Уроки этнопублицистики icon

Уроки этнопублицистики


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Валуева Ольга Павловна педагог-новатор...
План Отличительные черты нетрадиционного обучения. Роль нетрадиционного обучения в образовании...
Тема: «Нетрадиционные уроки»...
Уроки. Английский. Шаг 1-3 Программы из серии «НЕсерьезные уроки. Английский»...
Уроки математики к и М. 1 кл. Часть1...
«Годовой календарный круг праздников»...
Методическое пособие кэлектронным урокам «Комбинаторика. Статистика. Теория вероятностей»...
* Уроки по 45 минут...
* Уроки по 45 минут...
* Уроки по 45 минут...
Уроки и уроки праздники Тема: Явыбираю кашу...
Урок литературы в 6 классе Уроки жизни в рассказе В. Г. Распутина «Уроки французского»...



страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
вернуться в начало
скачать

Калмыков Ж.А.


^ НЕ БЫЛО ПРИЧИН ДЛЯ РАЗДОРА


В обозримом историческом времени горские общества Кабарды (балкарцы) занимали лишь горные ущелья по р. Черек, Чегем, Баксан. Тогда они не допускали мысли о том, чтобы претендовать на земли в предгорных и степных районах Кабарды. Главным источником существования горского населения являлось скотоводство. Но для ведения скотоводства в достаточных размерах балкарцы нуждались в пастбищах на плоскости. Поэтому ранней весной и поздней осенью, когда в горах трава находилась под снегом, бал­карцы перегоняли свой скот в степные и предгорные зоны Кабарды. Это ставило балкарцев в зависимое положение от кабардинских владельцев, в собственности которых на­ходились эти земли.

Зависимость балкарских обществ в целом от Кабарды обуславливалась еще и географическими, и природно-кли­матическими условиями. Во-первых, в силу того, что всю территорию у выхода из ущелий занимали кабардинцы и они являлись по существу единственными с незапамятных времен соседями, балкарцам приходилось поддерживать с ними хорошие отношения. Во-вторых, в условиях мало­земелья и сурового горного климата балкарцы занимались земледелием в очень ограниченных размерах, так что им своего хлеба хватало только на 2-3 месяца в году. Остальной недостающий хлеб они вынуждены были покупать или выменивать у кабардинцев.

Все это ставило балкарцев в определенную экономи­ческую и политическую зависимость от кабардинцев, но эта зависимость никогда не носила кабального и принуди­тельного характера и поэтому история не помнит, чтобы между ними были сколько-нибудь серьезные столкновения. Мелкие споры, которые могли возникнуть между ними, улаживались спокойно, благодаря мудрости со стороны старших.

В первой половине XIX в. в отношениях между Кабардой и Пятью горскими обществами начинают происходить су­щественные изменения. Связано это с политикой царизма на Кавказе. В ходе Русско-Кавказской войны царизм в первую очередь стремился уничтожить политическую са­мостоятельность Кабарды и значительно ограничить ее территориальные владения. С этой целью царизм вводит свои колониальные органы управления, которые ограни­чивают возможности кабардинцев влиять на соседние на­роды. Да и сами народы теряют самостоятельность, но в лице Российского государства приобретают более мощного покровителя, с помощью которого можно хоть частично потеснить кабардинцев.

Царизм, воспользовавшись этим обстоятельством, на­чинает вмешиваться в дела этих народов. Он заигрывает перед более малочисленными народами, натравливая их на кабардинцев, чтобы сломить сопротивление последних своей колонизаторской политике.

После Ермоловских погромов и установления военно-оккупационного режима, Кабарда была лишена способ­ности эффективного сопротивления. Это, в свою очередь, ослабило влияние кабардинских владельцев на соседние народы. Этим обстоятельством воспользовались некоторые балкарские владельцы, которые сочли возможным пре­тендовать на кабардинские земли, которыми они издавно пользовались на договорных и других условиях. Именно этими обстоятельствами объясняются возникновение среди балкарцев всяких легенд и сказаний о якобы принадле­жащих им землях в Кабарде. Хотя в 60-х гг. XIX в. эти притязания были отвергнуты кабардинцами и не были приняты царской администрацией, сегодня отдельные ли­деры балкарского народа пытаются их вновь вынести на авансцену, тем самым создать ложные представления о границах между Кабардой и Балкарией в прошлом.

В начале 60-х г. XIX в., в связи с предстоящими ре­формами, встал вопрос о границах между Кабардой и гор­скими обществами. Об этом сказано в недавних публика­циях X. Думанова, В. Сокурова, А. Атабиева, Х. Хутуева, Ч. Карданова, Ж. Калмыкова, Е. Тютюниной. Думаю, что дискуссия в целом имела положительное значение, хотя точка зрения отдельных авторов не отличалась ори­гинальностью.

Атабиев и Хутуев рассматривают проблему, нисколько не заботясь об установлении истины. Для них характерно выборочное цитирование документов, попытка выдавать же­лаемое за действительное, игнорирование реальных фактов и событий, их открытая подтасовка. Попытки Тютюниной носят явно тенденциозный характер, прослеживается же­лание запутать проблему настолько, чтобы сегодня решить вопрос о территориях и границах вне контекста истории, без учета критерий, выработанных мировой практикой. Есть понятия «этническая территория», «этническая гра­ница». Есть правовые нормы и акты, согласно которым устанавливались существующие границы. Думаю, что их нельзя игнорировать.

В этом плане большую ясность в проблему вносят статьи X. Думанова. Они показывают, что существуют документы, в составлении которых участвовали представители заинте­ресованных сторон (кабардинцы и балкарцы). Документы подписаны 21 мая 1864 г. самим Императором Российским Александром II, который являлся высшей законодательной инстанцией в стране, частью которой был Кабардинский округ, куда входили балкарские общества. Эти документы впервые письменно зафиксировали этническую территорию балкарцев и определили границы между Кабардой и гор­скими обществами, которые, правда, не совпадали с этни­ческой границей. Но, поскольку тогда с ними согласились представители обоих народов и это согласие закреплено подписью высшим юридическим лицом в государстве, со­мневаться в их законности и окончательном характере решения не приходится.

В официальных документах кавказской администрации мы встречаем свидетельства о том, что царь утверждал и другие документы в 1869-м и в 1879 г., но они касались в основном распределения кабардинских земель между сельскими обществами, частными лицами и тех незначительных отступлении, которые допускались при реализации первоначального проекта.

Таким образом, документы и проектная карта, под­писанные Александром II 21 мая 1864 г. являются до­статочно убедительными, юридически состоятельными документами о границах между Кабардой и горскими обществами.

Все последующие изменения границы Кабарды в связи с отводом участков балкарцам привели к нарушениям тер­риториальной целостности Кабарды, были следствием про­извола и злоупотребления властью со стороны кавказской администрации, так как в этом процессе передачи не при­нимали участия представители Кабарды, уполномоченные на это.

Но здесь надо иметь в виду и другой аспект этой про­блемы. Начиная с 1858-го по 1920-е гг. горские общества входили в состав Кабардинского (Нальчикского) округа, т. е, в состав Кабарды. В течение всего этого времени бал­карцы не думали и не могли ставить вопрос о выходе из Кабарды. Такой вопрос в принципе не мог стоять, как за­ведомо абсурдный. Кабардинцы всегда с пониманием от­носились к нуждам балкарцев, не возражали выделению им земли на своей исконной территории для пользования, ведения скотоводческого хозяйства. Но балкарцы, вопреки оговоренным условиям, начинали их осваивать и даже селиться. Так возникли в конце XIX - начале XX в. Белая Речка, Хасаяья, Яникой и другие поселения. Если бы бал­карцы в течение всего указанного периода не входили в состав Кабарды, не были бы в единой экономической и ад­министративно-правовой сфере с кабардинцами, то вряд ли последние согласились на такие значительные уступки своей территории.

Следует обратить внимание и на другую сторону вопроса о границах. Во-первых, кабардинские земли выделялись не Балкарии в целом, а ее отдельным горским обществам (Балкарии в современном понимании как таковой в то время еще не существовало, об этом уже сказано в печати, и не раз). Во-вторых, выделяемые отдельным балкарским обще­ствам земли не составляли единого массива, а состояли из отдельных участков в разных местах территории Кабарды. Они располагались и на южных, и на северных окраинах, а иногда и в центре Кабардинского лесного массива. Поэтому речь никак не могла идти о новых границах. Ведь северные внешние границы балкарских обществ никак не могли проходить по территории Кабарды так, чтобы кабардинский лесной массив оставался внутри территорий балкарских обществ. К счастью, до такого абсурда предки кабардинцев и балкарцев не дошли. Такие мысли могли возникнуть только у нынешних деятелей, которые не знают предмет спора или, зная, специально фальсифицируют. И в том, и в другом случае это очень плохо, если даже в споре замешаны ученые мужи с докторскими степенями.

Теперь о границах между Кабардой и Балкарией, уста­новленных в 1921 г. Известно, что в 1921-1922 гг. между Кабардой и соседними народами, в том числе и балкар­цами, устанавливались границы без согласия самого кабар­динского народа и участия его представителей. Кабарда и Балкария независимо друг от друга как отдельные нацио­нальные округа вошли в состав Горской АССР. Но разде­ление между ними было навязано большевиками, сверху. Идея создания коллективной формы национальной госу­дарственности, куда бы вошли чеченцы, ингуши, осетины, кабардинцы, балкарцы и карачаевцы самостоятельными округами, была выдвинута и осуществлена ими. Известно, что кабардинские представители возражали против такого объединения, но под нажимом большевистских лидеров (С. М. Кировым, Г. К. Орджоникидзе и др.) они вынуж­дены были согласиться. Отсутствию у Кабарды желания состоять в такой принудительно сколоченной республике, свидетельствует тот факт, что она очень скоро, раньше чем остальные, покинула ее, несмотря на возражения и угрозы со стороны руководства. Что касается Балкарии, то она вынуждена была вслед за Кабардой выйти из ГАССР и восстановить прежние экономические и прочие связи с кабардинцами, так как для балкарцев это являлось спо­собом существования и единственной возможностью вы­жить как народ. Другое решение обрекло бы их на застой и нищенское существование. Тогда балкарцы, к их чести, понимали: все, что нужно для поддержания жизнедея­тельности народа они могут получить только в Кабарде и через Кабарду. Это не упрек, а суровая правда, с которой должны считаться и сегодня сторонники государственного суверенитета Балкарии.

Таким образом, разделение между Кабардой и Балка­рией, которое произошло в 1921 г., не было добровольным выбором для обеих сторон и было настолько кратковре­менным, что словесно согласованные границы и не име­ющие юридического обоснования, нельзя брать за основу при определении границ сегодня. Более того, добровольное возвращение и воссоединение Балкарии (я имею в виду не официальное решение, а итоги проводившихся собраний в балкарских обществах) с Кабардой перечеркивает воз­можность признания этих границ. Это мнение верно еще и потому, что решение ВЦИК от 1 сентября 1921 г. пред­усматривало восстановление территории Кабарды в адми­нистративных границах 1917 г.

Теперь о границах 1944 г. В 1930-1940 гг. между Ка­бардой и Балкарией не было границ, учитывающих геогра­фические и исторические особенности области (республики). В эти годы количество административно-хозяйственных районов и их границы устанавливались часто с целью найти более оптимальные формы руководства народным хозяйством, больше преследующая удобства оператив­ного решения хозяйственных вопросов и возможностей партийно-административного контроля за деятельностью местных органов власти и жизнью населения. Здесь четко прослеживается стремление создать условия для безот­казного функционирования административно-командного руководства республикой. А это руководство меньше всего заботилось об установлении границ, создающих нормальные условия (не ущемляющих интересов сторон) для сохранения языка и культуры народов, проживающих на территории Кабардино-Балкарии. Поэтому районные администра­тивные границы 1944 г. нельзя брать за границы между Кабардой и Балкарией, тем более, что они не учитывают этническую территорию балкарцев.

Любой народ вправе создавать свое собственное го­сударство, но он это может осуществить только на своей собственной этнической территории, а не путем аннексии территории соседнего народа. Если речь пойдет об отходе от границ 1863 г., то на это надо спросить разрешение того на­рода (провести референдум), чьи интересы могут быть ущем­лены. Но только возникает вопрос: согласится ли он на это?

Газета Хасэ

14 апреля 1992.


Дзамихов К.Ф., Думанов Х.М.,

Калмыков Ж.А., Керефов Б.М.


^ СОХРАНИТЬ БЫ МИР В НАШЕМ ДОМЕ…


В ноябре 1991 года Съезд балкарского народа принял решение о выходе из КБР и образовании самостоятельной Республики Балкария. В ответ на это 10 января 1992 года Съезд кабардинского народа объявил о воссоздании Кабардинской Республики в пределах исторической территории.

Для определения границ между Кабардой и Балкарией Конгресс кабардинского народа (ККН) и Национальный совет балкарского народа (НСБН) создали две экспертные комиссии из числа ученых-историков республики. Изучено большое количество архивных материалов по вопросам территориальных и земельных отношений кабардинцев и балкарцев в XIX и в первой половине XX в.в. В ходе работы несколько раз встречались члены экспертных комиссий, представители ККН и НСБН, но они обнаружили различные подходы по проблемам этнических границ и границ землепользования между Кабардой и Балкарией.

Результаты работы экспертной группы НСБН в виде развернутой справки под названием «Об этнической территории и этнических границах Балкарии» были представлены ККН и властным органам республики. Она также была опубликована для широкой общественности (газ. «Тере», 1992 г., № 23).

ККН до июля 1993 года воздерживался от публикации материалов своей экспертной комиссии, дожидаясь результатов работы независимой (нейтральной) комиссии. Но трехсторонняя Комиссия Верховного Совета КБР фактически прекратила свою деятельность, не доведя дело до конца.

В этих условиях общественность республики начала упрекать Конгресс кабардинского народа в том, что он не отреагировал на справку экспертной группы НСБН, не обнародует свое видение проблемы. В связи с этим Исполком ККН обратился с просьбой к газетам «Кабардино-Балкарская правда» и «Адыгэ псалъэ» опубликовать некоторые замечания своей экспертной комиссии, считая такую форму более удобной для осмысления спорных проблем.

Материалы экспертной группы HСБH «Об этнической территории и этнических границах Балкарии» искажают историю кабардино-балкарских отношений в прошлом. Эксперты произвольно манипулируют архивными -данными и литературными источниками. Из документов нередко извлекается то, что выгодно для обоснования заранее определенных политических установок, а истина отвергается. В других случаях умалчивается о существовании ряда документов, хотя они широко известны и проясняют многие спорные вопросы. Так, например, авторы справки обошли молчанием факт поездки балкарских депутатов в С.-Петербург в 1853 году и содержание документов, связанных с предметом переговоров с царским правительством. Между тем эти материалы стали доступными широкому кругу читателей благодаря последним публикации Карданова Ч.Э. (Из истории территориальных отношений Кабарды и Балкарии. Нальчик,1993 г.).

В справке встречаются явные искажения и фальсификации. Вопреки истине образование Гунделена, Хабаза, Кашкатау, Кичмалки, Хасаньи и других селений на территории Кабарды преподносится как возвращение балкарского населения на свою историческую землю. Даже выселение в 1942 году кабардинцев из Герпегежа и его заселение балкарцами трактуется как акция против балкарского народа, хотя все обстояло наоборот.

Некоторые утверждения справки, мягко говоря, могут ввести в заблуждение мало знакомых с историей наших народов. К примеру, читаем, что в Кабарде «не могло быть и речи о создании политического центра постоянно действующих общекабардинских органов власти и единого государственного образования. Кабарда оставалась разделенной не только территориально, но и политически, хотя на местах имелись свои органы управления.

...Балкария была самостоятельной политической единицей во главе с олием — верховным правителем и высшим общенациональным органом социально - политического, законодательного и распорядительного порядка «Тере».

Во-первых, такое сравнение и противопоставлениt Кабарды и Балкарии неуместно. Во-вторых, по сути это неверно, о чем убедительно свидетельствуют широко известные современным читателям труды российских, местных и даже иностранных авторов. Пересказывать здесь очевидные истины было бы,мягко говоря, занятием мало образованных.

Балкарские эксперты допускают также умышленную подмену понятий: вместо районов со смешанным населением - совместные районы, вместо расселения вне своей этнической территории — переселение вне своей национальной группы, вместо кабардинских земель — казенные земли, вместо пользования землей — владение землей и т. д.

Лишь только частично можно согласиться с утверждением, что «современное расселение балкарского народа территориально совпадает с расселением, существовавшим до его насильственного выселения». То, что сейчас большая часть балкарского населения живет за пределами своей этнической территории, общеизвестно.

Вызывает серьезное возражение утверждение о том, что в 1922 году «без выяснения воли народа Декретом ВЦИК Балкария была объединена с Кабардой».

Известно, что, когда стал вопрос об объединении Балкарий с Кабардой с целью выяснения мнения трудового балкарского народа, по всей Балкарии проводились собрания, принимались соответствующие резолюции и постановления. Так, в Гунделене «абсолютное большинство проголосовало за присоединение к Кабарде и создание с ней единой автономной области».

На сельском сходе в сел. Безенги основоположник балкарской поэзии Кязим Мечиев заявил: «Мы испокон веков со своими соседями кабардинцами жили и живем как одна семья, нам надо просить вышестоящие органы добровольно присоединить нас к Кабарде и создать единую автономию».

«Я объехал балкарские аулы. Узнал настроение народа. Балкарцы хотят объединиться с кабардинцами» - докладывал X. Хаджиев.

К. Э. Ульбашев (зам, предисполкома и член оргбюро РКП (б) Балкарского округа) в своем выступлении подчеркнул, что «разногласия в самой массе нет. В верхах есть. Но в то время, когда мы здесь можем ругаться, крестьянин кабардинский и крестьянин балкарский работают мирно, рядом. Ни один балкарец не сказал, что выделение для него выгодно. Балкарская автономия существовать самостоятельно не может, ее экономические условия заставляют слиться с Кабардой».

После выхода из Горской АССР и воссоединения Балкарии с Кабардой на Пленуме ЦИК КБАО тов. Гемуев сказал: «Я удивляюсь хищничеству Горреспублики, ведь за время революции они получили массу земель и теперь, очевидно, не удовлетворяясь этим, хотя полученные земли в известной части остаются не обработанными, стараются снова произвести захваты.

Кабарда и Балкария активно боролись за революцию, Горреспублика и Карачай были явно контрреволюционны, а теперь они пожинают плоды чужих дел, в добавок разграбив Кабарду.

Балкария, чувствовавшая малоземелье, получила мирным путем прирезку от Кабарды и теперь удовлетворена. Да и по существу и кабардинское население слишком мало получило из частнособственнических фондов, так как все они были переданы при распределении земель иногороднему населению» (ЦГА КБР, ф. Р—8, оп.1, д.7).

В общей сложности из этих земель было передано Карачаю 100.446 гектаров, Ингушетии и Осетии —9919, Балкарии — 92.713. В результате такой аннексии кабардинских земель со стороны соседей территория Кабарды сократилась более чем на 1/3.

Обо всех этих фактах, давно известных в исторической науке по книге У. А. Улигова (Социалистическая Ревоюция и Гражданская война в Кабарде и Балкарии и создание национальной государственности кабардинского и балкарского народов (1917-1937 гг.) и другим источникам, умышленно умалчивают авторы справки.

Утверждение экспертов о том, что «как этнос карачаево-балкарцы формировались в предмонгольское время на равнинной части Центрального Кавказа», но были оттеснены в « горные ущелья в результате нашествия монголов, войск среднеазиатского эмира Тамерлана, а позднее и адыгских племен», не соответствует исторической действительности. Очевидно, что данная концепция выдвинута не для выяснения исторической истины, а для обоснования политики НСБН по созданию самостоятельной Республики Балкария. Понимание того, что планируемая республика не может реально существовать в рамках этнической территории балкарцев, заставляет авторов справки выдвигать версию, которая позволила бы им аннексировать часть территории соседнего кабардинского народа.

В исторической науке бесспорным является тот факт, что древнейшим автохтонным населением Северного Кавказа (от берегов Черного моря и до современной территории Чечено-Ингушетии) являлись древнеадыгские племена — носители т. н. майкопской раннебронзовой культуры (III тыс. до н. э.). Позднее существовавшие на Северном Кавказе культуры эпохи бронзы — «северокавказская» (II тыс. до н. э.), кубанская и прикубанская (I тыс. до н. э.) обнаруживают прямую генетическую преемственность от майкопской культуры и поэтому можно считать также древнеадыгскими.

В частности, кобанские племена, проживавшие в I тыс. до н. э. к западу от р. Баксан до верховьев Кубани, а также в Пятигорье, в языковом отношении были связаны с протоадыгской этнической группой (И.М. Чеченов и Б.X. Атабиев). Другие же ученые склонны связать «кобанцев» только с абхазо-адыгским этноязыковым кругом (В.И.Абаев). Таким образом, древне-адыгский субстрат племен существовал в пределах Центрального Кавказа уже с III тыс. до н.э. На это указывали крупнейшие исследователи (Л. II. Лавров, Е. И. Крупнов, А. А. Иессен, В. И. Марковин, Р. М. Мунчаев, И. М. Дьяконов).

По мнению некоторых ученых (Г.Кокиев, В.Гарданов), адыги проживали в районах Центрального Предкавказья и с начала нашей эры. Они были ближайшими соседями Аланского военно-политического объединения, которое существовало в Центральном Предкавказье в эпоху раннего cредневековья, в период гуннского и после гуннского нашествия. Об этом свидетельствуют письменные источники, этнографический и другие материалы.

В предмонгольский период (XI—XII в.в.) говорить о существовании или формировании балкарского народа нет оснований. До монгольских походов на территории Центрального Предкавказья существовал конгломерат племен -— здесь проживало население совершенно разной этнической принадлежности: часть местных кавказских автохтонов, близкое по своему происхождению адыгской группе (Р.Ж. Бетрозов. Происхождение и этнокультурные связи адыгов. Нальчик, 1992, гл.V), пришлые из Азии тюркоязычные половцы (кипчаки), а также из донских степей ираноязычные аланы. В период монгольских нашествий (в 1222, 1237 - 1239 гг.) аланы и половцы были разгромлены. По сведениям средневекового арабского автора Ибн-эль - Асира, после разгрома алан «кипчаки бежали без всякого боя и удалились. Одни укрылись в болотах, а другие — в горах, а иные ушли в сторону русских».

Таким образом, в 1222 году кипчакский (тюркский) элемент впервые проник в горные ущелья современного Дагестана и Кабардино-Балкарии. После возникновения в 40-х годах ХIII в. улуса Джучи (Золотой Орды) положение стабилизировалось, и вплоть до конца XIV в. ситуация на Северном Кавказе была более спокойной. В этот период в ХIII—XIVвв. адыги из старого населения и вновь продвинувшиеся из верховья р. Кубань проживали на территории Центрального Предкавказья. Об этом говорит М. Ковалевский, к сведениям которого с полным доверием относятся все кавказоведы. «Кабардинцы, - пишет он, - застали местность заселенной народом одного с ними адыгского или черкасского племени, который византийским и русским летописцам известен был, под наименованием косогов или касаков… Явившись в занятую ими землю не как завоеватели, а как союзники населявших ее племен, кабардинцы призвали семьи тлекотлешей разделить с ними политическое господство…» (Закон и обычай на Кавказе 1840 г., гл. VII, с. 238).

1395 году происходит в высшей степени опустошительное нашествие на Северный Кавказ среднеазиатского правителя Тимура, связанное с его войной против хана Золотой Орды Тохтамыша. Центральное Предкавказье превращается в главный театр военных действий. Тохтамыш был разбит наголову. После этого Тимур совершил жестокие карательные акции против адыгов и жителей Дагестана.

Что же касается Центрального Предкавказья, то край был разорен и сопротивление его населения сломлено. Именно в это время ( 14в.) уцелевшая часть собственно ироноязычных алан и тюркоязычных кипчаков, «заселив ущелья Центрального Кавказа, положила начало уже народности» (В. М. Батчаев). В этой связи необходимо также отметить, что тезис, будто балкарцы были вытеснены в горы пришлыми кабардинскими племенами, совершенно необоснован и не может найти подтверждения в исторических источниках.

Таким образом, только, с конца XIV - нач. XV в.в. начинается процесс формирования балкарцев как этноса. Судя по хорошо известным источникам, данный этногенетический процесс (ассимиляция ираноязычных алан и кавказоязычных групп населения горных ущелий) не завершился даже к 40 годам XVIII в. Например, документ 1743 г., описывая чегемцев, безенгиевцев, холамцев и балкарцев («малкар»- жители Черекского ущелья), сообщает, что «общего всему народу звания нет ... язык у них особливый, они ж употребляют и татарский язык (ЦГАДА, ф. 199, портфели Миллера, портфель 348, № 7, л. 2; см. также работы П.Г.Волковой). Мало того, даже в конце XIX века он еще не завершился, так как к этому времени не существовало общее самоназвание - балкарцы.

Авторы, которые хотят, доказать глубокую автохтонность балкарцев, указывают на их принадлежность к «кавкасионскому» антропологическому типу. Следует, заметить, что антропология Кавказа находится пока на стадии становления. Здесь многое еще не решено. Отдельные выводы антропологов вызывают большие сомнения. Поэтому предположения антропологов о принадлежности балкарцев к кавкасионскому типу не могут служить серьезным аргументом. Малоубедительны и утверждения некоторых авторов о том, что балкарцы переняли у кипчаков только язык.

Не следует забывать и о том, что и кабардинцев все антропологи единодушно причисляют к кавкаснонскому типу, что послужило, например, академику В.П. Алексееву поводом для отнесения адыгов к древнейшему аборигенному типу Центрального Предкавказья.

Существующая на Центральном Кавказе топонимика тюркоязычного происхождения в большинстве случаев не имеет никакого отношения к собственно карачаево- балкарскому языку и балкарскому народу вообще. Она оставлена ранними тюрками, половцами и монголо - татарами. При непредвзятом подходе авторы справки смогли бы обнаружить немало старых адыгских топонимов, существующих в Центральном Предкавказье наряду с тюрскими. Более того, многие топонимы, приводимые в справке как балкарские, возникли в советское время. Возьмем, к примеру, названия населенных пунктов, упомянутых в справке: Чегем, Карагач, Кызбурун, Кенже, Жемтала, Аушигер. Их прежние кабардинские названия соответственно: Куденетово, Иналово. Наурузово, Кошироково, Верхне-Кажокова, Догужоково. Отсюда видно, что балкарские ученые, потеряв чувство меры, «запутались» в элементарных вещах.

Теперь о надписи на камне или о границах между Кабардой и Балкарией, впервые установленных в 1709 - году в Третейском суде, как об этом пишут авторы справки.

В 1953 году известный кавказовед Л. II. Лавров обнаружил среди экспонатов Нальчикского музея шиферную плиту, на двух сторонах которой имелась надпись, сделанная арабским алфавитом. Краткое описание надписи гласило: Батумар сын Кайтука Асланбек сын, Сафарали сын Битира, Булак сын Базанта и др. удостоверяют, что некая территория, границы которой указаны в надписи, предоставляется во владение Исмаила Урусбиева. Дата 1127 г.. х - 27/ХII»; - 1914 - 26/ХII - 1715. Указанная выше расшифровка сохранялась в своей основе и в переводах надписи, сделанных известным специалистом балкарской этнографии и фольклора, а также арабской графики С. О. Шахмурзаевым и специалистом по дешифровке рунических надписей С. Я. Байчоровым.

Однако в последнее время в отдельных публикациях и программных документах НСБН этой надписи дают совсем иную расшифровку, не имеющую ни научной, ни исторической основы (см. газ. «Балкарский форум», 29 декабря 1991 г.). В последнем случае ссылаются на машинописный текст 1909 года, приложенный к докладу управляющего Терской Областной Чертежной в ЦГВИА (ф. 1300, оп. 7, д.177 - а).

Начало данному архивному документу положил М. Абаев, который в газ. «Кавказ» в 1895 году писал, что «содержание надписи, как читал мне обладатель камня (?!), гласит, что пять горских народов...» Позже на данную публикацию в такой интерпретации надписи сослался и Н. П. Тульчинский. Она и попала в ЦГВИА в 1909 году как приложение к докладу управляющего Терской Областной Чертежной (ЦГВИА, ф. 1300. оп. 7, д. 177 — а, л 82) «Перевод с арабского, с камня, найденного в развалинах фамильной башни Гиргаковых, в Хуламском обществе, выше, селения Скуру».

«Между кабардинцами, крымцами и пяти горскими обществами возник спор из-за земель. Пять горских обществ—Балкар, Безенги, Хулам, Чегем и Баксан. Горские общества избрали - Кайтукова Асланбека, кабардинцы - Казаниева Жабаги, крымцы - Сарсанова Баяна, и они сделали Торе - определили: с местности Татартюп до Терека, оттуда до равнины Кабана, оттуда до перевала Лескенского, оттуда до кургана Наречья, оттуда до Жамбаша и на Малку Верхну (так в документе — ред.) принадлежит пяти горским обществам.

С Таш-Киласы (Воронцовка) до Татартюпа - владение крымска. От Таш - Киласы вниз - владение русских. Опчаров (Отаров? - ред.) Отор: Опчарова доставили горские общества. Писал A6дул-кади Халалов. Раджаб (месяц) в последних числах воскресенье 1127г. (1709)».

Этот перевод может у себя оставить (приписка от руки). Из сей копии между строкой приписано: «до равнины Кобана, оттуда до перевала Лескенского…» С копией сверено. Пом. делопроизводителя Астафьева».

Таким образом, в 1909 году в Чертежную комиссию была представлена некая копия якобы существующего перевода эпиграфической надписи Хуламского камня. Сравнение данного текста с соответствующим местом историко-этнографического очерка «Балкария» не вызывает никаких сомнений о том, кто автор перевода, а кто - инициатор ее передачи в Терскую Областную Чертежную, к чьим материалам (как видно из приписки к документу) «копия перевода» была приобщена.

В 1967 году при издании первого тома «История Кабардино-Балкарской АССР» покойный А. Т. Шортанов без источниковедческого анализа эпиграфической надписи сослался на нее скорее всего из-за того, что в ней упоминается имя Жабаги Казаноко. Учитывая, что надпись великолепно сохранилась и неоднократна публиковалась, можно предположить, что специалистам не составит особого труда еще раз ее дешифровать.

Мы бы хотели дать краткий источниковедческий анализ (внешнюю и внутреннюю критику) текста, используемого в последнее время НСБН и отдельными авторами.

1. Существующий в ЦГВИА текст выполнен на машинке и на бумаге начала XX в. «Составитель» его плохо знал хронологию по мусульманскому летоисчислению - 1127 Хиджры - это не 1709 год, а 1715.

2. В начале XVIII в. не было понятия «пять горских обществ», так как баксанское (урусбиевское) общество сложилось в конце ХУШ и первой трети XIХ вв.

3. В споре из-за земельных территорий невозможно, и это азбучная истина для историков, чтобы Верховный князь Кабарды Арсланбек Кайтукин представлял противоположную сторону, а вассал его, уорк (кто бы он ни был) представлял Кабарду. Тем более, что не было никаких причин для установления границ между Кабардой и горскими обществами, хотя бы потому, что последние находились в значительной зависимости от кабардинских князей.

4. Перевал Лескенский, курган Наречья, Таш-Киласа (Воронцовка), - топонимы, позднего времени (вторая половина XIX в. — нач. XX в.).

5. О каких «крымских землях, населенных кабардинцами», и о пограничных спорах между ними могла идти речь (тем более с горскими обществами?), когда начиная с 1700 года вплоть до заключения Белградского трактата 1739 года все походы крымского ханства были успешно отражены Кабардой, и войска Каплан -Гирея, Саадат-Гирея и других были наголову разбиты?

6. Первая четверть XVIII века представлена большим количеством письменных источников (русских, крымских, грузинских, кабардинских, дагестанских), которые публиковались в дооктябрьский и советский периоды. В них нигде не проходят Сарсанов Баян, Агалар - хан; Опчаров (Отаров), Абдул - кади Халалов.

Таким образом, все, что связано с надписью на камне и установлением границ в 1709 году, не более чем фальсификация, организованная в начале 20 в. заинтересованными людьми, выдающими желаемое за действительное.

Если в конце XIX — начале XX в.в. об изложенных вещах ни знал М.Абаев, это еще простительно. Но такое некомпетентное отношение, допускаемое отдельными «любителями» истории и «политиками», непозволительно для сегодняшнего дня.

В справке делается попытка доказать, что граница, установленная в l863 году между Кабардой и балкарскими обществами, не была утверждена. Обвиняя Д. С. Кодзокова и возглавляемую им комиссию, которая должна была провести в Кабарде земельную реформу, эксперты НСБН без каких-либо доказательств утверждают, что Кодзоков как кабардинец, приложил большие усилия, чтобы «оформить и закрепить права кабардинских князей на когда-то захваченные ими земли, действуя в новых условиях вкупе с царской администрацией». Абсурдность этого положения не вызывает сомнения. Буквально через строчку они пишут, что «по настоянию Д. С. Кодзокова кабардинские феодалы добровольно отказались от права собственности на родовые земли и подписали акт от 20 августа 1863 г.». Когда искренни эксперты НСБН? Когда утверждают, что Кодзоков закрепил за кабардинскими князьями права на земли или когда пишут, что он заставил князей отказаться от своих прав на родовые земли?

Пытаясь доказать, что в 1863 году между Кабардой и пятью горскими обществами не была установлена граница, экспертная группа НСБН ссылается на рапорт начальника Нальчикского округа полковника Нурида начальнику Терской области Лорис-Меликову от 21 октября 1866 года, где он писал, что в 1863 г. граница была определена неправильно и что эта линия, проведенная комиссией, существовала только в воображении Кодзокова. Да, существует такой рапорт. Но о нем нужно говорить особо. Дело в том, что граница была определена в сентябре 1863 года, а утверждена в мае 1864 года. В связи с этим проведение земельной реформы, т. е. обмер участков, их отвод, передача новым владельцам осуществлялись и впоследующие годы. Естественно, не все кабардинцы и балкарцы были довольны реформой, особенно те, интересы которых были задеты. Они стали жаловаться новому начальнику Нальчикского округа Нуриду, назначенному на эту должность в 1866 году. Пользуясь его неосведомленностью, недовольные реформой стали ему писать, что «в полосе проектированных земель к выделению горским обществам имеются частновладельческие земли кабардинских и балкарских феодалов и что установленная кодзоковской комиссией граница определена неправильно», что нужно новое исследование и пересмотр границы и т. д. Вот обо всем этом Нурид написал в своем рапорте.

Реформа не была остановлена, она продолжалась. Но вместе с тем начальник Терской области Лорис-Меликов создал дополнительную комиссию, которая должна была изучать жалобы, поступавшие на деятельность кодзоковской комиссии. Председателем этой комиссии назначили самого же начальника Нальчикского округа полковника Нурида, а членами - майора Масловского и капитана Чернянского (ЦГА КБР, ф. 40, оп. 1, д. 2, л. 72). Комиссия работала более четырех лет. 11 мая 1871 года она после завершения своей работы ответила начальнику Терской области: «Все документы, представленные в Комиссии на право частной собственности в полосе земель, проектированных к прирезке горским обществам, а равно и в Большой Кабарде в силу Акта кабардинских депутатов от 20 августа 1863 г. не имеют никакого значения» (ЦГА КБР, ф. 40. оп. 1, д. 2, л. 75). Отсюда видно, насколько несостоятелен главный аргумент, используемый балкарскими учеными, отрицающими установление границ в 1863 году.

Несмотря на жалобы и интриги, реформа продолжалась в соответствии с планами, определенными в сентябре и октябре 1863 года кодзоковской комиссией и утвержденной 21 мая 1864 года императором Александром II. Отрицать все это невозможно хотя бы по следующим причинам. Во-первых, определение границы между Кабардой и горскими обществами стало необходимым после согласия кабардинцев в 1863 году признать свои земли «общественными», в то время как балкарцы отказались от такого решения. Это одна из главных причин выяснения и утверждения границ между Кабардой и балкарскими обществами. Во-вторых, в 1869 году высшее кавказское начальство считало, что земли, составляющие собственность горских обществ и их границы, ныне с доставерностью уже известны » (см. ЦГВИА. ф. 400, А. 3. ч.. 1869. д. 38). В третьих, в результат завершение землеустроительных работ в 1889 году из кабардинских земель балкарским обществам было передано более 52 тыс. дес. земли. Осуществить отвод этих земель невозможно было бы, не зная, какие земли принадлежат кабардинцам, какие - балкарцам и сколько было необходимо последним для полного удовлетворения их потребностей. В-четвертых, на этих кабардинских землях в 1868 — 1878 гг. были образованы новые балкарские населенные пункты: Хабаз, Гунделен, Чижок-Кабак (Н.Чегем) Кашкатау и т.д., в которых была создана такая же система землепользования, как и в Кабарде, что является очевидным фактом, не требующим доказательств.

Все это свидетельствует о том, что в 1863 году впервые документально установлены этнические территории и этнические границы Кабарды и балкарских обществ, исходя именно из этнотерриториального принципа, т. е. из принципа компактного расселения и реально сложившихся земельных и территориальных прав кабардинцев и балкарцев.

Что касается границ районов на март 1944 года, то это не границы национальных районов кабардинцев и балкарцев, а границы районов, сформированных по административно - территориальным и хозяйственно- экономическим принципам. Поэтому они не могут быть квалифицированы как национальные и положены в основу для определения этнической территории и этнических границ в прошлом и будущем.

Экспертная комиссия ККН не согласна с таким избирательным подходом к истории со стороны НСБН, когда из порядков, сложившихся в условиях сталинщины, принимается за идеальное только то, что отвечает его политической установке, а остальное напрочь отвергается…

Многие из затронутых проблем давно уже стали азбучной истиной, но их искаженное толкование, рассчитанное на малосведущих людей, заставило нас изложить их научное обоснование.

Следует особо подчеркнуть, что споры о территориях и границах будут бесконечными, если причастные к ним люди не станут строго придерживаться принципов историзма и объективности. История не простит тех, кто пытается переписывать прошлое в искаженном виде, в угоду политической конъюнктуре. Наши народы много веков живут в мире благодаря тому, что они реально смотрели на жизнь и извлекали из нее то, что их сближало, а не то, что их разделяло. Сегодняшние ученые и публицисты должны быть достаточно мудрыми, чтобы на ложных «доказательствах и аргументах» не создавать прецедента для обострения конфликтов между народами. В мировой цивилизации у каждого народа своя ячейка, размеры которой зависят не столько от количественных параметров (территории, населения), сколько от творческого потенциала. Поэтому современные ученые и политики обязаны мобилизовать свои усилия не на борьбу с соседями за «сферы влияния», а на создание условии для духовного и нравственного возрождения народов, для достойного представительства современной цивилизации.


Кабардино-Балкарская правда. 2 июля 1993.

Дзамихов К.Ф., Думанов Х.М.,

Калмыков Ж.А., Кажаров А.Г.





Скачать 4,14 Mb.
оставить комментарий
страница17/19
Дата29.09.2011
Размер4,14 Mb.
ТипУрок, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
плохо
  6
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх