Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия icon

Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия...
Список диссертационных советов...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата...
Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук...
Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата географических наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата химических наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук...
Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
вернуться в начало
^

II. Вероучение

2.1. Теология и мариология

2.1.1. Учение об ипостаси как имени (триадология)


Для любой религиозно-философской системы представление о Божестве являются той отправной точкой, тем зерном, из которого произрастают и все теоретические вероучительные построения, и нравственные убеждения, и аскетическая практика. В этом зерне сконцентрировано все, чем впоследствии характеризуется данная система. Вот почему разбору "марианского" учения о Боге необходимо уделить особо пристальное внимание. Для начала посмотрим, каково же "марианское богомыслие о догмате Пресвятой Троицы"?

Вопреки декларируемому "православию", в "пророческих" и дидактических текстах БЦ отсутствует внятное изложение исконно православного учения о Святой Троице. Нигде, в том числе и в "Державном катехизисе", определенно не говорится о том, что Бог един по божественной Природе и имеет три Лица (Ипостаси), которые просты, неслитны и неизменны. Нигде четко не определена внутритроичная субординация: от безначального Бога Отца рождается Бог Сын и исходит Дух Святой. А если порой у "отцов" БЦ и встречаются высказывания, формально не противоречащие православной догматике, то в общем контексте "марианского" учения они теряют свой ортодоксальный смысл. Зато, в сочинениях БЦ четко видны следы католического влияния. Некоторые высказывания имеют явные аналогии с латинским учением о filioque. Но на этом сходство межу католической триадологией и "марианской" теологией прекращается. Ведь, если в католической Троице Ипостась Святого Духа принижена перед Ипостасями Отца и Сына, то в учении Береславского прочие "Лица" нисколько не уступают Духу в своем безличии! Например: "В действительности Бог Отец есть энергия абсолютной Любви". Следует напомнить, что именно христианской богословской мысли принадлежит заслуга в определении понятий "лицо" и "ипостась" как простого, неизменного, неделимого, самотождественного, уникального, глубинного "я". "Мариане" вкладывают в понятие "лицо" и "ипостась" совсем иной, неправославный смысл: "Ипостась – деятельное проявление Божества или Божественной силы, которая создает мир". В качестве синонима к слову "ипостась" идеологи БЦ используют понятие "имя", что роднит их учение со взглядами еретиков евномиан (IIIв.), каббалистов (имеется ввиду концепция сефирот) и крайних "имябожников" (ХХв.): "Ипостась тесно связана с именем. Имя как бы заключает в себе основную функцию ипостаси". Таким образом, для "богородичников" ипостась – это модус Божественного бытия (отсюда название одной из ранних христианских ересей – модализм (IIв.), Его "проявление", "имя", которое носит временный, неустойчивый характер, вследствие чего божественные Лица лишены ипостасной самотождественности, они взаимозаменяемы: "Другой смысл ипостаси – замененность: Отец проявляется в Сыне и Сын в Духе", "Дух Святой, открывшийся как Божие Слово" или наоборот: "Бог открывался как Слово в Евангелии и свидетелях и через откровение тайн явится как Дух Святой по всей земле". Поэтому Троица, которая видится Береславскому "очами Божией Матери", предстает перед нами как некая изменчивая монада: "Тайна Троицы величайшая, – вещает лжебогородица, – Сын и есть Отец, и Он же – Дух Святой "!!! -д.И." Один в Трех и Три в Едином". "Сын Божий, Он же Отец и Дух Святой и Слава Троицы Превечной", "Тот, который и Сын и Отец и Дух Святой в одном Лице "!! -д.И."". Слияние различных "Лиц" происходит за счет "истощания Отца в Сына и Духа Святого". Не удивительно, что в текстах БЦ Святая Троица с одинаковым успехом может именоваться: "Бог Отец, Триипостасный Всесильный Самодержец", "Триипостасный Христос" (как вариант – "Триипостасный Сын") или "Дух, единый в трех Лицах".

Береславский учит о скором наступлении Третьего Завета: "Три завета (Ветхий, Новый, Святодуховский) – одно". При этом, "если ипостась Отца была явлена, дабы созиждить и устроить, задача Сына – спасти через Жертву, то Дух Святый не устрояет и не распинается, но животворит и воскрешает, и потому настал час воскресения из гробов, ибо пришла эпоха Третьей Ипостаси", "Грядет эпоха Духа Святого". Из приведенных текстов можно предположить, что модусы Божества должны последовательно сменять один другой, но на самом деле все обстоит гораздо сложнее: различные ипостаси-модусы действуют параллельно, причем каждая из них, в свою очередь, может иметь несколько ипостасных имен-проявлений. Так "пророк" сообщает своей пастве, что "отличительная черта новой эры: двойственная ипостась "! -д.И." Христа – Агнец и Жених", далее следует уточнение, число ипостасей Христа одновременно увеличивается до трех: "три изумительных неслиянных "? -д.И." ипостаси Христа последних времен: Царь, Агнец и Жених". И, наконец, самый удивительный пассаж (вот уж, где, воистину, "начинается наложение ипостасей и путаница", а никак не в учении, сформулированном на семи Вселенских Соборах, как полагают идеологи БЦ): "На скрещении ипостасей "! -д.И." будет дан истинный образ Христа: юный Царь Славы. Образ юной Божией Матери, который нам раньше давался, теперь будет дан как образ Господа".

Абсолютно непонятно, что имеет в виду субъект откровения, когда заявляет: "Господь наш всегда один и тот же". По сути, "марианами" наносится удар по одному из важнейших тезисов христианской догматики о неизменяемости Божественного бытия. Согласно православному пониманию Бог, по Своей Природе, находится над изменчивым миром, в Нем "нет изменения и ни тени перемены" (Иак.1:17), "Бог "…" не сын человеческий, чтоб Ему изменяться" (Чис.23:19; Мал.3:6). Береславский же пытается вовлечь Бога в игровое пространство падшего мира, в котором "все течет, все изменяется", и подчинить Его закону изменения. Об опасности для православия подобного учения еще в IVв. предупреждал святитель Григорий Богослов: "Сократив понятие о Боге в одну ипостась, оставим у себя одни голые имена "! -д.И.", признавая, что один и тот же есть и Отец и Сын и Святый Дух и, утверждая не столько то, что все Они одно, сколько то, что каждый из Них ничто "! -д.И.": потому что переходя и переменяясь друг в друга, перестают уже быть тем, что Они сами в Себе". Но для наших оппонентов должен быть более весом не богословский, а мистический довод. Его предоставляет нам житие другого великого святителя Григория Неокесарийского. При появлении савеллианской (модалистической) ереси он молился Господу и Божией Матери. В ответ на горячую молитву подвижника явилась Богоматерь с Иоанном Богословом (святым, имеющим особенный авторитет среди "мариан"). По повелению Царицы Небесной апостол Иоанн изложил святителю истинное учение о Святой Троице, которое было им тут же записано.

Теперь мы вплотную подошли к основному вопросу "марианской" веры. Кем для "богородичников" является Дева Мария, Богом или человеком, и в каком отношении к Богу она находится? Вопрос чрезвычайно сложный и однозначно на него ответить нельзя, потому что мариалогия БЦ неотделима от теологии и в своей совокупности они представляют громоздкое, разветвленное и изобилующее противоречиями учение о "метаипостасях" Божества. Мы попытаемся изложить его лишь в общих чертах.
^

2.1.2. Учение о Женском Начале в Боге
(учение о "метаипостасях")


Всего существует три "метаипостаси". Это, как бы, стадии, разворачивающегося во времени, эволюционного процесса внутри безликого Божества. Первая "метаипостась" охватывает период от сотворения мира до Нового Завета. В этом "метаисторическом" периоде, как и во всех последующих, Божество имеет как Мужское ипостасное проявление, так и Женское. Маскулинная ипостась Божества выступает как "Создатель, Зиждитель, Творец", "Отец всякой твари и Зиждитель всего сущего", "Отец Светов". Феминная – как "Премудрость Божия, Светоприемница Божественного Света, Ее ипостась – "Мать творения"". "Премудрость Божия – это как бы женственное премилосердное откровение Вседержителя-Творца". Но не просто "откровение", а Сам "Бог, открывающийся в женской ипостаси, Мать Милосердия или, как мы учим, Пресвятая Дева". "Я "Мария" Вышний Бог, Я твоя Царственная Мать". Божественной Софии уже в первый "метаипостасный" период усваиваются имена "Богородица", т. к. Она "являла сияние Солнца Божества", была "Славой Божией" – мотив шехины – и даже "Мария Сокровенная". Это становится возможным в силу того, что первая "метаипостась" прообразовательно уже содержит в себе все последующие. Эпитет "Сокровенная" также указывает нам на доминирование в первом "метаипостасном" периоде Мужского начала над Женским: "Ветхий Завет – Завет Создателя. Метаипостасное проявление Марии здесь крайне ограничено". Важно отметить, что Женское начало в лице Софии-Богородицы-Марии отождествляется со Святым Духом. София-Мария не просто "стояла у Трона Божия при сотворении мира, Духом Святым уневестовлённая Отцу", она – сам (или сама) "Дух Божий, в образе голубя носившийся над бездной". Этим обстоятельством объясняется и то, что Святой Дух назван "Ипостасью Богородичной".

Вторая "метаипостась" охватывает период от Боговоплощения до наших дней. Новый этап обусловлен рядом изменений в структуре Божества. Об их причинах и целях мы скажем позже, формальная же сторона изменений такова: Мужское начало Божества отныне выступает как "Отец", а Женское как "Богородица". Они порождают или, скорее, переходят в Ипостаси Христа и Марии, соответственно. "Господь-Отец привел в мир единородного возлюбленного Сына Своего, Свою Вторую Ипостась. Себя Самого низвел в образ человеческий и принял зрак раба", "в лице Иисуса пришел в мир Сам Бог Отец". В свою очередь "Премудрость созидает Себе дом. Это очень важно понять, ибо речь идет о Марии", "Премудрость Божия олицетворена в образе Приснодевы". При этом Женская ипостась Богородицы-Марии явно выходит из тени. За редким исключением во всем подчеркивается Ее равенство со Христом: "Перед очами Отца Небесного Пресвятой Деве и Господу подобает равная слава "!! -д.И."". Это равенство особенно ярко проявляется в равноценности Христа и Марии в деле нашего спасения. Христос уже не Искупитель, а "Соискупитель человечества", Мария – "Соискупительница", при этом сама она, "не нуждающаяся в Искупителе", "могла не умирать, и быть живой восхищенной на Небеса". Христос и Мария – "Агнец и Агница, два Соискупителя". Единственным, на первый взгляд, существенным недостатком Марии по отношению ко Христу может показаться Ее тварность. Мария – "Дочь Человеческая, призванная из смертных, Тварь от Творца", "земная и смертная женщина". Но здесь кроется некая уловка. Во-первых, "богословы" БЦ с тем же успехом рассуждают и о тварности Самого Христа: "Сын Божий тоже творение", – вслед за еретиком Арием (IVв.) заявляют они. Оказывается, Христос имеет не просто "человеческую ипостась", а "тварную ипостась", – что по существу является откровенным несторианством (Vв.) – и, т. о. сотворены и Христос, и Мария, и это обстоятельство вновь уравнивает их статус. Во-вторых, сам тезис о тварности Богоматери так и остается тезисом, не подкрепленным никакими серьезными доводами. Вот пространная цитата, излагающая учение о тварности Девы Марии: "Дочь Вышнего Отца в человеческом естестве, будучи в отличие от Господа Богочеловека, смертной по происхождению, являет собой другую тайну – тайну Неопалимой Купины: куст горит и не сгорает (Исх.3:2). Под кустом здесь имеется в виду падшая человеческая природа, обреченная тлению, которая не способна принять свет: огонь Духа Святого ее испепеляет. И вот огонь горит и куст не опаляется, – это и есть тайна Марии". "Будучи смертной по происхождению…", но, если верить Береславскому, ипостаси Христа и Марии существовали превечно: в первой "метаипостаси" уже "прообразовательно содержалась Богородично-христианская ипостась Иисуса и Марии". Мария подобно Иисусу, "Который был сотворен "! -д.И." по имманентно содержащемуся в Пресвятой Троице образу, также потенциально содержалась в Славе Пресвятой Троицы "напомним, что Мария именуется "Славой невещественной" или "Олицетворенной Славой" Бога", куда и была возвращена по Успении". Мария – Превечная Невеста Превечного Жениха. Вероятно, следует сделать акцент на слова "в человеческом естестве" и обратить внимание на различия в образе зачатия Иисуса и Девы Марии, к тому же, для Береславского этот аспект составляет "одну из самых важных тайн", т. к. "зачатие – священнодействие". "Мариане" признают, что в отличие от "бессеменного" зачатия Христа, зачатие Богоматери "небессеменное", хотя при этом они и не берутся судить о "степени участия престарелого и праведного Иоакима в зачатии "!? -д.И."". Но, не взирая на указанное обстоятельство, в итоге, Мария и здесь не уступает Христу: Они – "совершенное человечество – Иисус и Мария", "они никак, никаким преемством, наследством или проклятием не связаны с грешной Евой и Адамом", их зачатие "абсолютно непорочное", в отличие от "относительно непорочного", "относительно порочного" и "абсолютно порочного" зачатия остального человечества. "Дева – символ небесной чистоты и совершенства", "в Ней не заключено было ни возможности, ни потенции, ни пятна, ни чего-либо сообразующегося, связанного с грехом", Она "абсолютно чужда греховному началу (первородному греху)" и отнести к ней слова "падшая человеческая природа, обреченная тлению" – "что выставить икону в похабном месте". Почему же "богородичники" так настойчиво подчеркивают "человечность" Марии? Дело в том, что "Отец "…" посылает Сына затем, чтобы человечество возлюбило Его, как родного Отца. Но это почти невозможно и непостижимо". Тогда "Премудрость Божия посылает Марию, образ Которой доступней и ближе нам". Вероятно, именно в целях лучшей "приемлемости" идеологи БЦ делают акцент на мнимой тварности Марии. К тому же, Береславскому дает о себе знать рефлексия человека знакомого с православным учением и боящегося быть обвиненным в неправославии. Так или иначе, онтологическая дистанция между Творцом и тварью, кажется, легко преодолевается в момент Распятия. "Мария стала одно со Христом на Голгофе. Страстотерпец Крестный наделил Марию полнотой Божественной природы на Кресте". "Тогда Я "Мария" уже перестала быть земной женщиной и чудодейственно, сердцем и всею полнотой ощутила Его "…" Я была неотделима от Него и нерасторжима с Ним". Залогом этого единства стали "два сердца Иисуса и Приснодевы, соединенные в одно у Голгофы". С этого момента, "первая из обоженных смертных существ, Мария принимает в Себя полноту божества". Приведенные цитаты лишний раз свидетельствует о вере "мариан" в нетварность Девы Марии, т. к., по учению Церкви, разумная тварь (люди и ангелы) соединяются с Богом посредством божественной благодати, но ни в коем случае не в силу сущностного единения: "Обожение есть уподобление и соединение с Богом. Уподобление, но не слияние, – непреложная грань Божественной неприступности остается всегда ненарушенной". Вполне очевидно, что эта проблема беспокоила и самих "богородичников". Лишь недавно, на XXI-м "Соборе" (24 ноября 2001 г.) упомянутый нами "священник" Викентий Давыдов сделал первую серьезную попытку систематизировать учение секты по данному вопросу. Мы здесь приведем большой фрагмент его выступления, т. к. в нем один из ведущих идеологов секты наконец внятно формулирует ряд важнейших положений "богородичного" вероучения: "Мучительная тайна "…" Как это понять? Наше представление о Богородице Марии "…" все-таки не вяжется с тем, что это София на земле "…" София, пренебесная ипостась, Бог в Женской ипостаси "…" была и остается премирно, пренебесно, но Она имеет Свое ипостасное выражение на земле – Богородицу Марию. Это Она, но Она в Своем инобытии на земле "…" И вот, сначала они предельно разведены: на земле юная Дева, "…" а София по-прежнему на небесах. Но эта предельная разведенность должна идти навстречу друг другу, и они должны воссоединиться. Пресвятая Дева проходит путь обожения, успенский одр, воссоединение с возлюбленным Сыном, но это "…" менее известно, облечение в Софию. "…" Затем Она возносится на небеса, тела Ее на земле нет. Она входит в славу Троицы, и дальше нечто для нас непостижимое, только теперь мы начинаем это уразумевать: Мария входит в Софию. София вбирает в Себя Марию, и это – новая реальность по имени "Жена облеченная в Солнце". Жена – Мария, облеченная в Солнце – Софию. Что происходит? Происходит то, что София обретает тот земной опыт, который никак иначе нельзя было обрести. "…" И вот, через это возможности рода Адамова глубинно вбираются в Софию и Она становится тем высшим образцом, до которого мы можем взойти".

Но, несмотря на прозрачность формулировок, вопрос о тварности Пресвятой Девы пока еще не исчерпан. Мы выяснили, что Пресвятая Дева априори не имела в своем естестве тварного элемента. Не был он привнесен в природу Приснодевы и в момент ее воплощения. Зато можно предположить, что у Голгофы Мария восприняла не только полноту Божества, но и полноту тварности, когда в лице Иоанна Богослова усыновила себе весь Адамов род. "У Креста Иисус Христос совершает Свое последнее обетование или то, ради чего Он пришел в мир "!! -д.И." "…" Он по благословению Отца Вышнего называет Марию Матерью христианского человечества. "…" Марии в лице Иоанна унаследовано христианское приголгофское человечество. "…" Отныне учеником, вестником и сыном Христа является тот, кто исповедует Марию своей родной Матерью. В этом органичное и промыслительное завершение Нового Завета". Все дело в том, что для "богородичников" это не символический, а глубоко онтологический акт, в результате которого "Пресвятая Дева становится Матерью Церкви и Матерью каждого из нас. У Креста церковь (в лице Иоанна) усыновлена Пресвятой Деве". "Сердце Твое вместит весь род человеческий" – предупреждает свою Мать "Христос". И Богородица становится "соборной Девой Марией". "Я приняла в Себя души всех людей вместе и каждую в отдельности, и это тайна". Отныне Мария действует уже "в Своем Соборном Сердце от лица человечества земли "…" от лица всех Своих детей, ибо Ей препоручен адамов род". Скорее всего, человечество, усыновленное Марией и помещенное ею в своем Сердце, которое также является не просто поэтической абстракцией, библейским антропоморфизмом, а вполне определенным божественным атрибутом, и следует понимать в качестве пресловутого тварного элемента. Таким образом, Женский лик Божества одновременно содержит в себе различные "ипостаси": "Ипостась Матери во Мне, ипостась Любви божественной "ср. с определением Святого Духа как любви -д.И." и ипостась Дщери земной".

В настоящее время начинается эпоха третьей "метаипостаси" – "человечество вступает в эру Христа-Эммануила. Это домостроительство третьего Лица. Родившийся через Пресвятую Деву на земле, ныне рождается и воплощается в каждом из своих творений. Эммануил в переводе "Христос среди нас"". В своей третьей "метаипостаси" Мужское Божество предстает, с одной стороны, как Христос и Святой Дух (одновременно), но под эсхатологическим именем Жених: "Христос открывается нам "…" как Дух Святой – Жених", и, с другой стороны, как Христос-Эммануил – "младенец мужеского пола", Бог, воплощаемый в каждой душе. В обоих случаях речь не идет об "историческом" Христе, т. к. "домостроительство Иисуса Христа, Единородного Сына, второго Лица завершено", поэтому для ясности будем употреблять имена "Жених" и "Эммануил". "Вторая метаипостась Богородицы втекает в Ее третью ипостась" и являет нам образ "Марии как Матери Эммануила (Христа, живущего в нас), как Матери всечеловеческой, Матери церкви и сокровенной Матери каждого из нас; Домостроительницы третьего Лица, вместе с Духом Святым совершающей обожение христианских ипостасей – личностей Христовых "! -д.И."". Мария "рождает свыше – Бога в нас и нас в Нем". Каждый человек должен, родившись заново в Лоне Марии, "стать сыном Вышнего и младшим братом Иисусу", посему "и наречется рождаемое Иисусом Христом Сыном Божиим". О чем именно идет речь в этих загадочных текстах станет более понятно, когда речь пойдет о "богородичной" сотериологии. Сейчас же обратим внимание на то, что в третьем "метаипостасном" периоде эпитет "сокровенный" вполне приложим ко Христу – Он "сокрыт" в Сердце Марии: "Христос сокрыт во Мне, как Я была сокрыта в Нем". Однако в образе Эммануила Христос сокровенно присутствует в каждой душе, во всем творении. В тоже время, "Сокровенная Мария", которая "прежде стояла в тени", теперь проявляет небывалую активность: "В отличае от первого пришествия (когда Спасителю принадлежала явная роль, а Божией Матери – сокрытая, тайная миссия), ныне, с началом тысячелетия Иисуса Христа, Ему отводится скрытая миссия ("на облаках небесных") Державной Божией Матери – триумфальная". В связи с этим в третьей "метаипостаси" у Феминного лика Божества имеется еще одно апокалиптическое имя, подчеркивающее его активизацию – Жена, Облеченная в Солнце или Дева Апокалипсиса. "XXI век – Век Богородицы, Жены Облеченной в Солнце". В ближайшее время "Царство Божие сойдет на землю, и начнется новая эпоха – эра Непорочного Сердца". "Триумф Моего "Марии" Непорочного Сердца, о котором Я говорила еще в Фатиме, – великое торжество побеждающей Церкви Христа". "Триумф Моего Непорочного Сердца будет полным".

Определенную сложность для понимания составляет двойственное положение Святого Духа. На всем протяжении данной главы утверждалось, что Святой Дух – Женское начало Божества, но в третьей "метаипостаси" он выступает в качестве Жениха, т. е. Мужского начала. В чем тут дело? Сразу предупредим, что предложенное объяснение не сможет разрешить всех противоречий, т. к. противоречивость – отличительная черта учения БЦ. Все же попытаемся. Во-первых, понятие "Дух" и даже "Святой Дух" в "богородичных" текстах может обозначать Божество вообще, а это значит, что термин "Дух" может в равной мере относиться как к Мужской ипостаси: "Дух спустился в образе Божественного Агнца, Сына Божия, и Дух же принял Жертву от Самого Себя", Бог Отец – "величайший из всех Духов", "Чистый Дух", так и к Женской: Богородица – "Дух духов", "всевластный Дух, устрояющий судьбы мира", "Дух от Духа родом". Иногда между различными проявлениями Духа проводится четкая грань, обособляющая "Духа Святого и Духа Приснодевы Марии". Во-вторых, именно третья "метаипостась" как ни какая другая являет нам "глубочайшую таинственную связь" Марии со Святым Духом: "Божество Святого Духа является сегодня через Пресвятую Деву", "Я и Святой Дух – одно", – говорит лжебогородица. "Я есть другая ипостась "т. е. в контексте мировоззрения БЦ – "имя"" Духа Святого, так что Оба Мы составляем единое целое". Поэтому классическую православную формулу "Отец, Сын и Святой Дух" "марианские" "богословы" легко подменяют "богородичной": "Отец, Сын, Мария" или "Отец, Мать, Жених". "Мы, – свидетельствует один из идеологов секты, – поклоняемся Отцу Небесному, Сыну Божию и Пресвятой Деве". Все это лишний раз доказывает тот факт, что для Береславского православная триадология является своего рода рудиментом, изжившим себя стереотипом, который сохраняется лишь по привычке ("никеоцареградский двенадцатичленный Символ веры устарел").

Тождество Марии со Святым Духом не только номинальное, но и функциональное. Во-первых, как "Ипостась Богородичная" Святой Дух выполняет медиативную, т. е. женскую, функцию внутри Божества. Такая же функция возложена и на Марию: "Отец изливает невечерний Свет с Седьмого Неба Многострадальцу Сыну Божию через "-д.И." Мать Его Марию". Во-вторых, Мария и Дух абсолютно сливаются в третьем "метаипостасном" периоде в своей освятительной функции: "Мария обитель домостроительствующего в конце времен третьего Лица Пресвятой Троицы". Но это говорится об эсхатологическом периоде истории, а "пока не пришла кончина мира, Я, – говорит лжемария, – остаюсь в послушании у Духа Святого". Видимо, тварный элемент Марии все же привносит в отношения со Святым Духом (да и с Божеством вообще) отмеченную выше диалектику двуединства: "Дух Святой – Божия Матерь, Я рядом с Духом. Я и есть Дух". В данном вопросе мы не претендуем на уяснение подлинного учения БЦ о "лице" Святого Духа, но позволим себе предположить, что когда между Духом и Марией намечена четкая граница, речь идет о сочетании "тварной" ипостаси Марии с нетварной мужской Ипостасью Божества, а когда лики Богоматери и Духа сливаются воедино, речь идет о перетекающих один в другой женских модусах Божества.




оставить комментарий
страница5/36
Дата25.05.2012
Размер3.12 Mb.
ТипДиссертация, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
плохо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх