От уголовной ответственности icon

От уголовной ответственности



Смотрите также:
Дипломная работа на тему: «освобождение от уголовной ответственности» Руководитель Дипломной...
Курсовая работа на тему: «понятие и основания освобождения от уголовной ответственности»...
Университет Кафедра «юриспруденции»...
«Уголовная ответственность несовершеннолетних»...
К вопросу об уголовной ответственности за воинские преступления в военное время и в боевой...
Особенности уголовной политики, борьбы с преступностью в России и странах атр...
Рекомендуемые темы рефератов для поступающих в аспирантуру по специальности 12. 00...
А. С. Евстегнеев Настоящая статья посвящена вопросам квалификации преступлений...
Задачи уголовного права Принципы уголовного права: понятие, виды и значение...
Особенности уголовной и административной ответственности несовершеннолетних...
-
Законы и подзаконные акты...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7
вернуться в начало
скачать

§2. Юридические основания освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим



Как указывалось в предыдущем параграфе настоящей главы, помимо юридических условий ст. 76 УК РФ устанавливает конкретные основания освобождения от уголовной ответственности – те позитивные посткриминальные действия лица, в связи которыми он и освобождается от уголовной ответственности. Исследуемая норма содержит два таких основания: 1) примирение с потерпевшим; 2) заглаживание причиненного потерпевшему вреда.

Сразу же следует уточнить, что, во-первых, использованная законодателем юридическая техника позволяет, говорить об обязательном наличии в действиях лица двух этих действий в совокупности и, во-вторых, что наличие совокупности этих оснований (естественно также при наличии условий) не является обязательным для принятия решения об освобождении от уголовной ответственности правоохранительными органами.

В теории уголовного права вопрос о том, следует ли придать ст. 76, а также ст. 75, 77 УК РФ обязательный характер или же оставить его факультативным, является дискуссионным.

Х.Д. Аликперов и К.Ш. Курбанова предлагают изменить законодательную формулировку ст. 75 – 77 УК РФ «лицо может быть освобождено от уголовной ответственности» на «лицо освобождается от уголовной ответственности»205.

Свое предложение авторы обосновали тем, что настоящая формулировка предполагает в большей мере усмотрение суда, которое «порой бывает субъективным или не всегда справедливым», нежели положительные посткриминальные поступки.

Т.А. Лесниевски-Костарева полагает, что видам освобождения от уголовной ответственности не следует придавать императивный характер, так как «в таком законодательном решении правильно подчеркивается оценочная деятельность суда (следователя) в процессе индивидуализации ответственности»206.

С последним мнением следует согласиться, так как решение об освобождении от уголовной ответственности должно приниматься не только исходя из его условий и оснований, но и с учетом смягчающих и отягчающих обстоятельств, характеристики личности виновного. Только все эти обстоятельства в совокупности позволяют сделать вывод о возможности достижения целей уголовной ответственности при освобождении виновного от нее207.

Таким образом, наличие условий и оснований не всегда может привести к освобождению виновного от уголовной ответственности, следовательно, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением (а также и по другим основаниям – ст. 75, 77 УК РФ) должно носить факультативный характер.

Поводом для решения компетентными органами вопроса о применении или неприменении ст. 76 УК РФ является как наличие условий освобождения, так и выполнение виновным предписанных нормой действий, то есть определенное поведение лица, совершившего преступление.

Поведение человека – это сложное и многогранное явление, которое в целом можно определить как человеческую активность, связанную с воздействием на внешнюю среду.

Поведение в самом общем смысле трактуется как система взаимосвязанных реакций, осуществляемых живыми организмами для приспособления к среде.

Поведение человека состоит из системы социально значимых действий, или поступков, в них проявляется его отношение к обществу, другим людям, предметному миру, которые рассматриваются со стороны их регуляции социальными нормами.

Поведение представляет собой внешне наблюдаемую систему поступков человека, в которой реализуются его внутренние побуждения208.

Исследуя вопросы человеческого поведения и права, В.Н. Кудрявцев указывает, что при анализе взаимосвязи права с человеческим поведением мы исходим из того, что под этим поведением понимается: а) сознательное поведение человека, отдающего себе отчет в своих поступках и способного руководить ими; б) поведение внешнее, то есть выраженное во вне и потому оказывающее то или иное воздействие на окружающие физические и социальные события, процессы и явления209.

Как видим, фактически и Ратинов А.Р., Ефремова Г.Х., и В.Н. Кудрявцев говорят о внешней и внутренней сторонах поведения.

Далее В.Н. Кудрявцев пишет, что каждый индивидуальный поступок имеет определенную структуру, имеющую во всех случаях некоторые общие черты. В нем можно выделить объективную сторону – те конкретные действия (бездействие), которые были совершены лицом, включая способ действия, примененные средства, наступившие (или возможные) результаты. Далее, имеется субъективная сторона поступка: его мотивы, цели, степень сознания и предвидения последствий, характер волевого отношения к ним (желание, допущение и др.). Вполне правомерно говорить о существовании объекта поступка, имея в виду ту социальную ценность, на которую он направлен, которому причиняет пользу или вред210.

По мнению Р.А. Сабитова, состав правомерного посткриминального поступка – это совокупность установленных законом признаков, обозначающих общественно полезное деяние как правомерное. Составы этих поступков выражают волю законодателя относительно общественной полезности и правомерности конкретных действий211.

И.Э. Звечаровский, анализируя элементы посткриминального поступка, приходит к выводу, что это поведение имеет определенную структуру, т.е. состав, который аналогичен составу преступления. Автор делает вывод о том, что в целом следует говорить о понятии «состав правового поступка», имея ввиду как состав правомерного, так и не правомерного поступка212.

В юридической литературе некоторые авторы высказывают мнение о том, что состав деятельного раскаяния, состав примирения с потерпевшим, состав изменения обстановки аналогичны составу преступления, то есть в них можно выделить объект, субъект, объективную и субъективную стороны213или, по крайней мере, объективные и субъективные признаки214.

В целом можно согласиться с тем, что в действиях лица, совершившего преступление и примирившегося с потерпевшим, можно выделить отдельные элементы: объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону, - каждый из которых имеет определенное значение. Решая вопрос о применении ст. 76 УК РФ, компетентные органы обязательно должны установить субъектов примирения и признаки их характеризующие (имеющие значение для решения вопроса), объект позитивного поведения лица, совершившего преступление, объективную сторону – действия лица, направленные на примирение и заглаживание причиненного вреда, - средства, используемые для достижения результата и наступление необходимых последствий, субъективную сторону – психическое отношение к своим действиям, мотивы и цели такого поведения.

Состав примирения и других видов освобождения от уголовной ответственности несколько шире состава преступления, так как в первом учитываются также обстоятельства, относящиеся больше к вопросам ответственности (наказания), а не преступления: смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, характеристика личности виновного и др. Кроме того, если установление признаков состава преступления начинается с установления объекта посягательства, то для установления состава примирения в большей мере имеют значение его субъекты.

Итак, рассмотрим подробнее каждый из элементов примирения.

Субъекты примирения. В отличие от таких видов освобождения как деятельное раскаяние и изменение обстановки, где достаточно наличие одного субъекта, в примирении их должно быть минимум два: 1) лицо, совершившее преступление и 2) потерпевший, так как при его отсутствии теряет смысл основание освобождения от уголовной ответственности, предусмотренное ст. 76 УК РФ.

Оба этих субъекта имеют одинаковое значение для решения вопроса об освобождении: лицо, совершившее преступление, так как именно оно претендует на освобождение, потерпевший, так как его наличие – предпосылка, толчок для позитивных действий виновного, направленных на примирение.

Говоря о субъектах примирения, следует остановиться и на вопросе о субъектах, участвующих в примирении. Это совершенно разные понятия, различный состав участников. Субъекты примирения - понятие достаточно узкое, в то время как в круг субъектов, участвующих в примирении, может входить большее количество лиц, в том числе и коллективные образования. Субъекты примирения – это лица, между которыми достигнуто соглашение о мире после совершенного преступления. Субъекты, участвующие в примирении – лица, способствующие своими активными действиями достижению примирения между виновным и потерпевшим. К субъектам, участвующим в примирении, можно отнести общественные объединения или организации, защитника обвиняемого (подсудимого), представителя потерпевшего, других лиц, которые не всегда могут являться участниками уголовного процесса. В отличие от субъектов примирения, круг которых вытекает из закона, круг лиц, участвующих в примирении, законом не определен и, в принципе, определен быть не может.

Первый субъект примирения - лицо, совершившее преступление.

Ученые, изучающие такой вид освобождения от уголовной ответственности, как примирение с потерпевшим, отдельно не останавливаются на понятии субъектов примирения, но авторы, исследующие другие виды освобождения от уголовной ответственности, в частности, в связи с деятельным раскаянием, полагают, что субъектом деятельного раскаяния является физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, совершившее конкретное преступление215.

Данное определение вполне подходит и для субъекта примирения. Рассмотрим каждый из признаков, характеризующих субъект примирения.

  1. Прежде всего, это физическое лицо. Российское уголовное законодательство закрепляет положение о том, что только физическое лицо подлежит уголовной ответственности (ст. 19 УК РФ). Следовательно, освобождено от уголовной ответственности может быть также только физическое лицо.

  2. Субъектом примирения может быть только вменяемое лицо. Вменяемость – основной признак субъекта преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое является невменяемым. Следовательно, действия невменяемого, не являющегося субъектом преступления, не имеют уголовно-правового значения. Не может быть субъектом примирения и человек, который заболел психическим расстройством после совершения преступления, не позволяющим ему осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими. Для уголовного права имеют значение лишь осознанные поступки человека. Если в дальнейшем такой человек выздоровел, то вопрос об уголовной ответственности должен решаться в соответствии с положениями, установленными УК (ст. 103), то есть примирение после выздоровления может являться основанием для освобождения от уголовной ответственности.

  3. Достижение лицом возраста уголовной ответственности за совершение конкретного преступления. Возраст также является основным признаком субъекта преступления, соответственно, он также является и основным признаком субъекта примирения, так как недостижение возраста уголовной ответственности, исключает возможность привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности.

Субъектом примирения может быть лицо, достигшее 16 лет и, только в случае совершения вандализма, 14 лет (ч. 1, 2 ст. 20 УК РФ).

Все три признака должны быть в совокупности. Однако обязательным условием является то, что лицо, обладающее перечисленными признаками, действительно совершило преступление.

Следует согласиться с А. Савкиным в том, что «позитивная постпреступная деятельность должна иметь место именно со стороны лица, совершившего преступление, или осуществляться при его активном участии. Необходим личный характер участия в такой деятельности. Вместе с тем в некоторых случаях субъект не может сам совершить такие действия (например будучи больным или арестованным) и вправе поручить их совершение третьим лицам, но при этом сам он должен проявить соответствующую инициативу и активность»216. В некоторых случаях личное участие лица, совершившего преступление, в примирении невозможно по объективным причинам. Однако это не должно служить основанием для отказа в освобождении от ответственности, если желание виновного примириться с потерпевшим и загладить причиненный ему вред было воплощено другими лицами по просьбе первого.

Вторым субъектом примирения является потерпевший.

Если признаки первого субъекта, виновного в совершении преступления, вытекают из норм материального права, то понятие потерпевшего пока дано лишь в уголовно-процессуальном законе. Следует согласиться с П. Яни в том, что понятие потерпевшего является материально-правовым, а не процессуальным. Права потерпевшего в процессуальном смысле производны от его материально-правового права на возмещение ущерба (по нашему мнению, права потерпевшего в уголовном праве не сводятся только к праву на возмещение ущерба). «Поэтому представляется очевидным, - пишет П. Яни, - что особым процессуальным статусом потерпевшего должны обладать лица, являющиеся потерпевшими в материальном смысле, то есть те, кому причинен вред преступным деянием и которые имеют право на возмещение такого вреда судебным решением. Таким образом, процессуальное понятие потерпевшего связано с его материально-правовой сущностью»217. Такого же мнения придерживаются А.В. Сумачев , А. Тихонов и другие218. Автор разделяет данную позицию.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое - в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

В юридической литературе критиковалось понятие потерпевшего, закрепленное в ст. 53 УПК РСФСР, так как оно не отражало в полной мере реального положения вещей.

Термин «потерпевший» впервые появился в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года. Здесь для обозначения лица, пострадавшего от преступного деяния, используется производная форма глагола потерпеть, потерпевший от преступного деяния, претерпел вред и убытки. Однако кого именно следует признавать потерпевшим, было не совсем понятно.

В соответствии с положениями УПК РСФСР 1923 года потерпевший являлся участником процесса в двух случаях: когда выступал обвинителем по делам частного обвинения или когда им предъявлялся гражданский иск в уголовном деле. При этом указывалось, что, если потерпевший являлся только гражданским истцом, его деятельность ограничивалась требованиями о возмещении причиненного ему ущерба или выполнением функции поддержания гражданского иска в уголовном деле. В тех случаях, когда потерпевший не являлся ни обвинителем, ни гражданским истцом, он выполнял функции свидетеля.

Такое положение лица, понесшего вред от преступления, соответствовало политике Советского государства, которое не признавало ничего частного, считая, что личные интересы не должны расходиться с общественными.

Впервые определение потерпевшего законодателем было дано в статье 24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года. В дальнейшем это определение было полностью воспроизведено в статье 53 УПК РСФСР 1960 года, который в настоящее время утратил силу. В настоящее время, как указывалось, такое определение содержится в части 1 статьи 42 УПК РФ.

Термин «потерпевший» практически не используется в законодательных актах и практике зарубежных стран, не содержат такого термина и международно-правовые акты. Чаще всего употребляются термины «пострадавший» и «жертва преступления».

В соответствии с п. 1 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1995г., под термином «жертва» понимаются лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью219.

Следует согласиться с А.В. Сумачевым в том, что термины «жертва», «пострадавший», «потерпевший» в общем плане могут применяться (и применяются) как синонимы. При этом, хотя по семантическому происхождению термином «жертва» охватываются и отражаются объективные сущности явлений, но по определенной наукой смысловой нагрузке он гораздо шире терминов «потерпевший» и «пострадавший». Автор обоснованно указывает, что термин «жертва» имеет в большей мере виктимологический смысл, нежели уголовно-правовой. Далее А.В. Сумачев пишет, что по своему семантическому происхождению термин «потерпевший» (производный от глагола терпеть) характеризует в своей основе качество поведения индивида в тяжелой, неблагоприятной для него ситуации, то есть и само последствие, и отношение к последствиям. Исходя из толкования слова страдать, от которого образовано слово пострадавший, усматривается, что его составляющие элементы (состояние боли, горя, печали, страха, тоски, тревоги, испытание сильных страданий, болезненное переживание и т.п.) характеризуют лишь особое статическое состояние психики, имеющее эйдитическую форму, и проявляются именно как последствия чего-либо, но не отношение к последствиям. Налицо тождество фактических изменений состояния психики человека, являющихся следствием вредопричиняющей деятельности, со смысловой нагрузкой, присущей словам страдание, страдать, пострадавший220.

По нашему мнению, наиболее приемлемым термином, который следует употреблять в уголовном законе, является термин «пострадавший», который в полной мере отражает состояние лица во время и после совершения преступления.

Уголовное законодательство должно содержать свое понятие потерпевшего, которое, естественно, не будет совпадать с понятием потерпевшего в процессуальном законодательстве.

В юридической литературе предприняты определенные шаги в этом направлении.

П. Яни предлагает следующее определение «Пострадавшим признается лицо, на чьи охраняемые уголовным законом блага – жизнь, здоровье, честь и достоинство, - а также политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы, было направлено преступное посягательство. Пострадавший имеет право на возмещение всякого причиненного ему преступным деянием вреда»221. Полагаем, что в своем определении автор не указал основного признака, который позволяет ставить вопрос о понятии пострадавшего - наличие страдания такого лица, то есть причинение реального вреда, - поэтому первая и вторая часть определения не согласуются между собой.

Более полное и верное, по нашему мнению, определение пострадавшего дано А.В. Сумачевым. «Пострадавшим в уголовном праве является лицо, которому посредством нарушения его охраняемых уголовным законом прав непосредственно причинены моральный, физический, имущественный вред, эмоциональные страдания, или имело место существенное ущемление основных прав и свобод такого лица в результате вредопричиняющего деяния, предусмотренного уголовным законом, либо создана реальная возможность причинения указанного вреда в результате покушения (приготовления) на преступление»222. Данное определение можно включить в уголовный закон, так как, во-первых, оно отражает материальный смысл этой фигуры; во-вторых, содержит существенный признак – причинение вреда; в-третьих, согласуется с понятием преступления в уголовном праве (речь идет не только об оконченном, но и о неоконченном преступлении); в-четвертых, соответствует значению употребляемого термина.

Необходимо также подробно исследовать вопрос о содержании понятия потерпевшего.

Из части 1 статьи 42 УПК РФ следует, что потерпевшим может быть как физическое, так и юридическое лицо.

Часть 1 статьи 53 УПК РСФСР содержала подобное положение. Однако здесь же указывалось, что о признании гражданина (курсив мой – В.О.) потерпевшим лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и судья выносят постановление, а суд – определение.

В п. 2 Постановления № 16 от 01.11.85г. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» Пленум Верховного Суда СССР указывал на то, что потерпевшим должен признаваться гражданин, которому моральный, физический или имущественный вред причинен преступлением непосредственно.

При фактическом причинении морального, физического или имущественного вреда признание гражданина потерпевшим должно производиться и по делам о приготовлении к преступлению или покушении на совершение преступления.

Юридические лица не могут быть признаны потерпевшими. В случаях причинения им имущественного вреда они признаются гражданскими истцами223.

Как видно из приведенных положений недействующего закона и рекомендаций Верховного Суда, действующее уголовно-процессуальное законодательство в полной мере учло недостатки положений статьи 53 УПК РСФСР.

На необходимость расширения понятия потерпевшего не раз указывалось в юридической литературе авторами, рассматривающими фигуру потерпевшего в разных аспектах (Вл. Случевским, Л.В. Брусницыным, Л.В. Франком и др.).

В результате уголовно-наказуемых деяний юридическим лицам, так же как и физическим, может быть причинен вред, и не только имущественного характера. Запрет на признание юридических лиц потерпевшими создавал ситуацию, когда юридическое лицо, фактически становясь участником правоотношений, регулируемых уголовным законом, до настоящего времени было лишено необходимых процессуальных средств защиты своих нарушенных прав.

В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Изучение уголовных дел, прекращенных в связи с примирением (до 01.07.2002г.), показало, что в 5 случаях, что составляет 1.1%, преступлением был причинен ущерб юридическим лицам, однако компетентные органы, не смотря на положения ст. 53 УПК РСФСР, приняли решение об освобождении виновного от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

В связи с изложенным возникает вопрос: возможно ли признавать в соответствующих случаях право таких юридических лиц на примирение с виновным, то есть можно ли признать юридических лиц субъектами примирения?

УК РФ содержит ряд норм, предусматривающих преступления небольшой тяжести, которыми ущерб может быть причинен не только физическим, но и юридическим лицам, например:

  • причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения – ч. 1 ст. 165;

  • умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба – ч. 1 ст. 167;

  • уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенное по неосторожности – ст. 168 и ряд других.

По нашему мнению, между лицом, виновным в совершении преступления, и юридическим лицом, потерпевшим в результате него вред, может состояться примирение. Однако сразу же следует оговориться, что в случае примирения виновного с юридическим лицом примирение будет носить иной характер, нежели в случае примирения с лицом физическим. Это связано с тем, что любое юридическое лицо является коллективным образованием и не может страдать, то есть испытывать определенные негативные чувства, которые может пережить человек. Однако у юридического лица есть объективные интересы, которые могут быть нарушены преступлением и которые юридическим лицом могут защищаться (ч.1 ст. 42 УПК РФ указывает на имущественные интересы и деловую репутацию). В случае совершения преступления в отношении юридического лица примирение будет носить скорее меновый характер со стороны потерпевшего: просьба об освобождении виновного на заглаживание причиненного преступлением вреда. Соглашение о примирении в этом случае от имени потерпевшего должно быть заключено лицом, имеющим соответствующие полномочия в соответствии с законодательством.

Бесспорным является положение о том, что потерпевшим признается гражданин, то есть физическое лицо любого возраста, вне зависимости от его дееспособности.

Единственное замечание, которое можно сделать, как обоснованно отмечает Л.В. Брусницын, относится к термину «гражданин». Более правильно использовать термин «лицо», так как термин «гражданин» не охватывает всех случаев противоправного посягательства на физических лиц, когда эти лица являются иностранцами или лицами без гражданства224. Лицо, способное в силу возраста и своего психического состояния осуществлять предоставленные ему процессуальным законодательством права, вправе осуществлять их лично, а также иметь представителя. Однако в этом случае, по нашему мнению, правом на примирение обладает только сам потерпевший, но никак не его представитель.

Для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители или представители (ч. 2 ст. 45 УПК РФ). Они имеют те же права, что и представляемые ими лица.

Встает вопрос о том, имеет ли право законный представитель потерпевшего на примирение с виновным и, если имеет такое право, то от имени кого акт примирения должен быть заключен?

На первый вопрос, на наш взгляд, следует ответить положительно. Законный представитель действует в интересах представляемого им лица. Если виновный желает примириться и загладил причиненный потерпевшему вред, то вряд ли можно сомневаться в том, что соглашение о примирении нанесет вред интересам несовершеннолетнего или недееспособного потерпевшего. Сам же непосредственно пострадавший в силу возраста или психического состояния не может осознавать либо осознает не в полной мере суть и последствия примирения. Это положение отражено и в ст. 25 УПК РФ.

Если потерпевшим является несовершеннолетний, то необходимо среди прочих обстоятельств учитывать положение Конвенции о правах ребенка, в соответствии с ч. 1 ст. 12 которой государства-участники обеспечивают ребенку, способному сформировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка (здесь видимо имеется в виду уровень интеллектуального развития ребенка – В.О.).

Часть 2 ст. 12 дополняет это положение тем, что ребенку, в частности, предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя225.

В любом случае освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью органов дознания, следователя, прокурора, поэтому в каждом конкретном случае этим органам необходимо тщательно изучать конкретные обстоятельства дела, содержание соглашения о примирении.

Если с заключением примирения законным представителем более или менее все понятно, то вопрос о том, имеет ли право на примирение близкий родственник потерпевшего, погибшего в результате преступления или умершего после совершения преступления, вызывает неоднозначный ответ. Рассмотрим отдельно каждую из этих ситуаций.

В соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников.

Вопрос о том, в качестве кого должны выступать близкие родственники лица, погибшего в результате совершенного преступления, в юридической литературе до принятия УПК РФ оставался дискуссионным, причем преимущественно в работах процессуалистов. Следует сказать, что ч.8 ст. 42 УПК РФ не внесла какой-либо ясности в этот вопрос.

Одни авторы полагают, что близкие родственники погибшего должны признаваться потерпевшими, как понесшие моральный или имущественный вред226. Другие считают признание родственников погибшего потерпевшими как исключение из общего правила227. Третья группа авторов признает близких родственников только представителями потерпевшего228. Определенную ясность в этот вопрос внес Верховный суд СССР. В пункте 4 указанного выше Постановления Пленума указано, что в этом случае с учетом договоренности между близкими родственниками один из них признается потерпевшим. Если на предоставлении прав потерпевшего настаивают несколько лиц из числа близких родственников погибшего, они также могут быть признаны потерпевшими.

Не вдаваясь в процессуальные тонкости этого вопроса, следует отметить, что в связи с тем, что УК РФ содержит единственную норму, предусматривающую преступление против жизни, относящееся к категории небольшой тяжести – ч. 1 ст. 108 (убийство при превышении пределов необходимой обороны), - необходимо определиться с возможностью применения ст. 76 УК РФ в случае совершения этого преступления.

Имеет ли лицо, признанное представителем потерпевшего в соответствии с ч.8 ст. 42 УПК РФ, право примириться с лицом, виновным в совершении убийства его близкого родственника?

С одной стороны, в случае смерти потерпевшего фактически вред причиняется жизни этого человека, а не тому лицу, которому будет разрешено право представлять интересы погибшего в ходе уголовного процесса.

Как правильно отмечает В. Дорохов, близкий родственник представляет интересы потерпевшего, защищает его доброе имя, способствует изобличению и справедливому наказанию лиц, виновных в его гибели229.

В настоящей работе уже отмечалось, что понятие потерпевшего является не процессуальным, а материально-правовым, уголовно-процессуальный закон лишь закрепляет статус потерпевшего.

По смыслу ст. 76 УК РФ виновный должен примириться с лицом, которому непосредственно причинил вред, именно этому лицу он должен загладить причиненный вред. Какие действия для этого должен осуществить виновный, решает, в большей мере, сам пострадавший. Из этого следует, что близкий родственник погибшего, признанный в соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ потерпевшим, не имеет права на примирение с виновным, поскольку не ему нанесена обида непосредственно совершенным преступлением, и, соответственно, не ему решать вопрос о том, в какой форме должен быть заглажен причиненный вред и может ли он вообще быть заглажен виновным, при каких условиях с виновным может быть достигнуто перемирие. Если же интересы погибшего будут представлять несколько близких родственников (что, как уже отмечалось, допускается уголовно-процессуальным законодательством), то у них могут возникнуть разные мнения о том, следует ли примириться с виновным.

Нельзя не согласиться с Е. Прянишниковым и другими авторами, считающими, что в случае убийства человека его близким причиняется и моральный, и имущественный, и даже физический вред230. Все это так, но следует исходить из того, что потерпевшим в материальном смысле не может быть лицо, которому вред был причинен не преступлением конкретно, а в связи с совершенным преступлением, то есть косвенно.

С другой стороны, в первой главе настоящей работы отмечалось, что примирение как основание освобождения от уголовной ответственности зародилось еще при существовании кровной мести как отказ от нее. Причем чаще всего примирение допускалось как раз по делам об убийстве. Исходя из этого следует сделать совершенно противоположный вывод: в случае совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, возможно освобождение виновного от уголовной ответственности, если он примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред (в данном случае – его близкому родственнику).

Следует также отметить, что убийство при превышении пределов необходимой обороны – специфический вид убийства, так как убитый сам своими противоправными действиями спровоцировал виновного. Некоторые ученые-процессуалисты высказывают мнение о том, что в случае противоправного и аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, ему вообще не следует предоставлять права потерпевшего231.

В целом можно сделать вывод о том, что смерть потерпевшего, спровоцировавшего своими противоправными действиями совершение против него преступления, не должна являться основанием для категорического отказа в освобождении от уголовной ответственности виновного, если он примирился с потерпевшим, то есть его родственником и загладил последнему причиненный вред.

Относительно того, могут ли третьи лица в случае смерти жертвы преступления признаваться потерпевшими, а следовательно имеют ли они право на примирение с виновным, интересную точку зрения высказал А.В. Сумачев. «Любое деяние, представляя собой сложное, субъективно-объективное явление, проистекающее во времени, - пишет он, - представляет собой причину появления пострадавшего. Пострадавший в данном случае выступает как следствие деяния, причем непосредственное следствие (т.е. между деянием и пострадавшим наличествует прямая причинно-следственная связь). Разложив вредопричиняющее деяние на элементы структуры его состава (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона), заметим, что первопричиной появления пострадавшего является вред, входящий в последствия деяния, в связи с чем само деяние расценивается как причина. В случае убийства, смерть лица охватывается составом преступления (как элемент объективной стороны), претерпевание же последствий смерти родственниками убитого является прямым следствием именно преступления, в связи с чем родственников убитого следует считать непосредственно пострадавшими от преступления… Несомненно, что субъектом отношений может быть только активная личность, могущая осуществить предметно-практическую и познавательную деятельность, то есть живое существо»232.

С подобным мнением нельзя согласиться и вот почему. Во-первых, следствием деяния является не пострадавший, а его смерть, соответственно, причинная связь имеется между деянием виновного и наступившей смертью. Во-вторых, А.В. Сумачев верно, по нашему мнению, указывает, что претерпевание последствий смерти родственниками убитого является прямым следствием именно преступления, но эти претерпевания находятся за рамками преступления, то есть появляются в связи с совершенным преступлением и только после него, носят косвенный характер. В-третьих, не оспаривая того факта, что субъектом правоотношения может быть лишь живое существо, считаем все-таки, что родственники умершего являются субъектами уголовно-процессуальных отношений, а не уголовно-правовых.

Таким образом, лица, пострадавшие от преступления, последствием которого явилась их смерть, являются пострадавшими в уголовно-правовом смысле, а их родственники – потерпевшими в уголовно-процессуальном. В случае смерти пострадавших после совершения преступления, объектом которого не являлась их жизнь, в уголовном процессе их правами должны наделяться законные представители. И в том, и в другом случае, по нашему мнению, виновный в совершении преступлений может быть освобожден от уголовной ответственности, если он примирился с родственниками потерпевшего и загладил причиненный преступлением вред.

Практика Верховного суда показывает, что судебные органы в отношении лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 108 ч. 1 УК РФ, применяют ст. 76 УК233. Однако такой подход основан на процессуальном понятии потерпевшего в российском праве, что, по нашему мнению, не отражает сущности вопроса.

Если преступление совершено в отношении нескольких потерпевших, то для освобождения от уголовной ответственности необходимо, чтобы виновный примирился с каждым из потерпевших и загладил причиненный каждому вред. Недостижение мира хотя бы с одним из потерпевших не может влечь для виновного освобождение по ст. 76 УК РФ.

Субъективная сторона примирения. Это внутренняя сторона, которая отражает психическое отношение лица к своему поведению, в данном случае – к позитивным посткриминальным поступкам. Прежде всего следует сказать о субъективной стороне лица, совершившего преступление.

Р.А. Сабитов обоснованно отмечает, что «все посткриминальные действия совершаются только умышленно. Неосторожное непреступное поведение лица после совершения им преступления не влечет каких-либо уголовно-правовых последствий посткриминального характера»234. Лицо должно осознавать общественную полезность своих действий, предвидеть возможность наступления полезных для потерпевшего и общества последствий и желать наступления этих последствий.

В.Н. Кудрявцев указывает, что каждый сознательный человеческий поступок имеет более или менее развернутую структуру. Ему свойственны постановка цели, выбор средств, определение способов совершения действий, места и времени, а также предвидение последствий. Сознательная волевая регуляция сопровождает все этапы внешнего поведения вплоть до наступления результата, оценка совершенного поступка в сознании человека сохраняется и после его окончания235.

Цель, которую преследует лицо, совершая действия, предусмотренные в ст. 76 УК РФ, – это достижение мира с потерпевшим. Однако эту цель скорее следует рассматривать не как конечную, а как промежуточную, так как чаще всего лицо, совершившее преступление, осуществляет определенные действия в целях освобождения его от уголовной ответственности. Говорить о примирении с потерпевшим как результате нравственного изменения личности после совершения преступления возможно. Однако для применения ст. 76 УК РФ это обстоятельство не имеет значения, тем более что выявить такое изменение не представляется возможным.

В то же время, как обоснованно отмечает Ю.В. Голик, человек может совершить тот или иной добрый поступок, искренне веря в его полезность и не преследуя цели поощрения. В этом случае объективное и субъективное содержание заслуги совпадает, и такое поведение заслуживает максимально возможной, применительно к данному случаю, меры поощрения236.

В любом случае при принятии решения об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим компетентными органами должны быть установлены мотивы поведения лица после совершения преступления.

Субъективная сторона пострадавшего от преступления характеризуется тем, что и он осознает характер совершаемых им самим и лицом, совершившим преступление, действий, направленных на примирение, предвидит наступление определенных последствий – освобождение виновного от уголовной ответственности - и желает наступление этих последствий.

Целью действий пострадавшего может быть удовлетворение своих личных интересов, желание освобождения виновного от уголовной ответственности и другие. Можно говорить о преследовании потерпевшим сразу же нескольких целей.

Мотивы его поведения также могут быть различными: личная выгода, жалость к виновному и др.

Неотъемлемым условием является добровольность примирения со стороны потерпевшего. С.И. Катькало и В.З. Лукашевич пишут, что «примирение всегда должно быть сознательным и добровольным. Однако если суд установил, что примирение носит фиктивный характер и осуществляется под воздействием угроз, подкупа или каких-либо других насильственных мер, то тогда нельзя автоматически прекращать такое дело…»237.

Если у компетентных органов возникают сомнения относительно добровольности намерений потерпевшего, то в этом случае даже при наличии всех оснований и условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ, освобождать от уголовной ответственности виновного не следует.

Объект примирения. В теории права под объектом правового отношения понимаются «те материальные и духовные блага, предоставлением и использованием которых удовлетворяются интересы управомоченной стороны правоотношения»238.

В юридической литературе вопрос о том, что считать объектом посткриминального позитивного поведения, а примирения – тем более, подвергается исследованию крайне редко.

По мнению Р.А. Сабитова, объектом посткриминального правомерного поведения являются те общественные отношения, которым правомерным поведением приносится реальная польза239.

С.И. Никулин предлагает считать объектом деятельного раскаяния последствия преступления, т.е. изменения в сложном механизме общественных отношений240.

С. Савкин полагает, что объект деятельного раскаяния – это конкретное преступное деяние, причиненный имущественный, материальный или морально-нравственный вред. Содержание объекта деятельного раскаяния определяется составом объекта соответствующего преступления, а также характером наступивших или могущих наступить общественно опасных последствий. Автор указывает, что объектом деятельного раскаяния может быть не только вред, входящий в состав преступления в качестве конструктивного признака объективной стороны, но и иные вредные общественно опасные последствия, лежащие за рамками состава241.

Объект правоотношения – это то, на что направлено правоотношение, по поводу чего складываются юридические права и обязанности его субъектов.

Нельзя считать объектом посткриминального поведения, в частности примирения виновного с потерпевшим, как полагает С. Савкин, конкретное преступное деяние, так как посткриминальное отношение возникает после совершения преступления и не может быть направлено на него.

По нашему мнению, не прав и С.И. Никулин, поскольку те последствия, которые наступили в результате совершения преступления, уже не могут быть изменены каким-либо образом, чьими-либо действиями. В процессе посткриминального правоотношения субъекты направляют свои действия на нечто иное, хотя и связанное с последствиями преступления.

Нельзя говорить, что тем отношениям, которым был причинен вред преступлением, приносится польза посткриминальными поступками, так как такие действия направлены на сглаживание вреда. По нашему мнению, невозможно принести пользу тому благу, тем отношениям, которые пострадали от твоих же действий.

По тем же основаниям считаем, что невозможно согласиться и с позицией А.Г. Антонова, полагающего, что к объекту деятельного раскаяния относятся общественные отношения, которым был причинен вред преступлением или создалась угроза причинения вреда242. Автором отождествляются в этом случае объект преступления и объект посткриминального поведения. Считаем, что все-таки это совершенно разные понятия.

Кроме того, А.Г. Антонов указывает, что объектами деятельного раскаяния следует также считать отношения в области деятельности органов уголовной юстиции (дознания, предварительного следствия, суда)243.

Отношения в области деятельности органов уголовной юстиции не могут выступать объектом позитивного посткриминального поведения в целом и деятельного раскаяния в частности. Процессуальная деятельность не может быть объектом посткриминального поведения, поскольку не является тем благом, использованием которого удовлетворяются интересы правомочной стороны. Деятельность правоохранительных органов может и не привести к тому желаемому результату, в котором заинтересованы субъекты посткриминального поведения, и, в частности примирению: не обязательно может быть принято решение об освобождении виновного от уголовной ответственности. То есть деятельность сама по себе не представляет интереса для субъектов примирения. Они направляют свои действия на конечный результат – освобождение от уголовной ответственности. Причем освобождение следует рассматривать не как процессуальную деятельность органов уголовной юстиции, а как факт отказа государства от применения мер уголовной ответственности. Однако освобождение от уголовной ответственности следует рассматривать как цель примирения.

Объект – это все же не цель, а отношения, в которые вносятся реальные изменения посредством реализации акта примирения.

В результате совершения преступления подрываются те нормальные отношения, которые существовали до преступления. В процессе примирения стороны конфликта стремятся их восстановить (на сколько это возможно).

Таким образом, объектом примирения следует считать нарушенные межличностные отношения между виновным в преступлении и пострадавшим от него.

Объективная сторона примирения. Объективные свойства поступка состоят в том, что поступок как акт человеческого поведения выражен в той или иной конкретной форме – в виде физического действия (бездействия), слова, жеста и т.д., - он влияет на окружающую среду и вызывает разнообразные последствия244.

К объективной стороне примирения как основанию освобождения от уголовной ответственности следует отнести: определенные действия, из которых оно складывается и которые необходимы для освобождения, их последствия, причинную связь между действиями и последствиями, а также время и способ совершения этих действий.

Для освобождения от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ лицо должно выполнить как минимум два действия: 1) примириться с потерпевшим и 2) загладить причиненный ему вред. Возможно, наряду с этими, выполнение виновным и других позитивных действий, которые не описаны в ст. 76 УК РФ, но которые могут влиять на положительное решение вопроса об освобождении, несмотря на то что не являются основаниями освобождения.

И в названии ст. 76 УК РФ, и в диспозиции нормы указывается на примирение виновного с потерпевшим. Ни уголовный, ни уголовно-процессуальный законы не дают определения примирения. Этому вопросу и в юридической литературе не уделяется должного внимания: ученых больше интересуют вопросы, связанные с процедурой освобождения.

Основные мнения относительного того, что же такое примирение, сводятся к следующему.

Примирение означает оформленный в надлежащей процессуальной форме отказ потерпевшего от своих первоначальных претензий и требований к лицу, совершившему преступление, отказ от просьбы привлечь его к уголовной ответственности (если уголовное дело еще не возбуждалось) или просьбу прекратить уголовное дело, возбужденное по его заявлению245.

Примирение означает добровольный, отчетливо выраженный отказ потерпевшего от судебной защиты своих прав246.

Примирение – двусторонний акт, требующий согласия не только потерпевшего, но и обвиняемого247.

Примирение означает восстановление нормальных, предписываемых правопорядком отношений между гражданами, исключает необходимость применения такой силы государственного принуждения, какой является уголовный закон248.

Под примирением следует понимать отказ потерпевшего от поданного им заявления о привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности или заявление о прекращении в отношении того уголовного дела в связи с достижением ими мира249.

На наш взгляд, ни одно из этих определений не отражает сущности примирения в полной мере. Это, прежде всего, связано с тем, что, по нашему мнению, примирение следует рассматривать в двух аспектах: как процесс, протекающий в определенных временных рамках, с одной стороны, и как результат, т.е. последствия определенных действий, с другой.

И.М. Гальперин, по нашему мнению, обоснованно указывает, что примирение – это восстановление нормальных отношений. Здесь отражаются сразу несколько признаков примирения: процесс – восстановление, участие в этом процессе нескольких – минимум двух лиц и восстановление - результат.

В настоящей работе уже указывалось на то, что в процессе примирения должны участвовать как минимум два лица: это лицо, совершившее преступление, и пострадавший. Поэтому ни в коей мере нельзя согласиться с П. М. Давыдовым и Д.Я. Мирским, с Х. Д. Аликперовым и авторами Комментария к УК РФ (Общей части) в том, что примирение есть односторонний отказ потерпевшего от поданного им заявления о привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступление.

Понятие примирения как восстановления нормальных отношений соответствует также самому термину «примирение», о чем шла речь в главе первой настоящей работы.

Еще в конце XIX века А. Лохвицкий писал: «Что следует разуметь под примирением, действительное обоюдное примирение, или достаточно одностороннего заявления потерпевшей стороны, что она примиряется? Очевидно, что в последнем случае это будет не примирение, а прощение. Право же на прощение не может быть предоставлено частному лицу – это верховное право. Притом же главное основание отмены наказания не в значительных преступлениях, каковы обида, клевета и т.под., именно заключается в том, что вражда уступила миру и согласию, след. интерес общественный не пострадал; уже одним объявлением наказания достигнута цель закона. Когда же со стороны виноватого нет раскаянья, вражда его не затихла, будет ли согласно с интересами общества отпускать его без наказания? Но закон не поставил никаких условий для доказательства примирения, и практика наша постоянно довольствовалась одним заявлением обиженного или потерпевшего»250.

Однако И.М. Гальперин, видимо, не прав в том, что должны быть восстановлены «нормальные, предписываемые правопорядком отношения». Во-первых, все личностные отношения не могут и не должны регулироваться правом; во-вторых, автором указывается очень широкое понятие, так как, например, в сфере уголовного права возможно достижение мира и в то же время возможен конфликт, например, в сфере гражданско-правовых отношений. По нашему мнению, здесь следует говорить о более конкретных отношениях, применительно к случаю, из-за которого возник конфликт и который необходимо уладить.

Неверно говорить и о том, что примирение «исключает необходимость применения такой силы государственного принуждения, какой является уголовный закон». Данная формулировка больше соответствует ст. 27 УПК РСФСР 1960 года, которую и анализировал автор. В настоящее же время примирение не только не исключает применения уголовного закона, а, наоборот, влечет его применение – ст. 76 УК РФ.

Примирение как процесс позитивного поведения лица, совершившего преступление, а равно и деятельность потерпевшего, в свою очередь может включать в себя комплекс разных действий, поступков. В целом для них характерно то, что это обязательно активные действия, пассивное поведение здесь не возможно.

В любом случае это действия, так или иначе направленные на достижение мира между виновным и потерпевшим: просьба о прощении со стороны виновного и, соответственно, прощение со стороны потерпевшего, предложения обеих сторон о формах и способах возмещения вреда и др. Эти действия могут выражаться в устной форме, письменно – все зависит от волеизъявления субъектов примирения. Однако в каждом случае компетентные органы должны выяснять вопрос о том, какими мерами (способами) было достигнуто примирение.

Говоря о роли потерпевшего в восстановлении мирных отношений, следует отметить, что поведение потерпевшего также не может быть пассивным. Он, конечно же, может и не предпринимать никаких действий для достижения мира, но в любом случае он должен категорично выразить свою волю: соглашаться или не соглашаться на примирение. Если воля потерпевшего не выражена, то о примирении говорить нельзя.

По нашему мнению, не является существенным, вопрос о том, кто должен быть более активным в процессе примирения: виновный или потерпевший. Их усилия по достижению мира могут быть равными или неравными. Конечно же, в идеальном виде инициатором примирения и его более активным участником должно быть лицо, совершившее преступление: оно виновно в произошедшем, оно и должно исправить содеянное. Однако не следует исключать того, что примирение может быть достигнуто по инициативе и усилиями потерпевшего.

Положения ст. 76 УК РФ изложены таким образом, что из смысла нормы вытекает, что примирение должно исходить от виновного: лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим. Более правильным было изложить эту часть нормы следующим образом: лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно и потерпевший примирились.

Процесс восстановления мирных отношений, складывающийся из ряда определенных действий, должен повлечь за собой определенное последствие – само примирение. То есть примирение, как результат (последствие), есть свершившийся факт наступления и существования определенных отношений между виновным и потерпевшим. Это отношение прекращения вражды, согласие между виновным и потерпевшим.

Необходимо иметь в виду, что между действиями, направленными на восстановление мирных отношений, и примирением (как последствием) должна быть прямая причинно-следственная связь. То есть примирение как последствие должно быть результатом позитивных посткриминальных действий лица, совершившего преступление и действий потерпевшего. Естественно, что действия, направленные на восстановление мирных отношений, но не приведшие к примирению, не могут являться основанием для применения ст. 76 УК РФ.

Исходя из изложенного, можно дать следующее краткое определение примирения как основания освобождения от уголовной ответственности. Примирение есть устранение возникших отрицательных и восстановление (процесс и результат) нарушенных преступлением мирных (нормальных) отношений между лицом, совершившим преступление и лицом, пострадавшим от него.

Вторым позитивным действием, которое необходимо осуществить виновному, является заглаживание причиненного потерпевшему вреда.

Указывая на такое посткриминальное действие, как заглаживание причиненного вреда, законодатель не дает перечня способов его осуществления, оставляя этот вопрос на усмотрение правоохранительных органов, а также сторон конфликта. Однако 15.7% опрошенных сотрудников следствия, прокуратуры, суда считают, что примерный перечень способов заглаживания вреда должен быть предусмотрен в УК; 34.3% опрошенных полагают, что способ заглаживания причиненного вреда должен быть определен самим потерпевшим и правоохранительные органы не могут не принять его мнение; 31.4% указали, что это основание оценивает суд, прокурор, следователь, учитывая мнение потерпевшего.

Итак, в чем же должно (может) выражаться заглаживание причиненного вреда?

Прежде всего следует определиться с понятием «вред», так как такой термин используется в уголовном праве наряду с «ущербом». Гражданское законодательство также содержит и тот, и другой термины и, кроме того, использует также термин «убытки».

С.И. Ожегов определяет вред как ущерб, порчу, в свою очередь ущерб – как потерю, убыток, урон, а убыток – как потерю, ущерб, то есть все три слова, по мнению автора, являются синонимами и обозначают одно и то же251.

В. Даль определяет ущерб как урон, убыток, трату, убыль, умаленье; убыток – как изъян, истору, потерю, наклад, ущерб; а вред – как последствие всякого повреждения, порчи, убытка, вещественного или нравственного, всякое нарушение прав личности или собственности, законное или незаконное252. Как видим, В. Даль более широко трактует понятие вреда, считая его не просто ущербом, а определенным последствием.

С точки зрения гражданского права термином «вред» обозначаются такие последствия правонарушения, которые выражаются в умалении (уменьшении, повреждении или уничтожении) того или иного личного или имущественного253.

Для уголовного права все же более приемлемым, по нашему мнению, является использование термина «вред», что, впрочем, и указано в ст. 76 УК РФ.

Следует также определиться и со вторым термином «заглаживание». Гражданское законодательство редко использует именно этот термин, чаще всего употребляется «возмещение».

Возместить – заменить чем-либо недостающее или утраченное; загладить – сделать гладким, ровным; смягчить - загладить (свою вину)254.

Возмещать – дополнять, пополнять, заменять, вознаграждать убыль, загладить – ровнять, гладить, выравнивать, уравнивать, заравнивать, выглаживать255.

По нашему мнению, в статье 76 УК РФ указан более приемлемый для уголовного права термин «заглаживание», поскольку он несет в себе не только формальное «вознаграждение», а более духовное, моральное содержание. Важно все-таки учитывать и этот фактор.

Способ возмещения напрямую зависит от характера того вреда, который был причинен потерпевшему. По мнению С.А. Альперта, следует различать причиненный преступлением вред в широком и узком смысле. В широком смысле – это вред, причиненный правопорядку любым преступлением. Но в ряде случаев преступление одновременно причиняет вред непосредственно отдельным гражданам, общественным и государственным учреждениям, предприятиям и организациям, чьи права и интересы охраняются правопорядком; в этих случаях речь идет о вреде в более узком смысле – вреде, причиненном конкретным носителям определенных прав256.

Поскольку в статье 76 УК РФ речь идет только о заглаживании вреда, причиненного потерпевшему, то здесь, конечно же, имеется в виду только вред в узком смысле. В свою очередь и вред в узком смысле имеет различное значение. В теории уголовного права существуют разные мнения по поводу классификации вреда. Чаще всего выделяют физический вред, имущественный, личный неимущественный (моральный)257.

Физический вред выражается в причинении ущерба здоровью, жизни и телесной неприкосновенности потерпевшего258.

Имущественный вред – это вред, причиненный в результате посягательства на имущественные права и интересы потерпевших.

Моральный вред (физические или нравственные страдания) – это вред, причиненный действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (ст. 151 ГК РФ).

А.М. Эрделевский считает, что поскольку моральный вред находит выражение в негативных психических реакциях потерпевшего, правильнее было бы использовать понятие «психический вред»259.

Подобное мнение высказывает и В.А. Дубривный, отмечая, что под моральным вредом следует понимать нарушение нормального психического состояния человека, вызванного преступным посягательством на охраняемые законом его субъективные права и интересы, а также и иные блага, в результате чего этому лицу причиняются нравственные страдания. Далее автор указывает также, что понятие морального вреда шире понятия физического и имущественного вреда260.

Каким же образом может быть заглажен причиненный вред?

Материальный вред конкретен, то есть ущерб определяется реальной суммой затрат, понесенных потерпевшим. Затраты должны быть подтверждены документами261.

Причиненный имущественный вред может быть заглажен различными способами. При определении размера имущественного вреда следует исходить из положений ст. 15 ГК РФ, которая устанавливает, что под убытками (а в этом случае вред и убытки можно использовать как понятия тождественные) понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Право лица на возмещение имущественного вреда гарантировано ст. 46 Конституции Российской Федерации, и в случае, когда оно обусловлено совершенным преступлением, реализуется путем предъявления гражданского иска в уголовном деле. Таким образом, все то, что потерпевший мог бы требовать в счет возмещения причиненного ему вреда в гражданском иске, он может требовать и непосредственно от виновного, если решается вопрос о применении ст. 76 УК РФ.

Наиболее простой и надежный способ возмещения имущественного вреда – выплата денег. Установление размера причиненного вреда на практике, как правило, не вызывает особых трудностей. Причиненный вред подлежит возмещению в полном объеме (или по желанию виновного даже в большем). Однако потерпевший имеет право требовать только частичного возмещения вреда. В подобных случаях компетентные органы, решающие вопрос о применении (неприменении) ст. 76 УК РФ, не вправе отказать в освобождении по тем лишь соображениям, что имущественный вред виновным заглажен не в полном объеме.

Помимо денежных выплат имущественный вред может быть заглажен и иными способами: предоставление равноценного имущества взамен уничтоженного или поврежденного, восстановление имущества собственными силами или за свой счет, оказание услуги или выполнение работы для потерпевшего на сумму причиненного вреда и др. Способы заглаживания имущественного вреда зависят, естественно, от конкретных обстоятельств дела и мнения потерпевшего. Возможно возмещение имущественного вреда сразу несколькими способами. В целом можно отметить, что для установления наличия этого обстоятельства компетентные органы могут руководствоваться положениями гражданского законодательства, опираясь на мнение потерпевшего.

Физический вред, как правило, вообще невозможно загладить в неимущественной форме. Заглаживание физического вреда происходит обычно в форме компенсации потерпевшему расходов на лечение, восстановление здоровья и т.д., что позволяет судить о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений, связанных с обязательством по возмещению вреда, причиненного здоровью262.

Физический вред может быть заглажен теми же способами, что и вред имущественный: не только деньгами, но и предоставлением, например, непосредственно лекарственных препаратов, помощью по доставке в больницу и обратно и т.п.

Выясняя вопрос об объеме причиненного физического вреда следует опять же обратиться к гражданскому законодательству – ст.1085 ГК РФ, - где четко установлены все критерии возмещения физического вреда.

Вопрос о заглаживании морального вреда, причиненного преступлением, представляет наибольшую трудность по сравнению с предыдущими видами вреда. Это связано, прежде всего, с тем, что исходя из определения этого вида вреда, любым без исключения преступлением причиняются нравственные страдания, каждый потерпевший претерпевает негативные психические реакции. Моральный вред подлежит заглаживанию не только в том случае, если иного вреда причинено не было, но и наряду с заглаживанием физического и имущественного вреда.

Возмещение морального вреда, как уже указывалось в настоящей работе, также регулируется гражданским законодательством. Однако и в области гражданских правоотношений нет единого подхода к вопросу об определении размера причиненного морального вреда. В юридической литературе предпринимаются попытки установить более или менее четкие критерии размера морального вреда. А.М. Эрделевский разработал таблицу, отражающую размеры компенсации презюмируемого морального вреда в зависимости от различных видов правонарушений263.

Однако, по нашему мнению, нельзя при решении вопроса о возмещении морального вреда использовать четко установленные критерии, так как страдания и психические реакции в целом связаны в большей мере с особенностями конкретного человека.

Л. Головко, анализируя положения ст. 76 УК, а конкретно основание заглаживания причиненного потерпевшему вреда, высказывает мнение о том, что «моральный вред может быть устранен двумя способами. Во-первых, путем направленных на примирение с потерпевшим действий «лица, совершившего преступление». Если такие действия достигли цели, понятие «заглаживание вреда» поглощается понятием «примирение». Во-вторых, моральный вред можно устранить путем его компенсации в материальной (чаще всего денежной) форме, что порождает между сторонами гражданско-правовые отношения, связанные с соответствующим обязательством, принятым на себя причинителем вреда»264.

Нельзя, по нашему мнению, заявлять однозначно, что коль примирение достигнуто, значит и моральный вред возмещен. Считаем, что это возможно, но не всегда происходит именно так. Примирение – это достижение мира между лицом, совершившим преступление и потерпевшим. При этом в ст. 76 УК РФ речь идет не о моральном, духовном примирении, а о примирении внешнем, то есть, примирившись с виновным (по смыслу ст. 76 УК РФ), потерпевший не обязательно испытывает позитивные моральные переживания и забывает о пережитых ранее – в связи с совершенным преступлением – негативных. По нашему мнению, факт достижения мира совсем не свидетельствует о том, что моральный вред заглажен. Более того, следуя позиции Л. Головко, мы приходим к выводу, что в подавляющем большинстве случаев заглаживание причиненного потерпевшему вреда – основание ненужное вообще, если потерпевшему не причинен иной вред, кроме как моральный.

Результаты изученных уголовных дел, по которым виновные были освобождены от уголовной ответственности в связи с примирением, показали, что моральный вред был возмещен лишь в 3 случаях из 486. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что, во-первых, преступления, влекущие освобождение по ст. 76 УК РФ, в подавляющем большинстве случаев совершаются в отношении близких или хорошо знакомых людей (о чем уже говорилось в первой главе настоящей работы) и, во-вторых, здесь сказывается уровень общего и правового воспитания российских граждан, которые не привыкли получать деньги за понесенные страдания.

Анализ изученных дел, прекращенных по ст. 9 УПК РСФСР, показал, что 52.3% потерпевших простили долг виновным в преступлении, в 37.4% случаях сведения о способах заглаживания вреда в материалах уголовных дел вообще отсутствовали, в 6.9% случаев виновный загладил причиненный вред деньгами. Обещание возместить ущерб в будущем имело место в 9 случаях, а восстановление поврежденного имущества собственными силами – в одном.

Таким образом, в подавляющем большинстве случаев – 89.7% - решение об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим было принято, несмотря на то что фактически отсутствовало второе основание освобождения – заглаживание причиненного вреда.

Считаем, что говорить о заглаживании морального вреда, равно как и физического, в полном объеме вообще нельзя, так как никакими словами, действиями, суммой денег нельзя сгладить, свести до минимума пережитое в связи с совершенным преступлением.

Ранее уже указывалось, что для применения ст. 76 УК РФ наряду с фактическим заглаживанием вреда, возможно достижение соглашения о заглаживании вреда в будущем, то есть об отсрочке или рассрочке заглаживания вреда на определенный срок. На подобный способ заглаживания вреда в своих работах указывают Х. Аликперов, Л. Головко и другие265. Причем такая позиция имеет место, несмотря на то что в ст. 76 УК РФ выражение «загладил причиненный вред» употребляется в прошедшем времени. Л. Головко по этому поводу пишет, что столь узкое толкование фразы является неверным. «Приобретение потерпевшим в качестве кредитора юридически закрепленных (в том числе с доказательственной точки зрения) и формально определенных прав требования к лицу, совершившему преступление, иными словами имущественных прав, вполне может рассматриваться как способ возмещения вреда, при условии, конечно, что сам потерпевший принимает такой способ возмещения, считая его достаточным»266.

Изучение уголовных дел, по которым виновные были освобождены в соответствии со ст. 76 УК РФ, показало, что в 9 случаях из 486 на момент принятия решения об освобождении виновный обещал возместить ущерб в будущем, и данное обстоятельство не стало препятствием для принятия положительного решения.

При анализе такого способа заглаживания причиненного вреда возникает вопрос о том, должны ли правоохранительные органы, принявшие решение об освобождении виновного, проверять фактическое исполнение обязательств. Такое требование не вытекает ни из уголовного, ни из уголовно-процессуального закона, и по собственной инициативе правоохранительные органы, естественно, этого не делают. В связи с чем опять же неизбежно возвращаемся к тому, что ст. 76 УК РФ необходимо придать условный характер (хотя бы в подобных случаях). Установление конкретного испытательного срока позволило бы подкрепить взятые на себя виновным обязательства по заглаживанию вреда возможностью отмены решения об освобождении от уголовной ответственности и о привлечении к ней.

В настоящее же время потерпевший рискует остаться без заглаживания понесенного вреда, заявляя о примирении с виновным и обращаясь с просьбой об освобождении от уголовной ответственности.

В юридической литературе также обсуждается вопрос о том, может ли отказ от необходимости заглаживания вреда со стороны виновного (прощение долга) свидетельствовать о том, что вред заглажен.

Л. Головко полагает, что такой вариант возможен, и предлагает вполне обоснованный и реально осуществимый способ защиты прав потерпевшего в этом случае: судебный порядок защиты прав, которые вытекают из заключенного соглашения267. Однако в такой ситуации следует иметь в виду, что предъявление потерпевшим гражданского иска будет находиться за рамками уголовного правоотношения и касаться уже гражданско-правовых отношений.

В соответствии со ст. 415 ГК РФ обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Потерпевший может простить виновного, не получив заглаживания причиненного вреда. Как обоснованно отмечает Х. Аликперов, в этом случае в протоколе (акте) следует отразить такое условие договоренности, разъяснив потерпевшему последствия такого отказа268. Мы полагаем, это необходимо делать с целью соблюдения прав и интересов потерпевшего.

Л. Головко допускает возможность отказа от заглаживания вреда со стороны потерпевшего в смысле отказа от осуществления гражданских прав, предусмотренного ст. 9 ГК РФ. При этом у потерпевшего, по его мнению, сохраняется возможность предъявления гражданского иска в пределах срока исковой давности. Однако мы считаем, что все-таки не следует полностью отождествлять заглаживание вреда в уголовном праве с гражданско-правовыми способами защиты.

Анализируя способы заглаживания вреда, автор приходит к выводу, что заглаживание причиненного вреда - это факультативное основание (как он считает – условие), в связи с тем, что потерпевший может простить долг и (или) отказаться от своего права требовать возмещения вреда.

Нельзя согласиться с мнением Л. Головко о том, что «в условиях, когда заглаживание вреда из уголовного наказания превратилось в основание освобождения от уголовной ответственности, нет юридических препятствий к тому, чтобы допускать при применении ст. 76 УК РФ возможность возмещения вреда (когда речь идет о материальной форме его возмещения) с помощью третьих лиц, то есть по общим правилам деликтных обязательств»269. По нашему мнению, не следует в целом приравнивать заглаживание вреда, о котором идет речь в ст. 76 УК РФ (и ряде других статей УК РФ), к правилам возмещения вреда, установленным гражданским законодательством, так как это не одно и то же.

В настоящей работе уже отмечалось, что лицо, совершившее преступление, должно лично выполнить посткриминальные позитивные действия. Именно личный характер имеет уголовно-правовое значение, то есть за виновного не могут загладить вред третьи лица.

По нашему мнению, одного примирения виновного с потерпевшим от преступления недостаточно для освобождения от уголовной ответственности. Поэтому следует ставить вопрос не о факультативности (то есть необязательности) второго основания освобождения, указанного в ст. 76 УК РФ, а о необходимости установления фактического заглаживания вреда в каждом случае освобождения от уголовной ответственности.






оставить комментарий
страница4/7
Дата28.05.2012
Размер2,2 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх