Уроки этнопублицистики icon

Уроки этнопублицистики


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Валуева Ольга Павловна педагог-новатор...
План Отличительные черты нетрадиционного обучения. Роль нетрадиционного обучения в образовании...
Тема: «Нетрадиционные уроки»...
Уроки. Английский. Шаг 1-3 Программы из серии «НЕсерьезные уроки. Английский»...
Уроки математики к и М. 1 кл. Часть1...
«Годовой календарный круг праздников»...
Методическое пособие кэлектронным урокам «Комбинаторика. Статистика. Теория вероятностей»...
* Уроки по 45 минут...
* Уроки по 45 минут...
* Уроки по 45 минут...
Уроки и уроки праздники Тема: Явыбираю кашу...
Урок литературы в 6 классе Уроки жизни в рассказе В. Г. Распутина «Уроки французского»...



страницы: 1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   19
вернуться в начало
скачать
Надев шикарные костюмы, в галстуках… они так и не смогли избавиться от психологии вора. И то, что некоторые адыгские и осетинские историки крадут историю предков карачаево-балкарского, народа, - это, поистине, восьмое чудо света» (С.3).

Козни против карачаево-балкарцев М. О. Будай раскры­вает на «литературе вооруженной фашистской организации адыгов в масштабе диаспоры и адыгов, живущих в России». Им приводится выдержка из книги, изданной в 1997 г. в Си­рии З. Стасом, руководителем отдела культуры организации «Адыга Хаса» в Дамаске (названия упоминаемых в насто­ящей статье книг, общественных организаций даны по на­званиям, приведенным в работе М. О. Будая). В ней говорит­ся: «Адыгейцы, черкесы, кабардинцы горят нетерпением изгнать из Кавказа русских», потому что «сегодня Адыги Кавказа продолжают жить оккупированные российскими войсками в таком жестком, комендантском режиме, что адыг не имеет возможности ездить не только из города в город, а даже из аула в аул хотя бы для того, чтобы увидеть своих родителей и детей» (М. О. Будай не оговаривается, что положение ады­гов в России советской и современной, как и всех прочих на­родов, совсем не такое мрачное, что все российское население давным-давно в полной мере пользуется едиными и равными гражданскими правами). И здесь же: «С 1-го по 25 число на кабардинском (языке) радио Нальчика работало 400 минут, на балкарском - 270 минут. Комитет по телевидению и радио КБР возглавляет кабардинец, оба его заместителя также являются кабардинцами» (С. 4).

Главную угрозу, которую несут адыги, М. О. Будай видит в покушении их на создание «Великой Адыгеи»: «Не явля­ется секретом, что президент Адыгеи подал официальное заявление губернатору Краснодарского края с просьбой от­дать Адыгее территорию, которая тянется от границы Ка­рачаево-Черкесской Республики до границ Адыгеи. Эта тер­ритория необходима для беспрепятственного воссоединения территории трех республик: Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии» (С. 27). (Обращение А. А. Джаримова к Н. И. Кондратенко по поводу перекройки карты субъектов федерации на Северном Кавказе, которое будто бы «не явля­ется секретом», нам не известно. - И. К.). Коварные замыслы кроятся также в межпарламентском договоре этих респу­блик. «Для создания Великой Адыгеи остается 1 ход, кото­рый заключается в том, чтобы назначить на пост президента Карачаево-Черкесии черкеса (Но президенты субъектов феде­рации в России тогда не назначались, а избирались. - И. К.), после чего образуется замкнутый треугольник из трех респу­блик, где на вершине каждого угла будет восседать прези­дент-черкес... После того, как пост президента займет черкес и после провозглашения Великой Адыгеи, пойдет повальное переселение (адыгов из-за рубежа) к себе на так называемую Родину (М. О. Будай не считает адыгов коренным населением Кавказа. - И. К.). Второй ход: отделение «Великой Адыгеи» от всей России, так как адыгейские идеологи внушали и растили в сердцах адыгейской диаспоры ненависть к Рос­сии...» (С. 29). «Межпарламентский совет (трех названных республик. - И. К.) создан для провокации серьезных меж­региональных конфликтов, а также с целью ослабить и раз­рушить Россию». Если это не так, «то почему в него входят только те республики, в которых проживают адыги?» Хочет­ся ответить: потому, что родственные народы вправе иметь орган, выражающий их этнокультурную общность, готов­ность к внутринациональному сотрудничеству.

М. О. Будай обрушивается на «смехотворные махина­ции», «которые пытаются провернуть адыгские историки по отношению к карачаево-балкарскому народу... чтобы отобрать и присвоить... историю, фольклор, национальную одежду, обычаи, предания и т. д., при этом карачаево-бал­карцев как народ свести на нет...» Он с обидой упрекает зару­бежные и отечественные издания за неправильное название республики - Кабардинская, вместо Кабардино-Балкарская. Бывает, что в официальных случаях Кабардино-Балкарская Республика называется Кабардинской и Черкесской; в книгах, выходящих в Сирии, черкесы не упоминают о карачаево-балкарском народе; на банкете после научного симпозиума в Архызе, посвященном эпосу нартов, поднимались тосты за здравие кавказских народов, но забыли назвать карачаево-балкарский народ и т. д.

«Таким образом... - заключает М. О. Будай, - черкесы задались целью стереть с лица земли Кавказа название нации карачаевцев и балкарцев...» (С. 8). В этом им помогают. Ми­нистр обороны СССР, Маршал Советского Союза А. А. Гречко в память о погибших солдатах перечислил все народы стра­ны, но обошел карачаевцев и балкарцев, потому что «он относится к тчислу тех кто старается стереть из памяти людей заслуги карачаевского народа... (С. 11).

Карачаевцев также ненавидели руководители коммуни­стической организации республики, «даже во сне» (Там же). Врагами карачаевцев стали газеты «Труд», «Литературная газета», «Двадцать четыре», которые одновременно дали по­ложительные отзывы о книге черкеса М. Кандура, живущего в Иордании. В этой книге, в частности, говорится: «Карача­евцы настолько грязные, что грязь на их телах стала второй кожей. Они настолько привыкли к грязи, что не понимают, что они грязные». М. О. Будай утверждает: «Эти три газеты напечатали платную, заказанную, заранее подготовленную статью...» (С. 14).

Помимо адыгов и осетин, есть другие, кто «претендует на земли Карачая и кто поджидает его смерти (С. 22). Это - аба­зины, ингуши, чеченцы, евреи, арабы, греки, персы, монго­лы, армяне. Даже Гитлер будто бы говорил: «Эльбрус - самая древняя Родина предков расы арийцев. Эта восхитительная гора должна принадлежать только Германии» (С. 24). Горба­чев и Коль «пришли к соглашению объединить две Германии не в Москве... (а) в поселке Архыз». Это означает, что мест­ность, в которой сейчас «живут карачаевцы, Германия счита­ет своей» (Там же). Странная логика!

М. О. Будай пишет, что черкесы и осетины стали называть своими многие достижения карачаевцев. И вновь рефреном звучит: «Обокрав историю Карачая» народный фольклор, его песни и национальные танцы, язык, богатство, славу и земли, они пытаются лишить его будущего. Историю Карачая сруба­ют под корень, как деревце, кидают его в огонь, тем самым пытаясь лишить карачаевцев всего - прошлого, настоящего и будущего. Видите, как гладко работают люди, задавшиеся целью уничтожить карачаевцев как нацию... (С. 22).

Книга М. О. Будая полна выпадов против адыгского народа. Причем автор цитирует многих, главным образом зарубежных авторов, не приводя при этом названий изданий. Прежде всего, он не раз повторяет, что адыги не являются коренными жителями Кавказа, что появились они здесь случайно, в силу определенных обстоятельств: «...адыги обосновались на постоянной основе на земле которую дали им русские. До этого они были кочевыми племенами, которых коренные жители Кавказа изгоняли с одного места на другое» (С. 34); «Чтобы избавиться от насильственных пересе­лений и притеснений, которым они подвергались со стороны коренных жителей Кавказа, они стали союзниками русских и призвали их к оккупации Кавказа» (Там же); «адыгские племена становились союзниками всякого, кто приходил войной к жителям Кавказа» (С. 35); «В 1844 г. русский царь Николай I наградил черкесов (адыгов) почетным знаменем за их противостояние жителям Кавказа, за их вооруженную защиту интересов России» (С. 43); «...адыги на Кавказе по­селились при помощи русских войск... их поддерживают pуcские с целью угнетения народов Кавказа. Это является истинной причиной, из-за которой коммунистическое правительство переселило коренных жителей Кавказа в Среднюю Азию и Сибирь» (С. 35); «...черкесы сотрудничали с немецки­ми властями в деле уничтожения 3 тыс. коммунистов и евреев в гор. Баталпашинске. Однако они преуспели в клевете на карачаевцев, перекинув все свои преступления на карачаев­цев. И, исходя из этих причин, и переселили карачаевцев в Среднюю Азию» (С. 45).

Вот какие определения приводит М. О. Будай: «бескультурное адыгское племя»; адыги - «разбойники и мо­шенники, и воровство у черкесов - обычай, который рожда­ется вместе с ребенком» (С. 38); «Черкесы живут в лачугах из камыша, ходят полуголые, каждый человек здесь - враг по отношению к остальным людям»; адыги «поклоняются Сатане и идолам больше, чем Аллаху» (С. 38); «Даже если не упомянем безобразные лица черкесов, они ленивы, глупы отвратительно пахнут и напоминают очень несчастных людей» (С. 40); «С черкесом можно вести переговоры только с оружием в руках, так как они само вероломство, сама не­верность» (С. 41). Хотя приведенные характеристики каса­ются разных эпох, тенденциозность их подбора очевидна. Впрочем, их общая тональность полностью переносится на нашу современность: «Они достигли головокружительной наглости в области лжи и воровства, бесчестья и бесприн­ципности. Надев шикарные костюмы, в галстуках, сидя в богатых офисах, пользуясь аппаратурой, сделанной по по­следнему слову техники, ведя дипломатические беседы, они так и не смогли избавиться от психологии вора» (С. 3); «Как бы культурно не старались преподнести себя адыги, в душе они остаются варварами, достойными своих предков» (С. 21).

Особенно болезненная для М. О. Будая тема - доказатель­ство того, что карачаевцы являются самыми древними «жи­телями Эльбруса». Он доказывает это разными аргументами, в частности, качествами, которыми должен обладать народ, живущий в экстремальных условиях, - приводит их по но­мерам более двух десятки. Но все эти и другие необходимые качества обязательно приобретут люди любого народа, если они окажутся в подобной ситуации на какое-то сравнитель­но длительное время. Столь же неубедительны ссылки на лингвистические факторы. «Однако, - утверждает М. О. Будай, - я доказываю и смогу доказать, что истинными жите­лями Эльбруса являются КАРАЧАЕВЦЫ!!!» (С. 61). Причем только они «истинный и коренной житель Эльбруса» (С. 49). И ложной объявляется информация, «которая заключалась в том что... абазины, черкесы, осетины якобы являются ко­ренными жителями Эльбруса» (С. 60).

М. О. Будай идет дальше. Он пишет: «По мнению ученых (Каких? В каких изданиях? - И. К.), 12 000 лет назад на Кав­казе родилась «белая раса» людей, которая является праро­дительницей существующей во всем мире на данное время белой расы» (С. 59). Ну, а поскольку единственные древней­шие обитатели Эльбруса, - коренные жители Кавказа кара­чаевцы, прозрачность намека очевидна: родоначальником «белого» населения планеты являются не кто иные, как ка­рачаевцы. Таким образом, вольные упражнения М. О. Будая существенно дополняют расовую теорию, которую отстаива­ли незабвенные А. Гитлер и И. Геббельс. Оказывается, родина арийцев вовсе не нордическая Европа, а «трон богов» горы Кав­каз.

В числе семнадцати аргументов М. О. Будая приводятся будто бы имеющиеся у него свидетельства Плиния, персид­ского шаха V в., арабских путешественников.

Для чего нужна эта упорно навязываемая посылка? Она - основа вульгарной идеализации карачаевского народа. Настолько вульгарной, что, думается, ее неприятно читать и балкарцам.

Со страниц сочинения М. О. Будая звучат пассажи: «карачаевцы - самый культурный народ Кавказа ... по мягкости нравов они превосходят соседей» (С. 39).

А. Дюма приписываются слова: «Хваленая Грузия и слав­ная Кабарда недостойны изумительных народных обычаев Карачая» (С. 32. Ссылки на источник, как и в большинстве других случаев, не приводятся).

«Карачаевцы - самый красивый народ в мире» (С. 40);

...карачаевцы - самый культурный народ Кавказа» (С.39);

Предки карачаевцев «изысканно одеты, чистоплотны, мягки нравом, верны своему слову ... предки нынешних черкесов (адыгов): они безобразны на лицо, ленивы, грязны и неверны» (С. 41);

«...бескультурное адыгское племя в силу цивилизующего влияния на него карачаевцев стало резко и ощутимо форми­роваться как нация»; «Благодаря культурному влиянию ка­рачаевцев на адыгские племена прекратились ряд обычаев, таких как умертвление старых, братоубийство и продажа своих детей» (С. 32; 33);

Карачаевцы повлияли даже на физический тип адыгов: «...адыги приобрели свой нынешний внешний образ путем смешения с карачаево-балкарским народом, народом не толь­ко красивым, но и самым красивым народом в мире (С. 33, 34);

«...кабардинская порода лошадей уступает карачаевской породе на 30 %» (С. 50); «...кабардинцы присвоили себе ка­рачаевскую породу и переименовали ее в «кабардинскую по­роду» (С. 50, 51).

Лучшая порода овец - карачаевская, «...в Париже есть ресторан, в меню которого входит только мясо карачаевской породы овец» (С. 54). Коварные «адыги переименовали кара­чаевскую породу овец в «адыга мал» (С. 62);

«всемирно известный молочный напиток «Айран» первы­ми придумали и приготовили карачаевцы» (С. 60); «первы­ми, кто придумал и приготовил... кефир, были карачаевцы». М. О. Будай предлагает «К наименованию продукта «кефир» добавлять слово «карачаевский» ... чтоб в мире было извест­но, что кефир - это карачаевский «гыпы айран»... (С. 63);

«карачаевские породы овец и лошадей берут начало свое­го существования 40 тыс. лет назад» (С. 59). И тут же: «овца была приручена человеком 10 000 лет назад» (С. 60);

«...молочно-экономический период (?) возник на Кавказе 3 тыс. лет назад до н. э. Кто же, как не карачаевцы, создал эту молочную экономику ?!!» (С. 64);

«адыгские племена пытались присвоить... утверждая, что бурку якобы изготовляли они», «ложь адыгов, которые утверждают, что якобы джамчы (бурка) - это часть нацио­нальной одежды адыгов» (С. 69);

«Одежда карачаевцев называется «къарачай чепкен». Но адыги и тут преуспели, присвоив и переименовав ее «черкес­кой». Адыги усиленно пытаются всех убедить, что къарачай чепкен, то есть черкеска, является адыгской национальной одеждой» (С. 69).

«В настоящее время на всем земном шаре фундамент не­боскребов (высокоэтажных домов) устанавливается на коле­сах. Это рассчитано на тот случай, чтоб во время землетрясе­ния дома не обваливались, а могли просто смещаться, то есть катиться. Невольно в голову приходит смелая мысль. А не об­работанная ли это карачаевская конструкция стройки домов, которую карачаевцы использовали и применяли 5-6 тыс. лет тому назад» (С. 80).

М. О. Будай «в голову приходят» и другие не менее ори­гинальные «мысли». Например, в области спорта: «Во всем мире на сегодняшний день сохранились и действуют два вида борьбы - римская и карачаевская национальная... На сегодняшний день все виды борьбы, используемые на миро­вых рингах, берут начало именно с карачаевских видов борь­бы...» (С. 73). Так, бой ногами «перенял у карачаевцев японец по имени Аяма. Позже он открыл школу «Кекъ санкай», стал учителем этого вида», «...что между японцами и карачаевца­ми в древности была связь и общение, доказывает наличие в японском языке карачаевских слов...» (С. 74). Какой именно лексикой был обогащен японский язык, не сообщается. Ока­зывается, от карачаевцев пошли национальные виды борьбы дзюдо и каратэ (С. 75). Также «вид спорта метание ядра был рожден у карачаевцев» (С. 76).

В чрезвычайно вольных исторических экскурсах М. О. Бу­дай договаривается до того, что утверждает: «Каитэровы» - карачаевцы, которые будто бы участвовали в битве между хеттами и войском египетского фараона Рамзеса II у сирий­ского города Кадета «в 1284 г. до нашей эры» (С. 90). «Эта фамилия (род) существует и сейчас как фамилия Каитовы» (С. 89).

«Название Эльбарс, то есть Эльбрус, означает «селение барса». А барсами были карачаево-балкарцы» (С. 82).

Националистическая субъективистская расчетливость проявляется в отношении к России и русским в зависимо­сти от затронутой грани темы. Здесь разброс позиций весьма противоречивый: от «продались русским», воевали за пора­бощение Кавказа царизмом до позы защитника целостности России в связи с опасениями учреждения «Великой Адыгеи», апелляции к русскому народу как к арбитру. На с. 5 рецензи­руемой книги при комментировании упоминавшейся работы 3. Стаса есть вполне выдержанное в духе новейших натура­листических телеэпизодов «сардоническое» умозаключение: «...едва услышав боевой клич шапсугов (адыгов), офицеры и солдаты от испуга тут же мочились под себя. Отсюда напра­шивается вывод. По моему мнению ...адыги, вероятно, поки­нули Кавказ не в силу натиска со стороны русских войск, а в силу страха утонуть в русской моче, которую те испускали от страха перед адыгским боевым кличем (С. 5)».

Из-за сразу бросающихся в глаза хлестаковских импрови­заций писания М. О. Будая до настоящего времени сколько-нибудь серьезной оценки не получили. Но это едва ли может удовлетворить общественность. Книга М. О. Будая стала фак­том нашей политической и интеллектуальной жизни. Отго­родиться от нее замалчиванием нельзя. Реакционный нацио­нализм, которому она служит, - явление опасное, в чем люди убеждались многократно; относиться к нему следует со всей основательностью, независимо от породивших его причин и форм проявления. Такой национализм следует выносить на всенародное обсуждение, чтобы видна была его антигуман­ная сущность, нейтрализовать и устранить его влияние.

Ведь подбор фактов, суждения, которыми оперирует М. О. Будай, во многом типичны. В известном смысле они представляют развернутую модель вполне возможной новой вспышки националистических настроений с характерным для Северного Кавказа букетом аргументации и остропсихо­логической напряженности.

Кроме того, несмотря на легковесность рассуждений М. О. Будая, у него могут быть сторонники, которым важно показать несостоятельность, и ущербность его «квасного па­триотизма». Вспомним: «Обывательские суждения иногда кажутся внутренне логичными, хотя и основываются на иг­норировании действительности» (Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990. С. 25).

Самым важным является то, что нужно обязательно по­нять истоки столь злобного, непримиримого национализма, которым веет от сочинения М. О. Будая, направленного про­тив народов — вековечных соседей карачаевцев. Не «разоб­лачать» и «бичевать», а именно разобраться в сути вопроса. И тут, прежде всего, вспоминаются размышления об этно­сах, этносовом развитии Л. Н. Гумилева.

Центральный вывод его блистательного труда, фразу из которого мы только что привели, сводится к открытию «на­личия единой причины происхождения всех этносов на зем­ном шаре» (Указ. соч. С. 260). Он видит такую причину в обя­зательном присутствии «у некоторых индивидов необоримого внутреннего стремления к целенаправленной деятельности, всегда связанной с изменением окружения, общественного или природного, причем достижение намеченной цели, часто иллюзорной или губительной для самого субъекта, представ­ляется ему ценнее собственной жизни» (Там же). Этот при­знак Л. Н. Гумилев считает генетическим, понимая под ним любое сильное желание ко внешнему проявлению. Для его обозначения он впервые в этнологической науке вводит тер­мин «пассионарность». Пассионарность «может проявляться в самых различных чертах характера, с равной легкостью порождая подвиги и преступления, созидание, благо и зло...» (Там же. С. 262). «Пассионарность - это биологический при­знак» (Там же. С. 281). Здесь утверждения Л. Н. Гумилева пе­рекликаются с выводами, представленными В. X. Болотоковым и В. М. Семеновым, которые приведены в начале данной статьи. Можно отметить также, что сходную категорию через «личное бессознательное», то есть фактор генетический, в психическом поведении выливающийся в «архетипы», при­водит швейцарский ученый К. Г. Юнг. «Архетипы - это пси­хические корреляты инстинктов» (Одайник В. Психология политики. Политические и социальные идеи Карла Густава Юнга. М., 1996. С. 26, 27). А когда близкие обобщения выри­совываются из наблюдений ряда ученых, сделанных в разное время и в разных ракурсах, можно констатировать их серьез­ность.

Итак, если гумилевский вывод верен: феномен М. О. Бу­дая поддается объяснению. Но почему выраженная им так эмоционально своеобразная пассионарность вылилась в столь странную, уродливую форму?

Чтобы это объяснить, необходим многосторонний, де­тальный учет суммы политических, экономических, идеоло­гических, культурных факторов, условий их существования и функционирования.

Для соответствующего сравнительного анализа положе­ния дел в северокавказских субъектах Российской Федера­ции аналитическим инструментом может служить только широко, разнопланово применяемая дифференциация. Так, уровень развития этносов - карачаевцев и адыгов (а также осетин) - не одинаков. Очевидно, сказываются географиче­ское положение, особенности экономического уклада. Пер­вые длительное время проживали в условиях высокогорья и занимались в основном выгонным скотоводством. Жизнь значительной части вторых больше и непосредственнее свя­зана с городскими центрами, промышленностью, а сельское хозяйство - с земледельческим трудом. Адыги, например, ис­пытывают большое и постоянное влияние соседствующего с ними многомиллионного монолита русского населения.

Важнейшим фактором является степень ассимиляции северокавказских народов с большинством населения стра­ны при понимании под ассимиляцией не только восприятия комплекса русских и общеевропейских норм и ценностей, но и равную с другими гражданами ответственность, возмож­ность вхождения в общегосударственные и общеобществен­ные институты, которые воспринимаются не как чужена-циональные, «русские», а как свои, близкие и понятные. Так, осетины дали Советскому Союзу больше всех генералов на «душу населения», в том числе выдающегося полководца И. А. Плиева. 8 ноября 1941 г. у украинского сел. Дядьково фашисты окружили младшего политрука, сына адыгского народа X. Андрухаева. На их крики: «Русс, сдавайся!» он гордо ответил: «Русские не сдаются!» и подорвал себя и вра­гов противотанковой связкой гранат.

Подобное становится возможным на основе общественного сознания такого вида, в котором этнические начала уходят на второй план, уступая место общегосударственным чаяни­ям и заботам. В предвоенные годы духовно-интеллектуальное развитие в этом направлении шло у адыгов, осетин, у некото­рых других народов, а у чеченцев, карачаевцев, балкарцев эти процессы, очевидно, были замедленными. У последних эт­ническое самосознание оставалось прочным, ведущим. В их среде сохранялись древние формы кровной общественной ор­ганизации. Советские преобразования у значительной части населения искренней поддержки не встречали. Тогдашняя власть на местах нередко воспринималась как посторонняя, «пришлая», которую вынуждены были терпеть, приспоса­бливаясь к «русскоговорящему» начальству. Его авторите­ту не могли способствовать меры грубой коллективизации, преследования этнической и религиозной верхушки. Нельзя; забывать, что в народной памяти также сохранялся старый антирусский психологический заряд - наследие Кавказской и Гражданской войн.

Отметим, что Советская власть на протяжении всех деся­тилетий ее существования не смогла коренным образом улуч­шить жизнь, прежде всего материальную, северокавказских народов. Конечно, для них было сделано немало - помощи и преобразований, подобных советским, Кавказ ранее не знал. Но накануне «перестройки» и в 90-х гг. жизнь в горных рай­онах оставалась суровой и бедной. В наши дни народы Север­ного Кавказа в центральной России воспринимаются как не­что однообразное, как совокупность «лиц кавказской нацио­нальности». То есть особенности каждого народа не только не учитывались, но не изучались. События последних лет в Чеч­не, Дагестане показали, насколько тяжелыми последствия­ми это чревато.

Нужно также помнить: люди обычно ненавидят в других то, чего лишены сами. Народы Северного Кавказа оказались расколотыми на тех, которые были подвергнуты массовым де­портациям в Великую Отечественную войну, и тех, которых поголовные выселения не коснулись. Так, карачаевцы и бал­карцы, наряду с чеченцами, ингушами, калмыками, крым­скими татарами были вывезены в Среднюю Азию и Сибирь. Адыги, кабардинцы, черкесы, осетины которых ненавидит М. О. Будай этническим преследованиям не подвергались. Разве может простить такую национальную обиду предан­ный своему этносу пассионарий (или по Юнгу, психически запрограммированный архетип)?

Пренебрежительное отношение российского руководства к северокавказским народам, ставшее традиционным, ска­залось, в частности, в том, что до сегодняшнего дня нет пол­ной ясности в вопросе: за что выселялись целые народы. До­кументы, могущие пролить свет на этот весьма болезненный вопрос, не опубликованы. Лишь иногда появляется скудная информация. Приведем пример. 1 июня 1995 г. московская газета «Правда России» (№ 10 (24)) поместила «Историче­скую справку»: «Каждый народ накопил немало претензий к соседям, ближним и дальним, потому такие донашеэровские претензии бессмысленны. Однако ближнюю историю народов неплохо бы знать получше, чтобы правильно ориен­тироваться в окружающем мире. Предлагаем вниманию чи­тателей краткую справку об одном из аспектов «чеченско­го вопроса», подготовленную по материалам общественного движения «Клуб «Реалисты».

С первых дней Великой Отечественной войны резко ак­тивизировались националистические элементы на всей тер­ритории Северного Кавказа, особенно в Урус-Мартановском, Ачхой-Мартановском и Советском районах Чечни.

В политдонесениях военному совету СКВО отмечалось, что местное население в основной своей массе не желало уча­ствовать в войне против немецких захватчиков.

Не желая участвовать в борьбе с фашистами, местное насе­ление при проведении призыва в массовом порядке (63 % под­лежащих призыву) уклонялось от него. При этом чеченцы и ингуши оскорбили осетинское население, которое было прак­тически полностью мобилизовано, заявили, что если в войну вступит Турция, то они вырежут все русское население.

Уклонение от призыва повлекло за собой массовый уход мужского населения в горы и леса, создание вооруженных отрядов численностью 600-700 человек. Их существование в горах было возможно благодаря полной материальной под­держке населения на основе широких родо: военно-клановых отношений. В некоторых бандах было сконцентрировано до­вольно значительное количество вооружения, иногда даже артиллерийские орудия и минометы.

Уже мобилизованные местные жители организованно, с оружием в руках массовым порядком дезертировали из воин­ских частей и вливались в эти отряды. Руководство бандами, как правило, осуществляли бывшие местные партийные и государственные работники, включая и работников органов НКВД. Причем это были не единичные случаи, а явления тассовые и практически повсеместные. Имели место факты, когда партизанские отряды, созданные из состава местных активистов на случай немецкой оккупации, уходили в горы и вливались в банды. При достижении немецкими войсками Северного Кавказа между ними и немецким командованием устанавливались активные контакты, радиосвязь. Эти отря­ды непосредственно участвовали в боях на стороне немецких войск, а также действовали в тылу Красной Армии, где вели подрывную деятельность.

Из состава местного населения бывших бойцов Красной Армии, добровольно перешедших на сторону противника, были сформированы Северо-Кавказский легион (чеченцы, ингуши, осетины), чечено-ингушский полк, многочисленные карательные отряды.

Таким образом, определенно можно говорить о том, что подавляющее большинство чеченцев прямо или косвенно уча­ствовало в антигосударственной подрывной деятельности».

Не исключено, что подобные обвинения в какой-то части могли быть предъявлены в адрес карачаевцев и балкарцев: в справке сказано об активизации националистов на всем Се­верном Кавказе. Сталинский режим был организацией очень серьезной, и депортировать многие тысячи карачаевцев и других только на основании злостных наветов соседей на них не стал бы. А то, что тогдашним руководством страны было принято жестокое решение именно о выселениях, говорит и об экстраординарности условий, но совершенно неприемле­мом отношении к целым народам. Нельзя забывать, что в со­ветские годы переселялись не только кавказские этносы, но и большое число русских - кулаков, остатков верхушки доре­волюционного общества, их семьи. Накануне Великой Отече­ственной и в войну из своих традиционных мест проживания в Сибирь выселялись поляки (после присоединения Запад­ной Украины), немалая часть эстонцев, латышей, литовцев, а также проживавших в России этнических немцев. Так что депортации были широко применявшимся видом политиче­ских расправ с теми, на которых ложилось позорящее клей­мо врагов. Причем выселения были не самой худшей мерой. В Катыни были расстреляны, а не депортированы, многие ты­сячи представителей польской интеллигенции, что тщатель­но скрывалось долгие годы. В тюрьмах городов, к которым подходили немецкие войска, по приказам Центра были рас­стреляны (а не вывезены в тыл) политические заключенные. В числе последних была, например, известная революционер­ка, в прошлом лидер партии левых эсеров М. А. Спиридонова и многие другие. После войны через кошмар лагерей и тюрем прошли тысячи служивших немцам полицейских, казаков и др. Депортированные кавказские народы, таким образом, разделили печальную участь большой части россиян, пере­жили беззаконие и репрессии тоталитаризма.

Приведенные и другие соображения и факты в совокуп­ности создали на некоторое время известную атмосферу ощу­щения ущербности, этнической приниженности у пострадав­ших народов, чего они не могли не испытывать. Начало рос­сийских «реформ», провозглашение демократических свобод вызвали невиданный взрыв новой активности, в том числе этнической. По огромной стране прокатились волны перемен, нередко граничащих с беспределом, в которых каждый народ спешил занять достойное в собственном понимании место в обществе. Всколыхнулась пестрая гамма старых претензий. В ряде мест практически всех бывших советских республик вспыхнули кровавые столкновения. Особенно острый харак­тер они носили на Кавказе.

И тут не могли не всплыть национальные обиды. В их числе - застарелая ревность у выселявшихся в прошлом на­родов к своим более счастливым соседям. Она проявилась по-разному. На наш взгляд, писания М. О. Будая прежде всего продиктованы именно такой ревностью, подогретой достиг­нутым более высоким статусом и возможностями адыгского населения и населения Северной Осетии-Алании.

Ревность - одно из самых отвратительных чувств, увы, присущих людям. Это интимная, гипертрофированная за­висть. Но она хуже зависти, хотя иной раз между ревностью и завистью ставят знак равенства. Если зависть может быть сравнительно «легкой», отвлеченной, то ревность, как прави­ло, особенно чувствительна, предметна, больно затрагивает личный интерес, грубо эгоистична.

Недаром ее стыдятся, всячески скрывают (что делает и М. О. Будай). Ее особенность в том, что она не останавливается перед самыми гнусными мерами мести. Сколько было совершено коварства, пролито яда, сколько было ударов кин­жала, выстрелов в спину, сколько было принесено горя, за которыми и стояла всего лишь банальная ревность! Отелло задушил Дездемону, Сальери отравил Моцарта, Чапаева пре­дала белогвардейцам его бывшая жена, Котовского застрелил его адъютант - обманутый муж. Примерам нет числа.

На ревность, как фактор политический, как элемент вза­имоотношений между народами, до сего дня внимания не обращалось, она не изучалась. Статьи «этническая ревность» нет ни ва одной энциклопедии, в справочниках по социологии или политологии. М. О. Будай дал повод впервые обратиться к этой категории. Благодаря ему отныне она вошла в арсенал теоретических представлений и понятийного аппарата обществознания.

Этническая ревность как ревность вообще несет в себе еще одно качество: совершенная во имя ее месть необратима по по­следствиям, не может привести к положительному результа­ту. Оживить Дездемону, убедившись в ее невиновности, было невозможно. Бесперспективна и ревность этническая. Что в конечном итоге предлагает М. О. Будай? Его книга закончи­лась обвинениями «врагов». Никакого положительного вы­хода он не видит и не предлагает. Что хорошего произойдет, если вдруг будет признано, что карачаевцы - самый древний народ Кавказа, что ими изобретен айран, что черкеска - это чегасен? А ничего. И во всей неотвратимости встает вопрос: как адыгам, осетинам и карачаевцам жить рядом далее в до­брососедстве после стольких навешанных на адыгов и осетин оскорблений?

Теперь рассмотрим приемы воплощения авторского за­мысла. Книга крайне тенденциозна, материалы ее подобраны соответственно. Главная обвинительная нагрузка возложена на произведения зарубежных адыгов, в которых имеются грубые наветы на Россию и, конечно, карачаевцев. Так сооб­щает М. О. Будай (нам эти книги неизвестны). Высказанные отдельными заграничными черкесами нехорошие мысли без всяких оговорок приписываются адыгам вообще. Вторая ав­торская позиция - призвание в свидетели правдивости его «доказательств» и представлений многочисленных русских и, главным образом, зарубежных писателей, ученых и др. Большое количество цитат, приписываемых им, разбросано по всему тексту. Убедиться в достоверности поставленных в кавычки выдержек возможности не имеется - названия из­даний, номера соответствующих страниц не сообщаются. Но особенно бросается в глаза то, что М. О. Будай полно­стью отказался от использования отечественной научной и справочной литературы. Так, ему неизвестно научное иссле­дование «Очерки истории Карачаево-Черкесии». Том первый. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалисти­ческой революции (Ставрополь, 1967. 600 стр.). Между тем в ней обстоятельное внимание в равной мере уделено этногене­зу и развитию карачаевцев, черкесов, абазин, ногайцев.

М. О. Будай перечисляет угрозы карачаевцам: «покорив­шие весь мир гунны, Чингисхан, Хромой Тимур, Сталин не смогли стереть с лица земли карачаево-балкарский народ» (С. 7). Можно с уверенностью сказать, что гунны, монголь­ский деспот, Тамерлан о существовании праотцев карачаев­цев не подозревали, а Сталин всего лишь обеспечивал безо­пасность советского тыла в период войны от ненадежных, по его мнению, элементов населения. Обратим внимание, что, несмотря на горести депортации, она не нанесла принципи­ального вреда «наказанным народам: их демографическое развитие не только ничем не отличалось от развития других малочисленных советских народов, но даже опережало его. Если Всесоюзная перепись 1926 г. зарегистрировала 55 тыс. карачаевцев, то по переписи 1970 г. их было 113 тыс. Прирост за 44 года, включившие войну, более чем в два раза (У бал­карцев - почти в два раза). У русских, украинцев этот пока­затель значительно ниже. (См.: Народное хозяйство СССР. 1922-1972 гг. Юбилейный статистический ежегодник. М., 1972. С. 31). Такими же, примерно, темпами в ссылке рос­ли чеченский, ингушский и другие этносы. То есть условия жизни на новых местах были, по крайней мере, сносными. Может, сыграло роль то, что карачаевцев-мужчин после вы­селений не допускали в Советскую Армию, и они не понесли в конце войны невосполнимых потерь.

М. О. Будай восклицает: «Они (черкесы) считают несуще­ствующим карачаево-балкарский народ, тогда как он был, есть и будет!!!» (С. 9). Думается, бредовая человеконенавист­ническая идея о забвении целого народа не может прийти в голову ни одному нормальному человеку. Нашей печатью карачаевцам уделено ничуть не меньше внимания, чем всем прочим этносам Кавказа и страны. Помимо названного, све­дения о них есть во всех других сборниках ЦСУ, издававших­ся ежегодно, в справочнике «Население мира» (Под общ. ред. Б. Ц. Урланиса. М., 1965). В Большой советской энциклопе­дии имеется статья «Карачаевцы», как и «Балкарцы», статьи о других народах. Так что М. О. Будай, как говорится, ломит­ся в открытую дверь, его патетика с тремя восклицательны­ми знаками фальшива.

Откроем известную книгу С. И. Брука «Население мира. Этнодемографический справочник» (М.: Наука, 1981). Чита­ем: «Наиболее сложным по национальному составу населения районом СССР является Кавказ» (С. 231). Далее: «Адыгейцы, кабардинцы и черкесы (самоназвание всех их - адыге) - три близкородственных по культуре и языку народа, говорящих на близких языках и составляющих особую подгруппу абхаз­ско-адыгской группы. Все они являются потомками адыг­ских племен, аборигенов юго-запада Северного Кавказа и Черноморского побережья: меотов, зихов, керкетов и др...

Кабардинцы населяют северные и северо-восточные рав­нинные районы Кабардино-Балкарской АССР и район Моздо­ка... Формирование кабардинцев как отдельного народа от­носится к XIII-XIV вв...

Черкесы, живущие на севере Карачаево-Черкесской ав­тономной области Ставропольского края, образовались из потомков западно-адыгских племен (бесленеевцев), смешав­шихся с переселившимися сюда в первой половине XIX в. ка­бардинцами...

Название «черкесы» употребляется в зарубежной лите­ратуре в очень широком значении. Под этим названием объ­единяют представителей самых разнообразных северокав­казских этносов (кроме адыгов, также ингуши, чеченцы, осе­тины, лезгины и др.)...» (С. 233). И, очевидно, карачаевцев. Так что за рубежом, да и в центральной России карачаевцы, случается, воспринимаются как черкесы.

Далее: «Карачаевцы (самоназвание - карачайлы) рас­селены в южных горных районах Карачаево-Черкесской ав­тономной области. В сложении карачаевской народности (XIII-XIV) принимали участие местные горские племена, тюркоязычные кыпчаки, болгары, ассимилировавшие жив­ших здесь ираноязычных алан.

Балкарцы (самоназвание - таулу, маллкъарлы) обитают в южных и юго-западных районах Кабардино-Балкарской АССР, по северным склонам Главного Кавказского хребта» (С. 237).

Карачаевцам и балкарцам, как и всем другим местным народам, уделено должное внимание в превосходной моногра­фии Н. Г. Волковой «Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале XIX века», изданной Институтом этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Академии наук СССР (М., 1974). В главе «Карачаевцы и балкарцы», в частности, со­общается, что эти народы знали пору переселений с берегов Кубани и ее притоков в Баксанское ущелье. Описание 1811 г. помещает карачаевцев в верховьях Кубани. «Жители Карачая... располагались небольшими усадьбами, в бревенчатых домах и находились в зависимости от князей Большой Кабарды, которым они платили дань в год по одному барану с каж­дого двора (Антагонизмы существовали уже тогда. - И. К.). Карачаевцев насчитывалось до 600 дворов» (С. 102).

«В 30-х гг. XIX в. население всех балкарских ущелий со­ставляло 658 дворов... Карачаевцы к этому времени насчиты­вали 800 дворов и могли выставить до 1000 вооруженных» (С. 107). Общая численность карачаевцев и балкарцев могла немногим превышать 10 тыс. человек. Н. Г. Волкова прихо­дит к выводу «о значительных изменениях этнической терри­тории карачаевцев и балкарцев...» То есть кочевали не только адыги и осетины. «Второй вывод касается длительности про­цесса этнической ассимиляции тюрками иноязычных групп населения...» (С. 111).

По переписи 1897 г. в Кубанской области карачаевцев на­считывалось 26877 (1,4% населения) (См.; Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897. 15. Кубан­ская область. 1905. С. 3). Балкарцы не названы (тех и дру­гих нет в данных по Ставропольской губернии и Терской об­ласти). Очевидно, в связи с малочисленностью, они вошли в число «другие». Об этих народах знали немного. Мы распола­гаем единственной дореволюционной статьей «Карачаевцы», опубликованной в «Известиях Общества любителей исто­рии Кубанской области» (Екатеринодар, 1912. Вып. 5). Автор статьи - Н. С. Иваненков. Особенно ценно, что статья сопро­вождается фотографиями, наверно, впервые запечатлевши­ми представителей этого коренного населения Кавказа. Со снимков смотрят жалкие местные дикари, на фоне невзрач­ных лачуг, в полунищенских одеждах, с мылом и одеколоном явно незнакомые. А другие народы разве были лучше, чище? Конечно, нет. Мы имеем возможность посмотреть фотосним­ки представителей разных этносов из учебника по геогра­фии для гимназий 1916 г. издания. Там запечатлены образы русских рабочих на Волге, в грязных рубахах, замызганных онучах и лаптях, заросшие бородами. Такими же точно, как карачаевцы на названных снимках, было большинство тог­дашних крестьян-адыгов, кабардинцев и прочих. Накануне 1917 г., например, в адыгейских аулах смертность значитель­но превышала рождаемость. Перед местными народами мая­чила вполне реальная, обыденная опасность вымирания. Те фотографии - документальное обличение царизма, власти по­мещиков и буржуазии. Для нашей же темы важно отметить, что немногочисленный, проживавший на далекой горной пе­риферии народ никак не мог в древности оказывать влияние на человечество, иметь связи с Японией и т. п., что приписы­вает ему М. О. Будай. Наследие старого общества давало знать о себе долго. В фонде 244 (Ингушского обкома компартии) сгоревшего в 90-х гг. партийного архива Чечено-Ингушского обкома КПСС, автор этих строк в 1975 г. встретил переписку, касающуюся решения Народного комиссариата финансов РСФСР сократить более чем на 50 % бюджет области. Обком энергично опротестовал этот шаг секретариату ЦК. По лич­ному поручению Сталина протест был передан на заключение заместителю наркомфина Н. П. Брюханову. В протесте гово­рилось о большой отсталости ингушей, о том, что 40-50 % их болеют сифилисом и туберкулезом, что им нужна помощь. В результате постановление о сокращении бюджета было от­менено. Области были переданы 100 % отчислений госпромналога, сельхозналога, выделена значительная субвенция на содержание учителей, врачей, ветеринаров и агрономов. (Сегодня названный документ хранится в бывшем Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС - ныне Российский государственный архив социально-политической истории; ф. 17, оп. 33, д. 382, л. 17).

В 20-х гг. карачаевцы и балкарцы переживали примерно те же невзгоды, что и их соседи. Смыть с народов Северного Кавказа грязь и в прямом, и в переносном смысле оказалось по силам только Великой Октябрьской социалистической революции. Советская власть вырвала трудящихся из затх­лого болота бескультурья. Напряженная работа тянулась годы, преодолеть инерцию столетий было не очень просто. Мыло, индивидуальное полотенце приживались медленно. Например, только в 1936 г. жителями станицы Кореновской впервые было куплено 16 зубных щеток. В горских селениях тяга к личной гигиене внедрялась еще медленнее. Там сви­репствовали социальные болезни. Помимо названных, трахо­ма, бельмо. В профилактике и лечении глазных заболеваний много сделал профессор Кубанского мединститута им. Крас­ной Армии С. В. Очаповский, много лет выезжавший с экс­педициями врачей в отдаленные горные районы. Помнят его и в Карачае.

Кавказские народы, знавшие борьбу между собой, тем не менее всегда взаимодействовали, так как развитие человече­ских общностей не может быть изолированным, закупорен­ным в некую социальную консервную банку. Примером со­трудничества северокавказских народов может быть создание нартского эпоса (М. О. Будай: «древний, карачаевский, нартский эпос». См. кн. М. О. Будая. С. 82). Признанный специа­лист по нартскому эпосу, исследователь и писатель А. М. Гадагатль в монографии «Героический эпос «Нарты» адыгских (черкесских) народов» (Майкоп, 1987) отметил, что адыгские «Нарты» получили распространение на Кавказе, были обога­щены творчеством его народов. Монография А. М. Гадагатля имеет разделы: «Нарты» в Осетии», «Алано-осетинская вер­сия происхождения эпоса»; «Нарты» в Абхазии»; «Абазин­ский эпос; «Балкаро-карачаевский эпос»; «Нарты» в Гру­зии»; «Нарты» в Дагестане»; «Нарты» в Чечено-Ингушетии».

Приведенные сведения - итог длительной научной этно­логической работы ученых. Не доверять им оснований нет. Их выводы однозначны: адыги, балкарцы, кабардинцы, кара­чаевцы, черкесы и другие - коренное, автохтонное население Кавказа. Современными народами они начали становиться в XIV—XVIII вв. Приписывать кому-либо из них национально-этническую оформленность более раннего времени, да еще со многими нулями, оснований нет. Все-таки Эльбрус, а точ­нее, долины, нагорья, ущелья Приэльбрусья или близких к нему районов Северного Кавказа издревле были колыбелью не только предков карачаевцев, а и ряда других этносов. Раз­вивались они, примерно, одинаковыми темпами и сложились как народы в нынешнем их виде около 200-300 лет тому назад. Выделить, кто из них «старше» по происхождению не­возможно, да и вряд ли нужно. Зато совершенно ясно другое: они всегдашние народы-соседи, которые веками жили рядом друг с другом, находя общий язык. И эта линия общежития должна быть не только продолжена сегодня, но укреплена и развита, ибо другого выхода просто нет.

Точно так же не нужно устанавливать, кто из них первым стал делать бурки или кислое молоко. Ответить на подобные вопросы невозможно. Например, кто первым «изобрел» па­паху, шашлык, кавказский кинжал? Этнографы считают (и это правильно), что такие предметы относятся к общекавказским. Их появление связано с одинаковыми или близкими условиями существования. Разумеется, в течение многих ве­ков были заимствования опыта жизни народов друг у друга, но те связи между ними, известное взаимодействие и взаимо­проникновение для нас навсегда остались тайной минувше­го времени. Делать из них «яблоки раздора» смешно. Точно так же примитивны рассуждения о карачаевском «молочно-экономическом периоде». Молоко прокисало повсеместно с тех самых дней, когда люди начали доить прирученных жи­вотных, открыв возможности всем без исключения этносам готовить кисломолочные продукты. Вульгарным враньем (тут толерантнее выражения не подобрать) воспринимаются россказни о «приоритете» карачаевцев в создании японских видов борьбы; об открытии карачаевцами метания ядра как вида спорта; о том, что нынешние высотные здания повсюду в мире, возможно, строятся по старинным карачаевским ар­хитектурным рецептам; что карачаевцы были участниками битвы при Кадете. Как это напоминает восклицание бес­смертного предшественника М. О. Будая: «Курьеры, курье­ры! Тридцать тысяч одних курьеров!»

Кстати, нужно проверять свои экскурсы. Битва при Кадеше войск Рамзеса II и хеттов была не в 1284 г., как сообщает М. О. Будай, а (по принятой советскими египтологами хроно­логии) в 1312 г. до н. э. (См.: Всемирная история. М., 1955. Т. 1. С. 353; БСЭ. М., 1972. Т. 9. С. 34 и др.). Это событие прои­зошло за 2700 лет до появления на Кавказе и на исторической арене народа карачаевцев, в том числе славного семейства Каитовых, представителей которого воображение М. О. Будая поставило в ряды хеттской армии.

Несостоятельна апелляция к эталонам нравственности. М. О. Будай возмущается тем, что «Гонов в основу защиты докторской диссертации положил страдание безвинных лю­дей, гибели от голода тысячи детей, стоны и слезы матерей и сестер... Проделанная Гоновым работа корыстна вне со­мнения. Он получил, вероятно, за это большие деньги. (Увы, денег за научные работы давно никто не платит! Свои труды соискатели ученых степеней оплачивают сами). Возможно, он легко дойдет до звания генерала. Адыгская фашистская организация будет смотреть на него как на героя» (Указ. соч. С. 17). Он призывает презрение на его голову «правдивых и справедливых кабардинцев и черкесов», а также «взгляд пол­ный ненависти многострадального карачаево-балкарского народа...» (Там же).

А как же с точки зрения логики М. О. Будая расценивать позицию его самого? Построив свою книгу на многочислен­ных исторических «свидетельствах», оскорбляя и приписы­вая адыгам все грехи, он ни словом не обмолвился о трагедии адыгского этноса, с которой горести карачаевцев несоизме­римы. На завершающем этапе Кавказской войны, в 1858-1864 гг., царским самодержавием по отношению к адыгам был осуществлен массовый геноцид. На традиционно занима­емой ими территории левобережья Кубани были истреблены все аулы, значительная часть их населения. Сколько крови и горя изведали адыги! У пепелищ адыгских сел немедленно основывались казачьи станицы. Уже к 1864 г. их было 111. К ним отошли отвоеванные адыгские угодья. Вероятно, по меньшей мере, столько же насчитывалось разграбленных и уничтоженных аулов. Оставшиеся в живых адыги были вы­швырнуты царским правительством в Малую Азию и при­легающие районы. При той депортации были умерщвлены, утоплены в море, умерли от инфекций не тысяча, а многие десятки тысяч мужчин, женщин, детей. После царской «опе­рации» на Западном Кавказе осталось 5 % адыгского населе­ния.

Может ли народная память смириться со зверствами цар­ских поработителей, забыть их? Естественно, что в сознании адыгского народа всегда жил и живет заряд ненависти к рус­ским колонизаторам, сочувствие к растерзанным картечью и ружейными залпами, убитым штыками и шашками, за­живо сожженным в саклях своим предкам. Национальная гордость хранит геройские подвиги адыгских витязей. В на­родной памяти до сих пор живут имена воинов, которые в без­надежной борьбе оказали солдатам и казакам самое яростное сопротивление. Так что же, нам хулить за это адыгов? У них тоже есть свое национальное самосознание.

Бывший министр национальной политики Российской Федерации В. А. Михайлов в выступлении в 1999 г., на ко­тором присутствовал автор этих строк, поведал, как высоко­поставленный представитель Чечни (Ичкерии) заявил о пре­тензиях к русскому народу. Валерий Александрович отве­тил: «На Кавказе есть единственный народ, который вправе выразить горькую обиду России за геноцид, - это адыги. Но у этого народа хватило мудрости, чтобы не переносить на рус­ское население гнев за преступления царизма. Исторический опыт подтвердил это лучше всяких книг: за десятилетия со­ветской власти русский народ бескорыстно, по-братски, са­моотверженно помог народам Кавказа, как и всем другим в многонациональной стране, подняться к высотам цивилизо­ванности, ощутить себя полноправными гражданами общей родины - России. Самодержавие преступно пресекло естественный процесс развития самобытного народа. Если бы не учиненный им бес­человечный погром, сегодня на склонах Эльбруса, Западного Кавказа проживала бы черкесская нация численностью до 3 миллионов человек».

Продолжившие свою государственность три республики с компактным адыгским населением в годы реформ впервые за полтора столетия получили возможность сделать навстречу друг другу шаги к углублению этнических контактов, нацио­нальной консолидации. «Великая Адыгея», скорее всего, не состоится. А если бы это случилось, разве это было бы пло­хо? М. О. Будаю порадоваться бы за соседей, поздравить их с новой, очень скромной ступенью прогресса в признании си­лой отобранной перспективы несостоявшегося развития, вы­разить сострадание. Но он видит в появившейся тенденции только опасность. Почему? Этого не понять, не принимая во внимание сказанного выше об озлобленной ревности. А она исходит из глубин эмоционально извращенной памяти; ее не понять никакой логикой и фактами, объяснить ее общепри­нятыми соображениями невозможно.

Понимая это, тем не менее мы должны подчеркнуть: М. О. Будай не имел права и никаких оснований обзывать адыгов «фашистами». Он голословен, им не приведено ни одного сколько-нибудь убедительного аргумента, свидетель­ствующего о воинствующих националистических намере­ниях поносимой стороны. Прошедшие после появления его книги годы показали обратное: общественные организации «Хасэ» и носящий это название парламент Адыгеи делают все возможное для обеспечения оптимальных условий со­вместного проживания людей разных национальностей. А вот «обвинительный» раж самого М. О. Будая как раз на­поминает почерк профашистского плана: это заряд национа­листической злобы, противопоставление будто бы «высшего» во всех отношениях народа другим, полный отказ от каких-либо поисков консенсуса с народами-соседями. Вспомним: аналогичная формула работала в фашистской Германии. Немцы объявлялись арийской расой, возвышающейся над всем миром, а славяне - «недочеловеками», десятки миллионов которых подлежали уничтожению. Оставшиеся должны были стать рабами господ-арийцев. Евреи и цыгане должны были уничтожаться поголовно. Отдаем себе отчет в ужасности приводимого сравнения. Но разве оно не справедливо? Мы решились на него, чтобы помочь убедиться в опасности агрессивных этнических настроений.

Идеология и политика фашизма есть оголтелый милита­ризованный шовинизм. Возможные «плоды» его общеизвест­ны. Люди нашего времени должны делать все возможное и невозможное, чтобы в социальной жизни никогда и ничем не напомнило о себе даже самое слабое, отдаленное подобие зве­риного оскала страшного монстра - фашизма, порождения духовной отсталости, реакции, темных глубин человеческого подсознания. Мы не оскорбляем карачаевский народ-труже­ник, не сделавший никому ничего плохого, а говорим о содер­жательности рассматриваемого частного явления как разно­видности реакционнейшего национализма.

Когда публицист начинает работать над темой, касающей­ся межнациональных отношений, он должен четко представ­лять себе ее общий научно-нравственный фундамент. Исходя из общепринятых в мире и в России правовых норм, завое­ванных человечеством за века, закрепленных во «Всеобщей декларации прав человека», других международных актах, конституциях нашей страны и входящих в нее субъектов, возможно только признание полного равенства всех народов во всех сферах жизни. Такое отношение к национальному фактору - одно из немногих принципиальных положений, в которых соблюдена преемственность советских и нынешних конституций. Ставшие в XX в. общепринятыми юридические нормы органично дополняются обширным комплексом гума­нистических моральных основ, истоками которых впервые стали принципы, провозглашенные Великим Октябрем, за­каленные в практике лучших, благородных свершений соци­ализма, в пламени Великой Отечественной войны. Это - уважение человека любой национальности, языка, культуры, традиций всех без исключения народов.

В условиях рынка в межнациональном общежитии на Се­верном Кавказе обнажились политические перекосы. В Ка­рачаево-Черкесии имело место упорное противостояние кара­чаевской и черкесской общин на выборах президента респу­блики, хотя в той же республике был явлен пример удиви­тельной этнической всеядности: депутатом третьего созыва Государственной думы неожиданно для всей страны был из­бран еврей Березовский, никакого отношения к карачаевцам или черкесам до того не имевший. Тут уж точно магическую роль сыграли надежды на то, что новый богатей - вершитель судеб - отстегнет своему электорату. Бедные, неискушен­ные в политике карачаевцы и черкесы! Теперь-то они знают, что вор-олигарх попросту обманул их, плюнул на избирате­лей, отказавшись от мандата депутата, лишив республику представительского кресла в парламенте. О наличии в КЧР серьезных проблем в межэтнических отношениях свидетель­ствуют и выступления в печати М. О. Будая.

Такие «перекосы нужно преодолевать: они не должны создавать дискомфорт для больших масс людей.

Не может быть самого красивого в мире народа, как не может быть народа самого безобразного. Все народы по-сво­ему прекрасны. Их языки, культура и традиции - результат длительной, успешной эволюции; они - главная ценность для общества и для каждой отдельной личности. Их нужно леле­ять, преумножать» потому что развитие нашей дорогой Роди­ны немыслимо без того, чтобы славить каждый из ее народов, его незаменимый вклад в человеческую историю. К этому нужно идти проверенным в самых суровых испытаниях ин­тернационалистским путем, путем братства, взаимного ува­жения, состоявшихся и предстоящих нам; общих, объединя­ющих усилий на благо возрождающейся России. Прекрасен карачаево-балкарский народ, отмеченный нелегкой судьбой. Прекрасны, неповторимы адыги, осетины, чеченцы, ингуши, народы Дагестана, Кубани, Ставрополья. Их неодинаковость, многоцветье культур, религиозных конфессий делают общую уникальную этнонациональную палитру Северного Кавказа необычайно богатой и красочной. Ею нужно гордиться перед другими регионами нашей страны и зарубежья. Во имя этого следует задаться целью снять исторические и другие недого­воренности, решать возникающие осложнения только путем общего согласия, выяснения отношений в спокойной, взаим­но доброжелательной тональности.

Мы показали печатные выступления М. О. Будая кара­чаевцам - преподавателю-ученому и сотруднику одного из учреждений Краснодара. Они не приемлют заложенные в них «идеи». И это - норма человеческой порядочности. Мы уверены: большинство карачаево-балкарского народа не раз­деляет будаевские эмоциональности: ведь настоящее и буду­щее только за тем, кто зовет к миру и согласию.

М. О. Будай назвал свою книгу «Шагом к истине». На са­мом деле это скачок от истины, к фальсификациям, ведущий в смрадное болото никчемной, никому не нужной межэтни­ческой борьбы, которая, если ей не положить конец, будет продолжаться постоянно.

Эту беду нужно остановить. Само ее наличие - свидетель­ство того, что у населения некоторых районов еще живут тра­диции заскорузлого, древнего понимания этнического един­ства. А почему бы карачаевцам и адыгам КЧР, кабардинцам и балкарцам КБР, адыгам Адыгеи не показать образец со­трудничества, не выступить с почином об укреплении меж­национальных связей на Северном Кавказе, найти новые их грани, чтобы превратить наш чудесный район страны в край благополучия и процветания? Как же говорить о возрожде­нии России, если мы не можем навести порядок в своем соб­ственном северокавказском доме?

Хотелось бы верить, что националистический воинству­ющий гонорок М. О. Будая если не единственный, то крайне редкий случай. Но, к сожалению, у него есть единомышлен­ники. Их и не могло не быть. Выступления в виде книги, как-то продуманной, готовившейся какое-то время, обычно отра­жают умонастроения, готовность отстаивать заявленную позицию группы людей, нередко - организованную. Когда речь идет об интересе местном, этническом, как в нашем случае, преследуется цель - идеологически подготовить переход «ре­волюционным» путем к иным порядкам.

Подтверждением того, что М. О. Будай не одинок, явля­ется еще одна известная нам публикация. Это «Диалог-2. Историко-аналитический журнал», датированный 1 апреля 2002 г. Но содержание его отнюдь не шутливое, первоапрель­ское. На обложке - карикатура. Изображен известный на Кав­казе Б. X. Акбашев, доктор экономических наук, профессор, государственный и общественный деятель. В 1974 г. он стал руководителем филиала Ставропольского политехнического института, в 1976-м переведен в Москву ректором отраслево­го института Минсельмаша СССР, который в 1989 г, был пре­образован в Промышленную академию. Борис Хаджимурзович был ее ректором до ухода на пенсию в 1995 г. Он - автор ряда научных работ, в период «реформ» активно включился в черкесское (адыгское) национальное движение: являлся президентом Московского общества черкесской культуры «Адыги», президентом Международной черкесской ассо­циации, председателем Совета общественно-политического движения «Адыгэ Хасэ» КЧР. С 1997 г. - депутат Народного собрания Карачаево-Черкесской Республики. И вот на этого человека карикатура. Его карикатурный образ указывает на сидящего на скамейке человека. Б. X. Акбашеву приписаны слова «Ваххабиты - это карачаевцы. Об этом могут не знать в Москве, но хорошо знают в КЧР». Рисунок помещен под бро­ско набранным аншлагом: «Карачаевцы не взрывали жилых домов».

В числе авторов «Диалог-2» -М. Будаев, еще один – Н. Бу­даев, а также У. Байрамуков, Р. Тебуев. Не станем приводить содержание их материалов. Для нас важен определяющий мотив издания. А его характеризует уже знакомая нам то­нальность. О «вероломстве кабардинского народа», «О во­роватом и лживом менталитете адыгов» (С. 65), то есть уже оформившиеся штампы повторяются и три года спустя после выхода книги М. О. Будая. Ни раскаяния, ни намека на при­мирение.

Если бы речь шла только о словесной брани в печати (при всей ее оскорбляющей остроте), можно было бы терпеливо разъяснять недопустимость подобного. Но беда в том, что укоренившиеся идеологические «устои» стали подоплекой совершенно определенных действий. Из письма руководству КЧР общественно-политического движения «Адыгэ Хасэ» от 16 марта 2001 г.: «В последнее время участились случаи нападения бандитствующих элементов на мирных жителей республики. Каплей, способной переполнить чашу нашего долготерпения, явился очередной случай, имевший место в гостинице «Черкесск» 14 марта 2001 г., едва не закончивший­ся смертью нескольких человек. Инцидент произошел из-за того, что некий Азамат Акбаев (из аула Кумыш) потребовал от буфетчицы кафе выключить абазино-черкесскую мело­дию. Буфетчица сказала, что ее заказали абазины и черкесы и указала на столик, где мирно ужинали ничего не подозре­вавшие М. Клычев, А. Байкулов и другие. А. Акбаев, проявив националистическую неприязнь и нетерпимость к абазино-черкесской музыке, выстрелом из пистолета тяжело ранил Мухамеда Клычева и Артура Байкулова (выходцев из аула Красный Восток). В этом, с виду бытовом, а на самом деле бандитско-националистическом вооруженном нападении на абазин и черкесов, мы видим разнузданность поведения лиц, уверовавших в безнаказанность и вседозволенность». Из письма той же организации совместно с общественно-поли­тическим движением «Абаза» Президенту РФ В. В. Путину, генеральному прокурору В. В. Устинову, министру внутрен­них дел РФ Б. В. Грызлову от 2 апреля 2001 г.: «...местный криминалитет активно рвется в структуры власти, влияет на экономику и политику, дискредитирует власть и подрывает авторитет народов Карачаево-Черкесии», но республикан­ские власти «вместо трезвой политической оценки ситуации, борьбы против все более наглеющего в своей безнаказанности бандитизма, осуждения воинствующего ваххабизма и жест­ких действий против террористов... пытаются отрицать их существование и обвинить нас в разжигании политического экстремизма, в дестабилизации обстановки». Такая информация говорит о серьезности ситуации в Карачаево-Черкесии, о том, что будаевцы перешли от слов к делу.

Б. X. Акбашев - мой давний знакомый. Он не может от­ветить своим оппонентам, так как преждевременно ушел из жизни, чему в немалой степени содействовало нервное на­пряжение, которым были наполнены последние годы его дея­тельности. Поэтому считаю своим долгом высказать некото­рые суждения.

Лично знаю Б. X. Акбашева как человека глубоко поря­дочного, ответственного гражданина. Наши современники и грядущие поколения будут судить о его нравственной по­зиции, в том числе в сфере межнациональных отношений, по его наследию — выступлениям в печати, то есть по таким же «источникам», по которым мы разбираем деятельность М. О. Будая, - по самому объективному показателю, напи­санному и напечатанному им. Приведем два опубликованных свидетельства настроений и поведения Б. X. Акбашева.

Мне пришлось участвовать в заседании «круглого стола» в конференц-зале Министерства национальной политики Российской Федерации 11 марта 1999 г., созванном редак­цией журнала «Жизнь национальностей», Международной черкесской ассоциацией, межведомственным центром науч­но-учебной политики (Центр «Нации»). Обсуждалась тема: «Проблемы истории черкесского (адыгского и абазинского) народа в свете Обращения Президента Российской Федера­ции Б. Н. Ельцина к народам Кавказа в связи со 130-лети­ем окончания Кавказской войны (май 1864 г.)». Материалы «круглого стола» были опубликованы в журнале «Жизнь на­циональностей» (1999. № 2-3. С. 48-88).

Первым с докладом «Современное состояние черкесского (адыгского и абазинского) народа» выступил президент МЧА Б. X. Акбашев. Он отметил, что правда о Кавказской войне продолжает оставаться нераскрытой: «В школьных и вузов­ских учебниках жестокая, бесчеловечная война с населением Центрального и Западного Кавказа преподносится как спра­ведливое и героическое деяние царской армии». Адыги ока­зались рассеянными по 50 странам. Потомки их малой части, оставшиеся на исторической родине, ныне живут «под раз­ными, произвольно присвоенными властями этническими наименованиями, в разных национально-государственных образованиях в составе Российской Федерации... в Красно­дарском крае, не имея никаких форм национальной государ­ственности и даже культурной автономии - шапсуги».

Б. X. Акбашев напомнил: «Война, длившаяся около ста лет, нанесла по абазо-адыгскому этносу удар колоссальной силы. Огромные людские потери и массовая депортация по­ставили один из самых многочисленных народов Кавказа на грань исчезновения». Он подчеркивает: «Черкесы, живущие в Российской Федерации, разделили с русскими и другими народами бывшего Советского Союза все потрясения и труд­ности уходящего столетия, связанные с революцией, Граж­данской войной, коллективизацией, Великой Отечественной войной, восстановительным периодом. Теперь, вместе со все­ми народами России, испытывают новые лишения, связан­ные с периодом реформ. Поэтому закономерно, что тревоги и переживания этой части черкесского народа характерны для социально-экономического и духовного самочувствия населения всего постсоветского пространства» (выделено нами. - И. К.).

Б. X. Акбашев выдвигает программу возрождения чер­кесского народа, абсолютно реальную, которая возможна и целесообразна в XXI в.: «Наши надежды на возможность возрождения черкессого народа на новом витке истории основаны на том, что, осознав на пороге 3-го тысячелетия всю глубину современного духовного кризиса, человечество выберет единственный путь к спасению - движение к Новой Нравственности и Новому Гуманизму, к формированию но­вых человеческих качеств». Потому что «глобальный духов­ный кризис, поразивший человеческую цивилизацию, урав­нивает исторические перспективы народов многочисленных и малочисленных, экономически могущественных и обделен­ных. В подтверждение сошлюсь на вывод Конференции ООН, сделанный еще в 1992 г.: «Мы выживем только вместе, а в противном случае не выживет никто». Борис Хаджимурзович привел также слова из выступления на Генеральной Ассамблее ООН папы Иоанна Павла II 5 октября 1995 г.: «Ни­кто - ни само государство, ни другая нация, ни международ­ная организация - не вправе устанавливать, что отдельная нация не достойна существования!»

Главное в национальном возрождении - национальная консолидация. Страх М. О. Будая о грядущей «Великой Адыгее» в 1990-1991 гг. предвосхитили эксперты Северо-Кавказского военного округа. Те опасались, что, в случае создания государства «Великая Черкесия», адыги потребу­ют вернуть им свои исторические земли - Закубанье и черно­морское побережье. Видимо, они не знают современного Кав­каза и современных адыгов, над ними довлели воспомина­ния о всплеске антисоветского национализма в дни Великой Отечественной войны. Насколько мудрее, выше их страхов был руководитель МЧА, достойно ответивший от имени сво­его народа: «Черкесы извлекли опыт из своей борьбы и ски­таний и более всего опасаются подвергать свою судьбу новым испытаниям. Когда мы говорим об объединении, мы подра­зумеваем духовное единство, придание черкесскому народу статуса народа-изгнанника. Для нас в обретении этого ста­туса важна, прежде всего, его нравственная сторона... Мы осознаем, что трагедия черкесов, в отличие от депортации советского периода, - это беда, за которую не с кого спраши­вать... У черкесов-изгнанников в XIX в. не было выбора. Мы хотим, чтобы у их потомков появилась так высоко ценимая нашим народом свобода выбора. И если мы говорим о суро­вой правде Кавказской войны, трагическом исходе наших соотечественников, то делаем это не для возбуждения не­гативных настроений, а из необходимости заявить о правде истории для современников и потомков, какой бы суровой она ни была. Каждый из нас представитель определенной национальности, культуры, языка, но вместе с тем мы пред­ставители единого, многонационального народа России, и это, в конечном итоге, главное».

Приведенное заявление, к сожалению, не получило долж­ной оценки в стране. Более того, Б. X. Акбашеву пришлось от­стаивать свои взгляды в непростом противоборстве. Многим россиянам памятны угрозы, которые в его адрес высказывал с экранов телевизоров министр внутренних дел С. В. Степа­шин. А ведь коренная идея Б. X. Акбашева - суть понима­ния и решения этнонациональных проблем в любом районе нашей Родины.

Вторая публикация Б. X. Акбашева - его последняя книга «Трудные дороги правды» (Черкесск, 2001). Это сборник выступлений автора. В него вошел и упомянутый доклад на «круглом столе». Из этой книги нами выше приведены возму­тительные факты преступного националистического хули­ганства в КЧР. Не станем больше прибегать к пространному цитированию. Изложенного вполне достаточно, чтобы сопо­ставить два принципиально различных подхода к философии этнического у Будая и Акбашева. Они говорят на совершенно разных уровнях. Если у первого - это зауженное частными притязаниями отстаивание «достоинств» этнической дерев­ни, не принимающее во внимание добрососедского отноше­ния к ближайшим народам, рвущим добрососедство с ними, то у второго - понимание интересов своего этноса, возмож­ных путей его развития исходит из центрального, выстра­данного прозрения, возводимого на единственно возможном, единственно надежном фундаменте общечеловеческих и со­временных общероссийских ценностей прогресса. У Б. X. Ак­башева нет и не могло быть ни единого оскорбления в адрес народов-соседей, он ничем не обидел карачаевцев. У него нет и не могло быть малейших попыток поднять собственный эт­нос над другими, приписать ему какие-либо качества, возвы­шающие его над остальными этносами. Он относился ко всем народам Кавказа уважительно, подлинно демократично.

Мы полностью разделяем позиции Б. X. Акбашева. Пото­му что он объективно исторически прав. Адыгский народ мо­жет гордиться, что выдвинул из своей среды такого мыслите­ля, дальновидного ученого и политика. Следует учитывать, что этнический этап национального развития уже, очевидно, человечеством пройден. Самые значимые свои свершения эт­носы претворили в жизнь: состоялись их языки, культуры, «выступления» на подмостках истории. Все более заметно уходит в прошлое этническая разобщенность. Современное и дальнейшее развитие народов мыслимо только как их совместное движение в тесном взаимодействии, поступательно решающее новейший комплекс всеохватных глобальных вы­зовов времени: выход на ранее невиданные просторы произ­водства, изменение характера и качества потребления, овла­дение ранее неведомыми видами энергии, глубинами космо­са, Мирового океана, решение угрожающих экологических проблем, совершенствование мира электроники, автомати­зированных систем управления и многое другое. Такие все­ленские проблемы усилиями одного, даже самого большого этноса, решить невозможно, равно как невозможно спрятать­ся от современного размаха научно-технического прогресса и темпа жизни за старым аульным плетнем. Вызовы новой эпо­хи под силу только объединенной мощи разума и рук людей всей земли. Перед гигантскими, сложнейшими реальностя­ми сегодняшнего дня этнические чаяния оказались оттеснен­ными с авансцены истории. Не случайно в России по приме­ру передовых стран упразднено Министерство национальной политики, в паспортах граждан исключена графа «нацио­нальность». Этнические чаяния, конечно, еще будут долго ощущаться. Для каждого они остаются теплыми, родными, но всего лишь личными воспоминаниями, переживаниями и ориентациями. При решении же любых общесоциальных дел этническая принадлежность значения не имеет. Так, при приеме на работу, например, ученого в высшую школу его национальность волнует коллег менее всего. Главное, чтобы новый работник был человеком нравственным и хорошим профессионалом. В нашей стране трудовые коллективы дав­но многонациональны. А этнический корень человека, его личные симпатии могут быть важными только в сугубо лич­ной жизни: при выборе будущего супруга, в пристрастии к родному фольклору, при возвращении с уходом на пенсию в отцовские края и т. д.

На Кавказе национальные начала будут важным фак­тором еще очень долгое время. Удовлетворять этнические запросы следует постоянно. Ни в коем случае нельзя допу­скать, чтобы представители какой-либо нации были обиже­ны тем, что ее название не упоминается в конституционном наименовании республики, что «урезается» в правах какой-либо национальный язык населения данного субъекта феде­рации в работе средств массовой информации и т. д. Недавно автор этих строк был удостоен беседы с президентом Адыгеи X. М. Совменом. Хазрет Меджидович спросил меня: «Почему в Краснодарском крае ставят памятники генералам, которые убивали адыгов - Зассу в Армавире, Лазареву - на станции Лазаревская?» Я ответил, что лично я всегда был против это­го, выступая и печатно, и устно, посоветовал получить ответ у главы администрации края А. Н. Ткачева. Отказ от учета национальных чаяний создает нежелательную атмосферу подозрительности, нервозности, мешает нормальному ходу жизни.

Вместе с тем следует отдавать себе отчет, что главные воз­можности для решения национальных вопросов сегодня, как, впрочем, и ранее, лежат в области экономики. Нужно не дока­зывать свое старшинство или превосходство набившим оско­мину словоблудием, а, взявшись за руки, всем народам Север­ного Кавказа вместе упорным, неустанным трудом улучшать свое материальное положение, которое при поступательных успехах непременно будет сопровождаться ростом духовных, идеальных начал. Нужно возводить новые, благоустроенные дома, строить автострады, дороги в отдаленные горные рай­оны, школы, больницы, магазины, университеты, театры, нужно повышать урожайность полей, продуктивность жи­вотноводства. Нужно, чтобы люди лучше ели, хорошо, по-со­временному одевались, чтобы крепло здравоохранение, росла продолжительность жизни, чтобы для всей молодежи были открыты двери к образованию, трудоустройству. Нужно, что­бы каждый наш соотечественник, в том числе карачаевец, балкарец, черкес, осетин, адыг, встречал новый день с улыб­кой, в уверенности, что он принесет ему, его семье, его народу радость, счастье. Ради этого надо терпеливо учиться взаим­ному уважению людей всех национальностей, преодолению этнической отчужденности там, где она существует.

Будаевское публицистическое хулиганство, соответству­ющие ему бандитские выходки, не только нехороши с точки зрения нравственности. Они вредят людям. Я не являюсь по­клонником политической деятельности Л. И. Брежнева, но ему принадлежит очень верное высказывание, касающееся и сегодняшнего дня. Вспоминая о легендарном подвиге Ге­роя Советского Союза адыга Хусена Андрухаева, он сказал: «На советской земле Хусен был хозяином, и не мог он отве­тить немцам иначе, как «русские не сдаются»... (Жанэ К. Ху­сен Андрухаев. Считайте меня живым. Майкоп, 1976. С. 8). Ныне люди всех этносов должны стремиться чувствовать себя именно хозяевами всей российской земли, ответствен­ными за ее судьбу. Без этого наше общее национальное воз­рождение состояться не может.

Б. X. Акбашев так оценил выступление М. О. Будая: «Пора кончать с любыми попытками задним числом пере­писать историю наших народов. В этом плане «усилия» вся­ких Будаев и заинтересованных в их писаниях лиц не спо­собствуют сближению людей, наоборот, вносят раскол в об­щество, если хотите, разжигают межнациональную рознь. Как говорится, каленым железом надо выжигать такие явления». С этими словами не может не согласиться любой здравомыслящий человек.

Этнопублицистика - дело важное и ответственное. В ней необходимы «такт, взаимное уважение, дипломатичность» (Акбашев Б. X. Трудные дороги правды. С. 227). И точное знание, во имя чего поднимается могущее быть столь неодно­значным этническое знамя.






Скачать 4,14 Mb.
оставить комментарий
страница12/19
Дата29.09.2011
Размер4,14 Mb.
ТипУрок, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   19
плохо
  6
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх