В. В. Владимиров 1917 год: необходимость или неизбежность? icon

В. В. Владимиров 1917 год: необходимость или неизбежность?


Смотрите также:
В. В. Владимиров 1917 год: необходимость или неизбежность?...
Урок литературы в 10 классе по драме А. Н. Островского «Бесприданница»...
Конспект урока литературы в 10 классе по драме А. Н. Островского «Бесприданница»...
Юрий Владимирович Владимиров...
Пояснительная записка Обучение в течение всей жизни (life time learning) необходимость и...
«Россия в Первой мировой войне. Национальный кризис 1917 г.»...
Падают в небо
Учебное пособие/А. И. Владимиров, В. Я. Кершенбаум. М.: Нп «Национальный институт нефти и газа»...
Основные этапы гражданской войны в России (1917 1922)...
План Особенности и необходимость этики в проведении маркетинговых исследований Этические вопросы...
Толстой и либеральная московская журналистика Статьи лета 1917 г...
1871-1917(начало неоспоримо)2)1917-1945(17 год спорно, у нас это была революция...



Загрузка...
скачать
В. В. Владимиров


1917 ГОД: НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ НЕИЗБЕЖНОСТЬ?


2


(Продолжение. Начало см. Владимиров 1917 НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ НЕИЗБЕЖНОСТЬ - 1.doc.)


Насколько можно доверять советской статистике, чтобы объективно оценить достижения советской экономики 20-30-х годов?

Люди, заставшие эпоху «развитого социализма», прекрасно понимают: далеко не всё то, что фигурировало в отчётах, существовало в реальности. А из реально произведённого далеко не всё доходило до конечного потребителя. Каждый, кто ездил хотя бы студентом «на картошку» и видел, как эта картошка мёрзнет под снегом и гниёт в хранилищах, подтвердит, что дело было именно так.

Сегодня картина изменилась с точностью до наоборот: предприятия занижают все показатели, как натуральные, так и стоимостные, дабы минимизировать налогообложение. Один из секретов прочности российского жизнеустройства состоит именно в том, что доля «теневой экономики» многократно превышает официальные оценки.

Все исследователи признают при этом достоверность дореволюционной статистики. Видимо, будет правильно доверять и статистике периода нэпа, правдивость которой также не принято подвергать сомнению. А вот дальше… Н. Валентинов, работавший в 20-е годы заместителем главного редактора «Торгово-промышленной газеты» и обладавший в этом качестве всей полнотой информации об экономической жизни, указывает, что с 1928-1929 г. «…прекрасная статистика заменяется лживой.»1

Вне зависимости от реальных успехов индустриализации и коллективизации советское руководство должно было вести интенсивную пропаганду внутри страны, а также заботиться о «сохранении лица» на мировой арене. (Как минимум – перед глазами зарубежных левых сил.) И если статистика оказывалась не в состоянии подтвердить то, что провозглашалось с трибун – что ж, тем хуже было для статистики.

Сказанное не означает, что вся советская статистика была лжива. Не вся – но значительная её часть. Наверное, есть определённые научные методы, позволяющие отделить зёрна истины от пропагандистских мифов, однако до настоящего времени такая работа не сделана. И, говоря о «скачке», осуществлённом СССР в 20-30-е годы, надо понимать, что размер этого скачка был далеко не столь грандиозным, как учит «Краткий курс истории ВКП(б)».

Вот свидетельство весьма компетентного человека. Это Мартемьян Никитич Рютин, видный большевик с дореволюционным стажем, на пике своей карьеры возглавлявший Краснопресненский райком ВКП(б) города Москвы. Возмущённый сталинской политикой, Рютин нашёл в себе мужество открыто выступить против режима. В 1932 г. он написал статью «Сталин и кризис пролетарской диктатуры», за которую был осуждён, а в 1937 г. расстрелян. Данные, которые мы можем почерпнуть из этого источника, ценны тем, что их приводит высокопоставленный коммунистический руководитель, знавший реальное положение дел в стране.

Рютин утверждает: «…в настоящее время сталинской статистике доверять может только безнадёжный идиот.»

Рютин указывает: заявленные темпы роста производства промышленной продукции в СССР объясняются тем, что учёт ведётся не по фактическим объёмам, а по стоимостным. И это при том, что цены сильно выросли.

«Сюда нужно присоединить гигантское ухудшение качества продукции при повышающихся расценках. ... Затем сюда нужно добавить огромный рост себестоимости продукции, благодаря гигантским простоям промышленности, растущим из года в год из-за недостатка сырья и дутого планирования. Наконец, сталинская статистика игнорирует, что четыре года тому назад кустарная промышленность также производила значительный процент промышленной продукции... В настоящий же момент мы имеем сокращение продукции кустарной промышленности по крайней мере на 35%.

В результате всех этих «поправочных» коэффициентов мы в 1931 г. в общем и целом не только не имели действительного роста производства, но, наоборот, имели бесспорное снижение.»

Рюмин указывает и ещё на одно обстоятельство, которое необходимо принимать во внимание. Любимый приём советской пропаганды – выпячивать успехи на отдельных участках, при этом замалчивая проблемы остальной экономики:

«Возьмём для примера те же темпы. В передовой «Правды» от 27 июня 1931 года «Народнохозяйственный план реален, надо его выполнить» мы читаем: «Мы приближаемся к концу первого полугодия. Оно принесло нам крупнейшие успехи в классовой борьбе и во всех областях народного хозяйства. Многие решающие отрасли промышленности дали за первые пять месяцев этого года громадный прирост выпуска продукции. За январь-май 1931 года по сравнению с соответствующим периодом прошлого года электротехническая промышленность дала прирост на 42,3% (работа районных станций на 38%), метизобъединение - на 108%, станкостроение - на 37%, котлотурбина - на 35,3%, нефтеобработка - на 34,4%, швейная промышленность - на 50%.»

А дальше, в середине статьи, без шума, скромно добавляется: «Однако на фоне наших достижений этого года имеется ряд тёмных пятен. Есть отрасли промышленности, которые отстают, в том числе металлургия и уголь. План на этих важнейших участках не выполняется.» Посмотрите, как тонко сфабриковано софистическое доказательство! Отрасли промышленности, призванные демонстрировать «выполнение» плана, охватывают 10-15% индустриальных рабочих, а «тёмные пятна» охватывают 85-90% рабочих, а если взять транспорт, то и больше.»

«Сталин вырывает автомобильную промышленность, электротехническую, машиностроительную и ещё пару подобных им и на них строит заключение. Но это молодые отрасли промышленности: они имеют ещё ничтожные объёмы производства и только ещё осваивают технику. Естественно, они дают высокие темпы, но эти отрасли промышленности дают не больше 10% всего состава промышленных рабочих СССР; они были поставлены в исключительно благоприятные условия по отношению ко всей основной массе промышленности (в отношении снабжения сырьём, финансами, иностранной валютой, строительными материалами и т. п.); они снабжались всем этим за счёт всей основной массы промышленности... Вот где секрет выполнения плана этими отраслями промышленности, если при этом отвлечься от фальсификации статистических данных.»

И в заключение разговора о статистике – ещё комментарий по этой теме, принадлежащий И. Л. Солоневичу:

«По данным, сообщенным Сталиным на последней партконференции, СССР за последние годы потерял 19 млн. лошадей. Было 35 млн., осталось 16. Осталось, положим, меньше — 11 млн. без красной армии, но не в этом дело. Люди, которые хоть сколько-нибудь понимают в сельском хозяйстве, поймут, что имея налицо около 50 процентов прежней тягловой силы, да еще и истощённой бескормицей, физически невозможно обработать сто процентов прежней посевной площади. ... Отсюда маленький вывод о статистике. Советская статистика утверждала, что в 1933 году СССР собрал рекордный за всю историю России урожай. По поводу этой, извините за выражение, статистики можно было бы поставить два вопроса: 1) откуда он взялся? и 2) куда он делся? Взяться было неоткуда и деться было некуда. ... Это, значит, статистика.

Перейдём к планам и стройкам. Ценою, в частности, этих миллионов коней (гибли ведь ещё и люди, и коровы, и прочее) были построены, в частности, три тракторных завода — Сталинградский, Харьковский и Челябинский; построено было ещё много заводов, но мы пока будем говорить о тягловых потерях и о «тягловых заводах». По официальным данным, эти заводы плюс импорт дали стране несколько больше двухсот тысяч тракторов. По данным секретаря Сибирского крайкома партии, опубликованным в «Правде»… производительность десяти советских тракторов на практике равна производительности одиннадцати советских же лошадей. Следовательно, для того, чтобы при данных условиях восполнить механической тягловой силой разбазаренную живую, надо построить приблизительно 17 млн. тракторов.

Так вот, если это называется статистикой, планом и строительством, я позволю себе спросить, что же тогда должно означаться техническим термином «кабак»?»2


На этой оптимистической ноте – перейдём к рассмотрению советской индустриализации.

И прежде всего отметим, что первые послереволюционные десять лет ушли на то, чтобы восстановить уровень производства, существовавший до первой мировой войны. Как было показано выше, в 1914-1916 годах российская экономика переживала бурный рост, несмотря на военные действия. Элементы развала проявились после Февральской революции, но главная причина разрухи 1917-1921 годов – это большевистская политика «военного коммунизма», во-первых, и вспыхнувшая гражданская война, во-вторых.

Узурпация власти кучкой экстремистов, субсидируемых Германией, естественным образом вызвала массовое возмущение в обществе. Смешно слышать о том, что «большинство населения страны отнеслось позитивно» к Октябрьскому перевороту. Будто бы не было кровавой гражданской войны, продлившейся аж до 1922 года! И раз уж нам предлагается считать заслугой большевиков достижения эпохи индустриализации – то давайте не будем умалчивать и о другой их «заслуге», о развале крепкой дореволюционной экономики.

Вот цифры: в 1922 г. общая продукция составляла 21% от довоенной, в 1923 – 30%, в 1924 – 39%, в 1925 – 65%, в 1926 – 90%.3 «То есть, октябрьский переворот, разрушительный опыт немедленного построения коммунизма и вызванная этим гражданская война отняли у страны десять лет роста (и это помимо невосполнимых человеческих потерь, колоссальной моральной травмы и подкошенной национальной культуры). Вот эти-то десять лет и навёрстывали первые пятилетки. …

До I мировой войны, в думский период (1906-1913 годы) национальный продукт России увеличивался со скоростью 6% в год, то есть удваивался каждые 12 лет. Без катаклизмов 1917-1921 годов Россия в 1941 году была бы по крайней мере в 4 раза мощнее экономически, чем в 1913 году. Причём без «издержек», сопутствовавших политике большевиков» (Ю. Цурганов).4

Неудивительно, что индустриализацию пришлось проводить в пожарном порядке. Ещё бы – после потери десяти лет!..

Впрочем, как бы мы ни относились к сталинской статистике, ясно, что индустриализация состоялась, и что промышленность выросла очень существенно. Темпы развития промышленности в СССР превосходили аналогичные показатели стран Запада того периода.

Но высокие темпы роста – явление, достаточно часто встречавшееся в истории. Переход от аграрной экономики к индустриальной в странах с высоким человеческим и ресурсным потенциалом всегда происходит в форме мощного скачка. Продолжающегося, правда, в течение относительно короткого периода. Так было в США во второй половине XIX века, так было в СССР в 20-30-е годы XX века. Так было, например, и в Мексике в более позднее время.

В отличие от стран Европы, являвшихся пионерами промышленного развития, задача советской индустриализации облегчалась ещё и тем, что не было необходимости «изобретать велосипед». Все необходимые технологии уже были отработаны и внедрены, их можно было вместе с оборудованием без проблем закупать на Западе. 80-85% вложений в активную часть основных производственных фондов в период индустриализации – это импортная техника.5

Но высокие темпы роста удавалось достичь не всегда и не везде. Безусловная заслуга советской пропаганды – в сохранившейся и по сей день вере в повсеместное перевыполнение пятилетних планов. На самом деле всё было далеко не так радужно:

«Почти все задания первого пятилетнего плана не были выполнены. Дальше были приняты второй и третий пятилетние планы... но и они шли волнообразно, со спадами и небольшими подъёмами. Вот конкретный пример. По первому пятилетнему плану выплавка чугуна была запланирована в 10 миллионов тонн... В результате к концу пятилетки было выплавлено реально 6,2 миллиона тонн. В 1937, 1938, 1939 годах выплавка чугуна увеличивалась в год то на один процент, то на долю процента, то на такую же долю уменьшалась. Фактически это была уже стагнация» (И. Р. Шафаревич).6

Причина таких «прорывов», вероятно, объясняется спецификой советской индустриализации, а именно – характерными для СССР штурмовщиной и бесхозяйственностью. Отсутствие личной заинтересованности в результатах труда невозможно заменить никакими лозунгами. Несмотря на распропагандированные достижения стахановцев и знатных доярок, производительность подневольного труда была невысокой. А опора на «политически грамотные» кадры вместо кадров образованных повсеместно приводила к массе неверных управленческих решений. Ошибки, простои, злоупотребления, бардак и хаос – неотъемлемые элементы советской действительности тех лет.

И что же в итоге? Для ответа на этот вопрос полезно обратиться к данным о выпуске продукции обрабатывающей промышленности, в процентах от мирового. Для России (СССР) эти данные таковы: 1913 г. – 8,2%, 1928 г. – 5,3%, 1938 г. – 9,0%.7 Получается, весь надрыв индустриализации привёл лишь к тому, что СССР обеспечил себе примерно то же место в мире, что и царская Россия!

Представляется, что при любой другой, некоммунистической власти, был бы достигнут как минимум не худший результат. И уж наверняка не такой ценой. (А о цене в человеческих жизнях ещё будет сказано ниже.)


(Продолжение следует.)

1 Валентинов Н. (Вольский Н. В.) «Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. Годы работы в ВСНХ во время НЭП. Воспоминания».

2 И. Л. Солоневич «Россия в концлагере».

Выступление Сталина, о котором идёт речь – это отчётный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 26 января 1934 г. (См. И. В. Сталин «Сочинения», т. 13, стр. 282-379.) Цифры, приводимые там в разделе «Подъём сельского хозяйства», таковы.

По поголовью лошадей (в миллионах голов): 1916 г. – 35,1, 1929 г. – 34,0, 1933 г. – 16,6.

По тракторному парку (в тыс. шт.): 1929 г. – 34,9, 1933 г. – 204,1.

3 Валентинов Н. (Вольский Н. В.) «Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. Годы работы в ВСНХ во время НЭП. Воспоминания».

4 Ю. Цурганов «Идея «великой отечественной»» - статья в журнале «Посев», 2001, №7.

5 Л. А. Гордон, Э. В. Клопов «Что это было? Размышления об итогах и предпосылках того, что случилось с нами в 30-40-е годы».

6 И. Р. Шафаревич «Духовные основы российского кризиса XX века».

7 С. Хантингтон «Столкновение цивилизаций».




Скачать 87,18 Kb.
оставить комментарий
Дата21.05.2012
Размер87,18 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх