От уголовной ответственности icon

От уголовной ответственности



Смотрите также:
Дипломная работа на тему: «освобождение от уголовной ответственности» Руководитель Дипломной...
Курсовая работа на тему: «понятие и основания освобождения от уголовной ответственности»...
Университет Кафедра «юриспруденции»...
«Уголовная ответственность несовершеннолетних»...
К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой...
Особенности уголовной политики, борьбы с преступностью в России и странах атр...
Рекомендуемые темы рефератов для поступающих в аспирантуру по специальности 12. 00...
А. С. Евстегнеев Настоящая статья посвящена вопросам квалификации преступлений...
Задачи уголовного права Принципы уголовного права: понятие, виды и значение...
Особенности уголовной и административной ответственности несовершеннолетних...
-
Законы и подзаконные акты...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7
вернуться в начало
скачать
§3. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и сходные основания освобождения


Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года содержит несколько норм, предусматривающих основания освобождения от уголовной ответственности: ст. 75 – освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, ст. 76 – в связи с примирением с потерпевшим, ст. 77 – в связи с изменением обстановки, ст. 78 – в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Первых три вида освобождения содержат сходные условия и основания, поэтому на практике может возникнуть ряд проблем при применении той или иной нормы.

Данная ситуация возникает, когда одно отношение подпадает под регламентацию двух или более уголовно-правовых норм. Однако такое отношение окончательно регулируется все же одной правовой нормой270.

Компетентные органы должны из конкурирующих между собой норм выбрать ту, которая в полной мере отражает все признаки “совершенного” посткриминального позитивного поведения.

Необходимо также определить соотношение между положениями ст. 76 УК РФ и ч. 2 ст. 20 УПК РФ, так как указанные нормы содержат одно и то же основание освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела – примирение.


3.1. Статья 76 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 2 ст.20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации


Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации содержит ст. 20 Виды уголовного преследования, в соответствии с ч. 2 которой дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью 1 и статьей 130 УК РФ, считаются делами частного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего и его законного представителя и подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым.

Следует сказать, что содержание ч. 2 ст. 20 УПК РФ в целом соответствует содержанию ч. 1 ст. 27 УПК РСФСР.

Как видно, и ст. 20 УПК, и ст. 76 УК РФ содержат сходные положения. В связи с этим необходимо провести соотношение между ними. Для этого прежде всего следует определиться с природой дел, возбуждаемых по жалобе потерпевшего, то есть дел частного обвинения.

Как законодательно, так и в юридической литературе выделяется три вида уголовного преследования: а) уголовное преследование, осуществляемое в публичном порядке; б) уголовное преследование, осуществляемое в частно-публичном порядке; в) уголовное преследование, осуществляемое в частном порядке271. При этом учеными отмечается, что природа производства по делам частного обвинения не исключает действие принципа публичности вообще, а скорее имеет место его ограничение в строго определенных законом рамках272.

Особенность дел частного обвинения, считает С.А. Альперт, состоит вовсе не в том, что они являются исключением из принципа публичности и противоречат ему, а в том, что лицо, потерпевшее от преступления, наделяется в этих делах процессуальными правами в таком объеме, который наиболее эффективно обеспечивает защиту его прав и законных интересов всех участвующих в деле лиц273.

Таким образом, характерными чертами производства по делам частного обвинения являются: а) ограничение принципа публичности; б) приоритет частных интересов при минимальном вмешательстве; в) наделение потерпевшего большим объемом процессуальных прав, в том числе поддержание обвинения.

Указанные особенности являются, за исключением последнего, общими как для ст. 76 УК, так и для ст. 20 УПК РФ. Кроме того, следует отметить еще одно общее положение для примирения, основания освобождения от уголовной ответственности, и примирения, основания прекращения уголовного дела: и в том, и в другом случае оно является эффективным средством, позволяющим полностью и притом без вынесения приговора устранить всевозможные (чаще всего бытовые) конфликты, возникающие между отдельными гражданами, соседями по квартире и даже членами одной семьи274.

В остальном рассматриваемые основания значительно отличаются.

  1. Освобождение от уголовной ответственности – материальное основание неприменения мер уголовной ответственности, которое влечет обязательное прекращение уголовного дела (ст. 25 УПК РФ). Применение процессуальных норм здесь зависит от применения материальных. Прекращение же уголовного дела по ст. 20 УПК РФ не связано суждением компетентных органов о неприменении мер уголовной ответственности.

В процессуальном смысле прекращение уголовного дела – это форма окончания предварительного или судебного следствия275. Таким образом, применение ч. 2 ст. 20 УПК РФ не основано на применении норм материального права.

  1. Понятие примирения в уголовном праве более широкое, чем в процессуальном. Во втором случае не требуется обоюдного примирения, а достаточно лишь заявления потерпевшего.

  2. Примирение по делам частного обвинения влечет безусловное прекращение уголовного дела, в то время как примирение является необходимым, но далеко не достаточным условием прекращения уголовного дела по ст. 76 УК РФ276.

  3. Как справедливо отмечает Х. Д. Аликперов, для прекращения уголовного дела на основании уголовно-процессуального института примирения от виновного не требуется заглаживания причиненного вреда. Для ст. 76 УК такое заглаживание – одно из оснований освобождения277.

  4. В статье 76 УК РФ учитывается совершение преступления впервые. В ч. 2 ст. 20 УПК РФ такого условия нет, то есть дело частного обвинения может быть прекращено за примирением и в отношении лица, имеющего не снятую и не погашенную судимость. Например, лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 130 УК РФ и имеющее непогашенную судимость, не может быть освобождено от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76 Уголовного кодекса при достижении примирения с потерпевшим. Но статья 20 УПК РФ предоставляет этому лицу возможность быть не привлеченным к уголовной ответственности (причем и вред заглаживать не надо). В то же время лицо, имеющее судимость и совершившее, например, преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ (также небольшой тяжести), в случае примирения с потерпевшим не имеет права на освобождение от уголовной ответственности.

  5. Процессуальная форма (процедура) примирения не установлена. Однако по делам частного обвинения судам следует принимать меры к достижению этой цели (примирению – В.О.). Судья при приеме жалобы обязан разъяснить потерпевшему его право на примирение с лицом, которое он просит привлечь к уголовной ответственности, и принять меры к примирению при вызове их для совместной беседы278.

При расследовании (рассмотрении) уголовных дел публичного обвинения компетентные органы не должны принимать каких-либо мер к примирению, но они, в принципе, по собственной инициативе могут это сделать.

Как уже отмечалось, в условиях действия УПК РФ на практике нередко возникает конкуренция между ст. 76 УК РФ и ст. ч. 2 ст. 20 УПК РФ, а ранее ст. 27 УПК РСФСР. Примерно 28.1% в общей массе приходится на преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ, 10.8% - ст. 115 УК РФ, 0.7% - ч. 1 ст. 130 УК РФ, то есть преступления частного обвинения в целом составляют около 39.7% в общей массе преступлений, прекращенных в связи с примирением.

Какие процессуальные нормы в этом случае применяются компетентными органами? Исследования показали, что лишь в 7 случаях применялась ст. 27 УПК РСФСР, во всех остальных – ст. 9 УПК РСФСР (на основании применения ст. 76 УК РФ).

Таким образом, при конкуренции ст. 76 УК РФ и ч. 2 ст. 20 УПК РФ предпочтение отдается все же норме материального права. Данное положение можно объяснить тем, что в первом случае интересы потерпевшего учитываются в большей мере, чем по делам частного обвинения (за счет такого основания, как заглаживание причиненного потерпевшему вреда), и в целом ст. 76 УК описывает гораздо больше признаков. В то же время, применяя ранее ст. 27 УПК РСФСР, а сейчас ч. 2 ст. 20 УПК РФ, компетентные органы в большей мере учитывают интересы лица, совершившего преступление, так как в этом случае к нему предъявляется гораздо меньше требований и примирение в уголовном процессе, в отличие от уголовного права, влечет обязательное прекращение уголовного дела.

Несоответствие норм материального и процессуального права, по мнению А.В. Ленского и Ю.К. Якимовича, можно устранить двумя способами:

  1. исключить из Уголовного кодекса ст. 76;

  2. отнести преступления небольшой тяжести к делам частного обвинения279.

С подобным мнением согласиться нельзя.

В настоящей работе был подробно рассмотрен вопрос не только о возможности, но и о необходимости расширения в уголовном праве мер, не связанных с карательным методом, отмечались преимущества освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим по сравнению с мерами уголовной ответственности. Кроме того, приводилось и обоснование невозможности отнесения некоторых преступлений к делам частного обвинения. Не оспаривая того факта, что уголовное право напрямую связано с процессуальным, следует все же отметить, что наличие конкретного потерпевшего от преступления не всегда свидетельствует о том, что не затрагиваются публичные интересы и уголовное дело следует возбуждать только при наличии жалобы потерпевшего. Кроме того, нельзя не учитывать прав потерпевшего на заглаживание вреда, который ему был причинен виновным (что не предусмотрено в случае прекращения за примирением по делам частного обвинения). Следует опять же отметить целесообразность факультативности освобождения от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ. По нашему мнению, обе нормы имеют право на существование. Вопрос о выборе той или иной нормы зависит от определенных обстоятельств конкретного дела.

Полагаем, что все же при совершении преступлений, предусмотренных ст. 116, 115, ч.1 ст. 129, ст. 130 УК РФ, в случае примирения, дела следует прекращать по норме уголовно-процессуального права, то есть ч. 2 ст. 20 УПК РФ (прекращение дел частного обвинения). В этой ситуации права сторон будут соблюдаться в полной мере, так как от волеизъявления сторон в этом случае зависит, прежде всего, возбуждение уголовного дела, а уже затем и прекращение. Однако в случае, если потерпевший, подавший частную жалобу, будет настаивать на заглаживании причиненного ему вреда, то следует применять ст. 76 УК РФ и соответственно ст. 25 УПК РФ.


3.2. Статья 76 и часть 1статьи 75 Уголовного кодекса

Российской Федерации


В соответствии со ст. 75 ч. 1 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления.

Как видно, условия освобождения как в связи с примирением с потерпевшим, так и в связи с деятельным раскаянием общие: совершение преступления впервые и категория преступления – небольшая тяжесть. Кроме того, и тот, и другой виды освобождения применяются по усмотрению компетентных органов, то есть являются факультативными. В связи с этим конкуренция двух рассматриваемых видов освобождения весьма вероятна.

На вопрос о том, возможна ли конкуренция при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности между ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ, работники правоохранительных органов ответили следующим образом: 24.3% опрошенных считают возможным возникновение конкуренции между ст. 76 УК РФ и ч. 1 ст. 75 УК РФ, 41.4% полагают, что такая конкуренция невозможна, 22.8% не ответили на поставленный вопрос.

Нельзя согласиться с мнением А.Г. Антонова о том, что «конкуренция между ч. 1 ст. 75 УК РФ и ст. 76 УК РФ в принципе существует, когда преступлением причинен вред физическому лицу»280. В первом параграфе настоящей главы дано обоснование понятия «потерпевший» в материальном праве. Ст. 42 УПК РФ также устанавливает, что юридическое лицо может быть признано потерпевшим. Исходя из этого следует вывод о том, что конкуренция указанных норм встречается в каждом случае совершения преступления в отношении конкретного лица (физического или юридического).

Рассмотрим каждый из элементов посткриминального поведения, предусмотренного ст. 76 и ч. 1 ст. 75 УК РФ.

  1. Субъекты. Прежде всего, это лицо, совершившее преступление, то есть физическое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности.

И. Э. Звечаровский обоснованно полагает, что любое лицо, совершившее любое преступление небольшой тяжести, имеет (при условии осведомленности) возможность выхода из конфликтной ситуации путем деятельного раскаяния281. Однако путем примирения лицо может выйти из конфликтной ситуации гораздо реже. Для применения ст. 76 УК требуется также обязательное наличие потерпевшего, которое сужает круг тех преступлений, по которым возможно освобождение в связи с примирением.

2. Любой посткриминальный поступок должен совершаться умышленно. Для применения ч. 1 ст. 75 УК не требуется (впрочем как и для применения ст. 76), чтобы виновный искренне, душевно раскаялся. Мотивы деятельного раскаяния, также как и мотивы примирения, не имеют приоритетного уголовно-правового значения.

Цель деятельного раскаяния – помощь органам следствия в раскрытии и расследовании преступления - следует, по нашему мнению, рассматривать по аналогии с примирением не конечной, а промежуточной. А конечной все же – освобождение от уголовной ответственности.

3.Объект деятельного раскаяния и примирения с потерпевшим не совпадают. Объект примирения - нарушенные межличностные отношения между виновным в преступлении и пострадавшим от него. Объектом деятельного раскаяния, по нашему мнению, являются интересы правосудия.

4.Объективная сторона. Деятельное раскаяние, как и примирение возможно только в форме действия. Указанные в диспозиции ст. 76 УК действия должны быть совершены после совершения преступления и до вступления в законную силу обвинительного приговора суда. Действия же, указанные в ч. 1 ст. 75 УК РФ, – в более короткие сроки: явка с повинной должна иметь место, когда компетентным органам еще неизвестен факт совершения преступления либо неизвестны лица, его совершившие; способствование раскрытию преступления, чаще всего, возможно только до окончания предварительного следствия.

Перечень тех позитивных действий, которые должен совершить раскаявшийся, гораздо шире, чем тех, которые должен совершить примирившийся.

В первом случае, однако, по мнению ряда авторов, виновный может выполнить не все предусмотренные нормой действия, а только некоторые из них.282 С этой позицией следует согласиться.

Что касается ст. 76 УК РФ, то законодатель однозначно установил два обязательных основания, которые влекут освобождение виновного от уголовной ответственности: примирение с потерпевшим и заглаживание причиненного потерпевшему вреда.

В юридической литературе отмечается, что в случае прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, необходимо выяснять мнение потерпевшего от преступления, если таковой имеется. Однако, как справедливо отмечает Х.Д. Аликперов, отрицательная позиция потерпевшего не является основанием для отказа в освобождении от уголовной ответственности 283.

При наличии потерпевшего для применения ст. 75 ч. 1 УК необходимо установить наряду с другими действиями также возмещение причиненного ущерба или иным образом заглаживание вреда, причиненного в результате преступления.

Несмотря на то что в ст. 76 УК РФ сходное основание сформулировано несколько иначе – заглаживание причиненного потерпевшему вреда, - по сути своей указанные основания являются тождественными.

В настоящей работе вопрос о содержании заглаживания вреда уже был подробно раскрыт. В частности, указывалось, что одним из способов заглаживания вреда является возмещение ущерба, то есть первое понятие является более широким по сравнению с последним.

На вопрос о том, какое основание освобождения следует выбрать при конкуренции ч.1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ, 40% работников следствия, прокуратуры и суда ответили, что следует применять ст. 76 УК РФ, 28.6% считают, что в этом случае следует применять ч. 1 ст. 75 УК РФ, 22.9% полагают, что следует применять обе нормы вместе.

В юридической литературе по вопросу о том, какую из указанных норм следует выбрать при конкуренции, существуют разные мнения.

А. Г. Антонов указывает, что при наличии конкуренции между основаниями освобождения от уголовной ответственности, предусмотренными ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ, практика отдает предпочтение деятельному раскаянию, элементом которого нередко выступает примирение виновного с потерпевшим. Эта позиция, полагает автор, косвенно подтверждается законодателем. Есть все основания считать ее правильной284.

Ю. В. Матвеева высказывает иную точку зрения: в этом случае применению подлежит ст. 76 УК, так как она является специальной нормой по отношению к норме, предусмотренной ч.1 ст. 75 УК РФ. По ее мнению, это вытекает из ст. 52 Конституции РФ, гласящей, что права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Автор считает, что правоприменитель обязан принять меры к примирению и возмещению причиненного ущерба и (или) вреда. И только в случае отказа потерпевшего примириться с виновным возможна, при наличии соответствующих условий, постановка вопроса о применении ч. 1 ст. 75 УК РФ285.

Указанные позиции, конечно же, заслуживают должного внимания. Однако считаем, что и с тем, и с другим мнением нельзя согласиться в полной мере.

Во-первых, ч.1 ст. 75 УК РФ четко, исчерпывающе устанавливает перечень тех действий, которые виновный должен совершить. Примирение с потерпевшим не включено в диспозицию этой нормы, поэтому факт примирения с потерпевшим при решении вопроса об освобождении по ч.1 ст. 75 УК РФ будет играть роль смягчающего обстоятельства, но никак не основания освобождения. Для того чтобы применить ч.1 ст. 75 УК РФ, компетентным органам необходимо установить наряду с обязательным заглаживанием вреда (с учетом смягчающего обстоятельства – примирения) еще хотя бы одно действие, указанное в рассматриваемой норме.

Однако на практике может возникнуть и иная ситуация: виновный примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред и, кроме того, способствовал раскрытию преступления. Как поступить в этом случае? По нашему мнению, все же решение вопроса зависит от конкретной ситуации. Кроме того, еще раз следует обратить внимание на то, что действия, указанные в ч. 1 ст. 75 УК РФ, по времени должны быть, как правило, совершены гораздо раньше времени достижения примирения. Полагаем, что время совершения тех или иных действий имеет далеко не последнее значение при решении вопроса о конкуренции ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ.

Во-вторых, конкуренция общей и специальной норм имеет место в том случае, когда одна норма предусматривает определенный круг отношений (общая норма), а другая – отдельные разновидности из этого круга (специальная норма). При конкуренции общей и специальной норм, последняя находится по отношению к первой в логическом отношении подчинения286. Отсюда вытекает, что мнение Ю.В. Матвеевой о том, что норма, предусмотренная ст. 76 УК РФ, является специальной по отношению к норме, предусмотренной ч.1 ст. 75 УК РФ, является ошибочным. Действительно, права потерпевших находятся под защитой государства, что декларировано Основным законом. Тем не менее данное утверждение не приводит к выводу, сделанному автором. Мы считаем, что обе нормы являются по отношению друг к другу самостоятельными и не находятся в логическом отношении подчинения.

Между основаниями освобождения, предусмотренными ст. 76 и ч. 1 ст. 75 УК РФ, имеется, по нашему мнению, очень значительное отличие, которое заключается в большей мере вовсе не в тех действиях, которые должны выполнить виновные, а в сущности этих оснований.

Предназначение ст. 75 УК РФ - в первую очередь учет интересов следствия, суда. Действия виновного направляются, в основном, на помощь правоохранительным органам. Именно эта помощь учитывается в первую очередь. Удовлетворение интересов потерпевшего здесь не имеет решающего значения.

Положения же, сформулированные в ст. 76 УК РФ, призваны, прежде всего соблюдать интересы пострадавшей стороны. Однако как следствие примирением может быть оказана и помощь правоохранительным органам: «разгрузка» и, как правило, более быстрое разрешение уголовных дел.


3.3. Статья 76 и статья 77 Уголовного кодекса Российской Федерации


В соответствии со ст. 77 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными.

Условия, предусмотренные ст. 77 УК РФ отличаются от условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ: круг преступлений, при совершении которых возможно освобождение в связи с изменением обстановки, шире.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ к преступлениям средней тяжести относятся умышленные деяния, за которые предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы и неосторожные деяния, за которые предусмотрено наказание свыше 2 лет лишения свободы.

В настоящей работе уже отмечалось, что круг преступлений, по которым возможно освобождение в связи с примирением, так же следовало бы распространить и на преступления средней тяжести. При существующем же положении не совсем понятен неодинаковый подход законодателя к двум нормам одного института.

В качестве оснований освобождения в ст. 77 УК РФ законодатель указывает такое изменение обстановки после совершения преступления, которое повлекло:

  1. утрату лицом общественной опасности,

  2. утрату общественной опасности совершенным деянием.

В первом случае под изменением обстановки следует понимать такие изменения условий жизни или деятельности виновного, которые произошли как по его воле (переход на работу, не связанную с материальной ответственностью, переезд на новое место жительства и разрыв с антиобщественным окружением, излечение от алкоголизма и т.д.), так и помимо его воли (призыв на действительную военную службу, безупречное поведение в течение длительного времени, несчастный случай или болезнь, приведшие к инвалидности или потере профессиональных навыков и т.д.)287.

Как обоснованно отмечают авторы Комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации, эти изменения должны произойти между временем совершения преступления и временем его расследования или рассмотрения в суде288.

При применении ст. 76 УК РФ компетентные органы также делают выводы об утрате лицом, совершившим преступление, общественной опасности. В этом случае такой вывод основывается на анализе поведения лица после совершения преступления.

Различие между ст. 76 и ст. 77 УК РФ здесь заключается в том, что действия лица в первом случае направлены на заглаживание вреда, причиненного преступлением и примирение с потерпевшим, а во втором – виновный вообще может не предпринимать никаких действий в отношении совершенного им преступления (и даже не должен, иначе будет другое основание освобождения). Утрата лицом общественной опасности вследствие изменения обстановки (по ст. 77 УК) возможна даже в том случае, если виновный вообще не предпринимает никаких действий – например при призыве на военную службу. То есть в отличие от примирения с потерпевшим в случае изменения обстановки лицо может быть освобождено даже за то, что “ничего не делает” после совершения преступления.

По нашему мнению, в таких случаях нельзя говорить об утрате лицом общественной опасности. Нельзя также однозначно это утверждать, и если виновный после совершения преступления сменил место жительства или круг общения. Полагаем, что такие обстоятельства сами по себе не способны повлиять на общественную опасность конкретного человека.

Что касается утраты общественной опасности совершенным деянием, то наличие такого основания освобождения следует вообще поставить под сомнение. Изменение обстановки в этом случае следует понимать достаточно широко. Это может быть изменение такого масштаба, как процесс экономической, социальной и политической перестройки, происходящей в России, но это могут быть изменения в отдельном регионе или в предприятии, учреждении289.

Как обоснованно отмечает Х. Аликперов, эти изменения происходят независимо от воли или желания виновного, например: отмена военного или чрезвычайного положения, карточной системы приобретения продовольствия и товаров и т.п290.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 УК РФ обязательным признаком преступления является его общественная опасность. При отсутствии этого признака нельзя говорить о том, что совершенное деяние является преступлением. Например, такое преступление как кража, совершенная в военное время, не утрачивает общественной опасности в обычное, невоенное время.

Следует согласиться с мнением Х.Д. Аликперова и К.Ш. Курбановой о том, что коль деяние потеряло свойство общественной опасности, то и лицо, его совершившее не может нести уголовно-правовой ответственности за такое деяние. В рассматриваемом случае вопрос должен идти не об освобождении от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки, но об освобождении от уголовной ответственности (прекращении уголовного дела) за отсутствием в действиях лица состава преступления291.

В целом, говоря об освобождении от уголовной ответственности, следует отметить, что при решении вопроса об освобождении возможно применение сразу всех трех статей: ч.1 ст. 75, ст. 76, ст. 77 УК РФ - с учетом выполнения лицом тех или иных действий, в них описанных, и изменения обстановки. Но, несмотря на это, в каждом конкретном случае следует устанавливать все признаки посткриминального поведения с тем, чтобы дать правильную оценку действиям виновного после совершения преступления.


§4. Организационно-тактические условия примирения с потерпевшим и порядок освобождения от уголовной ответственности


Статья 76 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает условия и основания освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Однако ответы на вопросы: как должно осуществляться примирение, кто может принимать участие в процессе примирения, что может (или должно) служить доказательством достигнутого мира и др. не содержаться в уголовном законе. Естественно, что нормы, регламентирующие подобные моменты должны содержаться только в Уголовно-процессуальном кодексе.

Как верно отмечает Л.М. Володина, в действующем законодательстве (УПК РСФСР – В.О.) не получили достаточной определенности вопросы примирения сторон в свете новых законодательных установок. Анализ существующих в этой связи предложений дает основание утверждать, что они не учитывают, с одной стороны, тяжеловесность законодательной машины, отсутствие возможностей государственного финансирования, отсутствие развитых общественных институтов, а с другой – необходимость скорейшего законодательного урегулирования процедуры примирения292.

С введением в действие УПК РФ практически ничего не изменилось.

Следует уточнить, что в законе не может, да и не должна быть описана детально вся процедура примирения. Естественно, что нормы права должны содержать лишь самые существенные моменты.

В целом, говоря об организационно-тактических условиях примирения, следует определиться со следующими вопросами:

  1. лица, участвующие в примирении, и “процесс” достижения мира;

  2. оформление достигнутого примирения.

В настоящей работе уже отмечалось, что достижение примирения возможно между лицом, совершившим преступление и потерпевшим. Указывалось также, что круг субъектов примирения уже круга субъектов, участвующих в примирении.

В юридической литературе вопросу о том, какие лица, кроме пострадавшего и виновного, могут участвовать в примирении, не уделяется должного внимания. По нашему же мнению, он имеет определенное значение, от которого очень многое зависит. Люди, вступившие в определенный конфликт друг с другом в связи с совершенным преступлением, находятся под воздействием создавшейся ситуации. При этом складывается тяжелая психическая атмосфера, которая, как правило, не позволяет каждому из них обратиться к другому с предложением о примирении. Примирение часто не реализуется из-за невозможности провести нормальные встречи и переговоры, взаимного недоверия, страха подвергнуться насилию и т.п. Поэтому в таких ситуациях требуется наличие третьего лица, не являющегося участником конфликта, способного оказать содействие в примирении, т.е. выступающего в роли посредника293.

На вопрос о том, необходимы ли специальные органы (лица), которые бы выступали в роли посредника между потерпевшим и виновным, оказывая им помощь (юридическую, психологическую, моральную и др.) в достижении примирения, 74.3% работников правоохранительных органов и суда ответили, что этим может заняться адвокат и (или) представитель потерпевшего, 17.1% полагают, что необходимости в специальных органах (лицах), которые бы выступали в роли посредника между виновным и потерпевшим, нет, однако свой ответ они не мотивировали. Лишь 4.3% опрошенных видят необходимость в таких органах (лицах).

Позиция работников компетентных органов представляется неверной. Адвокат, который защищает интересы виновного, у потерпевшего будет ассоциироваться именно с тем человеком, который ему причинил вред. То же самое можно сказать и о представителе потерпевшего: для виновного он будет являться пострадавшей стороной. В случае если предложение о примирении поступит от адвоката (представителя), то у противоположной стороны может возникнуть определенная доля недоверия, основанная на том, что указанные лица действуют ради выгоды для себя и подзащитного (представляемого).

Нельзя, конечно же, исключать того, что содействие в примирении со стороны адвоката (представителя) приведет к желаемому результату, и обе стороны будут удовлетворены исходом дела. Однако все же, по нашему мнению, такое решение вопроса не является идеальным.

Кроме того, следует отметить, что указанные лица в процедуре примирения могут оказать чаще всего только лишь юридическую помощь. Говоря же о процедуре примирения, надо иметь ввиду, что подобная деятельность необходима не только для разрешения криминальной ситуации, но и для выражения чувств участников, их освобождения от психологических состояний и ролей «жертвы» и «клейменного преступника»294.

Исходя из этого в роли посредника может выступать не обязательно человек, имеющий юридическое образование. Важным принципом работы посредника является нейтральность. На роль ведущего подходят все те, кто способен говорить с людьми и слышать их, кто умеет быть внимательным и не подвержен чрезмерным эмоциям295.

Вызывает возражения мнение Л.М. Володиной, предлагавшей новую редакцию ст. 9 УПК РСФСР. В частности, она указывает, что «процедура примирения осуществляется в месте производства по делу под контролем и при участии лица, производящего дознание, следователя, прокурора или судьи (курсив мой – В.О.).

В процедуре примирения могут принимать участие защитник и представители сторон.

В случае достижения сторонами договоренности о примирении, судья, прокурор, следователь или орган дознания составляют письменное соглашение сторон о примирении. В соглашении фиксируется разъяснение прав участникам примирительной процедуры, удостоверяется факт возмещения причиненного вреда, достижения договоренности о примирении, а также указываются последствия принятого решения»296.

Прежде всего не только участие (тем более контроль), а даже само присутствие указанных автором лиц в процессе примирения не допустимо, так как в этом случае навряд ли можно говорить о восстановлении нормальных отношений между виновным и потерпевшим. Кроме того, у правоохранительных органов и суда и без того достаточно большой объем работы, и было бы не обоснованно увеличить его. В настоящей работе уже указывалось на одну из функций института освобождения от уголовной ответственности – разгрузку правоохранительных органов. Автор же предлагает совсем противоположное, то есть противоречащее институту освобождения от уголовной ответственности.

Что касается места проведения примирительной встречи, то и здесь нельзя согласиться с мнением Л.М. Володиной. Такое место не должно ассоциироваться с правоохранительными органами, а должно также быть нейтральным.

Наиболее предпочтительной в вопросе о лицах, участвующих в примирении, и об ее процедуре представляется позиция представителей Центра «Судебно-правовая реформа»297.

Учитывая многолетний опыт зарубежных коллег, представители Центра разработали определенную примирительную технологию, программы примирения, которые в целом отражают идеи восстановительного правосудия. В настоящее время Центр уже имеет определенный опыт работы в сфере восстановительного правосудия.

Примирение между конкретными лицами происходит на так называемой примирительной встрече, которой руководит ведущий. При этом предпочтительно, чтобы ведущие имели квалификацию в психологии, социальной работе, педагогике, но это совершенно не обязательно298.

Примирительная встреча проходит на нейтральной территории, не имеющей отношения к правоохранительным органам.

Сначала ведущий встречается с каждой из сторон примирения отдельно, объясняя суть и возможные результаты примирительных встреч. После этого согласовывается дата совместной встречи (при условии, конечно, что обе стороны согласны в ней участвовать). В этой встрече, кроме пострадавшего и виновного, могут принимать участие их родственники, адвокаты.

С просьбой о проведении примирительной встречи могут обратиться как потерпевший, так и виновный, его адвокат, представитель потерпевшего, родственники и т.п., стороны могут направляться и правоохранительными органами.

Примирительная встреча состоит из 2 этапов.

Первый этап посвящен достижению взаимопонимания. Здесь и правонарушитель, и пострадавший могут высказать, как повлияло на них совершенное преступление. У виновного есть возможность выразить свое раскаяние, попросив у потерпевшего прощение и т.п. В свою очередь и потерпевший может задать интересующие его вопросы, возникшие в связи с совершенным преступлением: почему произошло преступление, почему именно он стал жертвой и т.п.

На втором этапе участниками вырабатывается стратегия выхода из данной ситуации. Положительным исходом примирительной встречи является подписание примирительного договора. Копия договора с документами, подтверждающими его выполнение, направляется в компетентные органы для решения вопроса об освобождении от уголовной ответственности.

Весь этот процесс происходит на добровольной основе, то есть в любой момент и потерпевший, и виновный имеют полное право отказаться от участия в нем.

Примирительная процедура, несомненно, имеет очень важное значение и для виновного, и для потерпевшего, которые благодаря ей достигли примирения. Однако для решения вопроса об освобождении от уголовной ответственности наиболее важным является не процесс, приведший к примирению, а его результат (точнее – доказательства достигнутого примирения).

Действующий УПК РФ в ст. 25 Прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим устанавливает, что суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя (выделено мной – В.О.) прекратить уголовное дело…

Таким образом, в настоящее время доказательством (письменным документом), подтверждающим достижение примирения, является заявление потерпевшего или его законного представителя.

По мнению большинства работников дознания, следствия, прокуратуры, суда (31.4%), примирение должно быть выражено в соглашении (договоре) о примирении, содержащим условия, при которых оно достигнуто; 29.2% опрошенных полагают, что примирение должно быть отражено в совместном заявлении потерпевшего и виновного; 22.8% считают, что факт примирения может быть выражен в письменном заявлении потерпевшего; 17.1% указали, что достаточно устного заявления потерпевшего, зафиксированного в протоколе судебного заседания или в протоколе допроса; а 2.8% допускают освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим на основании устного заявления потерпевшего, зафиксированного в протоколе.

В настоящей работе были рассмотрены вопросы о понятии и содержании примирения. В частности, отмечалось, что примирение отличается от прощения тем, что в достижении мира должны участвовать как минимум две стороны. Уже исходя из этого следует сделать вывод о том, что прекращение уголовного дела в связи с примирением должно допускаться только по совместному заявлению виновного и потерпевшего.

Если говорить о названии документа, то, по нашему мнению, его не следовало бы именовать заявлением. На первый взгляд, данный вопрос не имеет принципиального значения. Тем не менее от того термина, который установлен в законе, зависит наше восприятие содержания того или иного понятия.

Заявление – официальное сообщение в устной или письменной форме; письменная просьба о чем-либо299.

В юридической литературе документ, подтверждающий примирение, разные авторы именуют по-разному: акт о примирении300, соглашение о примирении301, примирительный договор302.

По нашему мнению, наиболее приемлемым термином следует признать соглашение.

Соглашение – взаимное согласие, договоренность; договор, устанавливающий какие-либо условия, взаимоотношения, права и обязанности сторон303.

Понятие «соглашение» в большей мере отражает сущность достигнутого примирения, так как, во-первых, примирение – это, действительно, взаимное соглашение; во-вторых, оно отражает условия достижения мира, права и обязанности «сторон», их взаимоотношения.

Соглашение между лицом, совершившим преступление, и потерпевшим должно быть составлено обязательно в письменной форме в трех экземплярах (по одному для каждой из сторон примирения, а третий представляется в компетентные органы).

Содержание соглашения в каждом конкретном случае будет зависеть от обстоятельств совершенного преступления и условий достижения мира. Однако в любом случае такое соглашение должно содержать следующие сведения: данные лица, совершившего преступление и потерпевшего (его законного представителя), описание событий совершенного преступления и отражение факта признания вины в совершении преступления со стороны лица, совершившего преступление, отражение факта достижения мира, способы и сроки заглаживания причиненного вреда или сведения о том, что потерпевший отказывается от заглаживания вреда. Соглашение также должно содержать сведения о том, что сторонам примирения разъяснены последствия его заключения.

Условия соглашения могут быть изложены в свободной форме, но должны четко отражать позицию потерпевшего о нежелании привлекать виновного к уголовной ответственности и согласие виновного на прекращение в отношении него уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Следует согласиться с Х. Аликперовым, что в акте о примирении следует отразить:

а) добровольность согласия потерпевшего на примирение;

б) ходатайство потерпевшего перед судом, прокурором, следователем или органом, производящим дознание, об освобождении от уголовной ответственности лица, совершившего в отношении него преступление;

в) заявление потерпевшего о полном заглаживании вреда, причиненного ему лицом, совершившим преступление, или его отказе от необходимости заглаживания вреда со стороны виновного, либо достижении ими договоренности об отсрочке заглаживания причиненного вреда на определенный срок304.

Однако Х. Аликперов ошибочно, по нашему мнению, полагает, что факт примирения должен быть оформлен компетентными органами либо протоколом, если примирение состоялось в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, или актом о примирении, если такое примирение состоялось в ходе доследственной проверки305. Считаем, что в протоколе можно отразить заявление о приобщении к материалам уголовного дела достигнутого соглашения и доказательств заглаживания причиненного потерпевшему вреда (если таковые имеются). Протокол же не может подменить собой соглашение о примирении, а компетентные органы не должны участвовать в примирении.

Процедуру примирения, как уже отмечалось, детально нельзя отразить в нормах закона, так как это в большей мере психолого-социальный, а не юридический процесс. Однако следовало бы все же в Уголовно-процессуальном законе предусмотреть положение, в соответствии с которым суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе освободить лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, на основании представленного соглашения о примирении, заключенного между лицом, совершившим преступление, и потерпевшим (или его представителем), и доказательств, подтверждающих, что причиненный потерпевшему вред заглажен.

Это не означает, что вопрос о процедуре примирения должен быть оставлен без внимания. По нашему мнению, практика проведения примирительных встреч Центром «Судебно-правовая реформа» может служить ориентиром в решении этого вопроса.

Л.М. Володина отмечает, что сама по себе примирительная модель процедуры в уголовном процессе может только приветствоваться, она дает немало преимуществ, позволяет устранить последствия преступления «бескровно», без применения мер уголовной репрессии306.

Она признает, что «глубоко аналитический и многоаспектный подход к идее смешанного государственно-общественного института примирения в уголовном процессе как одного из элементов восстановительного правосудия безусловно перспективен». Однако далее автор указывает, что, учитывая сложность и многоплановость предлагаемого Центром «Судебно-правовая реформа» проекта, тяжеловесность законодательной машины, отсутствие возможностей государственного финансирования, а также развитых общественных институтов, перспектива эта представляется весьма отдаленной307.

Конечно же, не согласиться с этим мнением нельзя. В Российской Федерации в настоящее время существуют объективные факторы, которые тормозят развитие восстановительного правосудия. Однако полностью отвергать это движение нельзя, поскольку оно действительно может приносить положительные плоды.

В настоящей работе приводилась статистика, отражающая результаты восстановительного правосудия в зарубежных странах. Из этих показателей видно, что программы примирения приводят к положительным результатам. Трудно себе представить более подходящую схему разрешения конфликта, возникшего в связи с совершенным преступлением. Полагаем, что опыт зарубежных стран и опыт Центра «Судебно-правовая реформа» должен приветствоваться и развиваться в Российской Федерации.

С точки зрения уголовно-процессуального права освобождение от уголовной ответственности - это отказ государства от отрицательной оценки деяния и лица, его совершившего, выраженный в процессуальном акте.

В процессуальном акте в каждом случае прекращения уголовного дела необходимо описывать события совершенного преступления, ссылаясь на статью Уголовного кодекса, под признаки которой подпадают действия лица.

В юридической литературе положение о том, что освобождение от уголовной ответственности, в том числе и с примирением с потерпевшим, возможно на досудебных стадиях уголовного процесса, вызывает ряд возражений. Они основаны на том, что в постановлении о прекращении уголовного дела презюмируется вина в совершении преступления, в отношении которого прекращается уголовное дело.

В соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В.П. Божьев читает, что прекращение уголовного дела без признания лица виновным не соответствует положениям ч. 1 ст. 49 Конституции РФ. Это несоответствие имеет место и при прекращении дела судьей (ст. ст. 221, 234 УПК РСФСР) на этапе, предшествующем судебному разбирательству. Следователь, орган дознания, прокурор, принимая решение об освобождении от уголовной ответственности, вольно или невольно берут на себя функцию разрешения вопросов вины и ответственности. Тем самым их действия вступают в противоречие с нормами ст. 49 Конституции308.

А. Ларин, критикуя положения закона в части предоставления органу дознания, следователю, прокурору права прекращать уголовные дела по нереабилитирующим основаниям (в том числе и в связи с примирением с потерпевшим), считает, что это позволяет, во-первых, списывать на невиновных нераскрытые преступления и, во-вторых, освобождать за взятки действительных преступников309.

В. Савицкий полагает, что прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям предполагает внесудебное признание определенных лиц, совершивших преступление, виновными, что противоречит ст. 49 Конституции Российской Федерации310.

По мнению Ю. Кореневского, если речь идет об освобождении от уголовной ответственности, вряд ли можно считать обязательным судебное разбирательство. Если обстоятельства дела установлены достаточно полно и собранные доказательства однозначно свидетельствуют о совершении обвиняемым вменяемого ему деяния; если имеются предусмотренные законом основания для прекращения дела по одному из нереабилитирующих оснований и обвиняемый с таким решением согласен; если против такого решения не возражает ни потерпевший, ни кто-либо другой из участников процесса; если, наконец, судебного разбирательства по данному делу не требуют интересы общества и государства – какой же тогда смысл обязательно доводить дело до суда?

Автор считает, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям возможно, если, во-первых, оно безусловно, а не заменено различными суррогатами: привлечением к административной ответственности, применением мер общественного воздействия. Во-вторых, прекращение дел по любым нереабилитирующим основаниям должно производиться не иначе как с согласия лица, в отношении которого принимается соответствующее решение311.

Здесь сразу же необходимо обратить внимание на следующее. Нельзя не согласиться с Ю. Кореневским и другими авторами в том, что в любом случае прекращение уголовного дела должно производиться только с согласия на то лица, в отношении которого прекращается уголовное дело. В связи с этим не совсем понятна позиция законодателя: ст. 25 УПК РФ не содержит такого положения, в то время как в ч. 2 ст. 26 УПК РФ Прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки и в ч. 4 ст. 28 Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием указано, что прекращение уголовного дела по этим основаниям не допускается, если лицо, совершившее преступление, против этого возражает.

По нашему мнению, подход законодателя к решению тождественных вопросов должен быть одним.

Интересной представляется позиция Р. Куссмауля. Он согласен с тем, что признание лица виновным в совершении преступления может производиться судом только в приговоре, а не в определении о прекращении дела. Если даже органами предварительного расследования собрана совокупность доказательств виновности, они не могут принимать решение о виновности подозреваемого (обвиняемого) в связи с их некомпетентностью (в смысле отсутствия полномочий, а не недостатка профессионализма). По мнению автора, не является судьей в своем деле и сам подозреваемый (обвиняемый, подсудимый). Поэтому признание им своей вины и согласие на прекращение дела по любым основаниям не означает доказанности вины в совершении преступления.

Р. Куссмауль считает, что процессуальные акты о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям являются всего лишь препятствием для дальнейшего производства по тому же или по другому делу в отношении того же лица по тому же обвинению, являются процессуальными актами не об установлении виновности, а об отказе от уголовного преследования. Исходя из этого автор предлагает отказаться при составлении постановлений органам расследования и определений судам от формулировок, утверждающих, что лицами, в отношении которых они выносятся, совершены преступления. В описательной части необходимо указывать только, в связи с чем возбуждено уголовное дело или кто и с каким заявлением обратился в следственные органы, что по этому поводу объясняет подозреваемый (обвиняемый, подсудимый), какие имеются обстоятельства, могущие повлечь отказ от уголовного преследования312.

Мнение Р. Куссмауля несомненно заслуживает должного внимания. Следует согласиться с его позицией в той части, что в процессуальном смысле прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям – это, прежде всего, отказ от дальнейшего уголовного преследования.

Однако вызывает возражение мнение автора в части содержания процессуального документа, в котором отражается вопрос об освобождении от уголовной ответственности. Полагаем, что в каждом случае, компетентные органы все же должны описывать события совершенного преступления, обязательно квалифицируя действия лица. Иначе невозможно будет установить условия освобождения (прежде всего категорию преступления). Предлагаемая автором модель процессуального решения вопроса не будет соответствовать институту освобождения от уголовной ответственности.

Л. В. Головко, анализируя соотношение между понятиями «освобождение от уголовной ответственности» и «освобождение от уголовного преследования», попытался обосновать совместимость принципа презумпции невиновности и возможности освобождения от уголовной ответственности на досудебных стадиях.

Во-первых, автор предлагает в уголовном процессе вместо “лицо, совершившее преступление” использовать термин “лицо, подлежащее уголовному преследованию”. Разница здесь очевидна, так как лицо, подлежащее уголовному преследованию, совсем не обязательно становится лицом, совершившим преступление и подлежащим уголовной ответственности. По его мнению, процессуальный аспект уголовной ответственности совпадает с классическим для уголовно-процессуальной науки понятием уголовного преследования. Во-вторых, речь может идти либо об освобождении от наказания (то есть уголовной ответственности в узком и непосредственном смысле), либо об освобождении от уголовного преследования. Последнее совпадает с освобождением от уголовной ответственности только тогда, когда мы имеем ввиду ее процессуальный аспект (привлечение к уголовной ответственности как синоним привлечения в качестве обвиняемого и т.д.). Автор делает вывод, что противоречия между уголовно-политической концепцией освобождения от уголовной ответственности и принципом презумпции невиновности не станет только тогда, когда освобождение от уголовной ответственности потеряет свою материально-правовую автономию и будет рассматриваться через процессуальную призму. Автор не призывает к немедленному внесению изменений в УК РФ и УПК РСФСР: «Проблема не в том, чтобы изменить не совсем совершенный закон, но в том, чтобы его правильно толковать. Именно толкование (курсив мой – В.О.) института освобождения от уголовной ответственности должно быть таким, чтобы презумпция невиновности оставалась не «пустым звуком», а реальным принципом для правоприменителя, в том числе прекращающего уголовное дело по «нереабилитирующиму основанию»313.

Как видим, позиция Л.В. Головко совпадает с позицией Р. Куссмауля: вопрос не в том, чтобы изменить существующие нормы закона, а в том, как их понимать. Поэтому ни в коей мере нельзя согласиться с авторами, предлагающими в ст. 49 Конституции РФ изменить понятие преступление, признавая его как установленное приговором суда виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК под угрозой наказания314.

Еще раз отметим, что позиция, в соответствии с которой освобождение от уголовной ответственности в уголовном процессе означает прекращение уголовного преследования, представляется обоснованной и не противоречащей презумпции невиновности.

Все законодательные акты Российской Федерации основаны не только на Конституции Российской Федерации, но и на нормах международного права. Эти нормы представляют интерес в связи с исследуемым вопросом.

Часть 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948г., устанавливает, что каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты315.

В ч. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966г. указывается, что “каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону”316.

Подобное положение содержится и в ч. 2 ст. 6 Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека от 26.05.1995г317.

Как видим, и в том, и в другом документе используется словосочетание «имеет право считаться невиновным», из чего следует, что обвиняемый имеет право на то, чтобы считать себя виновным. Как обоснованно отмечает В.А. Уткин, та трактовка презумпции невиновности, которая изложена в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, не вытекает из буквального толкования ст. 11 Всеобщей декларации прав человека318.

Момент, до которого лицо может считаться невиновным, определен по-разному: во Всеобщей декларации – до разбирательства дела судом, а в Пакте – пока виновность его не будет доказана согласно закону. Таким образом, Пакт допускает внесудебное установление виновности.

Стандартные минимальные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), содержат еще более конкретные положения по исследуемому вопросу.

В частности, в п. 2.5. Токийских правил государствам-участникам рекомендуется изучать возможности принятия мер к правонарушителям силами общественности, избегая, насколько это возможно, проведения формального разбирательства или суда, в соответствии с правовыми гарантиями и законом.

Пункт 5.1. четко устанавливает, что в надлежащих случаях и когда это согласуется с правовой системой полицию, прокуратуру и другие учреждения, занимающиеся уголовными делами, следует наделять правом освобождать правонарушителя от ответственности, если по их мнению, нет необходимости возбуждать дело в целях защиты общества, предупреждения преступности или обеспечения соблюдения закона и прав жертв.

Не связанные с тюремным заключением меры, которые накладывают какое-либо обязательство на правонарушителя и которые применяются до формального разбирательства или суда или вместо них, требуют согласия правонарушителя.

Нормы международного права в целом:

  1. если прямо не рекомендуют, то все же допускают возможность решения вопроса о применении мер, не связанных с тюремным заключением (в том числе и освобождение от уголовной ответственности) на досудебных стадиях уголовного процесса, если это соответствует соблюдению прав правонарушителя и жертвы;

  2. не содержат противоречия между принципом презумпции невиновности и освобождением от уголовной ответственности на досудебных стадиях;

  3. устанавливают, что освобождение от уголовной ответственности возможно только с согласия на то правонарушителя.

Таким образом, российский вариант освобождения от уголовной ответственности на досудебных стадиях не только не противоречит нормам международного права, а в целом соответствует рекомендациям международного сообщества.

Кроме того, нельзя обойти вниманием Постановление Конституционного суда РФ «По делу о проверке конституционности статьи 6 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова» от 28.10.96г., в соответствии с которым положения ст. 6 УПК РСФСР, предусматривающие прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки, признаны соответствующими Конституции РФ, и в этом Постановлении указано, что прекращение уголовного дела не означает установления виновности лица в совершении преступления319.

Следует сказать, что ныне действующее уголовно-процессуальное законодательство не только не внесло ясности в отдельные вопросы порядка освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, но и породило ряд новых.






оставить комментарий
страница5/7
Дата28.05.2012
Размер2,2 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх