В. В. Богданов диалектические основания icon

В. В. Богданов диалектические основания


Смотрите также:
0 Какие проблемы диалектические логики,выдвинутые Аристотелем вы знаете?...
Литература Х. Бугаяов, В. И., Богданов, А. П...
Николай Григорьевич Богданов...
Дроздов Анатолий Федорович Кондотьер Богданов...
§ Геометризация физики Будем исходить из того...
Богданов Ф. Р и др. Физические методы лечени  в травматологии и ортопедии. Киев, 1970...
Реферат, читанный в заседании Московского Психологического Общества...
Основания естественных наук в контексте философии науки ХХ века (годовой курс)...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «основания и фундаменты» Специальность...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «основания и фундаменты» Специальность...
Указатель авторов 22...
Методические рекомендации к семинарским занятиям по курсу философия...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7
вернуться в начало
скачать

^ Разрешение (снятие) диалектического противоречия


Особое значение для диалектического рассмотрения представляет анализ разрешения, снятия противоречия.

Рассудочная диалектика рассматривает противоположное как просто разное, без синтеза, изолированно. Принцип дополнительности Н.Бора, который всё чаще начинают навязывать социальной теории является примером такого рассудочного рассмотрения. Каждая сторона противоречия (например, положительное и отрицательное) сами являются тем же самым единством противоположностей (единством положительного и отрицательного), при этом само положительное содержит в себе отрицательное и наоборот.

Гегель выделил две формы снятия противоречия: 1)синтез двух противоположностей в третьей высшей категории, для которой обе противоположности есть лишь её не существующие самостоятельно моменты, выделяемые только разумом. Здесь моменты сохраняются в меру их истинности. (Например: причина – действие – взаимодействие) (органический принцип). Такое противоречие Гегель называет просто диалектическим; 2) устанавливается отношение включенности и подчинения – субординации одной противоположности другой, снятия одной противоположности вдругой: конечное – момент бесконечного, позитивное в негативном. Такое противоречие Гегель называет спекулятивным, положительно-разумным Собственно спекулятивное состоит в обнаружении мнимости взаимоисключения сторон, утверждает их коррелятивность, их взаимопринадлежность. Это подлинная тотальность (целостность). Гегель обращает внимание на необходимость определять в отношении противоположностей, «не есть ли нечто третье их истина или не есть ли одно из них истина другого»1.

Для диалектического снятия необходимо такое отрицание, которое сохраняет единичность. Отрицание может быть пустым и бесплодным. Так смерть является пустым, уничтожающим единичность отрицанием. Признаваемое иногда в качестве разрешения противоречия состояние уравновешенности системы, т.е. её покой или когда из двух тенденций одна тенденция, сила полностью побеждает другую не являются диалектическими.

Важнейшая форма снятия – внешнее (другое) сделать внутренним (соответствующим определению духа), т.е. достичь единства с собой через преодоление всего не соответсвующего цели духа: «все деятельности этого духа суть не что иное, как различные способы приведения внешнего к внутреннему»2 (духу). Только в этой деятельности преодоления дух соответствует своей природе, становится действительным духом, свободным духом. Любая деятельность духа сводима к разным способам приведения внешнего к внутреннему. В обыденном словоупотреблении стало едва ли не показателем хорошего тона – приписывать к чертам «русского характера» потребность «самим создавать себе проблемы, а затем их героически преодолевать». С этим вполне можно было бы согласиться, с той лишь поправкой, что в этом преодолении проблем и состоит всеобщая форма духа – свобода. «Свобода духа, однако, не есть только независимость от другого, приобретенная вне этого другого, но свобода, достигнутая в этом другом, - она осуществляется не в бегстве от этого другого, но посредством преодоления его…Другое, отрицание, противоречие, раздвоение – всё это принадлежит, следовательно, к природе духа…Обыкновенная логика ошибается поэтому, думая, что дух есть нечто, всецело исключающее из себя противоречие»1. Оно переносится духом потому, что он сам же его и создаёт, и, значит, может и преодолеть. В противоречии пребывает всё, что не достигло единства, тождества понятия и существования.

Однако, помимо тех противоречий, которые застаёт человек в мире, он ещё и сам порождает противоречия. Для разрешения противоречий, коренящихся в природе, индивид уже имеет присущий всему живому механизм адаптации и ассимиляции. Большая их часть разрешается не осознано. Иное дело, противоречия, которые человек порождает сам. Именно противоречие с собой вызывает наибольшее страдание потому, что личность не имеет эволюционно выработанного единого механизма снятия таких противоречий. Дар свободы имеет два конца. Он возвышает человека над царством слепой природной необходимости, но он же способен сделать человека самым несчастным существом там, где любое другое живое существо пребывало бы в пассивной удовлетворенности. Всеобщая природа исключительно человеческих ценностей и целей вступает в противоречие с единичностью существования, ограниченностью средств и действий для их осуществления, что способно вызвать душевные страдания, раздвоенность, несравнимые с недостатком пищи. Противоречие, порождённое сознанием, когда человек сам противопоставляет себе нечто как внешнее, по своей природе потенциально наиболее разрешимо, так как порождено им самим, и значит, им самим может быть и преодолено. В отличие от этого, созданного духом противоречия, противоречие природное, как раз, может быть объективно трудно разрешимо уже потому, что иное не всегда доступно человеку. Но чаще всего, всё оказывается наоборот, и разрешение внутренних противоречий оказывается гораздо более сложной проблемой, чем внешних. Всё дело в том, что противоречие порожденное духом, создает иллюзию, из-за которой ищет способ преодоления противоречия там, где его нет. В противоречии, порожденном мыслящим духом, человек сам противопоставил себе нечто как внешнее, вынес противостоящую его деятельности тенденцию вне себя. Ведь это его цели и ценности – его собственный продукт (даже если они заимствованы), а мир существовал и до него. Следовательно, не мир враждебно противостоит субъекту, а, наоборот, субъект противопоставил миру свои претензии. Разрешить противоречие можно путём преобразования внешних отношений, в отношения, соответствующие понятию духа и тем прийти к единству с самим собой. Для человека здесь способа два, и оба они внутри субъекта: либо изменить свои цели в соответствии с возможностями, либо имеющиеся в мире возможности увидеть как орудия, способные (пусть даже через много опосредований) помочь в реализации самоопределения собственного духа. На этот вывод чаще всего уже готово дополнение, ставшее широко известным благодаря тезисам о Фейербахе К.Маркса, – есть и третий способ – изменить мир в соответствии с определениями моего духа. Последнее средство разрешения противоречия особенно пропагандируется политиками, которые как в старом анекдоте, в отличие от учёных, которые несоответствие теории с практикой решают в пользу изменения теории, если мир не соответствует их теории – пытаются переделать мир. Но дело в том, что изменение мира – это метафора, если имеется ввиду, что кто-то пытается дать ему новые законы. Изменить можно не мир, а соотношение одного конечного существования с другим в мире, которые и дальше будут существовать по тем же законам. И это касается не только материальной природы. В обществе создаётся иллюзия, что достаточно изменить законы и форму правления, чтобы изменилось общество. Однако при этом не поменяется природа власти, самоопределения, самоидентификации, самореализации, этических и эстетических ценностей и т.д. Сделайте это искусственно, и «правильные» законы будут выполняться «неправильно», «умные харизматичные лидеры» вдруг станут править в своих интересах и с точки зрения большинства – «глупо», а демократия как вполне определённый тип политического режима вдруг превратится в «суверенную» специфическую, индивидуализированную, единичную «демократию».

Снятие противоречия духом происходит не во внешнем мире, а в отношении духа, к тому представлению, которое он определил как соответствующее его природе. Изменяются формы, этапы самоопределения духа и степень включенности внешней природы в механизм собственного самоопределения А законы в обществе (те что «работают») лишь фиксируют то содержание, которое стало естественным для самого самосознания народа. Механизм эволюции сознания народа лежит в его самоопределении. Политическая и законодательная деятельность может лишь ускорить этот процесс, создавая всеобщие предпосылки (а не для отдельных представителей народа) для реализации свободного самоопределения людей или изолироваться от этой деятельности, ожидая пока самосознание народа само достигнет более высоких ступеней свободы. Моисею только на то, чтобы изжить рабское самосознание евреев, выходящих из египетской неволи понадобилось, чтобы вымерло два поколения рабов. Процесс становления гражданского общества, реализующего активную жизненную позицию на свободу естественным путём, без помощи политических механизмов займет тем более продолжительный период.


- Проблему разрешения диалектического противоречия традиционно рассматривают в контексте принципа отрицания отрицания. Противоречие обязательно предполагает возврат к исходному пункту, в гегелевской терминологии это выражается как «отрицание отрицания»: первое «отрицание» является превращением в свою противоположность, «своё другое». Диалектическое развитие формально всегда является в определенном смысле возвратом и удержанием позитивного в старом (логически предшествующем), всегда сохраняет момент непрерывности.

- Возврат к исходному для представления изображают как спираль, в которой с каждым оборотом поднимается выше общий вектор движения, т.е. содержательно противоречивым является уже сочетание возвратно-кругового и линейно-поступательного движения.

- Принципиально важно не рассматривать образное представление в виде спирали или «двух отрицаний» как последовательный процесс смены состояний объекта сначала в одном направлении, а затем в другом. Оба отрицания в диалектике являются одновременными и являются нашими характеристиками в рефлексии состояния объекта по отношению к разным точкам отсчёта. Первое отрицание в терминах диалектики отрицания отрицания – это момент развития, отражающий качественную, а не временную прерывность. (Краткая интерпретация этих переходов в «Науке логики» Г.Гегеля даётся в следующей лекции)

- Диалектическое разрешение противоречий всегда осуществляется только в отношении одного и того же и причем обязательно существенного отношения. Развитие является выражением противоречия самой сущности.

- Необходимый первый момент аналитического расчленения целого происходит только в мышлении, в нем же происходит и возврат к начальному объекту мысли, но уже обогащенному знанием о единстве различных сторон; в предмете это единство противоположностей – противоречие можно только наблюдать в качестве процесса изменения. То что в мышлении присутствует как противоречие в содержании, в предмете есть всегда, но для наличного бытия предстаёт как движение. Поэтому представляется в корне ошибочной и теряющей всякий смысл распространенная позиция, согласно которой и существует только «гносеологическая форма противоречия, которая не совпадает с объективно реальной и не может быть на неё механически перенесена»1.

-Противоречие, единство противоположностей (в форме процесса) в предмете существуют не на какой-то стадии развития предмета, а всегда вместе с существованием явления. Это для логического анализа этапы распадаются во времени. Поэтому в обществе не вызревают и разрешаются одни противоречия и возникают другие, а любой исследуемый этап общества, пока оно не погибло, всегда будет этапом воспроизводства и разрешения противоречий. Меняются только в анализе формы противоречий, которые мы обособили от других как наиболее значимые в контексте интересующего нас содержания. Острота противоречий существует не для предметов, а для нас, которые заинтересованы в определенной направленности или скорости изменений, мы же придаем им ту или иную оценочную характеристику в зависимости от цели. Для самой биологической популяции людей любые процессы естественны и соответствуют тому, возможность чего в них заложена.

-Противоречие является сутью любого изменения, а не только развития. В этом контексте не представляется оправданным абсолютизация, расширение процесса развития до положительного (прогресса) и отрицательного (регресса). Развитие предполагает снятие ограниченности предшествующей ступени. Другое дело, что всякое развитие всего объекта в целом или его отдельных элементов структуры всегда связано с потерей значимости и угасанием других элементов структуры. Но и развитие одних элементов и регресс других служат общей цели развития целого.

- Противоположности в отношении друг друга в равной степени необходимы, но не равнозначны и не уравновешены (равновесие, устойчивость – само только момент). Одна из них задаёт активность и доминирующую направленность всего процесса

- Снятие противоположностей бытия происходит путём включения их в более развитое определение; снятие существенной противоположности духа происходит включением внешнего в природу внутреннего – в ином, внешнем материальном мире быть у себя, включить внешнюю необходимость в необходимость собственной природы, преобразовать внешнее в действительность, положенную духом, т.е. установлением субординации и приоритета одной стороны. Но при этом не происходит уничтожение другой стороны. Так в своё время мудростью считали умение находить единство между вещами кажущимися различными. Рассудку тут же хочется сделаться как можно мудрее (абсолютизировать единство). Но, приближаясь к этому желанному состоянию «абсолютной мудрости», рассудок вдруг замечает, что когда все становится единым, то теряется и отличие от глупости.

- Преодолеваемая противоположность относится к сущности предмета и потому не может быть уничтожена (без уничтожения предмета), но всегда сохраняется в подчиненном виде в развитом состоянии целостного объекта. Потому и совершается возврат – предмет-то по сущности не изменяется. Корректируется лишь соответствие формы и содержания, сущности и явления и т.д. Но в диалектике это ни в коем случае не может в прямом смысле быть интерпретировано как исторический или ещё какой-то цикл. Это в природном отношении голой необходимости господствуют циклы. Там где есть, господствует свобода – только видимость цикличности. Сколько фантазий породило гегелевское образное сравнение развития со спиралью. (Уничтожение любой самой непривлекательной (антагонистическая противоположность) стороны не имеет ничего общего с диалектикой. Революционный терроризм не может быть оправдан диалектикой. Т.е. если такое происходит, значит различие было только внешним, а по сущности было полностью совпадающим. Ни приведение общества к вымиранию или отчуждению от своей сущности, ни ответное уничтожение узурпатора угнетёнными не является диалектическим противопоставлением в обществе, так как ни то, ни другое действие не относится к сущности общества – свободе. Это один и тот же природный антагонизм какими бы цветами, названиями, направлениями или благими целями он не прикрывался.) Разрешение социального противоречия у Фихте в форме компромисса, «договору между ними», т.е. свободное самополагание воль является самой адекватной формой, в рамках которой общество остаётся в существенном определении свободы.

-Снятие противоположностей фиксируется сознанием только в отношении объекта, обладающего относительной самостоятельностью и исследуемого под одним и тем же углом зрения. Когда объект подчиняется своей внутренней логике, а не внешнему воздействию и до тех пор, пока эта сохраняемость предмета остается. Возможно этот процесс будет легче воспринимать под названием «трансформация».

- Каждый отдельно взятый этап отрицательности всегда конечен, но в отличие от эволюции живой природы не однонаправлен и всегда может не только привести к развитию, но и вернуться к самому неразвитому состоянию, как и совсем уничтожить диалектический процесс развития общества на отдельно взятой территории, на Земле (опять же в отличие от живой природы, где даже организма часто совпадает с размножением, т.е включена в эволюционный процесс).

разрешение противоречия у фихте в форме компромисса, «договору между ними», т.е. свободное самополагание воль, а не диалектические механизмы и детерминизм

- Сильная прерывность (скачок) между неживой природой и одушевленной, между несознающей и сознающей жизнью – это переход от противоречий природного основания к противоречиям на основе свободы. Но это переход не столько исторический, сколько логический, так как совершается в обществе в каждое мгновение.

Традицию диалектического материализма мы не смогли представить в качестве образца теоретической разработки проблемы снятия диалектического процесса из-за её некритического следования букве известных классиков и связанной с этим формальной противоречивостью, а потому по-прежнему воинственную: «В наше время трудно себе представить более вредную философскую фикцию, чем идея саморегулирующихся, саморазрешающихся противоречий… будто история всё устраивает к лучшему».1 При этом эволюция природы такими авторами вполне признается осуществляемой без цели и без Бога.


^ Диалектика социальных противоречий


Ошибочной и заведомо безрезультатной будет интерпретация диалектического противоречия уже в том случае, если противоположности будут выделяться по одному теоретическому основанию (например, противоположности в государстве в их чистоте в соответствии с основной идеей государства), а в эмпирической реальности будет рассматриваться тот же объект, но лишь по названию относящийся к этому понятию (государства). Так, если основной задачей государства теоретически мы объявим реализацию всеобщего права, а в эмпирической реальности будем рассматривать некоторые группы лиц, обладающие властью и выступающие от лица государства, но в действительности преследующие исключительно частные потребности и не признающие всеобщности права, то в этом случае, во-первых, речь будет идти лишь о природных формах противопоставления (а в природных отношениях возникающие противоречия имеют иную динамику и результат, нежели в духовных отношениях), а, во-вторых, будет нарушаться элементарный формально-логический закон тождества, так как речь будет идти о разных смыслах, вкладываемых в понятие государства. То есть, нет смысла искать диалектику в отношениях с разным содержанием. Если реальный мир мы пытаемся подводить под понятия, мыслимое содержание которых им не соответствует, то противоречие конечно будет, но не в мире и тем более не в связи с диалектикой, а в голове того, кто не уделил внимание формально-логическому закону тождества и ограничился в своём познании его формальной констатацией (А=А, государство – «и в Африке» есть государство). Но в том-то и дело, что назваться «жирафом», ещё не значит им быть. Если, скажем, Людовику XIV, как повествуют непроверенные предания, пришло в голову сказать «Государство – это я», то независимо от достоверности этого факта, было бы бессмысленно искать в действиях этого человека внутреннюю диалектику государства. Если этот вывод покажется банальным, а формально-логический закон тождества самоочевидным, то на это можно ответить вполне обоснованно и продемонстрировать бесконечными примерами, которые при желании каждый человек и в своей жизни найдёт немало – самые простые и очевидные истины мышления на деле оказываются самыми нарушаемыми. Прежде чем переходить к диалектике - не мешало бы убедиться в том, что выполнены элементарные (что не значит выполняемые сами собой) принципы рассудка. Без этого условия о диалектических противоречиях можно говорить только при желании намеренно ввести в заблуждение собеседников. А когда будут уточнены понятия и достигнута конвенция о сохранении их объёма и содержания, то может оказаться, что «внутренние противоречия» вовсе не принадлежат исследуемому объекту, а являются внутренними или внешними противоречиями самого рефлектирующего субъекта или тех субъектов, которые принимают активное участие в изменении объекта. В ряде случаев окажется, что противоречия нужно искать не в государстве (так как оно только номинально)1, а в интересах, целях и методах борющихся за власть кланов; противоречива может быть не политика, а желание выдавать за рациональную политику простую природную форму борьбы вплоть до физического устранения конкурентов и т.д. Разумеется, и в природной борьбе есть свои внутренние противоречия, которые можно обнаружить и даже предсказать их возможное разрешение, но это будут противоречия и логика другого процесса, с другим общим содержанием.

Подходя конкретнее к интересующему нас объекту исследования, под которым мы понимаем общество, и учитывая сказанное прежде, окажется необходимым уточнить онтологию исследуемого объекта, чтобы в дальнейшем не говорить о разных предметах. Поскольку объектом исследования является социум, постольку существенное значение приобретает вопрос о том, какой смысл в онтологию общества вкладывает исследователь. Социальные концепции по онтологическому основанию делятся на атомистские и холистские. Понимать под обществом совокупность отдельных людей или признавать в качестве социума целостность, не сводимую к сумме свойств составляющих его индивидов, - в корне меняет понимание природы и основания возникающих в обществе отношений. Другим основанием для различия социальных концепций выступает принцип, на который ориентирован анализ. Принципиально различные отношения будут дедуцированы из разного антропологического принципа: трактуется ли человек с эссенциалистских или экзистенциалистских позиций. Человек, считающий себя своим собственным проектом, видит иные доминанты и детерминанты, иные крайние члены суждения нежели исследователь, видящий всеобщую неизменную повторяемость человеческой природы. То же самое противопоставление найдём и в концепциях, интерпретирующих общество. Неуясненность одного этого момента способна привести к отсутствию всякой возможности нахождения единой, общепризнанной позиции в отношении причин социальных противоречий и, соответственно, их оценки могут оказаться взаимоисключающими.

Отсюда, необходимо ввести те ограничения, которые мы будем относить к интерпретации общества и его противоречивой природы. 1. В контексте исследования природы социального противоречия в учебном пособии общество будет рассматриваться с холистских позиций, т.е. нас будут интересовать в первую очередь те противоречия, которые возникают не в индивидуальном сознании каждого человека, а исключительно в отношениях между людьми, причем в тех отношениях, которые не исчезают вместе с отдельными эмпирически взятыми индивидами, а воспроизводятся всегда, когда люди вступают в отношение с другими людьми, не связанными родственными отношениями. 2. Мы будем рассматривать только те отношения между людьми, которые регулируются на основе сознания, а не природными детерминантами (инстинктами, силой и т.д.) Это не значит, что природные регуляторы малозначимы. Наоборот, они более фундаментальны, но они являются предметом изучения других, специальных наук – социальной психологии и др. 3. Мы убеждены в том, что преобладающий ныне функционалистский подход, который противопоставил себя субстанциализму классической философии не смог доказать свою самостоятельность и в скрытой форме постоянно использовал практику выделения устойчивых сущностей. Представляется, что сама попытка в начале 20 века отказаться от фиксации устойчивой природы предмета, и изучать только функциональные (по аналогии с математикой) проявления и изменчивость, оказалась эффективной лишь в определенных узкоспециальных исследованиях. Подобный подход в философии породил лишь произвол в использовании понятий, которые по определению фиксируют существенное в предмете. Поэтому мы будем фиксировать внимание на тех противоречиях общества, которые коренятся именно в устойчивой логике развития социума. При этом мы отдаём себе отчёт в том, что обозначенные ограничения не позволят видеть общество во всей полноте его доминант и детерминант. Однако мы и не будем относить противоречия, относящиеся к единичной природе отдельных эмпирических индивидов, к социальным противоречиям. Индивидуально возникающие у каждого отдельного человека субъективные мотивации всегда влияли на социальный процесс, но никогда не изменяли логику развития общества и никогда её не подменяли. Типизация потребностей, целей и средств складывалась однонаправлено, в то время как отдельные индивиды действовали разнонаправлено. Объективная последовательность этапов возникновения и разрешения противоречий складывалась помимо воли отдельных людей всегда, когда для того или иного направления развития общества складывались необходимые и достаточные предпосылки и условия. Общество как тотальность, целостность, система, действующая в соответствии с всеобщим принципом, получает основания для прогнозирования его последующих шагов. И здесь вполне уместна часто используемая перефразировка мысли К.Маркса, хотя и произнесенная по другому поводу о том, что идеи становятся материальной силой, когда овладевают массами.

«Если я хочу разумного, то я поступаю не как обособленный индивид, а согласно понятиям нравственности вообще; в нравственном поступке я утверждаю значимость не самого себя, а сути… Принцип современного мира требует, чтобы то, что каждый должен признавать, обнаруживало себя ему как правомерное»1. Когда в обществе усиливаются призывы уважать человека, а не некоторые абстрактные принципы, то в этом содержится нечто двусмысленное. Люди разные и различны их цели и действия. Призыв «уважать человека», если он хоть что-то должен означать, кроме голой абстракции, направлен на всеобщее в человеке – это призыв уважать в человек то, что делает его человеком. А это обращение к сущности человека – к его свободному самосознанию, которое только и делает из представителя биологического рода существо, использующее природу как средство для реализации свободы. Но главное, эта сущность и есть принцип, который выступает связующим звеном социальности. Все политические средства, правовые нормы хороши только в той мере, в какой они позволяют осуществлять прогресс в понятии свободы. Особенных противоречий в обществе много, но все они сводятся к одному – между всеобщими принципами и ценностями и частными природными склонностями и потребностями отдельного человека. Любое оправдание политики имеет только один критерий – каждый шаг и каждое средство либо служат реализации свободы всех членов общества, либо нет. Тот факт, что некоторые благие цели осуществлялись дьявольскими средствами говорит, как раз, о наличии этого основного противоречия. Способ реализации целей не являлся свободным, соответствующим целям. Разумное противоречие всегда опирается на одно содержание (свободу), а её моментом выступает необходимость. Говорить, как это часто случается, что для Г.Гегеля история была «историей идей», а для К.Маркса, скажем, «историей способов производства» - это, как раз, и значит схватывать внешние противопоставления. Как будто способ производства имел принципиальную разницу для того человека, который находился в противоречии с самим собой, с собственной потребностью в реализации свободы и реальной невозможностью её воплощения. «Богатые плачут» (находятся в противоречии) не меньше неимущих. Способ производства изменяет лишь формы субстанциального для любого человека противоречия. У К.Маркса история докапиталистических способов производства – это та же история несвободы, предыстория человеческого общества. А экономика, производительные силы выступают лишь орудиями, средствами, способами её осуществления.

Дело не в самих лозунгах, их утопичности или реалистичности, а в соответствии целей и средств. Можно обнаружить множество противоречий в обществе, которые выделены авторами в различной иерархической последовательности. Диалектика предполагает их имманентное развитие, исходя из природы человека и общества. Если таковая природа отрицается, то действия приобретают характер субъективного произвола, но субъективного не в смысле нахождения в голове субъекта, а в кантовской традиции – случайного, единичного, конечного.

Основное социальное противоречие – между всеобщностью и единичностью может выступать в любой частной форме, между государственным всеобщим интересом и частными единичными жизненными ценностями или как, например, у Платона – противоречие между общественной справедливостью и индивидуальной добродетелью. Последняя сторона в свою очередь в себе самой является клубком противоречий, самым ярким среди которых является основное противоречие человеческой воли - противоречие между субъективностью и объективностью. «Деятельность воли, заключающаяся в том, чтобы снять противоречие между субъективностью и объективностью, переместить свои цели из первого определения во второе и в объективности вместе с тем остаться у себя»1. Но лишь по отношению к существенному для природы человека, всеобщему содержанию единичное действие человека соответствует или противоречит ему.

Противоречие возникает уже благодаря изменению метафизической установки, которую человек застаёт и ассимилирует в период социализации и выйти из которой он не способен в течение всей жизни. Так установки античного космоцентризма культивируют холизм и игнорируют личность и индивидуальность. Установки теоцентризма создают массу ограничений для выработки активной теоретической исследовательской деятельности, но они дают человеку ощущение гармонии с собой, если человек опирается на авторитет святого Писания. И наоборот, антропоцентризм Возрождения создаёт почву для свободной исследовательской деятельности, требует принимать только те истины, которые прошли проверку собственной субъективности, но лишает исследователя прочных абсолютных критериев истинности его вводов.

Следствия развития противоречия становятся очевидны во всех сферах общественной жизни. Всё больший рост частного производства сталкивается с противоречащим ему отставанием в покупательной способности, и тем самым останавливает собственную тенденцию к росту. Невнимание к обслуживающим сферу услуг представителям управляемых и рост в их числе безответственных полуобразованных специалистов порождает сокращение собственных возможностей управляющих получать квалифицированные услуги и помощь. Различие возможностей по степени приближения к управлению приводит к необходимости изоляции от неблагополучных и становящихся малоответственными управляемых на «островках равных удачников» и т.д. (Противопоставление управляющих, а не государства имеет смысл там, где сильно противоречие права и его осуществления. Т.е. если государство исходит не из объективного права, а из интересов, то это не государство, а группы, с неоспариваемыми властными полномочиями. «Если народ может заблуждаться, то еще гораздо больше может за­блуждаться отдельное лицо, и оно должно сознавать, что оно может заблуждаться и еще в гораздо большей мере, чем народ»)1.

Вопрос о сценариях развития противоречий не является благодарным вопросом. Не важно как будет проходить это обострение. Важно в какие сроки оно будет происходить до полного вызревания, ла и то для отдельных субъектов. Чем больше создаётся иллюзия возможности сохранять status qwo, тем большие потери понесёт заблуждающаяся сторона после их вызревания. Это внешние для понятия свободы противоречия, не относящиеся к её сущности и потому они не относятся к диалектическим. Его итогом является вскрытие видимости, сходное с самоуверенностью «человека, делающего что-то со всей серьезностью, и получающего всегда противоположное тому, к чему он стремится»2. Подобный курьёз описывает Аристофан в своей комедии, когда отец помогает научиться сыну с помощью Сократа отрицанию объективного права и свободы и утверждению субъективного произвола под видимостью права, в результате чего это научение и образ действий оборачивается против самого отца и для него создаётся та же обманчивая видимость свободы. У человека двойственные основания деятельности – нравственной свободы и чувственного произвола. Если во всеобщность возводится и культивируется последняя, то нет оснований надеяться, что вырастит иное, нежели посеяли и вскормили. Но в том и преимущество живого и духа, что оно способно выносить противоречие. «Чувственное, ограниченное, конечное есть на самом деле как само же оно, так и другое, которое также признается существующим. Оно, таким образом, есть неразрешенное противоречие, так как в нем обладает силой другое, чем оно само»3. Диалектика направлена против конечного, особенного, вскрывает в нем общее.

Само по себе то, что определенная ступень в обществе не является прогессом свободы и может показаться, что является непреодолимым препятствием, свидетельствует о том, что противоречия воспринимаются лишь субъективно. К примеру, если в определенном обществе народ только начал осознавать свою свободу, прошедший все стадии социализации в условиях и определениях несвободы, скорее всего будет видеть лишь формальную сторону изменения, т.е. несвобода приобретет для него лишь другую форму отчуждения – политическая несвобода преимущественно будет выступать в форме экономической несвободы. Хотя для физического существования человека это может иметь значимость, но для сущностной стороны – свободы, её объективных форм в виде собственности, права, нравственности, это изменение будет сменой одной формы отчуждения от своей сущности другой. В такой ситуации различие продолжает выступать и обостряться до противоположения интересов управляющих и управляемых. Складывается видимость того, что этот процесс в природе общества и потому не может быть преодолен, что автоматически выражается в отсутствии интереса к реформам в силу неверия в её положительный для управляемых результат. Когда правящие одной рукой дают (создают предпосылки для свободы), а другой забирают, то создаётся видимость того, что этот процесс бесконечен или, по крайней мере, не может быть изменён в обозримом будущем. Человека же мало интересует в силу его конечности перспектива дальше, чем поколение его наследников. В этой ситуации в противоречии находятся обе стороны, обе способствуют его обострению, но одна сторона - пассивно, а другая – активно. Со стороны управляемых противоречие воспроизводится путём перевыборов тех же самых правящих лиц. Обыденное сознание людей действует по принципу «не навреди», так как на собственном опыте убедилось, что правление бывает и более худшим. Поскольку же уже известные методы правления хотя и не были удовлетворительными, но были небольшим прогрессом по сравнению с предыдущими, а деятельность новых лиц не предсказуема, то, руководствуясь интересами частного благополучия, население голосует за меньшую из зол. Со стороны управляющей стороны так же отсутствуют субстанциальные основания свободы и действия подчинены субъективному интересу сохранения существующего положения дел, способствующего реализации интересов частного благополучия. Противоречие не только воспроизводится, но и обостряется тем, что полюса поляризуются. Но у правящих и управляемых уже исчезла общая почва, так как свобода приобрела особенную форму политической власти и имеет отношение только к одной стороне – правящим. Активный полюс искусственно обособивший своё бытие не пребывает внутри себя в мёртвом покое, теперь он уже сам порождает в своём классе эти противоположности, но на другом основании – внешней власти. Уже внутри самого правящего полюса вызревают правящие и те, кому разрешают править. Теперь противоречие и вне, и внутри. Последние теперь имеют своими временными союзниками управляемых, но не претендующих на власть.

У управляемой стороны также вызревает внутреннее противоречие, сторонами которого оказывается субстанциальная потребность в свободе духа и фактическая невозможность её реализовать в связи с необходимостью физического выживания на уровне тех стандартов, которые внешним образом навязываются им управляющими с целью реализации продаваемого ими товара. Поскольку у управляемой стороны так же есть общее основание, хотя и выступившее в опредмеченной форме собственности (товаров), источников комфорта, то одна часть погружается в это внешнее приобретательство, таким образом реализуя потребность в наличном бытии свободы, а другая переносит свою внутреннюю неудовлетворенность на внешний источник их дисгармонии – иноверцев, иностранцев и т.д. В обеих группах противоречия становятся всё более внешними, а значит всё более ведут к разрушению status qwo.

Выходом из этого всё более запутывающегося клубка противоречий являются два – смягчать внешние противоречия (мерами укрепляющими самооценку и благополучие всех взрывоопасных сторон) или концентрировать внимание на внутренних противоречиях, т.е. обратиться к исходному основанию – все действия и цели подчинить субстанциальному – реализации свободы, с неминуемым самоограничением правящих и созданием предпосылок для самоорганизации управляемых в гражданском обществе. Однако различные народы при наличие сходных исторических оснований движутся разными путями. Разрешение противоречий приобретает бесчисленное многообразие форм.

«Снятое различие, продолжающее существовать в единстве, есть противоречие, которое снимается тем, что различие полагает себя как различие (В.Б. с внешней природой)»1. Сначала было снято единство, затем отличная внешняя природа потребляется и вновь соединяется в единство с живым. И вновь возникает единство вместе с содержащимся в нём противоречием. Это бесконечное повторение противоречия преодолевается тем, что другое будет равным первому – другим живым – отношение полов. Другое существо и иное и тождественное первому. Содержание у меня и другого субъекта одно и то же. Самосознание противопоставляет себя другому самосознанию и в нём приобретает объект для преодоления, который тождественен с ним и одновременно самостоятелен. В обществе активная деятельность субъекта, направленная на объект (другого субъекта), наталкивается на столь же активную деятельность в отношении первого субъекта. Поэтому, политический лидер, группа (субъект), воздействуя на народ (объект) сам оказывается результатом деятельности этого народа (объектом) – «короля делает свита». Самосознание – не бытие, а деятельность, снимающая противоречие. Снятие в обществе осуществляется через ассимиляцию на всех этажах и закоулках общественного сознания.

Всеобщие идеи становятся базовым регулятором частных идей, когда последние встречают затруднение. В результате те, кто по должности должен реализовывать всеобщее занят устройством частной жизни, и наоборот невозможность у населения реализовать частные интересы возрождает интерес к всеобщим идеям (свободы, справедливости). Последняя интересует людей только тогда, когда она нарушена. Соответственно, в отношении тех, свободу кого нарушить трудно, их внимание к этой идее в силу её «естественного» наличия крайне незначительно. Это кажется замкнутым кругом, так как реализовывать всеобщую свободу будет заинтересован тот, кто её не имеет, но если последний займёт общественное положение, которое предполагает реализацию свободы естественным образом, у него пропадёт интерес к её воплощению. На самом деле закрепление подобных выводов и будет с точки зрения диалектики односторонней метафизикой рассудка. И достоинство диалектики не в том, что она якобы придерживается неких абстрактных схем (тезис – антитезис – синтез), а в том, что она признаёт видимостью любое закрепление принципа вне его содержательного наполнения и отнесенности к общей сущностной природе (человека и общества).

В обоих случаях форма не соответствует содержанию. Частные человеческие потребности реализуются в гражданском обществе. Всеобщие правовые интересы отстаиваются в политике. Соответственно, если нет гражданского общества - его пытаются компенсировать властью. Если есть – система стремится к равновесию и энтропии. Но это естественнонаучный подход, для диалектики общества каждый момент отягощен противоречиями между волей и разумом, чувственностью и рассудком. Относительное равновесие между слоями и классами общества – лишь видимость, за которой скрываются противоречия внутри групп и в самих индивидах. Поэтому нет необходимости в выдумывании разновидностей «энергетических импульсов для толчка этногенеза», как это делает Л.Н. Гумилев, тем более их не нужно искать вне общества (в космосе и т.д.).  Кому есть, что терять, пассивны только в начале развития противоречия.  Потребительское общество само по себе, понятое как погружение в «мир потребностей» не является автоматическим отчуждением духа от своей истинной природы. Потребности в отличие от субъектов не проявляют активности и потому могут быть доведены до уровня духовного самоопределения.





Скачать 1,41 Mb.
оставить комментарий
страница3/7
Дата29.09.2011
Размер1,41 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх