Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI – XX вв icon

Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI – XX вв


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Тематический план изучения обычаев и традиций народов северного кавказа №...
Реферат по истории народов Северного Кавказа «Выселение народов Северного Кавказа в Среднюю Азию...
Категория автора в русскоязычной прозе северного кавказа XX века: этнокогнитивный аспект 10. 01...
У. Д. Алиев и некоторые проблемы национально-государственного развития народов Северного Кавказа...
Тематический план изучения курса «История народов Средней Азии и Северного Кавказа»...
Ю. Ю. Карпов Доктор исторических наук...
Ю. Ю. Карпов Доктор исторических наук...
Правозащитный центр "мемориал" memorial human rights center...
«Католичество на Северном Кавказе»...
Человек и природа гор в художественной литературе северного кавказа...
И утверждено приказом Федеральной службы лесного хозяйства России от 28 09 93 г №253 наставлени...
Творчество адыгского писателя-просветителя Хан-Гирея: национальное своеобразие и художественная...



страницы: 1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
вернуться в начало
скачать
Касахия». Там в это время жили печенеги и половцы, а на картах XV в. Черкесия находилась между Доном и Астраханью. Существует связь между этононимами казак-черкасс, казах-шеркес.

Факты подтверждающие наше предположение обнаруживаются в Казахстане, где часть казахов Младшего жуза и алабугские татары, и ныне называют себя черкесами. Убедительное подтверждение этому мы обнаружили в «Родословной тюрков, киргизов, казахов и ханских династий» автор Шакарим Кудайберди-улу. Он пишет: «шеркесы входят в Младший жуз казахского народа». (ук. раб. с. 68). Более точные сведения мы обнаружили в работе известного историка акад. В.В.Радлова: «шеркес - подразделение казак-киргизов Малой орды, племени алачин». (ук. раб. ст. 75, 113, 287). Этот факт был также отмечен Т.Лапинским в XVIII веке, генетическую связь черкесов с казахским народом:

«^ Черкесами называется племя в средней орде киргизов, которое во время своего кочевья зимой обычно располагается на восточном берегу Каспийского моря» (ук.р. с.72). В XVIII веке казахов часто называли киргизами. К сказанному следует добавить цитату из А. М. Байрамкулова: «Древние черкесы были одним из самых больших тюрко-аланских племен. Верность сказанного подтверждается большим количеством новых материалов. Это этноним Черкесли в Туркменистане, древнее киргизское племя черкас, крымско-татарское собственное имя Черкас, ногайское Таучеркес». В алтайском героическом эпосе встречается имя «Алтын-Чаркас».

В истории Золотой Орды известен случай когда одним из претендентов на ханский престол был царевич, чингизид Хаджи-Черкес. Как известно на престол могли претендовать только чингизиды. (В.В. Похлебкин «Татары и Русь», М., с.22, 2001г.)

У. Байрамуков: «На наш взгляд, адыгоязычного черкеского этноса не было ни когда, нет его и сейчас. Если имеется в виду население, живущее в КЧР и пишущиеся сейчас «черкесами», то исторические документальные источники утверждают, что беглые кабардинцы, часть беленеевцев и абазин нашедшие приют на Кубани, названны этим этническим термином после установления Советской власти в 20-30 гг. Об этом пишет проф. В.Б.Виноградов «Каких-то 150-200 лет назад, говоря словами историка XIX в.: «Под именем «черкесы» скрывается немало племен, которые носят самые различные названия, в большинстве своем выселились в Турцию после покорения Кавказа», далее: «... в период Всесоюзной перепеси 1926 года и в ближайшие последующие годы народ под именем «черкес» не зафиксирован, хотя существовали и «Адыгская» и Черкеская» автономные области. И только в начале 1930х-гг. некоторые представители адыгской интелигеции стали определять свою национальность историческим термином «черкес», а спустя каких-то 10 лет, на кануне ВОВ, 80% адыгских обитателей ЧАО в составе Ставропольского края называли себя черкесами» (В.Б.Виноградов «Средняя Кубань: земляки и соседи» Армавир, 1995, С.118).

Г.Д.Чеснокова: «В начале 20 века «черкесами» стало называться все адыгское население... из переселившихся за Кубань на Карачаевскую территорию в 1820-1840-х годах беглых кабардинцев» (Г.Д.Чеснокова «Региональное кавказоведение и тюркология: традиция и современнось, Карачаевск, 1998г, с.173)

И.Х.Калмыков: «За годы Советской власти различные адыгские этнические группы в Карачаево-Черкесии сложились в самостоятельную «черкескую» народность, имеющую свой язык... Современная «черкеская» народность сформировалась в XX» (И.Х.Калмыков «Черкесы», Черкеск, 1974, с.27-31).

Коснемся теперь вкратце общей ситуации в регионе.

^ IX

Северный Кавказ в X-XVIII вв.

Как известно, время с XV-го по середину XVIII-го вв. являлось периодом наивысшего могущества Османской империи и ее вассала – Крымского ханства. Турецкий флот господствует на Средиземном море, Черное же вообще является для турков их внутренним морем; по всей окружности его берегов располагались их крепости, города и укрепления. Под их влиянием и контролем находились Крымское ханство, Большая Ногайская орда и Тарковское шамхальство в Дагестане. Русское же государство пока было слишком слабым для соперничества даже с Крымским ханством. Но русское правительство принимало энергичные меры для того, чтобы исправить такое положение и твердой ногой стать на Черном и Каспийском морях. Разгром Казанского и Астраханского ханств при Иване Грозном явился решительной заявкой Русского государства на гегемонию в этом регионе; но показательно, что вслед за этим, в 1571 году последовал поход крымского хана Девлет-Гирея, в результате которого Москва была взята и сожжена.

Русское правительство в этих условиях приняло другую, более осторожную и действенную тактику. Оно стало использовать и раздувать противоречия между теми народами и их правителями, которые находились под протекторатом или под сильным влиянием Османской империи и Крыма - ногайцами, украинцами, поляками, адыгами. Переселило из-за Волги калмыков (на условиях службы Русскому государству), использовало силу донских и запорожских казаков. Россия продвигалась на юг медленно, но неуклонно. Взятие Астрахани и строительство нескольких крепостей вскоре позволили ей считать степи и предгорья на востоке и в центре Северного Кавказа своими. Яблоком раздора являлась как раз степная часть нынешней Кабардино-Балкарии, буферная зона.

Адыги, как и их часть - кабардинцы, как уже было сказано, изначально входят в сферу влияния Крыма. На их исконной территории, побережье Черного моря, находятся турецкие укрепления и гарнизоны. В источниках XVII в. встречаются племенные названия народов в титулатуре крымского хана, в грамотах, русский перевод которых сделан Ф.Лашковым:

«^ Великие орды и великого юрта кипчатцкие степи и бесчисленные многие рати несчетных нагатских (ногайских) и тавкецких (горских) и межгорских черкас, правые и левые руки от великого царя Богатырь Герея.» (Лашков ф., «Памятники дипломатических сношений Крымского ханства с Москвой в XVI XVII вв.», Симферополь, с.90, 1891 г.)

Власть Крыма была тяжела - кабардинцы выплачивали ему дань, в том числе и рабами. Разумеется, в таких условиях часть князей, не ладившая с Крымом, должна была стремиться найти ту силу, на которую можно было бы опереться. Обращение за помощью к Москве было неизбежно, пусть не всех владетелей, но многих. Понятно, что она, заинтересованная в нестабильности в крымских владениях на Кавказе, стала поддерживать то явно, то скрыто, тех князей, которые занимали анти-крымскую позицию. Но Османская империя и Крымское ханство обладали тогда слишком большой мощью, чтобы кабардинцы могли, находясь в непосредственной близости к Крыму, освободиться от данничества – своими силами или с помощью России.

В первой половине XVI-го века кабардинцы постепенно продвигаются по югу современного Ставропольского края вплоть до Дагестана, поближе к Астрахани, к тому времени уже занятой русскими войсками, не отрываясь и от своей исконной территории в низовьях Кубани. Но длилось это их пребывание недолго, поскольку с востока они были оттеснены кумыками и чеченцами (см. в КРО). Уже в 1557 году, через первого своего посла князь Темрюк Идаров просил Ивана Грозного помочь ему против кумыкского владетеля, шамхала Тарковского. Вплоть до начала XVII-го века кабардинцы обретаются в низовьях Терека, в Прикаспии, гранича с кумыками и чеченцами, под защитой русской крепости Терки, построенной в устье реки Сунжи. Возведение этого городка вызывало сильное недовольство Крыма и Турции. Вот цитата из разговора русского гонца в Турцию И. П. Новосильцева с турецким пашой (1570 г.):

«^ Паша сказал. – То все земля, Черкасы и Кумыки и Крымшевкалы, государя нашего, и вера наша ж»

И Иван сказал. – От Кабарды до Бесленей верст с 500, и та земля далеко отошла от тех черкас, которые вашему государю приклонились и служат» (КРО, т.1, с. 23).

Иными словами, Новосильцев говорит, что от адыгейского племени бесланеевцев, подчинявшегося туркам и чье пребывание было на Лабе и Урупе, до Кабарды верст с 500; это гораздо восточнее нынешней Кабарды и соответствует низовьям Терека. Важно отметить, что в этом документе отмечено всего три феодальных владения на Северном Кавказе, и одним из них является Карачай, который назван по родовому имени верховного князя Карачая - (Крымшамхаловых)

Тем не менее, утвердиться кабардинцам в Прикаспии не удалось, и они возвращаются на запад, к низовьям Тамани (где и погиб князь Темрюк). Отсюда, стараясь уйти от крымцев, они перешли в район г. Пятигорска, а оттуда в Прикумские степи, затем обосновались в равнинной часть современной Кабардино-Балкарии (начало XVII в.). Но их пребывание и на этой территории оказалось кратким, не более 30-40 лет. Далее последовал поход крымских войск, вернувших кабардинцев на территорию, подконтрольную Крыму – на реке Уруп, причем инициатором этого насильственного возвращения был некий кабардинский князь Бек-Мурза.

Когда же это происходило? Название «Ахловова Кабарда» впервые встречается в документе 1645 года, синонимичное «Малая Кабарда» - 1647; «Казыева Кабарда» - 1615 г., син. «Большая Кабарда» - 1674 г. (КРО, т. 1, с. 286; с. 334). Следовательно, крымцы увели кабардинцев на Уруп приблизительно в конце 70-х – начале 80-х годов XVII-го века, и жили они на этих землях, как показывают документы, 20-30 лет. Крайне трудно определить постоянное место проживания кабардинцев; во-первых, они вели полукочевой образ жизни, во-вторых, вечно в бегах от своих грозных соседей и поиске сильных покровителей. В-третьих, часто вмешивалась царская администрация (порой по просьбе самих кабардинских владельцев, - Н.Б.), переселяя их с места на место. Ш.Б. Ногмов обвинял и кабардинских князей:

«^ Сами князья были причиной бедствия своей родины; спор за право владения никогда не прекращался. Не находя достаточно сил в земле своей, они призывали чуждые племена и под предлогом, что отыскивают законное достояние, предавали свою землю на разграбление иноплеменникам». (Ш.Ногмов. «История адыгейского народа. Составленная по преданиям кабардинцев». Нальчик, 1982г. с.125.)

Характерно, как мы ранее отметили, что названия крупнейших рек Кабардино-Балкарии встречаются впервые в весьма поздних документах, отражающих кабардино-русские отношения: Черек – в 1628 году, а Баксан и Балк (Малка) только в сообщении кабардинского посла Саадет-Гирея Салтаналеева в Коллегии иностранных дел, от 172О года (КРО, т. 2, с. 28). Подавляющая часть топонимов и гидронимов, встречающиеся в документах, датируемых серединой XVI-го – началом XVII-го вв. и отражающих русско-кабардинские отношения, относятся к Западному и Восточному Кавказу, а не к территории современной КБР.

На Урупе кабардинские князья (вернее, их часть) не прекратили сношений с русскими властями. И уже по приказу Петра I, в начале XVIII-го века, калмыцкий хан Аюка вновь вернул их в район Пятигорска, а оттуда – на р. Баксан, на территорию, занимаемую ими ныне. Такова картина событий, воссозданная на основе документов, несмотря на некоторые противоречия, встречающиеся в них, не носящие принципиального характера.

Таким образом, переселение кабардинцев на нынешнюю территорию окончательно завершилось только в начале XVIII-го века (об этом свидетельствует и ряд других фактов, приводить которые здесь излишне). По этой же причине именно в начале XVIII века между Балкарией (Пять Горских обществ) и Кабардой возникает спор о территориях, завершившийся определением границ, при участии третейских судей. Согласно договору, почти вся нынешняя территория республики признавалась территорией Балкарии. Текст договора, датированного 1715 годом, был высечен на каменной плите, называемой, по месту находки, «Хуламским камнем». Этот каменный «документ» хранился в Нальчикском краеведческом музее, но бесследно исчез в 40-х годах XX века.

Как известно, даже по Кучук–Кайнарджийскому мирному трактату 1774 года, вопрос о территориальной принадлежности Кабарды к России ставился в зависимость от согласия крымского хана. (В. Н. Кудашев, с.57).

«Обе Кабарды, по соседству с татарами большую связь имеют с ханами крымскими, для чего принадлежность их императорскому Российскому Двору должна предоставлена быть на волю Хана Крымского, с советом его и со старшинами татарскими»

В вышеупомянутом «каменном» документе также записано, что разграничиваются территории Балкарии (именуемой Пятью Горскими обществами), и земли Крымского ханства, занятые Кабардой (речь идет о Центральном Предкавказье), так как граница между владениями Крыма и России в этой буферной зоне была неустойчивой. По этой причине даже в начале XVIII-го века кабардинцы старались держаться ближе к балкарским горам, чтобы укрыться там в случае набега крымцев. Этот период отмечен усилением давления Крыма на Кабарду, и обострением отношений княжеских партий крымской и русской ориентации. В своем письме к Петру I А.Волынский рисует картину разорения князей в результате феодальных усобиц и систематических крымских вторжений. «Кабардинцы, - пишет он, - понеже так нищи, что некоторые князья ко мне затем не едут, что не имеют платья, а в овчинных шубах ехать стыдно, а купить негде и не за что, понеже у них монеты никакой нет; лучшее было богатство скот, но и то все крымцы отобрали, а ныне князей кормят уздени, и всего их мерзкого житии и описать невозможно» (145, с.59).

В 1720-м году: «Кабардинские князья просили царя построить для защиты их новый город недалеко от Терека в местности Бештамак (между нынешними г. Прохладный и г. Майский. - прим). Кабардинские владетели будут жить от этого места не в далеком расстоянии, всего в одном дне пути» ((Кудашев, с.44).

Заметим – кабардинцы живут от Бештамака в дне пути, что приблизительно соответствует окрестностям Пятигорска. К 1744 году относится и первый список кабардинских населенных пунктов, составленный геодезистом Степаном Чичаговым к выполненной им карте Кабарды (КРО, т. 2, с. 114).

^ X

Тюрки Северного Кавказа

Крымские татары, балкарцы, карачаевцы, кумыки и ногайцы - этнически близкородственные народы, когда-то они составляли южный улус Золотой Орды. Достаточно сказать, что они свободно могут общаться между собой на родных языках. Противостояние карачаевцев и балкарцев с Крымом отмечается в фольклоре, в то же время с кумыками и ногайцами у них были очень дружественные отношения. Но Балкария и Карачай всегда были независимы, а их территория никогда не входила в состав Крымского ханства и Ногайской Орды. Об этом писал известный кавказовед Л.И. Лавров:

«^ До вступления Кавказа в состав Российской Империи ни одному государству не удавалось распространить свои владения на обе стороны высокогорной зоны Кавказа», и далее уточняет « искавшими помощи и защиты в древности и до позднего средневековья являлись не горцы, а жители равнины». («Роль естественно-географических факторов в истории народов Кавказа//Кавказский этнографический сборник», 9. М., 1991г. с.211.)

Сумели они сохранить независимость и от новых соседей, попытавшихся навязать им роль вассала уже при первом их переселении из района Пятигорья, в начале XVII-го века (см. КРО, т. 1). Первый балкарский историограф М. К. Абаев писал в 1911 году:

«^ В этой борьбе с почти кочевым народом – Кабардою – оседло жившим веками в горных ущельях балкарцам помогли: сама природа – недоступность гор, сильная привязанность к родине, единодушие, порядок во внутреннем управлении и возможность доставлять из Закавказья жизненные припасы путем мены на скот и шерстяные изделия».

И далее:

«Этим же условиям, надо полагать, обязаны горцы Балкарии тем, что они сохранили свою независимость и самостоятельность и тогда, когда все «адыге» (этим именем называют себя кабардинцы и другие черкесские племена) подчинялись крымскому хану, который посылал к ним своих наместников из членов своего рода».

Важно отметить, что в период публикации его статьей в журнале «Мусульманин», ни один кабардинский автор не опроверг приведенных им аргументов. Упоминает М. К. Абаев и о Хуламской надписи, относя ее к 1715 году называя имена третейских судей – сванского князя Отара Дадешкелиани и кумыкского шамхала Агалар-хана (К. Г. Азаматов, Х. И. Хутуев. «Мисост Абаев», Нальчик, с. 99, 1980 г.).

^ XI

Присоединение Кабарды к России

Существующие материалы свидетельствуют о феодальной раздробленности Кабарды и отсутствии в ней единого управления, как и в среде остальных адыгских племен, на всем протяжении их истории. В 1552 году в Москву приехали «жанейские» (адыгейское племя) князья «бити челом, чтобы их государь пожаловал, вступился в них, а их з землями взял себе в холопи, а от крымского царя оборонил». А.М.Некрасов считает: «Можно предположить, что контакты адыгов с Москвой были установлены через ориентировавшихся на Русь ногайских правителей. В пользу этого говорит факт подчинения кабардинцев ногаям в 1549г.»(52, с.112). В 1556 году с теми же просьбами приехала еще одна большая делегация жанеевцев. Важно отметить, что в 1557 г. на кабардинцев напал кумыкский шамхал Мухамад, и они просили у Ивана Грозного вооруженной помощи против шамхала. Обе враждующие стороны пытались заручиться поддержкой у Москвы. Кабардинцы просили, чтобы царь «оборонь учинил от Шевкалского государя», а вторые считали их своими холопами. Об этом говорится в письме шамхала кумыкского: «холопей своих черкасских князей». В данном случае Грозный принял сторону Кабарды. («Полное собрание русских летописей», c. 312-313, 324)

В 1557 году в Москву прибыл некий Канклыч Кануков:

«от братии от кабартынских князей черкаских от Темрюка да от Тазрюта-князя бити челом, чтоб их государь пожаловал, велел им собе служити и в холопстве их учинил, а на Шавкал (кумыкского владетеля.- прим.) бы им государь пожаловал, астороханьскым воеводам повелел помощь учинити» (т.1, с. 3 – 5)

Откуда же приезжало посольство Канукова? В писаниях официозных историков утверждается – с территории нынешней Кабарды. Но это далеко от истины. Офицер Генерального штаба Русской армии Иоганн Бларамберг, человек дотошный и кропотливый, служивший в Отдельном Кавказском корпусе, писал в своей книге «Кавказская рукопись»:

«^ Крымские татары испытывали сильную ненависть к князю Темрюку, тестю царя Ивана Васильевича, жившему тогда на полуострове Тамань. В 1570 году они воспользовались отсутствием русских войск, напали на Темрюка и разбили его наголову» (Ставрополь, 1992, с. 48).

Доктор исторических наук Б.Бгажноков по этому поводу пишет: «В конце июля 1570 г. в Кабарду вновь вторглись войска крымского царевича Адиль-Герея и захватили поселения абазин. Князь Темрюк поспешил на помощь абазинам и принудил татар отступить. В бою с превосходящими силами крымцев сам он был смертельно ранен, а двое его сыновей Мамстрюк и Бэбэрук – были захвачены в плен» («КБ правда», «Черкесская карта в отношениях между Россией и Турцией», 19 декабря 2006г). Как мы видим, одно и тоже событие, но выводы совершенно разные. Во-первых, события происходят на Тамани, где абазины, как известно не проживали. Во вторых, что за «пиррова» победа, если сам он был убит, и два его сына попали в плен?

Из того факта, что впоследствии кабардинцы были вынуждены скитаться по просторам северокавказских степей, спасаясь от крымских войск, то теснимые на запад кумыками и чеченцами, то русскими – на юг, кабардинские историки сделали сногсшибательный вывод о том, что вся эта громадная территория от моря до моря и от Дона до Кавказского хребта принадлежала их предкам (популярный в среде адыгской интеллигенции миф о «Великой Черкесии», «от моря до моря» - Р.Б.), а их вынужденные скитания крайне оригинально объяснили как обход дозором своих имперских владений. В данном случае следует отметить, что вся концепция о гегемонии Кабарды на Северном Кавказе основывается на отожествлении кабардинцев с черкассами. Приведем сведения из книги Афанасия Никитина. Он сообщает, что в Дербенте преобладали тюркоязычные народы «черкесы». (11, С.384-387). Это притом, что адыги никогда не жили в этом городе. (подробнее гл. «Черкесы» –Р.Б.)

«Посольства из Черкасс просьбой принять их под защиту возглавлялись разными представителями княжеских сословий, причем, возможно, не самыми сильными. В 1561 году Иван Грозный женился вторым браком на дочери Темрюка Идаровича, что сразу же резко подняло авторитет последнего среди правящей элиты адыгов. В Никоновской летописи об этом сказано: «А которые черкасские князи Темгрюку-князю были непослушны, и те, заслыша царское жалование к Темгрюку-князю, что царь и великий князь Темгрюка-князя пожаловал, дочерь его взял за себя, и они Темгрюку-князю учали быть послушны и дани ему учали давати» (КРО, т.1, с. 10). Однако это не избавило Темрюка от необходимости воевать со своими недругами-соперниками, о чем и сообщается в летописи (КРО, т.1, с.11).

Признание себя вассалами России, и в частности, кабардинцев, проходило «по вотчинно», а не на общенациональном уровне. Каждый приезжавший в Москву кабардинский или адыгейский князь представлялся, вероятно, самым «уполномоченным» представителем от своего народа. Но согласия у князей не было. Так, в шертной записи трех кабардинских князей, приехавших к царю Федору Иоанновичу в 1588 году, говорится:

«...также которые черкасские князи со своими улусы, Тоилостанов род Шолох-князь Ташбзаруков з братьею и с племянники и з детьми да Каитуков род Тапшнук-князь да Ослонбек, да Жансох, служат Крымскому и Шевкальскому (царям. – прим.) (КРО, т. 1, с. 51).

Проще говоря, князья давали очередную присягу на верность (обычная в практике эпохи феодализма процедура), никого особо ни к чему не обязывающую и свидетельствующую только о вассальных отношениях, да и то неизвестно на какой срок.

Историк Т. Х. Кумыков, впервые выпустивший небольшую монографию по этой теме, пишет о посольстве Канклыча Канукова:

«Правительство удовлетворило их (кабардинцев. – прим.) просьбу. Таким образом, в 1557 г. Кабарда приняла русское подданство. (?) Однако это не означает, что в дальнейшем развитии Кабарды не было случаев, когда отдельные ее княжества отходили от России и принимали подданство Крымского ханства». («Присоединение Кабарды к России и его прогрессивные последствия». Нальчик, 1957, с. 18).

Разумеется, ни одного подписанного обеими сторонами документа историк не приводит, по той причине, что такого официального документа - договора о вхождении Кабарды в состав России, с фиксацией даты, территории и условий, не существует. Следовательно, неизвестны и границы той части территории тогдашней Кабарды, владетели которой были приняты под цареву руку. Повторим – это была просто присяга некоторых адыгских владетелей, признание ими своей вассальной зависимости. Не более того.

Неясны даже обстоятельства женитьбы Ивана Грозного на дочери Темрюка – Кученей, получившей при крещении имя Мария. Причем, «сватов посылая в Кабарду на Северо-Западный Кавказ, Иван, несомненно, стремился к укреплению северокавказских связей». (41, с.218). Кабардинское же посольство с Марией отправилось в Москву через Астрахань. Первоначально Мария один год была в роли «наложницы» при царском дворе. После смерти своей первой жены - Анастасии Романовой, в 1560 году Иван Грозный сватает сестру польского короля Сигизмунда-Августа, но ввиду отказа через некоторое время женится на Марии. Брак этот не был официальным, и Мария не стала известна в государстве и в международной дипломатии как царица России. По словам английского посла к Ивану Грозному Дженкинсона, неизвестно:

«как это произошло, ровно как неизвестны ни чин этой свадьбы, ни обстоятельства, ее сопровождавшие с большими предосторожностями.... Пред свадьбой царь не допускал к себе никаких иностранцев, даже послов. Кроме того, царь повелел, чтобы в продолжение трех дней, пока будет праздноваться это торжество, городские ворота оставались запертыми, и чтобы никто, ни иноземец, ни русский не выходил во все время этого торжества из своего дома».

Желание иных политиков руководствоваться не истиной или хотя бы расчетом, основанным на реальности, а только лишь мифами, сочиненными на скорую руку недобросовестными историками, часто приводит к глупым и смешным результатам. Несколько слов о моральном и нравственном облике царицы. Вот как характеризует Марию Темрюковну и ее венценосного супруга историк Алексей Бычков в книге «Московия. Легенды и мифы» (М, 2005, с. 347):

«^ Мария была женщина решительная. Как-то раз, спустя год после свадьбы, она потребовала, чтобы ее брату дали какую-то должность, но Иван отказал. Или выполнишь мою просьбу, или я завтра повешусь». И назавтра ее вытащили из петли, скрученной из полотенца. Поэтому Иван ей во всем потакал. Она весьма любила забавы, особенно казни. Когда Иван проводил казни на Красной площади, она стояла на стене за зубцами и веселилась со своими девками, смущая своим смехом испуганных обывателей». Сообщают историки и другие малоприятные факты: «Бояре ненавидели царицу Марию, и она отвечала им тем же чувством. Чтобы полнее привязать к себе царя, она потакала его наклонностями к разврату. Она окружила его красивыми девушками и сама указывавала на них. Таким образом, после второго брака Иван стал вести еще более разнузданный образ жизни, Мария поощряла разврат и сама не стеснялась. Почти на глазах у Ивана она чуть ли не каждый день меняла любовников. Отуманенный вином и всякими излишествами, царь не замечал этого. Если же находились бояре, осмелившиеся намекнуть царю, что царица ведет образ жизни, не достойный ее высокого положения, Мария немедленно принимала меры, и смельчак попадал в ссылку или на плаху. Мария приобрела огромное влияние на Ивана. Она изучала его слабости, и умело пользовалась ими. В значительной степени ей Русь обязана возникновением опричины...

Мария снова завела обширный гарем, в котором чествовала себя прекрасно, царица, не стеснявшаяся ранее в присутствии царя. Давала волю своим порочным инсктинтам. Своим главным фаворитом царица избрала Афанасия Вяземского, но так как князь приезжал в Москву не каждый день, она дарила своим вниманием многих других. Она совершенно перестала стесняться. На пирах, которые устраивались во дворце чуть ли не каждый день, она появлялась простоволосой, что в те времена для замужней женщины считалось совершенно непозволительным.

Слухи о том, что делается в царском дворце, распространились среди населения Москвы и, как всегда, в таких случаях, принимала легендарные формы. Рассказывали, что царица показывалась мужчинам совершенно обнаженная, что у нее в теремах живут тридцать любовников, которые она по очереди требует к себе... и т.д.

Эти слухи дошли до Александровской слободы, Малюта Скуратов счел своим долгом передать это царю, Иван усмехнулся и сказал: «Узнаю царицу, пусть веселится, а мы за нее господу помолимся».

Мария, ободренная равнодушием Ивана, постепенно дошла до крайности. Она, вопреки древним традициям, стала показываться на улицах со своими любовниками. Несмотря на равнодушие, с которым Иван относился всем слухам о разгульной жизни Марии, он следил за каждым ее шагом. Ее похождения с любовниками мало его интересовали, но когда ему сообщили, что царица организует партию, чтобы свергнуть его с престола, он решил принять меры.

У Марии действительно зародилась такая мысль, момент для переворота был очень удобен....

Впервые эту мысль высказал молодой боярин Андрей Федоров, которого среди других приблизила к себе царица. Сделавшись любовником царицы, он стал мечтать о царском венце. К нему примкнули несколько молодых бояр. Создалось нечто вроде заговора. В тайне вырабатывался план убийства Ивана и его приближенных». Но Иван Грозный перехватил инициативу и жестоко расправился с заговорщиками. «Узнав о смерти Федорова, Мария пришла в ярость и поклялась отомстить Ивану». Но царь велел поставить царицу под бдительный надзор опричников, никого к ней не пускать, не позволять покидать Кремлевский дворец. Это распоряжение царя произвело на Марию сильное впечатление. Карамзин, не указывая источника, отмечает, что она была «на злые дела падущая». (118, с.298)

«^ Пылкая южанка, лишенная возможности удовлетворять своей страсти, начала чахнуть, 1 сентября 156? года она скончалась». ( «Жены Ивана Грозного». Исторические очерки, написанные в 1889г. М., с.15-21). Любопытно отметить, что указанной работе есть сведения, которые дают нам ориентир, для уточнения национальности Марии Темрюковны. В скудных описаниях царицы сказано, что Мария очень любила




Скачать 2,72 Mb.
оставить комментарий
страница11/18
Дата29.09.2011
Размер2,72 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
плохо
  6
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх