Вестник интегративной психологии icon

Вестник интегративной психологии


Смотрите также:
Вестник интегративной психологии...
Методическое пособие предназначено для студентов специализации по интегративной психологии...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Л. М. Кроль Научный консультант серии...
Э. Г. Гельфман (Томск, тгпу) > М. А. Холодная (Москва...
Программа составляется с учетом интересов и педагогов, и психологов...
Вестник факультета психологии...
Тезисы интегративной психологии...
Премия авторы Повод для размышления Публикации в Вестнике Психологии образования научные статьи...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
скачать
ВЕСТНИК

ИНТЕГРАТИВНОЙ

ПСИХОЛОГИИ


Ярославль, Москва, 2009




ВЕСТНИК ИНТЕГРАТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ




Выпуск 7 2009


ЖУРНАЛ ДЛЯ

ПСИХОЛОГОВ


Основан в 2002 г.







Главный редактор

Козлов В.В.


Заместитель главного редактора

Мазилов В.А.


Редакционная коллегия

Новиков В.В.

Карицкий И.Н.

Карпов А.В.


Редакционный совет

Бубеев Ю.А. Майков В.В.

Волков И.П. Кашапов С.М.

Клюева Н.В. Львов В.М.

Поваренков Ю.П.

Петренко В.Ф.

Орел В.Е. Семенов В.Е.

Мануйлов Г.М. Фетискин Н.П.

Технический редактор

Лисовенко Б.С.










^ УЧРЕДИТЕЛИ ЖУРНАЛА:


МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК


МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ИНТЕГРАТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ


АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ

^ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ










Адрес редакции

150057, г. Ярославль, проезд Матросова, д.9 оф.206

тел. (4852) 218914, 728394, 478666
^

E-Mail: novikov @ bio. uniyar. ac. ru; vvk@ mail.yar. ru


wladwww@ramler.ru






Новиков В.В., Козлов В.В. (Ярославль)

ИНТЕГРИРУЮЩИЙ РЕСУРС ЯРОСЛАВСКОЙ ШКОЛЫ ПСИХОЛОГИИ


Эта статья пишется накануне конференции «Интегративная психология: теория и практика», который будет проходить в г. Ярославле. Неординарность события для нашей науки невольно заставляет задуматься о том, когда, как и почему город на Верхней Волге стал столь притягательным для профессиональных психологов не только своего региона, но и для многих столичных ученых. К нам всегда охотно едут и выступают в различных аудиториях, занимаются с нашими студентами многие именитые ученые из Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, других столиц ближнего и дальнего зарубежья.

Город Ярославль и Ярославская область дали стране немало блестящих ученых, которые приумножили ее славу в этой сегодня популярной и значимой в мире сфере человеческого познания. Здесь родились, получили специальное образование или сложились как профессиональные психологи профессора: Абрамова Г.С., Громыко Ю.В., Добрынин Н.Ф., Дружинин В.Н., Егоров Т.Г., Ерастов Н.П., Зубов И.О., отец и сын Карповы В.В. и А.В., Колбановский В.Н., Корнилов Ю.К., Ланда Л.Н., Лебедева Н.М., Новиков В.В., Поливанов М.Н., Старовойтенко Е.Б., отец и сын Страховы И.В. и В.И., Талызина Н.Ф., Ушинский К.Д., Ухтомский А.А., Филатов В.С., Филиппов А.В., Четвериков И.П., Шадриков В.Д. На разных кафедрах в разные годы работали в ярославских вузах профессора: Абульханова-Славская К.А., Беляев Б.В., Брушлинский А.В., Волобуев П.Ю., Драпкина Е.С., Дьяков И.П., Роговин М.С., Рудик П.А., Смирнов В.Е., Шварц Л.М., Ярошевский М.Г. и некоторые другие.

Круг научных интересов ярославских психологов был и остается необычайно разноплановым. И тем не менее, их всегда объединяла и до сих пор отличает от других одна общая черта, которую я называю «совершенно нескрываемой прикладностью». Именно четкая практическая направленность, если хотите, праксеологичность - вот «лакмусовая бумажка» и даже «визитная карточка» ярославца. Никому не уступая в теоретической тщательности и зрелости исследования, они с честью оказываются востребованными практикой. Так было, так есть и хочется надеяться, что эта ярославская традиция останется и впредь.

Сколько уже написано о том, что общая ситуация в России критическая!? Перманентно следуют такие изменения в социально-экономическом состоянии общества, которые в народе называют «обвальными». Эти «обвалы», безусловно, вносят существенные изменения в психику людей, ибо касаются самых основополагающих представлений.

Известно, что наши привычки, традиции и обычаи чрезвычайно инертны, поэтому всякое поспешное суждение чревато ошибками. Однако профессиональный психолог не может равнодушно наблюдать за тем, что происходит вокруг, как изменяются содержание и особенности общения, стиль управления, взаимоотношения малых и больших групп, руководителей и подчиненных, учеников и учителей, преступников и законопослушных.

Эти и многие другие явления систематически отслеживаются психологами Ярославля. По мнению многих из них, наблюдается научный и нравственный кризис, коррозия социально-психологической экологии. Совершенно очевидна очередная попытка превращения человека в безропотное существо с помощью религии, оружия, манипуляций с зарплатой, собственностью и т.п., а главное в нынешних условиях - угрозой лишения работы.

При лозунговой свободе личности – налицо неприкрытая экспансия в сферу личного, интимного посредством массовых коммуникаций прессы, радио и телевидения. В лучшее телевизионное время на личность все бесцеремоннее давят соблазны рекламы, примеры легкой наживы и распущенности.

Отражая все это, люди образуют собственные представления о нынешних социальных и поведенческих нормах, которые по своей сущности становятся бесчеловечными.

В России регулярно ведутся опросы общественного мнения, проводились и намечаются различного рода референдумы. К сожалению, интерпретация результатов подобных опросов чрезмерно субъективна. Более того, совершенно не учитывается хорошо известный в социальной психологии парадокс: любой массовый опрос оценивает лишь вербально осознаваемое, часто весьма абстрактно понимаемое отношение индивидов предполагаемому событию, которое, возможно, и не наступит, но которое можно оценить с точки зрения общепринятых законов, общественных норм и морали. Конкретные же поступки совершаются людьми в жестко детерминированных ситуациях, в ситуативно возникающем психическом состоянии, под сильнейшим влиянием субъективных мотивов поведения и так называемых конвенциальных норм. При этом нередко конформизм общественного уровня уступает место конформизму малой группы ближайшего окружения. Этот эффект открыт давно и во всем мире учитывается психологами, консультирующими власть предержащих, но не у нас. К психологам наши власти почти не обращаются, а если и «советуются иногда», то поступают все равно по-своему. Оказываясь не нужными властям, психологи вынуждены выживать самостоятельно.

Психология как наука, по функциональной природе своей - глубоко жертвенна! Но эта жертва не ради самоотречения ученых от мира, а ради дальнейшего познания объективных возможностей человеческой психики в любых вообразимых и невообразимых, т.е. предсказуемых и непредсказуемых, обстоятельствах.

Сегодня профессиональные психологи России и Ярославля, в частности, не просто гордятся своей принадлежностью к научной сфере, они стойко продолжают свою научную деятельность в теории, исследовании и практике. Но стало почти невозможным бескорыстное, самоотверженное служение высокой теории. Психолог-теоретик попросту не может выжить физически, если не имеет каких-либо других средств существования, кроме государственного или академического жалования.

Жизнь настоятельно потребовала от нас таких знаний и решений, за которые нуждающийся в них потребитель платил бы не как спонсор и меценат, а как покупатель товара. Обнаружилось, что такого товара у отечественной психологии, к сожалению, чрезвычайно мало, да и сразу, на потребу дня, его не произвести: нет соответствующих навыков у бывших кабинетно-библиотечных ученых. Действительно, работающие на потребителя наши знания практически нельзя получить привычными абстрактными созерцательными размышлениями, облеченными в форму наукообразных словесных экзерсисов. Даже самое объективно необходимое, но далеко не всегда субъективно понимаемое, наше предложение должно быть предельно заземлено, детально нацелено на реальный объект, действующий в конкретных обстоятельствах. Еще недавно эффективно звучавшие и привлекательно выглядевшие инновации психологов, с помощью которых наиболее предприимчивые руководители госпредприятий добивались порою временного, а нередко и показного эффекта, уже не срабатывают. Заказчик справедливо требует инноваций нового уровня и для таких условий, где без них он малопродуктивен или совершенно бессилен.

К сожалению, многие из нас – так называемых «фундаменталистов – теоретиков» – до сих пор не могут осознать этого требования. Что ж, такое в истории тоже случалось и с куда более известными, чем многие из современных «классиков», учеными-энциклопедистами. И без этого, видимо, не обойтись.

Сегодняшние российские психологи должны нашему потребителю в лице государственных деятелей, руководителей организаций и рядовых предпринимателей такие инновации, за которые бы они не только платили, но которые бы охотно внедряли, имели бы с них экономическую выгоду и солидный политический капитал.

^ Поэтому первое, что мы обязаны сделать как можно быстрее, – это отрефлексировать и осознать состояние нашей науки. Надо критично оценить себя, свои многие методологические положения, которыми мы еще недавно гордились, но которые были иллюзорными: принципы партийности, классового подхода, понятие и определение коллектива, личности и некоторые другие. Без принципиально другой методологии трудно двигаться и в теории, и в психологической практике.

Мы ни в коей мере не претендуем на приоритет в постановке указанной проблемы, и ему не хотелось брать на себя инициативу в разработке названных вопросов – тем более, что ими уже давно и достаточно эффективно занимаются не только в Ярославле, но и прежде всего в Институте психологии РАН. К.А. Абульханова-Славская, А.Л. Журавлев, Ю.К. Корнилов, В.А. Мазилов и другие серьезно прорабатывают новые методологические принципы современной психологии, в частности, проблему субъекта деятельности. Однако, эти бесспорно нужные и перспективные направления не закрывают всего спектра необходимых для жизни нашего государства психологических проблем.

Второе, пересмотрев свой арсенал, отбросив «заржавевшее оружие», следует доходчиво разъяснить потребителю возможности или резервы того, что не стареет и никогда не устареет; при этом надо четко локализовать сферу применения этого «оружия».

Большое счастье, что «оружие» такое в нашем распоряжении имеется и сфер его применения при условии модернизации и модификации бесчисленное множество.

Прежде всего мы располагаем колоссальным теоретическим наследием, лежащим пока мертвым капиталом. Идеи М. Троицкого, С. Трубецкого, Н. Румянцева, Л. Петражицкого, Г. Плеханова, Л. Гумпловича, братьев Ухтомских, Н. Бердяева, П. Сорокина и многих других отечественных психологов, социологов, философов не только не развиты нами, но и халатно, если не сказать суровее, забыты или невостребованы.

Вся современная отечественная психология поднималась и воздвигалась такими личностями как Б.Г. Ананьев, В.М. Бехтерев, Л.С. Выготский, А.А. Бодалев, Н.Ф. Добрынин, Е.С. Кузьмин, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, Б.М. Теплов, Б.Д. Парыгин, К.К. Платонов, С.Л. Рубинштейн, В.И. Селиванов, В.С. Филатов, Е.В. Шорохова и многими другими учеными, жившими не только в Москве и Ленинграде, но и в глубокой провинции. Было совсем не просто, но у первопроходцев хватило смелости и подвижничества вынести все не своих плечах, чтобы выросли такие известные сегодня психологи как К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, И.П. Волков, А.Л. Журавлев, Б.Ф. Ломов, Н.Н. Обозов, А.В. Свенцицкий, В.И. Страхов, Б.Д. Парыгин, Л.А. Петровская и многие-многие другие.

Судьба отечественной психологии и Ярославской, в том числе, тесно связана с судьбой страны. Она была нужна тому государству и той единственной партии, которые пусть не до конца, но востребовали ее развитие. Конечно же, в ответ на это наша наука объективно служила им. Но не надо искать среди ныне живущих психологов виноватых в этом. Вместе с тем, совершенно ясно, что некоторым недавним «кумирам» пришлось сойти с пьедестала. И процесс этот является болезненным не только для них, но и для всех к ним причастных, в том или ином качестве. Давайте хотя бы не обострять его, быть психологами по сути, а не по званию – и покажем отрицательный пример желающим «охотиться на ведьм». Среди подлинных психологов таких охотников быть не должно...

Вместе с тем, факт остается фактом. Вопреки ожиданиям, при явной активизации социальных процессов в обществе, в России в целом наблюдается спад интереса к теории психологии и прямая невостребованность ее прикладных исследований.

Что это – свидетельство исчерпанности нашего теоретического потенциала? Возможно и так. Но признавая это, мы не должны посыпать голову пеплом и раскаиваться в содеянном. Методология любой науки, понимаемой в качестве отрасли, производящей новые знания, требует строгого анализа эмпирических явлений. Потом становится возможным подъем до абстрактных обобщений, складывающихся в определенную теоретическую систему, моделирующую реальность. При этом созданная теоретическая модель должна обладать способностью к развитию. Это достаточно банальные истины, но... Есть ли в нашей отечественной психологии такая система? Полагаем, что есть, и мы можем гордиться ею! Но от некоторых идеологизированных постулатов следует, все-таки, откровенно отказаться, равно как и от ряда «неработающих» теорий. В этом аспекте пульсирует мысль А.В. Карпова, С.М. Кашапова, Ю.П. Поваренкова, Н.В. Клюевой, В.А. Мазилова, Г.М. Мануйлова, В.Е. Орла, Н.П. Фетискина, но и других ярославских психологов.

Извечен спор о первенстве теории и практики! Давно в эту диаду вклинился и эксперимент. Вспоминается случай, происшедший с книгой П.Л. Капицы по физике. После его смерти вышла монография с подзаголовком: «Теория, эксперимент, практика». Казалось бы, все логично. Но в рукописи Петра Леонидовича эти термины стояли в другой последовательности: «Эксперимент, теория, практика». В последующих изданиях набор был исправлен.

В нашей науке слишком долго первенствовала «теория», притом нередко понимаемая чуть ли не как «дополнительная», а то и «составная» часть исторического материализма. Но, образно говоря, эта «теория» так и не стала тем словом, которое было в начале... С подлинным Экспериментом, а тем более с настоящей Практикой она часто соприкасается лишь вербально. Может быть, настала пора идти в нашей науке от Практики, поставив ее прочно на первое место, а далее последовательно привычные Теория и Эксперимент, вновь замыкающиеся на Практику?

Авторы осмеливаются настаивать на том, что в современной психологии давно пора принять формулу: «Практика, теория, эксперимент, практика». Такая методологическая последовательность не просто уже прижилась, но и оправдается жизнью, результативностью нашей науки.

Прикладные науки, востребованные жизнью, во всем мире становятся приоритетными. Но при той невысокой востребованности психологии, которая наблюдается в российском государстве, прикладные исследования ведутся у нас весьма ограниченными силами. К сожалению фактически ни в России, ни в других ныне независимых государства бывшего СССР нет ни одного крупного бюджетного научного прикладного подразделения (института, центра, лаборатории), в котором бы имелись достаточные силы для целенаправленных и глубоких разработок практической значимости. Тем не менее, нам доподлинно известно, что во многих городах России подлинными энтузиастами подготовлено множество специальных методик и конкретных рекомендаций по их использованию в реальной жизнедеятельности предприятий и организаций разных форм собственности. Однако эти методики малоизвестны, ибо почти нет возможности их массового тиражирования.

Та практическая психология, которая культивируется в Ярославле, на наш взгляд, весьма рациональна и композиционно стройна. Она органично включает в себя три взаимопроникающих друг в друга блока: психологическую диагностику, психологическое прогнозирование и психологическое управление. Названные блоки чрезвычайно емки и многогранны. Их содержание существенно отличается от содержания конструкций теоретической психологии, но в этом их сила и прагматическая ценность. В последние 15 лет в Ярославском университете и под эгидой МАПН издано множество монографий, посвященных актуальным проблемам психодиагностики, мышления, практической психологии, кризисологии, творчества, предпринимательства и управления.

Многие психологи, в особенности молодые, нередко абсолютизируют метод. Но он не самоцель, а всего лишь средство. В конечном счете, за ним стоит исследователь с его методологией, профессионализмом. К сожалению, нельзя не отметить увлечения молодых чисто технической, скорее псевдоматематической стороной дела. Как ни парадоксально, но во многом это объясняется нашей технической вооруженностью, применением компьютеров и других приборов с цифровой и графической индексацией.

Но есть и другая сторона вопроса. Абстрактно-созерцательная психология недавних лет поощряла математизацию и «приборотизацию» исследований. Это не только помогало ускорять исследования, но и создавало «видимость» научной солидности, достоверности, убедительности выводов и рекомендаций.

В свое время П.А.Сорокин резко выступал против бездумного математизирования в социологии в ущерб интуиции. Он утверждал, что почти все великие открытия – интуитивные, объяснить их с помощью математической логики невозможно, более того, сделай это, они могут считаться антинаучными.

Не будет большой методологической ошибкой, если исследователи отойдут от глобальных проблем, обязательно требующих системного подхода, а займутся детальной проработкой той или иной стороны жизнедеятельности конкретного объединения людей, конкретной производственной, научной, творческой или какой-либо другой организации, производственных и управленческих групп, небольшой фирмы и т.п.

Думается, теперешняя чрезмерная направленность пропаганды индивидуализма, а не гуманизма, ориентированности на социальное служение – явление временное, но достаточно опасное. В России, по крайней мере, традиционно общинные, соборные, социально-ориентированные отношения всегда были не только предпочитаемыми, но и во многом решающими успех любого сложного дела. На основании большого материала, опубликованных и неопубликованных наших собственных исследований, огромного литературного наследия В.М. Бехтерева, А.С. Макаренко, В.А. Сухомлинского, С.Н. Трубецкого, Л.И. Уманского, А.А. Ухтомского, В.С. Филатова и других ученых можно предположить: развитие индивидуальной предприимчивости, изворотливости, устойчивости и т. п. совсем не противоречит позитивному социальному взаимодействию, а лишь дополняет его. В бизнесе, и в предпринимательской деятельности без взаимной помощи, взаимной требовательности и взаимной ответственности большой успех практически невозможен.

Высшим уровнем социализации личности является, как известно, реализация ее внутреннего потенциала в соответствии с конкретным социально-психологическим сценарием. Автором такого сценария является сама личность (тут ей на помощь может прийти психолог-профессионал).

Многие из нас пытаются на свой страх и риск создавать различные консультационные, научно-коммерческие, учебно-тренировочные и другие фирмы, центры, кабинеты, даже академии; пытаются помогать в «написании» и реализации сценариев становления личности, профессионала... И это похвально, если за дело берутся действительно специалисты. Тесно смыкаются с этой проблемой вопросы формирования государственных и частных служб профориентации и социальной поддержки населения, развития профессиональных социально-психологических служб в различных отраслях человеческой жизнедеятельности.

Представляется, что любая психологическая служба – это столь необходимая сегодня часть триады: заказчик, организатор, испытатель. Практический психолог – это менеджер, создающий оптимальные условия для исполнения заказа: он ведет отбор людей, обучает их делу, помогает в обустройстве рабочих мест и т. д. Более того, именно через такую службу решается и проблема социального контроля.

Социально-психологическая поддержка организации любого масштаба, подготовка и переподготовка руководителей, тренинг, деловые и инновационные игры, формирование и оптимизация благоприятного психологического климата, различного рода службы доверия – все это не под силу даже самым одаренным одиночкам. Нужны пусть небольшие, но сплоченные группы профессиональных практических психологов. Приходится констатировать, что, как это ни парадоксально, с годами таких групп становится все меньше. Причин этому множество, однако, во многом новый парадокс в основе своей отражает невысокий уровень квалификации практических психологов. В результате господствует самодеятельность в худшем ее смысле.

Необходимо решать проблему повышения профессионализма психологов-практиков, но прежде всего, создать единый сертификационный комитет или совет из наиболее квалифицированных профессионалов соответствующего профиля, вменив ему в обязанность изучение состояния названных служб и аттестацию их работников.

Читатель вправе спросить: а какой именно психологической структуре, какому конкретно институту под силу решение подобных проблем в разваливающейся системе науки? Мы верим, что пока бьется пульс российской психологии, названные проблемы решить можно, хотя это и очень трудно. Надо искать пути, создавать прецеденты.

И здесь хочется отметить «инициативу снизу», уже проявленную представителями 12 государств, входивших еще недавно в СССР, при создании Международной Академии Психологических наук. Она была направлена как раз на решение рассматриваемых вопросов... Такая Академия создана в качестве негосударственной организации еще в 1992 году. По своему юридическому статусу — это товарищество профессионалов высшей квалификации открытого типа. В него могут входить все желающие. Но желание такое иногда бывает необходимо пробудить, особенно у тех, кто намерен искренне и полезно работать на поприще практической психологии. Такие люди и такие службы охотно вступают в контакт с признанными, а не просто амбициозными профессионалами. Академия создала свой печатный орган, выпускает множество книг, в том числе и на иностранных языках. Но как и всякая элитная академия, МАПН не может «объять необъятное» Ровно через два года, в 1994 году, было воссоздано Российское психологическое общество, которому по силам объединить всех профессиональных психологов страны. Это общество многое делает сегодня для мобилизации хотя бы самых активных своих членов.

Решение затронутых в данной статье актуальных проблем отечественной психологии – дело, конечно же, не одного дня. Прежде всего, необходимо развернуть подготовку и переподготовку психологов-практиков на серьезной научной, финансовой и хорошо технически обеспеченной основе, как это уже делается во многих цивилизованных странах.

Ответственность психолога-профессионала за свои поступки, профессиональную квалификацию, выводы и рекомендации – непременное условие эффективности и надежности его деятельности.

Козлов В.В. (Ярославль)

^ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПСИХОЛОГИИ

Интегративная психология не отличается от других направлений психологии как научная дисциплина. Она, как все парадигмы психологии, содержит теоретическое описание психического, исследование феноменологии психической реальности и воздействие на нее.

В отличие от многих других направлений, интегративная психология является попыткой нового, интегративного понимания теории и практики психологии, которая вбирает в себя не только классические представления, но и его духовное, философское, психотехническое осмысление.

В последние 20 лет мы посвятили поиску наиболее адекватной по отношению к накопленному в культуре опыту системы психологии. Постепенное формирование учения об этой системе, наши методологические изыскания нас привели к интегративной методологии и попытке целостного описания психической реальности.

Мы рассматриваем интегративную психологию в триединстве:

как способ теоретического исследования;

как систему способов и приемов эмпирического изучения;

как профессиональное психотехническое, практическое воздействия или взаимодействия с субъектом (индивидуальным или групповым).

Следует отметить, что в первых двух компонентах современная психология достаточно сильна, но практическая составляющая, даже на уровне личностного роста, разрешения внутренних проблем самого психолога, очень не развита. Именно поэтому в настоящий момент остро стоит проблема психотехнизации психологии и развития ее практической составляющей. Именно по этой причине на третьем аспекте интегративной психологии мы будем останавливаться более подробно. Но при этом проблему методов воздействия мы будем толковать более многомерно и расширенно. На наш взгляд, современная психология не может существовать без инструментов самоисследования, методов разрешения внутриличностных и межличностных проблем, инициации духовного опыта, каковыми и являются психотехники, разработанные внутри психодуховных, в том числе религиозных, мистических, эзотерических традиций человечества.

^ Теория психологии.

Когда я представляю теоретическое содержание современной психологии, то мое сердце наполняется грустью и отчаянием.

У меня возникает ощущение, что я хочу переплыть океан на маленькой лодочке и уже видя гребни волн, понимаю, что это невозможно: не превозмочь.

Не хватит даже сотен жизней и упорных сидений с утра до вечера перед текстами, чтобы даже конспективно ознакомиться со сотворенной человеческим умом психологией.

И, каждый психолог, умудренный с минимальным знакомством с теорией психологии, понимает, что психологию трудно объяснить не потому, что в ней существует недостаток интерпретаций и пониманий, а потому, что есть ужасающий разум множество пониманий и объяснений.

Мы не будем останавливаться на конкретных методах формирования психологических теорий и концепций типа анализа, синтеза, эмпирического обобщения и т.д. Нам важно выстроить минимальные требования к теоретическим построениям, которые для нас являются существенными.

Любое теоретическое построение психологии должно обладать тремя качествами, для того, чтобы адекватно отражать своей предмет:

1. Понятность и доступность. Вне сомнения, в современной психологии нет недостатка в теоретических построениях, описывающих территорию психического. Но в основном они написаны на таком языке, что человеку нужно очень долго заниматься внутри школы или направления психологии, чтобы приблизительно осознать контуры этой карты. Классическими образцами таких карт являются психоанализ, гештальт-психология, бихевиоризм.

К великому сожалению каждый достаточно крупный лидер психологии разрабатывает свой терминологический аппарат, мало созвучный языку нормального человеческого общения. В этом смысле получение современного психологического образования сводится к освоению смысловых пространств различных направлений психологии.

Огромное количество текстов в психологии явно не соблюдают требование понятности и доступности. Более того, многие психологи сознательно или бессознательно стремятся усложнить свой язык терминологически с тайной надеждой, что это им придаст «научной» весомости. Тексты, да сама психология при этом не только становятся малопонятными. Они становятся скучными и мертвыми.

Категориальный аппарат психологии должен иметь некоторую меру сложности. Система понятий должна быть достаточной для описания и объяснения феноменов в пределах сферы охвата данной теории.

На мой взгляд, более простые и более четкие объяснения предпочтительнее более сложных. Многословие и многосложность понятий является больше показателем скудости мышления ученого. Чем меньшее количество концепций и предположений требуется психологу для объяснения какого-либо феномена, тем лучше. Простота и доступность психологии открывает возможность знать как можно больше о себе и об окружающих нас людях не только «людям с улицы», но и самим психологам. Основная ценность многих классических текстов (Л.С. Выготский, З. Фрейд, А.Н. Леонтьев, К.Г. Юнг) заключается в их красоте и способности пролить свет на понимание себя, своей жизни, межличностных отношений. Классический язык отличается не только красотой и простотой, но и свободой от внутренних противоречий. Они состоят из положений и определений, которые последовательно согласуются друг с другом и формируют единую и логически стройную систему знания, что и составляет шарм хорошей теории.

Все можно превратить в пустые слова с латинизированными или греческими или санскритскими корнями.

На мой взгляд, психологические тексты должны быть живыми, как живо все многообразие предмета психологии. Именно такого рода тексты имеют эвристическую ценность и стимулируют психологов проводить дальнейшие теоретические и экспериментальные исследования. Живость психологического текста должна иметь характер, побуждающий творчество, давать толчок исследовательской активности.

Другой крайностью является профанация психического, когда сложнейшие механизмы человеческого поведения, мотивации, деятельности упрощаются, и за видимой простотой выхолащивается само содержание механизмов, свойств, явлений души человеческой. Именно по этим причинам необходимо найти некоторую срединность изложения между псевдонаучной сложностью (птичьим языком психологии, как выражается известный психолог В.В.Новиков) и плоским упрощением психологии.

2. Точность и соответствие реальности. Нет ни в философии, ни в психологии, ни в духовных традициях абсолютно точной теории, описывающей психическое. Более того, в научных кругах несоответствие теории (карты психического) с самой психической реальностью (местностью), является основной движущей силой методологических и теоретических поисков психологии в течение последних 2,5 тысячелетий. Точность определяется объяснительными качествами карты, насколько она созвучна с реальной жизнью, поведенческой, интеллектуальной, эмоциональной активностью людей. Более того, все универсальные карты психической реальности, которые разрабатывались внутри духовных традиций (особенно в буддизме и даосизме) обладали прагматической привлекательностью и помогали людям находить решения их повседневных проблем.

Часто, анализируя психологические теории, мы приходим к выводу, что они мало соприкасаются с жизнью людей, существующих в обыденном мире. Они являются продуктом коллективного сознания психологов, объединенных в определенную парадигму психологии.

Если мы разберемся еще глубже, то впадаем в махровую ересь: нет психологии, а есть некие слегка диффузные представления о психологии самих психологов и при этом субъективный (личностный, биографический) компонент в этом собирательном образе психологии играет большую, если не решающую роль. Странным образом некоторые психологические теории являются больше способом саморефлексии, но никоим образом не обращены на помощь людям в понимании их повседневного опыта и поведения.

Несмотря на то, что меня причисляют в лидеры поп-психологии, я уверен – психологическая теория должна помогать людям решать их жизненные проблемы. Знание внутренних и внешних закономерностей, полученное из теории психологии, должно обогащать понимание и оценку нюансов человеческих эмоций, отношений, поступков. Именно тогда, я думаю, 98% «научной» литературы не будет превращаться в макулатуру и профессорам не будет необходимости выпускать монографии тиражом 50 экземпляров слепым текстом.

Часто точные и подробные теории (карты) в психологии разрабатываются для определенных территорий психического, например, сенсорно-перцептивных процессов. При этом происходит явное предметное сужение «территории» психики. Так же существует соблазн закономерности, полученные на определенной территории, экстраполировать, перевести на все пространство психического. Это наблюдается повсеместно в психологической науке. С другой стороны, узкие территориальные теоретические и экспериментальные модели в основном имеют «сакральный» характер и доступны только для узких специалистов в психологии.

Одновременно существует реальная угроза формирования теорий несуществующих феноменов психики, основанных на фантазиях и вымыслах. В последнее время появилось огромное количество «психологий» с галлюцинаторной «территорией», которые больше похоже на шизофренический бред, но тиражируются под названием «популярная психология» в огромных количествах. Большую роль в этом направлении играют «популяризации» (профанации) психологии в различных телепрограммах. Когда читаешь эти книги или смотришь эти программы, часто задаешь себе вопрос: «Где же психологическая наука?» Ведь есть же, в конце концов, требование верифицируемости теории. У любой теории должна быть эмпирическая основа, хорошая концепция должна вырабатывать проверяемые гипотезы и открыта для независимой экспертизы других исследователей

Для любого человека, осознающего и воспринимающего, без всякого специального психологического образования, существует потребность в целостном понимании себя не только как носителя материальных и социальных качеств, но и души, духа.

Именно в силу этого теория психологии должна быть достаточно универсальна, проста, читаема и адекватно применима в любой жизненной ситуации человека, но не терять при этом научной надежности и точности.

3. Достаточная подробность и широта. Это требование является особенно значимым для объяснения феноменов интерперсонального и трансперсонального характера.

Монтень писал, что человек не живет, а собирается жить завтра. Насколько я понимаю, это не касалось той выборки людей, которые занимаются психологией. Многие психологи странным образом умудряются жить в тех методологических и смысловых пространствах, которые были существенно важны и адекватны 100-150 лет назад.

И вправду, иногда психолог выглядит человеком, который не живет, а бродит среди теней давно ушедшего.

Вне сомнения, каждый достаточно образованный психолог понимает, что психическая реальность всегда более сложна и многомерна, чем любая теоретическая модель. Теория должна в идеале предметно охватывать всю психическую реальность и охватывать широкий круг и разнообразие феноменов. Чем более многосторонней является теория, тем на большую сферу эмоциональных, поведенческих, мотивационных, интеллектуальных, социальных и культурных проявлений она распространяется. Законы, принципы, механизмы, установленные в теории психологии, должны иметь всесторонний и универсальный характер, помогать обеспечить внутреннюю согласованность и такого рода теория всегда предпочтительнее узкой и ограниченной.

Интегративная установка в теории имеет позитивный смысл еще и потому, что позволяет сформировать как логический каркас для объединения разных парадигм, разных предметных областей психологии и новых, разрозненных фактов, установленных в психологическом исследовании.

Одновременно многие психологи модель, теорию психологии путают с самой психической реальностью и известный феномен «влияния установки на восприятие» срабатывает как «видение» (слово точное, т.к. точно отражает галлюцинаторный характер модели) самой психической реальности.

Есть феномены еще печальнее среди психологов, когда они перестают верить, что можно что-то получить из мира развития психологии, других, конкурирующих теорий и моделей, часто культурно и парадигмально построенных на других образах и идеях, моделях теории и практики науки. При этом безопасность субъективной модели психологии основывается на экономии интеллектуальных и эвристических способностей, а любая минимальная критика воспринимаются как угроза картины мира. Некоторых психологов отпугивает все новое и в своей маниакальной чистоплотности «соблюдения научных традиций» они готовы к «кострам очищения». И самое страшное – они плодят в вузах и в других системах такую же узколобость и ограниченность, что не соответствует общему требованию к психологическому образованию и теории психологии – широте охвата.

И по этой причине особенно хочется сформировать установку открытости и понимания среди разных поколений психологов, да и между психологами одной эпохи, но принадлежащим к разным парадигмам понимания теории и практики психологии.

Ведь суть уже не в том, что карта психического подробно не описана, а в том, что эти подробные карты никак не могут вписаться в мировоззренческие модели самих психологов.

^ Основные отличия теорий в психологии

Идея поиска адекватной теории психического была доминирующей не только в психологии, но и в психодуховных традициях большей части цивилизованного человечества на протяжении почти всей его истории, как в религиозных, так и в философских и культурологических системах.

Концептуальное осмысление психической реальности, каким бы неясным ни было его выражение в прошлом, является центральной для эволюции человечества и пронизывает культуры и эпохи, сохраняя общие существенные черты. Она сформировала не только экзистенцию мировых традиций – даосизма, буддизма, христианства, мусульманства, но и теорий величайших философов, ученых и психологов.

Реализация метода как способа теоретического исследования и понимания психического в различных подходах имеет следующие базовые различия:

^ 1) в терминологическом аппарате;

2) в степени сложности структурно-функциональной дифференциации психического;

3) в специфике предмета, фокусировке исследовательских усилий на различных структурных компонентах, свойствах, уровнях, механизмах психического;

Остановимся на них подробнее, т.к. это нам позволит выделить главные особенности в теоретических построениях не только в психологии и философии, но и в других гуманитарных науках.




оставить комментарий
страница1/29
Дата06.05.2012
Размер8.44 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх