть много, много людей, которые ещё не могут увидеть того, что лежит за покровом этой Майи. Поэтому они не могут понять, что существует такой сверхчувственный, невидимый мир, и что там человеческая душа относится к другим Народным Душам совершенно иначе, нежели могут об этом грезить. Если человек серьёзно воспринимает духовную науку, когда она указывает на сферы, связанные с нашей душой, тогда он должен мириться с тем, что тут духовная наука указывает на условия духовного мира, погружаться в которые поистине неприятно, неудобно, - пусть даже на уровне сознания, - так что человек противится этому всей своей волей. Он не желает погружаться, ему хотелось бы, чтобы истины по отношению к очень многим вещам были иными. Не только рассудок, но даже воля противится тому, что часто вынуждена говорить духовная наука как горькую, серьёзную правду; это нечто такое, что мы хотя бы однажды должны поставить перед своей душой. Из ощущения, которое могло быть вызвано только что высказанным изложением, мы чувствуем, что основная позиция, - которой мы придерживаемся в рамках нашего духовного движения, - о некотором действии, без различия расы, цвета (кожи), национальности и так далее, - в сущности, тесно связана с глубинной сущностью нашего движения; что для того, кто понял глубинную серьёзность духовнонаучных истин, было бы вздорной нелепостью не представлять, не защищать это основную позицию. Это действительно было бы вздорной нелепостью, ибо в самых глубинах человеческого начала ненавидеть существо какой-либо Народной Души как раз и означает обрекать себя на то, чтобы во время сна точно также подсознательно совместно находиться с этой Народной Душой, как во время бодрствования человек подсознательно находится вместе с той Народной Душой, которая является его собственной. Ибо нормальным совместным бытием с Народными Душами во сне является такое: быть вместе со всем хороводом других Народных Душ, проявляющихся для данной эпохи. Чтобы человек не посмел быть односторонним, - об этом заботится мудрое устройство мира.

Мы часто подчёркивали, как то, что человек должен проделать в ближайшие годы, которые он проживёт между смертью и новым рождением, в некотором отношении зависит от последствий его жизни в теле между рождением и смертью. Но к этой жизни в теле принадлежит также, - это мы можем извлечь из того, что было только что изложено, - связь с Народной Душой. Эта связь с Народной Душой, как я говорил, окрашивает нас, придаёт нам оттенок; то, что Народная Душа в качестве импульса возбуждает в нашем душевно-духовном существе, мы забираем с собой в духовный мир, когда мы проходим через врата смерти; от этого, как такового мы должны будем постепенно освободиться. Если мы размышляем над этим, нам должно становиться яснее, что от формы и способа того, как человек живёт совместно со своей Народной Душой, зависит, какое позицию займёт он по отношению к этой Народной Душе в своих последующих действиях после смерти.

Давайте рассмотрим две европейские нации, относительно только что поднятого вопроса: русский народ и французский народ. Жизнь Народной Души, в сущности, состоит в том, что эта Народная Душа со своим сознанием должна проявлять активность иным образом, нежели человек с его сознанием. Как действует человек со своим сознанием? Он направляет взор вовне, на горизонт внешних фактов, но может также направить взор назад, на свою собственную душу. Мы знаем, что люди в некотором отношении отличаются друг от друга. К одной группе принадлежит, например, Гёте, который основывается на объективном взгляде на вещи; к другой группе принадлежит Шиллер, который в большей степени занят своим собственным внутренним миром, исходя откуда, он совершает то, что он должен создать. Примерно такими являются и Народные Души, но именно примерно, ибо их сознание совсем иного вида, нежели сознание человека. Народные Души занимают различные позиции по отношению к отдельным индивидуальностям, принадлежащим к данному народу. Когда они направляют свой взгляд вовне, это является в большей степени волевым взглядом, взглядом, который посылает импульсы в отдельного человека, принадлежащего данному народу. Они объективно действуют вовне, когда они направляют себя к отдельной индивидуальности. – Или же они могут в большей степени жить в своём внутреннем мире. К таким Народным Душам, которые в большей степени не предаются, так сказать, реалистической установке Народных Душ, задействованной на индивидуальностях, но отдают предпочтение идеалистической установке Народных Душ, в большей степени обращенной на жизнь в себе, особенным образом принадлежит французская Народная Душа. Эта французская Народная Душа, в том виде, как она сегодня пронизывает французский народ, имеет известную остановку в сознании вследствие того, что она обращает взор назад на более древнее время. Я уже часто обращал внимание на то, что мы имеем наше физическое обычное бодрствующее сознание вследствие того, что мы погружены в наше пространственное тело. После смерти мы имеем наше сознание вследствие того, что мы смотрим назад на время нашей прошлой жизни. Так как мы уже предчувствуем наиболее характерные черты того высшего сознания, которое раскрывается не в пространстве, а во времени, нам будет не так уж трудно немного понять, что за сознание имеет французская Народная Душа. Она возжигает своё «Я», когда она взирает назад на Древнюю Грецию, ибо она есть, в сущности, своего рода повторение, новое пробуждение Древней Греции. Этот древний эллинизм снова оживает во французской Народной Душе, точно так же как египетско-халдейский третий послеатлантический культурный период оживает в итальянской Народной Душе. Вот почему итальянская Народная Душа имеет больше возможностей возбуждать душу ощущающую в отдельной человеческой индивидуальности, принадлежащей этому народу. Собственная природа французской Народной Души пробуждает в отдельной человеческой душе душу рассудочную или характера. Это можно вполне доказать на примере отдельных подробностей. Даже отдельные исторические факты становятся, удивительным образом понятны, объяснимы, если при этом привлекают общие результаты духовной науки.

В этом направлении следовало бы указать на нечто ещё. Вспомните: что было своеобразной чертой египетской Народной Души? Тогда существовала астрология, непосредственно действующая на душу. Народная Душа смотрела вовне на движения небесных тел и в том, что происходит в Космосе, она не усматривала, как это происходит сегодня, всего лишь материальные процессы, но действительно воспринимала за тем, что происходит снаружи, реальных духовных существ. Она вступала в отношения со всем Космосом, как вступает в отношения один человек с другим человеком, зная про этого другого человека, что у него сквозь всю его физиономию проглядывает душа. Такой физиономией для древнего египтянина было всё, так что он воспринимал душевное начало в природе. Смысл поступательного развития к новому времени был таков, что имевшая место раньше элементарная способность, непосредственно возжигавшаяся в телесности человека, в новое время, в пятую послеатлантическую эпоху, стала его внутренним достоянием, его душевностью. То, что проделывал египтянин, носило более элементарный характер; итальянец же проделывал это так, что внутри себя повторял то, что происходило в его душе ощущающей вследствие того, что в этой душе ощущающей он испытывал это духовно-космическое начало, но испытывал более внутренним, ушедшим в себя образом. Что могло бы в большей степени уйти в себя, стать внутренним, как не египетская астрология в «Божественной комедии» Данте: это истинное воскресение египетской астрологии, но на внутреннем уровне!

Точно также мы можем указать, как, - не в сознании отдельного француза, а в действии импульса Народной Души, - просвечивает древнее греческое начало, древний эллинизм. Это можно проследить вплоть до самых новейших открытий, вплоть до отдельных подробностей; хотя такие открытия не встречают с должной серьёзностью. Греция и, - как они называли другие народы, - «варвары»; даже это оживает снова. Можно указать на то, что во всей французской литературе и искусстве, - я имею в виду не осознанные, а более глубинные импульсы, - это древнее греческое начало оживает так, как оно и должно оживать в наше время. Итак, мы тут имеем перед собой Народную Душу, которая переработала всё, что было в греческом начале, в эллинизме, Народную Душу, которая поэтому чрезвычайно сильно действует на отдельные человеческие индивидуальности, которая пронизывает и охватывает эти индивидуальности. Следствием отсюда является то, что если отдельная французская душа погружается в физическое и эфирное тело, она погружается в тканье и сущность резко запечатленной деятельности Народной Души. Импульсы этой Народной Души она находит четко запечатлёнными. Вот почему происходит так, что этот француз, когда он воспринимает в своём физическом теле эти чёткую, отчеканенную жизнь и тканье Народной Души, живёт в этом в большей степени, нежели в своём элементарном самоощущении, он в большей степени живёт в образе, в представлении, которое он составляет себе о французах, и которое тут возгоняется вверх от Народной Души. Он живёт образом француза. И с этим образом связано всё то, что имеет для него большое значение: «слава», «честь», и так далее. Француз живёт в собственном образе, который поднимается вверх из эфирного тела. Он сильно отчеканен, это фантастический образ, он соткан вместе с духовно-душевным существом отдельного человека; это образ, сильно подвижный в эфирном теле француз забирает с собой, когда он через смерть идёт в духовный мир. Ему очень трудно отвязаться от своего эфирного образа. Представление, составленное им о самом себе, следует за ним, оно прочно связано с ним.

Совершенно иное отношение Народной Души русского народа к отдельной индивидуальности. Эта русская Народная Душа не повторяет в том же самом смысле какую-либо послеатлантичекую культуру, как французский народ; это молодая Народная Душа, она мало впечатывается в эфирное тело. Поэтому отдельная индивидуальность, принадлежащая этой русской Народной Душе, погружаясь в своё эфирное тело, встречает мало отпечатков; поэтому также, когда она переходит в духовный мир, она берет с собой мало отпечатков, мало эфирно сотканных фантастических образов. Так различаются души в отношении к их Народным Душам после смерти. С одной стороны мы имеем воинство таких отдельных душ, которые прошли через смерть, и которые принесли наверх в духовный мир четко сотканные образы своего собственного существа. На другой стороне, на Востоке, мы видим восходящие молодые души, принадлежащие к молодой Народной Душе, приносящие наверх мало четко сотканных, втекших в эфирное тело человеческих образов.

Как я уже часто сообщал, мы стоим перед великим событием грядущего времени: выступлением Христа в совершенно особенном образе. Сегодня я не собираюсь сообщать об этом. Однако Ему предшествует с последней трети 19 века в качестве борца за соответствующую подготовку человека к Явлению Христа тот Дух, которого мы называем Духом Михаила, - борца, предшествующего Солнечному Духу. Теперь всё зависит от того, чтобы в духовном мире это событие, которое должно духовно наступить для человечества, было соответствующим образом подготовлено. Но это может произойти только тогда, если в духовном мире будет проработан чистый образ эфирно являющегося в будущем Христа, Который должен явиться перед человеком как эфирный облик. Но для этого необходимо, чтобы тот, кто шествует перед Солнечным Духом, Михаил, довел до конца борьбу в духовном мире. Для этой борьбы он нуждается в помощи тех душ, которые приносят наверх в духовный мир мало жестко отпечатанных, четко отчеканенных фантастических образов. Так мы видим Дух Михаила, и в его свите некоторое число русских душ, ведущих борьбу за очищение духовного горизонта, видим их в жестокой борьбе с душами, пришедшими с Запада и приносящими вверх четко отчеканенные фантастические образы. Эти образы должны быть рассеяны, растворены. Мы видим, что эта борьба между Востоком и Западом готовилась с последней трети 19 века, острая борьба, которая должна была послужить прогрессу человечества и которая состояла в том, что европейский Восток духовно боролся против европейского Запада, что духовная Россия вела острую духовную войну против духовной Франции. Мои дорогие друзья, это относится к самым потрясающим событиям современности - видеть, как в том же масштабе, в котором здесь внизу, на арене великого заблуждения заключается союз между Западом и Востоком (имеется ввиду Антанта - примеч. перев.), а наверху, в духовном мире происходит острейшая борьба европейского Востока, России, против европейского Запада, Франции. Тут мы имеем дело с одним из тех случаев, которые так потрясающе действуют на духовного исследователя, когда он может видеть, как то, что находится за покровом внешне чувственного мира, часто является противоположностью тому, что происходит здесь, внизу, в стране заблуждения. Но я хотел бы всё снова и снова предостеречь; не следует верить, что такие дела можно уладить посредством спекуляций. Очень сильно ошибся бы тот, кто из того, что было сказано мною относительно отдельного случая, - что духовное выступает в качестве противоположности к тому, что делается в области грубой Майи, - захотел бы вывести заключение, что всегда должен исходить из противоположности, желая перейти от физического к духовному. Ибо имеются случаи, когда в духовном мире вещи разыгрываются точно так же, как в физическом. Между этими случаями и другими, когда события в духовном и физическом разыгрываются столь противоположно, как в случае союза Франции и России, существует множество промежуточных ступеней.

Сегодня люди ещё слишком мало ощущают то, исходя из каких импульсов духовная наука должна делать свои сообщения. Наше время стало, я хотел бы сказать, в известной степени легкомысленным, а именно в отношении того, что отдельный человек рассматривает как информационную ценность, ценность информации; ибо слишком мало задаются вопросом об ответственности того, кто сообщает, ответственности перед теми, кто физическими глазами берется рассматривать связи духовного мира. Возможно, я позволю себе, - не из личных причин, но только ради иллюстрации, - сказать кое-что в связи с лекцией, прочитанной мною позавчера. Видите ли, в этой открытой лекции, в которой я, конечно, мог говорить только внешне, экзотерически, я говорил, тем не менее, не столь экзотерически, как это обычно полагают, и я был бы рад, если бы на таких лекциях, хотя бы немного взвешивали культурные задачи, которые имеет духовная наука. Именно в преподнесении и форме высказывания того, что должно быть сказано, должно выражаться то, что стоит за сказанным как духовная наука. Это не какие-то спонтанные произвольные идеи, это нечто взаимосвязанное. Возьмите такой пример: я сказал, что человек, если он хочет вынести суждение об отношениях отдельных европейских наций в этой войне, должен был бы учитывать историю; так, например, он должен был бы вспомнить о том, что Австрия приняла свою миссию на Балканах с подачи английской политики, и что, в сущности, всё то, что было предназначено для Австрии, было следствием импульса, донесенного до неё из Англии. Я говорил, что надо обращать внимание, надо принимать к сведению то, что Австрия, а, тем самым и Германия, пришли к особому антагонизму с Россией. Это является следствием того, что Англия, оставив своё собственное занятие, борется против Германии, в то время, как центральные силы пришли к антагонизму с Россией из-за того, что Австрия, вследствие английского импульса была уполномочена на Балканскую миссию, и даже на то, чтобы, оказав помощь туркам, остановить влияние русского Востока. Само собой разумеется, в одной экзотерической лекции, подразумевающей большую аудиторию, можно всего лишь указать на то, что может воздействовать на ощущения, именно те, которые сегодня следует пробудить. Однако, что же стоит за этим делом? Внешне, экзотерически мы видим английскую политику на стороне русской, которая именно вследствие действий Англии была доведена до своих последствий. Это мы видим внешним образом. Духовный исследователь, который видит эти вещи в духовном мире, может сделать сегодня весьма своеобразное открытие, в высшей степени замечательное открытие. Давайте допустим, что духовный исследователь стал бы, заняв особо перспективный пункт, смотреть снизу верх. То есть, он на физическом плане занял бы перспективный пункт, и направил взор вверх на астральный план. Он мог бы занять этот пункт и выше астрального плана. Тогда он стал бы видеть то, что разыгрывается на физическом плане и как бы одновременно то, что разыгрывается на астральном плане. Это было бы подобно совместному плаванию. Не правда ли, если снизу верх или сверху вниз смотрят сквозь астральный план, то сквозь астральный план видят физический план и наоборот. Если смотрят на физический план, то там Англия воюет против турок, с тех пор как турки объявили войну России. Однако это всего лишь Майя, ибо в действительности астральное существо Англии воюет вместе с турками против России. Так что видно такое зрелище; на северо-востоке Англия воюет за Россию, а на юго-востоке Англия воюет за турок, то есть против России. Первое имеет решающее значение для физического плана, а второе – для астрального плана.

Если человек противостоит миру с такими познаниями, он чувствует: можно, конечно, не сообщать эти познания внешним образом публике, но они побуждают к тому, чтобы выставить на обозрение эту непоследовательность Англии на Востоке. Выделение этого пункта основано на познании духовных связей. Это то, посредством чего я хотел бы указать на ответственность, которую несёт человек при согласовании отдельных истин с той формой, в которой они даются. Нельзя подтасовывать материал излюбленным образом, - как делают это делатели книг или журналисты, - если чувствуют оккультную ответственность, но необходимо то, что должно быть сказано, извлекать из сущности действия времени. Не ради того, чтобы высказывать что-либо личное, но только чтобы обратить ваше внимание, сказал я то, что духовная наука, если она выступает перед миром с полной ответственностью, должна восприниматься со всей серьёзностью. Она не должна искажаться посредством всего того, что сегодня широко действует как журналистика, книжное делячество, которые, комбинируя, очень далеко удаляются от такого чувства ответственности по отношению к духовным властям времени. Именно в наше время, мои дорогие друзья, я позволяю себе немного обратить внимание на эту серьёзность духовной науки. Ибо наше время во многих отношениях показывает нам свой серьёзный лик, поистине серьёзный лик, и только те будут правы по отношению к этому времени, кто с достоинством поймут серьёзность этого лика.

Я хотел бы также, чтобы закрепить это для вас, провести перед вашей душой одну интересную для учеников духовной науки связь. Уже часто говорилось о том, что духовная наука выступила в современности отнюдь не потому, что была произвольным делом того или иного, или поскольку тот или другой создал её по своей склонности к идеалам и хотел бы преподнести её другим людям. Нет, она выступила потому, что теперь такая эпоха, когда духовные существа, которые держали закрытой дверь, раскрывающую человечеству эти истины, раскрыли её, чтобы эти истины изливались вниз в человеческую душу. Мы идём навстречу такому времени, когда люди должны будут всё больше и больше принимать мудрость, которая будет усваиваться душой не только в абстрактных понятиях, не только в серых идеях рассудка. Мы живём навстречу тому времени, когда в человеческие души в человеческие чувства хочет войти то, что мы называем имагинацией. Можно сказать, если видишь эти вещи: они (имагинации) нависают тут, как плотные тучи нависают внизу над ландшафтом перед непогодой, они нависают в духовном мире, хотят войти в человеческие души и ждут, когда эти человеческие души созреют. Да, как раз настало такое время.

Тут существует своеобразный закон: это имагинативное начало, которое хочет войти в человеческие души, но как имагинации ещё не может быть воспринято в какую-либо эпоху, отбрасывают далеко вниз на физический план подобный Фата-Моргане, миражу, образ, отбрасывают столь же далеко вниз, насколько само это имагинативное начало находится над физическим планом. Эти имагинации вызывают в человеческих существах страсти, чувства, порывы, инстинкты, которые изживаются в антагонизме. И если сегодня проявляют инстинкты, извержения страстей, с которыми народы ссорятся друг с другом, это, ни что иное, как результат того, что имагинации, которые должны были бы быть восприняты европейскими народами, не могут спуститься вниз. Вследствие этого они отражаются посреди физического плана в подсознании людей в таких противоречащих истине страстях и инстинктах. В сущности, мы можем сказать, что всё, что мы переживаем в современности как выявление страстей и инстинктов, является выражением того, что обновлённые имагинации хотели бы вступить в мир культурного развития человечества. Всё то, что так часто выбрасывает на поверхность столь трагические явления, есть трансформированные имагинации, которые человечество не может охватить.

Опять-таки, - поскольку это никогда не казалось мне неважным, - я обращаю внимание на то, чего не следует говорить: мол, всякая война есть трансформированная имагинация. – Война может быть чем-то совершенно другим. С нынешней войной дело обстоит так, как я сказал. Но генерализация, обобщение, которое имеет значение для познания физического плана, не имеет значения для духовного мира. Здесь вещи должны быть исследованы в отдельности, индивидуально.

Сегодня мы видим, - и мне хочется сейчас поставить перед вашими глазами одно явление, чтобы пояснить его, - мы видим сегодня, как люди, принадлежащие к разным народам с ненавистью преследуют друг друга, как они бранятся между собой. Откуда это пришло? Если мы со всей глубинной серьёзностью принимаем концепцию повторных земных жизней, нам не покажется особо непонятным, что души в своих повторных жизнях проходят через различные национальности. Те, кто проделывает сегодня свою инкарнацию в немецком теле, возможно уже готовится к тому, чтобы ближайшую инкарнацию проделать в английском теле; тот, кто сегодня инкарнирует в английском теле, возможно, готовится к тому, чтобы следующую инкарнацию проделать в немецком теле. Человек является таким двойным существом, двойственностью. Мы внешним образом стоим перед миром, - не только в отношении внешнего физически-чувственного взгляда, но и в отношении многого другого, - будучи вполне правомерным образом связанными посредством нашего физического тела с сущностью и тканьем Народной Души. Но во внутреннем мире уже приобретает цену то, что в другой инкарнации может оказаться совсем иным. Посреди различных вещей, враждебных человеку, он может оказаться враждебен своему собственному наиболее внутреннему существу. С ним - то, чаще всего, он и воюет. Он не знает, что это - его самое внутреннее существо. Возьмём англичанина, который предназначен посредством самого внутреннего в своей душе к тому, чтобы в следующей инкарнации стать немцем. Сегодня мы видим его, как он воюет против своего собственного внутреннего мира. Он воюет против своей ближайшей немецкой инкарнации. Сегодня это выражается в том, что он самым позорным образом ругает немецкое. Целясь в немецкое тело, он проявляет ярость против того, что в спиритуальном мире является его самым внутренним существом. Это, в сущности, столкновение души с самой собой, и только внешне, в Майе дело обстоит так, что там, по ту сторону пролива ругают людей из Средней Европы. В сущности, эта ругань относится к собственной душе. В этом обнаруживается глубочайший трагизм, который должен охватывать человека во всех его ощущениях и в своих наиболее внутренних импульсах, когда он там, где вещи становятся наиболее горькими и серьёзными, сравнивает внешнюю Майю с тем, что находится внутри него.

Так можем мы видеть Народные Души как реальных, живых существ, которые проникают, пронизывают отдельного обособленного индивидуума. И то, что переживает отдельный человек, он переживает, будучи связан с Народной Душой. На физическом плане, во внешней жизни, стоят сегодня люди по отношению друг к другу. Одна нация упрекает другую нацию за вину в войне, и считает, что тем самым сказано нечто особенное. Как в действительности обстоит дело с этими упреками и виной, с этими обвинениями? Карма каждого народа и карма данного народа само собой связана с тем, что изживает Народная Душа в народе, и как импульсы направляет в отдельное эфирное тело, а тем самым также и в астральное тело. Так живут отдельные нации, - друг рядом с другом и друг с другом, - в таких отношениях, которые являются выражением отношений их Народных Душ с кармой этих Народных Душ. И если одна испытывает что-либо из-за другой, если с одной происходит то или иное из-за другой, это происходит не без связи с самой внутренней кармой. Поскольку Народная Душа является обособленным существом, существует также национальная карма. И в то время, как на внешнем экзотерическом уровне верят в то, что одна нация так или иначе обижает другую, то происходит это так, что всякая нация в том, что она переживает, переживает свою индивидуальную национальную карму. Если одна нация наносит поражение другой, то в этом поражении побежденной нации совершается нечто, что она сама нанесла себе посредством её собственной кармы. И если человек совершенно грубым образом, что с внешней стороны правомерно, говорит о праве одной или другой нации, это ни что иное, как если бы некто был стариком и видел рядом с собой маленького ребенка, который дерзок и наращивает молодую силу, и этот старик сказал бы: почему я стал таким старым, почему я всё снова и снова обнаруживаю свою ветхость? Я вижу: это ребенок, он отнимает у меня силы; когда я становлюсь старше, ребенок отбирает у меня силы. – В то время как старик теряет свои силы вполне естественным образом, он может поддаться обману, - ребенок этого не делает, но я, уже слышал такие вещи, - что ребенок, мол, отбирает у него его силы. Очевидно, что это бессмыслица, поскольку каузальные, причинные связи заложены в каждом отдельном существе. Но так обстоит дело и с кармой народов. Народы существуют друг рядом с другом, и если один народ побеждает другой, то это победа его кармы; если в результате этой самой победы другой народ оказывается побежденным, то для этого другого народа его поражение вызвано его другой кармой. Так духовная наука вносит реальное умиротворение в души, если она с другой стороны видит то, что противодействующие друг другу силы именно должны противодействовать друг другу.

Именно благодаря таким вещам сегодня можно указать на то, что духовная наука не хочет просто вести игру с сенсационными понятиями, но что духовная наука, если её рассматривают во всей её горькой серьёзности, действительно потрясает нашу душу и делает из человека другое существо, если он принимает её всерьёз. Только это должно по-настоящему броситься в глаза, броситься в глаза надлежащим образом: с какой поверхностностью порой духовную науку принимают за чисто рассудочную игру, тогда как надо было бы принимать её как то, что действительно может сделать из человека совсем другое существо. Многое будет дано, если человек занимается такими вещами, будет дано понимание многих связей.

Если два человека имеют разные взгляды о каком-либо деле, разыгрывающимся перед ними, то один, как правило, бывает неправ. Можно было бы с легкостью доказать, что один из них неправ. Но индивидуальная жизнь людей протекает иначе, нежели жизнь наций. Нельзя идентифицировать жизнь наций с жизнью отдельного индивидуума, нельзя считать, что деяния наций могут подлежать тем же импульсам суждений, как жизнь отдельных людей. А то судят так, как никогда не следовало бы судить, судят, рассматривая отношения наций в неком голубом тумане, как, например, в том случае, когда говорят, что надо было объявить войну Германии, так как она нарушила нейтралитет Бельгии, - как это говорят, - надо было объявить войну по моральным причинам. В политике просто бессмысленно использовать те же самые категории, которые с правом используются при вынесении суждения об отдельном человеке. Ведь, само собой разумеется, что интересы Германии требовали продвигаться через Бельгию, а интересы Англии требовали, чтобы этого не произошло. В тот момент, когда прямо утверждают, что есть интересы тут и есть интересы там, имеют перед собой нечто указывающее на то, что имеются противоположные интересы. Если два человека утверждают нечто противоположное, то можно доказать, что один из них неправ. Если же две нации должны делать нечто противоположное, тогда они именно должны это делать. Верить в то, что с суждениями одной стороны можно смести другую сторону, точно так же разумно, как если бы кто-то пожелал сказать: ты нарисовал мне дерево, у него есть сучки, один тут, другой там; это совершенно неверно, потому что дерево выглядит вот так. – И он рисует так, что здесь расположен один сучек, здесь, на другой стороне - другой и так далее. Один человек рисовал дерево с одной стороны, а другой человек - с другой. Конечно, это было бы можно соединить, свести вместе. Но то, что происходит в мировой истории нельзя исправить посредством простого совместного разглядывания. Когда Народные Души с их разнородным сознанием должны сделать какую-либо вещь посредством людей, то невозможно, чтобы кто-нибудь решал, применяя суждение типа: один прав, а другой неправ, - нет, тут имеются контрастирующие интересы, которые по необходимости должны разрядиться в таких явлениях, как нынешние. Этому не противоречит то, что сказано с той и с другой стороны. Как нельзя верить в то, что карма одного (народа) не стоит самостоятельно рядом с кармой другого (народа), так нельзя верить и в то, что посредством суждений с одной стороны можно опровергнуть суждения другой стороны. Ибо один народ может иметь интересы, выступать против которых, не было бы нарушением долга со стороны государственного деятеля другого народа, в то время как, само собой разумеется, долгом государственного деятеля первого народа является – отстаивать эти интересы.

Суждения людей, суждения в сознании, которые мы имеем на физическом плане в рамках нашего физического тела, действенны лишь на арене рассудка и на уровне диалектики выравнивают то, когда одно суждение одерживает верх над другим. Иначе выносит суждение сознания Народных Душ. Они точно так же имеют отличающиеся друг от друга суждения, но эти суждения не являются чисто рассудочными суждениями, нет, они являются фактами. Если одно суждение одерживает верх над другим в сфере людей, то это не влечет за собой ничего плохого; при этом, хотя и убивают нечто, но не рассматривают это как смерть. Иначе обстоит дело, в том случае, когда происходит взаимное столкновение того, что господствует в сознании Народных Душ, и не является абстрактными суждениями, действующими на уровне диалектики, но действует как факты. Тут надо видеть железную необходимость того, что произойдет нечто (убийственное). При этом нужно иметь возможность некоторым образом принять в свою душу некую форму суждения, духовную форму, которая не согласуется с духовной формой, применяемой в повседневном общении.

Человек должен как бы мыслить с Народной Душой, мыслить посредством Народной Души, а не посредством отдельной индивидуальной человеческой души. Если челок мыслит посредством отдельной индивидуальной человеческой души, то, само собой разумеется, он попытается не выносить такое суждение, которое вступает в противоречие с другим суждением, ибо тогда он не смог бы жить в мире людей на социальном уровне. Если же человек должен мыслить и ощущать посредством Народной Души, мыслить и ощущать с Народной Душой, тогда наступит время, когда ему станет невозможно занять по отношению к ней какую-либо иную позицию, как только идентифицироваться с ней, и считать её содержание правомочным, не выходя за пределы этой Народной Души, не сравнивая то, что она должна делать с тем, что должны делать другие (Народные Души). Ибо это дело других, кто не позволяет свести себя к одному общему сознанию, которое идёт от сознания к сознанию. Вот почему вы поймёте, что с этой точки зрения можно задать вопрос: что должен сказать немецкий народ о своей миссии, если он чувствует себя потомками Фихте, Шиллера и других великих? - Он должен сказать: то, что сегодня предпринимается, является внешним воплощением его духовной миссии, и что нельзя не вступиться за это. Тот, кто принадлежит этому народу всеми фибрами души должен чувствовать: это должно было произойти. – Невозможно, чтобы тот, кто четко представляет себе, что должно исходить из немецкого народа, назвал это атакой. Атака, нападение на другой народ начинается тогда, когда начинают ругать этот другой народ. Эти вещи сегодня должны быть поняты особенно глубоко: наступление позитивного для того, чем является существо народа, означает, в сущности, ничто иное, как то, что на уровне индивидуального сознания позволяет сравнить себя с фактом, что человек может заботиться только о своём собственном теле, чтобы оно по возможности было в порядке, и не заботиться тем же самым образом о других телах.

Я прошу вас, заметьте, что здесь заложено нечто, задающее направление для суждения, которое мы можем получить из источника духовного исследования.

Когда мы заглядываем в тканье и сущность Народных Душ, и видим то, что находится позади, за тем, что разыгрывается внешне, то для, можно сказать, духовного исследователя именно сегодня дело обстоит поистине очень серьёзно, чрезвычайно серьёзно. Но нашему времени подобает серьёзность, и это в некоторой степени зависит от факта, что мы видели величайшие военные события наряду с большой потребностью времени основать культуру, которая считается с тем, что находится за чувственным покровом. И правильно судить о том, что разыгрывается сегодня во внешнем мире, будут те, кто видит во внешних событиях нечто подобное знаку, мощному мировому символу для восхождения чего-то нового в эволюции человечества.

Я говорил: не только рассудок с его предубеждениями в человеке восстаёт против того, что должна говорить духовная наука о сверхчувственных существах за внешними вещами, но и чувство и волевые импульсы восстают против. Они не хотят духовной науки, поскольку душа должна трансформироваться и относительно многого чувствовать и ощущать иначе. Вот что я говорил. И это тоже правда. Ведь мы спим не только ночью, мы частично спим и днём только ночью наше вожделение к физическому телу столь сильно, что оно подобно туману проникает наше астральное тело и «я» и угашает наше сознание. Когда мы с тем же самым астральным телом и с тем же самым «я» удовлетворяем это вожделение, втягиваясь в наше физическое тело, тогда то, что мы развиваем тут как сознание, проникается влияниями Народной Души и тут сознание снова пропитывается, так что тут, внизу, несмотря на то, что мы верим, будто бодрствуем, нечто всегда спит в нас. В сущности, в нас всегда нечто спит; уже то является в нас сном, как воздействует в нас Народная Душа, ибо это происходит не в том же самом сознании, посредством которого мы выносим суждения во время дневного бодрствования. И к этому, к этому сну дня, который лишь прикрывается посредством обычного сознания, к этому сну принадлежат также воздействия Народных Душ других национальностей. Известным образом они действуют снова в спящей человеческой душе и вызывают другие явления, нежели во сне; однако они вызывают явления на физическом плане.

В то время как, например, немецкий народ благодаря Гёте обладал эволюционным учением, которое пришло из глубочайших недр самой немецкой сущности, этот народ оставил это учение без внимания и принял дарвинизм. Как итальянский народ должен развивать душу ощущающую, французский народ – душу рассудочную, английский народ – душу сознательную, так немецкий народ должен развивать «я»; многое будет понятно в сущности немецкого народа, если почувствовать и обратить внимание на то, как всё, чем является немецкая культура, проистекает из «я». Эта связь бытия «я» с наиболее священными духовными ценностями, является основной характеристикой среднеевропейского человека.

В одном явлении это обнаруживается особенно сильно. Если мы возьмём оккультные истины и посмотрим на Запад: там внешняя культура мало связана с тем, что выступает как мистика, как оккультизм. Это, в сущности, всегда представляет собой два проходящих друг рядом с другом течения. Было бы нелегко в обычном книжном магазине в Париже отыскать что-то связанное с оккультизмом; тут надо идти в другие, где это выставляют. Мы видим, как в Германии всё это лежит, всё, исходящее из «я», видим, как немцы имеют Якоба Бёме, как немецкое культурное развитие немыслимо без этого оккультного элемента. Подумаем о Гёте и Лессинге. Тут два потока не текут один наряду с другим, но есть один поток, который действительно пронизывает жизнь и проникает духовность, тут нельзя выступать с материалистическим воззрением, будто бы Христос теперь снова воплотился в одного физического человека, как это пропагандирует «Звезда Востока». Вот почему существовала необходимость, - как существует сегодняшний антагонизм между Германией и Англией, - необходимость, относительно которой нельзя было ждать, пока она приведет к войне; это то, чтобы начисто отделить немецкий оккультизм от того, чем является английский оккультизм. Возможно, тот или иной задумаются над тем, почему такое отделение было необходимо. Я в этом отношении хотел дать только одно указание. Ведь действительно человек может увидеть нечто, касающееся своего рода прообраза, при сопоставлении фактов, при оправдании фактов, если сегодня он возьмёт письма Грея и Анни Безант: стиль, способ доказывать, сопоставлять вещи у обоих имеет большое сходство. Но тем самым я хочу всего лишь указать на то, как то, что исходит от немецкого народа, связано с наиболее внутренним содержанием души.

Если немец бодрствует, он придерживается, например, - я говорю об этом как о факте, без симпатий и антипатий, - глубокого эволюционного учения Гёте, которые установил последовательность организмов; импульс к упорядочиванию был получен из наиболее глубоких недр «я». Исходя из души сознательной, спустя полстолетия Дарвин снова дал это, но с материалистическими чертами. Мир понял это с большей легкостью; даже немецкий мир охотнее принимал эволюционное учение с дарвинской окраской, нежели с окраской Гёте. Гёте, исходя из глубин немецкой сущности, основал учение о цвете, хроматику; физики всё ещё рассматривают её сегодня как вздор, так как внешний мир принял учение о цвете Ньютона. Когда вместо гётевского эволюционного учения и хроматики, учения о цвете были приняты учения Дарвина и Ньютона? Тогда, когда в составе немецкого народа люди спали и могли воздействовать другие Народные Души. Вот тут мы имеем тот самый сон посреди бодрствования. Когда же затем эти люди растормошились, проснулись, ещё не оценив это дело, они заметили: тут что-то неправильно, - тогда они пошли и взяли свои шкатулки, в которых они хранили полученные из Англии ордена. Они отослали ордена назад, но только забыли при этом, отослать вместе с ними английскую интерпретацию эволюционной теории или ньютоновскую интерпретацию учения о цвете. (




оставить комментарий
страница1/12
Дата30.05.2012
Размер3,45 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх