Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной психологии icon

Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной психологии


Смотрите также:
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по социальной работе и...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по социальной работе и...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по социальной работе и...
Сборник представляет собой свод научных статей...
Сборник статей. Т. 3...
Сборник статей к 70-летию Станислава Грофа...
Методическое пособие предназначено для студентов специализации по интегративной психологии...
Отчет по учебной практике по дисциплине «Логистика» на тему: «Обзор книг...
Сборник статей. Т. Семей­ный пор­трет в интерьере: семейная терапия...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
скачать




МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК


СЕДЬМАЯ ВОЛНА ПСИХОЛОГИИ


Выпуск 3.


Под редакцией

Козлова Владимира

Качановой Натальи


Ярославль, Минск, 2007


ББК 88.4 + 53.57

УДК 159.99


Сборник издается по решению редакционно- издательского отдела МАПН.


Седьмая волна психологии. Вып. 3./Сб. под ред. Козлова В.В., Качановой Н.А.– Ярославль, Минск: МАПН, ЯрГУ, 2007 – с.


Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной психологии.

^ Книга адресована психологам, социальным работникам, психотерапевтам, практическим психологам и специалистам в области психосоциальной работы с населением.


Козлов В.В., Качанова Н.А., 2007


^ ГАРМОНИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ПРОЦЕСС ИНТЕГРАЦИИ.

В.В.Козлов, ЯрГУ


Эта статья возникла во время цикла тренингов «Духовные странствия», который я проводил в 2007 году в различных регионах бывшего СССР: Алтай (Телецкое озеро), Байкал (мыс Кадильный), Иремель (Башкирия), Тянь-Шань (Казахстан), озеро Долгопрудное (Челябинская область). Два месяца я провел в удивительной красоты местах, чистых экологически, сильных энергетически. Самое важное – приезжали на эти тренинги люди, прекрасные по своей одухотворенности и целям жизни.

Цель этих тренингов сложна - дать человеку ту степень одиночества и самостоятельности, которая необходима участнику тренинга для исполнения своего назначения (миссии) на земле. Если говорить языком зарубежной психологии, инициировать личность, готовую к самореализации, к самоактуализации.

В российской психологии аналогами этого пикового достижения психологического процесса интеграции личности и самосознания являются «целостная», «всесторонне развитая», «гармоничная», «свободная» личность. Мы понимаем, что эта самостоятельность в современной психологии касается в основном материального и социального аспектов человеческого существования. Но на моих тренингах самое важное – разрешение высших экзистенциальных проблем личности (4 Великих – Смысл жизни, Смерть, Одиночество, Свобода) и постижение самых важных духовно-нравственных ценностей.

Еще С.Л.Рубинштейн, Б.Г.Ананьев считали, что основным для развития личности является принцип интеграции. Они часто указывали на то, что развитие действительно есть возрастающая по масштабам и уровням интеграция – образование крупных «блоков», систем или структур, синтез которых выступает как наиболее общая структура личности. Личностный рост – путь интеграции знаний, умений, навыков, который позволяет достичь самостоятельности личности и того уровня целостности, когда она освобождена от чужих влияний (поленезависим), понимает смысл своего существования и решает сам свою судьбу.

«Ос­во­бо­ж­ден­ным» во всех мис­ти­че­ских тра­ди­ци­ях ми­ра называют того че­ло­века, ко­то­рый ви­дит ис­ти­ну сквозь ил­лю­зию про­ти­во­по­лож­но­стей, бинарностей отрицания и утверждения. Так как он «сво­бо­ден от двойственности» про­ти­во­по­лож­но­стей, он сво­бо­ден в сво­ей жиз­ни от всех бес­смыс­лен­ных по сво­ей су­ти про­блем и кон­флик­тов, вы­зы­вае­мых борь­бой про­ти­во­по­лож­но­стей, отождествленностей «я» и «не-я». Не доб­ро про­тив зла, а ницшеанский вы­ход за пре­де­лы до­б­ра и зла. Не жизнь про­тив смер­ти, а центр осоз­на­ния, превосходящий и то и дру­го­е. Самосовершенствование и достижение целостности заключается не в том, что­бы структурировать бинарность и до­биваться «по­ло­жи­тель­но­го про­грес­са» в психотерапевтическом процессе. Смысл целостности в том, что­бы объ­е­ди­нять и гар­мо­ни­зи­ро­вать про­ти­во­по­лож­но­сти, как по­ло­жи­тель­ные, так и от­ри­ца­тель­ные, от­кры­вая за пределами «я» и «не я» ту ос­но­ву, ко­то­рая превосходит и включает в себя обе по­лярности – индивидуальное свободное сознание.

Та­ким об­ра­зом, раз­ре­ше­ние войны про­ти­во­по­лож­но­стей тре­бу­ет от­ка­за от всех гра­ниц, а не про­грес­си­рую­ще­го жонг­ли­ро­ва­ния про­ти­во­по­лож­но­стя­ми в их борь­бе друг про­тив дру­га. Борь­ба про­ти­во­по­лож­но­стей яв­ля­ет­ся сим­пто­мом гра­ни­цы, при­ня­той за ре­аль­ную, и что­бы сформировать целостную личность, мы долж­ны прий­ти к кор­ню са­мо­го пред­ме­та: на­шим ил­лю­зор­ным гра­ни­цам.

Это «освобождение от двойственности» в христианской мифологии является открытием Царствия Небесного на земле. В эзотерическом, сакральном смысле это открытие не является состоянием всего положительного и отсутствия отрицательного, но состоянием осуществления «непротивополагания» или «недвойственности». В «Евангелии от Фомы» написано: «Они сказали ему: Что же, если мы - младенцы, мы войдем в царствие? Иисус сказал им: Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внутреннюю сторону как внешнюю сторону, и внешнюю сторону как внутреннюю сторону, и верхнюю сторону как нижнюю сторону, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним... тогда вы войдете в [царствие]».

Если возвратиться к тематике личностной гармонии, то можем вспомнить роман "Эмиль" Ж. Ж. Руссо в котором принцип, что все выходящее из рук Творца прекрасно, но портится в руках человека является требованием, чтобы воспитание было сообразно с божественной природой человека.

Целостная личность, транслируя через свою личность основные экзистенциальные ценности, является хранителем человеческой духовности.

Именно в целостности бьется духовное сердце самосовершенствовании за пределами всех форм, за пределами отождествлений, за пределами человеческой дуальности. Путь самосовершенствования и развития личности это путь не изменения форм, а их интеграции в целостности, во внутренней тишине, гармонии.

Вопрос о кризисе гуманитарных наук, об их неспособности корректно описывать феномены религии, культуры, психики, сознания, духа обсуждался в XX веке неоднократно. Всякий раз этот кризис был связан с тем, что классический научный подход "срезал" специфику гуманитарных явлений, уподобляя их явлением природы, а предполагаемые новые подходы, стремящиеся сохранить эту специфику, оказывались недостаточно научными, в смысле их соответствия критериям классической науки - объективности, рациональности, повторяемости, предсказуемости и т.д.

Многочисленность проектов новых гуманитарных подходов, а также "новой науки", способной адекватно познавать и природу, и человека, завидное постоянство поисков в этом направлении и отсутствия решающей новой научной парадигмы - все это в совокупности наводит на мысль, что ситуация кризиса связана с наиболее фундаментальными предпосылками и ограничениями классического научного познания мира.

Занимаясь изучением традиционных методов интеграции личности культур, мы также сталкиваемся с трудностью их научного описания на языке психологии, лишь иногда усматривая в отдельных аспектах какое-то подобие структуры. Мир методов интеграции личности - это мир практического психологического знания, искусства, мастерства, это традиционные методы саморегуляции, управления психическими и психосоматическими процессами и состояниями сознания. Традиционные - значит существующие в контексте практической, духовной или религиозно-философской традиции. В более широком смысле метод интеграции личности может рассматриваться как основа любого психического процесса, поскольку невозможно даже произнести осмысленное предложение без наличия техники порождения речи или совершить моторное действие без сформированных функций управления движениями.

Таким образом, можно зафиксировать три основных взгляда на методы интеграции личности:

1) как на фундамент любого человеческого опыта;

2) как на традиционную психологическую культуру;

3) как на систему методов саморегуляции и самосовершенствования.

В процессе изучения методов интеграции личности мы постоянно натыкаемся на границы собственных возможностей выражения, осмысления, понимания. Дальнейшее размышление показывает нам, что эти границы не связаны, по-видимому, лишь со способностями отдельного человека, но более фундаментальны. Они укоренены в общечеловеческих, более того, в онтологических характеристиках сознания и возможностях его описания в существующем научном языке.

Ситуацию, наглядно демонстрирующую это, можно назвать ситуацией зазора между двумя мирами: миром научной психологии и миром практических методов интеграции личности. Известно, как мало психология может помочь в ряде наисущественнейших областей человеческой жизни, сколь велика нужда в элементарной психологической помощи, консультации, психологической культуре отношений. А эта культура закладывается с раннего детства и развивается таинственными путями, которые очень сложно воспроизвести намеренно, и очень трудно получить знание об этих путях, на основе которого можно было бы излечить болезни человеческих отношений, восполнить, скажем, отсутствие любви. Мы также знаем, что многие вещи в человеческом мире не возникают от желания этих вещей: требуются какие-то другие фундаментальные условия для их осуществления.

Вспомним ситуацию, которая уже много столетий очерчивает проблему взаимосвязи научной психологии и практических психологических знаний в европейской культуре. Известно, что Декарт - великий философ и один из основателей европейской науки, европейского рационализма - считал, что такой науки как психология нет и быть не может. Наше знание о душе имеет принципиально вненаучную природу и не может стать предметом теоретического научного мышления. Источником этого знания, по Декарту, является практический опыт, мы набираем его, "вращаясь в свете, путешествуя и т.д. Другой великий мыслитель - Кант, считал, что научная психология либо невозможна, либо неинтересна, бессодержательна. Такая психология способна выражать столь ничтожную часть человеческого опыта, что не имеет никакой практической пользы. Опуская множество менее известных имен, напомню позицию Фрейда, который утверждал, что психоанализу невозможно научиться: настоящий психоаналитик столь же редок, как настоящий художник, ученый, и т.д. И, наконец, приведем свидетельство Э.Берна, известного современного психолога, основателя трансакционного анализа. Он писал, что практические психологические знания пятилетнего ребенка намного превышают теоретические познания профессора психологии.

Мы должны признать, что современная российская психология схоластична, но не обладает минимальным багажом практических методов интеграции личности. Собственно, это касается не только российской, но и ортодоксальной психологии Европы и Америки. Российские и Западные психологи, философы обычно предполагают, что интеллектуальное обучение и анализ — «кратчайший путь» к пониманию. К сожалению, часто понимания и анализа недостаточно даже в простых жизненных ситуациях, не говоря об иерархических ступенях интеграции.

В соответствии с целью внедрения в процесс личностного роста и интеграции технологий саморазвития, психология третьего тысячелетия должна опираться на огромный опыт психодуховных традиций, быть открытым огромному полю психотехник, начиная от различных направлений эзотерики и кончая искусством.

Психология призвана извлекать и интроецировать в свое концептуальное поле психодуховный опыт, накопленный в неистовом поиске человека своих высших духовных состояний для усиления его самопонимания и самосовершенствования.

Существует необходимость встроить существующие практики работы с человеком, которые уже показали свою эффективность и надежность в течение тысячелетий, удовлетворяя базовую потребность человека в духовных аспектах своего существования, но не применялись в академической психологии из-за идеологических шор.

Уже второе десятилетие, занимаясь психологическими практиками интеграции личности, я могу, опираясь на огромный практический опыт взаимодействия с десятками тысяч людей, сказать, что не может существовать универсальной психологической модели для всех.

На феноменологическом уровне мы не можем встретить двух одинаковых людей даже по структуре, не говоря о содержании. Да – есть тип людей, идентифицированных в основном с материальным эго, или с социальным эго, или, что реже встречается - с духовным эго. Уже на уровне этой дифференциации мы можем говорить о различной мотивации, о различном поведении, о различном восприятии и оценки реальности, о различных типах людей и соответственно о потребности развертывать различные типы психологии, как теории, так и методов интеграции личности. В реальной социальной культуре существуют совершенно различные образы человека.

Любая психологическая школа, которая опредмечивала достижение целостности человека, могла принадлежать только к двум подходам во взаимодействии с реальностью.

^ Трансцендентный подход (от латинского слова transcendere - выходить за пределы, проходить сквозь), принимая иллюзорность материального мира для достижения Изначального считает нежелательным взаимодействие с его структурами. При этом усилия человека концентрируются на прохождении сквозь материальный мир к целостности и минимальном с ним взаимодействии. Именно поэтому на протяжении всей эволюции человечества создавались некие эзотерические сообщества и закрытые религиозные социальные ниши (сангхьи, монастыри, братства, ордена, общины), чтобы создать определенную групповую субкультуру вне пределов профанической жизни. Трансцендентный подход всегда был ассоциирован в традиции с содержаниями понятий "мистицизм", "мистика", "мистический опыт", "мистические состояния сознания", "мистические переживания".

Для представителей западных (христианство, ислам, иудаизм) религиозных конфессий понятия "мистика", "мистический опыт" выражали состояние, при котором душа человека могла непосредственно соединяться с Богом (Христом, душой Машиаха и т.д.).

В современном русскоязычном переводе жизнеописаний католических святых широко используется термин "мистика" для обозначения конкретных переживаний верующих. Так при описании жизни католической святой Терезы Авильской термин "мистика" используется для обозначения ее переживаний брачного союза с Христом или "духовного брака" (иерогамии), как сама она это называла. Для другого представителя католической церкви - Хуана де ла Круса, мистический опыт - "опыт восприятия Церкви как Невесты Христовой". Подобные описания католиков созвучны самоопределению исламских мистиков, суфиев - как "возлюбленных Бога".

Собственно, сам термин "мистика" в значении непосредственного "единения с Христом" изначально был распространен в католической церкви. В православной традиции аналогичное "единение …" обозначалось термином "обожение" (теозис). Для православной традиции в 20 веке наиболее употребительным для обозначения "мистики" являлось определение архимандрита Киприана (Керна): "стяжание Духа Святого, стремление к харизматическому (т.е. благодатному - А.К.) настроению". Бог ниспосылает Свою благодать человеку не в меру его заслуг, а туне, сообразуясь лишь с духовной восприимчивостью подвизающегося. Деятельный путь существует только для того, чтобы подготовиться к восприятию благодати, к созерцанию. Другими словами, возможность стяжания "мистического опыта" в православии зависит не столько от аскетики и личных качеств верующего, сколько от воли Божией. Спецификой православного мистицизма было также то, что о "мистическом опыте" не принято было говорить открыто. Более того, даже те, кто испытал это "единение с Христом" непосредственно, описывали свои переживания очень осторожно. Связано это было с тем, что подобные описания переживаний могли ввести в "искушение" и "прелесть" (обман) тех верующих, которые еще не были к этому подготовлены. Так, В. Лосский писал: "личный опыт великих мистиков Православной Церкви чаще всего нам неизвестен… Путь мистического соединения с Богом - почти всегда тайна между Богом и душой, которая не раскрывается перед посторонними, разве только перед духовником и некоторыми учениками".

В иудаистской традиции термин "мистика" понимается как постижение трансцендентного при полном отключении от физического мира, в результате чего человеку открываются реалии духовных сфер, с которыми он вступает в контакт. Мистическое познание абсолютно индивидуально, на него накладывает отпечаток личность человека, его опыт. При этом мистическое знание, в отличие от рационального, порождает сильнейшие переживания - ведь откровение связывает нас с самыми основами мироздания - и воздействует на все сферы нашей души, обогащая ее новым опытом. Этот "мистический опыт" выходит далеко за рамки повседневного опыта человека и касается тех областей, где автономный, казалось бы, интеллект встречается со своим Источником - Высшим Разумом - и сливается с ним. Представители ХАБАД - хасидизма также выделяют два способа восприятия "мистического опыта". Первый, высший - "постижение сущности", т.е. непосредственное усмотрение сущности высших духовных сфер, это было характерно для библейских пророков. Второй способ - "знание о существовании". Иначе говоря, для второго способа восприятия было характерно не непосредственное постижение сущности, но лишь знание о том, что таковая существует. В современное нам время, употребление понятия "мистика" для обозначения состояний "единения с Богом" показывает определенную однозначность при употреблении этого термина представителями разных религиозных конфессий.

Показателен тот факт, что западные исследователи уже с начала 20 века стали обозначать термином "мистика", "мистический опыт" те же самые феномены, о которых свидетельствовали представители религиозных конфессий. Более того, большинство исследователей в основу критерия различения "мистического опыта" от не мистического, включили описания переживаний самих мистиков.

Так один из первых исследователей феномена "мистического опыта", американский психолог У. Джеймс выделил характерные для мистицизма особенности, или как он сам это обозначил – "четыре мистических состояния сознания":

  1. невыразимость, т.е. "мистический опыт" невозможно адекватно описать при помощи языка;

  2. интуитивность, которая открывает сферы, недоступные для трезвого рассудка,

  3. кратковременность, т.е. мистические переживания охватывают человека на непродолжительное время;

  4. бездеятельность воли, когда воля индивида находится во власти более высшей силы.

При выделении этих характерных признаков "мистических состояний сознания" У. Джеймс использовал многочисленные описания переживаний из жизни мистиков разных традиций.

Э. Андерхилл, продолжая намеченную Джеймсом традицию изучения мистицизма, предложила следующую дефиницию: "В широком смысле я понимаю его как выражение врожденного стремления человеческого духа к полной гармонии с трансцендентным порядком, независимо от того, какой теологической формулой этот порядок выражается. Это стремление, если верить великим мистикам, постепенно охватывает всю сферу сознания; оно овладевает всей их жизнью и в переживании, называемом "мистический союз", достигает своей цели. Как бы эта цель ни называлась - христианским Богом, Мировой душой пантеизма или философским Абсолютом, - желание достичь ее и продвижение к ней (столь нескорое, поскольку это подлинный жизненный процесс, а не интеллектуальная спекуляция) составляет истинный предмет мистицизма. Я считаю, что это продвижение и есть истинное направление развития самой высокой формы человеческого сознания".

^ Интегративный подход, принимая тотальную реальность нашего мира как объективной, подчеркивает факт того, что мы сами выбираем включенность в нее. До тех пор, пока этот выбор реализуется нашим сознанием, интегративный подход предлагает не бороться с материальным миром, а принять ее полностью, тем самым, достигая целостности осознания. Крайним выражением интегративного подхода является «искусство безусловного принятия», которое мы культивировали на уровне методологического принципа в начале 90-х годов. При этом усилия человека сосредоточены на осознании конфликтов и напряжений в своем сознании и путей их интеграции. При достижении целостности внутренняя конфликтность исчезает сама собой, а человек осознает свое существование в целостности своего сознания, переживает гармонию, смотрит на мир из своей первичной целостности – души (индивидуального свободного сознания в терминологии нашего подхода).

К концу 20-го столетия в интегративном подходе появилась одна особенность, которой раньше никогда не было. Современный человек имеет возможность самостоятельно повышать уровень целостности своего сознания, самостоятельно достигать интеграции, не передавая это основное право нашей жизни другому человеку: психотерапевту, жрецу, педагогу, психологу, священнику - человеку, являющемуся носителем интегративных функций общества. Мы можем предположить, что именно на грани тысячелетий перед человеком появилась возможность выбора за пределами ограничений психологических и духовных школ, появилась реальная возможность свободного выбора пути. Насколько эта свобода реальна на уровне выбора личности – это уже другая проблема.

Интегративная психология направлена как на изучение отдельных проявлений психики человека, так и на попытку понять природу человека в целом – в широком мировоззренческом контексте. Она сосредоточена как на универсальных картографиях феноменологии психического, так и на непосредственно экспериментальном изучении состояний индивидуального свободного сознания, разворачивающих содержания персоны, интерперсоны и трансперсоны.

Сделаем тезисы, которые помогут нам определить отличия интегративной психологии от других направлений:

  1. Интегративная психология как научная дисциплина опирается на психофизиологию и психофизику, на нейрофизиологическую модель индивидуальности, структурируя такие понятия, как психические функции, темперамент, характер, мотивация и т.д. и т.п. При этом психофизика и нейрофизиологические процессы, включая и соматические, больше рассматриваются как среда, в которую погружено индивидуальное свободное сознание. Физиология (в том числе нейрофизиология) является обслуживающей, а не порождающей психические феномены системой.

  2. Ядро психической организации – индивидуальное свободное сознание, которое И. Кант назвал трансцендентальной апперцепцией. Это «априорное единство самосознания, составляющее условие возможности всякого знания… таким образом, трансцендентальная апперцепция является сверхличной формой сознания».

  3. Научной психологии так и не удалось преодолеть психофизический и психофизиологический параллелизм. Представляется, что во многом это явилось следствием изначального дуализма, заложенного в научной картине мира старой парадигмы: деление на материальное и идеальное (духовное) и на субъект и объект. Интегративная психология снимает эту дихотомию – как в опыте функционирования сознания в среде, где снимаются различия между субъектом и объектом в непосредственном переживании единства познающего и познаваемого. Дуальной картине мира в научной психологии противостоит монизм интегративной психологии, постулирующий, в частности, единство мира и человека. Серьёзным следствием этого является и существование высших уровней интегрированности, целостности в любой личности.

  4. В академической психологии понятие «психика» жестко ассоциировано с категорией «индивид», в интегративной психологии в качестве центральной категории употребляется понятие «сознание», имеющее широкое смысловое поле, не замыкающееся только на индивида. Сознание характеризуется всеобщностью, множественностью уровней, состояний, форм, открытостью и самодвижением.

  5. Психология как наука построена по структурному принципу, из которого следуют объяснения психических процессов. Интегративная психология моделирует энергетическую модель сознания, которая содержит в себе массу возможностей, как для практической психологии, так и для разработки её теории. Одновременно феномены трансперсональной психологии, попавшие в разряд парапсихических либо сверх возможностей, рассматриваются в русле классических психологических представлений, дополняя сведения о природе психических процессов и функций.

  6. Интегративную психологию не следует идентифицировать ни с множеством школ (философских, психологических, духовных), опредмечивающих уровни и формы функционирования персоны, ни с множеством школ, опредмечивающих уровни и формы функционирования социального сознания, ни с множеством школ, опредмечивающих уровни и формы функционирования трансперсонального опыта. Не потому что интегративная психология не является ни тем, ни другим, ни третьим, а потому что она является и тем, и другим, и третьим.

  7. Предметом интегративной психологии является изучение как опыта необычных (изменённых) состояний сознания, так и так называемых «переходных состояний» психики человека – от переживания паттерна холотропного, индивидуализированного, разделённого, атомарного сознания (как по отношению к внешнему миру, так и к внутреннему) к состояниям расширенного сознания, единого в своём переживании, как самого себя, так и мира; от состояния борьбы, деструкции, отрицания – к состоянию единства, консолидации, сотрудничества с самим собой, с другими людьми, со всем миром. Предметом интегративной является и изучение таких переходных состояний, как конфликты (внутренние и внешние), бессознательные импульсы, отчуждение от себя и мира, невозможность творчества, любви, сотрудничества, психосоматические заболевания и различные неврозы. Все эти состояния в интегративной психологии рассматриваются как различные среды реализации сознания в личности, обладающие в самих себе реальным потенциалом преодоления их негативного аспекта и развития в свою противоположность. Это приводит к концептуально важному моменту интегративной психологии, где она выступает в своём прикладном аспекте как психология развития, «восхождения» личности к себе самой – к высшей интегрированности индивидуального сознания. Где само «восхождение», «личностный рост», «духовное самосовершенствование», «Высшие» и «низшие» уровни больше являются абсурдом дифференциации реальности, а все концепции по этому поводу (философские, психологические, духовные, религиозные, научные, метафизические и пр.) простой игрой сознания.

Понятийное поле интегративной психологии не перечёркивает понятийные системы иных психологий, но может привести к пересмотру не только понятий, но и более глубоких оснований в представлениях о природе человека, психики и сознания.

Интегративная психология, опирается на несколько важных положений:

  • монизм как единство человека и мира, духовного и телесного;

  • холизм как представление об изначальной целостности сознания человека;

  • энергийность сознания;

  • возможность самодвижения и саморазвития – без необходимости внешнего управления;

  • идею преодоления кризисов на пути конвергенции, кооперации и взаимодополняемости сторон психической жизни в индивидуальном свободном сознании, которые сознание Эго и социальное сознание разводят, противопоставляют, делают проблемными.

Если искать предмет интегративной психологии в области исследования путей к трансперсональному опыту, расширению сознания и личностному росту индивида, преодолении кризисов на пути духовного или другого роста, то можно сказать, что интегративный подход может помочь в решении этой задачи не только в её теоретическом осмыслении, но и в анализе уже существующих психотехнологий, а также – в порождении новых методов психологии, адекватных её предмету.

В начале 21-го столетия перед психологией стоит проблема синтеза высоко эффективных интегративных технологий закрытых школ с возможностями демократичного их использования и применения «для всех».

Психология и практические методы интеграции личности: возможен ли синтез?

Ответ на этот вопрос зависит от наших базисных установок. Наиболее удачные проекты и идеи в этой области связаны с тем путем, который в каком-то смысле уже пройден на Востоке, а именно с разработкой языков состояния создания и введением понятий телесной, чувственной и эмоциональной рефлексии. В этом направлении мы уже сформировали свое понимание в концепции 5 языков сознания. И на этой основе, расширив базисный алфавит переживаний и состояний, мы построили направление интенсивных интегративных психотехнологий – новую психотехническую дисциплину.

В нем, возможно, получить систему методов интеграции личности состояний и найти закономерности их связи взаимоперехода, организовать эмпирические психотехнические знания по определенной системе. Ведь без получения форм фиксации этих знаний в традициях, пусть работающих с неклассическим материалом, невозможно удовлетворить столь важным критериям научности, как предсказуемость и воспроизводимость. Основная функция науки - объяснять и предсказывать, и если аналогичные вещи будут достигнуты в языке состояний сознания, то это будет наука во вполне традиционном понимании.

Однако, остаются еще множество иных типов практического знания, для научного знания которых в рамках классической науки пока не просматривается никаких перспектив. Возможно, в ходе дальнейших поисков, возникнут контуры иной, неклассической науки, каким-то пока неизвестным образом объединяющей в себе явные и неявные, практические и теоретические, воспроизводимые и невоспроизводимые знания, поиски точных и гуманитарных наук. Например, трансперсональная психология, которая первоначально заявляла о себе как дисциплине имеющей дело с человеческим опытом во всем антропологическом масштабе, дисциплине, преодолевающей антропоцентризм, эгоцентризм, трансцендирующей культурные границы, исследующей мистический и религиозный опыт, при попытки стать теоретической, обратилась как раз к тем областям современной науки, где наблюдается выход на поверхность новых идей, идет поиск новой научной парадигмы. Ведь те проблемы, с которой столкнулась психология, проявляются и в квантовой механике, и в современной биологии, и в социологии и в других науках. И это отчасти увенчалось успехом. Об этом, например, говорит тот поразительный факт, что исторически более ранняя гуманистическая психология не имеет развитой теории, а трансперсональная психология имеет несколько теоретических подходов, которые являются весьма плодотворными. В этом смысле мы большие надежды возлагаем на интегративную психологию, которую развиваем с конца 20-го столетия.

Тем не менее, между академическим психологическим и интегративном видением человека существует глубокое различие. Психологическая парадигма в конечном итоге укоренена в механистическом видении (будь то бихевиористическая схема или компьютерная метафора). Она работает с аналитической картиной психики. Интегративная психология укоренена в холистическом, целостном видении (голографическом). Она работает с целостными, гештальтными состояниями. И в этом смысле задача науки, которая пытается понять методы интеграции личности, состоит в том, чтобы научиться воспринимать принципиально неаналитические, целостные образования. А эта проблема стоит не только в психологии.

Другое отличие в том, что любой метод интеграции личности связан, прежде всего, с духовными практиками, с человеком развивающимся, с созданием для человека новых зон свободы через психотехническое освоение мира. В этом процессе впервые создаются новые возможности действий и обстоятельства, новые свободные пространства, которые, по сути, являются инструментами дальнейшего развития. И каждую следующую зону свободы нужно вновь завоевывать творческими актами, а не манипулятивными или репродуцирующими действиями. Как всякий инструмент, метод интеграции личности таит в себе и благо, и зло, может использоваться не по назначению - для развития, а для манипулирования собой и другими. Поэтому столь существенна антитехнологическая установка, которая всегда содержится в этическом слое традиционных психотехник.

По прогнозам ряда культурологов XXI век будет не столько веком компьютеров и биотехнологии, сколько веком методов интеграции личности. И в это можно поверить, видя громадный интерес человечества и современной психологии, в частности, к методам самосовершенствования, к гармонии личности не столько как результату, а сколько как к процессу поиска высших ценностей и состояний.

^ ИССЛЕДОВАНИЕ «ПСИХОДУХОВНОГО КРИЗИСА» В ИНТЕГРАТИВНОМ ПОДХОДЕ

Качанова Наталья (г. Минск)

Человечество в своем развитии сталкивалось с большим числом проблем самого разного типа, политических и социальных, научных и религиозных. Однако лишь в конце 19-го и на протяжении 20 века с особой остротой стали вставать проблемы, связанные с конфликтами в области психического. Развитие психологии как специальной науки стало результатом коллективных и индивидуальных потрясений современного человечества, которое уже не могло найти истолкования и умиротворяющего исхода в мифологии, религии и метафизике, как было в древности или в средневековье. Во многом эти проблемы вставали, прежде всего, в социальной или групповых сферах, где возникали проблемы во взаимоотношениях между индивидуумами и нарушение «нормального» поведения людей. Так, возросло число психических заболеваний, неврозов, увеличилось количество самоубийств. Применение только социального анализа не позволяло понять причины такого рода явлений. Поэтому совершенно естественно возникли попытки толкования их природы с учетом внутреннего мира человека, его психики.

В настоящее время понятие кризиса стало центральным во многих психологических исследованиях и социальной работе. Личностные кризисы, хотя с ними человек сталкивается в обычной жизни повседневно, не являются объектом столь пристального внимания, а самые значимые из них, так называемые психодуховные и экзистенциальные кризисы, зачастую вовсе обходятся вниманием научного сообщества.

Тема личностных кризисов нас привлекает по нескольким причинам:

  1. малая разработанность в науке;

  2. огромная социальная значимость проблемы;

  3. насущная необходимость построения общей теории, методологии кризисов разного происхождения и выстраивания технологии работы с кризисными состояниями личности и групп (Козлов, 1999).

Трудно объяснить красоту перехода от тайны к закономерности. Собиратель марок, спичечных этикеток, бабочек или человек, решающий кроссворды, наслаждаются чувством завершения закономерных последовательностей и процессом нахождения признака, в соответствии с которым большое количество очевидно разнородных объектов могут быть расположены неким логическим образом. Чем более разнообразны, необычны и загадочны объекты, тем большее удовлетворение доставляет нам обнаружение закономерностей, в соответствии с которыми их можно размещать в удобном и гармоничном порядке, делающем их доступнее для понимания. [7]

В данном исследовании рассматривается тема психодуховного кризиса как отдельно взятого с некоторыми присущими ему особенностями. Это продиктовано тем, что в научной литературе они описаны мало и конспективно.

Общее описание стратегии исследования

Проблема социальной адаптации и самоактуализации личности является одной из сложнейших проблем психологии. Особенно она обострилась в период экономической и социальной нестабильности. То, что мы наблюдаем на уровне всего общества: девальвацию общечеловеческих ценностей, растущую преступность, снижение общего эмоционального фона населения, отсутствие психологической гибкости и необходимых навыков для адаптирования в быстро меняющихся условиях экономического и социального кризисов – ярко проявляется на уровне конкретной личности. Данная проблема чрезвычайно актуальна для многих областей психологической науки. Она ста­вится (и в рамках собственной специфики рассматривается там) в таких разделах психологии, как психология личности, педагогиче­ская психология, юридическая психология, психология труда, ме­дицинская психология и психология зрелости. Особую актуальность она приобретает, когда мы говорим о переживании индивидуумом психодуховного кризиса, как необходимого этапа психологического взросления. И именно в этот момент мы сталкиваемся с непроработанностью данной тематики, как в методологическом отношении, так и в вопросах диагностики.

Мы уверены, что методология является стержнем любой науки. Особенно важны методологические принципы в тех областях, которые касаются человеческого сознания и психики. Значимость методологии как совокупности принципов и способов организации теоретической и практической деятельности возрастает при применении интегративных психотехнологий, которые используют в своей структуре взаимодействия с клиентами измененные состояния сознания (трансовые, расширенные, психоделические) [6].

^ Объект исследования и выборка

Данное исследование проводилось на тренингах в группах личностного роста. Его объектом явились люди в возрасте от 18 до 58 лет. Объем выборки составил 110 человек (78 женщин и 32 мужчины). Возраст испытуемых:

До 25 лет – 23 человека (5 мужчин и 18 женщин)

От 25 до 35 лет – 38 человек (13 мужчин и 25 женщин)

От 35 лет – 49 человек (14 мужчин и 35 женщин)


Таблица 1.

^ Половозрастная дифференциация выборки.


NN пп

Параметры

Количество участников

%/ к общ. кол участников

1.

Возраст от 17 до 25 лет

23

20,9

2.

Возраст от 25 до 35 лет

38

34,55

3.

Возраст от 35 до 60 лет

49

44,55

4.

Мужчин

32

29,09

5.

Женщин

78

70,91




Всего

110

100



Таблица 2.

^ Образовательная характеристика выборки.


NN пп

Уровень образования

Количество участников

% к общ. кол-ву участников

1.

Среднее

2

1,82

2.

Средне-техническое

8

7,27

3.

Незаконченное высшее

9

8,18

4.

Высшее

91

82,73




Всего

110

100

В каждом этапе исследования принимала участие вся выборка.

^ Исследование причин возникновения психодуховного кризиса.

Задачи исследования:

  1. исследовать причины психодуховного кризиса;

  2. проанализировать сходство и различия причин психодуховного кризиса у мужчин и женщин.

^ Рабочая гипотеза: Согласно концепции Козлова В.В. кризисные состояния могут быть разделены на три вида: материальные, социальные и духовные. Каждое состояние вызывается изменениями в определенной структуре личности и, по-видимому, имеет свое содержание. Можно предполагать наличие как сходных проявлений этих кризисов (они одинаково оказывают дестабилизирующее влияние на личность), так и проявлений, отличающих один вид кризиса от другого. Однако пока не существует экспериментального подтверждения этому предположению.

^ Описание метода: Ввиду практической сложности достоверного суждения о наличии в данный момент определенного вида кризиса у данной личности для нашего исследования был выбран метод контент-анализа, как позволяющий изучать внетекстовую реальность, делать ретроспективный анализ явлений, а также получить обширные качественные и количественные данные о содержании личностных кризисов [8].

Текстовой материал для проведения контент-анализа был получен с помощью анкетирования, в процессе которого участникам предлагалось выбрать те явления, которые способствовали возникновению кризисного состояния в их жизни. А также участники писали сочинение о переживании психодуховного кризиса, в котором описывали свое психическое состояние. На основе полученных количественных данных были сопоставлены различные виды кризисов, выделены характерные паттерны переживаний и получено описание кризисных состояний. Также было проведено сравнение кризисных состояний мужчин и женщин, причем для определения достоверности различий использовался Т-критерий Стъюдента.

^ Анализ результатов и их интерпретация: На заданный в анкете вопрос о причинах духовного кризиса были получены следующие ответы (в %):

Табл. № 2. Данные опроса о причинах психодуховного кризиса.




Потеря близкого человека

Тяжелая болезнь близкого человека

Неразделенная любовь

Собственная тяжелая болезнь

Околосмертные переживания

Потеря материального обеспечения

Потеря социаль

ного статуса

Общая неудовлетворенность жизнью

Потеря смысла жизни

Мужчины

56

16

13

69

9

44

72

16

43

Женщины

72

37

72

29

8

18

22

40

58


Из полученных результатов видно, что причинами духовного кризиса могут являться социальный и материальный кризисы. Т. к. три подструктуры «Я» взаимосвязаны и взаимно влияют друг на друга, то изменения в одной из них не могут не влиять на другие, обеспечивая тем самым баланс трех подструктур и единство психики. Причины возникновения психодуховного кризиса у мужчин и женщин значимо различаются по параметрам «болезнь близкого человека», «неразделенная любовь», «общая неудовлетворенность жизнью» (большой % у женщин), «собственная тяжелая болезнь», «потеря материального обеспечения», потеря социального статуса» (большой % у мужчин). Большой % по параметру «общая неудовлетворенность жизнью» у женщин объясняет преобладающее количество женщин, проходящих различные семинары и тренинги.

Выводы:

  1. Различия в мужской и женской выборке незначимы по параметрам «потеря близкого человека», «околосмертные переживания», «потеря смысла жизни». Это позволяет говорить о стирании половой границы при столкновении индивида с ситуациями и переживаниями, связанными с такими понятиями, как смерть, смысл жизни и т.д., т.е. затрагивающими область «Я-духовное».

  2. Значимость различий по некоторым параметрам в мужской и женской выборках указывает на следующее: женщины более склонны к общению, сопереживанию, поэтому более подвержены фрустрации из-за потери близких контактов, чем мужчины. С другой стороны, концентрированность мужчин на завоевании социального пространства и увеличении материального благосостояния ставит под удар их психическое здоровье при возникновении трудностей в сфере материального и социального.


^ Исследование влияния ИИПТ (интегративных интенсивных психотехнологий) на оценивание образа «Я-реального» и «Я-идеального».

Основные гипотезы исследования:

  • Такие факторы личностного дифференциала, как самооценка, сила и активность индивидуума, вовлеченного в переживание кризисной ситуации являются достаточно низкими, что создает дополнительные трудности в преодолении кризиса.

  • У личности, находящейся в кризисной ситуации между «Я-реальным» и «Я-идеальным» наблюдается большой разрыв, что способствует еще большей фрустрации.

  • ИИПТ позволяют повысить уровень самоуважения личности, уверенности в собственных силах и социальной активности.

  • ИИПТ позволяют уменьшить разрыв между восприятием своего «Я-реального» и «Я-идеального», что способствует проактивности личности, ее самореализации и социальной адаптации в обществе.

^ Выбор методов: В нашем исследовании использовался личностный семантический дифференциал, адаптированный в НИИ им.Бехтерева. Методика включает полюса трех классических факторов семантического дифференциала: оценки, силы и активности. Оценивались понятия «Я такой, какой есть сейчас» и «Я такой, каким хочу быть в идеале» в четырех предъявлениях. В эксперименте сравнивались средние по факторам Оценка, Сила и Активность. Для определения достоверности разницы средних для выборок был применен метод Стьюдента (t), расчеты производились с помощью ЭВМ (программа «Стадия»). Исследовались статистические связи между параметрами с помощью корреляционного анализа.

^ Обработка данных: Подсчитываются значения оценки, силы и активности. Их максимальные значения могут колебаться от +21 до –21. Количественные уровни могут иметь следующие значения: 17-21 – высокий уровень; 8-16 – средний уровень; 7 и менее – низкий уровень.

^ Интерпретация факторов ЛД:

Результаты фактора Оценки свидетельствуют об уровне самоуважения. Высокие значения - испытуемый принимает себя как личность, склонен осознавать себя как носителя позитивных, социально желательных характеристик, в определенном смысле удовлетворен собой. Низкие значения - возможные невротические или иные проблемы, связанные с ощущением малой ценности своей личности.

Фактор Силы свидетельствует о развитии волевых сторон личности, как они осознаются самим испытуемым. Его высокие значения - уверенность в себе, независимость, склонность рассчитывать на собственные силы в трудных ситуациях. Низкие значения - недостаточный самоконтроль, неспособность держаться принятой линии поведения, зависимость от внешних обстоятельств и оценок.

Фактор Активности интерпретируется как свидетельство экстравертированности личности. Положительные значения - высокая активность и общительность, отрицательные — пассивность, спокойные эмоциональные реакции.

В данном эксперименте испытуемым предлагалось 4 раза (до, непосредственно после, через 3 месяца и через 1 год после прохождения тренинговой программы) описать себя с помощью шкал семантического дифференциала: таким, какой есть сейчас, т.е. реальное «Я» и таким, каким мог бы стать, т.е. идеальное «Я». На основании того, что все шкалы рассортированы по трем факторам сравнивались ср. арифм. реального и идеального «Я» по каждому фактору отдельно. Сравнивались факторы: Оценка, Сила, Активность.

^ Результаты исследования: Исследование показало, что по всем трем шкалам существуют различия ср. арифметических в парах «до применения ИИПТ – сразу после ИИПТ», «до тренинга – через 3 мес.», «до тренинга – через 1 год» как у мужчин, так и у женщин. Причем наблюдается явное сокращение зазора между «Я-реальным» и «Я-идеальным». Результаты подсчета значимости различий по критерию Стьюдента (t).

^ Интерпретация результатов подсчета значимости различий по критерию Стьюдента между параметрами 1-2, 2-3, 3-4, 1-4 замерами:

1. Различия по показателю «оценка» оказались незначимыми у мужчин в 3-4 для Я-реального, во 2-3 и 3-4 для Я-идеального. У женщин – незначимые в 3-4 для Я-идеального.

2. Различия по показателю «сила» оказались незначимыми у мужчин в 3-4 для Я-реального, в 1-2 и 2-3 для Я-идеального. У женщин все различия значимы.

3. Различия по показателю «активность» оказались значимыми у мужчин как для Я-реального, так и для Я-идеального, у женщин различия незначительны в 3-4 для Я-идеального.

^ Интерпретация результатов: Обращают на себя внимание высокие корреляционные связи в парах «Оценка Я-р. – Сила Я-р.», «Оценка Я-р. – Активность Я-р.», «Сила Я-р. - Активность Я-р.» как у мужчин, так и у женщин, что говорит о взаимозависимости и взаимообусловленности этих трех интегральных показателей. Возможно, терапевтические методы, направленные на работу с каким-либо из этих факторов, дадут положительные показатели изменений и по всем остальным.

По высоким показателям в парах «Активность Я-р. – Активность Я-и.» и «Оценка Я-р. – Оценка Я-и.» в обоих выборках мы можем предположить, что, чем выше индивид ставит себе задачу, требующую активизации всех его потенциальных способностей и возможностей, тем более индивид испытывает к себе чувство уважения и проявляет большую активность, и наоборот. Это же может относится к парам «Оценка Яи. - Оценка Я-р.», «Оценка Яи. – Сила Я-р.», «Оценка Я-и. – Активность Я-р.»., «Активность Я-и. – Оценка Я-р.», «Активность Яи. – Сила Я-р.».

Низкие показатели в парах у мужчин «Сила Я-р. - Сила Я-и.» и «Оценка Я-и. – Активность Я-и.», а также отсутствие значимых связей между показателями «Я-идеального» выдвигает предположение, что респонденты не ясно представляют себе свои потенциальные возможности, и, как следствие, не пытаются превозмочь свои ограничения.

В отличие от мужчин, у женщин наблюдается высокая связь в паре «Сила Я-р. - Сила Я-и.», а также наличие значимых связей между показателями «Я-идеального» интерпретируется как способность активизировать волевые способности в критических ситуациях, какой и является психодуховный кризис, прорывая ограничения «Я-реального», что подтверждается гендерной психологией, как факт большей выносливости женщин в отличие от мужчин.

^ Выводы и рекомендации:

  1. Как видно такие факторы личностного дифференциала, как самооценка, сила и активность индивидуумов, вовлеченных в переживание кризисной ситуации являются довольно низкими, что создает дополнительные трудности в преодолении кризиса. После применения ИИПТ наблюдается явное повышение всех параметров с низкого до среднего уровня, со среднего на высокий.

  2. Также следует отметить выраженный разрыв между восприятием «Я-реального» и «Я-идеального». Это порождает еще большую фрустрацию индивида, т.к. он не видит реальной возможности достижения своего субъективного идеала. ИИПТ позволяют уменьшить разрыв между восприятием своего «Я-реального» и «Я-идеального», что способствует проактивности личности, ее самореализации и социальной адаптации в обществе.

  3. Через 3 месяца после тренинга наблюдается снижение значений всех параметров, что, однако не является негативным эффектом. Мы трактуем данное изменение как естественное возвращение человека к обычному состоянию сознания. Причем важно отметить, что данный уровень является более высоким по сравнению с периодом до тренинга.

  4. Через 1 год после проведения тренинга различия по всем показателям по сравнению с периодом до тренинга являются значимыми, что свидетельствует о долгосрочности результатов при использовании ИИПТ.

  5. ИИПТ способствуют быстрому и эффективному прохождению через кризисные ситуации и способствуют более высокому уровню интегрированности личности и ее социальной адаптации.


Исследование субъективного восприятия участниками динамики психодуховного кризиса до и после прохождения программ на основе ИИПТ, а также феноменологического содержания этапов психодуховного кризиса.

Личностные кризисы – это психические состояния, которые, по определению Н.Д.Левитова, являются целостной характеристикой психической деятельности на определенном отрезке времени, показывающей своеобразие протекающих психических процессов в зависимости от отраженных предметов и явлений, предшествующих состояний и свойств личности. По своей структуре психические состояния – это своего рода синдромы, отличающиеся по знаку (позитивные или негативные), предметной направленности, длительности, интенсивности, устойчивости и одновременно проявляющиеся в познавательной, эмоциональной, волевой и других сферах психики. [4]

В своем исследовании мы придерживаемся взгляда, что кризисные состояния - неотъемлемая часть жизни, личностного развития каждого человека; кризисы – жизненные периоды, максимально благоприятные для повышения уровня развития личности; кризисные изменения в значительной степени влияют на дальнейшее направление развития человека; и проявления различных видов кризисов имеют отличия. [3]

Козлов разделяет кризис на пять основных этапов, неких форм существования, отличающиеся по смыслу и силе переживания: обыденная жизнь человека с его привычными заботами и функциями, зов, смерть-возрождение, урок, завершение кризиса и возвращение к обычной жизни с новыми качествами. [2]

Отталкиваясь от данной теоретической предпосылки, мы предполагаем, что человек обладает собственной изнутри идущей активностью, стремлением к росту, к реализации своего внутреннего потенциала. Психотерапевт может только способствовать развитию собственной активности человека. Тренинговые терапевтические группы являются прежде всего способом ускорения психологического развития и самореализации нормально функционирующей личности и только во второю очередь работа тренера, терапевта направлена на исправление симптоматического невротического поведения. [1]

^ Предмет исследования

Предметом изучения в данной работе является субъективное восприятие участниками динамики кризисного состояния, а также непосредственное влияние прохождения тренинговой программы на основе ИИПТ на протекание психодуховного кризиса, интеграцию и самоактуализацию личности.

^ В результате за основу данного исследования были выдвинуты следующие гипотезы:

  1. Психодуховный кризис является важным этапом в развитии личности.

  2. Индивидуум, переживая психодуховный кризис, проходит определенные этапы, отчетливо выраженные в его субъективном восприятии.

  3. Каждый этап имеет свое смысловое содержание.

  4. ИИПТ способствуют быстрому и эффективному прохождению через психодуховный кризис и способствуют более высокому уровню интегрированности личности и ее социальной адаптации.

^ Структура исследования:

Исследование состояло из двух этапов:

На первом - (непосредственно перед началом тренинга) - участникам предлагалось:

  • нарисовать на графике кривую эмоционального состояния во время кризисной ситуации, приведшей их на тренинговую программу.

  • описать течение данной кризисной ситуации, наиболее подробно останавливаясь на своих чувствах, ощущениях, состояниях во время переживания психодуховного кризиса.

На втором – (через 3 месяца после прохождения тренинговой программы) – участникам предлагалось:

  • нарисовать на графике кривую состояния после прохождения тренинга по их собственному ощущению.

  • описать свое состояние после прохождения тренинга, наиболее подробно останавливаясь на своих чувствах, ощущениях.

  • выбрать варианты ответов в анкете на вопросы о степени значимости прохождения тренинга для участников, а также о полученном субъективном результате.

^ Обработка данных при анализе графической информации:

Для анализа графиков были использованы методы математической статистики (нахождение средней арифметической по каждой критической точке графиков, индексный метод и многофакторная индексная модель).

^ Результаты исследования:

Таблица 1. Значения эмоционального состояния у мужчин в динамике кризиса, предшествовавшего тренингу, и сразу после него.

Кол-во показателей

Ср-ар. значений эмоц. состояний у мужчин

До 25 лет

От 25 до 35 лет

От 35 лет

1

3,6

4,2

2,79

2

5,4

1,54

2,71

3

-4

-5,8

-6,71

4

-2,4

-1,54

-4,93

5(сразу после тренинга

5,8

5,31

5,21


Рис. 1. График субъективного восприятия эмоциональной динамики кризисного состояния, предшествовавшего тренингу, у мужчин.



Таблица 2. Значения эмоционального состояния у женщин в динамике кризиса, предшествовавшего тренингу, и сразу после него.

Кол-во показателей

Ср-ар. значений эмоц. состояний у женщин

До 25 лет

От 25 до 35 лет

От 35 лет

1

4,06

4,44

3,03

2

6,17

4,56

0,6

3

-5,78

-6

-6,91

4

-3,5

-4,6

-5,09

5(сразу после тренинга)

5,61

6,92

6,26


Рис. 2. График субъективного восприятия эмоциональной динамики кризисного состояния, предшествовавшего тренингу, у женщин.




Таблица 3. Значения эмоционального состояния у мужчин в течение 3-х месяцев после тренинга.

Кол-во показателей

Ср-ар. значений эмоц. состояний у мужчин

До 25 лет

От 25 до 35 лет

От 35 лет

1

5

5,31

5,29

2

3

3,54

3,79

3

-2,2

-1,54

0,86

4

1,6

2,38

2,29

5

5,4

5,23

3,93


Рис. 3. График субъективного восприятия эмоциональной динамики в течение 3-х месяцев после тренинга у мужчин.



Таблица 4. Значения эмоционального состояния у женщин в течение 3-х месяцев после тренинга.

Кол-во показателей

Ср-ар. значений эмоц. состояний у женщин

До 25 лет

От 25 до 35 лет

От 35 лет

1

6,83

7,16

6

2

4,83

4,72

3,11

3

-3,22

-4,22

-3,14

4

2,28

2,94

2,54

5

5

4,76

4,49


Рис. 4. График субъективного восприятия эмоциональной динамики в течение 3-х месяцев после тренинга у женщин.



^ Выводы и рекомендации.

По сравнению с состоянием непосредственно перед тренингом сразу же после прохождения тренинга наблюдается увеличение значений по шкале субъективного эмоционального состояния (показатели № 4 и №5 табл.№1 и табл.№2):

У мужчин: - (до 25 лет) – в 3,42 раза

(от 25 до 35 лет) – в 4,45 раз

(от 35 лет) – в 2,06 раз

У женщин: - (до 25 лет) – в 2,6 раз

(от 25 до 35 лет) – в 2,5 раз

(от 35 лет) – в 2,23 раза

Тренинговые программы на основе ИИПТ могут являться быстрым и эффективным средством в работе психолога с индивидуумами, находящимися в тяжелом кризисном состоянии.

По сравнению с состоянием перед началом кризиса и состоянием сразу же после прохождения тренинга наблюдается увеличение значений по шкале субъективного эмоционального состояния (показатели №1 и №5 табл.№1 и табл.№2):

У мужчин: - (до 25 лет) – в 1,61 раз

(от 25 до 35 лет) – в 1,26 раз

(от 35 лет) – в 1,87 раз

У женщин: - (до 25 лет) – в 1,38 раз

(от 25 до 35 лет) – в 1,56 раз

(от 35 лет) – в 2,07 раз

Тренинговые программы на основе ИИПТ поднимают общий эмоциональный фон по сравнению с обычным состоянием, что имеет как положительный момент – хорошее настроение признается необходимым условием полноценного существования человека, так и ставит неизбежный вопрос о возможном эффекте зависимости от тренинговой терапии. Это момент может повлечь за собой превращение «кризисной» личности в «вечного клиента», перебирающего тренинги и терапевтов в погоне за допингом положительных эмоций без попытки реорганизации своей собственной жизни.

По сравнению с состоянием сразу же после тренинга и состоянием через 3 месяца после прохождения тренинга наблюдается снижение значений по шкале субъективного эмоционального состояния (показатели №5 табл.№1 и табл.№2 и показатели №5 табл.№3 и табл.№4):

У мужчин: - (до 25 лет) – на 7%

(от 25 до 35 лет) – на 2%

(от 35 лет) – на 25%

У женщин: - (до 25 лет) – на 11%

(от 25 до 35 лет) – на 31%

(от 35 лет) – на 28%

По истечению 1-3х месяцев происходит спад эмоционального состояния по сравнению с показателями сразу же после прохождения тренинга, что свидетельствует о возвращении индивидуума к привычному существованию. Однако этот спад незначителен и не пересекает границу показателей эмоционального фона, присутствовавшего у клиентов до начала кризиса как такового.

По сравнению с максимальным отрицательным значением до прохождения тренинга и с максимальным отрицательным состоянием в течение 3х месяцев после прохождения тренинга наблюдается снижение значений по шкале субъективного эмоционального состояния (показатели №3 табл.№1 и табл.№2 и показатели №3 табл.№3 и табл.№4):

У мужчин: - (до 25 лет) – на 18%

(от 25 до 35 лет) – на 42,6%

(от 35 лет) – на 75,7%

У женщин: - (до 25 лет) – на 24,8%

(от 25 до 35 лет) – на 17,8%

(от 35 лет) – на 37,7%

Тренинговые программы на основе ИИПТ помогают сформировать у личности достаточный запас прочности в перенесении жизненных неудач, лишений и испытаний. Причем данные показатели особенно проявились у группы в возрасте от 35 лет, что является важным достижением в связи с тем, что наибольшее давление и стресс испытывает именно данная возрастная группа в кризисной ситуации.

Заключение

Понимание простой истины, что вне кризисов нет развития, помогает психологу осознавать «правильное место» в жизни своего клиента. Охраняя его от возможности пережить психодуховный кризис в полной мере, пройдя через все стадии, терапевт лишает личность шанса сделать качественный скачок в своем развитии. Благое стремление сделать человеческое существование легким, безпроблемным, является «медвежьей услугой». Профаническая жизнь личности является линейной. В ней ничего не происходит, т.е. не происходит ничего из ряда вон выходящего, способного стряхнуть сон, прорвать привычные будни. Профаническое существование является скорее плодотворной почвой для зарождения вихря психодуховного кризиса. Из этого состояния мы говорим о «норме», о большинстве, об общепринятых правилах, вознося эти понятия на пьедестал добропорядочности.

Мы видим цель психологической и социальной работы в условиях психодуховного кризиса - приведение личности к большей целостности, к меньшей конфликтности, раздробленности сознания, деятельности, поведения.

Перед психологом и социальным работником стоят следующие задачи:

  • помочь клиенту пережить конфликты и иные психотравмирующие ситуации;

  • помочь клиенту актуализировать творческие, интеллектуальные, личностные, духовные и физические ресурсы для выхода из кризисного состояния;

  • способствовать укреплению самоуважения клиентов и их уверенности в себе;

  • содействовать расширению у клиентов диапазона социально и личностно приемлемых средств для самостоятельного решения возникающих проблем и преодоления имеющихся трудностей.

В то время как клиент полностью дезорганизован, не знает что делать, работа с ним должна включать структурирование или переструктурирование жизненных целей. Материальные и социальные потребности люди могут удовлетворить сами. Вся система современной социализации направлены именно на это. А удовлетворять духовные потребности им могут помочь только профессионалы высокого класса, которые сами прошли через горнило психодуховного кризиса.

Помощь человеку словом и делом во время духовного кризиса нужна для того, чтобы человек в дальнейшем, опираясь на глубокий опыт духовных переживаний, строил свою жизнь по нему, и совершал свои поступки, опираясь на основные внутренние этические ценности и сущностные смыслы. Потому что, только соблюдая внутренние заповеди духовного Эго, человек может сохранить свою внутреннюю гармонию. Другого пути к целостности не существует.

Ценность же всякой психотерапевтической методики заключается в ее свойствах катализатора, способного вдохновить на самостоятельные поиски. Как уже нередко говорилось, сила, способная произвести одни из самых мощных трансформаций – это сила творчества. Для обретения данной силы человек нуждается в возвращении к своему Изначальному, которое не является безвозвратно потерянным, но девальвация ценности которого повлекла за собой превращение творческого потока жизни в обыденное профаническое существование.

Изначальное – это та глубинная часть нашего Я или, можно сказать, глубинное Я, которое пребывает в постоянном общении с таинственным и непостижимым миром, это пуповина, связывающая с тем, откуда мы вышли, и через которую мы получаем силу, это, в конце концов, та внутренняя истинная свобода, которой мы наделены, но на отсутствие которой большинство из нас обрекает себя.


Литература:

  1. Аврамова Т.И. Личностный рост как предмет психологических развивающих и коррекционных программ. - Ежегодник Российского Психологического Общества «Психология и практика» Т.4, в.3, - Ярославль, 1998

  2. Козлов В.В. Социальная работа с кризисной личностью. Методическое пособие. – Ярославль, 1999. – 303 с.

  3. Козлов В.В. Личностный кризис – структурные и гендерные особенности. - Ярославль, ЯрГУ, 2002.

  4. Лазебная Е.О. Некоторые методологические проблемы изучения адаптации после воздействия экстремального (травматического) стресса// Психология и практика. Ежегодник РПО. Т. 4, вып. 5. – Ярославль, 1998. – С. 6 – 13.

  5. Майков В. Картезианский бумеранг или Ахиллесова пята науки о человеке./Свободное дыхание. Первые пять лет./Под ред. Козлова В.В. – Москва, 1994. – 184с.

  6. Рогов Е.И. Настольная книга практического психолога в образовании. - М.: Владос, 1996.

  7. Селье Г. От мечты к открытию. – М., Прогресс, 1974.

  8. May, R. The emergence of existencial psychology. - New York: Random House, 1969.


^ О ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ СОВРЕМЕННОЙ СЕМЬИ

Агейко О.В. (Беларусь, г.Минск)


Психологическая зрелость и психологическая культура современного человека позволяет ему предъявлять высокие требования к качеству брачно-семейных отношений. Традиционно показателями качества брачных отношений признается их стабильность и удовлетворенность супругов своим брачным союзом. Опыт клинической работы с супружескими парами, обратившимися за психологической помощью, позволяет утверждать, что в качестве маркера супружеского и семейного благополучия можно считать также способность семьи реализовать свой психотерапевтический потенциал.

Запрос на профессиональную психотерапевтическую помощь возникает у человека тогда, когда он сталкивается с психологической проблемой, вызывающей сильные негативные эмоциональные переживания, которую самостоятельно он решить не может. Семья как целостная система, состоящая из близких и значимых людей, обладающая характерными для нее способами взаимодействия, так же как и отдельный человек, прибегает к профессиональной психотерапевтической помощи, когда она исчерпывает свои ресурсы при решении семейных проблем. Трудности семейного функционирования могут быть вызваны как внешними по отношению к семье событиями, так и внутренними причинами, связанными с ее развитием.

Во-первых, семья подвергается влиянию неблагоприятных внешних воздействий различного масштаба (от социогенных катастроф и стихийных бедствий, до агрессивных нападений и квартирных краж).

Во-вторых, развитие семьи, переход от одного этапа жизненного цикла семьи к другому закономерно сталкивает ее с «нормативными» кризисами.

В третьих, в жизни каждой конкретной семья, проживающей свой индивидуальный жизненный путь, происходят события, вызывающие стрессы и психические травмы у взрослых и детей (утраты, болезни, неудачи в учебе, потеря работы, отсутствие детей, неблагоприятные жилищные условия и финансовые трудности, супружеская неверность, ссоры и конфликты, алкоголизм, наркомания и т.д.).

Внешние воздействия, нормативные и ненормативные кризисы в жизни семьи формируют у взрослых и детей потребность в психологической помощи и поддержке. Первую и постоянно действующую психотерапевтическую помощь может оказывать семья в силу ее специфичности как социальной организации.

Современная нуклеарная семья это особое социальное объединение, малая группа, в состав которой входят муж и жена, родители и дети, братья и сестры. Люди, связанные между собой особыми отношениями: родственными узами, отношениями привязанности, взаимной любви, ответственности, заботы, взаимной помощи, как психологической, так и материальной. Функционирование семьи, формирование семейных отношений напрямую связано с ее способностью удовлетворять широкий спектр жизненно важных потребностей человека.

Если обратиться к классификации потребностей, предложенной Абрахама Маслоу, то можно увидеть тот широкий спектр потребностей, которые современный человек стремится удовлетворить через брачно-семейные отношения.

Организация быта в современном обществе такова, что такие витальные потребности как питание, сон, поддержание физического здоровья находятся в ведении семьи. Семья обеспечивает «выживание» новорожденного, уход ха нетрудоспособными, больными и престарелыми членами семьи.

Интенсификация социальной, финансово-экономической и психологической жизни современного человека, маргинальное состояние общества, его ценностей, экологические и техногенные катастрофы, терроризм, эпидемии и т.д. провоцируют возникновение у многих людей чувства беззащитности, неопределенности, неуверенности в сегодняшнем и завтрашнем дне. Именно семейная организация позволяет человеку создать свой мир из близких, любящих, понимающих людей, живущих по определенным правилам, соблюдающим установленные традиции. Постоянные, доверительные, непрерывные семейные отношения дают человеку возможность почувствовать себя в безопасности, избежать состояния неопределенности и хаоса.

Пожалуй, самым прямым назначением брачно-семейных отношений является удовлетворение потребностей привязанности и любви. Любовь является доминирующим и наиболее распространенным мотивом создания семьи. Сохранность эмоциональных отношений в супружеской паре становится одним из важных критериев качества супружеских отношений. Сексуальная близость супругов приносит удовлетворение при условии глубочайшей психологической интимности. Утрата чувств, измена брачного партнера все чаще становится причиной неудовлетворенности супружескими отношениями и принятия решения о разводе. Отношения привязанности и родительской любви являются базовым условием рождения ребенка и обеспечения его психического здоровья.

Свобода выбора брачного партнера, ориентация на психологические ценности брака естественным образом сочетаются с желанием человека быть принятым в семье, иметь уверенность в том, что его оценивают по достоинству, его вклад в семью не остается незамеченным. Современному человеку важно, чтобы его понимали и признавали, прежде всего, близкие люди. Не только взрослые, но и дети в сегодняшней семье имеют возможность манифестировать свое право на семейный статус, престиж, признание и это не расценивается как посягательство на родительский авторитет.

Удовлетворение потребностей самоуважения в семье порождает чувство уверенности в себе, достоинство и осознание того, что ты полезен и необходим тем, кто тебе дорог. Напротив, фрустрация этих потребностей приводит к чувству ненужности, слабости, зависимости, неудовлетворенности брачными и семейными отношениями. Маслоу подчеркивал, что здоровое самоуважение основывается на заслуженном уважении другими, а не на внешнем статусе, лести и переживается как стремление получить уважение

И, наконец, супруги, родители, дети, - все, кто живет в семье, все более осознают свою потребность быть в семье самим собой, пытаются построить такие отношения, ожидают от других такого поведения, которое бы позволило создать в семье наиболее благоприятные условия для личностного роста, как детей, так и взрослых членов семьи. Одновременно с ростом требований к любви и счастью растет толерантность к свободе партнеров, автономии детей. Человек в семье претендует на реализацию возможности принимать жизненно важные решения в соответствии с личными и семейными интересами, а не с общепринятыми нормами или групповым принуждением. В современной семье принцип индивидуализации, автономии находит все большее принятие.

Таким образом, современный человек связывает с семьей уникальную возможность удовлетворять постоянно возобновляющиеся жизненно важные потребности в продолжение рода, в отцовстве, материнстве, в физической защищенности и психологической безопасности, уважении и любви, в принадлежности и причастности группе, в личностном росте и самореализации.

Непрерывность и длительность функционирования значимых интимных отношений, посредством которых происходит удовлетворение потребностей, позволяет семейной группе накапливать психотерапевтический потенциал, который используется в повседневном семейном взаимодействии и особенно востребован в ситуациях семейных кризисов. Именно длительность семейных отношений, их высокая значимость и принимающий характер, являются терапевтическими факторами семьи. Супружеские, родительские, сиблинговые, детско-родительские отношения, обладающие психотерапевтическим ресурсом, оказывают благотворное влияние на личностный рост членов семьи, на прочность и качество семейного функционирования.

Следует отметить, что семейные психологии в числе традиционных семейных функций, таких как репродуктивная, воспитательная, сексуальная, хозяйственно-экономическая, досуговая, первичного социального контроля давно говорят об особых функциях семьи, имеющих психологическое содержание, при этом не выделяя психотерапевтическую функцию как самостоятельную.

Так Э.Г. Эйдемиллер и В. Юстицкис (1999 г.) называют эмоциональную функцию семьи. Ее содержанием является удовлетворение потребностей членов семьи в симпатии, уважении, признании, эмоциональной поддержке, психологической защите.

В.И. Зацепин (1991 г.) выделяет рекреативную и коммуникативную функции семьи. Рекреативная (восстановительная) функция семьи заключается в том, что именно в семье человек получает и оказывает сам физическую, материальную, моральную, психологическую помощь и поддержку

Коммуникативная функция семьи, согласно В.И.Зацепину, состоит в удовлетворении двух противоположно направленных и взаимосвязанных потребностей – в общении и в уединении. В семье человек получает возможность отдохнуть от обилия социальных контактов. И в семье человек удовлетворяет потребность в интимном общении с близкими людьми.

Именно от семьи, пишет В.И.Зацепин, зависит социальное здоровье человека. День отдыха в семье может быть эквивалентным недельному пребыванию в доме отдыха, и, наоборот, по своей психологической напряженности, день в семье бывает насыщеннее и труднее, чем неделя на работе.

О.М.Здравомыслова (1992 г.) выделяет психологические функции современной (биархатной, эгалитарной, нуклеарной) семьи в самостоятельную группу наряду с социально-культурными функциями.

С.И.Голод (1999 г) отмечает, что семья оказывается той универсальной общностью, где в повседневных неформальных контактах супругов, родителей с детьми при благоприятно складывающихся отношениях восполняется дефицит личностного общения. Доверительное общение психологически совместимых людей в семье позволяет «растворить» негативную психическую и эмоциональную энергию, избежать устойчивых конфликтов и дистресса.

Следует обратить внимание на справедливое замечание, сделанное С.И. Голодом о том, что семья обладает как постоянно действующим психологическим потенциалом, помогая каждодневно, так и аккумулирует и активирует психотерапевтические ресурсы в ситуации внезапного кризиса.

Таким образом, можно утверждать, что психотерапевтическое назначение семьи как группы, в которой человек может получать естественным образом психологическую помощь и поддержку через установление доверительных отношений является признанным психологической наукой о семье.

С нашей точки зрения, есть все основания для того, чтобы выделить психотерапевтическую функцию семьи в самостоятельную, поскольку современный человек не только имеет в этом необходимость, но и осознает ее как важную потребность. Внешние и внутренние стрессоры, с которыми сталкиваются люди в своей жизни, они «несут» в семью, либо в виде сообщения, либо через свое состояние, или через поведение.

Увидит ли, услышит ли кто-нибудь в семье «запрос» на психологическую помощь и поддержку? Поймет проблему или осудит, примет ли произошедшее или накажет, разделит тревоги и страхи или осудит их как слабость – характер семейной реакции является тем признаком, который показывает, выполняет ли конкретная семья психотерапевтическую функцию или в реестре ее функций таковая отсутствует. Какие бы проблемы мы ни взяли: трудности подросткового характера и поведения ребенка, нарушенные контакты с прародителями, сексуальная неудовлетворенность, потеря работы и т.п. – их появление актуализируют потребность в психотерапевтическом функционировании семьи. Если человек в семье не находит принятия своих проблем, если семейная система остается ригидной, не экспериментирует, не ищет новые, в тои числе и психотерапевтические способы взаимодействия, человек «выходит» из семьи и вне семьи пытается найти решение.

В каждой семье, как живой системе, периоды дисбаланса сменяются периодами равновесия. В тех семьях, где не аккумулирован психотерапевтический потенциал, центробежные тенденции превалируют над центростремительными, силы отталкивания преобладают над силами притяжения, неудовлетворенность отношениями возрастает, возникает угроза целостности семейному организму.

О наличии психотерапевтического ресурса в семейных отношениях наиболее глубоко размышлял К.Роджерс. С позиции гуманистической теории семьи, семейные отношения это особые отношения близости, интимности. Вместе с тем, их функционирование подчиняется общим законам развития человеческих взаимоотношений. К Роджерс ( 2001г.) выделил несколько условий, соблюдение которых позволяет людям создать такой тип отношений в семье, который помогает раскрыть их потенциал, ведет к изменению и развитию личности, личностному росту, иначе говоря, оказывает психотерапевтический эффект.

  • Первое условие – откровенность и искренность в отношении себя.

  • Второе условие – принятие человека, признание его безусловной ценности как отдельной личности, независимо от его конкретного состояния, поведения и чувств.

  • Третье условие – понимание человека, тонкая эмпатия к каждому чувству и высказыванию, недопустимость диагностирующих оценок.

При соблюдении этих условий в семье создаются помогающие, психотерапевтические отношения - необходимый контекст конструктивных изменений, достижения зрелости и здоровья.

«Я уверен, - пишет К.Роджерс, что это утверждение верно, если я говорю о моих отношениях с клиентом, с группой студентов или сотрудников, с моей семьей или детьми»[ 3,c.44 ].

Говоря о психотерапевтических возможностях семьи, необходимо остановиться на их особенностях в сравнении с специально организованным профессиональным психотерапевтическим взаимодействием.

Уникальность семейного психотерапевтического процесса состоит в, прежде всего в том, что он включен в контекст естественного функционирования человека в семье.

Своеобразие «естественной семейной психотерапии» состоит в том, что между «психотерапевтом» и «клиентом» постоянно происходит обмен ролями.

Роль семейного психотерапевта может выполняться не одним человеком. Она может быть распределена между членами семьи.

В качестве семейных психотерапевтов могут выступать не только взрослые, но и дети.

Все социальные функции, которые традиционно выполняет семья, имеют психологический аспект и обладают психотерапевтическим потенциалом.

Сходство естественной семейной психотерапии и профессионально организованного психотерапевтического процесса состоит, по крайней мере, в двух существенных моментах:

1. семья как фасилитатор создает условия для раскрытия личностных ресурсов человека, личностного роста и саморазвития;

2. важнейшим условием эффективности личностных изменений является характер межличностных отношений: взаимное доверие, открытость, эмпатия, поддержка, принятие.

Напрашивается еще одна аналогия: подобно тому, как человек, обращающийся за психотерапевтической помощью, выбирает своего психотерапевта, происходит выбор своего спутника жизни в союзе с которым только и возможны психотерапевтические отношения взаимной близости, интимности, доверия.

В заключении следует сказать, что психотерапевтические возможности семьи нуждаются в специальных исследованиях. Каждый этап жизненного цикла семьи, каждая конкретная семья, каждое конкретное событие требует и создает свои психотерапевтические модели, изучение которых имеет большую перспективу.





оставить комментарий
страница1/16
Козлова Владимира
Дата09.04.2012
Размер4.03 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх