В. А. Бородаев Кубинская социальная модель и социализм XXI века icon

В. А. Бородаев Кубинская социальная модель и социализм XXI века


Смотрите также:
В. А. Бородаев Кубинская социальная модель и социализм XXI века...
6. вернуть оффшорную собственность в российскую экономику...
Европейская социальная модель...
Правила пользования накопительной картой магазинов «Обувь XXI века»...
«Дороги России XXI века»...
«Начальная школа XXI века»...
Курс философских проблем естествознания XXI века (в рамках история и философии науки XXI века)...
Информационный бюллетень № 1 Сентябрь 2006 г...
Информационный бюллетень № 1 Сентябрь 2006 г...
Темы курсовых работ Безработица среди молодежи как социальная проблема...
Лекция Введение...
Доклад директора...



Загрузка...
скачать
В.А. Бородаев *

Кубинская социальная модель и социализм XXI века


Сформированная к началу XXI века на Кубе модель общественного устройства своими корнями уходит к социально-политическим институтам, созданным революционным творчеством народа еще в ходе борьбы против диктатуры Батисты. Именно они дали ей живительные силы в начальный период утверждения нового строя. Их наличие обеспечило быстрое и относительно безболезненное перерастание национально-освободительной демократической революции в социалистическую. Они подготовили благодатную национальную почву для нынешней социальной модели. В исключительно трудный для Кубы период крушения европейского «реального социализма» именно опора революционного режима на изначальный национально-освободительный фундамент позволила ему сохранить свою прочность и продолжить движение по избранному пути.

После крушения «советского блока» доминирующие позиции в общественной мысли Запада заняла концепция безальтернативности неолиберального пути развития человечества. Но мир после окончания «холодной войны» оказался сложнее, чем это представлялось провозвестникам «конца истории»1. Уже к середине 1990-х гг. стало очевидным, что экономический неолиберализм не может служить ни панацеей для современной цивилизации, ни тем более «магистральным» направлением развития мирового сообщества.

Разлом между Севером и Югом стал превращаться в пропасть. Сильные мира сего столкнулись в разных частях планеты и в самых неожиданных проявлениях с «восстанием отверженных», исключенных из неолиберального «праздника жизни».

Латинская Америка ответила на экономический неолиберализм национально-освободительным «левым поворотом». При этом она, по мнению некоторых исследователей, «стала … «главной силой», бросающей изнутри западной цивилизации вызов доминирующим тенденциям ее развития»2. И как бы не хотелось элите современного транснационального корпоративного капитала увековечить нынешнее положение, сохранить status quo, поставив жирную точку в человеческой истории, этого ей не дано. Пока существует иррациональная социальная поляризация, неизбежно будут предлагаться рациональные социальные альтернативы. Ближайшее будущее человечества в такой ситуации может представлять собой только постоянную и упорную борьбу центра мир-системы за сохранение своего господства, а периферии за достижение достойного качества жизни. Решение стоящих перед одной и другой сторонами задач немыслимо без поиска дальнейших путей развития, а следовательно и альтернативных социальных моделей.

В рамках обозначенного контекста следует говорить о кубинской социальной модели, созданной в результате первой социалистической революции в Западном полушарии. В течение полувека она продолжала оставаться важным фактором социально-политической жизни Латинской Америки.

Появление социалистической Кубы ознаменовало собой исторический сдвиг в жизни региона, означало серьезный прорыв в борьбе латиноамериканских народов против безраздельного господства США, разрушило миф о «географическом фатализме», служивший инструментом психологического подавления воли латиноамериканских народов к национальному и социальному освобождению. «Если какая-то привилегия и выпала на долю нашей страны, – отметил Ф. Кастро, – то это данная ей историей привилегия стать первой в этой части света страной, которая нанесла поражение капитализму и империализму, и первой страной в этой части света, где началось строительство социализма»3.

Сегодня Куба предлагает народам Латинской Америки и других развивающихся стран реальную социальную модель, альтернативную неолиберальной глобализации в интересах правящих кругов США, других государств «золотого миллиарда» и созданных ими транснациональных корпораций. В свете сказанного выше выводы из опыта современной кубинской истории, и, в первую очередь, истории формирования новой социально-политической модели, ставшей «щитом» революционных завоеваний, представляют серьезный практический интерес.

Стержнем кубинской социальной модели является политическая система. За последние пять десятилетий на Кубе сформировалась четко структурированная социалистическая политическая система однопартийного типа, сориентированная на построение социализма и обладающая специфическими национальными особенностями. Куба смогла отстоять завоеванные в ходе революции суверенитет и более высокое по сравнению с другими странами региона качество жизни большинства народа во многом благодаря новой политической системе.

Ключевым звеном кубинской политической системы является сформировавшийся в ходе революционного процесса институт политического лидерства. Именно он являлся важнейшим скрепом всей политической системы, гарантом ее функционирования в рамках избранной большинством народа парадигмы развития в интересах всего общества. Это сложный инструмент власти, во главе которого стоял в течение десятилетий харизматический лидер Фидель Кастро. Последнее обстоятельство накладывало свой персонифицированный отпечаток на внешний имидж политической системы, придавая ему «оттенок» авторитарного режима личной власти. Этот институт включал в себя также ряд других выдающихся революционных личностей, составлявших ближний круг лидера революции. Они своей деятельностью на благо народа завоевали право на «историческое лидерство».

Опыт Кубы показал, что подлинно народная революция рождает, как правило, не одного, а целую плеяду выдающихся лидеров, выдвигающих самого талантливого среди них на роль вождя. Главным требованием к высшему руководителю является способность аккумулировать и выражать наиболее сокровенные чаяния народа, обеспечить их воплощение в жизнь, генерировать новые идеи и вести за собой массы. В течение более пяти десятилетий эту роль выполнял Фидель Кастро. Важным было то, что в условиях созидательного процесса институт политического лидерства не оставался окостенелой конструкцией. Венчая собой структуру институтов политической власти, он постоянно обновлялся прошедшими проверку на практике представителями высшей политической элиты. В последние два десятилетия институт политического лидерства пополнился за счет талантливых молодых политических, хозяйственных и военных деятелей.

В конце июля 2006 года Фидель Кастро, в соответствии со статьей 94 Конституции Республики Куба4, из-за невозможности в связи с перенесенной операцией временно исполнять обязанности главы государства, передал свои полномочия первому заместителю председателя Государственного Совета Раулю Кастро Рус.

После длительного лечения состояние здоровья Ф. Кастро улучшилось, он стал принимать довольно активное участие в обсуждении наиболее животрепещущих проблем страны и мира, регулярно встречался со многими главами зарубежных государств, посещавших остров. В начале 2008 года он вновь был единодушно избран депутатом Национальной Ассамблеи страны. Тем не менее, Фидель не был бы сам собой, если бы он в нынешней конкретной ситуации не поставил на первое место высшие интересы народа и революции. Пассионарный, харизматический лидер он всегда был мастером неожиданных для противников революции точно выверенных стратегических решений. Не изменил он себе и на сей раз. Объявив об отставке с высших государственных постов, он привел в замешательство всех своих оппонентов. В то же время Фидель дал сигнал своим сторонникам начать более активное обновление и сбалансированное укрепление молодыми кадрами высшего государственного руководства. Все это призвано обеспечить преемственность революционного курса, продолжение модернизации страны и стабильность в обществе.

Ф. Кастро очень метко определил исходную точку для нового этапа, понимая, что вчера еще было рано, а завтра уже может оказаться поздно. По Гринвичу его заявление было сделано в ночь с 18 на 19 февраля, всего за несколько дней до начала работы вновь избранной Национальной Ассамблеи Народной Власти – высшего государственного органа страны, первая сессия которой открылась 24 февраля. Председателем Государственного Совета на ней был избран представитель поколения Сьерры Рауль Кастро5. Тем не менее, Фидель по-прежнему остается не только духовным и идейным лидером революции, но и руководителем правящей Компартии, сохранив пост ее первого секретаря. Можно предположить, что если позволит здоровье, то, скорее всего, он будет продолжать руководить ею до VI съезда КП Кубы, который намечен на вторую половину 2009 г. Как сказал, вступая в должность главы государства, Рауль Кастро, «Фидель – это Фидель, мы это все прекрасно знаем. Фидель незаменим и народ продолжит его дело даже, когда его физически не будет с нами. Но всегда будут его идеи, которые сделали возможным превратить нашу страну в бастион достоинства и справедливости. Только Коммунистическая партия – надежный гарант единства кубинской нации – может быть достойной наследницей безграничного доверия народа к своему лидеру» («Fidel es Fidel, todos lo sabemos bien. Fidel es insustituible y el pueblo continuará su obra cuando ya no esté físicamente. Aunque siempre lo estarán sus ideas, que han hecho posible levantar el bastión de dignidad y justicia que nuestro país representa. Sólo el Partido Comunista, garantía segura de la unidad de la nación cubana, puede ser digno heredero de la confianza depositada por el pueblo en su líder»)6.

Здесь, видимо уместно напомнить, что новый, единый революционный авангард был сформирован на Кубе в процессе освободительной борьбы. Еще в ходе повстанческой этапа он взял на вооружение основополагающие принципы марксистской теории, которая была творчески обогащена идеями многих поколений кубинских борцов за национальное и социальное освобождение. Кубинские революционеры, чуждые догматизму, сделали свой идеологический выбор в ходе творческого поиска адекватного инструмента в борьбе за поставленные большинством народа цели – достижение национального и социального освобождения.

Практика кубинского революционного процесса показала необходимость самостоятельной авангардной партии трудящихся для достижения целей национального и социального освобождения. На Кубе ее формирование было весьма своеобразным. Под руководством Фиделя Кастро на Кубе было осуществлено единство сил, боровшихся под знаменем идей революционного марксизма, и сил, пришедших к нему на основе своего собственного революционного опыта. Этот кубинский опыт послужил примером для многих революционных движений в Латинской Америке7.

Активная деятельность новой Компартии Кубы, объединившей в своих рядах все революционно-освободительные течения страны, институционализация государства трудящихся, массовых общественных организаций и творческих союзов, представляющих самые многочисленные социальные слои общества, позволили создать действенный механизм взаимосвязи народа и власти, пробудили и направили в созидательное русло общественную энергию, генерируемую гражданским обществом..

Постоянная угроза революционным завоеваниям со стороны США наложила свой отпечаток на функционирование институтов политической системы. Системообразующие конструкции – правящая компартия, тесно связанная с государством, административно-управленческие структуры государственного аппарата, силовые структуры (Революционные вооруженные силы, МВД и добровольческие войска территориальной милиции), общественные организации, а также СМИ находились под жестким контролем высших партийных инстанций и замыкались на Фиделе и Рауле Кастро. Цементирующей силой кубинского общества служила марксистско-ленинская идеология, органически соединенная с национально-освободительными идеями Хосе Марти, изложенная в творческой интерпретации Фиделя и Рауля Кастро, Эрнесто Че Гевары, Армандо Харта, Карлоса Рафаэля Родригеса и других руководителей революции.

Талант народного трибуна, присущий Ф. Кастро, его умение понять и аккумулировать чаяния масс и выразить их в реальной политике, энциклопедические знания, природный ум, несгибаемая воля и целеустремленность позволили ему выдвинуться и в течение десятилетий сохранять позиции харизматического лидера, пользующегося поддержкой если не всего, то, по крайней мере, большинства населения страны. Это служило одним из серьезных факторов легитимации сложившегося политического режима в глазах народа.

Другим фактором легитимации режима служило то обстоятельство, что все органы законодательной, исполнительной и судебной власти после проведения институционализации кубинского общества и принятия Конституции 1976 г. стали избираться на Кубе на альтернативной основе в ходе тайного голосования, в соответствии с принципами социалистической демократии, закрепленной в Основном законе. Утверждение нового общества на кубинской земле осуществлялось в творческом поиске, через преодоление трудностей, ошибок, путем постоянного совершенствования политической системы в интересах трудового большинства народа.

Внутрипо­литическое положение Кубы в течение всего послереволюционного периода характеризовалось высоким уровнем единства кубинского народа на платформе защиты независимости, национально-культурной идентичности и социальной справедливости. Это триединство на четко обозначенной и понятной большинству граждан страны основе на Кубе часто определяют термином «кубанидад». На наш взгляд, наиболее адекватным переводом на русский язык смысла этого словосочетания является «кубинская национальная идея». Она сформировалась в результате длительной освободительной борьбы нескольких поколений кубинской нации. Важным фактором ее реализации на практике стала Кубинская революция и создание на собственной национальной почве новой социально-политической модели общества.

Куба дала яркий пример утверждения в ходе революционного процесса религиозного плюрализма. Именно после победы революции религиозные организации обрели подлинную независимость от государства и достаточно высокую степень свободы в общественной деятельности. Это способствовало налаживанию взаимопонимания между светским и религиозным сообществом, активному подключению последнего в лице различных конфессий к общей созидательной работе в рамках конституционного социалистического поля.

За последние полвека на Кубе сложилась стройная система каналов связи между всеми элементами социума, что обеспечивает их эффективное функционирование.

Конец ХХ – начало XXI веков выявили со всей ясностью тот факт, что даже в самых экономически развитых странах «золотого миллиарда» реальная власть сосредоточена в руках узкого круга представителей политических и экономических элит. В этих условиях представляет особый научный интерес, что на Кубе при наличии «защитной» жесткой авторитарной оболочки политического режима получили широкое развитие различные формы демократического участия масс в управлении государством и обществом. На Кубе стали неотъемлемой частью новой политической культуры реальное повседневное участие рядовых граждан в общественно-политической деятельности на уровне местного самоуправления, трудовых коллективов, в осуществлении контроля снизу за деятельностью выборных органов власти на всех уровнях, а также за назначаемой ими администрацией. Органической частью функционирования общественной жизни страны стали производственная и низовая демократия, прямая демократия. Также следует отметить, что для кубинской социальной модели характерны высокая гражданская активность большинства населения, открытые дискуссии по животрепещущим вопросам, их свободное обсуждение в рамках конституционного поля. Для страны также характерна широкая религиозная свобода и невмешательство в личную жизнь. На Кубе никогда не было массовых репрессий против политических противников режима.

В основу ряда базовых форм демократического участия масс в управлении обществом на Кубе был заложен позитивный исторический опыт традиционной для стран иберо-романской культуры «квартальной демократии» (соседской общины). Особенно ярко это проявилось при формировании первичных организаций Комитетов защиты революции, избирательных округов, системы выдвижения кандидатов в делегаты и депутаты органов народной власти. Современная интерпретация «квартальной демократии» была использована при формировании общественного местного самоуправления. Оно возникло как результат делегирования государством части властных полномочий базовым ячейкам гражданского общества.

Общественное местное самоуправление в форме народных советов, советы трудовых коллективов, первичные звенья массовых общественных организаций, творческих союзов представляют собой реальные организации современного кубинского гражданского общества. Они являются «корневой» системой, питающей живительными соками творческой народной инициативы всю общественно-политическую жизнь страны.

События последних лет показали способность современной социальной модели Кубы к самосовершенствованию, отторжению несовместимых с ней заимствований «бюрократического социализма», воспроизводству изначальной революционной идентичности. Все это является свидетельством высокой степени ее жизнестойкости, наличия у нее мощной «корневой системы» в национальной почве.

Благодаря революционным преобразованиям в культурной и научно-технической сферах, осуществленным в стране за пять десятилетий, Куба уверенно вступила на путь перехода к информационному обществу, отвоевывая в нем упорным трудом достойную нишу для себя в области медицины, передовых биотехнологий, биофармацевтики, информатики, подготовки педагогических кадров и т. д.

Важным для понимания перспектив нынешнего политического режима является анализ состояния современной кубинской правящей элиты. На Кубе была выработана эффективная процедура селекции политической элиты из всех трудовых слоев населения. Ее ключевым звеном является прием в правящую партию и назначение на руководящие должности лишь граждан, избранных трудовым коллективом в качестве «образцовых работников». Был отлажен механизм постоянного контроля за «функционерами», «отторжения» тех из них, кто переставал служить интересам рядовых граждан.

Она достаточно четко распадается, согласно политологической классификации, на высшую, среднюю и маргинальную. Первая представлена относительно узким слоем высших руководителей партийных, государственных, общественно-политических, хозяйственных, силовых структур и частью интеллектуальной элиты, обладающей соответствующим общественным статусом. В ней есть яркие, талантливые и хорошо подготовленные личности, вышедшие из всех слоев социума. Помимо лидеров, сформировавшихся в ходе повстанческого этапа революционной борьбы, сюда можно также отнести представителей нового поколения. Среди них вице-председатель Государственного Совета и исполнительный секретарь Совета Министров Карлос Лахе, министр экономики и планирования Хосе Луис Родригес, министр иностранных дел Фелипе Перес Роке, начальника Генерального штаба РВС Альваро Лопес Мьера, глава администрации Верховного главнокомандующего Карлос Мануэль Валенсьяга Диас, национальный координатор Комитетов защиты революции Хуан Хосе Рабилеро Фонсека, первый секретарь Союза молодых коммунистов Хулио Мартинес Рамирес и ряд других8. Все вышеперечисленные деятели относительно молоды для политиков, но уже входят в состав Государственного совета и высшего руководства страны.

Прошло почти два десятилетия после «нежных», «бархатных революций», покончивших с «евросоветской» моделью социализма. За эти годы кубинский революционный режим успел пережить бесчисленные предсказания о своей неизбежной гибели. Многие сегодня, тем не менее, задают себе вопрос, что ждет его после физического ухода нынешнего лидера. На наш взгляд, тех, кто надеется на стремительный крах кубинской социальной модели после Ф. Кастро, ждет разочарование. Об этом свидетельствовала упоминавшаяся передача полномочий Раулю Кастро в 2006 г., сопровождавшаяся консолидацией общества вокруг высшего политического руководства страны, бесперебойным функционированием всех элементов политической системы социализма. Это нашло новое подтверждение после избрания Р. Кастро главой государства 24 февраля 2008 г.

Продемонстрированный Фиделем Кастро во время его нахождения на посту главы государства гибкий подход к подбору и расстановке кадров свидетельствует о том, что активный процесс передачи власти новому поколению правящей элиты начался с введением в 1990 г. «особого периода в мирное время» и будет идти постепенно. Такой подход является ключевым элементом нынешнего политического процесса на Кубе, который гарантирует, что созданный под руководством Фиделя Кастро и его революционных соратников политический режим в модернизированном виде переживет их.

Изучение средней и маргинальной элиты также говорит в пользу высказанного тезиса. Лица, принимающие активное участие в функционировании кубинской политической системы на профессиональной основе и на общественных началах, насчитывают вместе с семьями пятую часть населения. Подавляющее большинство из них – члены компартии, объединяющей сегодня более 800 тыс. человек. Они извлекли определенные уроки из печального опыта ряда стран Восточной Европы и, особенно ГДР, где прежняя элита пострадала в наибольшей степени. Сегодня, в отличие от восточноевропейских стран конца 1980-х гг., упомянутый социальный слой населения на Кубе составляет достаточно прочную опору сложившейся социальной модели и является гарантом ее стабильности. Именно он в наибольшей степени не заинтересован в радикальной смене власти, особенно по сценарию проамериканской эмиграции.

Стабильность нынешнего кубинского режима во многом определяется тем обстоятельством, что в силу постоянно использовавшегося «клапана эмиграционного выброса» за пределы страны той части населения, которая была недовольна сложившейся социальной моделью или своим материальным положением, на Кубе практически отсутствует контрэлита. (Мелкие и не пользующиеся практически никаким влиянием диссидентские группки не в счет). Оппозиция в основном представлена политически активной частью кубинской эмиграции в США и тесно связана с их правящими кругами. Возможность ее прихода к власти справедливо воспринимается большинством представителей правящей кубинской элиты как смертельная опасность для социализма и национальной независимости. Эту позицию разделяет трудовое большинство кубинского народа.

Но эмигрантская контрэлита вынашивает иные планы. Это планы контрреволюционного реванша, реставрации на Кубе дикого, периферийного, зависимого от США капитализма, ликвидации революционных социальных завоеваний, массовых репрессий против тех, кто сотрудничает с нынешним политическим режимом. Угроза контрреволюционного реванша подвигает кубинскую элиту к консолидации и поддержке эволюционного сценария реформирования существующей социальной модели (предусматривающего длительный процесс плавной, контролируемой экономической и политической модернизации, постепенный переход власти к представителям нового поколения) в рамках социалистического выбора. Стремление сохранить революционные завоевания способствует также сплочению большинства кубинского народа на платформе защиты независимости и социализма.

Пять десятилетий жизни революционной Кубы дают все основания предполагать, что нынешняя социальная модель страны при ее модернизации на принципах социалистического плюрализма при одновременном сохранении «жесткого» института политического лидерства в качестве гаранта социалистического конституционного строя может оказаться достаточно жизнеспособной и эффективной. Именно она способна обеспечить стабильность и хозяйственный рост в условиях социально ориентированной смешанной рыночной экономики.

Скрупулезное изучение кубинским руководством китайского и вьетнамского опыта, как и попытки его использования в адаптированном к национальной почве варианте, указывают на один из возможных в ближайшей перспективе сценариев развития кубинского общества. Такой вариант, по всей вероятности, устраивает рядовых граждан и большую часть правящей кубинской политической элиты. На основе модели социализма с народно-демократической политической системой и социально ориентированной смешанной рыночной экономикой при сохранении государственного контроля за базовыми отраслями народного хозяйства может быть достигнут консенсус внутри самой элиты и в обществе в целом.

Комплекс проблем, связанных с отношениями с США, является одним из определяющих в выборе Кубой вариантов дальнейшего развития. С точки зрения экономической эффективности, наиболее привлекательным для острова является восстановление полнокровного сотрудничества со своим могучим северным соседом. Однако подобный шаг неминуемо и достаточно быстро может привести к завоеванию командных высот на Кубе американским капиталом, за которым стоит империя.

Неоднократно повторяемый Фиделем Кастро тезис о том, что империя является смертельным врагом кубинской нации, отнюдь не относится к разряду агитпроповских банальностей. Он является глубоко осознанным и выверенным в ходе длительной исторической практики постулатом национальной идеи одного из латиноамериканских народов, подвергшихся в силу геополитических обстоятельств самой мощной и широкомасштабной экспансии со стороны США в течение последнего столетия.

Историческая память народа хранит информацию о том, что Куба в течение шести десятилетий находилась в неоколониальной зависимости от Соединенных Штатов, и это сопровождалось ее нещадной эксплуатацией. Большинство населения страны пребывало в нищете, страдало от безработицы, антисанитарии, было неграмотным. В стране процветали гангстеризм и коррупция, существовало кричащее социальное неравенство, насаждались пороки и т. д. Политическая система строилась на фундаменте формальной демократии, отчуждавшей народ от власти, что дискредитировало ее в глазах большей части кубинской нации. Но историческая память воздействует лишь на часть населения, обладающую высокой гражданской сознательностью.

На наш взгляд, нынешняя социальная модель сможет выполнить роль гаранта социалистических завоеваний при условии, что в рамках нее удастся мобилизовать массы на достижение большей эффективности экономической системы, выработать вдохновляющие стимулы к труду во всех секторах народного хозяйства и добиться заметного повышения жизненного уровня большинства населения. Понятно, что при самом благоприятном экономическом росте Куба не сможет в ближайшие годы поднять благосостояние своих граждан до уровня наиболее развитых стран. Майами по-прежнему будет оставаться манящей к себе «землей обетованной» для части населения. Проблема эмиграции останется актуальной надолго. Собственно это проблема всех латиноамериканских стран. США будут продолжать использовать ее в реализации стратегических целей на установление полного контроля над островом.

Однако более или менее заметное улучшение материального благосостояния народа в сочетании с повседневной серьезной, научно аргументированной разъяснительной идеологической работой по формированию социалистических ценностей и здоровых стандартов жизни, позволит смягчить остроту вопроса, сделает кубинское общество более стойким в защите национального суверенитета и социальной справедливости.

Для поддержания стабильности в обществе в условиях раскола мира на две противоположные социально-экономические и политические системы правящая элита социалистической Кубы будет вынуждена сохранять достаточно жесткий «защитный» авторитарный «панцирь» демократического по своему внутреннему содержанию политического режима. Так же неизбежно определенное дистанцирование от проводящих имперскую политику США, допускающее дозированное сотрудничество Кубы с этой страной в том объеме, который будет поддаваться контролю со стороны кубинского социалистического общества.

Куба сможет защититься от давления США при известном соотношении сил, только сохраняя прочный «бронированный панцирь» политической системы и не принимая правил игры, навязываемых противником. От всех составных частей правящей кубинской элиты потребуется высокая степень консолидации. Революционный режим может терпеть существование «клапанов для выпуска пара», но в нем не должно быть ни малейшей бреши, через которую могли бы проникнуть «превосходящие силы противника». И здесь мы подходим к неизбежному выводу, что в условиях, когда капитализм продолжает доминировать в мире, социалистическое общественное устройство в развивающейся стране неизбежно будет нести в себе элементы переходного состояния. Такое общество, во избежание капиталистической реставрации, нуждается в использовании той или иной разновидности революционной диктатуры для обеспечения демократии и социальных завоеваний трудовых слоев народа.

Важным теоретическим вкладом в революционную мысль, призванным способствовать консолидации кубинского социализма, является провозглашенный Ф. Кастро отказ от восприятия потребительского общества, его ценностей и жизненных стандартов в качестве этапного рубежа, цели, к достижению которой должны быть направлены основные усилия страны9. Социалистический проект на Кубе в результате отказа от идеологического смешения социалистических и капиталистических ценностей стал более стойким в битве с капиталистической моделью. Такой подход позволил на нынешнем этапе выработать надежную защиту от социальной эрозии и перерождения. Был взят курс на создание условий для обес­печения каждому индивидууму условий здоровой и достой­ной жизни, но без роскоши и расточительства потребительского общества, не способного обеспечить социаль­ную справедливость и прогресс в долгосрочной перспективе, особенно в странах «третьего мира». Важно, чтобы эта ключевая идея не была «затерта» в «лихорадке буден», а получила глубокую теоретическую разработку и последовательно воплощалась в жизнь.

Евросоветская модель социализма потерпела крах в конце ХХ века в силу ее бюрократического перерождения, отхода от принципов народовластия, социалистического плюрализма, расхождения между провозглашенными принципами социальной справедливости и повседневной практикой ее извращения правящей номенклатурой, отрыва последней от масс. Кубинскому революционному руководству до сих пор удавалось очищать свою социальную модель от подобных язв, не допуская их превращения в смертельную опасность.

Куба – развивающаяся страна «третьего мира», обладающая скромными экономическими ресурсами, но они до сих пор полностью использовались в интересах всего народа. То, чего Кубе удалось достичь в социальной сфере в конкретной ситуации, в условиях экономического эмбарго США и других внешнеэкономических трудностей, поражает воображение. Высокие темпы экономического роста, особенно в современных отраслях экономики, минимизированная безработица, высококачественная бесплатная медицина, бесплатное образование на всех уровнях, высокий уровень культуры и всеобщий доступ к культурным ценностям, спорту – очевидные достижения кубинской социальной модели. На Кубе одна из самых низких в мире детская смертность (5,3 на тысячу новорожденных), одна из самых высоких продолжительность жизни (77 лет). Не случайно ЮНЕСКО в своем докладе за 2007 год отметило, что Куба является единственной страной в Латинской Америке, которая достигла цели по программе «Образование для всех». Программа развития ООН в своем годовом докладе выделила Кубу среди стран с высоким уровнем человеческого развития. В свою очередь ЭКЛАК констатировала, что Куба, в сравнении с другими государствами региона, выделяет наибольшую часть ВВП на социальные расходы. Кубинцам действительно удалось заложить основы социального государства, граждане которого живут скромной, но достойной и здоровой жизнью, пользуются всеми достижениями современной цивилизации, сохраняя национальную идентичность. Это открывает стране путь в будущее, дает реальные шансы для дальнейшего поступательного развития.

Несмотря на все сложности нынешнего этапа, предложенная Кубой социалистическая альтернатива зависимому капиталистическому обществу будет оставаться вдохновляющим примером не только для стран Латинской Америки, но и для других развивающихся государств. Многие факты свидетельствуют о неистребимой вере народов, живущих на периферии капиталистической системы, в социальную справедливость и лучший мир. Их борьба против навязываемого «золотым миллиардом» экономического неолиберализма вселяет надежду. И в нынешнем национально-освободительном, «левом повороте» народов Латинской Америки важное место занимает вдохновляющий пример кубинской социальной модели.

Если в ближайшие годы сохранится набранная сегодня Кубой динамика экономического роста, подкрепленная интеграционными процессами с дружественными латиноамериканскими режимами в рамках «Боливарианской инициативы для Америк», то это будет означать, что маяк социалистической революции, воздвигнутый пять десятилетий назад на Кубе, засияет с еще большей силой. Мало того, зажженный от него президентом Боливарианской Республики Венесуэла Уго Чавесом революционный факел социализма XXI века, подобно олимпийскому огню продолжит национально-освободительную эстафету нового поколения латиноамериканских борцов за социальную справедливость.

Следует отметить, что основы нового социализма начали закладываться еще во второй половине 1950-х – начале 1960-х годов вождем Кубинской революции Фиделем Кастро. Он сумел в рамках единого освободительного потока объединить ортодоксальных марксистов-ленинцев из Народно-социалистической партии, «новых коммунистов» из «Движения 26 июля», сплотить общей целью представителей самых разных левых и патриотических течений от троцкистов до сторонников христианского социализма. Вокруг идеи национального и социального освобождения он смог объединить представителей основных слоев общества от высоколобых интеллектуалов и представителей национальной буржуазии до неграммотных батраков и крестьян.

Большое значение в деле материализации идей социализма XXI века, включающих в себя в качестве неотъемлемых атрибутов социальную справедливость, демократию, политический плюрализм, рыночную экономику, призвана сыграть Боливарианская альтернатива для Америк. Согласно определению ее вдохновителей, АЛБА является, прежде всего, моделью интеграции народов Латинской Америки и Карибского бассейна, которые объединены географическим пространством, историческими и культурными связями, общими потребностями и возможностями. Речь идет о интеграционном проекте, «основанном на принципах кооперации, солидарности и дополняемости, который формируется в качестве альтернативы неолиберальной модели, не принесшей ничего кроме углубления структурных асимметрий и условий для концентрации богатств в руках привилегированного меньшинства в ущерб процветанию народов»10. Торговля и инвестиции в Боливарианской альтернативе не - самоце­ль, а инструмент достижения справедливого и устойчивого развития.

Первой идею проекта АЛБА поддержала Куба. 14 декабря 2004 года Уго Чавес и Фидель Кастро подписали в Гаване Совместную декларацию, в которой был изложен комплекс концептуальных основ Боливарианской альтернативы. 28-29 апреля 2006 г. на Кубе состоялась официальная встреча лидеров уже трех стран - Боливии Эво Моралеса, Венесуэлы Уго Чавеса и Кубы Фиделя Кастро. Ими было проведено обсуждение итогов осуществления программы АЛБА, ставшей основой отношений взаимообмена и сотрудничества между Венесуэлой и Кубой с конца 2004 года. Уже первый год кооперации усилий в рамках АЛБА дал большой положительный эффект для обеих стран. На этой встрече Э. Моралес заявил о намерении Боливии присоединиться к новому интеграционному проекту. Главы трех государств сошлись «в том, что только новая и подлинная интеграция, основанная на принципах взаимопомощи, солидарности и уважения к самоопределению, может стать адекватным ответом, защищающим социальную справедливость, разнообразие культур, равноправие и право на развитие, которого заслуживают и требуют народы. Эта интеграция задумана как тип политических и экономических отношений, полностью отличных от тех, которые устанавливаются в рамках проекта ФТАА и договоров о свободной торговле» 11. С присоединением Боливии к Боливарианской альтернативе было положено начало превращению АЛБА из двустороннего интеграционного проекта между Венесуэлой и Кубой в международную латиноамериканскую интеграционную группировку.

После победы на президентских выборах в 2006 г. лидера СФНО Даниеля Ортеги, вступившего в должность в начале 2007 г., Никарагуа также решила присоединиться к АЛБА. В 2006-2007 гг. о своей заинтересованности подключиться к программе сотрудничества в рамках АЛБА заявили Аргентина, Бразилия, Уругвай, Эквадор, а также некоторые страны Карибского бассейна. Руководителей Боливии, Венесуэлы, Кубы, Никарагуа и Эквадора связывает близость леворадикальных, антиимпериалистических идеологических установок и заявленных ими стратегических целей интеграции – объединение латиноамериканских стран в рамках содружества для осуществления глубокого модернизационного прорыва в условиях социальной справедливости.

Специфика АЛБА заключается в том, что этот интеграционный проект на нынешнем этапе не требует отказа присоединяющихся к нему стран от участия в других интеграционных группировках. По замыслу его создателей он призван дополнить существующие латиноамериканские интеграционные группировки теми элементами кооперации, которые способны позволить странам региона осуществить прорыв в сферах, остававшихся до сих пор на периферии прежних интеграционных проектов. Многие из упомянутых стран самым активным образом и успешно работают, в частности, в Меркосур.

В апреле 2007 г. в Каракасе прошло совещание представителей стран-членов АЛБА. На нем присутствовали президенты Боливии (Эво Моралес), Венесуэлы (Уго Чавес), Никарагуа (Даниэль Ортега) и заместитель председателя Госсовета Кубы (Карлос Лахе). Они постановили создать Совет президентов и Совет министров блока АЛБА. Также было принято решение о создании Постоянного секретариата организации и сформирован Фонд АЛБА для финансирования интеграционных проектов в странах-членах блока.

26 января 2008 г. в Каракасе состоялся VI саммит АЛБА, на котором к представителям Боливии, Венесуэлы, Никарагуа и Кубы присоединился премьер-министр Доминики Рузвельт Скеррит. Эта карибская страна стала пятым государством интеграционного объединения. Здесь было принято решение учредить совместный банк АЛБА с начальным уставным капиталом в 1 млрд. долл., который призван финансировать социальные и экономические интеграционные проекты. Одновременно на саммите был дан старт формированию совместных компаний стран АЛБА для реализации интеграционных проектов в области телекоммуникаций, сельского хозяйства, туризма. В качестве наблюдателей на саммите присутствовали представители Аргентины, Гаити, Гондураса, Уругвая, Эквадора и ряда стран Карибского бассейна.

Принципиальные отличия АЛБА от ФТАА зафиксированные в их основополагающих документах можно свести к двум основным пунктам. ФТАА – это неолиберальный вариант интеграции, приоритетом которой являются либерализация торговли и инвестиций в интересах ТНК «золотого миллиарда». В случае с АЛБА – в центре внимания находятся латиноамериканское единство, взаимопомощь и социальная справедливость (борьба против бедности, социальной маргинализации, исключения). Формально проект ФТАА не отрицает решения тех задач, которые ставит АЛБА. Но по своим реальным сверхзадачам они являются антиподами. Сторонники АЛБА в качестве главного инструмента способного противостоять неолиберальному варианту интеграции рассматривают активно участвующее в экономической жизни суверенное государство.

Уго Чавес подвел своеобразную идеологическую платформу под проект АЛБА. «Не­возможно решить проблемы голода и нищеты в условиях капитализма, - подчеркнул он. - Единственно правильный путь — это социа­лизм. Но речь идет не о любой форме социализма, а о со­здании нового социализма, социализма XXI века, века ла­тиноамериканской свободы» 12.

Сегодня в руках у сторонников социализма XXI века важный инструмент – негативный и позитивный опыт бывших и нынешних социалистических стран, исторический опыт «расцвета» и кризиса экономического неолиберализма в развитых и развивающихся странах, опыт социальных последствий глобализации по сценарию транснациональных корпораций.

«Безальтернативность», провозглашаемая современными неолибералами, несомненно, ведет к «концу истории». Однако, как показывает опыт Кубы и ряда других стран Латинской Америки, их народы стремятся найти свой путь в будущее с помощью избранной ими социальной альтернативы, которую открывает перед ними социализм XXI века. Значит «колесо истории», вопреки тем, кто хотел бы остановить его, все-таки вертится. И это вселяет надежду на лучший мир.



1* Кандидат исторических наук, доцент исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, руководитель ибероамериканской секции.

 Фукуяма Ф. Конец истории. // Вопросы философии. 1990. № 3.

2 «Левый поворот в Латинской Америке: причины, содержание, последствия» // Латинская Америка. 2006. № 6. С.5.

3 Кастро Ф. Октябрьская революция и Кубинская революция: Речи и выступления, 1960-1977 гг. М., 1978. С. 317.

4 Constitución de la República de Cuba. La Habana. 1992. P. 41

5 Granma.. 2008. 25 de febrero.

6 Ibidem.

7 См. Латинская Америка в борьбе против империализма, за национальную независимость, демократию, народное благосостояние, мир и социализм. М., 1975. С. 15.

8 Granma. 2008. 25 de febrero.

9 II съезд Коммунистической партии Кубы. Гавана, 17-20 декабря 1980 года. М., 1982. С. 113.

10 Qué es el ALBA. Instalación de la V Asamblea General de la Confederación Parlamentaria de las Americas el 25 de Noviembre de 2003. Ministro de Estado para la Integración y Comercio Exterior. Bancoex. Caracas. 2003. P. 1.

11 Совместное коммюнике Президента Республики Боливия Эво Моралеса Айма, Президента Боливарианской Республики Венесуэла Уго Чавеса Фриаса, Председателя Государственного совета Республики Куба Фиделя Кастро Рус. Гавана, 29 апреля 2006. С. 2.

12 Granma. 2004. 16 de diciembre.




Скачать 264,59 Kb.
оставить комментарий
Дата09.04.2012
Размер264,59 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх