Уроки этнопублицистики icon

Уроки этнопублицистики


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Валуева Ольга Павловна педагог-новатор...
План Отличительные черты нетрадиционного обучения. Роль нетрадиционного обучения в образовании...
Тема: «Нетрадиционные уроки»...
Уроки. Английский. Шаг 1-3 Программы из серии «НЕсерьезные уроки. Английский»...
Уроки математики к и М. 1 кл. Часть1...
«Годовой календарный круг праздников»...
Методическое пособие кэлектронным урокам «Комбинаторика. Статистика. Теория вероятностей»...
* Уроки по 45 минут...
* Уроки по 45 минут...
* Уроки по 45 минут...
Уроки и уроки праздники Тема: Явыбираю кашу...
Урок литературы в 6 классе Уроки жизни в рассказе В. Г. Распутина «Уроки французского»...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
вернуться в начало
скачать

Примечание

  1. Журнал «Вестник Европы», 1884, № 4. Статья – «В горских обществах Кабарды» // Из путешествия Всеволода Миллера и Максима Ковалевского. С. 558.

  2. Белокуров У.Б. Посольство дьяка Елчина и священника Павла Захарьева в Дадиановскую землю (1639-1640). Чтения в Московском императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете, кн. II, 1887.

  3. Полуектов М.А. посольство стольника Толочанова и дьяка Иевлева в Иверию (1650-1652). Тифлис, 1926.

  4. Ислам Тамбиев Заметки по истории Кабарды // Журнал Революция и горец. Ростов-на-Дону, 1933, январь-февраль.

  5. Лайпанов Х.О. К истории карачаевцев и балкарцев. Черкесск, 1957.

  6. Ламберти А. Описание Колхиды, называемой теперь Мингрелией // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1913. Вып. 43. С. 192. Эта же работа Ламберти напечатана в «Записках Одесского общества истории и древностей». Т. X, 1877. С. 212-213.

  7. «Путешествие кавалера Шардена по Закавказью в 1672-1673 гг.» // Кавказский вестник. Тифлис, 1900. № 8.

  8. Ламберти А. Описание Колхиды… С. 212-213.

  9. Самойлович А. Кавказ и турецкий мир. Баку, 1926. С. 2.

  10. Гильденштедт И.А. Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа. СПб. С. 384.

  11. Клапрот Мемуары об Азии. Париж, 1824 (на французском языке).

  12. Караулов Н.А. Сведения арабских географов IX и XII вв. по р. х. о Кавказе, Армении и Азербайджане // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 43. Тифлис, 1908.

  13. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. IV. СПБ, 1891. С. 812.

  14. Сталь Этнографический очерк черкесского народа // Кавказский сборник. Т. XXI. Тифлис, 1900. С. 55-173.

  15. Там же. С. 92.

  16. Там же. С. 93.

  17. Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Вып. I. Одесса, 1883. С. 273.

  18. Сысоев В. Карачай // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 43. Тифлис, 1913. С. 41.

  19. Ходнев Н. Заметки о древних названиях народов // Кавказ. 1867. № 45.

  20. Караулов Н.А. Болкары на Кавказе // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 38. Тифлис. С. 131-133. Та же работа отдельным изданием: Болкары на Кавказе. Казань, 1907.

  21. Миллер В. Осетинские этюды. Ч. III // Ученые записки Московского университета. Вып. 8. М., 1883. С. 103-104.

  22. Миллер В. и Ковалевский М. В горских обществах Кабарды // Вестник Европы. 1884. № 4. С. 510.

  23. Моисей Хоренский История Армении (Перевод Эммина Н.). М., 1858. Кн. 2. Гл. 6. Л. 9.

  24. Абрамян А. Матенагрутюнк Анания Ширакаци. Ереван, 1944. С. 317 (На армянском языке).

  25. Патканов К.П. Из нового списка географии, приписываемого Моисею Хоренскому // Журнал Министерства народного просвещения. 1883. март. С. 22-24.

  26. Сен-Мартин Исторические памятники и география Армении. Т.II. Париж, 1819. С. 451-452 (на французском языке).

  27. Миллер В. Осетинские этюды. В 3-хчастях. Материалы по археологии Кавказа и другие работы.

  28. Ковалевский М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890; Поземельные отношения у горцев Северного Кавказа // Журнал Русская мысль. 1883.

  29. Миллер В. и Ковалевский М. В горских обществах Кабарды // Журнал Вестник Европы. 1884. № 4. С. 510-511.

  30. Там же. С. 449.

  31. Там же. С. 510.

  32. Там же. С. 559.

  33. Самойлович А. Кавказ и турецкий… С. 4.

  34. Дьячков-Тарасов Социальные формации Карачая и их современная экономическая мощность // Записки ГНИИ. Т. I. Ростов-на-Дону, 1928. С. 138.

  35. Там же.

  36. Дьячков-Тарасов Социальные формации Карачая и их современная экономическая мощность // Записки ГНИИ. Т. II. Ростов-на-Дону, 1929. С. 329.

  37. Там же. С. 136.

  38. Тамбиев Ислам Заметки по истории Балкарии // Журнал Революция и горец. 1993. № 1-2. Ростов-на-Дону.

  39. Там же.

  40. Самойлович А. Кавказ и турецкий… С. 4.

  41. Караулов Н.А. Сведения арабских географов IX и Х вв. о Кавказе, Армении и Азербайджане // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 37. Тифлис, 1908. С. 113.

  42. Кокиев Г.А. К вопросу о происхождении и времени расселения балкарцев и карачаевцев на нынешней территории // Газета Социалистическая Кабардино-Балкария. 1941. № 3840.

  43. Белокуров Е.Б. Посольство дьяка Федота Елчина и священника Павла Захарьева в Дадьяновскую землю (1639-1640) // Чтения в императорском обществе истории и древностей российских. Кн. II. М., 1887. С. 257-276.

  44. Лайпанов Х.О. К истории карачаевцев и балкарцев. Черкесск, 1957. С.16.

  45. Там же. С. 24.

  46. Там же. С. 25.

  47. Там же.

  48. Там же. С. 24.

  49. Лайпанов Х.О. К истории карачаевцев… С. 11.

  50. Ключевский В. Курс русской истории. Т. I. М., 1950. С. 106.

  51. Мартиросян А. Мартирос Крышеци. Исследования и тексты. Ереван, 1958. С. 143-144 (на армянском языке).

  52. Абрамян А. Статья о Хачатуре Кафаеци // Эчмиадзин. 1944. № 1. С. 39-51.

  53. Акопян В. Мелкие хроники XIII-XVIII вв. Т. I. Ереван, 1951. С. 222-223.

  54. Там же. С. 225.

  55. Николай Костомаров Богдан Хмельницкий. Т. I. СПБ, 1859. С. 85.

  56. Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты. 1887. С. 538-539.

  57. Ключевский В. Курс русской истории… С. 111-121.

  58. Акопян В. Мелкие хроники… С. 222.

  59. Там же.

  60. Большая Советская Энциклопедия. Т. 47. С. 17.

  61. Ламберти А. Описание Колхиды… С. 192.

  62. Лайпанов Х.О. К истории карачаевцев… С. 21.

  63. Белокуров Е. Б. Посольство дьяка Федота Елчина… С. 276-288.

  64. Самойлович А. Кавказ и турецкий… С. 5.

  65. Там же. С. 6.

  66. Ламберти А. Описание Колхиды… С. 192.

  67. Ган К. Опыт объяснения кавказских географических названий. С.72.

  68. Дьячков-Тарасов. Социальные формации Карачая… С. 187.

  69. Белокуров Е. Б. Посольство дьяка Федота Елчина… С. 257-276.

  70. Лайпанов Х. О. К истории карачаевцев… С. 8.

  71. Сталь.Указанная работа , стр.93.

  72. Абаев М. К. Балкария // Журнал Мусульманин. Париж, 1911. № 14-17. С.586.

  73. Лайпанов. Х. О. К истории карачаевцев… С. 8.

  74. Броневский С. Известия о Кавказе. С. 510-511.

  75. Миллер В. и Ковалевский М. Статья в журнале Вестник Европы. 1884. № 4. С. 510-511.

  76. Кабардино-русские отношения в 16- 18 вв. // Под ред. Кумыкова и Кушевой. М.,1957. Ч. 1.

  77. Кумыков Т.Х. История Кабардино-Балкарской АССР. Т. 1 (план-конспект). Нальчик, 1958. С. 13.

  78. Бабаев С. и Шабаев Д. За марксистско-ленинское освещение истории балкарского народа // Газета Кабардино-Балкарская правда. 1959. №68.

  79. Кабардино–русские отношения в 16-18 вв. Документ 76. С. 120.

  80. Там же. Документ 77. С. 125.

  81. Миллер В. и Ковалевкий М. Статья…

  82. Лайпанов Х. О. К истории карачаевцев… С. 8-9.


В кн. Материалы научной сессии по проблеме происхождения балкарского и карачаевского народов

(22-26 июня 1959 г.). Нальчик, 1960. С. 153-186.

Кузнецов Б. А., Чеченов И. М.


^ КАК СОЗДАЮТСЯ МИФЫ О «ВЕЛИКИХ ПРЕДКАХ»


В современной северокавказской историографии явление параистории имеет свои глубокие причины и обусловленность. Этнокуль­турная мозаичность региона, обостренный интерес кавказских на­родов к своему происхождению и далекому прошлому, отсутствие или неразвитость местных письменных исторических традиций, помноженные на тягу к исторической самоидентификации и поли­тическую суверенизацию, в последние годы создали среду, благо­приятную для развития упомянутого явления параистории. Доба­вим к этому оперативность и мобильность параистории: она не во­стребует долгих лет на накопление, зачастую по крупицам, необ­ходимого материала, его тщательную проработку и создание допу­стимых и взвешенных концепций, что естественно для науки, а быстро конструирует и выдает обществу свои теории и решения актуальных вопросов. Ныне параистория особенно активизирова­лась, спеша за временем. Главная ее цель - не поиск научной исти­ны, а быстрое удовлетворение сегодняшних, диктуемых конъюнк­турой потребностей.

В настоящее время на Северном Кавказе опубликован значитель­ный объем околонаучной продукции, которую следовало бы рассмот­реть полнее и глубже, нежели это делаем мы. Полагаем, что истори­ография будущего не оставит без внимания и анализа эти интерес­ные проблемы, не только научные, но и общественные. В Ростовс­ком госуниверситете недавно подготовлена кандидатская диссерта­ция по рассматриваемым здесь вопросам (Уланов В. П. Этнонациональные идеологии Северного Кавказа: архетип и социальная сущ­ность. Ростов-на-Дону, 1999). Но быстро изменяющаяся реальная действительность требует адекватной реакции со стороны фунда­ментальной науки. Читатель – неспециалист, носитель так называе­мого обыденного сознания, должен знать о существовании не толь­ко паранауки, но и науки, о существенной разнице между ними и принципиальных расхождениях и иметь возможность сравнивать одно с другим.

В этой и последующих главах мы касаемся лишь отдельных фактов и концепций, вульгаризирующих и искажающих раннюю историю северокавказских народов.

Одним из наиболее активных и одиозных представителей параистории на Северном Кавказе был ныне покойный И. М. Мизиев - кандидат исторических наук, археолог; заслуженный деятель науки Кабардино-Балкарии, удостоенный такого звания в 1994 г. В свое время он немало сделал для археологического изучения этой рес­публики и освещения средневековой истории балкарцев и карачаев­цев. Но в 1980 - 90-х годах научные взгляды И. М. Мизиева суще­ственно изменились. В его публикациях, как и многих других кавка­зоведов, в течение указанного времени быстро оживились основные признаки историографической паранауки, все характерные для нее тенденции, начиная от идеи ''кто древнее и исконнее", кончая озабо­ченностью поиска "великих и престижных" предков с их некогда обширными территориями.

Как будет видно далее, к деятельности И. М. Мизиева прямо или косвенно был причастен целый круг людей разных специальностей, в том числе и ученых со степенями и званиями, но по сво­им взглядам и пониманию функции науки, ее смысла близких Мизиеву.

За последние годы И. М. Мизиевым были изданы несколько мо­нографий: "Шаги к истокам этнической истории Центрального Кав­каза" (Нальчик, 1986), "История рядом" (беседы краеведа, Нальчик, 1990) и "Народы Кабарды и Балкарии в XIII - XVIII вв." (Нальчик, 1995) и др. Кроме того в соавторстве с К. Т. Лайпановым опублико­вана книга "О происхождении тюркских народов" (Черкесск, 1993), а в литературно-художественном журнале "Минги-тау-Эльбрус" в соавторстве с М. Ч. Джуртубаевым помещена большая статья "Ис­тория и духовная культура карачаево-балкарского народа" (Нальчик, 1994). Перечисленные публикации вкупе с многочисленными газет­ными выступлениями дают представление о взглядах, принципах и методах И. М. Мизиева.

Идейный стержень перечисленных публикаций - безмерная иде­ализация ранней истории тюркоязычных народов. В своей моногра­фии "Шаги к истокам..." автор попытался обосновать грандиозную по масштабам и внешним эффектам концепцию о том, что тюркоязычными были шумеры и касситы на ближнем Востоке IV - II тыс. до н. э.; носители майкопской археологической культуры III тыс. до н. э. на Северном Кавказе; саки, массагеты, скифы, асы-осы-ясы Средней Азии, юго-восточной Европы и Предкавказья (I тыс. до н. э. - начало II тыс. н. э.); ассиро-вавилонские надписи периода Урартско­го царства в Закавказье (VIII в. до н. э.); Зеленчукская надпись в верхнем Прикубанье (ХI в.) и, наконец, многочисленные этнонимы, топонимы, гидронимы и т. д., во времени все эти вопросы охватывают в целом почти 6 тысяч лет, а территориально - от Алтая до Дуная и от Урала до Ирана.

Возникает вопрос: как можно доказать тюркоязычие шумеров, касситов или северокавказских "майкопцев"? Археолог Мизиев эти слож­нейшие проблемы, удовлетворительно не решенные специалистами-лингвистами, освещал с завидной, но столь характерной для паранауки простотой - он подвергал более чем загадочный языковый матери­ал (а речь ведь идет о древних вымерших языках - В. К., И. Ч.) соб­ственному анализу. Так, по И. М. Мизиеву, имена "древнейших язы­ческих божеств" Инанна, Иштар, Мардук и др. бытуют до сих пор в балкаро-карачаевской среде. "Ешт-Ешта" (равно Аллах-Аллах! Боже-Боже!). "Инанн сени" (равно Тейрисени, Оллахи сени!), "Эа, Марджа! Марджама мен!" (одобряющий клич) и т. п. (Мизиев И. М. "Шаги к истокам...", с. 21-22). Не представляя всей сложности этимологи­ческих изысканий, не считаясь с закономерностями развития язы­ков на протяжении тысячелетий, произвольно изменяя или подме­няя отдельные фонемы, применяя инверсии, И. М. Мизиев подгонял древний языковый материал под тюркские нормы.

То же самое происходит с именами скифских царей, известных главным образом благодаря Геродоту и другим античным авторам. Не только отечественной, но и мировой наукой установлено ираноязычие этнических скифов, в чем сыграл свою роль и лингвистичес­кий анализ скифских личных имен. Но по Мизиеву, скифское имя Ишнак - это Асбек (т. е. "Бек асов"), Атей и Папай - "Ата" (отец), Таргитай - тюркское божество Тангри (тейри) или этнарх всех кав­казцев Тагармос ("единокровник"), Мадий-Батый. Имя скифской бо­гини Табити он сближал с именем нартского кузнеца Дебета, имя богини Апи - с божеством охоты Апсати и т. п. (Мизиев И. М. Указ. соч., с. 35-56).

Ненаучность этимологических упражнений И.М. Мизиева виден невооруженным глазом и не нуждается в специальных опровер­жениях. И тем не менее он заявляет о существовании "многочислен­ных шумеро-балкаро-карачаевских лексических схождений", о тюркоязычии скифов.

Аналогичен подход Мизиева и к использованию этнографичес­ких материалов и сравнений. Упрощенность рассуждений порази­тельна. Одним из основных показателей этногенетического родства тюрок и скифов, по И. М. Мизиеву, служит сходство занятий, пищи, обычаев; те и другие делали войлоки, иные изделия из шерсти, ели вяленое мясо, конину, пили кумыс, кислое молоко, с усопшими по­гребали коней и т. д. (Мизиев И. М. Указ. соч., с. 51-55). Однако из­вестно, что сходство экологических условий у всех кочевников Ев­разийских степей порождало сходные формы скотоводческого хозяйства, сходный быт, не зависящий от этнической и языковой при­надлежности. Что касается древнего обряда посвящения коня по­койному, то он в наиболее наглядной форме, очень архаичной, со­хранился не у балкарцев и карачаевцев, а у осетин (Магометов А. X. Культура и быт осетинского народа. Орджоникидзе, 1968, с. 375-395).

Курьезным недоразумением надо считать сопоставление Мизиевым рассказа Геродота о погоне скифов за пробежавшим зайцем (перед сражением скифов с армией персидского царя Дария в 526 г. до н. э.) и аналогичной погоней за зайцем рабочих-балкарцев во вре­мя археологических раскопок В. Ф. Миллера и М. М. Ковалевского близ села Былым в 1886 г. По логике Мизиева, это совпадение не случайное, погоня за зайцем - скифское развлечение, и раз балкар­цы погнались за зайцем, значит, они скифы.

Забыв о своих утверждениях 1986 г., относительно формиро­вания тюрок на территории Ближнего Востока, И. М. Мизиев, а впос­ледствии и его соавтор К. Т. Лайпанов, стали постулировать идеи о том, что их прародиной являлось междуречье Урала и Волги, при этом голословно утверждая, что "этот регион был одним из тех, где люди, начиная с ХIII тыс. до н. э., впервые стали одомашнивать диких животных'' (Лайпанов К.Т., Мизиев И.М. О происхождении тюркских народов, с. 17). Далее следует еще один сенсационный вывод упомянутых историков: "наукой установлено, что тюрки были одним из древнейших этносов, сложившихся на земле" и что "этноним «тюрк» появился, во всяком случае, не позднее неолитическо­го периода развития человеческого общества" (Лайпанов К. Т., Мизиев И. М. Указ. соч., с. 114). Следовательно, наши авторы допус­кают возможность появления этнонима "тюрки" даже в эпоху палеолита?! Неудивительно, что при таком территориальном и хронологическом диапазоне, какой рисуется нашими авторами, древнетюркское происхождение приобретают не только шумерская цивилиза­ция, но и археологические культуры майкопская, среднеднепровс­кая, афанасьевская, андроновская, срубная, таштыкская, скифская, сарматская и почти все остальные "курганные" культуры от энеоли­та до средневековья (Мизиев И. М. История рядом, с, 11-36; Лайпа­нов К. Т., Мизиев И. М. Указ. соч., с. 16-118; Мизиев И. М., Джурту-баев М. Ч. История и духовная культура карачаево-балкарского на­рода, с. 12-71; Мизиев И. М. Народы Кабарды и Балкарии, с. 6-47).

Сделаем остановку и зададим себе несколько вопросов: кто и где, каким путем установил, что именно в ХIII тыс. до н. э. и именно тюрки впервые одомашнили диких животных? Кто и как определил, что этноним "тюрк" появился не позже эпохи энеолита? Несостоятельность подобных голословных и недосказуемых утверждений не вызывает сомнений и не нуждается в опровержении.

Пойдем дальше. Историк и археолог И. М. Мизиев '"рассмот­рел" вопрос о древности некоторых балкарских селений в специаль­ной статье.

Каков результат его изысканий? Селению Хулам - 800 лет, с. Хабаз - 2800 лет, с. Верхняя Балкария - 3400 лет, с. Нижний Чегем - 3500 лет, с. Былым - 5000 лет, городу Нальчик - не менее 5000 -6000 лет (Мизиев И. М. Возраст наших населенных пунктов. Жур­нал "Минги-тау", 1995,1, с. 135-136). Карачаевские селения по Мизиеву куда моложе: на Индыше, Учкулане, Хурзуке и Карт-Джурте "жизнь беспрерывно продолжается... в течение 2800 лет" (там же, с. 136-137). Как же автору этой удивительной "хронологии" удается устанавливать подобную беспрецедентную древность, например, Нальчика - по существу древнейшего будто бы города мира, по срав­нению с которым ни Афины, ни Самарканд, ни Ереван, ни Рим ника­кой конкуренции по древности не выдерживают?

Суть дела в том, что И. М. Мизиев время возникновения со­временных населенных пунктов датирует по отдельным древним археологическим комплексам или даже случайным находкам в рай­оне этих пунктов, но какова связь между тем и другим? Ведь меж­ду этими древними памятниками и современными населенными пунктами как таковыми существуют хронологические разрывы в сотни и даже в тысячи лет, говорить о континуитете (непрерывно­сти) в таких ситуациях ни в коей мере не правомерно. Как отмеча­ет В. П. Торчилин, "хорошо известный схоластам "petitio principii"- аргумент, основанный на выводе из положения, которое еще само требуется доказать. Это самый популярный вид рассуждения в паранауке (Торчилин В. П. Указ. соч., с. 90-91).

Отсутствие историографической преемственности и отрицание устоявшихся в научном кавказоведении положений порождало неустойчивость в печатных работах И. М. Мизиева. Продемонстрируем факты. Как уже отмечалось, в книге "Шаги к истокам...", автор прародину тюрок находит в Месопотамии (междуречье Тигра и Ефрата), где они создали шумерскую цивилизацию (Мизиев И. М. Указ. соч., с. 30-33). В последующих же работах он стал утверждать, что исконной прародиной тюрок было междуречье Урала и Волги (Мизиев И. М. История рядом, с. 14-50; он же Народы Кабарды и Балкарии, с. 6-9) Те же идеи развиваются в совместной с К.Т. Лайпановым книге. Однако авторы уже не отрицают «наличия каких-то древнейших пратюркских этносов в Центральной Азии до прихода туда основной массы пратюрок из Волги и Урала", т. е. признают "возможность того, что исконной территорией проживания тюркского этноса мог быть Алтай, а также Южная Сибирь, Прибайкалье, северная часть Монголии и Тува" (там же, с. 28, 115). При такой непоследовательности в их суждениях невозможно понять - где же исследователи локализуют прародину тюрок - между Волгой и Уралом, в междуречье Тигра и Евфрата, в Центральной Азии? Скорее всего, по ним, тюркских прародин две: между Волгой и Уралом и в Центральной Азии.

Происходили в публикациях И. М. Мизиева и другие "метамор­фозы". В не раз упоминавшейся книге "Шаги к истокам..." он пы­тался доказать, что асы и сармато-аланы были разными этносами по языку и происхождению. Асы-осы-ясы, по Мизиеву, были потомка­ми тюркоязычных скифов, а сармато-аланы - ираноязычными пле­менами (Мизиев И. М. Шаги к истокам..., с. 35-161). В более же поздних работах он утверждал, что сармато-аланы, киммерийцы, мидийцы и другие древние народы также были тюркоязычны (Ми­зиев И. М. История рядом, с. 73-137; его же. Народы Кабарды и Бал­карии..., с. 6-23). Почему и как сармато-аланы из племен ираноя­зычных превратились в тюркоязычных - не объяснено. Более того, следует заявление концептуального характера: "Методическая наука не располагает ни единым сведением, из первоисточников, подтвер­ждающим... идею об ираноязычии алан"(Мизиев И. М. История рядом, с. 109). Это не так. Ираноязычие этнических алан доказано не только в отечественной, но и в мировой науке неоднократно - мы об этом уже говорили выше, но применительно к скифам. Разумеется, все обстоит не так просто, как может показаться на первый взгляд: аланы, сарматы и скифы - чисто ираноязычные народы древности. Североиранской могла быть их основа, но в состав упомянутых пле­менных объединений могли входить и неиранские по языку этни­ческие группы, в том числе и часть тюрок. Но это не меняет наших представлений именно об этнической основе скифов, сарматов и алан, как племен ираноязычных.

Сходна "метаморфоза" с кипчаками-половцами. Сначала И. М. Ми­зиев историческую роль кипчаков в политической и этнической ис­тории Северного Кавказа признавал, как признавал их роль и в этно­генезе балкарцев и карачаевцев. В последующие годы в его работах обозначилась тенденция к недооценке и игнорированию кипчаков, в том числе и в процессах этногенеза. А в 1994 г. он уже однознач­но заявил: "Кипчаки, широко известные в южнорусских степях с XII в., на Северном Кавказе, особенно в его центральных районах, не зафиксированы ни письменными документами, ни археологичес­кими памятниками" (Мизиев И. М., Джуртубаев М. Ч. История и духовная культура карачаево-балкарского народа, с. 18).

И это неправда. Половцы на Северном Кавказе были, это извес­тно и в письменных источниках, в частности в грузинских, и по яр­ким, безусловно половецким археологическим памятникам — курга­нам и каменным изваяниям, так называемым «каменным бабам» (Федоров-Давыдов Г. А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М., 1968; Плетнева С. А. Половецкие ка­менные изваяния, САИ, вып. Е 4-2. М., 1973; Анчабадзе 3. В. Кыпчаки Северного Кавказа по данным грузинских источников. Мате­риалы научной сессии по проблеме происхождения балкарского и карачаевского народов. Нальчик, 1960; и др.). Ни один объективно настроенный и компетентный исследователь-кавказовед не может сомневаться в том, что половцы кыпчаки в XI - XIV вв. занимали обширную территорию на Северном Кавказе и более или менее ак­тивно участвовали в этногенезе балкарцев, карачаевцев, кумыков и, вероятно, других народов региона.

В публикациях северокавказских псевдоисториков, как и вооб­ще творцов паранауки, широко используются "методические" при­емы, когда не соответствующие их взглядам научные труды других авторов крайне вульгаризируются, в корне извращаются, голослов­но отвергаются и умалчиваются (Чеченов И. М. Основные формы и методы вульгаризации ранней этнической истории Северного Кав­каза. Актуальные проблемы археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. М., 1996, с. 159). Именно такими приемами ''ниспровер­гали" И. М. Мизиев и К. Т. Лайпанов "угасшие теории" таких иссле­дователей, как Ю. Клапрот, В. Ф. Миллер, В. И. Абаев, И. Г. Алиев, В. И. Марковин, В. М. Батчаев, В. Н. Каминский, X. X. Биджиев и мн. др. Критические замечания академика С. Л. Тихвинского об ос­трых проблемах отечественной исторической науки были названы беспардонными, труды крупных индоевропеистов Т. В. Гамрекели и В. В. Иванова ошибочными (Мизиев И. М. Шаги к истокам..., с. 14, 76, 132, 141; его же. История рядом, с. 26-137; его же. О создателях майкопской культуры. СА, 1900, №4^131 -137; его же. В плену угасшей теории. Газ. "Кабардино-Балкарская правда"', 14Л 1.1992; Лайпанов К. Т., Мизиев И. М. Указ. соч., с. 3).

У читателей может возникнуть законный вопрос: как, при каких обстоятельствах и почему появлялись и активно внедрялись в мас­совое сознание столь сомнительные "исследования", тиражировавшиеся не только И. М. Мизиевым и его соавторами, но и необы­чайным множеством других разноэтничных искателей своих "пре­стижных и великих предков". Определенные ответы на него даны нами и многими авторами в серии статей и докладов (см., напри­мер: СА, 1990, 4; РА, 1994, 1; Тезисы докладов XV, XVI, XVIII, XIX ''Крупновских чтений по археологии Северного Кавказа", со­стоявшихся в Махачкале - 1988 год, Ставрополе - 1990, Кисловод­ске - 1994, Москве - 1996; Межнациональные конфликты на Кав­казе: методика их преодоления. Тезисы докладов международной конференции. М., 1995; Современное состояние и перспективы развития исторической науки Дагестана и Северного Кавказа. Ма­хачкала, 1997; и др.). Это отдельный и непростой вопрос, истока­ми связанный не только с особенностями нашей сегодняшней об­щественной жизни и общественной мысли, но и с особенностями современной российской социокультурной среды. Историографи­ческое мифотворчество, как отмечалось, стало популярным идео­логическим обеспечением этнополитических доктрин не только в северокавказском регионе, но и во всей многонациональной Рос­сии. Так, например, в Поволжье - это идеи о создании "Большой Чувашии" на основе древней волжской Булгарии и богоизбраннос­ти чувашей (Филиппов В. Р. Грезы о "Большой Чувашии". Этног­рафическое обозрение, 1995, 6, с. 11-118). В Татарии тюркоязычие скифов пытается доказать М. 3. Закиев (Юсупов Р. А., Гарипова Ф. Г. Рец. на: Закиев М, 3. Проблемы языка и происхождения волжских татар. Казань, 1986;Журн. "Советская тюркология", 4, 1988, с. 116-117). Сходные исторические грезы о великой средневековой Ру­мынии, охватившей почти всю Восточную и часть Западной Евро­пы от Северного Кавказа и Крыма до Балтики, проявились в Мол­давии, где издан труд историка Андрея Гроза "Румынская держа­ва". Автор газетного отклика на теории А. Грозы замечает, что ру­кой автора водит не любовь к исторической истине, а "пошлое по­литическое пристрастие" (Феликова Л. Говорят, они с Поволжья, как и мы. "Российская газета". 14.01.1998).

Не вдаваясь в обсуждение перечисленных проблем, вернемся вновь к рассмотрению упоминавшихся книг И. М. Мизиева и его соавторов. Их официальные рецензенты и научные редакторы - дип­ломированные специалисты. Это этнографы - доктора наук, профес­сора А. И. Мусукаев и К. М. Текеев, кандидат наук И. М. Шаманов; языковеды - доктора наук, профессора И. X. Ахматов, Ж. Л. Гузеев и др., но не специалисты по археологии и ранней истории. Иными словами, это люди, не занимавшиеся специально проблемами этногенеза и этнической истории Кавказа. Но, судя по всему, они дали И. М. Мизиеву положительные рецензии.

Особую роль в издании нашумевшей монографии И. М. Мизиева "Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа" сыграли научный редактор и автор предисловия профессор В. Б. Виноградов и автор послесловия профессор И. X. Ахматов. Чем объясняется поддержка на таком высоко титулованном уровне?

Напомним, что в названной книге И. М. Мизиев пытался убедить в том, что наша историческая наука находится почти на уровне XIX в., что среди кавказоведов господствуют схоластика и догматизм, а сам он предлагает "новое, более соответствующее исторической дей­ствительности толкование конкретных источников с подробным раз­бором и критикой всей аргументации авторов", что он впервые вво­дит в научный оборот "шумеро-балкаро-карачаевские схождения и скифотюркские параллели" и т. д. (Мизиев И. М. Шаги к истокам..., с. 10-15, 158-161). Этот авторский пафос еще можно понять.

Но трудно понять В. Б. Виноградова и И. X. Ахматова, когда они также говорят о неком "шаблонном", "одностороннем", "трафа­ретном" подходе исследователей к изучению ранней этнической ис­тории Северного Кавказа и вместе с тем подчеркивают новаторс­кий характер методики и новизну исторических построении в кни­ге И. М. Мизиева (Виноградов В. Б. Назревшая проблема и поиски путей ее решения. Предисловие к книге: Мизиев И. М. Шаги к исто­кам..., с. 5-8; Ахматов И. X. Своевременная книга. Послесловие. Там же, с. 162-164). Оговаривая спорность некоторых суждений и выво­дов в книге Мизиева, признавая, что в ней содержатся "вполне оче­видные элементы тюркского этноцентризма", В. Б. Виноградов и И. X. Ахматов тем не менее горячо рекомендовали ее читателям, по­скольку она якобы содержит "много нового". По словам Виноградо­ва, историография "преобладающего выборочного толкования спор­ных вопросов... этнической истории Центрального Кавказа... воз­можно только начинается с книги "Шаги к истокам..." (Виноградов В. Б. Там же, с. 5). Ему вторит Ахматов: Мизиев "старается сдви­нуть с места залежавшуюся... проблему изучения языка и истории балкарцев и карачаевцев и других народов" (Ахматов И. X. Там же, с. 163-164).

В этой связи необходимо отметить, что многие идеи и выводы книги И. М. Мизиева "Шаги к истокам..." не только не состоятель­ны, но не новы и не оригинальны. Об этом уже говорилось в науч­ной литературе (Чеченов И. М. К проблеме изучения древней исто­рии и археологии Северного Кавказа. Нальчик, 1990, с. 149-151). О формальном или неформальном сходстве шумерского языка с тюркски­ми писали в конце XIX - начале XX вв. авторы некоторых стран - Турции, Азербайджана, Казахстана и т. д., но были подвергнуты кри­тике специалистов (см. Чеченов И. М. Указ. соч., с. 149-153). Кстати, критикуя подобного же рода книгу С. Ш. Чагдурова "Происхожде­ние Гэсэриады", лингвист Р. Г. Ахметьянов пишет: "На основе отож­дествления изолированно взятых тюрко-монгольских, индоиранских и пр. слов автор (С. Ш. Чагдуров - В. К., И. Ч.) пытается доказать существование в прошлом некоей монголо-тюркско-шумерской язы­ковой и культурной общности. Но гипотезы такого рода, как бы на­стойчиво они ни разрабатывались, остаются воздушными замками пока они не приведены в достаточно строгое и детальное соответ­ствие с данными истории, археологии и языкознания" (Ахметьянов Р. Г. Об историзме в этимологии. Теория и практика этимологичес­ких исследований. М., 1985, с. 71).

Не исключено, что не будучи по своей профессии историком, лингвист И. X. Ахматов не смог разобраться в сложнейших пробле­мах, поднимаемых в книге "Шаги к истокам...". Но чем объяснить тот факт, что ответственный редактор этой монографии В. Б. Виног­радов, специализировавшийся по ранней истории и археологии, осо­бенно по скифо-сарматской проблематике, стремится представить старые, опровергнутые наукой идеи о тюркоязычности шумеров, этнических скифов, сарматов и т. п., как нечто новое в историогра­фии, достойное для широкого распространения? Очевидно, это свя­зано не только с его недостаточной компетентностью в соответству­ющих проблемах, но ориентацией на современную конъюнктуру, которая создается активным спросом многочисленных групп насе­ления на литературу, насыщенную желанными идеями о былом ве­личии и исключительности своих этнических предков (Чеченов И. М. Указ. соч., с. 150-151). Поддерживая подобные, как правило, иллю­зорные идеи, быстро заполняющие пространство между научным и обыденным сознанием, легко зарабатывается у массового читателя благоприятный имидж и приобретается известная популярность, хотя и сомнительного свойства.

Мы уже отмечали, что явление паранауки в историографии не так безобидно, как это может показаться на первый взгляд. Тиражи­рованные через всевозможные каналы информации идеи будоражат умы некомпетентных людей и находят своих последователей. Так например, рабочий нальчикского домостроительного комбината А. Алишев печатно стал утверждать, что "открытие Мизиевым языко­вой близости балкарцев и древних шумеров является масштабной сенсацией и... станет путеводной звездой в Шумерском лабиринте для ученых всего мира". А. Алишев уверен, что независимо от взгля­дов официальной академической науки (конечно, на его взгляд, ре­акционной - В. К., И. Ч.) теперь "лингвисты всего мира вынуждены будут признать родство тюркских языков с языком шумеров" (Али­шев А. Что означает "шумер"? Газ. "Альтернатива", 10.07.1991). В глазах "лингвистов всего мира" подобные безапелляционные вы­воды должны выглядеть более чем смело!

Псевдонаучные идеи и построения описанного выше свойства, сочиняемые "новаторами" от науки и формирующие общественное мнение, в последние годы стали привлекаться представителями об­щественно-политических движений и даже официальных властей республик Северного Кавказа в выступлениях по вопросам межна­циональных отношений, административно-территориальных преоб­разований, культуры, народного образования (Чеченов И. М. Новые негативные явления в освещении древней истории Северного Кав­каза. XVIII "Крупновские чтения" по археологии Северного Кавка­за (тезисы докладов). Кисловодск, 1994, с. 10-12; его же: К вопросу о состоянии историко-археологической науки на Северном Кавказе в условиях перестройки и реформ. Межнациональные конфликты на Кавказе: методика их преодоления. Тезисы докладов Междуна­родной конференции. М, 1995, с. 17-18). Отдельные версии параисториков стали проникать в учебные программы. Наиболее демонст­ративный пример-учебное пособие "История Кабардино-Балкарии", изданное в Нальчике в 1995 г. и утвержденное Министерством на­родного образования КБР. Министр X. Г. Тхагапсоев в своем пре­дисловии указывает, что эта книга рекомендуется "как учебное по­собие для общеобразовательных школ, но может быть использована и другими учебными заведениями" (История Кабардино-Балкарии. Учебное пособие. Нальчик, 1995, с. 3). Книга издана под общей ре­дакцией профессора Т. X. Кумыкова и уже знакомого нам И. М. Мизиева. Не удивительно, что второй из названных редакторов на страни­цы этого издания, которое должно быть строго академическим, про­тащил свои сомнительные концепции. В результате в учебном посо­бии оказалось множество пробелов, ошибочных положений и проти­воречий, никак не разъясненных авторами. Наглядный пример: в гла­вах I и II археолог Б. М. Керефов справедливо отмечает, что в форми­ровании майкопской культуры участвовали какие-то пришельцы из Передней Азии, возможно, хатты, и что киммерийцы, скифы и аланы-асы были ираноязычными (История Кабардино-Балкарии, с. 11 -29). А И. М. Мизиев в своих главах III и IV утверждает, что все эти племена были тюркоязычными (там же, с 71 -129). Кому должны верить учащиеся и учителя?

В одной из своих статей И.М. Мизиев писал: «Понятна та огромная ответственность, которая ложиться на ученых, призванных очень внимательно и тактично освещать весьма деликатные вопросы и далеких, и современных межэтнических контактов…тенденциозность в освещении наследия древних племен, хотим мы того или нет, бросает негативную тень и на современные взаимоотношения» (Мизиев И.М. Кипчаки и балкарцы. Газ. «Советская молодежь», 24.03/ 1987). Мы разделяем эти слова, но они полностью приложимы и к публикациям самого И.М. Мизиева, а также других псевдотворцов «новой» историографии многонационального Северного Кавказа. Некоторые из них в большей или меньшей степени характеризуется нами в нижеследующих главах.


В кн. История и национальное самосознание

(проблемы современной историографии Северного Кавказа).





Скачать 4,14 Mb.
оставить комментарий
страница3/19
Дата29.09.2011
Размер4,14 Mb.
ТипУрок, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
плохо
  6
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх