Политический антисемитизм в современной России icon

Политический антисемитизм в современной России


Смотрите также:
Политический антисемитизм в современной России...
Политический антисемитизм в современной России...
Программа курса «Политические отношения и политический процесс в современной России» для...
«политические отношения и политический процесс в современной россии»...
5. политический режим современной россии учебные вопросы...
Программа дисциплины «политические отношения и политический процесс в современной россии...
Антисемитизм
«не-западный»
Программа дисциплины Политический консалтинг для направления 030200...
Параграфа
«политология»
Учебно-методический комплекс по дисциплине Политические отношения и политический процесс в...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Вячеслав Лихачёв


Политический антисемитизм в современной России


Оглавление


Введение. Антисемитизм в массовом сознании 3

Часть I. Политика 7

Глава 1. Российские политические партии и антисемитизм 7

1.1. Лево-националистические (коммуно-патриотические) партии 8

1.2. Национал-патриоты 14

1.3. Евразийцы 17

Глава 2. Праворадикальное движение в современной России 23

2.1. Правые радикалы в современной России: кто есть кто 25

Проблемы классификации 25

Русское национальное единство 26

Национал-большевистская партия 29

Прочие праворадикальные организации 32

Объединения правых радикалов 34

«Старые правые»: черносотенцы и православные фундаменталисты 37

2.2. Деятельность правых радикалов: поражения на выборах и успехи в преступлениях 40

Правые радикалы на выборах 40

Противоправная деятельность правых радикалов 43

2.3. Политика государства в отношении национал-радикалов 45

Отказ в регистрации 45

Запрет существующих организаций 48

Реалии и перспективы праворадикального движения 51

Часть II. Пропаганда 53

Глава 1. Антисемитская пресса: что это такое? 53

1.1. Общая характеристика национал-патриотической и коммунистической прессы 53

1.2. «Нацистское золото» 59

Глава 2. Идеологический антисемитизм и его аспекты 63

2.1. Социальный аспект антисемитской пропаганды 66

2.2. Конспирологический аспект антисемитской пропаганды («теория заговора») 68

2.3. Религиозный аспект антисемитской пропаганды 70

2.4. Расовый аспект антисемитской пропаганды 72

Часть III. Религия 74

Глава 1. Антисемитизм, православная церковь и государство в современной России 74

1.1. Религиозное сознание и нетерпимость 75

1.2. Православие и антисемитизм 76

1.3. «Церковные либералы»: Теология-после-Освенцима на православной почве 78

1.4. «Ревнители православного благочестия»: борцы с «христоненавистниками» 79

1.5. Епископат РПЦ: умеренный консерватизм 83

1.6. Государство и Церковь: реалии и перспективы 84

Глава 2. Российские мусульмане и антисемитизм 86

2.1. Мусульмане в современной России 86

2.2. Догматический антииудаизм: идеология исламских фундаменталистов 90

2.3. Антисионизм: идеология, доступная массам 93

Глава 3. Правые радикалы между Богом и нацией 96

Примечания 104


От автора

В основу книги легли исследования, проведенные автором в 2000–2002 гг. в сотрудничестве с несколькими организациями. Большинство материалов были написаны по заказу Московского бюро по правам человека. Часть текстов подготовлена в рамках проекта «Антисемитизм и ксенофобия в Российской Федерации», который автор проводил по заказу Московского офиса Антидиффамационной лиги, Российского еврейского конгресса и Фонда «Толерантность»; часть – прочитана как доклады на различных конференциях и опубликована в научных журналах и сборниках. Большинство докладов, составивших основу дальнейших исследований (с учетом высказанных в ходе обсуждения ценных замечаний), были прочитаны в рамках междисциплинарных конференций по иудаике, организованных Центром научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сэфер». В основу всех текстов положена информация, которую автор на протяжении многих лет собирал и обрабатывал в рамках работы Информационно-исследовательского центра «Панорама». Я искренне благодарен упомянутым организациям за поддержку моих исследовательских проектов. В переработанном виде эти материалы составили костяк книги, предлагаемой вниманию читателей.

Издание этой книги стало возможно благодаря помощи Московского бюро по правам человека и лично Александра Брода.

Я хотел бы выразить благодарность моим коллегам, помогавшим мне на протяжении последних лет в моей работе. Невозможно упомянуть всех, с кем я сотрудничал, проведя свое исследование; перечислю только тех, без помощи кого книга вряд ли бы увидела свет. Я глубоко признателен Виктору Александровичу Шнирельману, моему первому учителю и научному руководителю. Его советы и требовательный стиль работы чрезвычайно помогли мне в первых шагах исследовательской деятельности в области идеологического антисемитизма. Я благодарен Владимиру Валериановичу Прибыловскому, у которого учился методологии исследования в области новейшей политической истории России. Его вклад в формировании меня как исследователя невозможно переоценить; я горжусь своим знакомством с этим, может быть, крупнейшим специалистом по политической истории постсоветской России.

Я благодарен своим родным и близким, чья поддержка и понимание сделали мою работу возможной. Особую благодарность я хотел бы высказать своей супруге, Анне Некрасовой, любовь и дружба которой помогают мне жить.

Я признателен всем, кто читал эту работу в рукописи, и чьи замечания и дружеская критика, бесспорно, сделали книгу значительно лучше. Особо ценны были замечания Александра Верховского, Валентина Оскоцкого, Владимира Прибыловского, Анатолия Подольского, Артура Фредекинда, Виктора Шнирельмана. Естественно, все ошибки и неточности остаются только на совести автора.

В рамках моей специальности меня в первую очередь интересовал антисемитизм в политической жизни современной России. Собственно, антисемитизм в строгом смысле слова – это именно политическая идеология, а потом уже предрассудки массового сознания и т.п. Вопросы религии затрагиваются постольку, поскольку последняя является частью политического контекста. Однако невозможно говорить о политическом антисемитизме, не рассмотрев проблемы популярности юдофобских предрассудков в массовом сознании. Не будучи специалистом в области социологии, во введении я резюмирую результаты специальных исследований и отсылаю читателя за подробностями к той специальной литературе, которой пользовался сам.

Основной текст книги делится на три части.

Первая посвящена рассмотрению антисемитизма в контексте партийно-политической жизни в современной Российской Федерации. Вопрос рассмотрен в двух плоскостях: умеренный антисемитизм в идеологии «солидных» партий, принадлежащих политическому «мейнстриму», и ситуация с маргинальными праворадикальными (ультра-националистическими и религиозно-фундаменталистскими) группировками. Отдельно рассмотрен вопрос о политике государства по отношению к подобным движениям.

Во второй части книги исследуется антисемитская пропаганда. Подробно рассмотрен вопрос, что представляет собой юдофобская пресса и на какие средства выходят подобные газеты. Далее в самых общих чертах разобраны и проанализированы структура и содержание антисемитской пропаганды на страницах периодических изданий.

Наконец, предмет третьей части книги лежит на стыке политологии и религиоведения. Эта часть посвящена анализу места антисемитизма в православии и исламе в современной России. Последняя глава третьей части предлагаяет анализ русского праворадикального движения в целом как движения «религиозного».

Каждую часть и каждую главу книги можно рассматривать в общем контексте и как самостоятельную статью, посвященную конкретной проблеме.

Работа над книгой в общем вид была завершена в начале лета 2003 года. Несомненно, к тому моменту, когда она дойдет до читателя, стремительная в постсоветской России политическая жизнь, подхлестываемая близкими выборами, внесет свои коррективы. Читателю не следует этого забывать.


^ Введение. Антисемитизм в массовом сознании

Для того, чтобы оценить распространенность антисемитских предрассудков в российском обществе, необходимо обратиться к результатам социологических опросов.

Крупнейший социолог, занимающийся этой проблемой, – Лев Гудков. Его исследования взяты за основу данного описания1.

Согласно Л. Гудкову2, ядро наиболее убежденных антисемитов (т.е. людей, дающих последовательно негативные ответы на большую часть диагностических вопросов) составляет массив респондентов, долю которых в общем количестве опрошенных можно оценивать примерно как 6-9%. Из года в год их удельный вес практически не изменялся. Это люди, уделяющие пристальное внимание «еврейскому вопросу», антисемитизм является существенным элементом их мировоззрения. Около 1–1,5% опрошенных (при том, что погрешность в подобных социологических исследованиях равна + 2-2,5%) готовы поддержать или уже являются сторонниками радикальных националистических организаций (таких, как Русское национальное единство или «Память»), регулярно читают антисемитские и ксенофобские периодические издания и литературу.

Процент опрошенных, допускающих ярко выраженные негативные по отношению к евреям ответы на отдельные диагностические вопросы, значительно больше – 15–18% респондентов. Это люди, для которых антисемитизм не является основой или даже важной частью мировоззрения, но вытекает из общей нетерпимой ксенофобской позиции.

Внешнюю, подвижную границу распространенности антисемитских настроений отмечают негативные реакции примерно у половины респондентов (от 35% до 52% опрошенных), имеющие пассивный, защитно-ограничительный смысл. Наиболее негативную реакцию вызвал вопрос об отношении к тому, чтобы президентом России был еврей (64% респондентов). Эта группа в основном характеризуется нежеланием, чтобы евреи имели свои активно действующие политические партии, шумно и напоказ отмечали религиозные праздники и т.д. Многие респонденты этой группы высказывали сомнения в лояльности евреев.

Таким образом, по Гудкову, наиболее массовые негативные антисемитские реакции имеют защитно-компенсаторный характер и направлены на ограничение доступа евреев к символическим для русского национального сознания позициям.

Пожалуй, именно эти 35%–52% населения и могут быть определены как разделяющие антисемитские взгляды.

Согласно результатам тех же социологических опросов, последовательно «проеврейские» (филосемитские) группы в обществе столь же малы, что и откровенно антисемитские: собственно их величина не превышает 10–12% опрошенных. Вместе с либерально настроенными, осознанно толерантными в этническом плане респондентами величина этого слоя достигает 18-20%. Но столь небольшой процент последовательно терпимого населения не должен быть основанием для паники – эта социальная группа обладает довольно высоким авторитетом в обществе, поскольку там существенно больше людей высокообразованных, профессионально подготовленных, занимающих влиятельные позиции в системе массовых коммуникаций и информации, в политике и экономике и, следовательно, оказывающих заметное влияние на общество в целом.

Согласно результатам другого опроса, проведенного по заказу Антидиффамационной лиги (АДЛ) в 1999 году (результаты были опубликованы в сентябре)3, последовательно антисемитские взгляды (strong anti-Semitic views) поддерживают 44% опрошенных. Отсутствие антисемитизма продемонстрировали 19%, к переходной группе было отнесено 37%. Респондентам предлагалось выразить свое согласие или несогласие с одиннадцатью утверждениями, например «слишком много банков в России контролируется евреями», «евреи-бизнесмены склонны к нечестному способу ведения дел» или «евреи больше думают об интересах Израиля, чем об интересах России». К категории «последовательных антисемитов» отнесли опрошенных, согласившихся с 6–11 утверждениями; к переходной категории – согласившихся с 2–5 тезисами.

Конечно, с социологической точки зрения в силу различных причин, в которые мы, не будучи специалистами в этой области, не будем вдаваться, опрос осуществлен некорректно. Однако сильная сторона метода АДЛ в том, что подобная система уже несколько десятилетий применяется в США и есть возможность сравнить данные. В Соединенных Штатах в 1998 году поддержку последовательно-антисемитских взглядов высказали 12% опрошенных, 53% продемонстрировали принципиальную толерантность; в 1964 году показатели были 29% и 31% соответственно. Таким образом, ситуация с антисемитизмом в России в 1999 году хуже, чем в США в 1964.

Весьма распространена точка зрения, согласно которой сильные позиции антисемитизма в массовом сознании объясняются стереотипами традиционного (т.е., «народно-религиозного», «деревенского», «патриархального») сознания. Эти стереотипы, в свою очередь, имеют корни в рудиментах религиозного мировоззрения, с одной стороны, и узости кругозора, необразованности, провинциальной агрессивности к чужакам и т.п. – с другой. Однако недавние социологические исследования (результаты которых, правда, еще требуют проверки), проведенные коллективом сибирских исследователей, показали, что для современной России антисемитизм отнюдь не определяется стереотипами традиционного мышления, а скорее является частью городской культуры. Современное российское общество имеет мало общего с обществом традиционным. Интенсивная и отчасти насильственная модернизация, в ходе которой сознательно уничтожались рудименты патриархальной культуры, в корне изменили народную ментальность. Хотя с социологической точки зрения аргументация сторонников высказанной идеи и не безупречна, выдвинутая ими теория кажется вполне правдоподобной и в любом случае заслуживает дальнейшей проверки.

Для того, чтобы ситуация с антисемитизмом адекватно воспринималась в контексте общественной жизни современной России, необходимо отметить еще один немаловажный факт: очевидно, что евреи отнюдь не основной объект этнических фобией для большинства граждан. Куда шире распространено и куда радикальнее и откровеннее выражается предубеждение по отношению к уроженцам Кавказа, цыганам и др. Важнейшую роль в формировании кавказо– и исламофобии играют процессы последних лет (боевые действия в Чечне и Дагестане, имеющий этническую окраску терроризм и преступность вообще, миграционные процессы, тяжелая экономическая и этно-демографическая ситуация и т.п.) и, еще в большей степени, их некорректное отражение в центральных средствах массовой информации4.

Согласно данным социологических опросов, больше всего негативных эмоций респонденты испытвают по отношению к чеченцам и иным национальностям Северного Кавказа, армянам, азербайджанцам, цыганам, неграм, уроженцам Прибалтики, и только потом – евреям (чуть в большей степени, чем к татарам или американцам)5. По данным Зинаиды Сикевич6, неприязненное отношение к представителям другой национальности в среднем по России откровенно декларировали 40,9% опрошенных (по другим опросам, более тонко фиксирующим не декларируемую, «латентную» ксенофобию, эта цифра доходит до 85% респондентов), из них почти три четверти (от 69% до 76% по отдельным регионам) – исключительно к выходцам с Кавказа. Сознательную неприязнь к евреям по этим данным высказали 5,6% опрошенных.

Эти цифры подтверждаются другими социологическими опросами7, в том числе более поздними, и выглядят правдоподобными.

Остается только добавить, что опросы фиксируют практически неизменный уровень антисемитских настроений в обществе примерно с 1990 года (незначительный рост антисемитских настроений отмечался в 1993–1995 годах). Между тем, прослойка принципиально терпимого и толерантного населения незначительно выросла (в основном за счет молодежи, что дает основания прогнозировать и дальнейший рост подобных настроений в обществе).

Кроме того, если в самом начале 1990-х годов в обществе были относительно распространено опасение (или, наоборот, надежда), что в ближайший год возможны эксцессы, подобные еврейским погромам, то в последние годы такие ожидания почти не имеют распространения8. Конечно, в этом случае общественное мнение – не самый объективный показатель, но на его основе тоже можно сделать определенный вывод.

Л. Гудков в упомянутом исследовании утверждает, что «отношение к евреям в России примерно такое же, как и в Западной или Восточной Европе, – более терпимое, чем в Австрии или Германии, Польше, но хуже, чем в Чехии, Венгрии или на Украине». Это дает основания для оптимизма, однако далее Гудков отмечает, что важнейшие ценностные структуры российского общества глубоко поражены, поскольку его консолидация происходит «не благодаря позитивным ценностям и достижениям, а ценой общей примитивизации коллективной жизни, в том числе сохранения неприязни к этническим «другим», часто воображаемым или мифологизированным, а также равнодушия к проблемам людей, на которых направлена антипатия или вражда»9. Эта оценка дана до начала второй чеченской кампании, и, к сожалению, полностью подтвердилась дальнейшим ходом событий.

Для современного российского массового сознания характерна негативная модель коллективной самоидентификации. Если позитивная модель национальной самоидентификации («мы – хорошие, добрые, культурные и т.п.») стабилизирует общество и обеспечивает высокий уровень толерантности, то негативная («они – плохие, злые, агрессивные и т.п.») формирует высокий уровень ксенофобии и озлобленности. Понятно, что в реальности элементы позитивной и негативной моделей самоидентификации всегда сосуществуют и образуют сложный ценностный комплекс массового сознания. Однако проблема коллективной самоидентификации современных россиян заключается в том, что негативные элементы качественно и количественно преобладают. Действительно, и «снизу», и «сверху» в российском обществе чрезвычайно сильна тенденция к консолидации «от противного», перед лицом некоего врага (зачастую мифического), имеющего ярко выраженный этнический характер. Ксенофобские эмоции беззастенчиво эксплуатируются с целью консолидации населения (в литературе этот процесс принято называть термином «этническая мобилизация») на самом высоком государственном уровне, что придает проблеме весьма серьезный оттенок. И то, что на данном этапе используются не антисемитские, а антикавказские настроения, не должно вводить в заблуждение10. Принципиально опасен сам факт наличия подобных настроений.

На Западе исследования, подобные нашему, нередко сопровождаются рекомендациями государственным органам. Другое дело, что там последние склонны прислушиваться к мнениям независимых экспертов и общественных организаций – это часть механизма отсутствующего у нас гражданского общества. Этнополитическая ситуация в Российской Федерации настолько сложна, что крайне трудно давать однозначные и, что еще более важно, реалистичные и реализуемые на практике рекомендации. Все же попробуем высказать свое мнение относительно желательных изменений в наиболее проблемных сферах в области межнациональных отношений и соблюдения прав человека.

Во-первых, государственные органы должны оперативно и решительно пресекать шовинистическую и ксенофобскую пропаганду и деятельность, особенно в тех случаях, когда это исходит от самих чиновников. При этом естественно, что противодействие проявлениям экстремизма должно осуществляться подчеркнуто корректно, в юридически-нормативном русле, без обычного для России неправового произвола (на настоящий момент этот самоочевидный принцип не соблюдается). Для снижения ксенофобских настроений в обществе высокопоставленные государственные лица должны оперативно выступать с осуждением конкретных проявлений нетерпимости и шовинизма, в первую очередь агрессивного характера. Естественно, должна быть прекращена дискриминационная практика в отношении национальных меньшинств (турок-месхетинцев, цыган, чеченцев и вообще этнических мигрантов) со стороны правоохранительных и иных государственных органов. Не должно быть никакого неравенства перед лицом государства различных религиозных групп, вмешательство государства в религиозную жизнь вообще должно быть минимально.

Во-вторых, необходимо разработать и реализовать ряд мероприятий (в первую очередь, в сфере образования и массовой культуры), направленных на формирование установок толерантного сознания. Нам представляется особенно важным внедрять учебные программы, посвященные опасности расизма, шовинизма и ксенофобии и воспитывающие уважительное отношение к культурному многообразию у должностных лиц, в первую очередь у работников милиции, судей и других сотрудников правоохранительных органов.

В целом же можно констатировать, что изменить ситуацию в корне могут только системные изменения хотя бы в области реализации на практике уже существующих «на бумаге» нормативных актов. Пока для России становление гражданского общества и правового государства – идеал, но этот идеал, как показывает мировая практика, достижим.


^ Часть I. Политика

Глава 1. Российские политические партии и антисемитизм


Данная часть исследования посвящена анализу места антисемитизма в идеологии и пропаганде широкого спектра партий политического «мейнстрима» современной России. Конечно, бесполезно было бы искать проявления юдофобии у политиков либерального и центристского лагеря. Однако в силу целого ряда причин антисемитизм – довольно заметное явление у организаций, придерживающихся националистической идеологии даже в самом умеренном ее виде.

В этой главе речь пойдет о заметных на политической арене страны силах. Конечно, у крупных партий, представленных в парламенте и пользующихся широкой популярностью у населения, антисемитизм выражен не так откровенно, как у маргинальных неонацистских группировок. Однако сам факт того, что партии с заметным антисемитским элементом в идеологии являются частью политического «мейнстрима», не может не насторожить. Да, речь, конечно, идет не о брутальных призывах к уничтожению евреев. Антисемитизм крупных партий носит завуалированный, не сразу бросающийся в глаза характер. Но в этом его свойстве тоже кроется серьезная опасность: закамуфлированный антисемитизм тем самым приобретает «респектабельность», легитимность в рамках политического поля.

Сегодня, после более чем десяти лет существования постсоветской российской демократии, очевидно, что страна избегла опасности сползания к национал-радикальному («фашистскому») состоянию. Тезис о «Веймарской России»11, выдвинутый по аналогии с Веймарской Германией в начале 1990-х годов, не оправдал себя. Глядя из 2003 года, можно уверенно констатировать, что мощнейшие авторитарные и ксенофобские настояния у значительной части населения не обеспечили победу шовинистическим силам, а выбрали другие направления для своего развития. Власть оказалась жестче, чем в Германии в 1920-х годах, а общество – устойчивей. Последнее время и сами национал-экстремистские организации стремительно теряют даже те шаткие позиции, которые им удалось занять к середине 1990-х годов.

В организационном плане национал-радикалы на настоящий момент представляют собой довольно жалкое зрелище. Однако национал-патриотические идеи в их умеренном варианте, не предполагающем в явном виде насилия и масштабных нарушений прав человека по этническим, религиозным или политическим признакам, по-прежнему очень широко распространены в обществе. В политическом спектре националистические идеи эксплуатируются как национал-популистскими движениями, так и коммуно-патриотическими.

При рассмотрении столь сложного вопроса, как влияние национал-радикальных («фашистских») концепций и подходов на идеологию крупных политических партий в России следует быть максимально осторожным и не впадать в крайности. С одной стороны, конечно, нет объективных оснований утверждать (как это делают некоторые уважаемые, но излишне эмоциональные публицисты и исследователи), что Геннадий Зюганов или Владимир Жириновский – это «фюреры» российских «фашистов», которые рвутся к власти (и уже весьма близки к ней), чтобы устроить на территории страны огромный концлагерь. Но с другой стороны, нельзя игнорировать многочисленные и весьма серьезные национал-радикальные и ксенофобские элементы в идеологии и пропагандистской риторике ряда влиятельных российских политических лидеров.

Среди разнообразных элементов национал-радикальной идеологии, «контрабандным путем» проникающих в область «большой политики», нас интересуют проявления осознанной враждебности к еврейству. В принципе, националистическая позиция, даже радикальная, вовсе не означает антисемитизма в обязательном порядке. Существование свободной от юдофобии, но при этом ультра-националистической организации вполне возможно – теоретически. Однако в силу целого ряда причин (не в последнюю очередь – под давлением отечественной политической традиции) на практике большинство российских национал-патриотов в той или иной мере все же являются антисемитами. А вариативная юдофобская мифология и вовсе прерогатива праворадикальных кругов, которые выступают в роли «мозгового центра», порождающего и пропагандирующего теорию еврейского заговора. Как круги от брошенного в воду камня, эта антисемитская мифология расходится из породившего ее центра широко по идеолого-политическому пространству. На периферии этих кругов идеи теряют внутреннюю логику, а зачастую – и радикализм, сохраняя отдельные урывчатые обвинения и негативный эмоциональный заряд. Именно в виде таких разрозненных элементов антисемитизм присутствует в идеологии и пропаганде значительной части крупных российских политических партий.

Эта глава призвана бегло осветить весь спектр крупных политических организаций в современной России, в чьей идеологии заметное место занимает антисемитизм или чья прпаганда использует антисемитские мотивы. Последнее предварительное замечание носит методологический характер. Бесполезно искать антисемитские положения в официальных программах политических партий (за исключением группировок, не претендующих на реальное участие в политике, таких, например, как Русская партия России Виктора Корчагина). Но дело не только в этом. В современной России программы сами по себе вообще мало что говорят о реальной позиции, занимаемой той или иной политической группировкой. Чаще программные положения партийной идеологии носят формальный характер – их пишут для Министерства юстиции, а не для населения. Избиратель (речь идет об идеологизированном избирателе, который вообще голосует мотивированно) голосует не за «программу» (которую, как правило, не читают и сами члены партии), а за позицию, высказанную лидером или напечатанную в партийной прессе. Исходя из этого, мы сосредоточились именно на высказываниях политических лидеров и анализе изданий, что должно помочь нам разобраться в позиции тех или иных партий по «еврейскому вопросу».


1.1. Лево-националистические (коммуно-патриотические) партии

В ситуации, сложившейся в постсоветской России, крупнейшие коммунистические организации, традиционно придерживавшиеся интернационалистической позиции, сдвинулись «вправо» и заняли место в довольно консервативной части политического спектра12. В случае с Коммунистической партией Российской Федерации (КПРФ) такое смещение вправо сопровождалось и практическим отказом от отстаивания левых идеалов в экономике, по крайней мере в радикальной форме. Подобной эволюции взглядов по экономическим вопросам не произошло с радикальными неосталинистскими группировками – и они, несмотря на эксплуатацию имперско-советского патриотизма, обладают куда меньшей популярностью в обществе13.

Вполне очевидно, что позиции классических коммунистов-интернационалистов в России крайне слабы. Большинство группировок, называющих себя «коммунистическими», и изданий, на них ориентированных, в большей или меньшей степени склонны к эксплуатации национально-патриотической риторики, апеллируя либо к традициям сталинского имперского национал-большевизма, либо к «советскому патриотизму» 1970-1980-х годов ушедшего столетия. В акцентировании патриотической темы большинство современных российских коммунистов (вернее, коммуно-патриотов) вполне сходятся с националистами. Очевидно при этом, что если с точки зрения позитивной платформы точек пересечения меньше (далеко не все националисты склонны позитивно оценивать советский период отечественной истории и власть Коммунистической партии Советского Союза), то с точки зрения эксплуатации негативных образов общих тем больше. Среди различных форм ксенофобии, утвердившихся в коммуно-патриотической пропаганде (например, антизападничество и американофобия), прочное место занимает и антисемитизм.

Антисемитская позиция вполне логично вписывается в современную коммунистическую идеологию. Умеренный антисемитизм во внутренней политике и громко декларируемый антисионизм во внешней как у обывателей, так и у политиков зачастую ассоциируется (и вполне оправдано) с позднесоветским режимом. Поэтому общественные деятели, настроенные прокоммунистически, положительно относящиеся к советскому периоду отечественной истории, нередко эксплуатируют антисемитскую риторику.

Помимо сильных традиций советского антисионизма, важную роль играет другой фактор. Коммунисты в современной России занимают консервативно-охранительную нишу и позиционируют себя в первую очередь как авангард «народно-патриотических» сил. Поскольку очень условно либералы могут быть названы «западниками» современного политического спектра, то коммунисты «от противного» перешли на позиции «славянофильства», потеснив на этом поле классических национал-патриотов. На протяжении всего постсоветского десятилетия ортодоксальные националисты (если не причислять к таковым национал-популистов типа Жириновского) достигали сколько-нибудь заметных политических успехов только в блоке с коммунистами и «советскими патриотами» в рамках широких коалиций. В начале 1990-х годов такими коалициями были Русский национальный собор (Г.Зюганов был сопредседателем Думы – руководящего органа Собора; в руководство РНС входили откровенные неонацисты, например, Александр Баркашов) и Фронт национального спасения (коммунисты сталинистской ориентации играли в ФНС ведущую роль; из заметных национал-радикалов, участвовавших в деятельности Фронта, можно упомянуть Николая Лысенко), во второй половине 1990-х годов – Народно-патриотический союз России (коалиция, созданная под эгидой КПРФ; заметную роль в НПСР играли радикальные антисемиты Николай Кондратенко и лидер Русской партии Владимир Милосердов).

Коммунисты оказались наиболее сильны в организационном плане, наиболее умело сыграли на ностальгии значительной части населения России по «великой империи», которая к тому же была «социально-справедливым государством всеобщего достатка», и поэтому сумели завоевать популярность среди националистически настроенных россиян. Во многом именно эта особенность современного российского коммунистического движения обусловила маргинальность национал-патриотов в собственном смысле этого слова. Она же обеспечила и широкое распространение националистических и ксенофобских (в том числе и антисемитских) настроений в широких слоях населения.

КПРФ – самая многочисленная отечественная политическая партия, ее численность достигает (официально) 500 тысяч человек. По большому счету, на протяжении всех 1990-х годов КПРФ была единственной в стране настоящей партией. Лидер – Геннадий Зюганов. Центральные печатные органы – газеты «Советская Россия» (главный редактор – Валентин Чикин, тираж – 300 000 экземпляров, периодичность – четыре-пять раз в неделю), «Правда» (главный редактор – Александр Ильин, тираж – 65 700 экземпляров, периодичность – три раза в неделю), «Правда России» (главный редактор – Владимир Рындин, тираж – 74 000 экземпляров, периодичность – один раз в неделю).

КПРФ в современном ее виде – это организация, гораздо в большей степени национал-патриотической направленности, нежели действительно коммунистической. То, что лидером партии на учредительном съезде в 1993 году под давлением радикального крыла (в первую очередь, генерала Альберта Макашова) стал Геннадий Зюганов, а не Валентин Купцов, обусловило националистический крен в идеологии партии. Долгое время партийную идеологию фактически формировал Алексей Подберезкин. Хотя формально он не был даже членом партии, его идеологическое влияние на Зюганова было столь велико, что его называли даже «серым кардиналом» лидера КПРФ. Подберезкин, несмотря на социал-демократическую риторику, по важнейшим вопросам придерживается национал-патриотических взглядов.

Несмотря на распространенное мнение, согласно которому коммунисты теряют популярность в стране, КПРФ от выборов к выборам демонстрировала все лучшие показатели. На выборах в Государственную думу в 1993 году КПРФ получила 12,4% голосов избирателей, в 1995 году – 22,3%, в 1999 году компартия набрала 24,29% голосов избирателей, опередив даже проправительственный блок Межрегиональное движение «Единство». Детальное рассмотрение электоральной статистики опровергает и другой распространенный стереотип, связанный с КПРФ, – будто ее электорат состоит из малообразованных жителей деревень и малых городов и неумолимо стареет. Напротив, от выборов к выборам возрастает процент горожан, молодежи и лиц с высшим образованием, голосующих за коммунистов.

На протяжении всех 1990-х годов компартия по своему составу была чрезвычайно разнородной организацией. В ее составе отчетливо выделялись несколько группировок. На националистическом фланге партии находились откровенные ксенофобы, такие, как А. Макашов14 и Виктор Илюхин. Эти политики, занимающие место на верхушке партийной иерархической пирамиды, систематически позволяли себе антисемитские высказывания. Антисемитизм занимает важное место в их мировоззрении. При этом фигура «еврея» воспринимается ими скорее в социальной плоскости. Так, генерал Макашов утверждал (хотя, может, и не вполне искренне), что под словом «жид» он подразумевает бесчестного человека, банкира-ростовщика, эксплуататора.

Нотки социального антисемитизма прослеживаются порой и в работах лидера КПРФ Г. Зюганова. Например, в его книге «За горизонтом» весьма осторожно говорится о роли еврейского фактора в формировании капиталистического рынка и механизма эксплуатации трудящихся (правда, надо сказать, что основная часть текста, касающаяся роли евреев в системе капиталистических отношений, содержалась в первом – малотиражном орловском – издании книги, но не вошла в позднее «каноническое» московское издание). В прочих произведениях и выступлениях лидер КПРФ, при всей своей склонности к конспирологии, старательно избегает идентификации мифологизированного врага. В его работах фигурируют не «евреи» или «сионисты», а неперсонифицированные «подрывные силы», «мировая закулиса» и т.п.

Этот пробел в коммунистической идеологии за Зюганова восполняют партийные лидеры «второго ряда», в выступлениях которых в качестве врага фигурируют «сионисты» (правда, значительно реже, нежели «империалисты», «американцы», «Запад» или «предатели»). В силу законов жанра, конспирология требует персонификации. А поскольку ксенофобия в российском сознании вообще довольно сильна, то естественно, что оппозиционные лидеры готовы видеть «врагов» не только и даже не столько в политических противниках или в руководителях страны, но и в этнических, религиозных и культурных образах «Другого». Поэтому вполне логично, что, обозначая социального или политического врага, всегда выгодно приписать ему черты «Другого» – например, скрытую приверженность к секте саентологов или иное этническое происхождение.

Для коммунистов термины «сионист» или даже «жид» выполняют функцию маркера социальной чуждости. Когда коммунист Василий Шандыбин клеймил «сиониста Йордана», возглавившего НТВ, он имел в виду, по всей видимости, именно такое, весьма своеобразное преломление социального антисемитизма. Еще отчетливее иллюстрирует этот тезис высказывание депутата-коммуниста Юрия Никофоренко о том, что в отставке губернатора Приморского края Евгения Наздратенко «были заинтересованы сионистские круги Китая». Столь же абсурдными заявлениями известен бывший губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко, который хотя и не был членом КПРФ, но сотрудничал с коммунистами как в рамках НПСР, так и на региональном уровне. «Сионисты» в речах «батьки» наделены такими демонизированными и абстрактными чертами, что, кажется, вовсе не имели отношения к каким-либо реальным евреям (кажется, когда Кондратенко действительно имел в виду именно евреев, он употреблял гораздо более редкий в его лексиконе термин «жидомасоны»)15. В коммунно-патриотическом «code language» явно наблюдается смешение смыслов: слово «сионист» означает и конкретно израильтянина, и еврея по происхождению, и вообще любого «врага России».

Известные антисемитские высказывания генерала Макашова в 1998 году обострили вопрос о юдофобии в руководстве компартии. Функционеры КПРФ не могли нарушить партийную солидарность и осудить генерала-антисемита; однако их молчание бросало в глазах общества тень антисемитизма на всю партию. Эта двойственная ситуация была в полной мере использована антикоммунистическими публицистами и политтехнологами, приложившими немало усилий для раскола левого лагеря на «умеренную» и «радикальную» части. Так, выступление Макашова послужило поводом для выхода из руководства НПСР Станислава Говорухина. Хотя раскола партии как такового все же не произошло, в результате радикальные антисемиты-коммунисты пошли в 1999 году на выборы отдельно от КПРФ в составе избирательного объединения Движение в поддержку армии (ДПА; А.Макашов как-то даже предлагал переименовать его в Движение против жидов, ДПЖ). Результаты их попытки пройти в Думу «отдельной колонной» оказались плачевны: радикалам даже не удалось оттянуть от компартии сколько-нибудь значимое число голосов (на что, видимо, рассчитывали прокремлевские политтехнологи). Избирательное объединение ДПА, список которого возглавляли Альберт Макашов, Виктор Илюхин и Юрий Савельев, на выборах в Государственную думу в 1999 году получило 0,58% голосов избирателей. Макашов не попал в Думу и по одномандатному округу в Самарской области – он был снят с регистрации в связи с формальным нарушением. Попытка генерала участвовать в дополнительных выборах по мажоритарному округу в Свердловской области (по Верх-Исетскому округу № 162) также не увенчалась успехом.

В.Илюхин, формальный лидер ДПА после смерти основателя движения Льва Рохлина, также позволял себе довольно резкие высказывания в адрес «сионистов», «ограбивших страну». Илюхин оказался удачливее Макашова и был избран в парламент по мажоритарному округу. В настоящий момент он предпочитает эксплуатировать имидж солидного политика, бескомпромиссно сражающегося с коррупцией и защищающего стратегические интересы страны, и не поднимает более еврейского вопроса.

ДПА в настоящее время малозаметна, однако эту нишу заняла Народно-патриотическая партия России, возглавляемая Игорем Родионовым. В НППР вошли известные националисты и антисемиты прокоммунистической ориентации – например, Владимир Милосердов и Николай Кондратенко.

Антисемитизм свойственен не только радикальному крылу коммунистов, находящихся в сложных отношениях с руководством партии, но и партийной пропаганде в целом. По итогам анализа публикаций на еврейскую тему в газете «Советская Россия» становится очевидно, что негативный образ еврея формируется коммунистической пропагандой в двух плоскостях: в антиирзаильской риторике и в идее о весьма негативной роли евреев в российской истории (по большей части – в постсоветский ее период). С антисионистской темой все вполне ясно, она – наследие позднесоветской пропаганды, и вполне логично, что эксплуатируется в коммунистическом издании. Может быть, статьи, бичующие «сионистских оккупантов»16 и разоблачающие их зверства на оккупированных территориях, и не являются антисемитскими в строгом понимании этого термина, однако вполне очевидно, что своей весьма несдержанной и некорректной риторикой они формируют у читателей негативный эмоциональный настрой по отношению к евреям вообще. Кроме того, внимательное изучение антисионистской пропаганды советских времен отчетливо показало, как легко можно перейти от критики «зверств сионистов» к утверждению о жестокости и порочности евреев вообще, то есть к антисемитизму в самом точном значении этого слова.

Появляются в «Советской России» и собственно антисемитские материалы, хотя гораздо реже. Характерно, что эту тему вполне могут поднимать не редакционные материалы, а письма, стихи и карикатуры, обильно присылаемые в газету читателями. «Еврейский вопрос» часто затрагивается вскользь – например, в письме читателя может утверждаться, что «сионисты» хотят лишить русский народ идентичности, поэтому отменили графу «национальность» в паспорте, и т. п. Значительно реже еврейской тематике могут быть посвящены крупные редакционные материалы. Например, в газете было опубликовано обсуждение публицистами и критиками книги Александра Солженицына «Двести лет вместе». Участники разговора постоянно напоминали друг другу о том, что предвзятость, предрассудки и излишняя эмоциональность недопустимы. Но при этом беседа свелась к повтору стандартных антисемитских обвинений: «евреи спаивали русских в шинках», «подкупали помещиков», даже организовывали «русские погромы» («настигая русских, евреи били их нещадно, били стариков, били женщин и даже детей»), в чем «прослеживается некий архетип. Схема поведения, возникшая на самой заре еврейства»17.

Таким образом, хотя официально КПРФ отмежевывается от антисемитизма, он играет немаловажную роль не только для внутрипартийных радикалов, в том числе и занимающих видное место в руководстве, но и для партийной пропаганды в целом.

Вторая по влиянию и численности отечественная коммунистическая организация, движение «Трудовая Россия», настроена более радикально, чем КПРФ, как в социальном, так и в национальном вопросах.

«Трудовая Россия» – коммунистическая организация неосталинистской ориентации. Лидер – Виктор Анпилов. Центральный печатный орган – газета «Молния» (редактор – Виктор Анпилов, тираж – 21 000 экземпляров, периодичность – один раз в две недели). На выборах в Государственную думу в 1999 году «Сталинский блок», созданный по инициативе «Трудовой России», получил 0,61% голосов избирателей. Правда, на предыдущих выборах в Думу в 1995 году избирательное объединение «Коммунисты – Трудовая Россия – За Советский Союз», возглавляемое В. Анпиловым и Виктором Тюлькиным, почти перешагнуло через пятипроцентный барьер. Однако раскол между двумя лидерами радикальных коммунистов (произошедший не в последнюю очередь из-за несогласия Тюлькина с националистическим креном Анпилова и значительной части актива «Трудовой России») не только разделил их электорат, но и вызвал разочарование у значительной части избирателей-коммунистов, которые вполне резонно решили, что лучше голосовать за «оппортунистскую» КПРФ, чем распылять голоса в поддержку явно непроходных избирательных объединений.

Строго говоря, по основным идеологическим мотивам антисемитизм анпиловцев мало чем отличается от позиции КПРФ. Другое дело, что лидеры «Трудовой России» не заботятся о респектабельном имидже и позволяют себе более резкие высказывания в печати или, еще чаще, в устных выступлениях. Редкая речь Анпилова обходится без употребления слова «жид» (как правило, в форме прилагательного) или без обвинения «сионистов» в антисоветской и антирусской деятельности. Очевидно, что Анпилов – в отличие от Зюганова и аналогично Макашову – с точки зрения индивидуальной психологии юдофоб, равно как и второе лицо в «Трудовой России» – Юрий Худяков.

Издание «Трудовой России» охотно эксплуатирует темы еврейского происхождения российских «олигархов», «сионского тель-авидения», а раньше даже именовало тогдашнего президента страны «Борухом Эльциным».

Сходную позицию занимает Союз офицеров. Хотя лидер Союза Станислав Терехов не был замечен в публичных антисемитских заявлениях (в чем неоднократно отметились региональные лидеры организации), в приватных беседах он демонстрирует высокий уровень юдофобии. В 2001–2003 годах Ст. Терехов вошел в руководство Нацонально-державной партии России, в идеологии которой откровенный антисемитизм занимает важнейшее место.

Номинально непартийные коммунистические издания, такие как газета «Дуэль», тоже в основном придерживаются коммуно-националистической позиции, включающей и антисемитизм.

Обобщая ситуацию в коммунистических организациях, можно сказать следующее. Коммунисты в современной России – это в первую очередь коммуно-патриоты (КПРФ, НППР, ДПА, «Трудовая Россия», Союз офицеров). Антисемитизм в завуалированной форме – часть их идеологии и пропаганды. Однако практика показала, что делать акцент на антисемитизме не выгодно. В тех случаях, когда левые патриоты пытались откровенно эксплуатировать эту тему в качестве основы или существенной составляющей своей пропаганды, их ждало разочарование. Электоральная поддержка откровенного радикального антисемитизма минимальна, а риск подвергнуться общественному остракизму – весьма значителен. Пример ДПА в этом смысле весьма показателен. По всей видимости, КПРФ нашла идеальную с точки зрения общественной поддержки стратегию – умелая эксплуатация умеренно-антисемитских идей в завуалированной форме, терпимое отношение к «своим антисемитам» и респектабельный имидж, основанный, в частности, на официальном отрицании роли юдофобии в собственной идеологии.

1.2. Национал-патриоты

Первоначально словосочетание «национал-патриоты» было самоназванием для ряда политических групп. К настоящему моменту этот термин вошел в исследовательскую литературу и публицистику и означает организации, придерживающиеся различных версий идеологии русского национализма. «Национал-патриоты» – это националисты «по преимуществу», для них национальная проблема наиболее важна. Другое дело, как именно они трактуют национальный вопрос.

Действующие на политической арене современной России националистические организации довольно разнообразны по своей идеологии. Условно их можно классифицировать на основе различных критериев. Поскольку нас в рамках заявленной темы интересует, прежде всего, национальный вопрос, то наиболее полезно будет разделить широкое национал-патриотическое поле именно по различиям в понимании того, что такое нация. Условно по этому параметру можно выделить «имперских» и «этнических» националистов. Первые – «государственники», они отстаивают, прежде всего, интересы страны, выступают за укрепление ее военной мощи, часто за расширение границ, подавление внутреннего сепаратизма и т.п. Более-менее здраво оценивая Россию как многонациональное образование, они полагают, что государство первично по отношению к нации, и понимают последнюю как гражданскую общность, а не как этническую. Вторые, напротив, считают, что государство вторично по отношению к нации, и отстаивают в первую очередь интересы нации как этнической общности, а не как совокупности граждан страны.

Крупнейший представитель имперского направления – Либерально-демократическая партия России (ЛДПР).

ЛДПР – крупнейшая националистическая партия. Лидер – Владимир Жириновский. Официальная численность – 300 тысяч человек. Центральный печатный орган – газета «ЛДПР» (главный редактор – Виктор Кулыбин, тираж – 200 000 экземпляров, периодичность – от еженедельной в период выборов до ежемесячной). На выборах в Государственную думу в 1999 году «Блок Жириновского» получил 5,98% голосов избирателей. Ранее ЛДПР демонстрировала более впечатляющие электоральные успехи – на федеральных выборах в 1993 году партия набрала 22,92%, в 1995 году – 11,18%. Согласно социологическим исследованиям, партия может и не пройти в Государственную думу на выборах 2003 года, однако В.Жириновский неоднократно демонстрировал незаурядный талант в области политической саморекламы, и исключить возможность присутствия ЛДПР в Думе следующего созыва (при условии удачно проведенной информационной кампании) нельзя.

ЛДПР сложно назвать националистической организацией в строгом смысле этого слова. Хотя В. Жириновский и некоторые его сторонники порой выступали с откровенно экстремистскими и ксенофобскими заявлениями, нельзя говорить о цельной праворадикальной «идеологии» партии (как, впрочем, и вообще о какой-то «идеологии» ЛДПР). Реальная деятельность либерал-демократов (например, анализ статистики голосований партийной фракции в Государственной думе) имеет настолько же отдаленное отношение к пропагандистской риторике, насколько название партии – к ее идейно-политической сущности. К слову, как-то Жириновский предложил остроумный вариант «перевода» названия партии на русский язык как «национально-освободительная». В терминах современной западной политологии ЛДПР наиболее точно определяется как «популистская» партия (на Западе этот термин подразумевает националистический крен и эксплуатацию ксенофобии). Лидер ЛДПР обладает удивительным талантом говорить аудитории именно то, что та хочет услышать, являясь, образно говоря, как бы проекцией коллективного бессознательного населения.

Жириновский постоянно высказывается против «засилья» нерусских в бизнесе и властных структурах, против международного сионизма, за приоритет русского народа в государстве («А посмотрите, кто занимает ключевые посты в государстве, в республиках, где большинство населения составляют русские. Евреи, кавказцы, татары, башкиры, якуты и т.д.! Да ни в одной стране, кроме России, нет такого засилья представителей национальных меньшинств в госаппарате, в органах хозяйственного управления, в бизнесе, в научных и культурных учреждениях!»18). Для В.Жириновского характерны заявления типа: «В основе государственной политики должен лежать принцип: Что хорошо для русских – то хорошо для всей России»19. Правда, надо еще раз подчеркнуть надэтническое понимание русской общности, хотя эта линия проводится крайне непоследовательно. Жириновский был первым из заметных публичных политиков, высказавшимся за отмену графы «национальность» в паспортах.

Лидер ЛДПР неоднократно официально отрицал антисемитизм в идеологии партии. Долгое время Жириновский скрывал собственное еврейское происхождение, когда же оно стало известно, стал заявлять об этом с показной гордостью. Тем не менее, председатель ЛДПР особо не избегал антисемитских заявлений. Например, в одной из своих книг он эксплуатирует конспирологический миф о еврейском заговоре против России: «Я только пытаюсь объяснить ситуацию. Большинство большевистских руководителей были евреи. Большинство нынешних «демократов» тоже евреи. Большинство партийных лидеров (около 60 процентов), тех, кто формирует идеологию, – тоже евреи... Я просто констатирую факт. Страна в глубоком кризисе. Какой же вывод можно сделать?».

Хотя иногда можно встретить утверждение, что Жириновский после обнародования факта его происхождения перестал эксплуатировать еврейский вопрос, это не так. В недавно опубликованном романе лидера ЛДПР «Иван, запахни душу!» содержится масса антисемитских заявлений. Например: «Коммунизм придумали евреи. Мои университеты, моя учеба прошла под знаком и огромным влиянием этой еврейской заразы… Евреи являются источником этой суперзаразы, этой чумы ХХ века – коммунизма»20.

При желании можно найти антисемитские высказывания и в материалах, носящих характер партийных идеологических документов, а не в словоизлияниях лидера. Например, газета «ЛДПР» в статье «США и Россия в новом веке», подписанной «Аналитический центр ЛДПР», утверждает, что «евреи создали США, они же ими и управляют. Естественно, что власть они потерять не хотят… При такой модели американцам и их союзникам нужен враг – реальный или мифический»21. При этом далее заявляется: «И наш главный враг – это политическая элита Соединенных Штатов. Она мечтает об уничтожении русского народа»22. Другой пример: листовки, оповещавшие об очередном митинге партии, на оборотной стороне имели коллаж – фотографии Березовского, Гусинского, Лебедя, Дудаева, Масхадова, Басаева и др., наложенные на изображение шестиконечной звезды23.

В целом, однако, можно утверждать, что антисемитизм не имеет для ЛДПР большого значения. Идеология партии вообще очень ксенофобская, и еврейская тема – далеко не самая частотная на страницах партийной периодики и произведений лидера. Хотя Жириновский позволяет себе куда более резкие ксенофобские выпады, чем, например, Зюганов, в целом антисемитизм не настолько вписан во внутреннюю логику партийной идеологии ЛДПР даже по сравнению с КПРФ. Антисемитизм вообще в силу политической традиции очень «заидеологизированная» фобия, требующая сложной аргументации и органического переплетения с общими концептуальными построениями. ЛДПР же – организация в наименьшей степени «идеологическая». Конечно, в ЛДПР есть антисемиты в строгом смысле этого слова. Партия позиционирует себя как националистическую, это означает в российском политическом контексте апелляцию и к антисемитизму. Однако антисемитизм не принципиален для жириновцев (в отличие от антиамериканских и античеченских мотивов) и не имеет под собой четкого идеологического фундамента.

Из «идеологических» имперских националистов наиболее крупной организацией являлся Российский общенародный союз.

РОС – наиболее крупная классическая национал-патриотическая организация. Лидер – Сергей Бабурин. Численность – 50 000 человек. Центральный печатный орган – газета «Время» (главный редактор – Павел Брычков, тираж – 20 000 экземпляров, периодичность – один раз в неделю). На выборах в Государственную думу в 1999 году РОС получил 0,37% голосов избирателей, а в 1995 году сформированный на основе РОСа блок «Власть – народу!» набрал 1,61 %.

В конце 2001 года РОС был преобразован в Партию национального возрождения «Народная воля». В «Народную волю» вошли некоторые ранее не имевшие отношения к РОСу националистические деятели (бывший руководитель московской региональной организации Русского национального единства, позднее – заместитель председателя движения «Русское возрождение» Юрий Васин и бывший лидер движения «Спас» Владимир Давиденко), но также и не националисты (бывший председатель Союза реалистов Нина Жукова).

Лидеры РОСа всегда утверждали, что их интересуют, прежде всего, интересы русского народа. Согласно партийной идеологии, «русские – не «только лишь» один народ Российской Федерации, а народ государствообразующий»24 (газета «Время»). То же самое, но в еще более категоричной форме можно услышать в устных выступлениях лидеров. Как и в случае с ЛДПР, не всегда ясно, что имеется в виду под «русским народом». Насколько можно судить, преобладает все же имперская точка зрения – речь идет о русских «по духу», а не по крови: о православных или даже шире – о тех, кто считает Россию своей родиной, а русскую культуру и историю – своими. В партии широко представлены этнически нерусские – татары, башкиры, прибалты.

Конечно, есть в РОСе/»Народной воле» и этнические националисты. Так, координатором РОСа по Югу России долгое время был Николай Лысенко, один из наиболее известных национал-радикалов (правда, к началу 2003 года Н. Лысенко отказался от сотрудничества с традиционными русскими патриотами и ныне пропагандирует ислам как последнюю возможность противостоять Западу). В середине 2002 года появилась информация, что члены региональных филиалов откровенно расистской Народно-национальной партии Александра Иванова-Сухаревского по просьбе В. Давиденко вступают в «Народную волю», дабы усилить в ней радикальное крыло.

Центральный печатный орган РОСа газета «Время» иногда позволяет себе антисемитские публикации, хотя не часто и в умеренной форме. Для РОСа характерен не идеологизированный антисемитизм (юдофобия): подозрительное, презрительное и негативное вообще отношение к еврейству, которое при этом не обосновывается ни конспирологическими, ни социальными построениями. Например, в статье о конфликтной ситуации в российской еврейской общине, автор писал в циничном и издевательском тоне: «Началось же все с провокации уже бывшего раввина всея Руси Шаевича, который, как член российского еврейского конгресса, не мог ослушаться президента. Не президента России Путина, а президента этого самого конгресса Гусинского. Березовский воспользовался блеяньем Шаевича в «Вашингтон пост» и натравил на гусегонов Берла Лазара, который говорит по-русски гораздо хуже, чем давно покойная Голда Меир»25.

Немногочисленные материалы во «Времени», которые эксплуатируют идеологический антисемитизм, носят религиозный характер. Например, в газете была опубликована большая статья, где в духе православного фундаментализма утверждалось, что конфликт между христианством и иудаизмом выступает основной движущей силой истории: «Иудаизм не имеет, в христианском понимании, никакого положительного содержания. С того момента, как евреи распяли Мессию, Иисуса Христа… основой иудаизма стало воинствующее антихристианство»26. «Еврейский заговор» рассматривается только через призму религиозного понимания проблемы. Далее в статье устами некоего раввина на «одном из тайных собраний» говорится: «каждая война, каждая революция, каждое политическое или религиозное потрясение в христианском мире приближают нас к тому моменту, когда высшая цель наша будет достигнута нами». Этой целью евреев является, исходя из еврейской религии в понимании автора, «господство над окружающими людьми»27.

И РОС, и ЛДПР – партии, хотя и включающие в себя радикальный элемент, в целом скорее умеренные. При этом надо заметить, что сам по себе не этнический, а имперский подход к национализму не означает умеренности последнего. Например, Национал-большевистская партия, одна из наиболее радикальных заметных политических группировок в стране, тоже стоит на позициях надэтнического национализма. Если вспоминать исторические примеры, то и итальянский фашизм носил скорее этатистский (государственный), а не этнический характер. Обобщая, все же можно утверждать, что в целом надэтнические национал-патриоты менее радикальны в своих взглядах вообще и менее склонны эксплуатировать антисемитизм в частности, чем этнические националисты. Правда, практически ни одной из национал-патриотических партий не удается полностью избежать антисемитских настроений среди части актива и антиеврейских материалов в партийной прессе. Естественно, со стороны имперских националистов никогда не было замечено ни прямых призывов к насилию против евреев, ни антисемитских акций.

Этнонационалисты по своей идеологии радикальнее имперских националистов, но при этом значительно уступают им в численности и популярности. В их мировоззрении центральное место занимает чисто этническое понятие «русской нации», поэтому они относятся к «инородцам», тем более к «некоренным народам России», с нетерпимостью разной степени агрессивности. Среди этнических националистов наиболее распространены идеи многовекового всемирного еврейского заговора, широко эксплуатируется религиозный антисемитизм. Встречаются и откровенные гитлеристы, мечтающие об «окончательном решении еврейского вопроса».

Однако все эти организации практически не участвуют полноценно в политическом процессе и не влияют на общественные настроения. Поскольку объект данной главы – партии, представляющие собой заметную политическую силу или претендующие на это, то подробно деятельность радикальных этнонационалистических партий и движений мы рассмотрим в отдельной главе. В отличие от умеренных национал-патриотов, антисемитизм в идеологии и пропагандистских материалах этнических националистов носит откровенный характер, его не надо «выискивать».


1.3. Евразийцы

На протяжении 1990-х годов из представляющих собой заметную силу идеологических течений только коммунисты и национал-патриоты в той или иной степени эксплуатировали антисемитские идеи. По большому счету, в главе, посвященной «солидным» партиям, можно было бы ограничиться только этими течениями, но за последние два года выкристаллизовалась еще одна политическая сила, которая представляет для нас интерес. Речь идет о неоевразийстве.

Среди многообразного идеологического наследия прошлого, заново открытого в конце 1980-х – начале 1990-х годов, евразийство оказалось чуть ли не самой привлекательной и приемлемой концепцией. Ее популярность среди отечественной интеллигенции стала необычайной. Отчасти это можно объяснить талантом основателей евразийского учения, равно как и яркостью личности, перекинувшей «мостик» от евразийских классиков к современности – Льва Гумилева28. Однако скорее популярность евразийских идей в современной России объясняется их феноменальной гибкостью – фактически говорить следует скорее о методологии, чем о строгой политической идеологии. Евразийство оказалось приемлемой альтернативой как радикальному западничеству, так и дискредитировавшим себя вариантам «славянофильства». Идея глобальной евразийской цивилизации, отличной как от европейской демократии, так и от азиатского деспотизма, объясняла исторический путь Российской империи – Советского Союза – Российской Федерации, льстила российскому обывателю, давала ему основу для гордости. Расплывчатые положения позволяли каждому понимать идеологию евразийства по своему усмотрению. Для патриотов евразийство явилось уникальным шансом провозгласить «объективную невозможность» построения в России западной политической и экономической модели, и дать россиянам самоидентификацию, основанную на положительных ассоциациях и образах. Не важно, что рецепты евразийцев сугубо теоретические и неприменимы на практике: оказалось, что они идеально подходят для постсоветского сознания, которое не может смириться с крушением великой державы, хотя и не понимает, почему. По большому счету, евразийство в современных условиях свелось к нехитрому тезису: да, все попытки строительства российской-советской империи были не вполне удачными, однако империя для России – это объективная необходимость, обусловленная множеством исторических, культурных, политических и экономических факторов.

В силу этого очевидно, что евразийство «оседлали» в основном надэтнические националисты – именно им вышеописанная идеология давала второе дыхание. Труды классиков евразийства и их последователей публиковали толстые литературно-публицистические журналы, известные свой национал-патриотической направленностью, а в 1991–1992 годах чуть ли не основной трибуной неоевразийцев был «орган духовной оппозиции» – газета «День». Однако евразийство быстро выплеснулось за пределы «патриотического гетто» на широкие политические просторы.

В первые постсоветские годы евразийцы выступали скорее как публицисты и теоретики, а не публичные политики. Они пропагандировали евразийские идеи на страницах печати и в книгах, а лидеры крупных политических партий провозглашали отдельные лозунги с высоких трибун. В евразийской терминологии были выдержаны многие концепции политиков самой разной ориентации, например, Геннадия Зюганова («коммуниста»), Сергея Бабурина («националиста»), Юрия Лужкова («центриста»), Сергея Шахрая («демократа»). Ищущие союза с Россией лидеры постсоветских государств (например, Нурсултан Назарбаев) тоже стали апеллировать к евразийству. Евразийская аргументация оказалась привлекательна для российской власти: она позволяла последовательно сформулировать необходимость сохранения единой России. Эмоционально чиновники, как и простые обыватели, прекрасно чувствовали недопустимость распада России на небольшие государства, но в рамках сделанного страной идеологического выбора в сторону западной либеральной политической модели не могли внятно объяснить свои чувства. Апогеем влияния этой идеологии на власть стали в 2000 году высказывания Владимира Путина, которые вполне можно трактовать как евразийские.

С этого момента начинается оформление евразийства как самостоятельной политической силы. На настоящий момент оно представлено двумя политическими партиями, уже зарегистрированными на всероссийском уровне по новому, довольно строгому закону: «Евразия» (лидер – публицист Александр Дугин) и Евразийская партия – Союз патриотов России (ЕП–СПР, председатель политсовета – депутат Государственной думы Абдул-Вахед Ниязов).

Лидер «Евразии» А.Дугин – весьма экзотическая личность. Свою политическую деятельность идеолог евразийского движения начал в конце 1980-х годов в Национально-патриотическом фронте «Память», был членом центрального совета НПФ. В начале 1990-х годов принимал участие в формировании идеологии объединенной оппозиции и активно пропагандировал смесь из элементов евразийства, геополитики, традиционализма, конспирологии и концепций европейских новых правых. Свои взгляды Дугин излагал на страницах газеты «День» и собственного журнала «Элементы». В середине 1990-х годов он был идеологом Национал-большевистской партии, пока в 1998 году не вышел из нее. В конце 1990-х годов занимался пропагандистской деятельностью и работой с различными политическими лидерами – например, созданием программных и идеологических документов для движения «Россия» Геннадия Селезнева. Кроме того, бывший идеолог национал-большевизма успел стать старообрядцем (вернее – «единовером»29), полуофициальным российским геополитиком и выдвинуть идею перенесения столицы страны в Казань.

После избрания Владимира Путина президентом России Дугин объявил о создании собственного движения, которое призвано «тотально» поддерживать главу страны и поставлять власти идеологические наработки. Учредительный съезд «Евразии» прошел 21 апреля 2001 года. Движение, которое вскоре было преобразовано в партию, получилось довольно разношерстным: в него вошли молодые «ученики» Дугина, представители различных религиозных конфессий (например, в руководство «Евразией» входит глава Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин), бывшие работники спецслужб (Петр Суслов) и даже представители радикальных религиозно-сионистских кругов (в списках политсовета «Евразии», пока она была движением, фигурировал израильтянин Авром Шмулевич, хотя сам он свое формальное членство в движении отрицает). Активное участие в деятельности партии принимает чеченский бизнесмен и общественный деятель Хож-Ахмед Нухаев («Хожа»). Неоднократно судимый за разбой и грабеж, «Хожа» назывался «крестным отцом» чеченской мафии. Нухаев посещал публичные мероприятия партии несмотря на то, что он находится в розыске как подозреваемый по делу «банды Лазовского» (о взрывах автобусов в Москве).

Партия ведет активную пропаганду, Дугина и его соратников охотно приглашают на телевидение. Хотя сама по себе партия «Евразия» малоизвестна (может быть – пока), ее идеологические наработки вполне могут быть привлекательными и для власти, и для населения. Довольно странное, чтобы не сказать абсурдное, собрание экстремистов, разведчиков и религиозных деятелей получило достаточно сочувственное освещение в контролируемой властью прессе, что явно свидетельствует о симпатиях хотя бы части околокремлевских политтехнологов.

Обратившись же к основному для нас вопросу, можно констатировать, что антисемитизм в идеологии «Евразии» присутствует, но в несколько своеобразной форме. Благожелательные контакты с ультра-сионистскими кругами, в том числе – израильскими, не должны нас смущать: к сионизму как политическому движению, ставящему цель осуществить репатриацию евреев в Святую землю, многие антисемиты относятся положительно.

В своей пропаганде Дугин широко использует элементы философии традиционализма школы французского мыслителя Рене Генона30. В последние годы, правда, имя Генона стало реже всплывать в статьях и выступлениях Дугина, однако он никогда публично не пересматривал ни своего восторженного отношения к французскому эзотерику, ни собственных работ на ниве традиционализма. Правда, при этом многие тезисы и самого Генона, и его последователей Дугин подвергает переосмыслению. В частности, это касается оценки иудаизма.

Согласно классической традиционалистской схеме Р. Генона и его ученика Юлиуса Эволы, существует единая, изначальная сакральная Традиция, «совокупность Богоданных откровений», которая лежит в основе эзотерических школ всех традиционных религий, в том числе и иудаизма. Негативные черты современного общества проистекают из отхода от «света истины» Традиции, из секуляризации; силы, воздействующие на мир в отрицательном ключе, носят название «контринициатических». Это «профанный» и при том парадоксально сатанинский метафизический полюс, противоположный полюсу изначальной Божественной Традиции. Ход развития мира – инволюция, деградация, отход от Традиции, «впадение» в материю, профанация, забвение данных свыше истин, содержащихся в религиозных эзотерических доктринах (и в иудаизме не в меньшой степени, чем в любой другой религии)31. Даже Эвола, который, в отличие от Генона, был ярко выраженным антисемитом и сотрудничал с нацистским и фашистским режимами, не отказывал эзотерическим иудейским концепциям (в первую очередь, Каббале) в праве на полноценную и равноправную часть Традиции, а всю причину «порочности» иудеев видел именно в их отходе от религии32.

Схема Дугина сложнее. С его точки зрения, нет никакой абсолютной «контринициации», так же как и нет единого, универсального эзотеризма, следы которого можно было бы обнаружить во всех религиях. Это значит, что «каждая сакральная форма, обладая особой метафизической спецификой, по-своему формулирует теорию того, что является для нее (и только для нее) контринициацией»33.

Некоторые религии по своей эзотерической сути антагонистичны. Например, «индуизм основывает свою традицию на формуле, обратной по отношению к иранской традиции, вышедшей из того же источника. Известно, что даже в названиях богов и демонов между зороастризмом и индуизмом существует обратная аналогия»34. Согласно этой логике, «с точки зрения православного эзотеризма, контринициацией, несомненно, является иудаизм»35.

Однако «относительной» антитрадиционностью (то есть, следуя логике традиционалистов, «демоничностью», «сатанизмом») иудаизма дело не ограничивается. Констатируя отсутствие единства в традиционных доктринах, Дугин, тем не менее, не отказывается от понятия Традиции. Несмотря на неснимаемые внутренние противоречия, эзотерические концепции все же можно объединить на основе некой общей метаидеологии. Это возможно хотя бы «от противного» – отталкиваясь от современного «антитрадиционного общества, основанного на принципах, радикально противоположных общей совокупности того, что составляет базу любой традиции»36. Однако «даже в том контексте, в котором большинство традиций полностью согласны между собой, существует исключение – иудаизм»37. Иудаизм, в отличие от прочих традиций, полностью солидарен с идеями, доминирующими в современном «профаническом» мире; более того, согласно Дугину, этот мир рассматривается иудеями как прелюдия их мессианского триумфа.

«Именно ортодоксальный иудаизм, взятый вместе с его эзотерической подоплекой, представляет метафизический полюс, обратный по отношению к совокупности всех остальных традиций»38, – утверждает Дугин в другом месте. А ничего более страшного в рамках логики традиционализма представить себе невозможно.

Кроме того, в рамках стереотипного православного антииудаизма Дугин доказывает, что для иудеев религиозный долг – уничтожение «гоев»: «Еврейская эсхатология, взятая на самом глубинном уровне, не только допускает ритуальный геноцид, но настаивает на нем, обосновывая его необходимость целой цепью последовательных и, в некотором смысле, логичных отождествлений… Вполне естественно, что исходя из такого видения ортодоксальный еврей не может испытывать ко всем остальным народам ничего, кроме бесконечной, лютой, «священной» ненависти, которая, при этом еще и возводится в «сакральное достоинство». – Ведь уничтожение народов Великого Смешения есть залог прихода Машиаха, начало великого Шабата»39 (особенности пунктуации источника сохранены).

На этом можно было бы и закончить рассмотрение взглядов главы «Евразии», констатировав высокий градус антисемитизма в его идеологии. Но, противореча сам себе, Дугин излагает несколько другое видение проблемы в статье «Евреи и Евразия»40 (само название статьи отсылает к Якову Бромбергу, одному из евразийцев начала ХХ века, пытавшемуся разобраться в рамках этой идеологии с «еврейским вопросом»).

Согласно идее этой статьи, в еврействе изначально присутствуют две противоположные тенденции, условно «еврейское евразийство» и «еврейское западничество». Соответственно, деятельность первой положительна для России, роль второй резко отрицательна. Линия раздела еврейства прослеживается как на религиозном, так и на социальном уровне.

К «еврейским евразийцам» Дугин относит хасидов, каббалистов, мистиков, представляющих экзальтированное направление в иудаизме. При секуляризации это течение обернулось социалистическим революционным движением, религиозным по своей сути (Дугин находит религиозные нотки даже у Маркса). Деятельность евреев-большевиков, чей мессианский заряд попал в резонанс с мессианским зарядом России, оказалась благотворной для страны. Еврейское же западничество на религиозном уровне содержалось в «рациональном» маймонидовском иудаизме, а, секуляризируясь, обратилось в ростовщический капитализм, просвещенческий материализм и буржуазно-демократический менталитет. Эта часть еврейства – средоточие разрушительного Капитала.

Именно эта схема положена в основу официального отношения партии «Евразия» к евреям. Иудеи-ортодоксы, радикальные сионисты и хасиды заслуживают в глазах дугинистов только уважения и одобрения, что не мешает в духе классического антисемитизма обрушиваться на еврейских банкиров, политиков или журналистов41.

В краткой форме эта двойственность в отношении к еврейству выражена в подписях под двумя фотографиями (коллективными портретами архетипических «евреев») в журнале «Элементы», редактируемом А. Дугиным42. Первая подпись гласит: «…фигура «еврея» отождествляется с ростовщичеством, капиталом, циничными и продажными журналистами, с клановой круговой порукой, с презрением к «гоям», с неправедным богатством, с готовностью предать и продать, одним словом, с Системой». И рядом: «Обездоленные, гонимые, верные традиции и особому уникальному благочестию люди, сосредоточенные на странном духе своего народа, с печатью боли за все человечество, палимые жаждой справедливости, проникнутые драмой бездонного рока, каббалисты, хасиды, мистики, социалисты <…> Их страждущий томящийся дух – полноправный и полноценный элемент всякой подлинной Революции, в том числе Национальной и Консервативной (что бы не говорили антисемиты)».

Подобный дуализм в восприятии различных явлений вообще свойственен Дугину. По схожему принципу он делит на две составляющие и Россию. Согласно его теории, параллельно существуют две России – официальная, прозападная, на религиозном уровне выражающаяся в никоновском «теплом» христианстве, на светском – в государственном механистическом бюрократизме; и почвенная, Абсолютная Родина мистиков, раскольников, сектантов, революционеров и нонконформистов.

Вторая организация со сходной идеологической платформой, но совсем иным менталитетом руководства – это Евразийская партия – Союз патриотов России (ЕП–СПР). Евразийство в понимании этой организации – прежде всего антиевропейский выбор России, ее открытость Азии и исламу. Антизападничество для неоевразийства по версии Ниязова еще более принципиально, чем для Дугина.

Пока не понятно, на какую популярность может претендовать ЕП–СПР. В ее нынешнем виде партия претендует скорее на роль партии российских мусульман, контакты с неисламскими политическими движениями носят эпизодический характер. В Государственной думе Ниязов сначала вошел во фракцию «Единство», но был исключен оттуда за экстремистские заявления. Пожалуй, ЕП–СПР – ближайший претендент на электоральную нишу Общероссийского мусульманского движения «Нур» Вафы Яруллина, которое на выборах в Государственную думу в 1995 году набрало 0,57% голосов по общефедеральному округу. Еще одним избирательным объединением, пытавшееся в 1995 году эксплуатировать исламскую идею, было движение «Союз мусульман России» (СМР), которое не собрало достаточное для регистрации количество подписей, но сумело провести в парламент по одномандатному округу своего лидера – Надиршаха Хачилаева. Непосредственным предшественником СП–СПР было движение «Рефах», а «Рефах», в свою очередь, с одной стороны наследовал СМР, а с другой был подражанием одноименной исламистской турецкой партии Ниджметдина Эрбакана (ныне правящей в Турции, хотя и под другим названием – «Фазилет»). И на движение СМР, и на ЕП–СПР сильное влияние оказывает идеолог отечественного исламского радикализма Гейдар Джемаль.

Хотя Джемаль весьма негативно (хотя скорее насмешливо, чем раздраженно) отзывался о евразийстве43, он активно действует на поле исламской политики, и его тесные связи с Ниязовым не являются секретом. Сын Гейдара Орхан Джемаль некоторое время работал пресс-секретарем партии. По всей видимости, для Джемаля, как, впрочем, и для Ниязова, ЕП–СПР – партия «России мусульманской», а не объединение последователей Трубецкого или Савицкого.

Антисемитская позиция Джемаля известна. В 1999 году он баллотировался в Государственную думу в центральной части избирательного списка упоминавшегося выше Движения в поддержку армии Макашова – Илюхина. Джемаль резко обрушивается на Израиль и «преступную политику сионистов», более того – для него евреи повсеместно ведут борьбу с исламом, в том числе, используя для этого «постхристианский» Запад44. Кроме того, в своих религиозно-метафизических работах Джемаль рассматривает еврейство как проявление сил онтологического негатива45.

В этих же двух ипостасях – антисионизм и религиозный антииудаизм – проявляется антисемитизм и в идеологии ЕП–СПР, хотя и в менее радикальной форме. Ниязов постоянно выступает с заявлениями протеста против политики государства Израиль и выражает свою поддержку борцам за палестинскую независимость, даже самым радикальным. Солидарность и ощущение религиозной общности для ислама свойственны, пожалуй, куда больше, чем для других мировых религий: в идеале, вне зависимости от этнической и государственной принадлежности, все мусульмане ощущают свою принадлежность к единой умме (общине). Поэтому проявление солидарности с «борющимся и страдающим народом Палестины» совершенно естественно для мусульманских общин по всему миру.

18 сентября 2001 года Абдул-Вахед Ниязов и сопредседатель Совета муфтиев России шейх Нафигулла Аширов провели пресс-конференцию, посвященную террористическим актам 11 сентября в Америке. Ниязов, напомнив о криминалистическом принципе «ищи, кому выгодно», заявил: «Кто первым использовал ситуацию себе на пользу?.. Не американцы и не русские, а все те же Щаранский и Либерман». Шейх Аширов добавил: «Мы знаем, у какой страны есть широкая сеть спецслужб. Это сионистские спецслужбы. У Бин Ладена нет таких ресурсов. Это сделали не арабы и не мусульмане, а те, у кого есть ресурсы и кто от этого выигрывает»46.

Религиозный антииудаизм проявляется в материалах ЕП–СПР слабо. Скорее можно говорить о предвзятом и подозрительном отношении к евреям, чем об оформленных идеологически обвинениях.

В заключение главы можно сделать следующие выводы. Антисемитизм – заметная часть идеологии и пропаганды некоторых крупных и влиятельных партий современной РФ, относящихся к трем идеологическим направлениям – коммунистическому, национал-патриотическому и евразийскому. Эти партии, как правило, используют антисемитскую риторику в упрощенной и «умеренной» форме. В тех случаях, когда партия делает упор на антисемитской пропаганде, она обрекает себя на маргинальность и вытеснение за пределы поля «большой политики». В целом складывается двойственная ситуация: с одной стороны, антисемитизм выступает существенной частью отечественной политической традиции, с другой – в России гораздо выгоднее эксплуатировать другие формы ксенофобии населения. Поскольку последний фактор довольно существенен, евреи отнюдь не являются наиболее частотными объектами ненависти для политиков. Кажется, постепенно начинает влиять в России и западный стереотип недопустимости откровенного антисемитизма в риторике политика, претендующего на популярность и респектабельность.

Пока сложно сказать, как ситуация сложится в дальнейшем. На наш взгляд, антисемитизм не исчезнет сам по себе из политического пространства; но и стать более влиятельной политической идеологией он сможет только при условии радикального изменения политического контекста.






оставить комментарий
страница1/10
Дата25.05.2012
Размер2.74 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх