П. П. Бажов и социалистический реализм, с. 18-26 icon

П. П. Бажов и социалистический реализм, с. 18-26


5 чел. помогло.
Смотрите также:
Тема Кол-во страниц...
Õppejõud
Реферат по Москвоведению на тему: “Архитектура Москвы ХХ века”...
Реферат по Москвоведению на тему: “Архитектура Москвы ХХ века”...
Ноосферно-социалистический прорыв или...
П. П. Бажов; предисл. Н. И. Савушкиной. М. Просвещение, 1988. 5 кн. Перепеч с изд. 1985 г...
Михаил Иванович Туган-Барановский...
Внекотором царстве, в некотором государстве жил-был добрый волшебник...
Социалистический пр-т, д. 60, Барнаул, 656049...
В. П. Бажов «Интеллигенция: вопросы и ответы». М., 1991 г...
Лекция I / Социалистический идеал...
2 класс



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
вернуться в начало
скачать

Е. И. Голованова


^ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ КАК СМЫСЛОВАЯ ДОМИНАНТА В СКАЗАХ П. П. БАЖОВА


В центре внимания П. П. Бажова-писателя находится человек в его взаимосвязи с деятельностью, определяющей особенности мышления, способ концептуализации и категоризации мира. Самые яркие художественные типы, созданные Бажовым, – это типы людей труда, типы уральцев, занятых целенаправленной преобразующей деятельностью. В связи с этим ведущей категорией в творчестве писателя, своеобразной смысловой доминантой выступает профессиональная языковая личность.

По определению Ю. Н. Караулова, языковая личность — это совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), различающихся степенью структурно-языковой сложности, глубиной и точностью отражения действительности, а также определенной целевой направленностью [Караулов, Красильникова 1989: 3]. Сущностными характеристиками профессиональной языковой личности, как отмечают Л. М. Алексеева и С. Л. Мишланова, являются (1) деятельность в специальной сфере, (2) социальная полифункциональность, то есть способность к актуализации нескольких социальных ролей, требующих разной степени освоения мира (большинство из которых требует обыденного уровня сознания, но в репертуаре социальных ролей обязательно присутствует профессиональная); (3) формирование профессиональной картины мира в процессе обучения [Алексеева, Мишланова 2002: 102].

Целесообразно выделять различные типы профессиональной языковой личности, в соответствии с основным характером производимой человеком деятельности. Все виды деятельности условно можно разделить на три основных группы: творческие, исполнительские и управленческие [см.: Морозов 1999: 19]. Данная классификация деятельности, представляющая ее в самом общем виде, совпадает с типологией основных человеческих действий, предложенной Ю. С. Степановым [Степанов 2001]. Ученый выделяет три основных группы действий: до­бывающие, обрабатывающие и упорядочивающие. Как видим, и в том и в другом случае подчеркивается различие в отношениях между активным деятелем и производимым им продуктом: если в процессе творческой (добывающей) деятельности создаются уникальные, единичные результаты, а в процессе исполнительской (обрабатывающей) деятельности тиражируются одинаковые или сходные результаты, то специфика управленческой (упорядочивающей) деятельности состоит в том, что она не приносит материальной продукции, но способствует повышению эффективности труда.

В сказах П. П. Бажова эксплицированы характеристики всех трех типов профессиональной языковой личности, но главное внимание уделено первым двум из них, поскольку именно рабочий человек (рудобой, камнерез, гранильщик, формовщик, углежог и т.д.) является смыслообразующим центром всего повествования [см. Гельгардт 1958: 62]. Писатель дает представление о своеобразии профессиональной картины мира горнозаводских и приисковых рабочих, их профессионального образа мира (в чем ему помогает сопровождающий тексты сказов словарь понятий и выражений, составленный автором, где помимо диалектных слов представлено около 30 специальных горнозаводских наименований).

В соответствии с трехуровневой моделью языковой личности Ю. Н. Караулова ее анализ можно вести тремя путями: посредством изучения вербально-семантического (отдельные слова, стереотипы), лингвокогнитивного (крупные концепты, афоризмы, крылатые слова) и мотивационного (жизненное кредо, жизненная доминанта) уровней [Караулов 2002]. В данной статье нас будет интересовать, прежде всего, лингвокогнитивный уровень профессиональной языковой личности, который, в свою очередь, оказывает влияние на вербально-семантический (что проявляется в использовании ключевых слов, вербализованных образов и тем), а также является отражением мотивационного уровня.

Значительная часть анализируемых сказов представляет собой единый дискурс - старого заводского рабочего Василия Алексеевича Хмелинина (так представляет нам его автор в предисловии). В соответствии с народным идеалом это бодрый, бойкий, веселый человек, балагур. Всю свою долгую жизнь он работал на рудниках и золотых приисках, жизнь горняка и старателя «испытал до дна». Его дискурс включает в себя ряд субдискурсов, принадлежащих центральным персонажам сказов – рудобою Степану, его дочери-мастерице Танюшке, камнерезу Прокопьичу, его ученику мастеру Даниле, Даниловой невесте Кате, их сыну Митюхе и другим героям.

В структуре каждого субдискурса основным видом речевой деятельности выступает говорение. При этом наряду с внешней речью большую долю повествования составляют внутренний монолог, внутренний диалог, внутренняя репликация персонажей. Значительный объем внутренней речи персонажей свидетельствует об интенсивной деятельности рефлексирующего сознания (что, на наш взгляд, точно характеризует профессиональную личность, ибо она сосредоточена на решении профессиональных задач, требующих наивысшего напряжения духовных сил).

Наблюдение над словоупотреблением в дискурсе сказов П. П. Бажова позволяет выделить ключевые слова, репрезентирующие важнейшие для профессиональной языковой личности концепты, по двум категориям: частоте употребления и развертыванию вокруг них в тексте наиболее крупных семантико-тематических групп лексики.

На первом месте стоит лексический концепт ГОРА. Данное слово, стоящее за ним понятие, концепт в целом присутствует почти во всех бажовских сказах, что, конечно же, не случайно. Горнорудное дело и тесно связанное с ним металлургическое и металлообрабатывающее производство составляют основу промышленной мощи Урала. Горщик, по признанию самого Бажова, является коренной уральской профессией.

В чем же состоит специфика профессионального использования этого слова? В общеязыковом употреблении гора – это «значительная возвышенность, поднимающаяся над окружающей местностью», в переносном значении - «нагромождение, куча, множество» [Ожегов 1994: 134].

Последнее значение, как впрочем и первое, может встречаться в анализируемых текстах П.П. Бажова, ср.: «Вдвоем с Полукарпычем они гору руды набили...»; «Васина гора», «Змеиная горка» и т.д. Однако профессиональное употребление этого слова совсем иное: в горнозаводской среде Урала горой обозначали место добычи руды (или других полезных ископаемых). Соответствующее разъяснение дается в одном из бажовских сказов: «...по нашим местам гора может там оказаться, где ее вовсе не ждут. Поселились, к примеру, на ровном будто месте, жили не один десяток годов, а копнул кто-то поглубже в своем огороде — и оказалась руда... На что низкое место - болото, а и под ним гора может оказаться» («Золото-цветень горы»). Таким образом, профессиональное употребление рассматриваемого наименования свидетельствует об изменении точки зрения на обозначенный природный объект по сравнению с общеязыковым его осмыслением: если непрофессионал воспринимает гору лишь с внешней стороны (то есть находится либо рядом с ней, либо на ее вершине, либо в отдалении, но всегда снаружи), то для профессионала гора - это прежде всего ее внутренний (как правило, структурированный) образ. Такое восприятие характеризует гору как объект целенаправленной деятельности человека. С этим связаны и контекстуальные синонимы слова ГОРА: рудник, шахта, забой, штольня, Гумешки, Красногорка, «подземная палата», «под землей» и др.

Выделенность слова ГОРА в профессиональном дискурсе определяется значимостью репрезентируемого концепта в горнорудной терминологии, ср. горное дело, горный завод, горная промышленность, гор­норабочий, горный мастер, горщик и др. Все эти наименования актуализируют не только пространственную концептуализацию природных ресурсов (их локализацию внутри земной поверхности), но и связанные с этим специфические особенности профессиональной деятельности, направленной на поиск, добычу и первоначальную обработку естественных объектов.

В сказах П. П. Бажова горой чаще всего обозначается рудник: «оба в горе робили... малахит-руду добывали», «двадцать лет в горе служит». При этом работа на руднике рассматривается как одно из самых тяжелых физических испытаний для человека, как невыносимый, каторжный труд: «спустить в гору»— то же, что наказать, ср. «схватили да в гору на цепь». Данное представление, восходящее к реальной исторической обстановке, в текстах Бажова получило разнообразную экспликацию. В сказе «Медной горы Хозяйка» оно представлено через созвучие горе – гора: «худому с ней [Хозяйкой Медной горы. - Е.Г.] встретиться — горе, и доброму – радости мало». То же самое представление недвусмысленно выражено в речи рассказчика: «Без привычки-то под землей страшно, хоть кому доведись. Главная причина - потемки, а свету не прибавишь... Ну и мокреть тоже. И народ в горе вовсе потерянный. Такому что жить, что умирать - все едино» («Приказчиковы подошвы»). Косвенное отражение названного представления мы можем встретить и в речи других персонажей: «Доля моя руднишная пришлась» («Медная доля»), здесь подчеркнут подневольный характер труда, не зависящий от выбора человека. Образ горы приобретает в дискурсе профессиональной личности символическое значение: «Кого мне бояться, коли я в горе роблю!». Слова Степана из сказа «Медной горы Хозяйка» содержат отголосок известного фольклорного мотива соперничества кузнеца (молотобойца) с чертом, с дополнительным чувством профессиональной гордости рабочего человека, признающего тяжесть своего труда.

Наряду с пространственным значением у слова ГОРА в сказах развивается метонимическое значение - «рабочие, добывающие руду (и другие полезные ископаемые)». Например: «Гора, конечно, что крична большину берет» («Марков камень»). Это типичное для естественного языка развитие семантики слова широко представлено в профессиональной речи. Ср. авторское толкование наименование «кричная» в словаре к сказам: «Кричная, крична, кричня — отделение завода, где находились кричные горны и вододействующие молоты для проковки криц; крична употреблялась и в смысле - рабочие кричного отделения» и иллюстрацию к нему: «Крична с горой повздорили» – «рабочие кричного отделения поспорили с шахтерами».

ГОРА в профессиональном дискурсе подвергается и метафорическому переосмыслению. Так, в ряде текстов этим словом начинает обозначаться персонифицированный образ природного объекта, обладающий самостоятельной силой: «Вон она, гора, раскрылась» («Горный мастер»); «Крепь надежная, что говорить, только ведь гора! Бревном не удержишь, коли она осадку дает. Жамкнет, так стояки-бревна, как лучинки, хрустнут...»; «Что с Таюткой будет, коли гора его не пощадит» («Таюткино зеркальце»). ГОРА, особенно в последнем из примеров, начинает выступать в качестве активного действующего лица, от воли которого зависит судьба человека. В единоборстве с горой как олицетворением враждебного людям природного начала наиболее ценным оказывается способность человека сохранить свою сущность, « не сломаться». Так, в сказе «Марков камень» о рабочем Онисиме говориться: «Двадцать пять лет в горе выробил. Гора его сгрызть не могла».

Рассмотренный лексический концепт, главным образом, характеризует профессиональный дискурс представителей самого распространенного и вместе с тем наименее квалифицированного заводского труда. Спецификой этого рода деятельности в эпоху мануфактурной организации производства являлось преобладание рутинности (что, естественно, не исключало творческого начала – в познании свойств и качеств минералов, в умении устанавливать связь между залежами ископаемых и характерными природными проявлениями). Одно из главных профессиональных качеств в этом виде деятельности — усердие, старательность. Не случайно в сказе «Про Великого Полоза» рассказчик, положительно характеризуя героя, отмечает: «Старательный такой мужичок... Смолоду его в горе держали... Так под землей все молодые годы и провел ...». И в этом мы тоже усматриваем связь с уральской спецификой, а именно: сближение двух слов «старатель» и «старательный» («Старатели – особый смысл, на себя стараются»).

Другим важнейшим концептом в сказах Бажова является концепт МАСТЕРСТВА. Это сквозное понятие в творчестве писателя: в той или иной степени оно разрабатывается в дискурсах практически всех персонажей его сказов. По сути дела, МАСТЕРСТВО-это духовная ценность, вокруг которой разворачиваются коллизии между основными действующими лицами. Понятие мастерства, отношения к делу для главных героев Бажова является ведущим, оно служит основой самоуважения личности, фундаментом внутренней устойчивости, человеческого счастья. Работа, мастерство—это не просто источник дохода, это способ самоутверждения, самопознания человека.

Уважительное отношение к профессии, трудолюбие, тяга к знаниям – по признанию многих исследователей, являются традиционными чертами уральцев. Сам Бажов отмечал: «Нигде не было такого культа мастерства, умения, навыка в России, как здесь, на Урале...». Не случайно концепт МАСТЕРСТВА объективируется в речи персонажей различными средствами. На лексическом уровне - чаще всего словами «ловкий», «умелый», «мастер», например: «...до того на работу ловкая, что любой урок ей нипочем. Будто играючи его делала...» («Шелковая горка»), «Шибко у него рука ловкая» («Хрупкая веточка»); «Не в одном топоре да привычке дело, а я ловкие точечки выискиваю» («Живинка в деле»); «Данилу все горным мастером звали. Против него никто не мог сделать» («Горный мастер»); «Добрый мастер вышел», «самолучший мастер» («Чугунная бабушка»).

С позиций профессиональной языковой личности, мастерство оказывается тесно связанным не только с умением, но и с конкретным знанием: не случайно в сказах употребление фразеологизмов «понимать дело», «понимать в деле» («Хрупкая веточка»), определений «ученый», «знающий», глагола «знать»: «Настоящих знающих по заводскому делу нехватка» («Чугунная бабушка»), «Что ему, коли он все нутро горы вызнал» («Медной горы Хозяйка»). Таким образом, труд в сказах выступает как познание и искусство. Важнейшим этапом на пути к мастерству оказывается этап ученичества. Из высказываний профессионалов, представленных в разных текстах, складывается обобщенный образ ученика: «смышленый и не ленив»; «парень ядреный, к работе усерден»; «по работе емкий был, много понимал и смекалку имел большую. Только покажи, живо переймет и не хуже тебя сделает».

Концепт МАСТЕРСТВО может быть репрезентирован и символически. В соответствии с фольклорной традицией оценка мастерства человека выражалась посредством образной характеристики его «главных инструментов» — рук и глаз. Из уст рассказчика и других персонажей мы узнаем о том, что у искусных мастеров глаз «хваткий», «верный», «дорогой», «смелый», «приметливый», «веселый да пронзительный», рука – «смелая», «золотая». На связь между руками человека и его мастерством прямо указывает герой сказа «Хрустальный лак» Сергач: «Человеческая рука ко всему касательна. По руке о делах дознаться можно». (Именно в этом произведении дана яркая характеристика антимастерства: «глаз у этого немецкого Двоефеди белесые, вовсе бесстыжие, и руки короткопалые... Да еще приметливые люди углядели: на правой руке рванинка. Накосо через всю ладонь прошла...».) Отношение к рабочим рукам как символу созидательного труда не раз озвучивается профессиональной языковой личностью. Так, в сказе «Железковы покрышки» мастер-малахитчик Железко произносит: «Рабочие руки все могут! Кое в порошок сомнут, кое по крупинкам соберут да мяконько прогладят – вот и выйдет цельный камень небывалой радости. Всему миру на диво».

Качество работы и изделий определяется через использование определений «чистый» «тонкий», ср.: «явственно видно и сделано чисто» («Горный мастер»), «склеил начисто» («Хрупкая веточка»), «чистая работа!» («Иванко-Крылатко»), «на самую тонкую работу выдача была» («Живинка в деле»). Оценка нередко объективируется путем употребления соответствующих числительных первый, второй, третий: «мастер... по этим делам первый... лучше его никто не мог» («Каменный цветок»); «уголь первосортный» («Живинка в деле»); «гранильщик средненький был, второй, а то и третьей цены камешок делал» («Хрупкая веточка»). Искусную работу выделяет ее исключительность: «Узор на редкость пришелся», «Лучше всех мои бляшки оказались» («Горный мастер»), «Лучше всех уголь доводил» («Живинка в деле»).

Через концепт МАСТЕРСТВО самым непосредственным образом оказываются связанными все три уровня профессиональной языковой личности - вербально-семантический, лингвокогнитивный и мотивационный. Последний ярко реализован в заключительной фразе сказа «Чугунная бабушка»: «Работа - она штука долговекая. Человек умрет, а дело его останется. Вот ты и смекай, как жить-то». В целом данный концепт актуализирует иной тип профессиональной языковой личности, сформированной в условиях творческого труда.

П.П. Бажову удалось не только показать особенности профессионального видения мира, но и представить сам процесс становления и развития профессиональной языковой личности.

В самом общем виде развитие личности может быть представлено как процесс социализации, т.е. вхождения индивида в социальную среду и интеграции в ней. Сначала человек усваивает некий набор ценностей и норм и овладевает совокупностью средств и форм деятельности, характерных для данного социума. Затем возникающий конфликт между необходимостью «быть как все» и стремлением к персонализации приводит к поиску средств и способов обозначения собственной индивидуальности. Наконец, появляется противоречие между стремлением индивида быть идеально представленным своими особенностями и отличиями в общности и потребностью общности принять, одобрить и культивировать лишь те его индивидуальные особенности, которые способствуют ее развитию и развитию самого индивидуума как личности в группе. В результате складывается устойчивая структура личности.

Рассмотрим с этих позиций одно из наиболее характерных произведений писателя - сказ «Каменный цветок». Повествование начинается рассказчиком в русле обыденного сознания: «каменное дело», «с малахитом вожгались» - о самом мастерстве, «штучки» - об изделиях камнерезов, «глаз неспособный, рука не несет» - о качествах, необходимых для работы. Все это весьма точно передает уровень понимания человека, далекого от тонкостей камнерезного ремесла. Именно таким уровнем знания обладал и Данилка Недокормыш, мальчик-сиротка лет двенадцати, «а то и более» (чем подчеркивается его не по летам слабое здоровье, худоба). Судьба распорядилась так, что он попробовал себя и в роли слуги (но «дарованья к такому делу» у него не оказалось: «тихоход»), и в роли подпаска (и здесь, однако, несмотря на всю его старательность, толку не вышло, «пристигла его беда»). Исподволь, незаметно рассказчик подводит нас к мысли о том, что речь идет вовсе не о бесталанном ребенке: он с увлеченностью наблюдает окружающий мир, замечает невидимые для других детали; научившись играть на рожке, поражает всех умением сочинять необыкновенные мелодии («не то лес шумит, не то ручей журчит, пташки на всякие голоса перекликаются <.. .> хорошо выходит»).

Впервые уютно почувствовал себя Данилушко у бабки Вихорихи, что «заместо лекаря по заводам на большой славе была». И не потому только, что она выхаживала его и на ноги поставила, а потому, что по душе мальчику оказалось то занятие, которым жила бабка. Не случайно парнишка заимствует характерную для знахарей формулу, связанную с обозначением трав: собирать их нужно лишь в то время, когда трава «полную силу имела». Именно бабка Вихориха поддержала и разожгла с новой силой данилушкино любопытство - рассказами о об известных ей травах, а еще больше —о неизвестных (о колдовском цветке папоре, что цвете на Иванов день, которым открывают клады, и о воровском цветке на разрыв-траве, который называют бегучим огоньком, а пуще всего – о каменном цветке в малахитовой горе, который приносит несчастье).

Первая же встреча Данилушки со старым мастером Прокопьичем показала предрасположенность мальчика к камнерезному мастерству, а именно - его наблюдательность, сметливость, природный ум (своим замечанием о том, как лучше кромку отбивать, чтоб малахитовый узор сохранить, Данила «в самую точку попал»). «Ну, и глазок!» – восхищенно повторял про себя мастер. Ученье шло для Данилы без надсады: он сначала присматривался к мастерству, спрашивал у старого мастера, а тот все объяснял и на деле показывал, указывал, как лучше.

Степень готовности к ремеслу Данила продемонстрировал в своем разговоре с приказчиком. На вопрос «ты чей?» он со знанием дела: «В ученье у мастера по малахитному делу». И далее, во время «экзамена», мы видим, что Данилушка вполне овладел мастерством камнереза: он не просто последовательно выполняет необходимые действия, но их точно называет, понимая значение и место каждого: «как околтать камень, как распилить, фасочку снять, чем когда склеить, как полер навести, как на медь присадить, как на дерево». С этого момента можно говорить об окончании этапа ученичества: Данилушко стал получать «работу на урок», сперва попроще (бляшки, шкатулочки), потом более сложную, с точкой, - подсвечники, украшения разные, а затем и до резьбы дело дошло — листочки, лепесточки, узорчики и цветочки. Не случайно рассказчик незаметно включает Данилу в число представителей данного ремесла: «у них ведь – малахитчиков – дело мешкотное...» Таким образом, этап социализации успешно пройден. Официальным же признанием повышения социального статуса героя (момента «посвящения») стал факт изготовления Данилой зарукавья – змейки из цельного камня: «Как выточил зарукавье... так его и вовсе мастером приказчик признал. Барину об этом отписал: «Так и так, объявился у нас новый мастер по малахитному делу — Данилко Недокормыш».

Наступает время формирования индивидуального начала в мастерстве. О готовности к этому свидетельствует признание самого Данилы: «Вот мастером настоящим стану...» (подчеркивается, что истинный мастер - это творец, а не просто исполнитель). И первая же его точеная чаша (по барскому заказу) «живой рукой вышла из дела». Начались будни ремесла. Работа над новой чашей – в точном соответствии с барским чертежом — выявляет первые признаки индивидуального подхода нового мастера: «трудности много, а красоты ровно и вовсе нет». Процесс творчества завладевает им целиком: «с лица спал, глаза беспокойные стали, в руках смелость потерял». В отход от традиции – делать все в точности по чертежу, не вдаваясь в детали, – новый мастер стремится сделать чашу так, «чтобы камень полную силу имел». Когда вышла чашка, мастера оценили: «никто такой не делывал». Вот и индивидуальное мастерство получило признание. Но стремление сделать каменную поделку «как живую» у заводских мастеров поддержки не вызывает, это как раз та часть мастерства, которая находится за гранью возможного, тормозит все дело.

Таким образом, в тексте Бажова эксплицированы все ступени становления профессиональной языковой личности. Писателю удалось органично сочетать элементы обыденного и профессионального сознания в повествовании. Ясно, что рассказчик обладает определенным представлением о профессии камнереза, хорошо знает эту профессиональную среду и сам являет своей речью пример профессиональной языковой личности. В этом и состоит, наверное, главная заслуга Бажова: ему удалось показать восприятие мира глазами профессионала, удалось передать систему ценностей, свойственных данной культурной среде. Перефразируя Р. Р. Гельгардта (в свою очередь, интерпретирующего известные слова М. Горького), можно сказать, что черты профессиональной языковой личности прочно лежат в самом фундаменте сказов Бажова, а не является украшающей деталью фасада.


Алексеева Л. М., Мишланова С. Л. Медицинский дискурс: теоретические основы и принципы анализа. Пермь, 2002.

Гельгардт Р. Р. Стиль сказов Бажова. Пермь, 1958.

Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 2-е. М., 2002.

Караулов Ю. Н, Красильникова Е. В. Русская языковая личность и задачи ее изучения // Язык и личность. М., 1989. С. 3-10.

Морозов Г. И. Изучение процессов образования, функционирования и развития терминов. Биосферный подход // Научно-техническая терминология. Вып. 1—2. М., 1999.

Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 1994.

Степанов Ю. С. Константы: Словарь русской культуры. М., 2001.


^ П. П. БАЖОВ В ОБЪЕДИНЕННОМ МУЗЕЕ ПИСАТЕЛЕЙ УРАЛА


И. Ф. Плотников


П. П. БАЖОВ В КАЗАХСТАНЕ И ЕГО РОЛЬ В ПОДАВЛЕНИИ АНТИСОВЕТСКИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ, ОРГАНИЗАЦИИ ДЕЙСТВЕННОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ВЛАСТИ


С декабря 1918 г., когда П. П. Бажову из заключенных у белых в Перми удалось совершить побег, пробраться к семье в Камышлов, затем с подложными документами - в Каннский уезд Томской губернии, устроиться учителем в таежной деревне Бергуль, в его жизни прошла годичная полоса нелегальной работы в составе большевистского подполья, в организации партизанского движения и участия в нем. Это Томско-Урманско-Алтайско-Прииртышский этап политической деятельности П. П. Бажова. Он был сложным и наиболее опасным в его жизни, связанным с риском для жизни. В эти месяцы завершается становление П. П. Бажова как большевика, готового и к идеологической, и организационной работе во имя социализма.

С изгнанием из района Семипалатинска — Усть-Каменогорска войско А. С. Колчака начинается новый этап в деятельности П. П. Бажова. Дл него было характерно активное участие в советско-партийной и профсоюзной работе на ответственных постах. П. П. Бажов вводится в состав уездного революционного комитета (ревкома), призванного восстановить прежние органы советской власти, соучаствовать в возрождении общественно-политических организаций и прежде всего партийной – РКП (б). Важнейшим средством агитации и пропаганды была газета. Ревкомом П. П. Бажову поручается организовать выпуск уездной газеты, и он с помощью других сподвижников успешно решает эту задачу. Конфискуется типография Горлова, не пожелавшего работать на большевистскую власть. В принятом на этот счет 31 декабря 1919 постановлении ревкома говорилось: «Ввиду того, что владельцем типографии в период... деятельности правительства Колчака было проявлено много энергии в контрреволюционном направлении, уревком находит дальнейшее владение типографией Горловым опасным в отношении саботажа и намеренной порчи имущества и постановляет: типографию и все запасы бумаги и канцелярских принадлежностей подвергнуть немедленной конфискации». Газета, редактируемая П. П. Бажовым, вначале называлась - «Вестник», затем — «Известия Усть-Каменогорского уездного ревкома». Редактор фигурирует под фамилией Бахеев. В связи с недостатком грамотных людей он лично составляет многие материалы, засиживается в редакции до ночи. Поскольку в партизанской армии Е. М. Мамонтова, до подхода регулярных войск Красной армии, в ее 4-ом крестьянском корпусе М. В. Козыря, занимавшего район Усть-Каменогорска, все явственнее проявлялась тенденция исключения большевистских карательных мер в отношении крестьянства, П. П. Бажову приходилось тщательно взвешивать характер публикаций. Большевистский ревком и его печатный орган проводят жесткую линию «борьбы с контрреволюцией», с конфискациями. Местные крестьяне, среди которых значительный слой составляли казаки, были в массе относительно зажиточными. В большинстве своем они склонны были воспринимать козыревское оппози­ционное к большевизму направление. Они все активнее сопротивлялись большевистскому произволу. Между штабом партизанского корпуса Козыря и Усть-Каменогорским ревкомом усиливались распри. Дело дошло до ареста ревкома. В числе других его членов был арестован и П. П. Бажов, отказавшийся подписать в набор воззвание Козыря к населению. Газета была закрыта. Лишь после вмешательства Семипалатинска последовало освобождение П. П. Бажова и других. Н. И. Анов (настоящая фамилия Иванов), работавший некоторое время в Усть-Каменогорске вместе с П. П. Бажовым, отмечал, что он сыграл значительную роль в борьбе с Козырем и его сторонниками. П. П. Бажов организовал митинг, на котором выступил и «разоблачил» Козыря как авантюриста. Это повлияло на изменения настроений партизан, их раскол, вступление многих в Красную армию и отправку на фронт. «Известия» возобновили выход, но в середине марта 1920 г. вновь были закрыты из-за бумажного кризиса.

Со вступлением в январе 1920 г. регулярных войск Красной армии в Усть-Каменогорск, борьба с М. В. Козырем, поддерживавшими его партизанами, частью населения усилилась. Сопротивление партизан и крес­тьян – сторонников Козыря, противников восстановления советского режима, вылилось в восстание, которое было подавлено.

В период отсутствия газетного издания П. П. Бажов выполнял иные поручения ревкома и воссозданной партийной организации. Он избирается председателем уездного комитета РКП (б). С марта по май он в основном сосредотачивается на партийной и профсоюзной работе преимущественно в области народного образования. В марте 1920 г. он был назначен зав. отделом народного образования.

С мая 1920 г. П. П. Бажов вновь на редакторской работе. Воссозданная газета была названа «Советская власть», В постановлении ревкома о назначении редактором П. П. Бажова (Бахеева) значится: «Одновременно вменить в обязанность П. П. Бахееву сохранить общее наблюдение за работой отдела народного образования». Сохранившаяся переписка отдела со школами и уездными партийными и советскими организациями, его приказы как завотделом показывают, в каких трудных условиях развертывали свою работу школы уезда, ибо не хватало средств, учебников, бумаги, да и учительских кадров. Он многократно выезжал в села, селения и аулы. Большое внимание уделял подбору национальных кадров для казахских школ и культурно-просветительской работы в селениях. 28 июля 1920 г. из уездного центра в казахские волости было отправлено 87 учителей-казахов. Большая работа проводилась среди женской молодежи. Так, в далеком горном селе Катон-Карагай было образовано национальное женское училище, выпускницы которого затем пополняли школы уездов. Большая работа с непосредственным участием П. П. Бажова проводилась и в сфере культуры. В Усть-Каменогорске в те дни была организована национальная драматическая группа из 23 человек.

В августе 1920 г. Бажов на уездной конференции был избран председателем уездного комитета РКП (б). Под руководством уездного комитета РКП (б) (председатель П. П. Бажев) и предуревкома Н. Г. Калашникова, был подготовлен и 10 августа 1920 г. проведен 1-й уездный съезд Советов. В уезде восстанавливались Советы во главе с исполкомами.

Горный Алтай, Прииртышье, Семиречье длительное время оставались очагом гражданской войны. Антибольшевистские волнения и восстания вспыхивали то в одном, то в другом районе. Особую активность проявляло казачье население. Да и крестьянское население в Прииртышье, на Алтае в целом было более зажиточным, нежели в большинстве других районов России. Бажов отмечал: «...крестьянство здесь много зажиточнее не только против средней русской полосы, но и против остальной Сибири». Так оно и было. Но и эти категории населения испытывали острый недостаток товаров первой необходимости и намеревались получить их за свой хлеб, однако сразу же были поставлены большевизмом в положение: отдай его даром, лишись достатка или жизни. И многие брались за оружие, которого особенно много было у казаков. В город поступали сообщения о захвате повстанцами то одних станиц, сел, то других. Даже Змеиногорск, не столь отдаленный от белых, оказался в их руках.

Выкачивание хлеба, мясопродуктов сопровождалось кровавыми столкновениями. И П. П. Бажов во всем этом был задействован. Читаем документ: «Усть-Каменогорский уревком. 21 октября 1920 г. Мандат. Дан сей Бахееву П. П. в том, что он назначается, согласно постановлению упросвещения, от 19-го сего октября 1920 г. особоуполномоченным упродкома на Усть-Каменогорский район, волости: Георгиевская, Мариинская, Троицкая, Черская, Сулжаринская.

Ему вменяется в обязанность: ...немедленно, в порядке боевого приказа, приступить к усиленной ссыпке причитающегося к сдаче из района по разверстке хлеба; принять экстренные меры по обмолоту хлеба и, в случае необходимости, произвести для этой цели мобилизацию как местного населения, так и тягловой силы; привлечь к работе всех партийных и ответственных работников данного района, независимо от занимаемой должности; производить аресты и смещения должностных лиц и сельских Советов и отдельных граждан; у лиц, не подчиняющихся распоряжению по выполнению разверстки и укрывающих хлеб, производить конфискацию имущества и хлеба, каковые поступают в фонд государства; назначать на места арестованных членов волостных и сельских ревкомов по своему усмотрению».

Бажов участвует в антикрестьянской карательной ленинской акции... Каково было ему, бывшему уездному крестьянскому идеологу и политику 1917-го года? Наверное, не очень просто. Но он уже твердо встал на коммунистические позиции. Пройдет лишь несколько месяцев и сопротивление крестьянства безудержному насилию выльется в масштабные вооруженные восстания, и кремлевская власть вынуждена будет, хоть и на время, радикально изменить свою политику. Продразверстка и некоторые другие жесткие меры в отношении деревни были отменены, совершился переход к НЭПУ, благодаря чему удалось достигнуть некоторой стабилизации положения в стране.

П. П. Бажов участвовал и в организации борьбы с вооруженными выступлениями собственно «белых» на Алтае, в Прииртышье, Семиречье, с периодически вторгавшимися туда из Китая остатками войск генералов Б. В. Анненкова и А. И. Дутова, самих операциях. Жена П. П. Бажова, Валентина Александровна вспоминала: «В необычайно трудных условиях устанавливалась советская власть на Алтае. Сказывалась близость границы, за которой скрывались остатки разбитых белогвардейских войск. В районах действовали банды, опирающиеся на кулачество. Павел Петрович часто уезжал в командировки и, возвращаясь, рассказывал, какими непроходимыми тропами приходилось ему пробираться, как встречали его казаки с Бухтармы. ...Около Усть-Каменогорска то и дело проходили банды белых. Город усиленно приходилось охранять. Распределялись посты, кому куда направляться; кому поручалась охрана моста, кому – дороги и разъезды, кому склады с продовольствием и т.д. Усталые озабоченные, люди брали винтовки и уходили до утра. Уходил с ними Павел Петрович. Часто бывало, что после дежурства кто-нибудь не возвращался...»

В процессе этой беспокойной жизни на первом плане у П. П. Бажова по-прежнему стояла работа политического и административного характера. Когда его на уездной профсоюзной конференции избрали председателем уездного бюро профсоюзов (упрофбюро), он ставит вопрос о назначении нового заведующего отделом народного образования. Это было сделано, но фактически он продолжал курировать народное образование. Его выступления носят и общеполитический, и конкретно-деловой характер. Он ориентирует сотрудников, подчиненных, членов уездных партийной и профсоюзной организаций на выполнение решений съездов и ЦК РКП (б) и вместе с тем на борьбу с хозяйственной разрухой, на подъем народного образования и культуры. Первостепенной значение имели: борьба с «контрреволюционерами», с хозяйственной разрухой, продовольственная разверстка, а на первых порах – вербовка добровольцев в Красную армию на Южный—антиврангелевский и польский фронты, отправка туда лошадей. На этот счет распространено было обращение за подписями руководства уезда, в том числе и П. П. Бажова. Добровольцы были, прежде всего, из числа бывших красных партизан. Иногда прибывали их отряды почти целиком. Так, из села Самарки прибыл отряд во главе с красным командиром Ф. И. Глухенко, на конях, с седлами, снаряжением и оружием. Продразверстка понуждала Бажова выезжать в волости. А там — сопротивление, стычки, аресты... Не забывал П. П. Бажов и о деле народного образования. При его поддержке был открыт Алтайский крестьянский университет. Открылось литературное объединение «Звено Алтая».

П. П. Бажов к началу 1921 г. становится видным партийным работником, можно сказать и - деятелем всей Семипалатинской губернии. На губернской конференции он избирается в состав губкома РКП (б). Губком принимает решение о его переводе на работу в Семипалатинск. 31 января 1921 г. состоялось общее собрание коммунистов Усть-Каменогорска. На нем Бажов делает последний свой доклад на тему: «Очередные задачи коммунистической партии в профессиональном движении». Он призвал актив строго проводить решения РКП (б) в рабочих организациях, подчеркивая руководящую роль партии в профдвижении, и предложил решение с непременной формулировкой о борьбе с разрухой: «Войти всем коммунистам в профессиональные союзы и развернуть борьбу с экономической разрухой для ведения там активной работы». 11 февраля он был освобожден от общественных постов в уезде. Подсчитано, что с декабря 1919 г. по 4 января 1921 г. (не считая еще месяца работы) он присутствовал на 180 партийных, профсоюзных, хозяйственных и других собраниях и заседаниях.

К началу марта 1921 г. Бажов с семьей переезжает в Семипалатинск. С этим городом он был уже хорошо знаком. Через него он прибыл в 1919-м в Усть-Каменогорск. В 1920-1921 гг. приезжал туда по делам службы, участвовал в конференциях. Партийный работник тех дней в Семипалатинске Н. С. Рахвалов, выдававший П. П. Бажову удостоверение члена губкома РКП (б), вспоминал: «В эти годы, в крае свирепствовала малярия. Она и прихватила Бахеева... Своими исхудалыми руками он взял у меня приготовленное для него удостоверение, взглянул на него и печально улыбнулся».

Губком 23 февраля своим решением определил основной работой П. П. Бажова считать руководство профсоюзами. Он разрабатывает план работы профсоюзов губернии, организует его реализацию. Главным было – мобилизовать массы на ликвидацию последствий войны, на повышение производительности труда. Особые требования в этой сфере он выдвигал перед коммунистами. Каждому из них вменялось в обязанность «посещение фракции наравне с общепартийным собранием», т. е. быть в гуще работы профсоюзов, трудящихся. Бажов широко использует печать губернии, в том числе «Степную правду», как средство воздействия на все профсоюзные дела и параллельно вновь помогает журналистам в постановке их работы. В Семипалатинске Бажов не избежал работы и карательного характера — был членом выездной сессии Губревтрибунала.

В Семипалатинске П. П. Бажов проработал и пробыл недолго. Болел все сильнее, тосковал по родному Уралу. 29 апреля 1921 г. Бажов делегируется на IV Всероссийский съезд профсоюзов. В выданном ему командировочном удостоверении значилось: «Губпрофсовет просит все гражданские и военные учреждения оказать тов. Бахееву... всяческое содействие к скорейшему его продвижению по пути следования до Москвы и обратно...» В удостоверении указывалось также, что при нем следует жена и трое детей, вся семья. В пути ему нужны были помощь и уход. Надобно было сопровождение Валентины Александровны, и детей не на кого было оставить. Быть может, П. П. Бажов в той ситуации уже твердо подумывал о возвращении на Урал. В пути болезнь усиливалась. Больше того, он заболел и брюшным тифом, потом паратифом, а затем еще и воспалением легких. В Москву не попал, вернулся в Семипалатинск. Видимо, о своем состоянии Бажов дал знать камышловским властям, а те - екатеринбургским, уральским. Еще в мае 1920 г., узнав о том, что П. П. Бажов жив и находится в Усть-Каменогорске, Камышловский исполком Совета телеграфировал: «Камышловский исполком просит немедленно откомандировать Бажова, старого камышловского члена исполкома 18-го года, которого считали выбывшим из строя. Задержка откомандирования недопустима. Противном случае обратимся высшим партийным инстанциям. Бажову предназначается высший советский пост. Ответ телеграфируйте. По поручению исполкома Виноградов». Но Усть-Каменогорские власти П. П. Бажова не отпустили. На депеше проставлено: «Телеграфировать в Сиббюро, что за отсутствием работников просим Бажова оставить в Усть-Каменогорске».

Врачи рекомендовали переменить климат. Решением Сиббюро ЦК и РКП (б) Бажов освобождается от работы в Семипалатинске и в мае 1921 г. возвращается на Урал, в Камышлов. Родной воздух, климат спас его.

Весну 1921 г., окончание партийной, советской и профсоюзной, в общем политической деятельности уездного губернского уровня в Казахстане Павла Петровича Бажова можно считать практически ее концом у него вообще. Два этапа таковой у П. П. Бажова: активное участие в политической и революционной борьбе, вплоть до формирования уездной организации Всероссийского крестьянского союза и разработки ее программы в предоктябрьский период в Камышлове и совокупная деятельность по строительству партийных, местных государственных органов в Казахстане. Лишь в какой-то мере можно говорить о таковой у Бажова относительно прочих периодах его деятельности, в частности журналистской, поскольку в советские годы это было строго связано с политическими установками Компартии и государственной власти, как принято было говорить, - «строгим проведением в жизнь партийной линии». Но она проявлялась лишь в индивидуально-творческом выражении, не более того.

Надлежит особо выделить в этом плане последний этап жизни и деятельности писателя — послевоенные годы (1946–1950). Но это другая тема.





оставить комментарий
страница9/10
Дата21.05.2012
Размер3,34 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
плохо
  3
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх