Н. Г. Баранец Метаморфозы этоса icon

Н. Г. Баранец Метаморфозы этоса


Смотрите также:
Н. Г. Баранец Метаморфозы этоса...
Ю. В. Чернявская этос и габитус как формы организации и трансляции смысловых содержаний...
Ю. В. Чернявская этос и габитус как формы организации и трансляции смысловых содержаний...
Демина Н. В. Концепция этоса науки: мертон и другие в поисках социальной геометрии норм //...
Демина Н. В. Концепция этоса науки: мертон и другие в поисках социальной геометрии норм //...
Игорь Волгин (Москва) метаморфозы личного жанра («дневник писателя» Ф. М...
Метаморфозы традиционной религиозности в процессе глобализации и миссия христианства...
Тоффлер Э. Метаморфозы власти...
Грызлов Б. В. Мониторинг сми 20 декабря 2007 г...
«Осевые века»
В. Баранец Генштаб без тайн...
«Рекламный Олимп»...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
вернуться в начало
скачать
Ситуация в философском

сообществе в период

с 1937 по 1947 год

о вузам страны прокатились разоблачительные компании по выявлению «троцкистско-зиновьевских террористических центров». Так, в 1936 году в Горьком в пединституте были арестованы ректор И.К. Федотов, многие сотрудники и в том числе преподаватели философии Я.А. Фуртичев, С.П. Распевакин, А.А. Мусатов, Л.М. Дубинкий (все расстреляны в 1936-1937 гг.). В 1938 году на заседании учёного совета обсуждался «план ликвидации последствий вредительства», то есть в перечитывании лекций, прочитанных ранее «врагами народа». Лекции преподавателей стенографировались и проверялись на благонадежность [Философия в российской провинции… 2003. С. 64]. Обществоведческие кафедры выполняли не только обучение студентов, но и осуществляли идеологический контроль за деятельностью других кафедр. Необходимость включать в философские курсы сообщения и разъяснения по партийным решениям, приказам и указаниям приводило к вытеснению из них собственно философской компоненты. Симптоматичным являлись подобные оценки лекций – по теме «О переходе количественных изменений в качественнее» преподавателю ставили на вид, что он перегрузил лекцию философской терминологией, определения «качество» и «количество» страдали схоластизмом, а во введении категории «мера» не было нужды [Философия в российской провинции… 2003. С. 64].

После 1938 года философская жизнь почти замерла: «захирел» журнал «Под знаменем марксизма» (в 1944 году его вообще закрыли из-за отсутствия теоретических публикаций), сворачивались лекционные курсы, фактически перестали публиковаться работы по философской тематике. Но в стране была нехватка квалифицированных кадров, ощущаемая вузами и средними учебными заведениями, это подталкивало правительство к созданию философских отделений на базе исторических факультетов. Так, в 1939 году решением ЦК ВКП (б) и советского правительства на базе кафедры диалектического и исторического материализма исторического факультета ЛГУ было создано философское отделение. Созданные отделения и факультеты были малочисленными, кафедры недоукомплектованными, так как не было достаточного количества квалифицированных преподавателей. Даже в Ленинграде созданные в 1944 году кафедры психологии и логики были укомплектованы только к 1947 году.

С преподаванием философских дисциплин, особенно в провинциальных вузах, была неразбериха. За период 20-30-х годов вышло много разных учебников и пособий по философии, написанных авторами с разными подходами к пониманию предмета. Первые учебники появились в начале 20-х годов: Н. Бухарин «Теория исторического материализма» (1921), В. Сарабьянов «Исторический материализм» (1922), С. Вольфсон «Диалектический материализм» (1922), Ю. Семковский «Курс лекций по историческому материализму» (1923), В. Сарабьянов «Введение в диалектический материализм» (1925), Г. Тымянский «Введение в диалектический материализм» (1930). Большинство авторов излагали плехановскую версию. Диалектический материализм у него выражал особую, «философскую сторону марксизма» и выделялся наряду с историческим материализмом, отдельно от него. И в то же время диалектический материализм трактовался им как «частный случай материалистического взгляда на историю», «высшее развитие материалистического понимания истории». Причем толкование диалектического материализма как такового, который по своей сути в основном есть исторический материализм, у Плеханова часто превалировало. Большинство авторов видели в то время в диалектическом материализме и общефилософскую, и социологическую (понимаемую как историко-материалисти­ческую) стороны, рассматривали исторический материализм как частный случай диалектического материализма (О.В. Трахтенберг). Причем в диалектическом материализме выделялись философская (натурфилософская) и нефилософская (исторический материализм, социология) части (С.Я. Вольфсон). Трактовка исторического материализма как нефилософской науки была созвучна ряду высказываний Плеханова и опиралась на них. К началу 30-х годов она превратилась в общераспространенную [Рачков. 1997. С. 7-8].

В 1934 году вышел учебник для комвузов в двух частях: «Диалектический материализм» и «Исторический материализм» (под редакцией М. Митина). В нём было введено наименование «диалектический и исторический материализм» применительно к марксистской философии. Под «диалектическим и историческим материализмом» понимались политическое и экономическое учение Маркса, диктатура пролетариата как основная проблема исторического материализма в переходный период, характеристика капиталистической и социалистической систем хозяйства, национальный вопрос и проблемы национальной культуры, учение о партии и тактике политической борьбы, вопросы атеизма, социал-фашизма, идеологической борьбы. Одна из формулировок о том, что исторический материализм представляет собой применение диалектического материализма к познанию общества, что он есть распространение философского материализма на познание общественной жизни с целью её изменения, позднее была одобрена Сталиным, «узаконена» в его работе «О диалектическом и историческом материализме» (1938). Но в момент выхода учебник был подвергнут критике Г.Е. Глезерманом за излишний схематизм. Когда в 1938 году вышла работа Сталина «О диалектическом и историческом материализме», в ней была дана новая трактовка понимания предмета, потребовавшая изменения курсов и учебников. Диалектический материализм предстал не как вся философия марксизма и даже не как философский материализм
«вообще», а как философия природы, а исторический – как конкретизация её основных положений применительно к обществу. Диалектический материализм выступил, таким образом, как то, что существует наряду с историческим материализмом, но находится вне его.

Постоянное изменение политической ситуации и поражение авторов учебников в философских дискуссиях приводили к необходимости внесения изменения в преподаваемые предметы, что дестабилизировало процесс преподавания и затрудняло ориентацию преподавателей в программах. Поэтому в 1938 году в ряде вузов произошла реорганизация – кафедры исторического и диалектического материализма слили с кафедрой основ марксизма-ленинизма. Организационной основой преподавания философии служили типовые программы Наркомпроса. Для студентов исторического отделения первого курса изучение философии предполагалось в объеме 180 часов (из них 64 часа – лекционные). Историко-философский курс читался факультативно в объеме 60 часов для четвертого курса. Из них 26 часов отводились на западную философию, 4 часа – на Маркса и Энгельса, 14 часов – на русскую философию, 12 часов – на ленинско-сталинский этап разработки философии материализма. У других факультетов философские вопросы включались в общий план изучения «Краткого курса истории ВКП (б)». «Краткий курс ВКП (б)» был официально одобрен совещанием обществоведов как «энциклопедия основных знаний в области марксизма-ленинизма». Также был одобрен список обязательной к изучению литературы, включавший произведения Маркса, Ленина и Сталина [Философия в российской провинции… 2003. С. 51]. Появление единого одобренного свыше учебника и программ было организующим моментом, но «чистки» преподавателей и военный призыв привели к катастрофической нехватке квалифицированных кадров. Ситуация была настолько плохой, что в июле 1945 года вышел приказ Комитета по делам высшей школы при СНК СССР и наркома просвещения РСФСР «О недостатках преподавания основ марксизма-ленинизма в Саратовском университете», в котором для ликвидации недостатков приказывалось до 1 сентября 1945 года в вузах страны организовать кафедру политической экономии и кафедру диалектического и исторического материализма.

В 1941 году ЦК ВКП (б) принял решение о введении в школьные программы логики и психологии, и Институт философии получил задание подготовить соответствующие учебники. С началом войны исследовательская работа была почти свернута, одних специалистов мобилизовали в армию, другие занимались пропагандистской деятельностью в тылу. Зимой 1941 года Институт философии был эвакуирован в Алма-Ату, в Москве остались несколько человек.

18 ноября 1942 года М.Б. Митин в отчете, прочитанном на сессии Академии наук СССР, подвел итоги развитию философской науки в стране за 25 лет. Кроме ритуальной стороны, связанной с возвеличиванием философских творений Ленина и Сталина как вершины развития марксистской философии вообще, в нём дан очерк о проделанной работе. Любопытно представить, на чем были расставлены акценты при подведении итогов и что определялось в качестве перспективных задач. В качестве первоочередного достижения отмечается издание в послеоктябрьский период новых классических произведений марксистско-ленинской философии. В 1925 году была издана работа Энгельса «Диалектика природы», которая объявлена настольным пособием для советских учёных. М.Б. Митин отмечает неудовлетворительность первого перевода, выполненного под руководством директора Института Маркса Д.Б. Рязанова (сыгравшего столь значительную роль в дискуссии между диалектиками и механицистами, но об этом М.Б. Митин не упоминает). Новый перевод, вышедший в 1941 году, объявлялся соответствующим плану самого Энгельса. В 1932 году была издана «Немецкая идеология» Маркса и Энгельса, которая «наглядно, конкретно показала, что диалектический материализм представляет собой новую, высшую ступень в развитии философии». Опубликованы «Философские тетради» Ленина – энциклопедия диалектико-материалистической логики и теории познания. И, наконец, в работе Сталина «О диалектическом и историческом материализме» «с предельной научной глубиной и ясностью» дано систематическое изложение диалектического и исторического материализма. Все это позволило поднять философскую мысль на «невиданную высоту».

В качестве проблем, исследованных советскими философами, перечислены были следующие. В области истории философии освещена и исследована материалистическая линия философии начиная с древних греков. Создан ряд монографических исследований о Демокрите, Аристотеле, Декарте, Спинозе, Робине, Гегеле, Фейербахе. Освещена диалектическая линия в философии и развитие диалектического метода. Проведена работа по изучению развития русской философии и философской мысли народов СССР. Опубликованы статьи и монографии о Чаадаеве, Белинском, Герцене, Чернышевском, Писареве, материалистах-естественниках. Приступили к созданию многотомного исследования по истории философии, и два тома уже вышли в свет. Стоит отметить, что это было сделано за 25 лет, так что список не выглядит внушительным. Самое главное – реальных историко-философских исследований не было, а была «подгонка» идей представляемого философа под определенную схему. Именно против такого схематизма в историко-философских исследованиях в дискуссии 1947 года (подробнее она будет рассмотрена во II главе) выступил З.А. Каменский.

По проблемам диалектического материализма были исследованы вопросы ленинского этапа в развитии философии. Проведена работа по разработке категорий материалистической диалектики, освещены учения о противоречиях и о причинности. Внимание уделялось теории отражения, вопросу о первичных и вторичных качествах, о соотношении теории познания и логики. По всем этим проблемам написаны статьи, монографии, учебники.

В качестве пробела М.Б. Митиным отмечено отсутствие работ по логике, в частности, по вопроса формальной логики. Но к разработке этих проблем уже приступили, как и к написанию учебников.

М.Б. Митин отметил, что также недостаточная работа была проведена по вопросам исторического материализма, изучению истории социологических учений. Кстати, в качестве отдельного раздела с самостоятельной тематикой исторический материализм легитимировался только после выхода в 1938 году работы Сталина «О диалектическом и историческом материализме». После выхода «Краткого курса ВКП (б)» появилось много работ, посвященных вопросам марксистского учения об обществе.

Вот и весь перечень теоретической работы, проведенной по философским дисциплинам советскими философами. М.Б. Митин в традиции самокритики отметил, что хотя достижения велики, всё же присутствует отставание от требований жизни.

В качестве показателя роста философской культуры он отмечает рост тиражей философской литературы. Он приводит справку об изданиях классиков за советский период и за 20 лет до революции.


Издание классиков философской мысли (тыс. экз.):





С 1897 по 1916 гг.

С 1917 по 1938 гг.

Аристотель

1

78,3

Вольтер

64,5

222,6

Гегель

4,5

200,5

Дидро

1,5.

139,1

Спиноза

7,7

55,2

Фейербах

10

44


К переводам сделаны введения, предисловия и примечания, в которых впервые дан систематический марксистский анализ этих произведений.

Кроме того, расцвет философской культуры М.Б. Митин увидел в приобщении широких масс к марксистской философии. Он говорит об издании 500 тысяч экземпляров классических произведений марксизма-ленинизма, но ничего не говорит о деятельности таких обществ, как «Общество воинствующих материалистов», по-видимому потому, что создано оно было его поверженными учителями. М.Б. Митин едва упоминает дискуссии 20-30-х годов как разоблачение двух реакционных извращений материалистической диалектики (механистического материализма и меньшевиствующего идеализма). Зато он отводит чуть ли не половину доклада вопросу о позициях марксизма в науке, подробно разоблачает «вульгаризаторские тенденции, враждебные марксизму», подчеркивает:

«После разгрома всех этих вредных и ошибочных установок были созданы необходимые идейные предпосылки для расцвета диалектико-материалистического естествознания. Диалектический материализм предъявляет к деятелям нашей науки большие требования. Диалектический материализм не признает науки ради науки. Он требует единства теории и практики» [Митин. 1943. С. 24].

М.Б. Митин заявил, что назрело время обобщающей работы по диалектике природы на основе нового материала, который дала современная наука. Он определил линии этого обобщения, которые стали предметом дискуссий в 40-50-е годы. Диалектический метод должен способствовать преодолению идеалистических интерпретаций в физике при изучение ядра атома и теория относительности. В области физиологии диалектический метод дал положительный результат в использовании теория рефлексов для естественно-научного обоснования материализма. Прогрессивное внедрение диалектического подхода в область биологических наук привело к распространению историзма в биологии. В советской науке выросли такие направления, как эволюционная морфология (Северцов), эволюционная физиология (Орбели, Коштоянц), эволюционная гистология (Заварзин). Проникновение метода диалектического материализма привело к дальнейшему развитию дарвинизма в лице «великого преобразователя природы И.В. Мичурина и академика Т.Д. Лысенко».

Неудивительно, что в докладе М.Б. Митин столько внимания уделил науке. Дело не только в стремлении её контролировать через философов. Дело в том, что здесь возможны были какие-то споры и дискуссии, а в области диалектического материализма, то есть того, что считалось теперь философией, были уже четко высказанны формулировки, не оставляющие предмета для обсуждения.

Считалось, что основные черты марксистского диалектического метода заключались в следующем:

«1) всё находится в связи и взаимодействии; 2) всё находится в движении и изменении; 3) количество переходит в качество; 4) противоречие ведет вперед» [Краткий философский словарь. 1939. С. 147-148].

Черты марксистского философского материализма включали:

«1) признание мате­риальности мира, признание того, что мир развивается по законам движения материи; 2) признание первичности и объективной реальности материи и вторичности сознания; 3) признание познаваемости материального мира и его закономерностей, признание объективной истиннос­ти научного знания» [Там же. С. 153].

Исторический материализм основывался на признании трех особенностей производства: первая особенность состояла в том, что производство является базисом, определяющим характер всего общественного и политического уклада общества; вторая особенность устанавливала определяющую роль производительных сил; третья особенность характеризовала возникновение новых производительных сил и соответствующих им производственных отношений в недрах старого строя не в результате преднамеренной, сознательной деятельности людей, а стихийно, бессознательно, независимо от воли людей. Сталин открыл основные законы развития социалистического общества: а) законы развития общественно-экономических отношений социалистической эпохи (закон соответствия производительных сил и производственных отношений при социализме); б) законы политических отношений эпохи социализма (закон роста классовой борьбы по мере становления социализма); в) законы, определяющие положение и роль индивида в социалистическом обществе (раскрепощение общественных отношений от оков частной собственности приводит к раскрепощению индивидуума, его физических и духовных сил, человек становиться сознательным творцом своей истории и судьбы) [Митин. 1943. С. 11-12].

^ Импульс к оживлению философской жизни в 40-е годы дала партия. В 1941 году с подачи Сталина был сформулирован запрос на логику, преподавание которой было введено в вузах. Затем в 1947 году А.А. Жданов как заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК заявил, что партия испытывает «настоятельную потребность в философских трудах», и в 1947 году было санкционировано издание журнала «Вопросы философии». С 1948-1950 гг. журнал выходил трижды в год, в 1951-1957 гг. – 6 раз в год, а тираж увеличился с 20 тысяч до 50 тысяч экземпляров.

По данным единовременного обследования преподавателей общественных наук, проведенного Министерством высшего образования в 1948 году, в стране насчитывалось 4836 преподавателей, 125 профессоров, в том числе 44 доктора наук. 75,6% преподавателей не имели учёных степеней [РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 6. Л. 49]. В вузах СССР действовала 41 кафедра философии, диалектического и ис­торического материализма. В начале 1949 года Минвуз СССР проверил 213 университетов и институтов Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Ростова-на-Дону, Саратова, Казани и Свердловска. Был выявлен чрезвычайно низкий уровень квалификации преподавателей, особенно на кафедрах основ марксизма-ленинизма. При этом в секретной докладной записке в ЦК ВКП (б) отмечалось, что 23% профессорско-преподавательского состава на кафедрах философии не внушают политического доверия [РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 64. Л. 37]. Из числа проверенных 2018 преподавателей 81 примыкал в прошлом к антипартийным оппозициям, 57 привлекались к судебной ответственности по политическим мотивам, 65 состояли в других партиях, 117 исключались из ВКП (б), около 150 имели партийные взыскания за ошибки в преподавании или за притупление бдительности [РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 209. Л. 45].

Партия позаботилась о ресурсном обеспечении. Так, росло число студентов, обучавшихся философии: в 1947 году – 450, в 1951 году – 1150, в 1954 году – около 2000. С 1947 по 1955 год возросло число вузов с философской аспирантурой с 6 до 30. Число философских изданий за десять лет (с 1948 года) возросло в 4 раза. Были открыты философские отделения в академиях наук республик.

Для оживления теоретической мысли и в связи с тем, что в области исторического и диалектического материализма всё уже было сказано, стимулировались исследования в области истории философии. Так как философские исследования могли проводиться только подготовленными кадрами, которые концентрировались в Институте философии и столичных вузах, находясь под контролем управления агитации и пропаганды ЦК, то происходящие там изменения отражают теоретическую ситуацию. С января 1940 года, когда в Институте философии стали проводиться защиты кандидатских и докторских диссертаций, предпочтение отдавалось историческим темам. В 1947 году Васецкий, директор Института философии, заявил, что

«…за последние 8-9 лет почти все докторские диссертации защищались на историко-философские темы и ни одной докторской диссертации не было на актуальную тему исторического материализма в связи с социалистическим строительством» [Дискуссия по книге Г.Ф. Александрова. 1947. № 1. С. 273].

История философии оставляла возможность интеллектуального поиска и некоторой самостоятельности. Еще в 1931 году Б.Э. Быховский, так обосновал значимость историко-философских исследований:

«Высокая оценка Лениным значения истории философии следует из самой сущности его философских воззрений, из диалектичности марксистской теории. Нельзя как следует понять диалектический материализм, который представляет собой итог, результат, вывод из всей истории философии, без изучения истории философии. Азбучным диалектическим положением является признание невозможности понять что бы то ни было вне его возникновения, становления, пути. Лишь понимание развития предмета гарантирует истинное постижение продукта этого развития. Неисторическое изложение какого-либо философского учения, экспозиция «итога без движения» осуждается Лениным как «схоластическое», мертвящее. Это относится к изучению марксизма, разумеется, не менее, чем всякого другого учения, так как «история философии и история социальной науки» показывают с полной ясностью, что в марксизме нет ничего похожего на «сектантство» в смысле какого-то замкнутого, закостенелого учения, возникшего в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации» [Быховский. 1931. С. 53].

В этой статье были сформулированы требования, которые предъявляются к историко-философскому исследованию. Историю философии не рекомендовалось представлять нагромождением систем, беспорядком теорий, так как она является закономерным, внутренне связанным процессом. Задача историка, с одной стороны – представить развитие философии таким, какое оно есть – «в собственной имманентной деятельности», с другой – представить обусловленность движения мысли ходом объективной действительности, отражаемой в мысли. Б. Быховский подчеркивал, что Ленин не упускал особенностей и своеобразия отдельных сторон истории, из-за общего не элиминировал частного и применял к истории мысли принцип проникновения общего и особенного. Принцип партийности венчал руководящие идеи Ленина в методологии истории философии. «История философии как наука о развитии философских идей является партийной наукой» [Быховский. 1931. С. 60]. При этом историк философии должен стремиться избегать объективизма и релятивизма:

«Для Ленина история философии, как всякая история, есть история классовой борьбы и развитие объективной истины. Умение обнаружить истину в классовой идеологии и умение вскрыть классовую идеологию в движении познания к истине составляют важнейшую черту марксистско-ленинской методологии истории философии. Шаг в сторону от этой позиции – болото объективизма, шаг в другую – трясина релятивизма» [Быховский. 1931. С. 61].

Наиболее серьезные исследовательские усилия были сосредоточены на выпуске семитомного издания «Истории философии». Над ним Институт философии работал с 1939 года. Проект издания предполагал, что первый, второй и третий тома посвящались со­ответственно древней и средневековой философии, философии Нового времени и Просвещения, немецкой классической философии. Марксистскую философию предполагалось рассмотреть в четвертом томе. Философия СССР составляла содержание пятого тома. Наряду с русской философией здесь были представлены история грузинской философии, история армянской философии, азербайджанское Просвещение и развитие философии на Украине. Шестой и седьмой тома посвящались соответственно буржуазной философии эпохи империализма и разработке диалектического материализма в трудах Ленина и Сталина. В дальнейшем в план были внесены некоторые несущественные коррективы, но основная ис­ториографическая концепция декларировалась отчетливо: изучать историю философских идей как особую область идеологической борьбы классов. Руководили изданием Г.Ф. Александров, Б.Э. Быховский, М.Б. Митин и П.Ф. Юдин. К 1943 году вышли в свет три тома.

Известно, что реакция на третий «немецкий» том была негативной, что было обусловлено как некоторыми концептуальными просчетами, так и назревшей, с точки зрения партийного руководства, необходимостью изменения расстановки сил на «философском фронте». В 1944 году в Постановлении ЦК ВКП (б) «О недостатках и ошибках в освещении истории немецкой философии конца XVIII и начала XIX вв.» третий том подвергся партийной критике за то, что в нём «смазано противоречие между диалектическим методом и догматической системой Гегеля» [О недостатках и ошибках… 1944. С. 14]. В.Ф. Асмус, Б.Э. Быховский и Б.С. Чернышев ошиблись в том, что «приписали распространение диалектики на общественную жизнь» и не критиковали «возвеличение Гегелем немцев как «избранного народа» [Там же. С. 18]. Последовавшие оргсанкции имели довольно «легкие» последствия: были отстранены от руководящих должностей заведующий сектором истории философии Института философии АН СССР Б.Э. Быховский, директор Института Маркса – Энгельса – Ленина при ЦК ВКП (б) М.Б. Митин и директор Института философии П.Ф. Юдин. Главный редактор трех томов Г.Ф. Александров сохранил свою позицию начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б). Сталинская премия за третий том была аннулирована, но все лауреаты остались лауреатами, так как были еще два первых тома. Произошла смена руководящей группы в советской философии. Г.Ф. Александров добился превосходства над группой М.Б. Митина и П.Ф. Юдина. Власть перешла к Г.С. Васецкому, М.Т. Иовчуку, В.С. Кружкову, П.Н. Федосееву [Батыгин, Девятко. 1999]. Сам написавший немало трудов в области истории философии, Г.Ф. Александров поощрял и поддерживал исследования по истории философии.

Но, по-видимому, эта ситуация не вполне устроила партийное руководство. С одной стороны, присутствовало желание обновить и стимулировать философскую жизнь, но, с другой стороны, была боязнь выпустить ситуацию из-под направляющего контроля.


П
^ Об организации

диссертационных

исследований
в 30-40-е годы


осле революции 1917 года Декретом Совнаркома РСФСР суще­ствовавшие к этому времени в Рос­сии учёные степени были ликвиди­рованы. Декретом Совета Народных Комиссаров РСФСР от 1 октября 1918 г. «О некоторых изменениях в составе и устройстве государст­венных и высших учебных заведений Российской Республики» отме­нялась дореволюционная научная иерархия и вводились две катего­рии вузовских работников: профессора – все те, кто ведет самостоя­тельную исследовательскую работу; преподаватели – проводят ра­боту под руководством профессора [Собрание… 1918. Ст. 789]. Зва­ние профессора присваивалось лишь в связи с утверждением в этой должности и утрачивалось, когда человек оставлял должность. Пра­во утверждения в должности профессора принадлежало правлениям вузов при согласовании с Главпрофобром. Система аттестации учё­ных существенно отличалась от современной, критерии квалифика­ционных оценок не были точно определены. Упорядочение системы аттестации на государственном уровне начинается лишь с сентября 1932 года. До этого времени звания профессора в современном по­нимании не существовало. В соответствии с этим, по-видимому, профессорской называлась самостоятельная кафедра. В других слу­чаях понятие «кафедра» употреблялось как синоним учебной дис­циплины, учебного курса.

Существенной интенсификации и обогащению научно-исследо­вательской деятельности способствовало восстановление практики защиты диссертаций. В 1934 году учёные степени кандидата и доктора наук были восстановлены. Учёные степени по результатам защиты диссертаций до 1938 года присуждались квалификационными комиссиями, организованными при наркоматах, АН СССР, республиканских и отраслевых академиях наук. В 1937 году был определен перечень отраслей наук, по которым производится защита диссертаций. Право утверждения докторских диссертаций передано Высшей аттестационной комиссии.

До 1940 года присуждались только учёные степени кандидата философских наук в МИИФЛИ. В 1937-1938 гг. в нём были защищены 36 кандидатских диссертаций по философии: из них 27 – по проблемам истории философии (в том числе 15 по истории философии народов СССР) и 9 – по диалектическому и историческому материализму [Хасхачих. 1939. С. 180].

С января 1940 года в Институте философии стали проводиться защиты кандидатских и докторских диссертаций, тематически претенденты отдавали предпочтение историческим темам. «Диссертационная эпоха» советской философии открылась докторской защитой В.Ф. Асмуса по теме «Эстетика классической Греции». В марте 1940 года диссертацию по философии Декарта защищал Б.Э. Быховский [О защите… 1940. С. 176-177].

Во время войны в связи с эвакуацией Института философии и военным призывом научная работа фактически замерла. Научная жизнь в 1944-1948 годах сосредоточилась в Институте философии и на философском факультете МГУ. Но их работа вызывала серьезные нарекания со стороны руководства. В секретном Постановлении ЦК ВКП (б) от 1 мая 1944 г. «О недостатках в научной работе в области философии» (№ 1143/110) руководство Института философии обвинялось в неудовлетворительной подготовке томов «Истории философии». Более серьезный характер имело служебное расследование деятельности Института Маркса – Энгельса – Ленина, которым руководил М.Б. Митин. Результаты расследования выявили срыв планов работы ИМЭЛа за несколько предшествующих лет, катастрофическое положение с кадрами, стремление научных сотрудников перейти из ИМЭЛа в Академию наук, закрытие аспирантуры и учёного совета, свертывание исследовательской работы, грубейшее нарушение принципов опубликования ленинских документов и политические ошибки, в том числе пропуски и поправки в ленинских текстах. М.Б. Митина отправили заведовать кафедрой в Высшую партийную школу, а ИМЭЛ возглавил В.С. Кружков. Была проведена реорганизация института: в 1944 году в нём были созданы более благоприятные возможности для марксистских источниковедческих исследований [Батыгин, Девятко. 1999. С. 192-193].

С весны 1944 года стала меняться обстановка в Институте философии. Вместо П.Ф. Юдина директором Института стал В.И. Светлов. В течение 1945-1946 годов в Институт пришли член-коррес­пондент АН СССР С.Л. Рубинштейн (заместителем директора и заве­дующим сектором психологии), М.П. Баскин (заведующим сектором исторического материализма), С.И. Вавилов – президент Академии наук (заведующим сектором философии естествознания), Г.С. Ва­сецкий (заведующим сектором истории философии), М.Э. Омелья­новский (учёным секретарем института). Старшими научными сотруд­никами работали профессора Б.М. Теплов, А.П. Гагарин, В.К. Ни­кольский, Б.М. Кедров, Ф.М. Путинцев и другие [АРАН. Ф. 457. Оп. 1а – 44 г. Д. 17. Л. 11-12]. Всего в институте к началу 1945 года работали 36 старших научных сотрудников и руководителей, в том числе один академик, два члена-корреспондента Академии наук, во­семь докторов, одиннадцать профессоров, двенадцать кандидатов наук, два доцента, один без степени и 35 аспирантов.

В мае 1946 года Президиум АН СССР принял решение о создании в Институте философии специального сектора философских вопросов естествознания. Первым заведующим этим сектором стал президент АН СССР С.И. Вавилов. По-видимому, учёные поддержали создание сектора, понимая, что в существующей идеологизированной интеллектуальной атмосфере и призывах создать новую советскую науку, лучше привлечь к обсуждению философских проблем науки не догматично мыслящих философов.

Научная мысль оживала. Росло количество защит диссертаций. Например, в Москве в 1947 году было защищено 64 работы.

В Академии общественных наук при ЦК ВКП (б):

«Диалектика борьбы противоположностей в I томе «Капитала» К. Маркса» (Штракс Г.М.).

«Товарищ Сталин о законе единства и борьбы противоположностей» (Чхиквишвили И.И.).

«Категория причинности в марксистско-ленинской философии» (Хоменко Е.А.).

«Проблема объективной истины в диалектическом материализм» (Кошин А.С.).

«Сочетание личных и общественных интересов при социализме» (Гапочка П.Н.).

«Ленин и Сталин о внесении социалистического сознания в рабочее движение» (Масленников Г.И.).

«Ленин и Сталин о советском патриотизме» (Расулев X.Г.).

«Роль интеллигенции в советском обществе» (Процько М.А.).

«Роль воспитания в строительстве коммунистического общества» (Мишакова О.П.).

«Изменение социальной природы крестьянства в СССР» (Эфендиев Г.).

«О фазах развития советского социалистического государства» (Кобидзе П.А.).

«К вопросу о формировании национальной по форме, социалистической по содержанию культуры» (Джунусов М.).

«Интеллигенция в советском государстве» (Смирнов В.И.).

«Положение и развитие личности в социалистическом обществе» (Орловцев Ф.Я.).

«Вопросы исторического материализма в произведении Маркса и Энгельса «Святое семейство» (Крупицкий Г.Б.).

«Борьба Ленина против субъективной социологии народничества» (Паскель И.К.).

«О роли субъективного фактора в революционной борьбе пролетариата» (Мороз К.В.).

«Роль большевистской идеологии в переделке крестьянства»
(Абросенко К.П.).

«Советская демократия – демократия высшего типа» (Сапожников Г.М.).

«Империалистическое государство и его реакционная сущность» (Матвеенков И.И.).

«Роль географической среды в развитии общества» (Иванов-Омский И.И.).

«Пути преодоления пережитков капитализма в отношении к труду в СССР» (Бочкин И.М.).

«Борьба Ленина против махизма в России» (Сосновский И.А.).

«Философский материализм Радищева» (Рыжик Р.Л.).

«Общественно-политические взгляды Чернышевского» (Барсук И.Я.).

«Чернышевский в его борьбе с идеализмом» (Александров И.А.).

«Основные вопросы естественно-исторического материализма в трудах Тимирязева» (Шибанов Н.В.).

«Основные вопросы философии естествознания в работах К.А. Тимирязева» (Долгов А.И.).

«Органическая теория в буржуазной социологии» (Викдорчик Л.М.)

В Институте Академии наук:

«Ленин и Сталин о решающем звене в исторической цепи развития» (Козлов И.Б.).

«Роль труда в коммунистическом воспитании» (Федорова А.Т.).

«Теоретические основы большевистской политики содружества наций» (Дунаева Е.А.).

«О роли географической среды в общественном развитии» (Салтыков Ф.Ф.).

«Социологические взгляды В.Г. Белинского в период 40-х годов» (Баскаков В.Г.).

«Русский мыслитель XVIII века Я.П. Козельский» (Коган У.Я.).

«Философские и социологические взгляды В.Н. Татищева» (Воловик А.А.).

«Философское развитие молодого Маркса» (Петрашик А.П.).

«Философские взгляды Авиценны в его книге «Дониш Номэ» (Богутдинов А.М.).

«Критика позитивистских теорий общественного прогресса» (Герман Ш.М.).

В Московском государственном университете:

«О «первичных» и «вторичных» качествах в марксистской теории отражения» (Пресняков П.В.).

«О некоторых особенностях развития русской передовой военной идеологии в XVIII-XIX веках» (Кошелевский Д.И.).

«Значение патриотизма русского народа в историческом развитии России» (Спирин Д.Ф.).

«Плеханов о происхождении религии в свете археологии и этнографии» (Бумин П.Д.).

«О роли идей в развитии общества» (Рорер А.Ш.).

«Философия Гегеля как идейное выражение особенностей исторического развития Германии конца XVIII и начала XIX века» (Келле В.Ж.).

«Учение Гракха Бабефа, его исторические корни и его роль в развитии коммунистических идей» (Калашникова В.С.).

«Об исторических предпосылках превращения России в родину ленинизма» (Головаха И.П.).

«Философские и социально-политические взгляды В.Н. Татищева» (Панкратов В.И.).

«Социологические взгляды Белинского» (И.А. Бердичевская).

«Этика Н.Г. Чернышевского» (Родин И.Г.).

В Московском государственном педагогическом университете:

«Борьба Ленина с извращениями марксистского учения о роли практики в познании» (Юданов А.А.).

«Ленин и Сталин об интеллигенции» (Иванов М.И.).

В Московском городском педагогическом институте:

«Учение Ленина и Сталина о возможности и действительности» (Силкин С.И.).

«Патриотизм и коммунизм» (Резанов Л.А.).

«Пролетариат и отечество» (Зеленский С.С.).

«Роль географической среды в развитии обществ» (Белоусов И.П.).

«Основы материализма М.В. Ломоносова» (Германов Г.Г.).

«Мировоззрение и эстетические взгляды Стасова» (Беренгард Ю.С.).

«Материализм Писарева и «Русского слова» (Каллер А.И.).

«Мировоззрение Б. Спинозы» (Глухов И.К.).

«Теория познания Сеченова» (Яхот О.О.).

«Борьба материализма и идеализма в развитии учения о сущности суждения» (Копнин П.В.).

В Московском государственном экономическом институте:

«Критика философских выводов из принципа неопределенности Гейзенберга» (Шевцов Н.С.).

[Кандидатские диссертации по философии. 1947. С. 372-373].

В 1947 году предполагалось созвать Всесоюзное философское совещание где, наряду с вопросами истории западноевропейской и русской философии, готовилось обсуждение перспектив логики, психологии и социологии, новых идей в философии естествознания. Сектор философии естествознания, созданный по инициативе Б.М. Кедрова, ставил целью осуществить новую концепцию философской работы, включив в неё известных физиков, химиков, биологов. Но после дискуссии 1946-1947 года по книге Г.Ф. Александрова и новых задач, которые были сформулированы А.А. Ждановым, в деятельность Института были внесены коррективы.

Планирование научной деятельности Института было делом стратегическим. О масштабах работы и тематике в послевоенный период можно судить по плану Института философии. На 1948-1949 год была предусмотрена подготовка к изданию около сорока книг по наиболее актуальным темам марксистско-ленинской философии. Важнейшие из этих книг: «Диалектический материализм» профессора М.А. Леонова, «Исторический материализм» (редактор профессор Ф.В. Константинов), «История философии» (авторский коллектив), «О постепенном переходе от социализма к коммунизму» (авторский коллектив); монографии: академика Г.Ф. Александрова – «Теорети­ческие основы научного предвидения в общественной жизни», ака­демика М.Б. Митина – «Советская социалистическая демократия», профессора М.М. Розенталя – «Развитие Лениным и Сталиным марк­систской диалектики», члена-корреспондента АН СССР П.Н. Фе­досеева – «Марксизм-ленинизм о религии», кандидата философских наук Д.И. Чеснокова – «Советское государство в период перехода от социализма к коммунизму», кандидата философских наук Г.Е. Гле­зермана – «Пути преодоления классовых различий в СССР», профес­сора М.Д. Каммари – «Сотрудничество наций и строительство ком­мунизма в СССР», профессора Ф.В. Константинова – «Роль социали­стического сознания в развитии советского общества».

Несколько работ посвящены философским вопросам естествознания: сборник под редакцией академика С.И. Вавилова «Философские вопросы современного естествознания», том II – «Органическая природа»; книга члена-корреспондента АН СССР А.А. Максимова «Ленин и естествознание»; книга доктора философских наук Б.М. Кедрова «Современная атомистика и её философское значение»; книга действительного члена Академии наук Украинской ССР М.Э. Омельяновского «Борьба материализма с идеализмом в современной физике». На волне патриотизма и плачевной ситуации в разработке проблем истории русской философии были запроектированы работы по истории отечественной философии. Предполагалось составление двухтомного коллективного труда «История русской философии» и нескольких монографий о философских и социологических взглядах классиков русской философии XIX века: В.Г. Белинского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского, Н.А. Добролюбова. В 1948-1949 годах готовились к печати избранные философские произведения М.В. Ломоносова, А.Н. Радищева, В.Г. Белинского.

Значительное внимание в плане уделялось темам по разоблачению «реакционной идеологии». Намечено подготовить силами авторских коллективов книги: «Против реакционной идеологии современной правой социал-демократии» (редактор профессор Б.Н. Поно­марёв); «Против философствующих оруженосцев современной реак­ции» (редакторы профессор М.П. Баскин и профессор Ю.П. Францев).

В Институте проводились обсуждения работ, как вышедших, так и подготовленных к изданию. В 1947 году было проведено обсуждение книг Б.М. Кедрова «Энгельс и естествознание» и А.А. Максимова «Очерки борьбы за материализм в русском естествознании».

Но работал Институт часто с отставанием от запланированных сроков. Например, из 98 листов книги «История философии» было представлено 59. Не сдали в срок материал академик М.Б. Митин, член-корреспондент АН СССР М.Т. Иовчук, доктора философских наук Б.М. Кедров, В.Ю. Захидов, М.А. Дынник.

Сильно отставала подготовка книги «История русской философии». Вначале предполагалось подготовить эту книгу в объёме 50 авторских листов, издав её одним томом. Однако в последующем выяснилась необходимость более развёрнутого изложения истории русской философии. В связи с этим дирекцией Института было принято решение о расширении объёма этой книги до 80 листов и об издании её в двух томах. Срок окончания подготовки этой книги был назначен на 1949 год. Но реальная работа над ней не начиналась, не был составлен проспект книги и не определён её авторский коллектив. Кстати, это не удивительно, так как возглавлявшие эту работу И.Я. Щипанов и М.Т. Иовчук продуктивно работать не могли, а молодые учёные З.А. Каменский и З.В. Смирнова в ходе дискуссии 1947 года выступили против них и в это время подвергались систематическому преследованию.

Важнейшее место в перестройке работы Института соответственно итогам философской дискуссии 1947-1948 годов занимали усилия, направленные к объединению вокруг Института философских работников периферии, к превращению его в подлинно всесоюзное научное учреждение. С этой целью стали периодически проводить совместные научные сессии Института философии АН СССР и периферийных философских научных учреждений. В апреле 1948 года была проведена сессия в Киеве. С докладами от Института философии АН СССР выступили: академик Г.Ф. Александров, профессор Г.С. Васецкий; от Института философии Академии наук Украинской ССР – действительный член Украинской академии наук М.Э. Омельяновский, кандидат философских наук Н.Э. Овандер. В ходе дальнейшей работы Института предполагалось проведение научных сессий в Минске, Тбилиси, Баку, Ереване.

Для оказания помощи в организации научно-исследовательской деятельности по философии сотрудники Института философии выезжали в Баку, Тбилиси, Ленинград, Киев, Ереван, Ригу, Вильнюс, Ташкент, Сталинабад.

В целях объединения работы ленинградских философов и организации систематической помощи им в их научно-исследовательской деятельности Институт философии АН СССР поставил перед президиумом АН СССР вопрос о создании ленинградского отделения Института философии АН СССР.

К выполнению научного плана Института привлечено значительное количество московских и периферийных философов. Так, в создании книги «История философии» принимали участие 25 философов, не состоящих в штате Института; в подготовке книги «Против философствующих оруженосцев современной реакции» – 13 человек; в подготовке книги «Против реакционной идеологии современной правой социал-демократии» – 18 человек.

Возникла необходимость обратить особое внимание на мало разрабатывавшиеся до этого времени вопросы истории марксистско-ленинской философии, истории русской философии и философии народов СССР, вопросы логики и вопросы марксистско-ленинской эстетики. Были организованы новые секторы: сектор логики, сектор история марксистско-ленинской философии, сектор истории русской философии и философии народов СССР.

Для преодоления возникшего кадрового кризиса был расширен прием в аспирантуру. Было принято 55 человек. В 1948 году в Институте обучалось 82 аспиранта. Они изучали диалектический и исторический материализм и марксистскую историю философии, а также логику и психологию (аспиранты, специализирующиеся по этим дисциплинам). Подготавливаемые аспирантами диссертации посвящены наиболее актуальным вопросам марксистской философия, а также слабо разработанным вопросам логики и психологии. Но аспиранты плохо шли на специализацию по диалектическому материализму и истории марксистско-ленинской философии (только 1 человек специализировался по истории марксистско-ленинской философии). В 1948-1949 году предполагалось принять еще 35 аспирантов. Темпы роста аспирантуры были велики, поэтому возникали проблемы с перегрузкой научных руководителей и невозможностью нормального руководства. В 1948 году Институтом принято 15 докторантов [Васильев. 1948. С. 367-369].

К работе Института философии было приковано пристальное внимание. И его деятельность постоянно подвергалась критике. Отмечая рост числа издаваемой книжной продукции и увеличение количества аспирантов, критики считали, что Институт всё же не справляется с запланированными задачами. План научно-исследова­тельской работы не был выполнен в 1948 и 1949 годах. Затянулась подготовка монографий по актуальным проблемам марксистско-ленинской философии. Некоторые книги, изданные Институтом философии, страдают серьёзными недостатками, в частности объективизмом, например, книга М.П. Баскина «Англо-американская социология на службе империализма» и сборник «Великий русский мыслитель В.Г. Белинский».

Серьезные претензии были к работе сектора философии естествознания, который в разгар борьбы с вейсманизмом-морганизмом остался в стороне от борьбы материализма с идеализмом в естествознании, не оказал поддержки диалектико-материалистическому мичуринскому направлению в биологии, а также не возглавил борьбу за материализм в вопросах физики.

Кроме того, Институт не наладил в достаточном объеме связи с периферийными философами, не преодолел оторванности от преподавательских кадров высших учебных заведений, был слабо связан с другими институтами Академии наук, научно-исследовательскими учреждениями Союза и союзных республик, с работниками литературы и искусства.

«Слабая связь Института с периферийными работниками в области философии и философскими учреждениями не может не сказываться отрицательно на работе этих учреждений. Институты философии на Украине, в Грузии, Белоруссии, Азербайджане, Армении, занимаясь преимущественно историей философской мысли, совершенно недостаточное внимание уделяют актуальным вопросам марксистско-ленинской философии, предоставляя эти вопросы в «монопольное ведение» Института философии Академии наук Союза ССР. Такое фактически сложившееся разграничение неправильно и вредно. Не ослабляя работы над историей общественной и философской мысли своей республики, философские учреждения союзных республик могут и должны вместе с Институтом философии АН СССР разрабатывать актуальные вопросы марксистско-ленинской философии. Институт философии Академии наук СССР должен взять на себя инициативу по координации планов исследовательской работы институтов союзных республик» [Коренным образом… 1949. С. 15].

Институт философии должен был занять лидирующее положение в советском философском сообществе, на него возлагалось решение задач, поставленных партией перед философией. Он должен был занять одно из ведущих мест в системе институтов Академии наук и возглавить борьбу за материализм в общественных науках и в естествознании.

Институт философии должен был связаться с философским активом, в частности с работниками периферии, и бороться за решение методологических задач, возникающих во всех областях науки, осуществлять тесное сотрудничество с работниками науки и искусства. Сектор философии естествознания должен был усилить связь с Институтами физики, химии, биологии Академии наук и стать центром разработки актуальных вопросов философии естествознания.

Рекомендовалось для коренного улучшения работы Института пополнить Институт молодыми работниками и привлекать широкий круг философов Москвы и периферии к активному участию в работе Института.

Институт философии обязывался довести до конца работу над книгой по истории философии в соответствии с указаниями ЦК ВКП (б) и товарища И.В. Сталина, а также создать марксистские учебники по диалектическому материализму, историческому материализму, логике.

Но какие призывы не делались и задачи не ставились, Институт плохо справлялся с ними в силу объективных причин: во-первых, постоянной непродуктивной и идеологической критики, во-вторых, из-за невозможности преодолеть инерцию и практическую бесплодность некоторых участников коллективных трудов (Митина М.Б., Иовчука М.Т. и др.). Только с 50-х годов Институт философии превратился в научное учреждение с кадровым составом, способным вести исследования по различным философским дисциплинам.

На первое января 1951 года в Институте было 24 докторанта1 и 95 аспирантов. В комплектовании аспирантуры и докторантуры Институтом философии были достигнуты некоторые успехи. В составе аспирантов и докторантов 33% составляли научные работники, прибывшие из других городов и республик Советского Союза, имеющие опыт научно-исследовательской или педагогической работы. При комплектовании аспирантуры стали учитываться первоочередные потребности в подготовке научных кадров определённой специальности.

В 1950 году к руководству научно-исследовательской работой аспирантов было привлечено 45 научных сотрудников (1 академик, 7 членов-корреспондентов Академии наук СССР, 9 докторов, 9 профессоров и 19 кандидатов философских наук).

В связи с тем, что большинство диссертантов не успевали подготовить диссертацию к защите в течение одного года, и, руководствуясь Постановлением Президиума Академии наук СССР от 29 марта 1950 года, срок подготовки был увеличен до полутора лет.

В результате некоторых улучшений в комплектовании аспирантуры, организации учебного процесса и обеспечении научного руководства работой аспирантов-диссертантов в 1950 году в Институте было защищено диссертаций на соискание учёной степени кандидата философских наук больше, чем за 5 предшествовавших лет. Так, с 1945 года по 1949 год, т. е. за 5 лет, в Институте было защищено 23 кандидатских диссертации и 5 докторских, а в 1950 году было защищено 33 кандидатских диссертации и 6 докторских. По отзывам оппонентов, значительно повысился и теоретический уровень защищаемых диссертаций. Успешно защитившие кандидатские дис­сертации были оставлены для научно-исследовательской работы в Институте, а также направлены на преподавательскую работу в высшие учебные заведения Москвы и других городов Советского Союза.

Но процесс организации руководства диссертациями оставлял желать лучшего. В частности, изменение тематики диссертаций носило хронический характер. В Институте философии из 9 аспирантов приёма 1946 года темы диссертаций были изменены у 6 аспирантов. После философской дискуссии 1947 года дирекция Института философии предложила заведующим секторами пересмотреть тематику диссертаций и заменить темы, обращенные в прошлое, более актуальными, что повлекло за собой изменение тем у многих аспирантов. В результате пересмотра тематики диссертаций из 127 утверждённых дирекцией тем только 18 диссертаций остались посвящены истории философии, а 109 посвящены разработке актуальных вопросов марксистско-ленинской философии, изучению общественных явлений периода социалистического строительства и постепенного перехода от социализма к коммунизму.

Тематика докторантских диссертаций была по-прежнему в значительной части посвящена историческим проблемам. Так, разработке вопросов истории философии было посвящено 12 диссертаций из 28, а разработке наиболее актуальных проблем исторического и диа­лектического материализма – 8 диссертаций.

Аспиранты и докторанты, наряду с основной своей научно-исследовательской работой, принимали активное участие в работе Института. Они участвовали в обсуждении готовившихся к печати монографий, книг, статей на заседаниях секторов и на заседаниях учёных советов, выступали на теоретических конференциях, научных сессиях и т. д.

В организации работы аспирантуры в начале 50-х годов были определенные трудности. Отсутствие правильного планирования в комплектовании аспирантуры в прошлом привело к несоответствию количества подготавливаемых философских кадров по некоторым специальностям действительной потребности. Так, например, совершенно недостаточно велась подготовка кадров на соискание учёной степени кандидатов и докторов философских наук по диалектическому материализму, истории зарубежной философии и философии естествознания. Старшие научные сотрудники Института философии с более высоким уровнем теоретической подготовки и большим опытом работы недостаточно привлекались к руководству работой аспирантов, что приводило к снижению качества и эффективности научно-исследовательской работы аспирантов. Заведующие секто­рами плохо проверяли работу научных руководителей и недостаточно помогали аспирантам и докторантам советами и деловой критикой отдельных глав и разделов диссертаций. Вследствие этого в 1950 году из Института было отчислено 11 аспирантов.

«Большая часть научных руководителей не уделяет должного внимания своим аспирантам; неделями, а то и месяцами они не встречаются с аспирантами, а при встречах наспех решают лишь сугубо аварийные и срочные вопросы; обычно у научных руководителей не хватает времени, чтобы всесторонне обсудить главу или отдельный параграф диссертации. Второй недостаток в работе научных руководителей состоит в их либерализме, в отсутствии должной требовательности и строгости по отношению к аспиранту. Плохо ещё работают с аспирантами кафедры, дирекции и учёные советы вузов, институтов, академий; всё ещё нет достаточно строгого отбора в аспирантуру, и в результате нередко в число аспирантов попадают люди, не имеющие ни склонности, ни навыков к научной работе. До сих пор нет ещё надлежащего повседневного контроля за работой аспирантов и систематической помощи им» [Повысить теоретический… 1951. С. 210].

Кроме того, недостаточно четко была организована стратегия проведения исследовательских работ, и тематика диссертаций не всегда ей соответствовала. Это приводило к параллелизму в работе диссертантов – в одном и том же научном учреждении и на одной и той же кафедре и в одно и то же время писалось несколько диссертаций на одну и ту же тему. Так, например, в Институте философии Академии наук СССР три диссертанта одновременно работали над темами о Чернышевском. В Академии общественных наук на кафедре истории философии защищены пять диссертаций о Чернышевском и написаны одновременно две диссертации о Парижской Коммуне; на кафедре диалектического и исторического материализма защищались в один и тот же год по две-три диссертации на одну и ту же тему. Так, например, в 1950 году защищены четыре диссертации на тему о критике и самокритике. При этом на основании защищенных диссертаций почти перестали публиковать монографии. Так, о Н.Г. Чернышевском было написано на разных кафедрах несколько сот диссертаций, и при этом не было опубликовано ни одной качественной монографии.

Проблема носила более общий характер, чем организация работы в самом Институте философии. Отдел аспирантуры Министерства высшего образования не планировал, не направлял работу аспирантур вузов.

В качестве тех направлений, над которыми следует работать, в начале 50-х годов были перечислены: вопросы диалектического материализма; актуальные проблемы философии в связи с конкретными науками – с языкознанием, физикой, химией, биологией, физиологией, литературоведением; темы по историческому материализму, которые должны разрабатываться в тесной связи с политической экономией; темы по истории философии – в связи с всеобщей историей, с историей естествознания, с историей формирования культуры народов СССР и т. д. Как особенно важное направление работы выделялась критика буржуазных идеологий.

К тому же рекомендовалось работать над первостепенными темами по истории философии, к которым были отнесены: предмет истории философии как науки, научная периодизация истории философии, в том числе истории русской философии. Виделось целесообразным разрабатывать темы по истории материализма, осветить роль русской философии в формировании передовой общественной мысли народов СССР, заниматься вопросами истории античной философии.

Серьёзные недостатки отмечались в организации защиты диссертаций. В частности, защита диссертаций, особенно кандидатских, проводилась формально, без глубокого обсуждения содержания диссертаций, без дискуссий. Вместо того, чтобы в ходе дискуссии проверить научную зрелость диссертанта, его способность защищать выдвинутые теоретические положения, защита сводилась к простой регистрации, выслушиванию положительных отзывов оппонентов и их критических замечаний.

В результате девять десятых кандидат­ских диссертаций не публиковались, из 500 кандидатских диссертаций, защищенных в 1941-1951 годах, напечатано менее 50 диссертаций, а свыше 450 отправлены в хранилище. Не только кандидатские диссертации не публиковались, но и из числа защищенных докторских диссертаций печатались лишь немногие. Так, например, из 27 докторских диссертаций, защищенных в 1941-1951 годах в Институте философии АН, в Академии общественных наук и на философском факультете МГУ, опубликованы в виде монографий только 5 диссертаций.


С




оставить комментарий
страница4/22
Дата21.05.2012
Размер5.51 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх